Глава 22. Сердце из плоти и крови

Дорога до Мексики оказалась тяжелой. Ариану тошнило, на каждой кочке кислота из желудка подступала к горлу, запахи машинного масла, бензина, потных пассажиров и еды окружали Ариану, словно вражеские войска. Она не могла никуда спрятаться. Уткнув нос в платок, Ариана старалась дышать ртом, лишь бы не чувствовать очередного рвотного позыва. Горло стремительно пересыхало, бутылка воды закончилась еще на середине пути, и Ариане ничего не оставалось, кроме как дождаться остановки, чтобы запастись водой на заправке. Когда автобус остановился, Ариана поторопилась выйти из салона. На ватных ногах и с легким головокружением она ступила на раскаленный асфальт и опрометчиво вдохнула уличный воздух, который оказался наполнен бензиновым выхлопом. Ее тут же стошнило в предусмотрительно взятый с собой пакет. Пассажиры, выходящие за ней, косо посмотрели, но промолчали. После рвоты ей стало немного полегче. Самым непростым испытанием для неё было пересечение границы. Мало того, что ее паспорт и все документы тщательно осматривали, будто пытались найти, за что зацепиться, чтобы потом не пустить обратно в штаты. Так еще и ее бледно-зеленый вид не внушал никому доверия. Ей пришлось даже показать сотруднику пограничной службы тест на беременность, чтобы пояснить, что она здорова и не перевозит никакой желудочный грипп и никому не грозит заразиться от неё. Когда автобус, наконец, пересек границу и до автовокзала оставалось не больше полутора часов, Ариана не на шутку разнервничалась. Никто никуда не вносил информацию о ее беременности, но страх, что, раскрыв это пограничнику, она могла навредить Лало, грыз ее изнутри. Она уговаривала себя, что никому нет дела до обычной мексиканской студентки, у которой к тому же все в порядке с документами. Но так или иначе в голове крутились вопросы, которыми мог задаться пограничник: от кого она беременна? Почему едет в таком состоянии в Мексику? Есть ли у неё планы родить ребенка в США для получения гражданства? Мысли о пограничной службе сменились Фрингом. Как она собирается объяснять ему свою беременность? Он-то уж точно поинтересуется, как она умудрилась залететь тогда, когда он возложил на неё такие надежды. Он потратил немало денег на ее обучение, не говоря уже о времени, которые он посвятил тому, чтобы устроить ее на практику и почти добиться перевода на третий курс! Что будет, когда Лало узнает о ее беременности? Он будет рад? В голове ее всплыли воспоминания о первом свидании: он говорил, что ей пойдет роль матери. Но говорил ли он это искренне? Как бы то ни было, выполнять функции шпионки, будучи беременной, еще и с таким токсикозом было почти нереально. Она вспоминала пары по основам акушерства, где тема токсикоза затрагивалась лишь вскользь. Единственное, что она помнила, — это его средняя длительность: до 12-13 недели. А еще, что токсикоз — явный признак развивающейся здоровой беременности. Была середина июля. Срок ее беременности был не больше трех недель. Значит, ходить с токсикозом ей оставалось в лучшем случае девять, до середины сентября. Этими мыслями она лишь сильнее вдавливала себя в состояние перманентного страха за свою жизнь. Даже если Фринг узнает об этом, он непременно поинтересуется, кто отец ребенка. Что ей придумать? Ариана тяжело вздохнула и снова ощутила тошнотворный прилив. Грудь продолжала чесаться, она то и дело поправляла лифчик, уже не задумываясь, как посмотрят на неё со стороны. Послышался звук сообщения. Она порылась в рюкзаке, но никак не могла отыскать мобильник. Звук явно исходил из мобильника, который ей дал Лало. Пограничник так внимательно досматривал ее вещи, что все просто перепуталось. Рукой она нащупала маленькую стеклянную