Глава 13. Киви тоже зеленые

Великий день

Рита Скитер

Священный Легион готов к старту Игр! Уже завтра! Если вы ещё не приобрели билеты — у вас есть время. Для гостей из-за рубежа работают специальные камины Входа в Легион в следующих городах:

Париж (Франция)

Флоренция (Италия)

Мадрид (Испания)

Пекин (Китай)

Мюнхен (Германия)

Денвер, Колорадо (США)

Москва (Россия)

Мы с нетерпением ждём вас и новых почетных гостей!

Восстановленная статья из “Легион сегодня” Обнаружена под окном детской спальни 05.03.2017

***

1 ноября Гермиона проснулась задолго до звонка будильника, когда за окном только начинало подниматься утреннее солнце. Она лежала неподвижно, череп пульсировал от остаточной головной боли. Поспать удалось всего пару часов пару часов. Попытка лечь пораньше провалилась с треском — от нервов дёргались конечности. Она осознавала, что может умереть на игре, но больше всего уснуть не давало знание, что даже если не она, то кто-то точно погибнет. Гермиона схватилась за бутылку с водой, надеясь, что этот тупой стук в висках прекратится. Она бы всё отдала за таблетку обезболивающего. Оглушающий звук пронзил комнату — это был не обычный будильник, а протяжная, зловещая мелодия, напоминающая детскую песенку из фильма ужасов. Единственная инструкция на сегодня: завтрак как всегда и потом сбор у ворот замка ровно в 8.30. Грейнджер дважды проверила шнуровку ботинок, прежде чем покинуть комнату. Когда Гермиона распахнула дверь, звон прекратился. Она шла по коридору одна. Позвоночник — стрела, ногти впивались в ладони. Замок бурлил, как пчелиный улей: домовые эльфы, люди в парадных мундирах, тележки с провизией. В Большом зале царила непривычная тишина. Игроки избегали общества друг друга. Она заметила Чжоу Чанг — номер 12 — за все эти два месяца они ни разу не говорили. Какой сегодня подходящий день для встреч старых знакомых. — Можно? — Грейнджер подошла к ней с подносом в руках. Чжоу с опозданием кивнула. — Привет, Гермиона. Прости, что не подходила раньше. — Всё в порядке. Ели они молча. — Тренировки были… ужасны, — прошептала Чжоу. — Тренер Крейн — настоящий психопат. Между собой мы зовём его “Бешеный журавль”. — Гермиона улыбнулась. — А у тебя кто? Малфой? — Он… своеобразный. “Ужасный”, “чудовище”, “мудак” — все эти слова вертелись на языке, норовя сорваться, но ложь всегда казалась ей отвратительно низкой. — Надеюсь, он не слишком плох. Я помню, каким он был в школе. — Да, — Гермиона опустила глаза в стол, — он не изменился. Игроки тем временем всё прибывали в зал. Номер 30 — с паникой на лице. Номер 6 — с сильнейшей уверенностью в себе. Номер 22 — пытался сдержать ярость. Номер 29 — не скрывал отчаяния. Она поймала заинтересованный взгляд номера 39 — Кормака Маклаггена. — Ты готова? — спросила её Чжоу. — Ни капли.

