Глава 11: Направление

      Осень в Хогвартсе входила в свои права неторопливо, но уверенно. Утренние туманы стелились по берегам Чёрного озера, становились гуще, а в коридорах замка всё чаще пахло сырым камнем и старым деревом. Учебные будни, как всегда, тянулись медленно: лекции сменялись практиками, а редкие паузы между занятиями заполнялись беготнёй по лестницам, короткими разговорами. Лишь перерывы на обед и ужин давали небольшую передышку.       После бурного начала учебного года всё вошло в привычное русло. Гермиона быстро перестроилась на обычный ритм. У неё было много заданий, уроков, а вечера она старалась посвятить книгам для «легкого чтения». Работа в библиотеке с Малфоем по древним рунам тоже стала привычным событием. Хоть Гарри и смотрел на неё с тревогой всякий раз, когда она уходила на занятие со слизеринцем, но не пытался её остановить. Сейчас перед Грейнджер и Малфоем стояла задача добиться того, чтобы каждая деталь в тексте выглядела безупречно.       В библиотеке стояла привычная тишина, прерываемая только шелестом страниц. Сквозь окна тянулись тонкие лучи осеннего солнца, в которых лениво кружилась пыль. В дальнем ряду мадам Пинс водила пальцем по рядам книг, словно считая их, и изредка постукивала по корешкам. Здесь же, в их углу, звуки таяли в мягкой тишине.       Гермиона сидела, склонившись над толстой книгой по древнерунным системам, аккуратно выводила на пергаменте сложные переплетения знаков, поясняя их краткими пометками. Её движения были точными, деловыми, но при этом в них ощущалась внутренняя сосредоточенность, которая почти физически отрезала её от всего остального мира.       Малфой сидел напротив. Он и раньше наблюдал за ней во время работы, но теперь, после увиденного в Выручай-комнате, каждый её жест казался ему значимым. Когда она медленно переворачивала страницу, он вспоминал, как из той же руки выходили потоки темной материи, которой он так и не нашел объяснения. Когда она склонялась чуть ниже, вглядываясь в строчку, он видел её в темноте комнаты, окружённую вихрями чуждой магии. — Вот, — Гермиона придвинула ему лист с расчётами. — Здесь ошибка в логическом узле. Если не исправить, рунный круг замкнётся неправильно.       Он взял лист, не спеша, позволив пальцам чуть коснуться её руки. Она не отдёрнула, видно, была слишком поглощена своими исследованиями. — Окей, исправь тогда, — коротко кивнул он, хотя он уже давно нашел эту ошибку. Сегодня у Малфоя совершенно не было настроения как-то колко указывать на очевидные ошибки. Их диалог просто превратился в обмен фактами и не более.       Но в глубине сознания Драко ловил себя на мысли, что слушает не столько её слова, сколько голос, как будто в нём можно было найти ответы на все его вопросы. — Ты смотришь, — вдруг заметила она, не поднимая глаз, но чуть нахмурившись. — Я думаю, — лениво ответил Малфой, отводя взгляд в книгу. — Занимайся своим делом.       Гермиона лишь фыркнула и снова уткнулась в страницы. Они сидели так ещё почти час. Лишь шелест страниц и редкий скрип пера разбавлял их молчание, а вокруг витал запах старой кожи и чернил. Но для Драко каждая минута была как маленькая разведка, он изучал Грейнджер, выискивая признаки того, почему вдруг её магия изменилась.       Гриффиндорка была так увлечена их проектом, что больше не замечала (или просто игнорировала) это пристальное внимание и невидимую настороженность, что всё крепче завивалась в глубине его мысли.