склянку. Вытащив ее из рюкзака, Ариана слегка нахмурилась, но затем лоб разгладился — это было эфирное масло от миссис Батлер. Она открутила крышку и вдохнула цитрусовый аромат. Легкие обволокло облачко эфира, и тошнота отступила. — Класс… — выдохнула она и откинулась на спинку сидения. Затем Ариана нашла мобильник и взглянула на пришедшие от Лало сообщения: «Сначала домой, потом в колледж, после ко мне» «Хосе отвезет» Она улыбнулась. Он все-таки не даст ей самостоятельно тащиться на маршрутке до дома. «Я отравилась на вокзале. Съела что-то не то. Сама не знаю, что. Немного протошнит и пройдет,» — Ариана заучивала эту фразу в последние минуты перед прибытием в надежде, что брат поверит и не будет слишком обеспокоен. Она то и дело открывала склянку с маслом и вдыхала его. К ее удивлению тошнота притупилась, а рвотные позывы отступили. Хосе стоял, опершись спиной о машину. Лицо его, как и всегда, было сосредоточенным: слегка сведенные брови, взгляд устремлен вперед. — Ты нормально? Выглядишь как-то болезненно, — он взял ее рюкзак и закинул в машину. На мгновение перед ее глазами промелькнула чья-то фигура, сидевшая на заднем сидении. Ее сердце пропустило удар в надежде, что это был Лало. — Да… Отравилась, видимо, чем-то. Всю дорогу тошнило. Съела на вокзале хот-дог… — не успела она произнести это слово, как тошнота снова подкатила к горлу, она поморщилась и потрясла головой. — Отравилась? — Хосе озадачено посмотрел на сестру и ладонью коснулся ее лба. — Главное, чтобы не вирус какой-то. — Нет, нет, точно не вирус! Я не одна так… Э…. В автобусе еще один мужчина траванулся. Надо будет жалобу написать, когда вернусь… — Ариана почесала затылок и натянула улыбку. — Ладно, поехали. Нужно успеть все сделать, — он открыл для неё дверь. Ариана села на переднее сиденье и сразу оглянулась. Когда перед ней предстало незнакомое лицо, она вздрогнула и отвернулась, залившись краской. — Это Лео, — кратко представил его Хосе, когда заводил машину. Ариана кивнула и отвела взгляд в окно. Хосе никогда не ездил вдвоем с кем-то. Лало доверял ему. Теперь же, как она поняла, ее брат утратил доверие босса. За окном стали мелькать набившие оскомину виды соседних с ее деревней поселений. Пустынные пейзажи, воздушная рябь от раскаленной земли размывает очертания синего горизонта. Машина заворачивает на проселочную дорогу, уже мелькает на холме деревянный крест. Ариана на мгновение задерживает дыхание. Незримым флером окутывают ее воспоминания о днях в храме: запах цветов в праздничный день, приятная прохлада святой воды на входе, куда она непременно окунает пальцы всякий раз, когда заходит внутрь. Машина останавливается, и Ариана смотрит на свой дом. Кажется, что ничего не изменилось. Вот-вот из-за двери покажется полная фигура Клары Альбы с ее вечно недовольным лицом, когда видит Ариану, и непредаваемым восторгом в глазах при виде Хосе. Но дом молчит. Никто не скрипит половицами внутри, никто не подрезает кусты — они иссохли сразу, как только Ариана уехала учиться. Ариана выходит из машины. Хосе уже стоит на пороге в ожидании. Лео с подозрением оглядывает ее и проходит к Хосе. — Ты идёшь? — Хосе открывает дверь. Ариана поднимается по низеньким ступенькам, бросает взгляд внутрь и, замешкавшись на секунду, переступает порог. Запах горячей глины и пыли, древесный пол отдает смолистым ароматом, пряности, навсегда въевшиеся в стены кухни, не перестают источать свой аромат. Она в точности помнит, какая половица скрипит, какая — глухо отзывается на стук каблука, какая — слегка проваливается под весом идущего. Ариана касается деревянной шершавой столешницы кухни, слегка вздутой и местами оцарапанной. Окно давно не мыли, в лучах дневного солнца виднеется слой пыли и