Линия 1.7/Охота

*01:10 11 октября 1994 года*

— Пойдём за мной, — сказал Зокен, направляясь к выходу из подвала. Я последовал за ним. Охота, значит… интересно, кого он выберет целью. Помнится мне, в каноне он не брезговал и обычными прохожими — но едва ли он решит обойтись кем-то одним, учитывая специфику работы моих глаз. Да и ему явно не терпится провести новые эксперименты — а значит, целей должно быть побольше. Хм… Основные варианты — бандиты, наркоманы и бездомные. Посмотрим, кто из них окажется под его прицелом. — Недавно я заказал определённые… ингредиенты, — начал старик, пока мы поднимались. — Редкие компоненты, запрещённые к ввозу в Японию обычными путями. Исполнители уже на неделю просрочили доставку. Значит, дед башляет запрещёнкой. Интересный у него бизнес. Или он купил что-то иное? Какие-нибудь особенные части тел? Хотя это не так важно. Нужно сделать вид, что я внимательно его слушаю — не следует раздражать червя лишний раз. — И вы решили их навестить? — Именно. Группа контрабандистов, промышляющих в старых канализационных туннелях. Используют реку для транспортировки. Семь человек, если мои сведения верны. Значит, я был прав — первой целью будут преступники. Что же, всё не так плохо — контрабандистов, что скрываются ото всех в подземке, явно никто не станет искать — прекрасный источник очков для меня. Жаль, что их только семь — этого явно не хватит для прокачки моей Зависти до следующего ранга. Хотя мне грех жаловаться — едва ли даже Зокен заставит меня сражаться с ними один на один. А значит — бесплатные очки, я иду к вам! Мы вышли в коридор особняка. Ночь за окнами была безлунной. — Переоденься во что-то тёмное, — приказал Зокен. — И держи ритуальный кинжал — тебе он ещё пригодится. Встретимся у чёрного хода через пять минут. Значит, хочет, чтобы я ещё кого-то убил. Понятно. Ну, это было ожидаемо — особенно после приказа убить свою мать. Интересно, это проверка, или ему просто нравится смотреть, как я убиваю людей? Я кивнул и направился в комнату. Тёмная одежда нашлась быстро — Синдзи явно хотели начать готовить к чему-то подобному — но раньше пришёл я. Ха. Обсидиановый кинжал холодил ладонь — и был всё так же остр своим лезвием. Его остроту я уже проверил — и сомневаться в ней не приходится. Опасная штука, однако — нужно аккуратнее с ней обращаться, а не то порежусь. У чёрного хода Зокен уже ждал. В темноте его силуэт казался ещё более сгорбленным. — Идём. И запомни — никакой самодеятельности. Делай только то, что скажу. Путь до канализации занял около получаса. Мы двигались переулками, избегая освещённых улиц. Зокен шёл уверенно, явно зная маршрут наизусть. Город довольно красивый — даже переулки выглядят интересно. Никогда не был в других странах раньше, лишь мечтал о путешествиях, а потом стало как-то не до них. Что же, как говорится — мечты сбываются! Ха. Люк нашёлся в заброшенном промышленном районе. Зокен открыл его без усилий — замок давно проржавел. — Спускайся. Вонь ударила сразу. Гниль, отходы, застоявшаяся вода. Я зажал нос, стараясь дышать ртом. Зокен спустился следом, даже не поморщившись. — Привыкнешь, — коротко бросил он, одним жестом создавая небольшой шар света. — Идём. До их убежища ещё минут десять. Туннели оказались древнее, чем я ожидал. Каменная кладка местами обрушилась, образуя естественные гроты. Идеальное место для тех, кто не хочет быть найденным. — Стой, — Зокен поднял руку. — Дальше пойду я. Жди здесь и не высовывайся. Он исчез во тьме туннеля. Я остался ждать, прислушиваясь к звукам. Капала вода. Где-то вдалеке шуршало — крысы? Или черви Зокена? Прошло минут пять. Тишина продолжала нагнетать обстановку — но я ждал, как мне и было велено. Я явно не выберусь отсюда в одиночку — да и не стоит злить лича попусту. Ещё через минуту показался свет от заклинания. — Можешь идти, — позвал Зокен. Убежище контрабандистов оказалось расширенной частью туннеля. Импровизированные нары, ящики с товаром, примус в углу. И