Глава 4. Большой секрет

Гермиона проснулась в холодном поту. Выспаться не удалось: всю ночь ее терзали кошмары о Хогвартсе. То по темным коридорам за ней гнался злобный трехголовый пес, то она тонула в зарослях дьявольских силков, ощущая как трещат ребра, то Гарри уговаривал идти в комнату, где за волшебным зеркалом затаился Волан-де-Морт. Голова раскалывалась, пришлось выпить обезболивающее зелье — в который раз за эту неделю. Во рту мгновенно разлился знакомый металлический привкус с ноткой перечной мяты. По-хорошему, стоило бы обратиться к колдомедикам, но сейчас, в разгар предвыборной кампании, любые слухи о пошатнувшемся здоровье ударят по репутации. В висках и переносице по-прежнему пульсировало, но боль отступила и на том спасибо. Ее ожидал нелегкий день. С самого утра министерство осаждали любопытствующие и журналисты, служащие едва успевали разгребать входящую почту и отправлять сов. Книга вызвала такой ажиотаж, что Гермионе то и дело приходилось успокаивать, объяснять, а пару раз и на повышенных тонах говорить, это утомляло. Нет, не это. В глубине души она понимала: выматывали мысли о прочитанном. Книга не давала покоя, даже когда лежала в ящике стола подальше от любопытных глаз. “Мисс Грейнджер знала к чему стремится…налаживала связи”, а кто не налаживал? Малфой тогда тоже пошел знакомиться с Гарри, едва узнал, что они в одном поезде — это теперь преступление? “Систематические нарушения?” — да кого спустя десятки лет волнуют школьные правила, и кто из гриффиндорцев хоть раз в жизни через них не переступал? “Покрывала человека, нарушившего закон” — Сириуса, что ли? Но его Гермиона точно не шантажировала, о ком это, интересно? И самое больное: тесные (не постеснялась же написать именно “тесные”!) связи. С Малфоем. Четвертый, пятый, шестой курс. Восьмой — о котором она и вовсе постаралась забыть. Что из их разговоров и тайн Скитер узнала и поведала всему миру? А “главный секрет”? Могла ли она пронюхать о том, что вообще никому не было известно? И ни минуты свободной, чтоб хотя бы поверху пролистать книгу и успокоиться! Или окончательно сойти с ума. На общем собрании с официальным заявлением решили повременить: ее советники Оскар и Оливер, изучали главы и разрабатывали правильную стратегию дальнейшего поведения — и для министра, и для ее команды. Все они искренне верили, что “откровения” Скитер — лишь сборник досужих сплетен, но Гермиона все больше накручивала себя тревогами и предположениями. К концу рабочего дня сил не осталось вовсе, а до книги так и не удалось добраться. В изнеможении опускаясь, в кресло она чувствовала, как все сильнее пульсирует и давит в висках, дрожат руки и сводит болью где-то в груди от переполнявших эмоций и страхов. Ситуация вокруг “сенсации” напоминала ураган, сметавший на пути все, чего Гермиона добивалась долгие годы. Как его остановить, она пока не знала. И будто этого мало, стоило ей потянуться к ящику, чтобы наконец-то достать злополучный бестселлер, дверь приоткрылась. Натали осторожно заглянула внутрь. — Написано “Очень срочно”, — произнесла она извиняющимся тоном, передала ей конверт и тут же исчезла. Это “Очень СРОЧНО” Малфой (а письмо было от него) написал большими красными буквами и Гермиона нахмурилась. “Госпожа министр, прошу прощения за настойчивость, но дело больше не терпит отлагательств, нам нужно немедленно обсудить детали важной для нас обоих ситуации! Жду вас сегодня в любое удобное время в Мэноре — камин в моем кабинете открыт. В противном случае буду вынужден явиться к дверям министерского особняка лично. Д.Л. Малфой” — Угрожает мне, — со злостью скомкав пергамент процедила Гермиона и запустила бумажный шар в огонь, — Что ж, давай поговорим. Натали! Я ухожу, передай Оскару, что в понедельник мы собираем общее совещание, завтра пусть зайдут ко мне оба сразу с утра. И на сегодня все, ты свободна. Взяв щепотку летучего пороха, она сердито буркнула “Малфой Мэнор” и исчезла в зеленом пламени.

