Глава 23. Русская рулетка

Дверь бесшумно открылась. Комната, погруженная в чернильную темноту, освещалась тонкой струйкой света одинокой луны. И в ее серебристом свечении лежала Ариана посреди комнаты, на полу, свернувшаяся в позу эмбриона. Запах кедрового паркета приземлил ее. Тошноты почти не было. Несколько секунд после того, как дверь открылась, запустив в душную комнату воздух из коридора, никто не заходил внутрь. Пришедший человек разглядывал лежащую на полу Ариану. Тихо. Могло бы показаться, что она умерла. Но грудь мирно вздымается. Дыхание спокойное. Ничто не может нарушить ее сон. Человек делает осторожный шаг, переступает порог и бесшумно проникает в комнату. Он подходит к Ариане и склоняется над ней: черные брови, густые ресницы на желтоватой в лунном свете коже. Человек протягивает руку, на мгновение задерживает ее в сантиметре от ее щеки и тыльной стороной ладони касается ее. Ариана вздрагивает и раскрывает глаза. Он молчит, будто ожидает, что начнет говорить она. Но этого не происходит. Его лицо едва различимо в тени. Ариана продолжает смотреть на него. Сердце ее не колотится. Ничто внутри неё не вздрагивает. Ей больше не больно и не страшно. Ариана не отводит взгляд в смущении, не прищуривается в презрении, не протягивает руки в порыве нежности. Она смотрит на него, словно на картинку в телевизоре. Страшная или красивая, опасная или спокойная — это лишь кино. — Нам нужно ехать, — он протягивает ей руку, чтобы помочь встать. Даже голос его теперь звучит иначе. Ариана берет его за руку, встает, поправляя одежду и выходит из комнаты. Она не задаёт вопросов: почему так рано? Как долго ехать? Насколько он трезв, чтобы вести машину? Ее ничто не пугает. Он держит ее за руку так крепко, пока ведет к входной двери дома, что, кажется, может сломать ей кости. Но Ариана и не думает вырываться. В машине, спустя полчаса езды, Лало вновь нарушает тяжелое молчание: — Пойми, этот ребенок не вовремя. Он уничтожит меня, уничтожит тебя. Ты не знаешь Фринга. Я тебе не рассказывал о нем именно потому, что… — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Что если бы ты узнала о нем настоящем, то твоя ненависть не дала бы тебе работать. Это только помешало бы нашим с тобой планам. Ариана смотрела вперед. Она слушала, слышала, но не реагировала. — Если ты думаешь, что я жестокий, то даже не знаю, как бы ты назвала Фринга. Если он узнает о беременности, если узнает, что ты беременна от меня, если узнает, что ты работаешь на меня, что мы в отношениях, то лучше тебе сразу себе в бошку выстрелить. Думаешь, только Саламанки любят пытки? — он усмехнулся. — Поверь, мой дядя не стал бы пытать беременную, а Фринг… Ты меня вообще слышишь?! Ариана кивнула и тихо сказала: — Слышу. — Ты умничка. Никаких детей. Пока что. Потом, когда мы сделаем все, что нужно… Но не сейчас. Это опасно для всех. Для всех, понимаешь? Он вновь замолчал. И еще некоторое время они ехали в тишине. Лишь шум мотора и дороги заглушал это молчание. — Я знаю, что ты не изменяла. Знаю, что это мой ребенок. Но он не вовремя, — начал он снова. — Сегодня все сделаем, потом побудешь у меня, если захочешь, или Хосе заберет тебя, поживешь дома. За окном светало. Горящий солнечный шар поднимался над горизонтом, окрашивая небо в красный цвет. Ариана бросила взгляд на Лало. Он был каким-то другим. Все та же седая прядь, все те же усы. Но что-то в его взгляде поменялось. Будто бы броня надломлена. Будто бы стекло треснуло. — Ты родишь потом, когда наступит время. Когда Фринг не будет опасен. Он делал паузы, потом снова начинал говорить, и Ариана вдруг поняла, что это уже не диалог, а монолог. Что говорит он не столько с ней, сколько с собой. И что, возможно, в первый и последний раз в жизни наблюдает реального, настоящего Лало. Они проехали не меньше трёх часов, прежде чем наконец запарковаться у частного медицинского центра. Это было современное здание, сильно контрастировавшее с теми местами, что они успели проехать. Но этот район был явно из элитных. — Пойдем, — он вышел из машины, открыл ей дверь, взял за руку и повел внутрь здания. Их встретил низкорослый, полноватый мужчина в белом халате. На бейдже было написано имя, но Ариана не обратила на него внимание. — Здравствуйте, Дон Эдуардо. Врач уже ожидает. Для начала он проведет УЗИ, чтобы подтвердить наличие беременности, затем… В общем, он