Глава 13. Там, где другие не видят

— Малфой. — Грейнджер, — он улыбнулся, а Гермиона мысленно одернула себя, когда поняла, что вопреки здравому смыслу улыбается в ответ. Где-то в затылке зашумело, и она поспешила устроиться в кресле. — Если честно, хочу закончить наш разговор поскорее. Дико устала сегодня. — Тяжелый день? — Моя помощница внезапно уволилась и исчезла. — Сейчас? В такое время? — Малфой был искренне удивлен. — Почему? — Да если б я знала! — кажется, в эту фразу ей удалось вложить всю накопившуюся досаду и обиду на Натали, — Еще в пятницу вечером, когда меня уже не было в министерстве, сдала в канцелярию заявление с моей подписью, собрала вещи и испарилась. Сегодня ее и в Лондоне нет! — А подпись подлинная? — Ну естественно, я сама проверила, — Гермиона устало откинулась на спинку кресла и горько усмехнулась, — Видимо я настолько плохой начальник, что она вот так подсунула мне эту бумажку втихую и сбежала без единого слова. Ума не приложу, что теперь делать… — Для начала … поужинаем, — он не спрашивал, а утверждал и Гермиона закатила глаза. — После каждого твоего “для начала” идет что-то нелогичное, ты не замечал? — Вообще-то логика железная: ты без помощницы, значит на работе аврал, и ты точно не обедала. — Ты не очень удивишься, если я скажу, что и не завтракала? — сдалась она, а Драко лишь головой покачал. Через минуту Пэнни уже накрывала на стол, Гермиона наблюдала молча: силы были на исходе, она чувствовала, что под ребрами зреет комок накопившихся нервов. Возможно, горячая еда все это успокоит или хотя бы отсрочит, в конце концов, Драко снова был прав — поесть она забыла. Может, поэтому и стало так плохо днем. — … в “Пророке” завтра? — Драко вопросительно посмотрел на нее, и Гермиона поняла, что опять залипла на мыслях. — Прости, что? — Твое официальное заявление, — начал было он, но вдруг нахмурился, — Ты в порядке? О нет, слишком опасный вопрос. Будто молотом по хрупкой, давно готовой рухнуть, плотине. — Устала, не выспалась, еще и бардак этот без Натали, — плотина выдержала, Гермиона спокойно улыбнулась, — Завтра же найду ей замену, а пока всерьез подумываю об отпуске летом. И да, завтра в утренней газете должны напечатать мой ответ, к тебе тоже обращались? Кажется, Драко не очень-то поверил, но продолжать расспросы не стал. — Неоднократно, особенно желтая пресса, но официальный ответ я тоже дам только “Пророку”, ждал твоего заявления. Гермиона кивнула, и они приступили к ужину. Надо отдать должное — эльфы Малфоев готовили просто потрясающе, но сидеть в тишине было непривычно и странно, поэтому она первой нарушила молчание, тем более, мысль не давала покоя. — Ты… Думаешь, это я ее чем-то обидела? Натали. Драко лишь усмехнулся: — Я бы хотел пощадить твои чувства и выдумать для нее какую-нибудь глупую причину ухода, но предполагаю, Натали просто прочитала книгу Скитер и поверила ей. Не захотела быть частью, как там написано? “Коррумпированной ячейки власти, действующей только в своих интересах”? Гермиона на миг застыла, пытаясь осмыслить его слова. — Натали эту “ячейку” много лет знает изнутри лучше, чем я сама. Она же моя правая рука — не может быть, чтобы слова Скитер убедили ее… И умолкла. В груди больно кольнуло, потому что скорее всего и тут Малфой был прав. Много лет статьи Риты Скитер заставляли людей отворачиваться от знакомых, друзей и близких — уж так она использовала свой писательский талант. Чего же ожидать от коллег и сотрудников. Она почувствовала, как снова ускоряется пульс, в ушах зазвенело, пальцы начали предательски дрожать — нужно было скорее закончить разговоры и бежать домой, туда, где можно будет разлететься на части в одиночестве. Чтобы Драко не увидел и не решил, что она окончательно спятила. — Ладно, разберусь с этим позже. Давай к делу, я все же