***

Она не видела Малфоя со вчерашнего дня. Когда стрелка на часах стала стремительно приближаться к половине девятого, Гермиона схватила свою бутылку и в который раз проверила шнуровку на ботинках. Толпы других игроков двигались в том же направлении, и вскоре, она оказалась зажата чужими плечами. От стресса желудок завязывался в узел, а от нервного тика дёргались и дрожали кончики пальцев. Она вышла из замка и холодный воздух обжёг лёгкие. У подножия холма толпились зрители: мелькающие чёрные мантии и пёстрые накидки сопровождались гулом трибун — ведьмы и волшебники, жители Легиона или путешественники, явившиеся посмотреть на великую забаву. — Игроки, стройтесь по тренерам! — повторял Ведущий каждой ново-прибывшей группе. Гермиона не сразу заметила Малфоя. Он стоял справа в безупречно отглаженной форме. Фрэнсин, Эшли и Оливер уже замерли в ожидании. Она присоединилась к ним, слегка запыхавшись. Его взгляд скользнул по её лицу и черты на мгновение смягчились. Они перебросились неуверенными фразами: Эшли вот-вот стошнит от нервного напряжения, Фрэнсин на завтрак съела два кусочка яичницы. Этой ночью нормально никто не спал. Гермиона сжала бутылку с водой так, что пальцы побелели. Она на мгновение задумалась — можно ли взять воду на игру? Но прежде чем она успела задать этот вопрос, Ведущий увеличил громкость своего голоса Сонорусом. Когда все построились, он объявил: — Добро пожаловать на первые Игры! — начал он, и Гермиона отчётливо различила улыбку под его змеиной маской. — Сейчас вас проводят на Арену — старое поле для квиддича, где вы получите дальнейшие указания. Группы медленно отделялись друг от друга, направляясь к Арене. Чем ближе они подходили, тем больше деталей бросались в глаза. Больше не было обручей-ворот. Поле стало шире и выше, а нижнюю часть с трибунами закрывали стены с проделанными в них дверями. Шум нарастал. Головная боль вернулась, хоть и не с такой силой, как ночью, но всё же пульсировала в такт её сердцебиению. Под трибунами крики стали оглушительнее. Она никогда не слышала такого рёва толпы — бесчисленные голоса сливались в крики, смех и насмешки. Сопровождавший их Мастер распахнул широкую дверь и прошёл внутрь. Тренеры и их игроки последовали за ним. Гермиона зашла одной из последних. Звук приглушался — видимо под трибунами было наложено заклятие. Они шли по широкому, слабо освящённому коридору, где слева массивные балки поддерживали потолок. Справа она заметила целителей. Сердце сжалось, бешено колотясь, словно пытаясь вырваться из груди. Гермиона заставила себя дышать медленнее, впившись взглядом в номер на спине Оливера. Малфоя уже не было видно. Отряды двинулись вглубь трибун, сворачивая к центру. Через пару секунд шествие остановилось и её прижало к Дэвиду и Габриэль. Дэвид грубо толкнул её локтем под рёбра, и она отступила вперёд. — Когда я дам знак, вы пройдёте через двери к стартовой точке. Там вас встретит мой коллега. На земле начерчена линия — встанете за ней. Если среди вас есть те, кто решили принести воду, наслаждайтесь последними глотками, потому что с собой ничего брать нельзя. Оставьте здесь или вылейте — всё равно. Дрожащими пальцами она открыла бутылку и поднесла её к губам. Пить не хотелось совсем. Гермиона не знала, что с ней делать — потерять не хотелось, не было уверенности, что им выдадут новые. Игроки негромко начали разговаривать между собой — все были на взводе, а она не могла сосредоточиться ни на чём. Сквозь толпу к ней попытался пробраться Артур, но его опередил Малфой, неожиданно появившийся перед своим отрядом. Он был выше всех, и его черты снова стали жёсткими и непроницаемыми. — Тех из вас, кто пройдёт эту игру, я увижу в среду на следующей тренировке. Завтра у вас заслуженный отдых. Желаю удачи, — и пусть он обращался ко всем, но последние слова произнёс смотря прямо в её глаза. Гермиона быстро кивнула. — Тренеры, пройдите в отведённую для вас ложу, — прокричал Ведущий. — Игроки, выходите на Арену. Ни пуха ни пера. Небольшая толпа участников двинулась к дверям. Когда очередь дошла до неё, а позади никого уже не осталось, Малфой вдруг схватил её за руку, не давая пройти дальше. Он наклонился вперёд, вытаскивая из её хватки бутылку, и тихо прошептал: — Я придержу это для