Глава 20: След её руки

      Комната спала в полумраке. Тяжёлые шторы пропускали лишь узкие полоски света, и они резали пространство, как лезвия. В этом освящении каждая деталь казалась подчеркнуто чужой. Огромный шкаф с резными дверцами тянулся к потолку. У окна стоял массивный письменный стол, на котором ровными рядами лежали книги и пергаменты. В углу возле камина стояло кресло с высокой спинкой. Ткань была цвета синего моря.       На стенах висели картины в тяжелых рамах. На них были изображены темный лес, бушующее море с кораблем, который вот-вот пойдет на дно. Потолок украшала лепнина, а в центре висела большая хрустальная люстра. Всё здесь выглядело безупречно и одновременно мёртво, как музейный экспонат, лишённый жизни.       В центре комнаты стояла широкая кровать с резным деревянным изголовьем. На кровати, раскинувшись поверх синего покрывала, лежал юноша. Его взгляд блуждал по потолку, но снова и снова возвращался к собственной руке. На внутренней стороне левого предплечья темнел знак — метка, выжженная в самой коже.       Драко Малфой медленно и осторожно скользил по ней пальцами. Плоть больше не болела, но фантомная боль всё ещё оставалась с ним. Иногда это было лёгким покалыванием, иногда — тупой тянущей болью, возвращающей его в тот момент, когда метка была выжжена.       Больше всего его раздражало, когда Тёмный Лорд вызывал его через этот знак. Будто кто-то с силой сдавливал руку изнутри, прожигая нерв за нервом. В такие минуты яснее чувствовалось, что он не принадлежит самому себе, что его тело — лишь сосуд для чужой воли. И каждый новый зов напоминал: он пленник, а метка — цепь, которую невозможно сорвать.       Он сжал руку в кулак, прикрыв метку ладонью, но ощущения не исчезли. Вязкая и густая тишина давила, прерываемая только скрипом кровати да гулким эхом собственных мыслей. В этой тишине даже слабый стук сердца казался слишком громким.       Прошло столько времени с того дня, когда в его кожу врезался чёрный знак. День, когда Драко Малфой стал собственностью Лорда. Метка была не просто символом, она стала клеймом, доказательством того, что теперь он не принадлежит самому себе. Ни телом, ни мыслями, ни будущим. Всё, что он мог, так это лишь подчиняться чужой воле.       С тех пор многое изменилось. Люди приходили и уходили, война то замирала, то вспыхивала с новой силой. Даже сам он изменился: черты лица заострились, появилась небольшая щетина, взгляд стал тяжелее. Но тот день, когда метка появилась на его руке, не поблек в памяти. Напротив, он стоял перед глазами так ясно, словно всё произошло только вчера.