семь человек, застывших в разных позах. Они были живы — грудные клетки едва заметно поднимались. Но глаза остекленели, мышцы не слушались. Один — хотя нет, это судя по её длинным волосам девушка — застыла с поднятым чёрным револьвером, другой — тянулся к ножу на поясе. — Паралитический яд моих фамильяров, — пояснил Зокен, подходя к ближайшему. — Полная неподвижность при сохранении сознания. Удобно для экспериментов. Интересные у него способности. Так использовать фамильяров — скрытная атака сразу по всем бандитам, причём без каких-либо травм для них — сразу видно опыт сотен лет сбора жертв. Интересно, как можно противостоять этой атаке? Насекомые могут летать и быть очень маленькими — особенно магические. Против них поможет разве что непроницаемый барьер. Помнится мне, Зокен говорил, что «мать» как раз на них и специализировалась — стоит изучить эту тему поподробнее после того, как я освою язык. Он достал блокнот и ручку из складок одежды. — Начнём. Убей вот этого, — указал на молодого парня лет двадцати. — И расскажи, что почувствуешь. Я подошёл к жертве. В его глазах плескался животный ужас. Обсидиановое лезвие легко перерезало горло — и спустя минуту он затих. Тепло в глазах вспыхнуло в тот же миг. — Душа поглощена, — отчитался я. — Но… прирост минимальный. Намного слабее, чем от матери. — Логично. Обычный человек против мага, — Зокен что-то записал. — Теперь посмотрим… Он подошёл к следующему контрабандисту — бородатому мужчине средних лет. Довольно большой летучий гад выполз из рукава и пронзил шею бандита. — Смотри внимательно. Мужчина дёрнулся — насколько позволял паралич. Из носа потекла кровь. Ещё судорога, и он затих. — Ну? — Душа перешла ко мне, — подтвердил я. — Никакой разницы с предыдущим разом. — Превосходно. Значит, личное убийство не обязательно, — ещё пометка в блокноте. — Следующий тест. Я был крайне доволен. Мне даже не пришлось ничего делать — а очки шли мне в руки сами по себе. Также будет полезно понять, насколько сообщения системы соответствуют истине — мало ли, вдруг она мне солгала в чём-либо. Доверять ей я не планирую — как и никому вообще. Даже те, кого я знаю по канону, могут предать меня, сделай я что не так перед ними — и пока я не смогу обеспечить их преданность силой, доверие будет стоить для меня СЛИШКОМ дорого. Моя жизнь ему цена. И жизни сотен — а после и тысяч — других людей. Зокен указал на двух контрабандистов, сидевших у стены. — Следи за ними двумя внимательно. Скажи, если ощутишь что-то странное. Два жука будто бы выстрелили из рук Зокена, со свистом пронзая их глаза насквозь. Мгновенная смерть — и мгновенные две новых души. Прекрасно, Система не врала — ограничений по количеству и правда нет. — Обе души поглощены, — доложил я. — Никаких проблем. — Значит, ограничения лишь на одну душу за раз нет… Понятно… — Зокен продолжал записывать. — Теперь отвернись. Я послушался. Позади раздался свист — ещё один жук сделал свою работу. — Можешь смотреть. Повернувшись, увидел ещё один труп. Та длинноволосая девушка. Что она только тут забыла? Хотя это не так важно. Важно другое — мои глаза засияли сами, стоило мне посмотреть на тело. — Душа поглощена, — сообщил я. — Хотя я не видел момента смерти. — Значит, автоматически души вокруг не собираются. Нужно видеть труп для её поглощения, — Зокен выглядел недовольным. — Это не так хорошо, как я рассчитывал. Но нам нужно продолжать. Остался последний тест. Он указал на двух оставшихся. — Уйди в дальний туннель. Войди в медитацию и не выходи из неё, пока я не позову. Я взял с собой довольно хлипкий пластиковый стул из этого логова и ушёл на достаточное расстояние. После сел на него и начал медитировать. Медитация далась нелегко — обстановка не располагала к расслаблению. Но спустя десять минут все звуки вокруг пропали, и я вновь увидел окно Системы: [Рада новой встрече! Чем могу помочь?] — Продолжим изучение японского. [Как пожелаете.] После я вновь погрузился в воспоминания, впитывая знания о японском как губка. — Можешь выходить. Голос Зокена вырвал меня из транса. Судя по ломоте в теле, я просидел так очень долго. — Шесть часов, — сообщил старик, когда я вернулся. Выходит, я изучал язык в общей сложности уже сколько? 