***

      Вечерний зал был наполнен привычным гулом: звон столовых приборов, тихий смех, редкие выкрики с дальних столов. Малфой сидел на своём месте, лениво перекатывая вилкой кусок картофеля, делая вид, что слушает болтовню Блейза. На самом деле его взгляд скользил по залу и чуть дольше положенного задержался на гриффиндорском столе.       Грейнджер сидела вполоборота к нему в окружении Поттера, Уизли и ещё пары однокурсников. Она смеялась тихо, вежливо, чуть склоняя голову. Для любого постороннего это выглядело естественно, даже тепло. Но Драко уловил в этом смехе что-то… чужое.       Это была не та лёгкая, искренняя радость, с которой человек забывает о времени. Её улыбка была слишком правильной, выверенной. Смех чуть приглушённым, словно она следила, чтобы он звучал как надо. И главное её глаза оставались холодными, сосредоточенными где-то далеко за пределами всего этого. Гриффиндорка не светилась, как раньше. Её холодность была чем-то новым, неизвестным и… привлекательным?       Малфой прищурился. Грейнджер всё же хорошо играла свою роль, и, похоже, делала это не хуже, чем он сам.       Мысль пришла внезапно, будто кто-то над ухом щёлкнул пальцами: мама. Если кто-то и сможет быстро достать нужную информацию, то именно она. Но письмо должно быть осторожным, чтобы она не задавала ненужных вопросов. Малфой аккуратно отодвинул тарелку, даже не доев. — Ты куда? — поднял голову Блейз. — Ещё же… — Дело, — коротко бросил Драко, уже поднимаясь. — Что за дело? — но ответ так и не последовал.       Драко прошёл мимо Забини, не оборачиваясь. Он не собирался обсуждать свои наблюдения ни с Блейзом, ни с кем-то ещё. Друг проводил взглядом Малфоя, нахмурился и вернулся к тарелке. — Что с ним? — лениво поинтересовался Тео, помешивая свой чай ложкой. — Понятия не имею, — протянул Блейз, глядя в сторону удаляющейся спины Драко. — Сидел, ковырял еду, потом как будто что-то вспомнил и ушёл. — А чему вы удивляетесь? Он с лета сам не свой, — вставила Пэнси, закатывая глаза. — У него уже давно вид, будто мы слишком глупы для него. — Он просто тренируется ходить, будто носит на голове корону, — с усмешкой бросил Тео. — Да у него всегда «что-то», — отмахнулась Пэнси, поднося ложку к губам. — Но сегодня… он странно смотрел. — Куда? — спросил Блейз, будто невзначай. Пэнси слегка прищурилась, заметив любопытство в его голосе, и ответила: — На гриффиндорский стол. — Хмм… — Блейз кивнул, будто сложил в голове пазл, но больше ничего не сказал.       Разговор быстро перетёк в обсуждение предстоящих контрольных, но мысль о внезапном уходе Драко повисла между ними, оставив лёгкое, но ощутимое чувство, что он что-то замышляет.       Беседа за столом медленно затихала, когда Тео, вертя в руках бокал с тыквенным соком, скосил взгляд на Пэнси и с лёгкой, почти ленивой улыбкой сказал: — Ты сегодня выглядишь так, будто собираешься кого-то соблазнить. Или казнить. Ещё не решил, что опаснее. Пэнси чуть приподняла бровь. — А ты всегда начинаешь беседу с таких… смелых предположений? — Только с теми, кто может их оценить, — отозвался Тео, подаваясь чуть ближе. — Это был комплимент? — её голос стал мягче, но в глазах мелькнуло озорство. — Не знаю, Пэнси… — он скользнул взглядом по её лицу. — Ты же никогда ничего не делаешь просто так. Она едва заметно усмехнулась, будто признавая точность его слов. Блейз, всё это время наблюдавший за ними, хмыкнул, а затем откровенно расхохотался: — Вы двое, клянусь, как супружеская пара со стажем. Ещё чуть-чуть и будете спорить, кто будет варить утренний кофе. — Завидуешь, Блейзи? — бросила Пэнси и перевела на него свой взгляд. — Я? — Блейз подмигнул и потянулся за яблоком. — Я просто наслаждаюсь спектаклем. И причем бесплатным.       Пэнси закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули. Тео лишь медленно улыбнулся, явно довольный тем, что сумел выбить её из привычного ледяного равновесия.