***

~ Три года назад ~

      Как только Драко переступил порог дома, на него налетела вихрем тёмная фигура. Беллатриса. Её глаза горели безумием, волосы выбивались из причёски, а в улыбке сквозила зловещая радость. — Наконец-то ты прибыл! Наш Господин тебя ждет, — почти пропела она, хватая его за локоть, и потянула его по направлению к гостиной. — Немедленно.       Драко молча кивнул. Сопротивляться не имело смысла, да и зачем. Он двинулся за ней по длинным коридорам Малфой-Мэнора. Шаг за шагом он поднимал в своей голове ментальные щиты. Один за другим. Запирал сундуки в своём мысленном лабиринте, пряча туда воспоминания последних месяцев. Всё это Малфой закрывал наглухо, прятал так глубоко, что даже случайная тень мысли не могла проскользнуть наружу. Слизеринец чувствовал, как потянуло в висках. Его щиты были напряжены до предела. Но Драко не позволял себе слабости. Ни одно воспоминание не должно быть выдано. Ни одно. Беллатриса шла впереди лёгкой, почти танцующей походкой, и её безумный смех эхом разносился по пустым коридорам. — Ах, мой милый кузнечик, — ласково протянула она, не оборачиваясь. — Я надеюсь, Лорд будет тобой доволен! Ты же несешь ему подарок, ведь так?       Эти нарочито ласковые слова вызывали отвращение, хотелось убежать в туалет и прочистить свой желудок. И всё же Драко просто продолжал идти вперёд, шаг за шагом, с непроницаемым лицом. Его ждала встреча, избежать которой было невозможно.       Они остановились у массивной двери, ведущей в гостиную. Беллатриса развернулась к нему, её губы растянулись в безумной улыбке. Она театрально взмахнула рукой, словно великодушно предоставляя честь первому войти. — Вперёд, кузнечик, — почти пропела она, — Наш Господин ждёт.       Драко не ответил. Он сделал шаг, толкнул тяжёлую дверь и вошёл. В комнате стояла густая тишина. Впереди у высокого арочного окна темной тенью вырисовывалась фигура Волан-де-Морта. Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел куда-то вдаль, в серое небо за стеклом. Когда дверь заскрипела, Лорд медленно повернул голову. — Чем ты порадуешь меня, Драко? — прошипел он, голос его был тихим, но в этом шёпоте звенела угроза.       Малфой вдохнул, собираясь заговорить, но взгляд сам скользнул в сторону, и он застыл. На диванчике рядом с Тёмным Лордом, сидела его мать. Бледная, с застывшими губами, с глазами, в которых отражался лишь ужас. А палочка Волан-де-Морта была невзначай повернута именно к ней.       Драко почувствовал, как яростно сжались кулаки. Внутри всё скрутило от бессильной злости и отвращения. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Никаких эмоций. Только холодная маска. — Компас у меня, — ровно произнёс он и медленно сунул руку в карман пиджака. Его пальцы нащупали холодный металл, и он достал рунический компас, держа его так, чтобы блеск тонких резных линий упал прямо в глаза Лорда.       Волан-де-Морт плавно развернулся от окна и скользнул вперёд, точно тень, едва касаясь пола. Его змеиные глаза блеснули, когда он увидел компас в руках Драко. — Молодец, — прошипел он, вытягивая тонкие бледные пальцы.       Он подошёл и осторожно взял артефакт, и на мгновение в комнате стало ещё холоднее. Рунические линии на корпусе компаса тускло засветились, будто откликнулись на прикосновение новой руки. Волан-де-Морт задержал на нём взгляд, потом обвёл глазами слизеринца. — Драко, — сказал он мягко. — Теперь ты понимаешь, как важна хорошая мотивация. Малфой выдержал паузу, затем сухо кивнул. — Мой Лорд… можем ли мы теперь с матерью уйти? Дорога из школы была долгой, я хотел бы отдохнуть. И… — его голос дрогнул едва заметно, — поговорить. Мы давно не виделись. Волан-де-Морт чуть склонил голову, раздумывая. Его губы изогнулись в тонкой насмешке. — Нарцисса, ты можешь идти. Мать резко подняла глаза на сына. В её взгляде мелькнули ужас и отчаяние. — А ты, Драко, — Волан-де-Морт сделал шаг ближе, палочку он не убрал. — Задержись. У нас есть ещё дела.       Дверь отворилась беззвучно. Беллатриса тут же подбежала и, с неестественной грацией поклонившись, указала на выход. Нарцисса поднялась, но прежде чем выйти, задержала взгляд на сыне. В нём было всё: и страх, и отчаянное желание защитить, и немое прощание. Дверь закрылась за ней с гулким щелчком. В комнате остались лишь трое: Тёмный Лорд, Беллатриса и Драко. Волан-де-Морт обошёл слизеринца по кругу, словно хищник свою добычу. — Ты принёс мне то, что я просил. Ты доказал, что лучше своего отца. — Его голос был тихим, но от каждого слова в воздухе будто сгущалась тьма. — Поэтому я дарую тебе своё признание.       Беллатриса тихо захихикала, в её смехе слышалось нетерпение. Она шагнула вперёд и резко толкнула Драко в плечо. — На колени, — прошипела она. — Покажи Господину свою преданность.       Драко не сопротивлялся. С холодным лицом и с каменной решимостью он опустился на одно колено. Внутри всё кипело от отвращения, страха и ярости. Но снаружи — ни малейшей эмоции. Беллатриса взмахнула палочкой и разрезала одежду на его левой руке. Волан-де-Морт поднял свою палочку. — Верность должна быть отмечена, — голос его стал громче, звеняще-тонким. — Знаком, что навсегда свяжет тебя со мной. Палочка медленно опустилась к руке Драко. — Это будет твоей наградой. И твоими оковами.       И в тот миг кожу пронзило пламя. Сначала лёгкий укол, а затем жгучий поток боли, словно тысяча игл впивалась в руку одновременно. Кожа вздувалась, трещала, запах горелого мяса заполнил комнату. Драко стиснул зубы так, что почувствовал вкус крови, но не издал ни звука. Беллатриса почти захлёбывалась в экстазе. — Ах, какой сильный мальчик! Даже не кричит!       Боль усиливалась. Казалось, что рука горела дотла, что пламя проникало в кости и прожигало их до основания. Перед глазами поплыл туман, но Драко упорно держал голову высоко, не позволяя себе упасть. И наконец всё стихло. На коже, обугленной и покрасневшей, проступил знак — Чёрная метка, тёмная, будто сама ночь врезалась в плоть. Волдеморт опустил палочку. — Теперь ты мой, Драко. И отныне каждый мой зов будет твоим приказом.       Он произнёс это не громко, но каждое слово врезалось в сознание, оставляя за собой холодный след. Беллатриса захлопала в ладоши, словно на празднике. — Господин, это прекрасно!       Драко поднялся. Его пальцы дрожали, но взгляд оставался непроницаемым. Он чувствовал, как кожа пульсирует от боли, но не позволил себе ни малейшего проявления слабости. Волан-де-Морт вернулся к окну, словно всё уже не стоило его внимания. — Ступай. Твоя мать ждёт тебя. Но помни: теперь ты всегда будешь там, где нужен мне.