8 часов реального времени? Неплохо, неплохо. С учётом огромной эффективности метода, я уже могу говорить на ломаном японском — это поможет мне, если я вдруг найду способ избавиться от червя внутри и решу сбежать. Ещё пара таких сессий, и язык будет у меня от зубов отскакивать. — Скоро рассвет. Посмотри на этого. Он указал на один из двух новых трупов. Как только мой взгляд упал на тело, глаза потеплели. — Поглощена, — подтвердил я. — Хорошо. Теперь подожди. Мы стояли в молчании минут десять. Сквозь вентиляционную решётку пробился первый луч света. — Рассвет, — констатировал Зокен. — Смотри на второго. Я перевёл взгляд. Ничего. Никакого тепла, никакой реакции. — Не работает, — озвучил очевидное. — Как я и предполагал, — Зокен закрыл блокнот. — Душа удерживается в теле до начала нового дня. После связь рвётся, и она уходит в Акашу. Твои глаза могут перехватить её только в этом временном окне. Нужно спросить про Акашу — мне неоткуда знать про неё с моей амнезией. — Акаша? Зокен посмотрел на меня как на дурака, но всё же решил ответить на мой вопрос. — Я объясню тебе эту концепцию позже. Пока же тебе достаточно знать, что именно Акаша сотворила весь этот мир — включая меня и тебя. Какой… элегантный ответ. И не то чтобы неверный — скорее крайне упрощённый. Но для ребёнка его должно быть достаточно. Сделаю задумчивое лицо и отстану от него. — …я понял, наверное? Дедушка, а что с нашей охотой? Она завершена? И глаза невинно-любопытные, чтобы дед не сомневался в том, что для меня всё это уже норма — лишнее доказательство, что перед ним его мини-версия. — Почти, — Зокен облизнулся, глядя на трупы с нескрываемым предвкушением. — Осталась самая приятная часть любой охоты — пир. Семь блюд… прекрасное завершение ночи. Его тело задрожало. Сначала едва заметно, затем сильнее. Кожа на руках вздулась буграми, словно под ней кипела вода. Потом — лопнула. Из разрывов хлынули черви. Гладкие, маслянистые, толщиной с палец. Они выползали из каждой поры, из-под ногтей, из глаз, изо рта. Лицо Зокена буквально расползлось — даже его кости обратились червями, обнажив клубок извивающихся тел. Тысячи жуков формировали в воздухе пульсирующие облака. Они двигались с жуткой синхронностью, будто управляемые единой волей. Первая волна накрыла ближайший труп — молодого парня, которого я убил первым. Черви проникали везде. В застывшие в ужасе рты, растягивая мёртвые челюсти до хруста. В остекленевшие глазницы, выдавливая глазные яблоки наружу с влажным чпоком. В ноздри, в уши, в раны на горлах. Кожа на трупах вздувалась от движения под ней, лопалась, обнажая уже остывающее мясо. Но и оно держалось недолго — сотни крошечных ртов вгрызались в плоть, разжижая её, всасывая. Кости обнажались белыми островками в море свернувшейся крови и чавкающей черноты. Рёбра трещали под натиском, черви проникали в грудные клетки, пожирая мёртвые органы изнутри. Остановившиеся сердца, почерневшая кровь в печени, спавшиеся лёгкие — всё исчезало в ненасытных глотках. И звуки… Боги, эти звуки. Влажное чавканье, помноженное на тысячи. Хруст хрящей. Скрежет по костям. Хлюпанье разжиженной плоти. Но хуже всего было другое — довольное урчание, исходившее от каждого облака. Черви наслаждались пиршеством, даже несвежим мясом. Семь трупов пожирались одновременно. Лицо женщины-контрабандиста всё ещё хранило маску ужаса с момента смерти — теперь черви выедали его изнутри. Бородатый мужчина лежал с запрокинутой головой, и черви лились в его глотку нескончаемым потоком. Я не мог пошевелиться. Ноги словно приросли к полу. В животе шевельнулось что-то чужое — червь Зокена. Мой личный поводок. Он может сделать то же самое со мной. В любой момент. Изнутри. Холодный пот покрыл спину. Я