***

      Малфой вышел из Большого зала, намеренно замедлив шаг, чтобы не привлекать внимания. Коридоры были полупустыми, большинство студентов ещё доедали ужин или задержались за разговорами. Лёгкий гул голосов доносился издалека, отражаясь от каменных сводов.       Он шёл, глядя прямо перед собой, но мысли так и крутились вокруг ужина. Сцена за гриффиндорским столом, когда Гермиона, смеялась с друзьями через силу, снова всплыла перед глазами. Это было не то, что он ожидал увидеть. И уж точно не то, что можно легко выбросить из головы.       Небрежно пройдя мимо пары младшекурсников, которые при виде него поспешно прижались к стене, Драко свернул в боковой проход. Мягкий шорох мантии сопровождал каждый его шаг.       Он ощущал в себе странное сочетание нетерпения и осторожности. Нужно было написать матери сразу, пока мысль свежа. Но и промахнуться в формулировках нельзя: он слишком хорошо знал, что Нарцисса умела читать между строк.       Лестница, ведущая в подземелья, встретила его прохладой. Драко ускорил шаг, почти не глядя по сторонам. В голове уже вертелась нужная фраза, точнее предлог для письма. «Эссе по защите от тёмных искусств» звучало достаточно убедительно.       Дойдя до своей комнаты, он тихо захлопнул за собой дверь, отрезая себя от посторонних глаз и ушей. Теперь можно было взяться за письмо.       Драко сел за письменный стол, достал из ящика перо, чернильницу и чистый лист пергамента. Лёгкое постукивание пера о край стола помогало сосредоточиться. Предлог, придуманный по дороге, был в принципе не плох, осталось написать всё правильно. Первым делом он попробовал прямую формулировку: «Мама, пришли мне книгу о древних школах магии и ответвлениях стихийной практики. Это для эссе по ЗОТИ». Но, едва написав первую строчку, он поморщился. Слишком просто. Даже если предлог правдоподобный, прямая просьба выглядит странной.       Он смял лист и взял новый. Второй вариант вышел более обтекаемым: «Профессор Снейп задал нам эссе по защите от тёмных искусств. Думаю, книга о школах магии в других странах могла бы пригодиться».       Драко замер, глядя на строчку. Слишком обобщенно и мать может прислать что угодно, вплоть до старого справочника, который лежит у них в гостиной. Но не ту книгу, о которой он вспомнил.       На третьей попытке он соединил конкретику с осторожностью: Дорогая мама,       Профессор Снейп задал нам эссе по защите от тёмных искусств. Тема — различия подходов к работе с магией в разных странах. Я подумал, что ты, возможно, сможешь прислать книгу из нашей библиотеки, где упоминаются магические школы разных стран и ответвления магии. Это поможет сделать работу более содержательной. Твой Драко.       Он перечитал письмо. Всё выглядело невинно, но в словах «ответвления магии» был тот самый намёк, который мать должна понять. А посторонний — пропустит мимо глаз.       Сложив письмо, он аккуратно запечатал сургучом и откинулся в кресле. Всё. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что ответ придёт достаточно быстро.

