Линия 1.6/Воспоминания

*22:42 10 октября 1994 года*

Кровь всё ещё стекала с обсидианового лезвия. Я смотрел на красные капли, падающие на каменный пол, и чувствовал странную пустоту. Не сожаление, не радость — просто пустоту. Будто ничего не произошло и никакой важности в том, что я сделал, нет. Это… забавно? Я, наверное, не должен так реагировать. Всё же, это моё первое убийство. Хотя после смерти моей настоящей матери… Стоп. Это всё неважно. Я должен играть свою роль. Это стоит на первом месте для меня сейчас. — Что… что произошло? — мой голос прозвучал хрипло. — Я почувствовал тепло в глазах. Как во сне, только сильнее. Зокен обошёл каталку, внимательно изучая мёртвое тело. Проверил пульс на шее, приподнял веко, осмотрел рану. Только потом повернулся ко мне. — Жди, — коротко приказал он. — Мне нужно понять, что именно произошло. Сядь и не мешай. Я кивнул, оглядываясь в поисках места. В углу стоял большой стул из дуба — вероятно, для Зокена, когда он проводил здесь свои эксперименты. Я направился к нему, но замер на полпути. На моей руке всё ещё была кровь. Тёмная, почти чёрная в тусклом свете. Не знаю, что на меня нашло — может, простое любопытство, может, что-то глубже — но я поднёс палец к губам и слизал её всю с рук. Вкус ударил неожиданно. Солёная — как и ожидалось. Но было что-то ещё. Сладость. Едва уловимая, похожая на послевкусие мёда. Прана? Это прана делает кровь такой? Червь в животе дрогнул. Не шевельнулся — именно дрогнул, передавая волну странного… волнения? Возбуждения? Эмоция была слишком чуждой, чтобы точно определить. Интересно. Значит, я ощущаю прану сладкой, да? Довольно удачно для меня — мне будет намного проще пить кровь магов, чтобы пополнить свои резервы праны, если кровь будет на вкус как фруктовый сок. С моими дерьмовыми цепями в этом явно будет большая потребность. Зокен ничего не сказал, но я почувствовал его взгляд. Он видел. Конечно, видел. Но промолчал, вернувшись к изучению тела. Я добрался до стула, стряхнул с него пыль и паутину. Сел, стараясь устроиться поудобнее. Нужно время, чтобы разобраться с полученной душой. И лучший способ — медитация. Благо навыки из прошлой жизни остались при мне. Закрыл глаза. Выровнял дыхание. Вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре. Техника из прошлой жизни — простая, но эффективная. Подвал не способствовал концентрации. Капала вода — мерно, раздражающе. Где-то в стенах шуршали черви. Скрежетал металл — Зокен что-то делал с телом. Пахло кровью, гнилью, сыростью. Вдох. Задержка. Выдох. Игнорировать. Отпустить. Существует только дыхание. Пять минут. Десять. Мысли постепенно успокаивались, внешние звуки отдалялись. Я погружался всё глубже, ища тот внутренний центр, где можно было бы связаться с системой. Где-то на периферии сознания услышал новый звук — влажное чавканье. Черви. Зокен скармливал им тело. Но это было уже неважно. Я был близко. Темнота за веками начала меняться. Появились красные искры — сначала редкие, потом всё чаще. Мир вокруг полностью исчез для меня, и осталось лишь сообщение Системы. Красное. Красное сообщение. Прямо как кровь — раньше я этого не мог заметить. Видимо, в осознанных снах мой разум действительно спит по большей части. Интересное наблюдение — я должен буду это запомнить на будущее. [Я приветствую вас вновь. Чем могу помочь?] Система ведёт себя так, будто существует лишь чтобы служить мне. Но думая об этом более глубоко — она явно не так проста. Её ответы совсем не похожи на заранее продуманный скрипт. А значит, у неё есть свой разум — и цели. Но раз она до сих пор не сказала об этом, значит, скрывает данный факт. Стоит ли спросить её прямо об этом? Хм… Нет. Слишком высокий риск — я сейчас полностью зависим от неё. Не стоит рисковать своей жизнью в погоне за Любопытством — время удовлетворить