***

— Не думай, что можешь командовать мной, как домовым эльфом, — ее возмущенный голос раздался в кабинете Малфоя еще раньше, чем она вышла из камина, — Я министр магии, а не твоя подружка! Он даже не поднялся из-за стола, излишне внимательно рассматривая обложку все той же злополучной книги. — “Добрый вечер, госпожа министр!” — ехидно напомнила Гермиона, — “Извините, что отвлекаю вас от важных магических дел…” Она осеклась на полуслове: Драко наконец-то поднял взгляд, и в комнате сразу стало темнее и прохладнее. Сердце Гермионы пропустило удар. — Что слу…? — Ты назвала мою дочь Розой, — он не спрашивал, а утверждал. Гермионе стало нечем дышать, она побледнела и сделала шаг назад. Дыхание сбилось, а руки сами собой сжались в кулаки. — Что за чушь? — она привычно вздернула подбородок, готовясь сражаться, защищать, доказывать… Но Малфой медленно открыл книгу где-то ближе к концу и подражая манере Риты процитировал: “Но догадывался ли несчастный Рональд Уизли, что девочке, которая появилась в их семье ясным сентябрьским днем, он не отец? И поверьте, это не домыслы и не сплетни, дорогие мои читатели, запомните: я никогда не пишу того, чего не могу доказать! Вы наверняка знаете, что существует родовая магия, способная проверить принадлежность ребенка той или иной семье и выяснить, течет ли в его жилах их кровь…” Гермиона сглотнула и сделала еще один шаг назад. Мысли в голове роились и найти нужные слова в мешанине ругательств, которыми она сыпала в адрес Риты, получалось с трудом. Ее худшие опасения подтвердились. Чертова писака, да как она посмела и откуда — Д-даже если это так и в Розе нет крови Уизли, ты тут ни при чем, — выдавила она, но Малфой с притворным спокойствием перелистнул несколько страниц. — О, на этот счет у нас тут есть еще пара интереснейших абзацев. Гермиона закрыла глаза, уже понимая, что ее ждет. Драко выдержал драматическую паузу, а потом безжалостно прочел: “Если же Роза Грейнджер-Уизли все-таки не Уизли, то кто же ее отец? Согласитесь, учитывая информацию, которую мы с вами узнали в предыдущих главах, логично предположить, что поздравлять можно мистера Драко Малфоя. И да, дорогие мои, после нескольких надежных проверок и исследований я могу честно поведать вам: дочь нашего “идеального” министра магии по праву может носить фамилию Малфой, несмотря на то, что рождена вне брака. Волшебной чистой крови, знаете ли, наплевать на формальности” Драко вновь поднял на нее тяжелый взгляд и, словно не веря, произнес: — Я многого мог от тебя ожидать, Грейнджер, но это? Вот так узнать, что у нас есть дочь? Гермиона судорожно вдохнула, собираясь оправдаться, но лишь приоткрыла рот, не в силах произнести ни звука. Драко даже не заметил. Его голос становился всё громче: — Ей 14, если я не ошибаюсь? Чем ты вообще думала? — он сыпал вопросами, на которые, видимо, не ждал ответа, — Ты хоть представляешь что я сейчас чувствую? А Роза? Каково будет ей, если эта чертова писанина дойдет до Хогвартса? Вот бы открыть глаза и проснуться в мире, где Риты никогда не существовало. Или испепелить Малфоя взглядом и смело заявить, что поверить такой наглой лжи может только идиот. Гермиона уже сжала кулаки и собралась с духом, чтобы выдать пламенную речь, но посмотрев ему в глаза, почувствовала, как предательски дрогнул подбородок. Слишком многое свалилось на нее в последнее время, столько всего приходилось скрывать, чтобы продолжать играть нужную роль. Она попыталась сделать медленный выдох, но поняла, что уже не сумеет сдержать слез. Наверное, со стороны это выглядело комично: Гермиона все еще старалась казаться сильной и гордой, но по щекам уже вовсю бежала