убивал этих людей спокойно, почти безразлично. Но это… это была не смерть. Это было уничтожение. Полное, абсолютное поглощение. За три минуты от семи человек не осталось ничего. Даже кости были сожраны подчистую. Только разбросанная одежда напоминала, что здесь были люди. Черви начали собираться. Они сливались в единую массу, формируя знакомый силуэт. Ноги, торс, руки, голова — Зокен материализовался с выражением абсолютного удовлетворения на лице. — Ммм… свежее мясо, молодая кровь, — он облизнулся, и я заметил червя, скользнувшего обратно в горло. — Трое из них были довольно упитанными. Прекрасный пир, не находишь, Синдзи? Я открыл рот, но горло сжалось. Ни звука. Червь в животе снова шевельнулся — напоминание. — Что, язык проглотил? — Зокен усмехнулся. — Или просто осознал, что будет, если предашь меня? Умный мальчик. Впрочем, не волнуйся — пока ты полезен, твоя участь будет иной. *Пока полезен.* — А теперь отойди к выходу, — Зокен встал в центре пещеры. — И наблюдай. Раз уж ты мой внук, учись не тратить ничего впустую. Его тело снова начало меняться, но иначе. Кожа побагровела, вены вздулись. Из пор начала сочиться кровь — та самая, что он только что поглотил. Алые струи вытекали из него, но не падали на землю. Они поднимались вверх, формируя сферу над его головой. Литр за литром. Десять, двадцать, тридцать. Кровь семерых человек, переработанная его червями, теперь висела в воздухе — идеальный алый шар. — Ничто не пропадает зря в руках Мато, — голос Зокена звучал довольно. — Они питали меня своей плотью. Теперь их кровь сотрёт последние следы их существования. Сфера начала сжиматься. Алый цвет сменился багровым, затем почти чёрным. Воздух вокруг задрожал от жара — кровь кипела под чудовищным давлением. — Выйди. Немедленно. Я не стал спорить. Ноги сами вынесли меня наружу. Зокен вышел следом, и я заметил, что он выглядит… суше. Будто потеря такого количества крови слегка иссушила даже его червивое тело. Он щёлкнул пальцами. Взрыв был оглушительным. Сжатая кровь превратилась в перегретый пар, разнося всё на своём пути. Своды пещеры не выдержали — камни и земля обрушились вниз с грохотом. Красноватый пар вырвался из всех щелей, неся запах смерти. Когда пыль осела, от входа в логово не осталось и следа. Только свежий холм земли и обломков. — Вот так исчезают враги семьи Мато, — Зокен отряхнул несуществующую пыль с плеча. — Без следа. Полиция решит, что старые туннели обвалились сами. Бывает. Он повернулся ко мне, и в предрассветных сумерках его глаза блеснули нечеловеческим светом. — Пойдём домой, Синдзи. Ты хорошо поработал этой ночью. Обратный путь прошёл в молчании. Солнечные лучи освещали город — он был довольно красив под ними. Нужно будет прогуляться по нему после того, как я разберусь со всем этим. Пока я шёл, то думал о том, что только что помог убить семерых человек. И единственное, что чувствовал — усталость. Усталость и радость — у меня теперь есть души, из которых я получу начальные очки. Первый шаг на пути к моей силе — и способ воскреснуть, если неудача настигнет меня. Нужно лечь спать, очистить души, продолжить изучать японский — и решить, что делать дальше. Перед тем как разойтись по своим комнатам, Зокен повернулся ко мне и несвойственным ему удовлетворённым голосом сказал мне: — Ты молодец, Синдзи. Хорошо справился сегодня. Продолжай в том же духе — и будь уверен, мы добьёмся очень многого. А теперь иди — мне нужно будет обдумать всё, что мы узнали о тебе и твоих глазах этой ночью. Похвала от лича, ничего себе. Видать, я и правда его впечатлил — он явно был серьёзен. Возможно, мои действия наконец-то дали свои плоды — и он принял версию со своей душой во мне как полностью верную. Наконец-то. Теперь можно будет расслабиться — и начать чуть меньше трястись, что умру в любой момент. Но только чуть-чуть. Но даже так, звучит как первая по-настоящему хорошая новость для меня с момента изначального пробуждения. Дела начинают налаживаться.