его придёт после. Пока же главное — выжить. — Была ли получена душа матери Синдзи? — мысленно сформулировал вопрос. [Конечно. Она ждёт вашего решения. Что вы желаете с ней сделать?] — Сколько очков она стоит? [Ценность её души измеряется в 25 очков] Двадцать пять. Интересно — Зокен говорил, что у неё было примерно 100 очков проводимости праны. Выходит, они ± считаются 1 к 4 — одно очко может быть получено за 4 единицы проводимости праны. Хотя, возможно, это конкретно её душа такая хилая — всё же пытки Зокена явно не добавили ей магического потенциала. — Я желаю связать её душу с Грехом Зависти. [Ваша воля исполнена. Желаете сделать что-то ещё?] Я не ощутил… ничего. Странно, я думал, что будет хотя бы что-нибудь. Ладно, попробуем применить Зависть — мою единственную полезную на данный момент силу. — Хочу изучить её воспоминания, чтобы понять, как работает E-ранг Греха Зависти. [Как пожелаете.] Мир изменился. Темнота медитации сменилась чем-то похожим на галерею в телефоне — бесконечная лента воспоминаний, каждое замерло как превью видео. Стоило сфокусироваться на одном, как оно начинало округляться, превращаясь в трёхмерную сферу и проигрываться внутри. Вся жизнь человека, упорядоченная по датам — от ранних детских впечатлений до последних мгновений — и моим лицом, запечатлённым на них. А я красивый — особенно с сияющими как звёзды красными глазами. — Возможно ли отсортировать воспоминания по иному принципу? — спросил я. — Не по времени, а по содержанию. Изучение магии, языков, общение с конкретными людьми? [Конечно. Что конкретно вас интересует?] Японский. Языковой барьер — моя главная проблема сейчас. Мне он нужен как воздух — без него в перерождениях нет никакого смысла — я опять окажусь в этой же ситуации, даже имея очки. А во второй раз мне может и не повезти — и меня всё же препарируют прямо там, где умерла моя «мама», на той же самой каталке. — Структурируй воспоминания для наилучшего изучения японского языка. [Готово. Желаете приступить?] — Да. Галерея перестроилась. Воспоминания выстроились в новом порядке — от базовых уроков к сложным текстам. Я коснулся первого… …и оказался в классной комнате. Но всё было странным — лица людей размыты до неузнаваемости. Звуки приглушены. Осталось только главное — доска с символами хираганы, звучание слогов, движение руки, выводящей знаки. Система убрала всё лишнее. Никаких эмоций, никакой усталости, никакого контекста. Только чистое знание. А, и, у, э, о… Ка, ки, ку, кэ, ко… Следующее воспоминание. Катакана. Те же звуки, другие символы. Базовые слова. Приветствие. Прощание. Благодарность. Время текло странно. Я знал, что нахожусь в воспоминаниях часами, но не чувствовал усталости. Только поток информации, вливающийся прямо в сознание. Очень забавно вышло. Место вокруг явно не школа — значит, моя «мать» не была японкой и, скорее всего, изучала язык именно для того, чтобы стать женой Бьякуи — и родить меня, наследника. Что же, твои знания принесут пользу. Правда, я не совсем твой сын — скорее его убийца. Как и твой, собственно. Но не думаю, что это важно для тебя — уж точно не сейчас. Так что всё равно — спасибо. [К сожалению, текущий сеанс завершён — ваше тело заставляют пробудиться. До новых встреч!] Галерея исчезла. Я дёрнулся, открывая глаза. Подвал. Стул. Запах крови сменился запахом кислоты — пищеварительных соков червей. — Сколько… сколько времени прошло? — Чуть больше часа, — Зокен стоял прямо передо мной, изучающе глядя в глаза. — Я видел, как они активировались. Ждал, пока ты очнёшься сам, но моё терпение не безгранично. Что с тобой случилось? От каталки не осталось ничего — даже костей. Только тёмное пятно на полу. — Я смог постепенно сориентироваться. Думаю, смогу решить свою проблему с японским с её помощью. За этот час я прожил примерно семь, возможно, восемь