песка, осевший на нем за последний год. На полках все так же стоят бутылки, тарелки, кастрюли. Ими давно никто не гремел. — Ариана, нам нужно торопиться. Ты примешь душ или как? — Хосе вырвал сестру из портала в прошлое. — А? Да… Сейчас… — она поглядела не Лео. — А он и тут должен быть? Лео молча сверлил ее взглядом. В его лице ярко проступали черты индейцев. Казалось, что в нем нет ни капли европейской крови. — Он будет здесь, но он не помешает, — ответил Хосе. Ариана направилась в свою комнату. Маленькая кладовка с окном — как раньше она умудрялась здесь жить? Кажется, здесь не протирали пыль с тех пор, как она уехала на второй курс. Впрочем, неудивительно. Ее мать сюда не заглядывала без особой надобности. Девушка кинула рюкзак на скрипучую кровать, с непривычки задела головой свисающую с потолка лампочку и взгляд ее зацепился за след на темном железном каркасе кровати. Слой пыли в одном месте был неравномерным, будто кто-то прикасался к нему не меньше полугода назад. Это почему-то сразу насторожило Ариану. Она села на колени и заглянула под кровать. В крайне стесненных условиях кому-то покрупнее Арианы могло бы понадобиться держаться за каркас, чтобы не потерять равновесие. Девушка с учащенным сердцебиением сунула руку под кровать, нащупала отходившие от пола деревяшки, вытащила несколько самодельных игрушек из сена и глины, книгу, которую ей когда-то подарила учительница английского и, когда пальцы, наконец, коснулись дна, Ариана резко встала и в панике огляделась. В ее тайнике не было пистолета. Того самого, что она украла у Лало в двенадцатилетнем возрасте. — Ариана, мы торопимся! — Хосе постучал в дверь. — Да-да! — Ариана постаралась взять себя в руки и вышла из комнаты. — Если опоздаем, тебе крышка. Лало будет очень зол, — шикнул ей Хосе. — Иду я! — она зашла в ванную комнату и закрылась на железную задвижку. Вода нагревалась от солнца. За год жизни в США Ариана отвыкла и от таких «удобств», и от запаха, которым пропитывалась вода в бочке. Но это волновало ее в последнюю очередь. Пистолета не было. Его кто-то взял и, очевидно, этот кто-то точно знал, где он лежит: более тонкий слой пыли был ровно на том месте. Тот, кто искал пистолет, не заглянул ни в ящик тумбы, ни в шкаф. Он сразу нагнулся под кровать и достал искомое. Кто это был? О том, что пистолет в принципе был украден знали лишь двое: сама Ариана и Лало. Она была уверена, что он не посвящал Хосе в этот вопрос. Если это был Лало, то откуда он узнал о ее тайнике? Как он мог знать, что именно там она прячет его пистолет? Конечно, Ариана не была слишком наивной, чтобы полагать, что ее тайник был оригинален, но столь четкое попадание в точку под полом возможно лишь у того, кто знал о нем давно. Что если пистолет обнаружила ее мать? Но она никогда не интересовалась Арианой и уж тем более вряд ли знала о ее тайнике: Ариана с малых лет убирала в комнате самостоятельно, она даже не помнит, когда в последний раз ее мать проходилась тряпкой по ее подоконнику. Слою пыли было не меньше двух лет, а тому следу от ладони — не больше полугода. — Если не несколько месяцев… — прошептала она, вытираясь полотенцем. Тошнота удивительным образом притупилась. Цитрусовое эфирное масло оказалось на удивление рабочим средством при токсикозе, что не могло не порадовать и без того растерянную Ариану. И хотя думать о еде ей все еще не хотелось, рвотные позывы, мучившие ее всю дорогу в автобусе, прошли, оставив лишь слабый шлейф тошноты. Когда Хосе и Лео привезли ее к зданию колледжа, стрелки часов уже перевалили за полдень. Ариана вошла в родные стены колледжа без особой ностальгии. Подтекающая крыша общежития, завистливые однокурсники — все это подпортило некогда радостные воспоминания о первых