***

      Пару дней спустя солнце вновь радовало учеников Хогвартса своим теплом, разбавляя унылые и серые осенние дни. Коридор был наполовину пуст, лишь редкие студенты спешили на занятия. Гарри, Рон и Гермиона шли в сторону Большого зала, когда из-за поворота появились Малфой, Забини и Паркинсон. — Ну надо же, — протянула Пэнси, скользнув взглядом по Рону, — кто-то, похоже, всё ещё носит старую мантию… Наверное, потому что новая — вещь недоступная? Рон резко остановился, лицо его налилось краской. — Что ты сказала? — рявкнул он, сжав кулаки. — Ты всё прекрасно услышал, Уизли, — лениво добавил Малфой, вставая рядом с Пэнси. — Если не хочешь, чтобы о тебе говорили, то может стоит хоть немного следить за собой?       Гарри, и без того раздражённый после очередной ночи без сна и своих собственных подозрений насчёт Малфоя, тут же вспыхнул: — Заткнись, Малфой! — сказал он слишком громко, чем привлёк внимание пары первокурсников за спиной. — Или, может, ты просто ищешь повод, чтобы снова показать всем, кто ты на самом деле? Малфой прищурился. — Интересно… И кто же, по-твоему, я? — в голосе его скользнула насмешка, но глаза внимательно изучали лицо Поттера. Гарри ничего не ответил, только зло сжал зубы.       Всё это время Гермиона стояла чуть в стороне, она не вмешивалась. На её лице отчётливо читалось раздражение и скука, для неё происходящее было повторением одной и той же надоевшей сцены. Она лишь закатила глаза, когда Рон сделал шаг вперёд, а Гарри продолжал сверлить Малфоя взглядом. Драко заметил это. Его взгляд скользнул к Грейнджер, задержался на мгновение. Грейнджер… Она стоит, молчит и даже не дернулась. Не кинулась защищать своего золотого мальчика и его верного рыжего пса. Просто смотрит на них, будто на двух глупцов, которых стравить проще простого. Что в её взгляде? Скука, раздражение… Так, а это что? Хмм.. если я не ошибаюсь, намёк на разочарование?! Интересно, очень даже интересно…       Лёгкая усмешка тронула уголки его губ, прежде чем он отвернулся, жестом приглашая Пэнси и Блейза идти дальше. — Забавная компания, — бросил он своим друзьям, и их троица скрылась за углом.       Гарри и Рон остались кипеть на месте, а Гермиона, устало вздохнув, пошла вперёд, даже не оглянувшись, будто ей было всё равно, последуют ли они за ней. Парни переглянулись и, злясь на слизеринцев, быстро догнали Гермиону. — Ты слышал, что она сказала? — начал Рон, голос всё ещё дрожал от гнева. — И этот Малфой… просто.. — Подонок, — закончил за него Гарри. — Я уверен, он специально.       Гермиона резко остановилась, Рон едва не налетел на неё. Она обернулась, и в её взгляде не было ни капли сочувствия и поддержки. — Хватит! — сказала она холодно. — Сколько можно? Каждый раз одно и то же. Они кидают вам примитивную колкость, и вы ведётесь, как дети. — Но Гермиона… — начал Гарри, но она перебила. — Нет! Пора повзрослеть. Нужно уметь быть выше этого. Вы тратите энергию на глупости, вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что действительно важно.       Она развернулась и пошла дальше быстрым шагом, оставив их на месте с чувством неловкости и какой-то досады.

***

      Каждый раз в течение недели, когда совы приносили почту, Малфой высматривал своего филина, в надежде что мать отправила ему книгу. Большой зал в то утро был залит мягким золотистым светом, пробивавшимся сквозь большие арочные окна. В воздухе витал запах тёплого хлеба, свежезаваренного чая и сочного бекона. Домовики старались сделать первый прием пищи сытным и вкусным, чтобы зарядить учеников на долгий учебный день. Длинные столы, уставленные серебряными блюдами и столовыми приборами, были почти полностью заняты: одни сонно жевали, спрятавшись за кружками с чаем, другие оживлённо обсуждали домашние задания или предстоящие тренировки по квиддичу.       Гул голосов смешивался со звоном ложек о фарфор и с шелестом крыльев сов, то и дело влетающих в зал с почтой. Заколдованный потолок сиял чистой утренней голубизной, сквозь которую медленно плыли лёгкие облака. В дальнем углу зала золотистый луч скользил по полу, как ленивый кот, нашедший тёплое место.       На столе у Слизерина царил привычный утренний порядок: Пэнси наливала себе чай, Блейз читал свежую газету, держа её одной рукой, а другой подтягивал к себе тарелку с круассанами. Малфой сидел чуть в стороне, задумчиво покручивая ложку в чашке, когда над его головой пролетела тень, и к нему опустился изящный черный филин с письмом и небольшим свёртком.       Малфой поднял взгляд от тарелки, перехватил свёрток и, не торопясь, открыл письмо. Так, чтобы не показать никому, что сегодняшняя почта для него была очень важна. Почерк матери был ровным, безупречным, как и всегда. Дорогой Драко,       Твоё задание по защите от тёмных искусств звучит... занимательно. Я, разумеется, рада помочь, хотя не вполне уверена, что подобные темы действительно входят в школьную программу. Тем не менее, думаю, эта книга будет тебе полезна.       Кстати, в последнее время наши гости предпочитают вести весьма продолжительные путешествия. Я не уверена, что они скоро вернутся, поэтому полагаю, у тебя есть время заняться исследованиями, как следует. Постарайся не тратить его впустую. Мама.       Малфой дочитал, уголок губ чуть дрогнул. Для любого постороннего это было бы просто сдержанное письмо заботливой матери, но он без труда уловил смысл. Наши гости — это тётя Белла и Тёмный Лорд. Время заняться исследованиями — завуалированное указание, что время для выполнения его задания еще было. Но вот сколько, вопрос без ответа.       Он убрал письмо в карман мантии, а свёрток небрежно бросил в свою сумку. Лишнее внимание к нему, а тем более к книге, было совершенно не к чему. Драко решил развернуть посылку тогда, когда он будет уверен, что его никто не увидит и не побеспокоит.       Время завтрака подходило к концу, пора было завершать трапезу и идти на занятия. Первым уроком стояла История магии, сдвоенная с Когтевраном.

