Глава 3. Воскресный день

Мексика, штат Чиуауа, 1993 г. В дверь комнаты постучали и послышался голос матери: — Ариана, вставай, опоздаешь на Мессу! Девочка резко распахнула глаза. Она так крепко спала, что голос матери вырвал ее из глубокого сна. Еще несколько секунд она не шевелилась, оглядывая свою комнатушку и вспоминая, что произошло вчера. Правое колено почему-то побаливало. Ариана приняла сидячее положение и посмотрела в окно: солнце уже освещало их деревню, асфальтированная дорога нагревалась, а песок по краям дороги вихрями устилался на нее. Тут девочка вспомнила про Дона Эдуардо, про мамину пощечину, про новую работу брата и про то, как упала у порога, отчего, судя по всему, ушибла колено. Стрелка часов приближалась к 8 утра. Нужно было срочно одеваться, умываться и бежать в храм. Воскресенье было любимым днем недели Арианы. Она старалась причащаться каждую неделю или по крайней мере два раза в месяц. Особенно сильно она любила праздничные Мессы, когда в храме все украшали цветочными композициями. Переплетение стебельков, нежные, пастельные и яркие цветы соединялись в одну картину, славящую Праздник — разве это не прекрасно? Как бы ей хотелось научиться делать такие же композиции! Уже через 10 минут умытая и причесанная Ариана вместе с семьей шла в церковь, которая расположилась на краю деревни на возвышенности. Это был старый деревянный храм, с слегка покосившимся крестом — еще одна причина, по которой Ариане сразу не понравились Саламанки. Они вложили огромное количество денег в деревню, но духовный центр оставили нетронутым. — Уж храм отремонтировать они тоже могли! — возмущалась девочка несколько месяцев назад в разговоре с матерью. Та после непродолжительного молчания отвечала: — Может, ты и права, но… кажется, отец Мигель сам отказался. Как было на самом деле девочка не знала, поэтому все равно считала, что такое пренебрежение местной церковью только сильнее подтверждало безбожность Саламанок. — Ты должна пойти на исповедь, — шикнула мать, когда они заходили внутрь. Девочка непонимающе взглянула на мать. — Я исповедовалась на прошлой неделе. — Вспомни, как ты вела себя вчера, — холодным тоном ответила сеньора Альба и последовала с мужем и сыном на передние скамейки. Ариана вздохнула и пошла к исповедальне, где уже шла исповедь: женщина из соседнего дома стояла на коленях напротив резной ширмы, за которой находился отец Мигель. Сразу после неё к ширме подошла Ариана, тоже встала на колени и поприветствовала священника: — Слава Иисусу Христу! — Во веки веков. Аминь. Ариана осенила себя крестным знамением со словами: — Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Отец Мигель также осенил девочку крестным знамением и произнес: — Бог да будет в твоём сердце, чтобы, сокрушённая духом, ты исповедовала свои грехи. — Аминь, — немного поразмыслив Ариана начала исповедь: — Отец Мигель, я вчера была негостеприимной с нашим… гостем. Вела себя по-хамски. — Почему? Кто был у вас в гостях? Девочка молчала. — Ты же знаешь, что тайна исповеди распространена на всю исповедь. Не бойся сказать. — Отец Мигель… К нам приезжал один из Саламанок… — Ариана, что конкретно ты ему сказала? — голос священника был совершенно беспристрастным, но девочка знала, что он действительно беспокоится о ней. — Когда мама стала расхваливать его, говорить, что без них не было бы и деревни, я… Не знаю, как это вышло, но я вслух сказала типа «без вас мы бы все сдохли». В шутку, конечно, но со злобой. Да-да! Это было чувство злобы по отношению к нему и его семье. Я знаю, что оскорбила Господа этим… — Ариана, Господь видит не только дела, но и сердца. Никогда не давай в сердце свое войти ненависти, потому что это чувство не от Бога. — Да, отец Мигель. Я знаю, но