тебя. Она остолбенела, не в силах вымолвить ни слова от его внезапной близости. — Спасибо… — наконец прошептала она и в горле пересохло. Гермиона не была уверена, что вернётся за бутылкой. Его глаза пробежали по её лицу. Наверное, он заметил, как она напряжена и нахмурился. — Помни. Инерция. Голос был едва слышен. Он отпустил её, и она пошла дальше. Перед тем как переступить порог, Гермиона оглянулась. Малфоя уже не было. Как только она ступила на Арену, свет прожектора переключился на неё. Рёв зрителей обрушился на игроков, как волна, накрыв их криками и аплодисментами. Гермиона даже не пыталась отыскать в толпе Ведущего, к которому нужно было подойти. Она слепо следовала за остальными, озираясь по сторонам. Арена была овальной формы, а опоясывающие центр трибуны напоминали футбольный стадион. Она медленно повернулась на месте, взгляд скользил по толпе, но ни на чём не задерживался. Тысячи глаз впились в неё: с ненавистью, любопытством, с жаждой зрелища. Волшебники и ведьмы в роскошных мантиях с возбуждёнными лицами выкрикивали бог знает что в сторону игроков. Некоторые в руках держали бинокли, кто-то носил звериные маски, а большинство — нелепые шляпы. По их одежде можно было догадаться — посмотреть на шоу они приехали из других стран. На противоположной стороне от трибун, возвышались две невероятно длинные мачты — выше самого верхнего яруса. Между ними было натянуло огромное чисто-белое полотно, похожее на ткань или пергамент. На нём чётким чёрным шрифтом были выведены их номера — по десять цифр в пяти рядах. У каждого номера был свой маленький квадрат, граничащий с соседним. Гермиона уставилась на свой квадрат — первый в последнем ряду. Она перевела взгляд на затемнённый квадрат, где должен был быть номер 49. Она замерла, осознав, что отряды остановились. Линию старта не видно, её заслоняли собой другие игроки. Габриэль пробралась через всю толпу и встала рядом. Её тёплые глаза светились тревогой, которая только усугубляла собственное напряжение Гермионы. — Разрешите мне завладеть вашим вниманием! — грозный голос, усиленный заклинанием, пронёсся над Ареной. Шум постепенно стих, как пламя, превращающееся в тлеющие угли. — Добро пожаловать на седьмые Игры Легиона! Или, как многие из вас привыкли слышать, — Намберлэнд! Грохот оваций прокатился по трибунам и долго не стихал. Гермиона узнала этот голос. Это был тот самый мужчина с Биллстон-стрит? Дарстан? — Многие из вас с нами уже семь лет и мы благодарны за вашу преданность. Если же вы здесь впервые, то мы просто обязаны сделать ваше пребывание тут незабываемым, чтобы вам захотелось вернуться и помочь стать Легиону ещё больше. Больше игроков! Больше Игр! Новая волна аплодисментов и оглушительных криков. — Но в этом году у нас особый повод для гордости, — продолжил он. — На протяжении семи лет мы искали одного особого игрока, и сегодня я с гордостью объявляю: среди нас самое разыскиваемое Нежелательное лицо номер один Великобритании — грязнокровка Гермиона Грейнджер! Кровь отхлынула от лица, а сердце предательски пропустило удар, когда вокруг раздался ликующий рёв. Габриэль с ужасом уставилась на неё. — Она выступает под номером 41 — не спускайте с неё глаз! Прежде чем Гермиона успела опомниться, чья-то тёплая рука сжала её ладонь. Артур Уизли стоял рядом. Его улыбка была печальнее слёз. — А теперь, немного о наших правилах. Игры Легиона вдохновлены маггловскими детскими играми. Возможно, вы с ними не знакомы, но они просты. Однако простота — не значит лёгкость. Если игроки не справятся, они умрут так, как решат Ведущие. Сердцебиение оглушало, язык прилип к нёбу. Она всё ещё ощущала на себе эти противные взгляды, прожигающие её насквозь. — Первая игра “Светофор”! — его прервали новые крики публики. — Всё очень просто. По сигналу зелёного цвета, — над Ареной раздался высокий механический звон, — игроки начинают бег. По сигналу красного… — по ушам ударил страшный гул, — вы должны замереть, как статуи. Ни малейшего движения, пока не раздастся зелёный сигнал. Гермиона пыталась проанализировать сказанное, но адреналин выжигал все здравые мысли. Значит это не гонка. Беги-замри-беги-замри. Во что-то похожее она играла в школе. — Важное уточнение: у каждого из вас по ТРИ жизни. Остановитесь