***

~ Наши дни ~

      Мысли о метке медленно рассеялись. Драко отнял взгляд от своей руки и перевернулся на другой бок. Слизеринец внутри себя потянулся к другому сундуку. Тому, что он держал запертым слишком долго. Сундук, который не решался открыть уже почти год. Грейнджер…       Воспоминания поднимались медленно, неохотно, словно не желали быть потревоженными. Их первый поцелуй — резкий, внезапный, когда он хотел заткнуть её крик. Полёт на метле. Её руки, вцепившиеся в него так крепко, будто от этого зависела её жизнь. И тот последний миг, когда её лёгкий, почти невесомый поцелуй коснулся его щеки — прощальный, исчезающий, как дыхание.       Сердце болезненно сжалось. Он не слышал о ней ничего уже три года. Ни намёка, ни случайной вести. За это время её лицо начало стираться из памяти: линии становились расплывчатыми, черты теряли резкость. А воспоминания всё чаще казались сном, в котором он когда-то жил, но не мог быть уверен, что это было на самом деле.       Может, и правда ничего не было? Может, его разум, измученный болью и обязанностями, просто выдумал её, чтобы было за что цепляться? Но если это был сон, почему её образ всё ещё держал его, не позволяя окончательно сломаться? Где ты? Что с тобой?       Вопросы пульсировали в голове, как второй стук сердца. И ни на один у него не было ответа.       В потоке воспоминаний внезапно всплыл другой образ — лето, жаркое и тихое, и разговор с матерью, который был его надеждой.

***

~ Три года назад ~

      Драко нашёл мать в оранжерее. Воздух был наполнен запахом влажной земли и свежей зелени. Нарцисса стояла у длинного стола с глиняными горшками и спокойно раздавала распоряжения домовикам, которые суетливо бегали между клумбами.       Дверь тихо скрипнула, и Малфой остановился на пороге, наблюдая за ней. Несколько секунд он просто смотрел, как свет пробивается сквозь стеклянные панели и ложится на её волосы. Он знал, что только здесь Нарцисса чувствовала себя в безопасности. Потом Драко решительно шагнул вперёд. — Оставьте нас, — негромко сказал он, и домовики тут же исчезли, оставив их вдвоём. Нарцисса подняла на него глаза. — Что-то случилось?       Драко замолчал. Секунда тянулась вечностью, прежде чем он, будто взвешивая каждое слово, произнёс: — Я хочу закончить седьмой курс… в Яхонте. Мать нахмурилась. — В Яхонте? Это же вроде в России, да? — в её голосе звучало искреннее удивление. — Но почему? Что произошло?       Он выдержал её взгляд, но промолчал. Только спустя мгновение добавил ровным голосом: — Это моё решение. Я хочу расширить свой кругозор. Она прищурилась, но Драко не отвёл глаз. — Я надеюсь, связи Малфоев помогут в этом вопросе, — произнёс он тихо, почти отстранённо.       Драко развернулся и направился к двери. Нарцисса осталась среди зелени и влажного воздуха оранжереи. Осталась с миллионом вопросов, на которые её сын не дал бы ответа.

