Часть 5: Потеря самого дорогого.

Дни сливались в серую, бесформенную массу. Мака лежала, свернувшись калачиком, в своей постели, игнорируя настойчивые стуки в дверь и звонки друзей и отца. Даже мысли, о помощи Соула, который раньше мог пробиться сквозь любую ее сену, теперь казался лишь отдаленным эхом, неспособным достичь её. Она пропускала занятия, не отвечала на сообщения, её мир сузился до четырех стен, и морю слез. Шинигами-сама, вероятно, уже сердится, но Маке было все равно. Она была слишком пуста, чтобы чувствовать что-то, кроме обиды. В один из таких дней, когда сумерки медленно опускались на город, окрашивая небо в тревожные оранжево-фиолетовые тона, Мака все же выбралась из квартиры. Ей нужен был свежий воздух, или хотя бы его подобие, чтобы заглушить давящее чувство духоты. Она бесцельно брела по улицам, голова опущена, взгляд невидящий ничего в перди. Она была похожа на тень, скользящую между яркими огнями города, совершенно не замечая окружающего мира. Это делало её идеальной мишенью. Из тени переулка, где даже уличные фонари казались слишком тусклыми, выскользнула фигура. Небольшая, с неизменной лягушачьей шляпой на голове, ведьма стоявшая перед Макой давно пропала из поля зрения Шинигами, скрываясь после поражения Медузы, но все это время вынашивала планы мести. И сейчас, в самой уязвимой точке, её враг предстал перед ней. "Мака Албарн," — спокойна сказала Эрука, её голос был похож на шелест листьев. — "Какая жалость. Такая сильная повелительница косы, а теперь – лишь жалкая, сломленная девчонка." Мака даже не успела поднять взгляд, её реакция была замедленной, как будто её тело двигалось через густой кисель. Эрука не стала церемониться. Короткий взмах рукой, и в воздухе расцвел дурманящий туман, пахнущий болотом и чем-то сладковатым. Мака вдохнула его, и сознание мгновенно поплыло, ноги подкосились. Последнее, что она увидела перед тем, как мир погрузился во тьму, были мерцающие, злорадные глаза ведьмы. "Это за сестер ведьм" — прошептала Эрука, подхватывая безжизненное тело Маки. — "Шинигами-сама заплатит за свою самонадеянность." Она растворилась в тенях так же бесшумно, как и появилась, унося с собой самую ценную "карту" в своей игре мести – Маку Албарн, прямиком в своё давно заброшенное убежище, старый замок ведьм, где проходило много шабашей. На следующий день , Соул, уже на грани нервного срыва, понял, что что-то не так. Мака не появилась на тренировке, Её комната была пуста, но не просто пуста – в ней чувствовалось зловещее отсутствие, не просто временное, а полное. Страх, который он так долго подавлял, страх потерять её, вырвался наружу, ледяной волной окатив его с головы до ног. "Мака!" — крикнул он, его голос эхом отдавался в пустых коридорах. Не раздумывая, Соул схватил ключи от своего мотоцикла. Он обогнул Академию, прочесал все места, где она могла бы быть, опрашивая прохожих, студентов, даже случайных знакомых. Его поиски были лихорадочными, безрассудными, он игнорировал правила дорожного движения, проносился на красный свет, едва не сбивая людей. Каждый пустой ответ, каждый пожатый плечами человек лишь усиливал его панику. Он столкнулся со своим самым большим кошмаром – осознанием того, что Маки нет, и он не знает, где она. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в те же тревожные цвета, что и прошлой ночью, Соул рухнул на колени посреди безлюдной улицы. Мотоцикл лежал рядом, брошенный. Он не мог найти её. Он был бессилен. И тогда, в этом моменте полного отчаяния, его гордость, его давняя неприязнь, всё отошло на второй план. Он понял, что не справится в одиночку. Ему нужна была помощь. Помощь того, кого он ненавидел уже как пару месяцев, того, кто был его вечным соперником, но кто, возможно, был единственным, кто мог понять и помочь в этой безумной ситуации, это Кид.