просочившаяся сквозь трещины в броне слабость. Ураган по имени Рита ударил в самую больную точку и разрушил стены, которыми она когда-то оградила свою главную ошибку. В какой момент Драко оказался рядом, она даже не осознала, лишь почувствовала, как теплые руки мягко обнимают плечи, а ладонь бережно касается затылка. Стало еще хуже — вместо того, чтобы собраться, Гермиона окончательно сдалась. Слезы хлынули с новой силой. Она пыталась остановиться — сжать кулаки, выпрямиться, дышать медленнее. Напрасно. А Драко не шевелился: держал ее крепко, не задавал вопросов, кажется, уже не злился, только гладил по волосам и что-то говорил. Буря утихла неожиданно, но оставшаяся вместо страхов и эмоций пустота словно освободила копившуюся с утра боль. С каждой новой пульсацией она становилась сильнее, заставляя сжаться в комок. — Голова… — едва слышно произнесла Гермиона, закрывая ладонями глаза. Даже мягкие отблески огня вдруг показались яркими и слепящими. Малфой на мгновение задержал руку на ее спине, затем, опомнившись, коснулся плеча, мягко направляя к креслу и помогая опуститься. — Пэнни, — тихо позвал он, и тут же с хлопком появился эльф в белоснежной тоге. — Нам нужно зелье от мигрени, лёгкий ужин и горячий чай. — О нет, только не еда, — еле слышно простонала Гермиона, но эльф уже исчез. — Подожди, после зелья станет легче, а ты скорее всего не ужинала. Зная тебя, предполагаю, что и не обедала, — спокойно сказал Малфой. Спорить не было сил. Боль вгрызалась в виски, ноющее давление расползалось по лбу и стягивало переносицу, не давая сосредоточиться. — Я.. Я все объясню, — с трудом произнесла Гермиона, но Драко лишь отмахнулся. — Успеется. Ты здесь, в безопасности, за пределы этой комнаты не просочится ни одно слово, можно сначала прийти в себя. Пэнни появилась через мгновение, Гермиона послушно выпила предложенное зелье и откинулась на спинку кресла, снова закрыв глаза. Домовой эльф шуршал и позвякивал посудой рядом, она собиралась попросить не суетиться из-за нее, но почувствовала на лбу прохладную ладонь и едва снова не разрыдалась от облегчения. Мышцы, до этого зажатые спазмом, расслаблялись, спокойствие будто волнами накрывало пульсирующие места. — Лучше? — спросил Малфой несколько минут спустя, и Гермиона с удивлением поняла, что боль действительно утихла. — Да, спасибо, — ответила она и Драко тут же убрал ладонь, а Гермиона еле сдержала вздох сожаления: похоже это была какая-то лечебная магия. На столе уже поблескивали серебряные блюда с легкими закусками, еда дразнила ароматами запечённых овощей и масла, а на подносе ожидал горячий чайник и чашки. Драко сам налил им чаю и сел в соседнее кресло. — Перекуси чем-нибудь, иначе мигрень быстро вернется, — посоветовал он и заметив ее вопросительный взгляд пояснил, — Мама мучается ими сколько себя помню, поэтому у нас в запасе всегда есть зелье, и я умею ускорить его действие. Гермиона понимающе кивнула и почувствовала, что и в самом деле проголодалась. Драко был прав, она замоталась и не обедала, до ужина тоже не дошло. Еда вообще по жизни становилась для нее огромной проблемой, сам факт зависимости организма от питания раздражал, и время трапез она по-возможности совмещала с чем-то полезным: устраивала деловые обеды, чтобы обсудить важные вопросы или читала, правда в этом случае редко замечала, что и в каких количествах ест. Просто сидеть и поглощать пищу казалось очень странным, и Гермиона снова попыталась начать разговор: — Насчет книги… — Ешь, Грейнджер. Поверь мне, этот бумажный монстр никуда не денется. Тебя не учили сначала думать о себе, потом о делах? Она хотела возмутиться, но поняла, что доля