все сейчас расскажет. Лало вел ее за руку через бесконечные белые коридоры и пролеты лестниц. Казалось, что они заблудились в одном из тех страшных снов, что ты видишь при высокой температуре. Свет в здании был почти погашен, лишь редкие лампочки и пожарные указатели выхода освещали им путь, отражаясь от белого кафеля. Они зашли внутрь кабинета. Проводивший их мужчина ушел, оставив Ариану и Лало наедине с врачом. В кабинете было душно. Шумел работавший прибор УЗИ, на черном экране горели какие-то цифры. — Здравствуйте, — он кивнул Лало и посмотрел на Ариану. Его холодный, почти осуждающий взгляд скользнул по ней, затем он перевел его на экран и попросил девушку снять одежду ниже пояса. Она смущенно поглядела на Лало, затем на врача и не исполнила просьбы. — Вам лучше выйти, — обратился он к Лало. — Док, не забывайся. Я выйду тогда, когда захочу, — Лало чуть наклонил голову. — Зачем ей раздеваться? — прозвучало почти ревниво. — Я должен провести узи, — несколько растерянно ответил врач. — Она футболку задерет и води этой хреновиной по животу. Ариана зависла, переводя взгляд то на врача, то на Лало. Последний казался ей каким-то наивным и растерянным, как ребенок, который должен вот-вот узнать страшную правду о жизни. Если бы не повод, по которому он привез ее сюда, она бы даже рассмеялась, но сердце ее было преисполнено смиренного ожидания. — Дон Эдуардо, простите, но… это невозможно. На таком сроке проводить ультразвуковую диагностику трансабдоминально невозможно, — врач поправил очки на носу. Лало поморщился, покачал головой и подался вперед: — Ты нормальным языком говори, че ты делать сейчас будешь. Я эти ваши словечки как расшифровывать должен? — Я не могу сделать УЗИ плода на таком маленьком сроке через живот. Необходим трансвагинальный метод, полагаю, что это слово вполне очевидного значения? — врач был явно не в восторге от того, какой диалог завязался у него с Лало. Ариана даже затаила дыхание, потому что вопрос прозвучал несколько вызывающе и Лало мог отреагировать как угодно. Он раскрыл рот в недоумении, покосился на датчик, который врач взял в руку и тут же выдал: — Какого хрена ты делаешь? Ты серьезно сейчас? Ты мою бабу вот этим там собираешься… — он не стал договаривать, дернул Ариану за руку и обратился к ней: — Ты в медицине шаришь. Это реально так? Или он издевается? — глаза его горели. — Да, это стандартная процедура при беременности, — коротко ответила Ариана. У неё не было ни малейшего желания ложиться на кушетку голой, раздвигать ноги перед незнакомым мужчиной — пусть и врачом — и тем более позволить тыкать себе туда этим прибором, да еще и в присутствии Лало, но увидеть на экране малыша она хотела сильнее, чем смущалась. Он выдернул Ариану в коридор, хлопнув дверью, и возмущенно схватил ее за плечи, заставляя смотреть ему в глаза: — Какого хрена ты сразу не сказала мне?! Всю дорогу молчала! — А аборт по-твоему тоже через живот делают? Он пристально смотрел на неё, не найдя, что ответить, потом рванул ручку двери, вернулся в кабинет, оставив Ариану в коридоре, и подошел к врачу. Это было мгновение. То самое мгновение, на которое она надеялась с самого начала. Он потерял контроль от собственной ревности и безграмотности. Его подвел нарциссизм и собственничество. Ариана, как кошка, ведомая инстинктами, ринулась по коридору направо, оставила два лестничных пролета позади, ладонью она то и дело касалась живота, будто проверяя, на месте ли малыш. Она пробежала мимо того самого мужчины в халате, явно не ожидавшего такого поворота. Ариана чувствовала, как кровь приливает к лицу. Сзади на лестничной клетке был слышан топот. Лало кричал ей вслед. Она распахнула дверь и выбежала наружу. Было совсем светло. Солнце уже начинало припекать. Машины проезжали по дороге. Не мешкая ни секунды, девушка ринулась по ступеням вниз, но одна из них оказалась выше, чем она предполагала, споткнулась и упала, приземлившись на колени. — Ариана! — Лало выскочил из здания и глазами поискал ее. Она встала, ладони горели от ссадин, щиколотка правой ноги пульсировала. Ариана услышала крик Лало и хотела было бежать, но сделав шаг, почувствовала пронзительную боль. Он подбежал к ней, схватил за руку, дернул на себя, отчего ей пришлось переставить ноги, и боль с еще большей силой захлестнула ее — Ариана вскрикнула, на глазах проступили слезы. Лало