chapter 4

Флэшбек Библиотека в Хогвартсе пахла воском, чернилами и будущими ошибками. Это было любимое место Арес, потому что здесь всё подчинялось правилам: тихо, упорядоченно, безопасно. Но даже здесь однажды началась буря. Она сидела у окна, в дальнем зале, обложившись книгами по редким заклятиям и древней алхимии. Волосы, тогда ещё чуть короче, небрежно собраны в пучок. Она носила очки для чтения, хотя могла обойтись без них — просто ей нравился тот отстранённый эффект, который они давали: люди глядят и не решаются заговорить. Арес не любила внимание. Особенно от тех, кто раздаёт его слишком легко. Как, например, Драко Малфой. Он вошёл в зал с походкой человека, который знает: на него смотрят. На нём была тёмная форма, галстук чуть ослаблен, пальцы сжимали старый фолиант по родовым печатям. Он заметил её сразу.  И направился — не по диагонали, не случайно, а прямо, будто по маршруту, заранее проложенному в голове.   — Удивительно, — сказал он, ставя книгу на стол рядом с её, — ты находишь самые мрачные темы даже среди самых скучных разделов. Она не подняла глаз.   — Малфой, если ты ищешь повод для самоутверждения, загляни в зеркало.   — Если бы я хотел самоутвердиться, я бы просто попросил тебя произнести моё имя дрожащим голосом, — сказал он, усевшись в кресло напротив. Она всё-таки посмотрела на него. Взгляд поверх очков. Острый, как нож.   — Ты считаешь себя неотразимым, потому что никто не дал тебе по физиономии?   — Ты знаешь, Арес, ты бы прекрасно смотрелась в роли чёрной вдовы. Такая же ядовитая. И опасная.   — А ты — в роли утонувшего павлина. Красиво, громко, но без толку. Их диалоги с первого дня были похожи на дуэль на скальпелях. Ни один не хотел проигрывать. Ни один не хотел признаваться, что смотрит на другого дольше, чем нужно. Тогда же, в тот день, к их столу подошёл Теодор Нотт. Тео всегда двигался тихо. Он был сильным — но с какой-то почти монашеской сдержанностью. Его каштановые кудри всегда выглядели так, будто кто-то только что провёл растрепал их. Голос низкий, спокойный. Он не носил галстук. И никогда не говорил впустую.   — Арес, я принёс ту книгу. — Он поставил перед ней «Символы запретной воли: Печати и их разрушение». — Её больше нигде не найти. Она улыбнулась. Искренне. Без яда. И это убило Драко.   — Спасибо, Тео. Ты как всегда…   — Надёжен? — вставил Малфой, скрестив руки. — Удивительно. Надёжный, но невидимый. Тео посмотрел на него спокойно.   — Видимость не влияет на результат, — сказал он. И уходил бы, но Арес поднялась, взяла его за запястье, чуть мягче, чем планировала.   — Останься. Я как раз собиралась обсудить с вами обоими одну теорию. Про… магические связи, создаваемые в моменты сильного эмоционального всплеска. Драко усмехнулся.   — Ты как будто подбираешь тему специально.   — Подбираю. — Она села. — Давайте выясним, что происходит, когда трое людей, у которых, возможно, есть нечто большее, чем антагонизм, оказываются в одном пространстве. Они оба сели. Без слов. Как будто знали: уже не выйти отсюда такими, какими вошли. Несколько дней спустя. Подземелья. Поздняя ночь. Они втроём проводили эксперимент — по развязыванию временных магических уз.  Магия требовала касания, эмоции, правды, сказанной вслух. Глупая теория, опасная практика. Но это был не просто урок. Это был вызов. Арес стояла между ними. Оба держали её за запястья. В воздухе — пульс. Сердце било по рёбрам.   — Первый — говорит, почему не может отпустить, — тихо сказала она. Тео:   — Потому что ты — якорь. В мире, где всё меняется, ты единственная, кто остался настоящей. Ты… реальная. Я не хочу отпускать, потому что с тобой я знаю, кто я. Драко:   — Потому что я ненавижу то, как ты смотришь на него. Как будто я — просто тень на стене. Но ты смотришь на меня тоже. Иногда. Когда думаешь, что никто не видит. Она закрыла глаза. Магия дрогнула. Связь — настоящая. И теперь, даже если бы они хотели развязать её… Поздно. Конец флэшбека  Этот момент стал тем, с чего всё началось.  Трое.  Одно напряжение.  Невозможность отпустить — и невозможность быть вместе.