правды в его словах присутствует. Следствие ли это воспитания или черта характера, но заботиться Гермиона не особенно умела — ни о себе, ни о других. Вовремя сообразить и помочь заклинанием, зельем или действием, когда без этого уже никуда не деться — это одно, а вот искренне опекать, беспокоиться, ухаживать - совсем иное. Она вздохнула. — Ладно, но молча есть ведь не обязательно? У меня к тебе вопрос, как к человеку, который в магии разбирается чуть лучше, чем я, — Малфой удивленно поднял бровь, — Существуют ли заклинания, способные помешать мне прочесть эту книгу? Я имею в виду, она лежит в моем кабинете почти двое суток, но осилила я только предисловие, не могу заставить себя… — Я понял, — Драко задумался на мгновение, а потом покачал головой, — Если бы это был единственный экземпляр, то, конечно, да. Можно наложить на него отталкивающие чары, при особой сноровке и такие, чтобы действовали только на тебя. Но на весь тираж — нет. Это лишь твой внутренний протест и прокрастинация. Психологическая стадия торга… — Чего стадия?... — поперхнулась Гермиона едва не уронив чашку. — Торга, Грейджер, неужели не слышала о психологии? — его снисходительный тон просто из себя выводил. — Я-то как раз не только слышала, но и изучала! — вздернула нос Гермиона, - Представь себе, еще в домагические годы таскала книжки с родительских полок. Но ты? — А что я? У магов вообще-то тоже есть психологи и психотерапевты, в Мунго, например. Кроме того, хочешь управлять людьми — изучи их и пользуйся этими знаниями, отец мне с детства твердил. Удивишься, но в библиотеке Мэнора на эту тему и маггловские книги имеются. Скрытые, правда, особыми заклинаниями. Гермиона удивленно замолкла, прикидывая, как Малфой-старший мог этим пользоваться, но одернула себя. Люциуса давно нет в живых, а проблемы у нее другого рода. — Ладно, я поняла, значит, надо просто взяться и прочесть… — Нет, — твердо сказал Драко. — Но ты вчера сам… — Я ошибся. Узнал о книге, полистал поверху, прочел пару абзацев, которые могли подпортить твою репутацию и бросился предупреждать. А сегодня, как ты говоришь, “осилил” от корки до корки, и… В общем, просто сожги ее и забудь. В глазах Гермионы зажегся недобрый огонек. — Что она там понаписала? — грозно начала она и увидев, что Малфой собирается возразить, подняла указательный палец, — Или ты расскажешь сам, или я прочту ее сегодня же! Драко лишь вздохнул. — Море лживых сплетен и хитросоставленных вопросов для домысливания, хотя и реальные факты есть. Поданные так искусно, что невольно начинаешь верить вообще всему. Такой талант, и на какие мерзости растрачен… — Ближе к делу, — прервала его Гермиона, — И можешь особо не жалеть меня, выбирая формулировки. Во всем, что произошло, виновата только я. — Ну нет, Грейнджер, сначала вернемся к главному, — решительно сказал Малфой, мановением палочки убирая со стола опустевшие блюда и с какой-то особенной нежностью в голосе произнес, — Роза. Гермиона нахмурилась, собираясь с мыслями. Отпираться бесполезно: родовая магия действительно существовала, проверить наличие кровных уз при желании можно довольно быстро. Он все равно узнает. Наконец решившись, она с грустью призналась: — Если честно, в ее имени есть доля иронии. Чистокровные семьи порой называют детей в честь созвездий или звезд: Сириус, Регулус, Андромеда, Дракон. Так вот Роза Вероника — особенный случай. На старых астрономических картах созвездие Розы расположено рядом с Волосами Вероники, но у современных астрономов признания так и не получило, поэтому и на новых картах его нет. Рожденной вне брака Розы нет на фамильных гобеленах Малфоев, и признания чистокровных