посмотрел на ее ладони: красные, со стертой кожей, мелкие капли крови проступили в некоторых местах. — Ты в порядке? — вопрос прозвучал так неожиданно, что Ариана с удивлением поглядела на него. — Кажется, я повредила ногу… — она приподняла ступню над землей, потому что боль становилась все более невыносимой. Лало вздохнул, закинул ее руку за спину, обхватил за талию и поднял Ариану на руки. — Травматолог на месте уже? — бросил он тому мужчине в халате, как выяснилось, главврачу. — Да-да, уже должен скоро появиться! Кабинет в самом конце этого коридора! Минутку… Я уточню у гинеколога, как в такой ситуации проводить операцию… — он хотел было пойти наверх, но Лало одернул его. — Не лезь туда, куда тебя не просят. Тот закивал, испуганно отвёл взгляд, и, будто вжавшись в пол, став еще ниже и еще несуразнее, проводил их в кабинет травмпункта. — Я сейчас же позвоню ему! — врач поторопился уйти, видимо, опасаясь получить очередной нагоняй от Лало. Ариана не знала, чего ждать. Нога ныла, щиколотка горела огненным кольцом. Лало аккуратно переложил ее на кушетку, осторожно поднял штанину и осмотрел ступню: — Опухла, — вынес он свой «экспертный» вердикт. — Растяжение, — выдавила из себя Ариана, надеясь, что ему не придет в голову ощупывать ее щиколотку. — Или перелом, — добавил он, слегка коснувшись пальцами припухлость, отчего Ариана шикнула и инстинктивно дернула ногой, еще больше усиливая горящую боль. — Точно не перелом. Это растяжение. Перелом иначе выглядит, — Ариана пересеклась с ним взглядом и замолчала. Травматолог явился через несколько минут тяжелого ожидания. Он подтвердил догадку Арианы, приложил охлаждающий пакет, а затем сделал тугую перевязку. — Можете пить обезболивающие, если будете чувствовать, что это необходимо. И, конечно, максимально ограничьте движение. При наилучшем раскладе через неделю нога восстановится. Ариана смотрела на Лало и пыталась понять, что он думает, что собирается сделать. Он сосредоточено слушал врача, кивал, а в конце неожиданно спросил: — Это может быть опасно для ребенка? — Э… Я не могу сказать, что это прямо влияет на плод. Но, конечно, любые падения так или иначе являются угрозой прерывания беременности. — Ясно, — Лало снова взял Ариану на руки и вынес из кабинета. — Дон Эдуардо, чем мы еще можем вам помочь? — главврач, доктор Гонсалес, ожидал их в коридоре. — Ничем, иди — откроешь дверь машины, — приказал ему Лало. Тот подчинился. Ариана села назад, вытянув поврежденную ногу вдоль сидения. Лало завел машину и выехал с парковки. Первые минуты он молчал. Ариана не знала, что и думать. Может, он везет ее к другому врачу? К женщине? Или еще хуже, к какой-нибудь деревенской безграмотной бабе, которая делает аборт подручными предметами? С ее ногой она теперь никуда не убежит… Лало то и дело бросал взгляд на Ариану через зеркало заднего вида, а когда они выехали на шоссе, наконец, прервал молчание. Он достал телефон, набрал кому-то и произнес: — Дай трубку гинекологу. Да мне плевать, что у него прием! Кто на кого работает, а?! Ариана вжалась в кресло. Ей не было слышно, что говорят на том конце провода. — Ты пол ребенка сможешь узнать сейчас? Да откуда я знаю, какой срок! — он рыкнул, глянул на Ариану и спросил ее. Ариана замешкалась: — Наверное, четыре недели. — Говорит, что четыре недели, — по мере того, как ему отвечали, на его лице все сильнее проявлялось раздражение. — А без УЗИ ты хоть что-то можешь? И мне нужно знать раньше! Ясно. Дай трубку своему боссу. Тебе задание: найди гинеколога женщину, — на этом слове он сделал особое ударение, — и чтобы могла на выезде работать. У тебя срок один день. Он бросил трубку. — Месяц. Через месяц ты сдашь кровь, сделаем тест на определение пола ребенка. Если мальчик… — он замолчал. — Если девочка, то избавимся. Ариана не могла поверить своим ушам. В ней смешались и радость, и новая волна страха — но уже другого. И возмущение вместе с облегчением вырвались из ее горла резким выдохом, будто ударили под дых. Она даже не знала, как подобрать слова к тому, что испытывала в эту минуту. Впрочем, Лало и не нуждался в ее ответе, ведь в очередной раз он выдвигал условия в игре. Ариана коснулась рукой живота и прикрыла глаза, все пытаясь осознать сказанное Лало. Они сыграют в русскую рулетку с наполовину заряженным барабаном. Но направить курок на ребенка она позволить не может.