***

      Прошло три недели. Нарцисса нашла Драко в библиотеке. Высокие стеллажи уходили в тень, и лишь несколько свечей освещали стол, за которым он сидел. Вокруг него лежали раскрытые фолианты: старые, в пыльных кожаных переплётах, с пожелтевшими страницами. Один из них он листал медленно, вчитываясь в слова.       Она остановилась у края стола, на мгновение всматриваясь в его сосредоточенное лицо. Потом негромко заговорила: — Драко… скажи, зачем это тебе? Это приказ Лорда? Он поднял на неё взгляд. Серые глаза были холодными и ровными. — Нет. Это моё решение. Ты смогла всё устроить?       Нарцисса молчала. Несколько долгих секунд она сверлила его взглядом, пытаясь прочесть то, что он упорно скрывал за ментальными щитами. Но слова так и не нашлись. Она лишь медленно протянула ему письмо. Драко взял его и пробежался глазами по строчкам. Чёткие печатные буквы подтверждали: «Драко Малфой зачислен на седьмой курс в школу магии Яхонт».       Далее следовал привычный список учебных принадлежностей: учебники, пергаменты, стандартный набор зелий и ингредиентов. А внизу была приписка, выделенная особой печатью: «В день, предшествующий вашему отбытию, вам будет доставлен порт-ключ». Драко сложил письмо, на его губах мелькнула почти незаметная тень усмешки. Всё было устроено. Нарцисса же всё ещё стояла рядом, сжимающая руки перед собой. В её глазах отражались беспокойство и миллионы вопросов, которые она так и не решилась задать.