часто забываюсь… Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную, — девушка закрыла глаза. — Бог, Отец милосердия, смертью и воскресением Сына своего примиривший мир с Собою и ниспославший Духа Святого для отпущения грехов, посредством Церкви Своей пусть дарует тебе прощение и мир. И я отпускаю тебе грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа. — Аминь. — Славим Господа, ибо Он благ. — Ибо вовек милость Его. — Бог простил тебе грехи. Иди в мире. Девочка направилась к скамейке, где сидела ее семья. Мать смирила ее строгим взглядом, но было понятно, что она довольна. После Мессы семейство Альба направилось обратно домой, чтобы позавтракать и проводить Хосе младшего на работу в его первый рабочий день. Сеньора Альба суетилась, даже перегладила рубашку по второму разу, чтобы «Дон Эдуардо видел, какой он аккуратный». В целом день был как и все другие воскресенья до этого. Но вечером, прежде чем домой вернулся Хосе, Ариана вспомнила о коробке. Той самой, которую после субботнего ужина родители куда-то убрали. Ее попытки отыскать не увенчались успехом. Она знала о паре тайников родителей, но в этих двух местах как и обычно лежали деньги и золотые украшения прабабушки. «Может, эта коробка вообще не была такой важной? Может, он там принес бутылку виски или текилу?» Было странно, что Ариану так долго и навязчиво беспокоит мысль об этой несчастной коробке, будто она чувствовала, что там было скрыто нечто опасное и важное. Ей даже подумалось, что именно через эту коробку она сможет найти какую-то зацепку против Саламанок. Когда девочка доделывала домашнее задание, стараясь не думать о коробке, она услышала голос одной из соседок за окном: — Сеньора Альба, здравствуйте! Ариана дома? Девочка, которая только что усердно прописывала каждую букву в задании по английскому языку, остановилась и напрягла слух: — Она опять что-то натворила?! — Нет-нет! Я к ней по поводу ее просьбы! — Какой такой просьбы? — по голосу было слышно, как мать напряглась. — Она… Ариана не так давно просилась помогать с цветами в храме, а я сказала, что спрошу у отца Мигеля благословение на обучение ее флористике… Он разрешил… — женщина начала радостно, но последнюю фразу произнесла неуверенно. Ариана поняла: ее мать наверняка стояла с такой кислой миной, что весь энтузиазм соседки просто улетучился! — Так, это, конечно, замечательно, что отец Мигель разрешил, но она не спрашивала моего разрешения! Я обязательно с ним поговорю, ей сейчас не до цветов! — жестко, грубо, безапелляционно прозвучала сеньора Альба. Но затем, зная, что нельзя портить образ великодушной и доброй матери, который она всеми силами создавала в глазах соседей, а особенно священника, добавила: — Нет, если, конечно, вам очень нужна будет помощь, то Ариана безусловно поможет вам! Но у неё очень много дел, а она… Ариане свойственно не рассчитывать свои силы и набирать всего побольше и не успевать… Слезы навернулись на глаза, сердце забилось сильнее, к горлу подступил комок обиды — Ариана была готова прямо сейчас выбежать и наорать на мать, высказать все, что она думает, но она знала, что это будет бесполезно, да и вообще сыграет на руку матери. Дверь захлопнулась, послышались быстрые шаги — это сеньора Альба подходила к комнате дочери. Девочка наспех вытерла глаза, набрала воздух в грудь и постаралась сосредоточиться на уроках. Дверь раскрылась, девочка оглянулась и осторожно посмотрела в глаза матери. — Учись. Иначе не видать тебе ни колледжа, ни Мехико — или куда ты там хотела? — ледяным тоном произнесла она. Мать точно понимала, что Ариана все слышала. — Я дома! — послышалось из коридора — это Хосе младший вернулся домой. Вновь его появление спасло Ариану от неприятного продолжения разговора — сеньора Альба развернулась и прямо-таки помчалась на радостях к сыну. Девочка встала с кровати и побежала в туалет, чтобы умыться холодной водой и постараться скрыть свои слезы: ей совершенно не хотелось, чтобы брат был в курсе произошедшего. Когда она вышла на кухню, где по традиции все собрались за столом, она увидела сияющее от радости лицо матери и более спокойное, но тоже веселое — отца. Хосе сидел спиной, но по тому, как он рассказывал о прошедшем дне, было ясно, что все прошло замечательно. — И потом, представляете, Дон Эдуардо сказал мне, что ему нравится наша семья! Он сказал, что… что она… Как же он выразился? Типа… — Про вчерашнюю выходку Арианы он ничего не сказал? — мать злобно посмотрела в сторону девочки, и Хосе младший обернулся. — Привет, Ри! Нет, мам, не переживай, я же говорил, он отходчивый. Он забыл даже, что там было! — Так, как он нашу семью назвал? — Хосе старший очень хотел услышать что-то хорошее о своей фамилии. Будучи совершенно безынициативным и полностью подчиненным своей жене, он все же надеялся произвести впечатление хозяина дома перед Саламанкой. — Э… — Хосе младший немного свел брови и прищурился. — Слово вылетело! Ну что-то типа «правильная» или «традиционная»! — С традиционным укладом? — уточнил отец. — Патриархальная? Услышь это Дон Эдуардо, он бы засмеялся в голос. Было очевидно, что семья Альба абсолютно не соответствует званию «патриархальная». Да и Хосе Альба не тянул на властного мужчину даже внешне: худощавый, с тонкой жилистой шеей, седыми жидкими волосами — он выглядел старше своих пятидесяти трех лет. Сеньора Альба, как полная противоположность мужу, была женщиной с объемными бедрами, толстой и короткой шеей и черными волосами с яркой проседью у корней. Из них двоих на роль мужика всегда претендовала именно Клара Альба: она принимала все решения. С таким положением дел отец Арианы был согласен. — Нет… он сказал, правильная и традиционная… — уже более уверенным голосом произнес брат девочки. — Чего встала как вкопанная? Налей брату кофе, — мать движением головы указала в сторону плиты. — Мама, я не хочу. Сегодня уже чашек пять выпил! Дон Эдуардо не жадный, мы едим и пьем то же, что готовит его повариха Иоланда. Какой он все-таки замечательный мужик! — Хосе младший продолжал с восторгом делиться впечатлениями прошедшего дня, а вот Ариана на имени «Иоланда» аж вздрогнула: она вспомнила вчерашний короткий разговор с Доном Эдуардо. — Да, кстати, он еще просил передать тебе, что в четверг он или кто-то из его людей заедет и привезет что-то в дополнение ко вчерашнему. Не очень понял, о чем речь… Сердце Арианы забилось чаще: во-первых, ей не хотелось пересечься с ним вновь и она надеялась, что во время очередного визита Саламнки она будет не дома. Во-вторых, «что-то» — скорее всего имеет прямое отношение к той черной коробке. — А… да? Хорошо, — отец выглядел несколько растерянно. — А что в той коробке? — Ариана не выдержала. — Тебе-то какое дело? — Клара Альба смирила ее недовольным взглядом. — Просто… — Иди делай свои уроки, иначе… — женщина не успела договорить. — Мама, я завтра еду в город вместе с Доном Эдуардо. Как думаешь, что лучше надеть? — Хосе взглянул на сестру, она благодарно взглянула на него и ушла к себе в комнатушку. «Нужно найти эту коробку… Если Саламанки решили впутать в свою бандитскую историю еще и моего отца, то… Я не дам этому случиться!» — полная уверенности, еще совсем маленькая Ариана решилась на авантюру в предстоящий четверг, а пока… пока что ей нужно доделать уроки. Мысли о храмовой флористики отошли на второй или даже третий план: сердце ее было полно решительности, отчего билось чаще и не давало сосредоточиться на английском. Интересно, что сказал бы отец Мигель на это?