семей ей тоже не получить. Ее мать — грязнокровка, каких бы карьерных высот не добилась, — голос Гермионы задрожал и затих. Пока она говорила Драко неотрывно смотрел в огонь, но тут вскочил и принялся нервно расхаживать по комнате. — Поверить не могу, что ты скрыла от меня, Грейнджер! — в его голосе снова послышалась ярость, — Как тебе в голову пришло поступить так со мной, с собой, с Розой, да даже с этим неудачником Уизли, хоть я его и на дух не переношу… — А что мне оставалось делать? - разозлилась Гермиона, — Я только получила долгожданный пост советника главы отдела магического правопорядка, этот скандал разрушил бы мою жизнь! Все, чего я с таким трудом добивалась! Да её бы и вовсе не было, если б Рон не узнал о моей беременности раньше меня!.. Она испуганно осеклась, понимая, что сказала лишнее, а Драко застыл на месте, как громом пораженный. — Её… что? — угрожающе тихо спросил он, но Гермиона молчала, пока он подходил ближе, — Повтори-ка. Хотя, нет, если я услышу это снова, то за себя не отвечаю, — и, сорвавшись, прошипел, — Ты понимаешь, что несешь? Ей захотелось съежиться до размеров пылинки и сбежать как можно дальше. Или ограничиться вторым пунктом. Она вскочила, намереваясь уйти, но задела поднос: чашки и блюдца разлетелись с жалобным звоном, а Гермиона бросилась к камину. — Мы оба на эмоциях, Драко, давай остынем и поговорим позже… — Нет, подожди! — Малфой подскочил и схватил ее за руку. Испуганно обернувшись, она посмотрела ему в глаза. Драко не злился. Секунда, другая и Гермиона вздохнула, высвободила запястье и отошла на пару шагов. — Хорошо, но если ты снова сорвешься, я уйду сразу же. Так чего ты хочешь? — Информации для начала, — Малфой встал у камина, будто боялся, что она может броситься в него и исчезнуть даже без Летучего Пороха, — Но не говори мне, что могла бы избавиться от нашей дочери, Гермиона. После всего… Я не верю. Он умолк, а Гермиона с досадой почувствовала, как по спине бегут мурашки от того, что впервые за много лет он снова назвал ее по имени. Глупые чувства, почему никто до сих пор не изобрел заклятие, от них избавляющее? Чтобы не выдать внутренней дрожи, она вернулась в кресло, а потом задумчиво произнесла: — Не знаю, что сказать. Так или иначе, она есть. Роза Вероника родилась ясным сентябрьским утром чуть больше 14 лет назад. Она своенравная и смелая. Любит книги и учится просто потому, что не может без новых знаний, а еще ей нравится быть умнее всех и иногда она здорово достает этим других, — Гермиона сглотнула, чтобы снова не расплакаться, — Внешне похожа на меня, а характером иногда так напоминает тебя, что порой я удивляюсь, как никто до сих пор не догадался… Драко хмыкнул и обернулся. Оказалось, все это время он довольно улыбался. — Даже не мечтал, что у меня когда-нибудь будет дочь, у нас же рождаются только мальчики! Жаль узнать об этом вот так — спустя столько лет. — Я не могла, — Гермиона покачала головой, — Ты тогда как раз женился на Астории, забыл? — После того как ты трижды мне отказала, — парировал Малфой, снова раздражаясь. — Ты знаешь, что брак между нами стал бы крахом… — Всех твоих надежд и притязаний на пост министра, — зло перебил ее Драко, — А это для тебя всегда было важнее, чем что-либо еще. Оказалось, важнее, чем наш ребенок? — Хватит! — не выдержала Гермиона, — Я устала ругаться и спорить, Драко. Пусть так, ладно. В любом случае, когда я узнала, ты уже был женат на Астории, а я замужем за Роном. Он догадался раньше: я в то время только получила повышение, пропадала на работе, забывая есть и спать, вообще не обращала внимания на симптомы, а он одним вечером “Гермиона, по-моему нас скоро