***

~ Наши дни ~

      Драко поднялся с кровати и подошёл к окну. Одним движением он распахнул тяжёлые портьеры, и в комнату хлынул яркий солнечный свет. Весенний день сиял во всей своей красоте: ясное небо, свежая зелень, лёгкий блеск росы на газоне.       И всё же внутри это вызывало лишь горькую усмешку. День был точь-в-точь таким же, как тот, когда Гермиона исчезла из Хогвартса, оставив после себя лишь руины и тишину. — Сэр, — тонкий голос вывел его из мыслей. Позади материализовался домовик, низко поклонившись. — Господин и госпожа ждут вас на завтрак на летней веранде. — Сегодня у меня нет настроения завтракать на улице, — ровно ответил Драко, не оборачиваясь. — Принеси всё сюда. Через пятнадцать минут. — Как прикажете, сэр, — домовик исчез с негромким хлопком.       Малфой скользнул быстрым взглядом по саду за окном, будто проверяя, остался ли мир всё таким же спокойным и солнечным, и направился в ванную комнату.       Он сбросил с себя спальные штаны и боксеры, вошёл в душ и повернул кран. На плечи обрушился поток холодной воды. Капли медленно стекали по его торсу, оставляя ледяные дорожки.       Мысли о Грейнджер не желали возвращаться обратно в запертый сундук. Напротив, каждый миг под ледяными струями делал её образ ещё отчётливее: кудрявые волосы, её карие глаза, последние слова и её исчезновение.       Драко сжал зубы, повернул кран сильнее и сделал воду совсем ледяной. Он полностью встал под напор, позволяя холоду бить в виски и грудь. Может быть, это отрезвит. И все мысли о девчонке вернутся обратно на своё место. Пора было сжечь этот сундук. Пусть всё о ней горит синим пламенем. Но в ответ на такие мысли сердце билось сильнее.       Он простоял под ледяным душем дольше, чем обычно, пока кожа не начала неметь, а дыхание не стало резким и обрывистым. Но даже холод не вымыл из головы её образ.       Выключив воду, Драко тяжёлым движением провёл ладонью по лицу и вышел из кабины. Капли стекали по телу, оставляя следы на кафельном полу. Он взял полотенце, но не спешил вытираться, лишь повязал его на бёдрах и поднял взгляд в зеркало.       На него смотрел мужчина с заострившимися чертами лица, с тяжёлым, слишком взрослым взглядом. Лицо стало резче, волосы — короче, но всё ещё оставались пепельно-белыми. Но главным была не внешность. В глазах стояла усталость, которой раньше не было.       Мужчина провёл пальцами по щеке, словно пытаясь узнать себя. На мгновение показалось, будто это вовсе не он, а чужой человек, который слишком многое испытал, слишком долго молчал и слишком много прятал за ментальными щитами.       Взгляд сам собой упал ниже к метке на руке. Она казалась особенно чёрной на фоне бледной кожи, резкой, как ожог, который никогда не заживает. Драко стиснул зубы. — Три года… — прошептал он одними губами, и это признание эхом отразилось от холодных кафельных стен.       Отражение будто издевалось, обнажая того, кем он стал, и от этого становилось невыносимо смотреть на себя самого.       Драко вышел из ванной всё ещё с полотенцем, повязанным на бёдрах. Влажные волосы были слегка взъерошены, челка немного прилипла ко лбу и вискам, а по обнаженной груди стекали капли воды. Но то, что он увидел в своей комнате, заставило его остановиться. На кровати, скрестив ноги, сидела Пэнси.       Её чёрное каре стало чуть длиннее, теперь оно мягко обрамляло лицо, подчёркивая резкие скулы. На глазах — длинные чёрные стрелки, делающие взгляд особенно выразительным и дерзким. А на переносице и носу рассыпались маленькие веснушки. Драко на секунду задумался. У Грейнджер тоже были веснушки… Но тут же раздражённо отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи.       