на зелёный — минус жизнь. Упадёте во время бега — возрадуйтесь, у вас есть пять секунд, чтобы подняться, иначе штраф. Пошевелитесь на красный — минус жизнь. Понятно? — он внимательно оглядел толпу. Сбившиеся в кучки игроки молчали. Кто-то плакал, кто-то всхлипывал. — И последнее уточнение, — голос Дарстана всё ещё гремел под сводами Арены. — Не пытайтесь угадать, сколько продлиться зелёный или красный сигнал. Длительность каждого сигнала случайна. Горло сжалось. Вот для чего Малфой тренировал её прыжками. Но когда игра закончится? Здесь не было ни финиша, ни цели. Количество кругов не огласили. — Итак… Дамы и господа, наш первый тур начинается! Если у вас ещё нет биноклей, то можете приобрести “Орлиный взор” в сувенирных или восточных киосках на верхнем уровне. Желающие принять участие в ставках — букмекеры ходят по трибунам. Наслаждайтесь зрелищем! Толпа взревела. Их возбуждение витало в воздухе. Гермиона уже начала отключаться от реальности, как Артур сжал её плечо. — Они ничего не сказали про скорость. Не беги слишком быстро. Главное — продержаться как можно дольше, а не прибежать куда-то первыми, — он перевёл взгляд на Габриэль, словно говорил с дочерьми. Грейнджер кивнула, губы дрожали. В ушах звенело. Глаза снова скользнул по трибунам и кровь застыла в жилах. Десятки биноклей уже были направлены на неё. Она — экспонат в витрине. Они желали посмотреть на её смерть… или победу. Артур отпустил её руку. — Мы справимся, Гермиона. Хорошо? Не торопись. — Д.. Да… Голос Дарстана вновь прогремел. — Игроки, на старт. Зелёный свет через пять… Она безуспешно искала Малфоя в толпе. — Четыре... Закатала рукава. — Три... Вытерла лоб. — Два... Я могу умереть. — Один... Звонок! Резкий звон оглушил Арену и игроки рванули вперёд. Гермиона сразу подвинулась к правому краю, избегая основной толкучки. Она бежала лёгкой трусцой, удивляясь, как многие игроки стремительно удаляются от неё вперёд. Некоторые буквально неслись с бешеной скоростью. Они слишком быстро выдохнутся. От её ботинок вился шлейф пыли. Сердце часто-часто колотилось. Так… нормально. Она сможет продержаться в таком темпе. Пришлось сосредоточиться на ритме: тап-тап-тап-тап — звучали удары подошв об землю. Артур бежал сзади. Впереди мелькал номер Габриэль — рядом с третьим и двадцатым участников. Где же Фрэнсин? Когда игроки выбрали для себя удобные темпы и растянулись по Арене, Гермиона разглядела Стражей, расставленных по периметру. Их было много, наверное, по одному на каждые 50 метров. Все в серебряных змеиных масках, со скрещёнными руками. Первый круг. Второй. Теперь все бежали на расстоянии друг от друга. Через двадцать минут Арену прорезал оглушительный гудок красного сигнала. Сердце гермионы пропустило удар. Она замерла на миллисекунду, застыв в неестественной позе: корпус наклонён вперёд, правая рука замерла у бедра, а левая нога была оторвана от земли. Так… я смогу это выдержать. Трибуны притихли, оценивая внезапное превращение бегущих в статуи. Боковым зрением она видела, что и ближайшие к ней игроки застыли в таких же неудобных позах. — Первое предупреждение номеру 5! — раздался голос Дарстана. Она не могла поднять голову, чтобы посмотреть на табло. И лишь сосредоточилась на стопе, впившуюся в землю, игнорируя ноющую боль в икрах. — Первое предупреждение номерам 22, 30 и… 8! Последний игрок была недалеко от неё — девушка всего лишь перенесла вес на правую ногу. Красный сигнал длился ещё две мучительные минуты. Семь номеров получили свои первые предупреждения. Среди них была Фрэнсин. Когда наконец прозвучал зелёный сигнал, Гермиона рванула вперёд с облегчением, чувствуя, как свободно кровь снова течёт по жилам. Она пыталась найти в толпе Фрэнсин, но… Не прошло и десяти секунд, как вновь проревел красный сигнал. “Чёрт!” — мысленно выругалась она. Многим не повезло. По всей Арене игроки теряли равновесие, не успев поймать опору. — Первое предупреждение номерам 34, 2, 17, 24, 40! Её колени дрогнули. — Первое предупреждение номеру 41. Какая жалость. Толпа застонала от разочарования. Стиснув зубы, она напрягла пресс и замерла. — Второе предупреждение для номера 22. Первое для 23, 46, 18 и… о, 9! Теперь она могла разглядеть табло. Предупреждения отмечались красными полосами