***

      После последнего урока Драко свернул в один из боковых коридоров, ведущих к лестнице на третий этаж. Шум учеников постепенно стихал позади, и вскоре он понял, что коридор пуст. Отлично.       Он подошёл к двери ближайшего класса, толкнул её и, убедившись, что внутри никого нет, зашёл, плотно прикрыв за собой дверь. — Коллопортус, — тихо произнёс он, и замок щёлкнул, запираясь. На всякий случай он наложил ещё парочку защитных чар.       Достав из сумки аккуратно упакованный свёрток, Драко развернул его. Это был толстый том в чёрном кожаном переплёте, с серебряным тиснением, на обложке было выведено каллиграфическим шрифтом: «Древние школы магии и ветви магических искусств». На вид книга была старой, но ухоженной, сразу было понятно, что книга относится к домашней библиотеке.       Драко устроился за партой, откинувшись чуть назад, и начал перелистывать страницы. Большинство разделов казались скучными: общие описания древних академий, давно разрушенных башен, сухие перечисления ветвей магии, примечания о колдовских гильдиях в Африке, Азии и Европе.       Он уже было расстроился, что книга совершенно не та, которую он читал, будучи в поместье. Но тут его взгляд зацепился за заголовок: «Школы России». Интересно…       В разделе упоминалось о ряде древних кланов, обособленных от Министерства России, со своими магическими традициями и устоями. Особое место занимал клан с Урала, главным родом которого была семья Зориных. О них автор писал с уважением и некой осторожностью. Клан славился своим влиянием, сильными магами, обширными родовыми землями и собственными школами-наставниками исключительно для их детей. Было довольно интересно читать об этом, но все равно всё было не то. Следующий подраздел носил название: школа «Яхонт». Драко решил, что он прочитает этот подраздел и если не найдет то, что ему нужно, то оставит эту затею.       Автор писал, что сама школа спрятана, где-то в горных долинах и попасть в неё можно только запросив специализированны артефакт. Школьная программа была в общем похожа на все остальные, но также включала в себя необычное направление. Стихийная магия. Как писал сам автор, не все ученики Яхонта имели особый талант к управлению природными силами: огнём, водой, воздухом, землёй. Обучение там проходило в уединении, в округе не было ни небольшого города, ни даже посёлка. По словам автора, когда он там был «…в воздухе чувствовалась лишь магия и тишина…».       Драко перевернул страницу и зацепился взглядом за иллюстрацию на развороте. Она была напечатана в старомодной манере — смесь акварели и тонких чёрных штрихов, будто рисовали пером и заколдованными чернилами.       В центре — гора, тёмная и массивная, из скалистого разлома которой вырастал замок. Он не возвышался над всем миром, а словно был частью этой земли, сливаясь с камнем. Башни были вытянутыми, но не слишком острыми, каждая крыша была сделана из глубокого чёрного хрусталя, отливающего лёгким рубиновым светом на краях. Чёрный блеск крыш контрастировал с серебристым инеем, тонкой вуалью лежащим на мху и выступах стен. Стены гладкие, словно выточенные из полированной тёмной руды, с редкими прожилками красноватого света, будто магия в самом камне тлеет и пульсирует. В воздухе художник изобразил крошечные мерцающие искры, они были полупрозрачными и чуть размытыми, чтобы создать впечатление движения.       Фон был нарочито пустым: ни солнца, ни луны, только холодный, почти белый небосвод и едва заметная дымка ветра, закрученная вокруг башен. Внизу рисунка шла изящная надпись: «Яхонт — школа стихийной магии. Иллюстрация по воспоминаниям выпускников». Его пальцы машинально коснулись края страницы, и он продолжил разглядывать страницу, едва заметно сжав губы.       Драко долго гипнотизировал картинку, рассматривая каждую деталь. Холодный блеск хрустальных крыш, тёмные прожилки в камне, искры, будто запертые в вечном танце. Казалось, картинка хранит в себе кусочек настоящей магии.       Перелистнув страницу, он заметил короткий, едва заметный абзац. Автор, видимо, писал от первого лица: …Я однажды наблюдал, как один из старших учеников призвал огонь. Но то был не огонь в привычном смысле. Он не светил, не согревал, не жёг. Это была тьма, принявшая облик пламени. Оно не горело, оно поглощало. Казалось, что само пространство исчезает в нём, оставляя после себя только пустоту… Драко нахмурился, опершись локтем о стол и снова взглянув на иллюстрацию Яхонта. Яхонт… стихийная магия… Тьма в облике огня…       Мысль, пришедшая в голову, была настолько дерзкой, что он почти усмехнулся. Но чем больше он размышлял, тем меньше она казалась абсурдной. А что если…       Он вспомнил, как Гермиона стояла в Выручай-комнате и вокруг струились темные языки пламени, но он точно не чувствовал жар. Вспомнил, как в библиотеке в приступе ярости глаза Грейнджер на мгновения стали чернее ночи. Есть ли вероятность… что она была там летом. И что этот самый «огонь» теперь у неё.       Его пальцы машинально скользнули по обложке книги. Если это правда, то Грейнджер изменилась куда сильнее, чем он успел заметить.