Пэнси была одета в чёрное платье-пиджак с глубоким вырезом декольте. На лацкане поблёскивала небольшая тонкая и изящная брошь. На ногах — лодочки на высоком каблуке, в которых её фигура казалась ещё выше и стройнее. Она сидела непринуждённо, но глаза её внимательно следили за каждым его движением. — Что ты здесь делаешь? — спросил Драко без особого интереса, перехватив её взгляд. — Мне скучно, — просто ответила Пэнси и слегка повела плечами. — Захотелось развеяться. Тем более, кроме тебя и твоей семьи в замке всё равно никого нет. Драко отвернулся и направился к своему шкафу, по пути бросив: — Я не в настроении сегодня тебя развлекать.       Повисла короткая пауза. Он надеялась, что она встанет и уйдёт, и повернулся к ней лицом. Но Пэнси только сильнее впилась в него взглядом. — Я узнаю это в твоих глазах, — сказала она тихо и твёрдо. — Три года, Драко. Три года прошло. — Не понимаю, о чём ты, — ровно сказал Драко, глядя на неё. — Ты можешь идти. — Нет, — отрезала Пэнси. — Сколько можно думать о ней? У тебя никогда не было такого взгляда, даже когда мы были вместе.       Драко промолчал. Он отвернулся к шкафу, распахнул створки и, не оборачиваясь, сдёрнул полотенце с бёдер. — Обязательно это делать при мне? — с возмущением спросила Пэнси.       Он повёл плечами, словно это не имело для него значения, и стал доставать из шкафа чистые боксеры. Пэнси фыркнула, вставая, и подошла к окну. На лице у неё мелькнула раздражённая гримаса.       В этот момент с тихим хлопком появился домовик, поставил на стол сервированный поднос с завтраком на две персоны. Драко натянул чёрные штаны, застегнул молнию, затем неторопливо пошёл сверху вниз по пуговицам белой рубашки. — Знаешь, — сказал он спокойно, не поднимая глаз. — А ты тоже никогда не смотрела на меня так, как смотришь сейчас на Тео.       Пэнси протянула руку к подносу, провела пальцем по слою крема на булочке и медленно облизнула его, всё еще стоя спиной к Малфою. — Мы с Тео есть друг у друга здесь и сейчас. И все эти три года. — Да, — хмыкнул Драко, — но кто, кроме меня и Блейза, знает об этом? Пэнси повернулась и закатила глаза. — Ненавижу повторяться, но… — она замолчала на полуслове, затем резко посмотрела на него. — Она тебя погубит.       Пэнси, цокая каблуками по паркету, направилась к двери. Дойдя до неё, ухватилась за ручку, но остановилась, словно обдумывая что-то. — На прошлой вылазке по приказу Лорда, — тихо сказала она, — Тео видел свет в доме родителей Грейнджер.       И, не дожидаясь его реакции, Пэнси распахнула дверь и вышла, оставив после себя тишину, которая прозвучала громче любых слов.       Драко всё ещё стоял у шкафа, когда за Паркинсон захлопнулась дверь. Он закрыл глаза, рвано вдохнул и, резко развернувшись, шагнул к столу. Секунду он стоял ровно, а затем зло откинул поднос в сторону, и посуда разлетелась по полу. Хруст, звон и брызги тыквенного сока разошлись по ковру, запах еды мгновенно наполнил комнату.       Вернувшись к шкафу, он сдёрнул с себя рубашку и бросил её на пол. Натянул чёрный свитер без горла, затем достал и накинул поверх чёрный бомбер. Простая маггловская одежда смотрелась здесь чужеродно, но именно в ней был смысл.       Эта идея принадлежала ему. Волан-де-Морт сперва не одобрил, считая маскировку под магглов унизительным подражанием низшему миру. Но практика показала: маскировка работала. В такой одежде Пожиратели вызывали меньше подозрений, когда появлялись в маггловских кварталах для слежки за Орденом Феникса или для поисков артефактов. И Тёмный Лорд был вынужден признать, что замысел Малфоя приносил свои плоды.       О самих артефактах Драко знал немного, но в одном был уверен: Волан-де-Морту оставалось найти последний.       Слизеринец бросил взгляд в зеркало рядом со шкафом. Отражение всё ещё издевательски смотрело на него с холодной насмешкой. Драко скривился и отвёл глаза. В следующее мгновение он трансгрессировал.