в соответствующих квадратах. Единственная черта под её номером заставила кровь вскипеть. — Первое предупреждение номеру 11. Зелёный свет. Она бежала, выбросив мысли из головы. Никаких ошибок. Ещё одного замечания она не переживёт. Артура больше рядом не было. Глотать стало больно. Горло пересохло. Тук-тук-тук. Впереди мелькнула Чжоу Чанг с крупной цифрой 12 на спине. Вокруг игроки хрипели, сплёвывали кровь от напряжения. Пять кругов. Франсин снова получила предупреждение за остановку вместе с номером 37. Сердце колотилось о рёбра. Во рту появился металлический вкус железа. Воды… нужно немного воды… Следующий красный свет. Она вжала правую ногу в землю, пытаясь успокоить пульс. Рядом замерла женщина под номером 9, чуть дальше — 34. Предупреждения сыпались одно за другим. Табло пестрело красными отметинами. Лишь у Рейн, номера 6 и 28 их не было. У Дэвида — одно. Трое получили третье предупреждение. 30, 8 и 22. Их приговорили к смерти. Толпа орала — одни кричали оскорбления, другие что-то невнятное. Раздались звуки заклинаний. Свист в воздухе. Вжик. Бульк. Тупой удар. — Первое для номера 45, второе для 11 и 20, — Пауза. — Третье для... номера 9. Что-то совсем рядом просвистело. Блестящий нож вонзился в горло девушки рядом. Тёплая кровь брызнула Гермионе в лицо. — А-а-а! — Она дёрнулась от ужаса, потеряв равновесие. — Второе предупреждение номеру 41. Номер 9 рухнула на землю, хрипя и хватаясь за перерезанное горло. Их взгляды встретились в последний миг. Гермиона смотрела, как свет угасает в её глазах. Мольба. Пустота. Что-то треснуло внутри. Вернуть контроль. Равновесие. Нужно взять себя в руки. Кровь застывала на её лице, в волосах, на рукаве. Скоро она засохнет. Когда загорится зелёный, придётся переступить через мёртвую руку. Больше никаких ошибок. У неё нет на это права. Надо держаться подальше от других. Этот красный свет длился вечность. У большинства в её отряде по одному предупреждению. У Франсин и Эшли — два. Рейн всё ещё чиста. Зелёный свет. Она побежала, переступив через тело. Прижалась к стене. Если кто-то приближался — ускорялась, создавая дистанцию. Нельзя оказаться рядом с теми, кто получит третий удар. Она не переживёт. Каждое её предупреждение — удар по родителям. Гермиона бежала, хотя каждый вдох обжигал лёгкие, а в правом боку кололо, как раскалённой иглой. Тук-тук-тук. На дорожке лежал труп номера 22 — его тело прижалось к стене трибуны, шея вывернута под неестественным углом. Кровь струилась из глаз, носа, рта. Она отвернулась, чувствуя, как подкатывает тошнота. Чуть дальше — тела номеров 30 (без следов, видимо Авада) и 8 (синяя кожа, фиолетовые губы — возможно, чары удушья). Тук-тук-тук. Как толпа может не устать от этого? Хуже того — как они могут наслаждаться этим? Игра длилась больше часа, а зрители всё ещё сидели здесь, с биноклями, как на птичьей охоте. Едят. Пьют. Смеются. Смотрят на табло, на игроков. Они смеялись, смеялись, смеялись, аплодировали, чихали, зевали и улыбались. Кто-то упал слева. Не поднялся. — Третье предупреждение для номера 35. Она заткнула уши. Не хотела знать, как он умрёт. — Второе предупреждение для номера 48. Дэвид. Она бежала. Остальные номера тоже. Некоторые плакали. Выбились из сил. Дрожали от страха. Слева с ней поравнялся номер 15. Тот самый мужчина из коридора в первый день. Лицо красное, потное. Гермиона уже собралась ускориться, чтобы обогнуть его, но он вдруг простонал: — Д-дальше не могу... Она бросила взгляд на табло — у него уже два предупреждения. — Держись, — выдохнула Грейнджер. Он всхлипнул. — Я… н-не… — Сбавь темп, — прошептала она, едва переводя дух. — Не обязательно… бежать… так быстро. — Сердце… Следующее, что Гермиона осознала — он остановился, согнувшись пополам. Его рыдания донеслись до неё, пока та пробегала мимо. — Третье предупреждение для номера 15. Она утёрла слёзы, смешивая их с потом. Тук-тук-тук. тук-тук-тук. Следующий красный свет. Вжалась в землю, мгновенно застыв. Пыль взметнулась у ног. Руки дрожали от напряжения. Стоять на двух ногах было легче, но давление в бицепсах становилось невыносимым. Предупреждения продолжались. Рейн получила первое. Шесть вторых. Среди них — Артур. Четыре третьих. Эшли — одна из них. Холодная волна накрыла Гермиону. Она