станет трое”. Я даже не поняла сначала, о чем он, а когда дошло… — ее голос задрожал, — И что мне было делать? Я совсем одна, ни родителей, ни родных, а друзья — поддержали бы или отвернулись? Ни жилья, ни денег, и карьера с таким “сюрпризом” накрылась бы медным котлом. Я всегда одна, Драко. И выбора у меня не было… И снова непрошенные слёзы, ведь впервые за много лет все это она произнесла вслух. Малфой вздохнул, а потом, неожиданно сел прямо на пол у её кресла, опершись затылком на подлокотник. Молчал, и к лучшему — сейчас любые слова сделали бы только больнее. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. — Я знал, что Скитер готовит грандиозный скандал, — наконец произнес Драко, — Но чтобы такой… — Знал? — встрепенулась Гермиона, смахнув слезы и мгновенно сосредоточившись, — Откуда? — Еще год назад до меня дошли слухи, что она собирает о тебе информацию: кое-кто из слизеринских друзей намекнул. А потом я встретил Пэнси, которая гордо сообщила, что дала Рите развернутое интервью. Сказала что-то вроде “Теперь все узнают правду об этой Грейнджер”. Спустя пару недель я получил сову с предложением о встрече и, разумеется, туда отправился. Скитер явилась лично, но добиться ничего не удалось: почуяв, что действовать я буду исключительно в твоих интересах, она тут же скрылась. Драко нервно сжал кулаки и продолжил: — Найти ее мне удалось недавно, но ни угрозы, ни попытки подкупить не сработали. Гермиона даже дышать перестала, настороженно ожидая следующих слов. — В итоге кто-то уничтожил то ли ее дом, то ли ее саму, пока не ясно, но я узнаю в чем дело, и если она жива… — Кто-то уничтожил? — вопрос прозвучал достаточно подозрительно, — И ты тут, конечно же, вообще ни при чем. — Поверь, если б я убил ее, я б тебе признался, — мрачно усмехнулся Малфой, — Можешь сывороткой правды напоить (сердце Гермионы снова замерло), моей вины тут нет — ни прямой, ни косвенной. “Стала косвенной виновницей смерти Альбуса Дамблдора” — вспомнилось Гермионе и она вздрогнула. — Ты прочел книгу целиком? Драко молча кивнул. — Что там о ночи, когда погиб Дамблдор? Малфой поджал губы, а потом презрительно выдал: — Эта тварь ничем не гнушалась, добывая информацию. Вынюхала, что ты помогала мне с Исчезающим шкафом и сразу причислила тебя к приспешникам Темного Лорда — смешно. Еще несколько минут они провели в молчании, обдумывая свалившуюся на них информацию, но потом Гермиона поняла, что больше просто не может. Мысли путались, сил на разборки не было, а голова напрочь отказывалась соображать. — Драко? — интересно, реагирует ли он на свое имя из ее уст так же, как и она, — Мне пора. Все равно я уже не способна что-то обсуждать и планировать, слишком устала. — Подожди, — Драко поднялся и подошел к столу; открыв один из ящиков, он достал нечто, напоминающее медальон или карманные часы на цепочке, и протянул ей. — Возьми. — Что это? — Гермиона нащупала на узкой боковой грани небольшой выступ и раскрыла предмет. Ни циферблата, ни стрелок, ни даже колдографии внутри не оказалось — только ровный белый диск. — Сейчас поймешь, — у Драко в руке был такой же предмет, он навел на него палочку и “медальон” Гермионы слегка нагрелся, а на белом фоне появилась надпись “Можешь писать мне”. — Он принимает сообщения? — догадалась Гермиона. — И принимает, и отправляет, — подтвердил Драко, — Работает на Протеевых чарах, как твои монетки, правда слов помещается мало. — Ты помнишь мои монетки? — неожиданно для самой себя спросила она. Вместо ответа от вытащил из кармана золотой галеон, повернул его, и на боковой стороне блеснула гравировка “25.12.00.10”. Гермиона пожалела, что не промолчала: это