***

~ Три года назад ~

      Вихрь порт-ключа резко оборвался. Драко ощутил твёрдый пол под ногами и едва удержался, чтобы не качнуться. В нос ударил запах старого дерева и лёгкой сырости.       Он оказался в просторном кабинете. Высокие окна с тяжёлыми шторами пропускали тусклый свет, который отражался в полированных поверхностях мебели. Тёмные шкафы, заставленные книгами в потемневших переплётах, и массивный стол с зелёным абажуром создавали ощущение строгости и власти. На стене тикали большие напольные часы, отсчитывая время размеренно и громко, словно специально подчёркивая тишину.       За столом сидел мужчина. Его возраст невозможно было определить точно, но в нём чувствовалась усталость прожитых лет и сила, не утратившая своей остроты. Чёрные волосы в свете окна отливали зеленоватым блеском. На нём был безупречный черный костюм-тройка, из нагрудного кармана выглядывала цепочка часов. Небольшая аккуратная бородка придавала ему вид степенного учёного, но в ярко-голубых глазах светилось что-то опасное. Мужчина поднялся из-за стола. — Mister Malfoy, welcome, — произнёс он по-английски с лёгким акцентом. — Allow me. Мужчина вынул палочку и лёгким взмахом очертил в воздухе руну. — Теперь мы сможем понимать друг друга. Чары перевода, — ровно произнес он. — Меня зовут Игорь Константинович Волков. Я директор Яхонта.       Драко стоял прямо, в чёрном костюме и тёмной водолазке с высоким горлом. Он слегка кивнул. — Благодарю, — коротко ответил Драко. Волков снова сел и жестом пригласил его занять кресло напротив. — Скажите, почему вдруг вы решили продолжить обучение именно у нас? — Мне показалось полезным познакомиться с другой системой обучения, — сдержанно ответил Драко, опуская взгляд на стол. — Откуда вы узнали о Яхонте? — директор слегка приподнял бровь. — Из книг, — ответил Драко сухо, но уверенно. — Библиотека Малфой-Мэнора — одна из крупнейших в Англии. В ней я наткнулся на упоминания о вашей школе… и решил, что знание иной системы магии будет полезным для расширения кругозора.       Игорь Константинович несколько секунд молчал, вглядываясь в юношу, пытаясь прочесть то, что он тщательно скрывал. Потом медленно кивнул. — Что ж, раз вы так решили, мистер Малфой. Здесь вы получите именно то, что ищете. Но помните: в Яхонте от учеников требуют куда большего, чем просто прилежности. Драко выдержал его взгляд и коротко кивнул. — Здесь у каждого ученика есть своя личная комната, — произнёс Игорь Константинович Волков, делая акцент на словах. — Расписание и все необходимые принадлежности для занятий вы уже найдёте там. Те, что не были указаны в письме, подготовили мы сами. Он на секунду задержал взгляд на Драко, затем добавил: — Сейчас один из кураторов проводит вас до ваших покоев.       Дверь кабинета мягко скрипнула, и внутрь вошёл высокий парень. На нём была черная мантия с синей окантовкой на рукавах. Под ней виднелась белая рубашка с полностью застегнутыми пуговицами. Короткие русые волосы были в небольшом беспорядке, что придавало некий шарм. А на лице выделялись острые скулы. Но больше всего внимание привлекали холодные глаза цвета свинца. Волков поднялся из-за стола, Драко встал следом. — Мистер Малфой, — директор чуть повернул голову к нему, — это Иван Мельников, один из наших кураторов. Он поможет вам освоиться. Иван едва заметно кивнул. — Рад познакомиться, — сказал он спокойно, без излишней официальности. — На этом пока всё, — заключил директор. — Если возникнут вопросы, можете обращаться к Ивану. Или ко мне напрямую.       С этими словами он сделал лёгкий жест рукой, отпуская их. Иван коротко кивнул ещё раз и, развернувшись, направился к двери. Драко последовал за ним, вскоре они покинули пределы кабинета директора.       Они шли молча по коридорам Яхонта. Драко не задавал вопросов, а Ивану, похоже, не было особого дела до странного нового ученика. Холодные стены, узкие окна и тяжёлые шаги по каменному полу — всё вокруг дышало дисциплиной и суровостью. Они дошли до широкой лестницы, ведущей к массивным дверям. — Трапезный зал, — коротко бросил Иван. — Вся информация есть в письме в вашей комнате.       Не задерживаясь, они пошли дальше. Путь пролёг через небольшой внутренний дворик: несколько скамеек, тёмная плитка, над которой сгущалась прохлада осени. Пройдя его, они поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и вновь оказались в холодном коридоре.       Дойдя до площадки, с которой одна лестница уходила вверх, а другая вниз, они снова стали подниматься. Новая площадка открывалась двумя коридорами: налево и направо. Иван свернул налево, и Драко пошёл следом, сохраняя небольшую дистанцию.       Именно тогда краем глаза он заметил движение. Обернувшись вправо, он на мгновение замер.       Недалеко, в коридоре, стояла она. Та самая гостья, которая когда-то появилась в Хогвартсе. Та, с чьим приходом словно вновь наступила зима. Та, от чьей фигуры в Большом зале у Грейнджер загорелись глаза.       Она стояла в профиль, спокойно курила, и белый дым клубился вокруг её лица. Драко сжал челюсти, но ничего не предпринял. Только ускорил шаг, нагоняя Ивана. Куратор заметил, куда он смотрел, но не прокомментировал. Наконец они дошли до двери. Иван остановился и кивнул: — Ваша комната. Отдохните. В восемнадцать ноль-ноль — ужин. Он уже собирался уходить, когда Драко всё же спросил: — Кто эта девушка, которая курила в коридоре? Иван немного помедлил, словно взвешивая, что можно сказать. — Её зовут Елисавета.       И больше ничего не добавил. Лишь коротко кивнул и ушёл, оставив Малфоя одного перед дверью его новых покоев. Елисавета… Кто ты такая? И где, чёрт возьми, Грейнджер?