месяцах, проведенных в стенах учебного заведения. К счастью, получить нужные справки оказалось не так сложно. Она написала заявление на имя декана, и получила указание ожидать ответ в течение двух недель. Как только Ариана вышла от секретаря, она сразу написала Лало, что сделала дела в колледже, а затем со своего первого мобильного набрала мистеру Фрингу. — Ариана, рад тебя слышать, — в голосе была слышна улыбка. — Мистер Фринг, мне сказали, что ждать ответа от декана нужно в течение двух недель, но дали надежду, что решить этот вопрос можно будет и быстрее, — Ариана подошла к окну и выглянула наружу. У входа стояла машина брата, Лео находился внутри, Хосе же курил на воздухе. — Отлично, — ответил мистер Фринг. — Держи меня в курсе дела. Ты благополучно доехала? Без эксцессов на границе? Ариана нервно усмехнулась и успокоила бывшего босса: — Все отлично! Пограничники были лояльны несмотря на мое мексиканское лицо, — она вновь рассмеялась. — Желаю тебе отлично отдохнуть. Наберись сил, тебе предстоит непростой учебный год. — Да, мистер Фринг. Когда они закончили разговор, Ариана вдруг напряглась. Почему Фринг решил, что на границе мог случится какой-то инцидент? Он узнал, что она плохо себя чувствовала последние дни? Ариана достала из кармана эфирное масло, вдохнула его и отогнала наваждение. Мистер Фринг интересовался из вежливости. Он ничего не может знать, потому что Дэйв и Стейс — единственные, кто был в курсе ее тошноты — не станут никому на неё жаловаться. «Не в их положении,» — ехидно усмехнулась про себя Ариана. — Теперь к Лало? — Ариана села в машину и покосилась через зеркало заднего вида на сидящего сзади Лео. — Да, — коротко ответил Хосе. Лео же лишь пристально смотрел то на девушку, то на ее брата. Ариана накручивала локон волос на палец. Тошнота усилилась лишь один раз, когда Хосе несколько раз подряд резко затормозил. Но, к счастью, в автомобиле не было эффекта автобуса, где Ариана пять часов сидела в самом хвосте и мучалась от подступающей к горлу рвоте. Машина подъехала к высокому каменному забору, по периметру которого была натянута колючая проволока. На входе стоял охранник с автоматом, он кивком поздоровался с Хосе, заглянул в салон, оглядел Ариану, бросил взгляд на Лео, который кратко кивнул ему, и открыл ворота. Ариана второй раз в жизни оказалась на территории дома Лало. Здесь ничего не поменялось. Все те же охранники по углам, все та же вымощенная камнем дорожка, ухоженные кусты и деревца в саду. Странное дело оказаться здесь спустя почти девять лет уже в совсем другой роли. Кончики пальцев были ледяными, словно Ариана опустила их в лёд. В горле предательски пересохло, и она стала подкашливать. Она в спешке опустила козырек и глянула в зеркальце: пара движений рукой и пышные, непослушные локоны собрались в хвост. Хосе едва ли не закатил глаза, увидев это. — Харэ прихорашиваться, босс ждёт, — впервые за все время прервал молчание Лео. Ариана вздрогнула от неожиданности и почему-то совершенно не захотела спорить с ним. Солнце припекало. Она обратила внимание на подведенный к каждому кустику шланг, из которого по чуть-чуть капала вода. На этот раз впереди шел Лео, за ним — Ариана и рядом с ней — Хосе. Он на мгновение взял ее за руку, сжал, будто желая предать ей сил, и отпустил. В доме Лало было просторно, мраморный пол, дорогая отделка. Внутреннее убранство было совершенно отличным от апартаментов в Альбукерке. Вместо бело-черной гаммы с красными вставками Ариану встретил классический стиль, который сразу одарил теплом и уютом. Ариана рассматривала картины на стене коридора, вазы по углам. Дом сразу показался ей просто гигантским, особенно после ее глиняной хибары. — Она на месте, — сказал Лео, успевший