***

      Вечером, в Большом зале, за длинным столом Слизерина стоял обычный гул. Блейз о чём-то вполголоса спорил с Теодором, Пэнси вплетала свои комментарии в каждое слово, просто раздражая ребят. Драко молчал, медленно ковыряя вилкой в своей тарелке и изредка поднимая взгляд через зал.       Гермиона сидела за столом Гриффиндора между Поттером и Уизли. Она что-то говорила, иногда улыбалась, но через силу, особенно когда Рон пытался вставить шутку. Драко отметил про себя, как быстро она отводит взгляд, когда кто-то за столом встречается с ней глазами, и как механично перемешивает ложкой суп, пока остальные жестикулируют и спорят. Не может быть… или может? Ужин закончился, студенты начали расходиться по коридорам. — Пройдусь на улице, — Малфой коротко бросил Блейзу и Пэнси, вставая. — На улице? — Пэнси чуть прищурилась. — Сейчас? — Нужно проветриться, — ответил он спокойно, не удосужившись пояснить.       Оставив их в дверях зала, Драко развернулся и направился в противоположную сторону, вверх по лестницам, мимо редких пар, торопящихся в свои гостиные. Его шаги гулко отдавались в пустеющем коридоре, когда он достиг седьмого этажа.       Гобелен висел на своем прежнем месте, слизеринец три раза прошёл туда-сюда мимо пустой стены. Он сосредоточился, чётко формулируя про себя: Мне нужно место, где спрятан рунический компас.        Стена опять не дрогнула, двери не появились, всё осталось как и прежде. — Да чтоб тебя! — зло крикнул Малфой.              Несколько секунд он сверлил каменную кладку своим тяжелым взглядом. Потом вздохнул и отправился обратно в подземелье, оставляя после себя шлейф чёрного чая и горького апельсина.