часов её изучения языка — но понял куда больше чем должен бы за это время. Это позволит мне научиться общаться с остальными на японском — и скрыть факт амнезии в школе. — Это всё, что ты получил от неё? — Зокен склонил голову, изучая моё лицо. — Нет. Я чувствую, что могу использовать её душу, чтобы мои глаза стали сильнее. Но не знаю, что именно получу. Пока понимаю только одно — её душа оказалась внутри моих глаз, и я могу переживать её воспоминания как свои собственные. Старик медленно кивнул. — Мои выводы это подтверждают. Душа покинула тело мгновенно — так быть не должно. Обычно связь между душой и телом разрывается лишь с восходом Солнца — и даже так, это самый минимальный срок. Ты говоришь, что можешь «использовать» её душу — что с ней при этом произойдёт? — Я… не знаю? Наверное, она уйдёт? Мне нужно проверить это, дедушка. И не на её душе — я хочу изучить японский как можно быстрее. — Хорошо, я тебя понял. Оставим пока эту тему. Дед явно что-то заподозрил — видимо, думает, что я чего-то недоговариваю ему. Не то, чтобы он ошибался — но пока что решил проигнорировать это. Я должен быть осторожнее — одна ошибка и я ошибся. Не хочу отправляться на перерождение, не прожив и дня — слишком обидно это звучит. — Что же касается твоей способности изучать воспоминания… — он сделал паузу. — Она крайне интересна. Расскажи мне больше — что ты ощущал, как это выглядело для тебя, как хорошо усвоились знания, полученные тобой из этих воспоминаний? — Я видел… бесконечный коридор. И в нём были двери. Каждая дверь выводила к отдельным дням её жизни — с рождения и до самой смерти. Я начал ходить с целью найти ту дверь, где она бы изучала язык — и почти сразу наткнулся взглядом на неё. После я зашёл туда — и оказался в её теле. Всё вокруг было будто смазано, и лишь доска, символы на ней и слова учителя доходили до меня чётко. Я погрузился в воспоминания и стал ощущать, как она думала и понимала язык — одна мысль за другой, без ошибок, без рассеянности, лишь только чистое и верное знание о языке какое оно было внутри неё. И так всё дальше и дальше, пока ты не вывел меня из транса. На этом всё, дедушка. Он явно задумался о том, какие перспективы открывает эта способность — даже завис на некоторое время, стоя на одном месте. Но затем вновь заговорил со мной. — Я тебя понял. Продолжай медитацию. Идея с изучением японского… разумна. Я пока обдумаю результаты эксперимента. Я кивнул и снова закрыл глаза. На этот раз погружение прошло быстрее — путь уже был знаком. Дыхание. Темнота. Красные искры. [С возвращением. Продолжить изучение японского языка?] — Да. Снова галерея воспоминаний. Снова размытые лица и чистое знание. Простые фразы. Базовая грамматика. Счёт до ста. Дни недели. Время. Семь часов пролетели как один долгий урок. Хирагана и катакана теперь были знакомы — я мог их читать, пусть и медленно. Простейшие слова откладывались в памяти. Но до полноценной речи было ещё далеко. —Система, закончим на этом на этот раз. [Поняла вас. Сеанс завершён. Удачи!] Открыл глаза. Зокен всё ещё был здесь, всё в той же позе. Наблюдал. — Ещё час, — констатировал он. — Прогресс есть? — Да. Теперь знаю оба базовых алфавита. Простые слова. Но говорить полноценно ещё не могу. — Достаточно на сегодня. — Зокен выпрямился. — Если твоим глазам нужны смерти для развития, я готов помочь с этим. Пришло время для охоты. Охоты. На людей. Убивать незнакомцев ради силы. Под присмотром древнего лича. Для которого я — просто очередной эксперимент. Звучит КРАЙНЕ заманчиво, верно? Хотя выбора у меня нет. Остаётся лишь идти и делать то, что скажут. Ненавижу это. Бррррр. Ладно, оставим жалобы на потом. Может, в этом есть и позитивная сторона — я наконец-то смогу получить свои первые очки. Что же, надеюсь, охота будет удачной, Зокен — для нас обоих.