дойти до комнаты в конце коридора на несколько шагов быстрее Арианы и Хосе. Девушка сразу поняла, к кому он обращается. — Привет, — прозвучало застенчиво, почти тихо, она слегка помахала ему рукой, когда вошла в комнату и встала чуть позади Лео. Лало, восседавший на кожаном кресле, словно на троне, оглядел ее, затем кивком приказал Лео и Хосе удалиться, первый тут же подчинился. Он попытался увести и Хосе, но тот одернул плечо, явно показывая, что не собирается уходить. — Хосе, ты выполнил свою работу. Ты свободен, — добродушно произнес Лало. На деревянном столике рядом с ним стояла маленькая чашечка для эспрессо, полная бутылка какого-то янтарного алкоголя и две рюмки (при их виде Ариана вспомнила, как делала тест на беременность и едва ли смогла подавить смешок). — Я ведь должен буду отвезти Ариану домой. Могу дождаться здесь, — попытался объясниться Хосе. Лало снисходительно улыбнулся, перевёл взгляд на Лео, затем вновь на Хосе. — Подождешь снаружи. Лео объяснит, что вам дальше делать. — Я… — Да иди ты уже! — огрызнулась Ариана, нетерпеливо желавшая поскорее остаться с Лало наедине. Хосе вздохнул и, помявшись, ушел вместе с Лео обратно по коридору. Она слышала как их шаги удаляются, а затем входная дверь с характерным щелчком закрывается за ними. Странное смущение несколько сковало Ариану. Они не виделись лишь неделю, но ей казалось, что она уже успела отвыкнуть от него. — Ты сообщила Фрингу, что была в колледже? — начал он. Ариана кивнула и в красках описала ее общение с секретарем декана и последовавший за этим звонок мистеру Фрингу. Лало, вполне удовлетворенный ее рассказом, кивнул, зажег сигарету и затянулся. Она подошла к нему и застыла лишь в одном шаге, не зная, как вести себя дальше. Лало же курил и сверлил ее своим ледяным взглядом. Запах сигарет в это мгновение застиг Ариану врасплох. Она поморщилась и инстинктивно закрыла ладонью нос. — Что такое, Ариана? — Лало засмеялся. — Почему эти сигареты так воняют? — она попятилась назад. — Как «так»? — он взглянул на пачку сигарет. — Вроде те же самые. Травы там точно нет, — он вновь засмеялся. — Слушай, мне нужно… В дамскую комнату…  — По коридору направо, — Лало откинулся на спинку кресла, все еще улыбаясь. Ариана в туалете то и дело пыталась избавиться от въедливого запаха табака, оказавшегося столь мерзким для ее токсикозного состояния. Она несколько минут дышала эфирным маслом, в сотый раз мысленно благодаря миссис Батлер. И когда тошнота отступила, а Лало, как предположила Ариана, уже докурил, она достала из своей маленькой сумки подготовленный подарок: маленькая золотая коробочка с бантиком. Ариана вернулась в комнату, где все еще стоял запах сигарет и не смогла сделать и шагу ближе к пепельнице, а значит, и к Лало, боясь, что в этот раз рвотный позыв будет сильнее. — Ну, чего ты встала? — недовольно бросил он. — У меня для тебя есть подарок, — она переминалась с ноги на ногу. — Подарок? — он иронично вскинул брови и слегка подался вперед. — И где он? — В этой коробочке, — она смущенно показал ему ее. Лало, наконец, встал, одолеваемый любопытством, подошел к Ариане, посмотрел в ее глаза, взял в руки коробку и, усмехаясь, тут же снял крышку. Ариана застыла в неизвестности. Руки были ледяными, губы дрожали, от нервов она чуть ли не начала клацать зубами. Лало озадаченно поглядел на содержимое коробки и перевёл взгляд на Ариану: — Что это? — он говорил так, будто и правда не понимает. — Тест, — ответила Ариана, слегка улыбнувшись. — Тест, — повторил он за ней. — Какой тест? — он слегка свел брови и озадаченно смотрел на Ариану. — Ну… — она не понимала, неужели он реально не понимает, что держит в руках. — На беременность. Он быстро переводил взгляд то на тест, то на