***

      Следующий день выдался тягостным. Драко сидел на уроках, но едва слышал слова преподавателей. Его мысли снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру. К тому, как Выручай-комната не открылась. Опять. Ему казалась, что комната попросту насмехалась над ним.       Он пробовал всё: разные формулировки, разные настрои, даже попытался представить себя в отчаянии… Но дверь так и не появилась. Ни на миллиметр он не приблизился к выполнению поручения, которое висело над ним холодным приговором. Я трачу время… — раздражённо думал он, глядя в пустоту. — Если я провалюсь, это будет катастрофа.       Весь день он метался в мыслях, то уверяя себя, что время ещё терпит, то мысленно сокрушаясь за слабость. К вечеру он твёрдо решил: после ужина он попробует снова и не уйдет, пока дверь не откроется.       Когда Большой зал опустел, Драко быстро свернул в коридоры верхних этажей. Но, подойдя к повороту на седьмом, он замер, не веря глазам.       Перед гобеленом уже стояла Грейнджер. Она снова его опередила. Девушка ходила взад-вперёд, меряя шагами пространство, и на её лице было что-то сосредоточенное, почти упрямое. — Покажи мне то, что спрятано и жаждет быть найденным, — произнесла она тихо вслух, с чёткой интонацией, словно заклинание.       Драко, затаившись в тени, почувствовал, как сердце замерло на мгновение. Он не сводил с неё глаз, пока стена перед ней медленно не дрогнула, открывая дверь. Гермиона исчезла за ней, и дверь тут же растворилась в камне. Интересно… Что же она ищет? Что настолько важно для Грейнджер, что она ходит сюда по вечерам? Драко тихо развернулся и ушёл в сторону лестницы, уже планируя: в следующий раз он зайдёт в комнату с её формулировкой. И узнает, что скрывает новая Гермиона Грейнджер.

***

Местоположение: Ирландия, скалы Слив-Лиг

      Ночь над Слив-Лиг была холодной и беззвёздной. Луна, едва поднявшись над горизонтом, проливала бледный, чуть зеленоватый свет на скалы. Море далеко внизу глухо гремело, и этот звук сливался с другим низким, гулким «пением» камней старого друидического круга.       Волан-де-Морт стоял в самом центре кольца, высокий, бледный, словно сам высеченный из того же мрамора. Его взгляд скользил по камням, на каждом из которых были начертаны древние знаки, едва заметные в свете луны. — Они поют, — прошептала Беллатриса, ступая босыми ногами по влажной траве, будто опасаясь нарушить ритм. — Слышите? — Я слышу, — тихо ответил он. — Это значит, что путь открыт… и один из семи ключей близко.       Ветер усилился, и в темноте между камнями поднялся едва видимый вихрь. Земля под их ногами дрогнула. Из-под мха и гальки выскользнули смутные бесформенные фигуры, но с глазами, горящими тусклым изумрудным светом. Земляные духи. Их «лица» были вылеплены из почвы и каменной крошки, а движения напоминали неторопливое течение лавы.       Беллатриса достала из-под мантии старинный жезл с медной головкой, начерченной рунами, и сделала несколько резких движений, будто отгоняя духов. Но те не спешили отступать. — Они не уйдут, пока не почувствуют силу духа — сказал Волан-де-Морт.       Он подошёл к самому большому валуну. Лунный свет, падая на его поверхность, проявил тёмные живые символы, которые медленно двигались, меняя очертания и свое местоположение. — Вот он, — произнёс он почти с удовлетворением.       Камень раскрылся, как створка раковины, а внутри лежал фрагмент базальта. Он был идеально вырезанный, гладкий, с резьбой, которая светилась изнутри, по которой текла темная магия. Символы на нём переплетались, как живые, и тихо шептали что-то на непонятном языке.       Волан-де-Морт протянул руку, и земляные духи разом отступили, растворившись в земле. Он поднял фрагмент и ощутил холод и странную пульсацию. Это была не просто магия, а что-то древнее, глубже времени. — Один найден, — тихо сказал он. — Осталось шесть. Беллатриса широко улыбнулась. — Когда все ключи будут в ваших руках, милорд… никто не посмеет встать на вашем пути. — Никто, — согласился он. — А книга, что ждёт их, станет моей. Ветер стих, и камни замолкли, будто круг вновь впал в тысячелетнюю спячку.