chapter 7

Тишина в доме Нотта была другой ночью. Не магической, не убаюкивающей. Она была как дыхание перед бурей — сдавленное, невысказанное. Арес сидела у окна своей комнаты, босая, в чёрной рубашке, тонкой и чужой. Она не зажигала свет — смотрела на луну, почти полную, и думала, что ритуалы не ломаются просто так. Может, она и правда сломана — как ритуал.   — Тебе не спится? Тео вошёл неслышно, но она не вздрогнула. Его голос был как гравий под ногами, тёплый, терпкий. Он стоял в проёме, в брюках, босиком, грудь полуобнажена, влажные волосы. Вода на ключицах блестела от света луны. Арес не ответила. Она просто перевела взгляд на него. Он сел рядом, не касаясь. Они сидели, молча, может, минуту. Может, год. Потом — его рука легла на её колено. Медленно. Тепло.   — Я... — Тео выдохнул, и воздух дрогнул. — Я столько держал в себе, что теперь, когда пришёл, не знаю, с чего начать.   — С простого, — сказала она почти шёпотом. — Не молчи. Он повернулся к ней. В его лице не было уверенности. Только желание.   — Я люблю тебя. Это не было исповедью. Это было — раны наружу.   — Но ты не для того пришла в этот дом. Ты пришла, чтобы вспомнить, кто ты. А не — чтобы нас спасать. Он придвинулся. Губами почти касаясь виска.   — Я люблю твою злость. Твои страхи. То, как ты хмуришься, когда тебе страшно, но притворяешься змеёй. Я люблю, как ты смотришь, будто можешь сжечь, но только если тебя сначала обнять. Арес прижалась к его плечу. Голову не поднимала.   — Ты никогда не говорил…   — Потому что ты бы убежала. Он провёл пальцами по её бедру — не страстно. Успокаивающе.   — А теперь я просто прошу остаться. На ночь. Без слов. Просто здесь. Она смотрела на его руку. Он почти не касался — но в этом касании было больше любви, чем в любом поцелуе. Она накрыла его пальцы своими.   — Ладно. Только ночь. Он улыбнулся.   — Этого достаточно. И они остались. Не в объятии. А рядом. Так близко, как только могут быть двое, давно знающих друг друга телами, но впервые — словами.   *** Он нашёл её на кухне. В том же свитере. С чашкой кофе. Волосы растрёпаны, но не прятала — шея открыта, как вызов.   — Ты провела ночь с ним, — сказал он, без приветствия. Арес не ответила сразу. Только посмотрела — уставшими, но спокойными глазами.  — Я провела ночь с собой, Драко. Просто он был рядом.   — Это значит "да". Он подошёл ближе, как будто сам себя подталкивал.   — И ты даже не извинишься?   — А ты извинился, когда поцеловал меня, как будто я принадлежу тебе?   — Ты принадлежишь только себе. Это я давно понял. Он сделал шаг назад, потом снова вперёд. Он колебался, как волна.   — Но я… я не могу это смотреть. Это с ним. Эта тишина. Вы умеете молчать вместе. А со мной ты всегда — в битве.   — Потому что ты меня раздеваешь словами, Драко. Она повернулась к нему. Лицо — прямо напротив.   — С тобой я не могу быть тихой. Ты заставляешь меня быть настоящей. А это — больно.   — Значит, он — безопаснее?   — Нет. Он — тише. А ты — как пламя. Красивое. Опасное. Но я не уверена, что вы оба умеете меня держать. По-настоящему.   — А ты умеешь себя держать? Он прижал ладонь к её щеке.   — Ты как стекло. Я прикасаюсь — и вижу отражение всего, что потерял. Она не отстранилась. Но и не приблизилась.   — Я не спасение, Драко. Он улыбнулся.   — Я знаю. Но, чёрт возьми… я всё равно тону в тебе. И ушёл. Не глядя. Впервые — отступил сам.   *** В полдень она сидела в библиотеке. Книги рассыпались вокруг, как незаконченные заклинания. Она помнила ту ночь. Год назад. Полнолуние. Бар « Тогда она впервые поняла — что ни Тео, ни Драко — не её щит. Она шла домой одна, под дождём, когда её догнали. Тео — в плаще, молча отдал зонт. Не сказал ни слова. Просто шёл рядом. Драко — пришёл спустя час. Мокрый до костей. Сел рядом на пороге её квартиры.   — Я забыл, как быть человеком, — сказал он тогда. — Но ты почему-то всё равно хочешь меня слушать. Она тогда смотрела на них обоих — и впервые поняла: Она не выберет. Не может. Потому что не спасать — её природа. Но и не быть спасённой — тоже. Она встала. Вышла на улицу. И вдруг — захотелось не ритуалов. Не магии. А — разговора. Простого. Живого.