был день их последнего разговора 15 лет назад. — А как отправить сообщение? — она отвела глаза и вернулась к медальону. — Работает через простое, но невербальное “Скрибо миттеус”, — спокойно продолжил объяснять Малфой, — Направляешь палочку, произносишь заклинание, потом мысленно фразу, которую хочешь передать. Но оно быстро угасает, поэтому получается отправить всего несколько слов. Гермиона вытащила палочку, сосредоточилась и попыталась сотворить заклинание, но растерялась и не сумела сразу придумать сообщение. — Подожди, попробую снова, — упрямо заявила она, когда Малфой открыл рот, чтобы что-то сказать. Минута-другая и на его медальоне высветилось “Ты сам придумал?” — Да, — улыбнулся он, — Сов не всегда удобно отправлять, а так можно быстро передать что-то важное. И безопасно — сообщение исчезает практически сразу после прочтения, а медальон работает только у того, для кого заколдован. Раньше он принадлежал матери, но уже много лет пылится без дела, решил, что теперь пригодится тебе. — Это потрясающе, — призналась Гермиона, — Похоже на маггловский пейджер. — Что-джер? — Такая электронная штука для передачи коротких сообщений. Отправлять можно тем, чьи номера знаешь. — Смотри-ка, и снова у магглов есть чему поучиться, — беззлобно усмехнулся Малфой, — Теперь можешь связаться со мной в любое время. — Невероятно, Драко, — искренне восхитилась она. — Если подумаю, то найду возможность передавать больше слов, или соединить такие медальоны в сеть, чтобы сообщения отправлялись по разным адресатам. — Даже не сомневаюсь, Грейнджер, — привычно ухмыльнулся он, а потом серьезно добавил, — Но сначала разберемся с основной проблемой. Не думай отвлечь меня. Даже если удастся убедить остальных, что книга — чистая ложь, мы знаем правду. Я ее знаю. — Ну, что ж, — пожала плечами Гермиона, направляясь к камину, — Значит, теперь я не одна. И лишь шагнув в зеленое пламя, уносящее ее в министерский особняк, услышала, как Драко тихо сказал: — Ты никогда не была одна.

***

Только выйдя из камина дома Гермиона вспомнила, что вчера обещала вернуться пораньше, а часы в малой гостиной безжалостно показывали почти полночь. Наскоро приводя заплаканное лицо в порядок, она заглянула на кухню, потом в спальню, но Рона не нашла. Он снова уснул в комнате Хьюго: Гермиона догадалась посмотреть там, но не обрадовалась. Муж крепко спал, а рядом лежала книга Скитер, которой, по всей видимости, суждено разрушить ее жизнь. На цыпочках покидая спальню Гермиона гадала давно ли Рон знает, сколько успел прочесть и чему поверил. Может быть, и вчера ушел читать втайне от нее. Она легла в постель, но сон так и не пришел. По ощущениям с утра пролетела целая вечность. Вся эта “правда” словами Риты будто обернутая в склизкий кокон, окутывала и заставляла вспоминать больше и больше “секретов”, которые могли быть раскрыты в книге. “Сожги” — легко посоветовал Драко, но он не мог понять ее чувств и положения. Даже после падения Волан-де-Морта Малфой остался на плаву: помогли имя, связи и деньги, которые в их семье всегда имелись с избытком. А у Гермионы не было ничего. Слава? Повезло оказаться в одном потоке с Поттером и удачно с ним подружиться, откажись он с ней общаться — даже сейчас, сколько людей отвернутся от нее вместе с ним? Деньги? От родителей не осталось ни цента (о галеонах и речи не шло — они же магглы), от волшебных денег, которые в награду ей предлагало министерство после победы она благородно отказалась, посчитав этот поступок плюсом к репутации. Кстати, так и попала в штат позже: вместо денег предложили должность. Влияние? У министра магии — безусловно, но стоит потерять пост, от власти