Ариану, но вопрос в его глазах никуда не делся. — И что этот тест значит? — Одна полоска — не беременна, две — беременна, — немного заикаясь произнесла Ариана. Он кивнул, свел брови еще сильнее и уже неотрывно смотрел на тест. — Здесь две полоски, — проговорил он. — Значит, беременна? Ариана кивнула. В ее побледневшем лице смешались страх и неизвестность. Она облизнула пересохшие губы и сказала: — Да, я беременна, Лало. Он еще с минуту смотрел на тест, закрыл глаза и тяжело вздохнул. В это мгновение звенящая тишина словно разделила эту встречу на до и после. Лало резко дернулся, со злобой выкинул коробку в сторону, схватил Ариану за волосы, кипящими от гнева глазами впился в неё, и затряс ее, отчего девушка вскрикнула. — Какого хрена, Ариана?! Какого хрена?! — он кричал на неё так сильно, что Ариана в ужасе сжалась. Еще никогда прежде она не видела Лало столь разъяренным. По ее глазами потекли слезы, язык будто отнялся. Она не знала, что сказать. — Объясни мне, а?! — он потянул ее сильнее за волосы и резко оттолкнул в сторону. Ариана впечаталась в твердую каменную стену, ударившись затылком. Перед глазами заплясали звездочки. Девушка стала тереть место ушиба и вжалась в стену, с ужасом наблюдая разворачивающуюся перед ней картину неистовства Лало. Он отвернулся от нее, пытаясь отдышаться, затем подскочил к ней, больно схватил за плечо, сжав его в своей ладони, и выдал: — Если ты не забыла, я всегда предохранялся. Значит, ты залетела на стороне. Не пытайся мне морочить голову, малолетняя шлюха! — он разъяренно глядел на Ариану — Нет! Что ты несешь! Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем, кроме тебя, никогда… Он оттолкнул ее снова, не дав договорить, подошел к столику с рюмками, наполнил обе и тут же осушил их. Слегка отдышавшись, Лало повернулся к ней, вновь подошел и уже привычно спокойным тоном начал говорить: — Завтра сделаешь аборт, к сентябрю будешь уже в форме. Ариана не верила своим ушам. — Лало… Это твой ребенок! — она жалобно взвыла. — Не нужно делать из меня идиота, — он делал паузу после каждого слова. — Это твой ребенок, и ты это знаешь! — она закричала и толкнула его в плечо. — Я предохранялся, — снова вкрадчиво ответил он и стал кому-то звонить. Когда по разговору Ариана поняла, что он общается со знакомым врачом, она стала одергивать его руку, пыталась вырвать трубку, лишь бы остановить его. Он оттолкнул ее и договорился с врачом на прием на следующий день. — Я не позволю тебе уничтожить мой план, ясно? — его глаза источали такое презрение, что Ариана в ужасе пыталась понять, где хоть капля того, во что она могла влюбиться. — Лало… — начала она, все еще надеясь, что он одумается. — Лало, умоляю! Это твой ребенок! Твой! Неужели ты готов убить того, в чьих жилах течет кровь Саламанок?! — она судорожно перебирала в голове всевозможные аргументы. — Во-первых, я не отец. Во-вторых, там нет никакого ребенка, нет никаких жил и крови! Не дури! Это просто сгусток клеток! — Это твой ребенок! И у него в отличие от тебя, тварь ты такая, уже есть сердце! — она инстинктивно закрыла живот ладонями, будто защищая его маленького жителя. Лало косо поглядел на неё. — Какое еще сердце, Ариана? — с усмешкой ответил он. — Я тебя лишил девственности в середине прошлого месяца. Ты с кем-то перепихнулась у меня за спиной, залетела и, хочешь сказать, что за какие-то считанные дни там уже и сердце и желудок, и мозг? Может, у него уже и диплом медколледжа есть, а? — он прикрикнул. — Твоя задача — стать хирургом и следить за Фрингом. Ясно? Никаких детей. Ариана замахнулась, чтобы дать пощечину, но Лало ухватил ее за запястье. — Сволочь! Это твой ребенок! И кровь его будет на твоих руках! Саламанка убьет Саламанку! — она гневно