взглянула на табло — 11 полностью чёрных квадратов. Одиннадцать потерянных душ. Её номер и Франсин ещё светились. Мышцы горели от напряжения. Какая смерть её ждёт, если она дрогнет? Авада Кедавра? Нож? Тело вымоталось до предела. Перед глазами замелькали звёзды. Воды... Зелёный свет. Она побежала, еле волоча ноги. Казалось, ботинки налились свинцом. Теперь её бег больше походил на плетущееся шествие. Может, она уже превращается в камень? Может, она просто растает, как свеча… Тук. Тук. Тук. Время потеряло смысл. Язык прилип к нёбу. Кровь ощущалась на лёгких. — Второе предупреждение для номера 17. Она провела рукой по стене. Не для опоры. Чтобы ощутить реальность. Она здесь. Она бежит. Тук. Тук. Тук. — Второе предупреждение для номера 26. Она попыталась подобрать песню под шаги. Но в голове была только пустота. Воды... Её резко толкнули в стену. — А-ай! Голеностоп подвернулся с болезненным хрустом. Вся кость будто раскололась. У неё было всего пять секунд. — Надеюсь, ты сдохнешь, — прошипел Дэвид, пробегая мимо неё, даже не сбавив темпа. Стивнув зубы, она поднялась и продолжила бежать. Голеностоп горел адской болью, будто был раздавлен тисками. Сдавленный стон вырвался из горла, Гермиона впилась зубами в кулак. Он сбил её с ритма. Она едва ли могла бежать. Тук-тук-тук. Разве это не нарушение правил? Она ждала, что объявят номер Дэвида, но этого не произошло — он был уже далеко впереди. Слёзы отчаяния, боли и несправедливости катились по щекам. Бежать с подвёрнутой ногой было пыткой. Если это можно было назвать бегом. — Второе предупреждение для номера 12. Чжоу. Она не могла остановиться. Остановка означала бы смерть. Нужно было продумать положение для следующего красного сигнала. Нельзя опираться на травмированную ногу. Ещё два круга. Ещё две смерти. Гермиона старалась не смотреть, но рыжий хвост Эшли был слишком узнаваемым. Её волосы раскинулись по земле, как крылья падшего ангела. Она продолжала бежать сквозь боль. Жжение поднималось по икре. Красный сигнал. Она перенесла вес на левую ногу. Плечи подрагивали в такт дыханию, но Гермиона стиснула крепче зубы. Вдох через нос. Выдох через рот. Напрячь пресс. Мышцы живота сжались. Тело умоляло перенести вес налево. Думай об инерции. Она — дерево. — Второе предупреждение номеру 50. Могучее. Сильное. Непоколебимое. Даже лёгкий ветерок не заставит её пошатнуться. Её ступня вросла в землю. Если у Рейн есть второе предупреждение, значит, что и остальные уже на пределе. Гермиона бросила взгляд на табло. У всех было по два предупреждения. Кроме номеров 18 и 6. Она думала об Артуре и Габриэль. О Роне — добровольно ушедшем на верную смерть, надеясь убить змею. — Третье предупреждение для номера 45. Габриэль. Не думай. Не думай. Гермиона услышала непростительную Аваду и глухой удар тела о землю. Она представила озеро. C’est tranquille. Её разум был спокоен. Боль — в лодыжке. И глубже. Сознание парило где-то над телом. Как одинокий ворон. Габриэль мертва. Воды... Зелёный свет. Она возненавидела этот звук. Вес снова лег на травмированную ногу. Пульсация была невыносима. Вода… Боль. Тук. Тук. Тук. — Второе предупреждение для номера 18. Зеленый сигнал все играл. Это продолжалось бесконечно. Гермиона потеряла счет времени. Сколько они пробежали? Может, десять кругов. А может, пятьдесят четыре. Осталось только боль. Звёзды в глазах. Вкус железа на языке. Хотела бы я цианида. Игроки бежали. Под зелёным светом. Круг за кругом. Как карусель. — Третье предупреждение для номера 26. Что ещё бывает зелёным? Трава. Мята. Яблоки. Глаза Гарри. Воды... Снова бег по кругу. Снова. И снова. Нагайна. Боль не прекращалась. Бесконечная барабанная дробь в черепе. Черепахи. Черепахи тоже зелёные. Сможет ли она пробежать… … ещё круг? Он вытащил яд у меня изо рта. Она рухнет… …через секунды. Простят ли её… …родители? Водоросли тоже… Почувствуют ли… …они… …боль? Круг. За кругом. Ёлки. Цианид… Три резких гудка прорезали Арену. Толпа взорвалась рёвом. — Первая игра официально завершена! — Дарстан почти пел. — Оставшихся на дорожке игроков — поздравляю! Его слова потерялись в гуле. Гермиона остановилась. Голова — тяжелый колокол. Сознание — расколотый лед. Невесомость. Темнота. Она рухнула на землю.

Киви…

…тоже…

…зелёные...