останется пшик. Как у подруги Поттера — да, но снова, зависит от его расположения. Героиня войны, золотая девочка и прочие титулы, которыми окрестила ее многочисленная пресса… Все с годами поутихло. Да и если начистоту: спасло ее тогда везение и знания. “А что я — ум и книги, вот и всё!” — сказала она когда-то Гарри еще на первом курсе. Прошло столько лет, но для нее ничего не изменилось. Родные и друзья? Увы. Подумав, она так и не сняла с родителей заклятие забвения, и, хотя тайно следила за их благополучием, на контакт решила не идти — уж слишком в разных мирах они жили. Уизли… Случись что, будут на стороне Рона, конечно. Даже Поттер им роднее и ближе, чем Гермиона. Дети еще малы — их надо оберегать, да и позволит ли она когда-нибудь им стать ее защитой… В друзьях Гермиона тоже сомневалась. Они для нее всегда были средством достижения цели, а значит и она для них. Перестанет соответствовать и притворяться удобной — и друзья отвернутся. Даже дом в котором она сейчас пыталась побороть бессонницу, принадлежал не ей: переходил от министра к министру. Проиграй она выборы в феврале — отсюда придется съехать.Куда? У Рона есть родительский дом, он в любой момент мог туда вернуться. Семья принимала и любила его безо всяких условий. Лучший друг прощал ему ошибки и всегда был на его стороне. Конечно, Гарри и ее друг тоже, но женат-то на сестре Рона, и неизвестно кого поддержит, если случится конфликт. А судя по тому, что книга валялась у кровати — конфликт случится, и очень скоро. И Джинни — лучшая подруга, которая так доверяла Гермионе, вряд ли простит ей эти “маленькие тайны”, не говоря уж про “большой секрет”. Мысли становились все мрачнее. Да, за годы службы и продвижения по карьерной лестнице Гермиона накопила неплохую сумму — откладывала на счет в Гринготтс, чтобы, во-первых, обеспечить детям все самое лучшее, во-вторых, когда-нибудь купить уютный домик на теплом побережье Италии или Франции и спокойно встретить там старость. Нынешней суммы хватило бы и на домик, и на несколько лет безбедной жизни, но что дальше? Если из-за скандальной книжонки ее попросят уйти с поста? Из министерства? Чем зарабатывать? К чему стремиться? Что делать, если отвернутся все друзья и знакомые? Гермиона вспомнила “Ты никогда не была одна”, брошенное Малфоем ей вслед, и горько усмехнулась. Ему легко говорить. Его всегда принимали таким, какой он есть, вокруг постоянно крутилась толпа обожателей — чистокровный, богатый, симпатичный. Даже вздумай он жениться на магглорожденной после школы, его поддержала бы мать, друзья-слизеринцы посмеялись бы, поиздевались, но приняли бы и привыкли. Жизнь Драко осталась бы простой и легкой. А она? Мерлин, да что не так с ее миром? Почему ей — такой, какая она есть на самом деле — здесь места нет? Среди магглов — странная, среди волшебников — грязнокровка… Гермиона вспомнила, как впервые услышала это в свой адрес и сжала руку в кулак… _____ Заметка от автора: 1. Факт про созвездие Розы - реальный, друзья. Я его вычитала в Интернете как раз когда собралась писать этот фанфик, и он меня воодушевил. Как будто история сама шла ко мне навстречу) 2. На бусти я выставляю закулисье своей работы - как пишу, как редактирую, что и где мне кажется важным. Не монетизирую (то есть посты бесплатные) так что присоединяйтесь тоже, буду рада поболтать. 3. Изначально планировала выставлять по главе в неделю, но герои очень-очень хотят, чтобы я поскорее рассказала вам о том, что с ними происходит, поэтому всё выходит чаще. И точно не будет реже. И спасибо вам за обратную связь в виде "нравится", "жду продолжения" и отзывов - они невероятно вдохновляют, честно!