глядела в его глаза, вновь покрывшиеся холодным инеем безразличия. Она будет бороться до конца. Он отпустил ее руку, сделал шаг назад и приказал ей: — Ты остаешься здесь до завтрашнего утра. Не хочу, чтобы ты натворила глупостей и попыталась, например, сбежать. — Я не сделаю аборт, — повторила она. — Ты сделаешь все, что я тебе прикажу. Условия не меняются. Либо ты выполняешь мои приказы, либо идёшь против меня — и я убиваю твоего брата. Сердце Арианы пропустило удар. Она тяжело сглотнула, в горле встал горький ком. Она не могла поверить, что вляпалась настолько жестоко и настолько глупо. Лало ставил ее перед выбором, который она была не в силах сделать. — То-то же, — Лало слегка повеселел, увидев, как Ариана испугалась его слов. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, милая, — он крепко ухватил ее за руку и почти силком поволок. Но с каждым шагом ее сопротивление ослаблялось. Лало толкнул ее в комнату, выхватил сумку, оба мобильника и запер дверь на ключ, оставив Ариану наедине с собой и с ребенком, которого он не считал живым. Она застыла посреди комнаты, невидящим взглядом сверля дверь. Она слышала, как Лало спустился по лестнице, после чего за дверью больше не было ни звука. В груди зияла дыра. Вакуум поглощал ее. Ариана снова и снова пыталась осознать происходящее. Зловещим эхом звучали бескомпромиссные слова Лало об аборте и о Хосе. Ариана ватными ногами подошла к двери, словно бы собираясь закричать. Она уже поднесла кулак к двери, но вдруг повернулась к ней спиной и стекла на пол, как размазанная по стене сопля. Она положила обе ладони на живот. Ей чудилось, что она ощущает легкое трепетание внутри, словно бы ребенок посылал ей свою поддержку. Девушка горько заплакала, не в силах помыслить о том, что завтра его убьют. Ариана поглядела в потолок и взмолилась. Казалось, что прошло много лет с ее последней молитвы. И оттого она была еще более искренней и до колкой тупой боли в сердце настоящей. — Боже, — прошептала она. — Боже, я оставила Тебя. Я отставила Тебя… Она зажмурилась. Глаза щипало от горячих соленых слез. — Иисусе, я забыла Тебя. Я предпочла грех, а Тебя забыла. Ариана сжимала в руке нательный деревянный крест. — Господи, не дай умереть ему. Не дай умереть ребенку. Я знаю, что Ты уже любишь его. И Ты не оставишь его. Ты не позволишь пролить невинную кровь… Она замолчала на несколько мгновений. Затем с еще большим усердием взмолилась: — Господи, Господи, прости меня, недостойную Тебя. Я согрешила, но не дай мне согрешить вновь. Не дай мне допустить смерти моего ребенка! Ариана встала на колени, продолжая сжимать в руках крестик. — Господи, я любила этого человека. Я не знала, что у него вместо сердца камень. Она то молилась вслух, то замолкала, размышляя о своих поступках, об их с Лало отношениях и о предстоящем страшном дне. — Господи, забери его каменное сердце и дай ему сердце из плоти и крови! По мере того, как она молилась, в теле ее разливалось тепло. Угрызения совести заглушались от чувства благодати, исходившего откуда-то извне. Ей казалось, что крестик в ее руках имеет незримое свечение. И в этом приливе сил она ощутила стойкую уверенность, что Господь выведет ее Своим путем, который ей пока неизвестен. Ариана молилась своими словами, затем вспоминала молитвы, которые раньше учила, читала псалмы наизусть.  — Господь — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце моё, и Он помог мне, и возрадовалось сердце моё; и я прославлю Его песнью моею! — в иступленной радости вопреки боли и страху она стала повторять эти строки Псалтыря (псалом 27, стих 7). Незаметно для неё солнце зашло, за окном совсем стемнело, она лежала на полу в полудреме, не отпуская крест. Сердце ее было наполнено миром.