надеюсь вернуться домой вовремя и спать лечь пораньше, — на этот решительный тон ушла почти половина оставшихся сил. — Сначала выслушаешь мои предложения или выскажешься сама? — серьезно спросил Малфой. — Говори. У меня нет ни требований, ни просьб, кроме одной: я не хочу, чтобы Роза обо всем узнала. — Да, но тебе не кажется, что слухи до нее и так уже дошли, а до правды она рано или поздно докопается сама? — Может быть, но вот так в лоб сообщать ей, что… Я просто не смогу, — призналась Гермиона и отвела взгляд. — Я этого и не прошу, — мягко ответил Драко, — Но и делать вид, что ничего не знаю, тоже не собираюсь. Утром открыл новый счет в Гринготтс, перевел туда часть средств — это будущее наследство. Роза получит ключ от хранилища в день своего 17-летия и может распоряжаться этими деньгами как пожелает, без ограничений. — И как я объясню ей наличие этих денег? — Полагаю, к тому времени либо она выяснит правду, либо ты что-нибудь придумаешь. Я не оставлю свою дочь без средств к существованию, Грейнджер. Она проживет жизнь так, как ей хочется, будет заниматься тем, что делает ее счастливой. Разве ты не хотела бы этого для нее? Гермиона поджала губы, но снова не стала возражать: плотина держалась из последних сил, сердце билось все тяжелее — казалось его стук и в комнате слышно, Воздух будто сгустился и дышать стало совсем трудно. Кажется, зелье лишь ненадолго отодвинуло приступ, который теперь приближался с бешеной скоростью. “Мерлин, только не здесь, не перед ним…” — пронеслось в голове, пока Малфой продолжал говорить. — … поверь, я бы очень хотел рассказать ей правду, Гермиона. Назвать ее своей дочерью, видеть ее здесь — в стенах моего дома, хоть изредка. Получать от нее письма, ревновать к ее поклонникам, бросить к ее ногам весь чертов волшебный мир. Защищать ее ото всего, что может ее расстроить, обидеть или как-то ей навредить. — Я знаю, — голос прозвучал глухо, Гермиона сжала руки, чтобы скрыть дрожь, — Ты во всем прав, Драко, я не буду спорить. — Но что-то не так, — заметил он, глядя, как она прячет руки под мантию, — Говори прямо, Гермиона. Мы же договорились быть честными? — Все в порядке… Я просто… — она запнулась. Комок в груди разросся настолько, что мешал нормально вдохнуть. Она почувствовала, как волна паники накрывает с головой. “Всё выходит наружу… Правда рано или поздно всплывает” — слова Риты эхом гремели в ушах, становясь громче с каждым ударом сердца. Они перекрывали всё — голос Драко, звук посуды, собственные мысли, и плотина рухнула не выдержав напора. Вцепившись в мантию на груди Гермиона выдохнула “Нечем… дышать”, и окончательно перестала что-либо контролировать. Тело бил озноб, пальцы лихорадочно сжимали ткань, сторонние звуки отдалились и доносились будто из-под ваты. Голова кружилась, Гермиона открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но не получалось, от этого паника накрывала с новой силой. Больно. Грудь будто обручем сжали. Страшно. Может быть вот так и умирают?... Но минуты шли, а смерть не приходила. Вместо нее медленно и по кусочкам возвращалась реальность. Сначала она увидела Малфоя, совсем рядом — он стоял на коленях у ее кресла. Лицо обеспокоенное, губы двигаются. Потом услышала, как он говорит что-то про безопасность. Треск поленьев в камине… Стук собственного сердца — уже не такой быстрый и громкий. Почувствовала, как его руки пытаются мягко разжать ее пальцы, намертво вцепившиеся в мантию на груди. Тепло. Пахнет горящим деревом и… бумагой. Знакомый запах будто выдернул ее из ниоткуда обратно в кабинет. Она наконец-то отпустила мантию, и Драко осторожно сжал ее окостеневшие пальцы. — Ты в безопасности, — тихо повторил он, и Гермиона выдохнула в ужасе. — Я… Прости пожалуйста, не знаю, что… — Спокойно, Грейнджер, все в порядке, — он заглянул ей в глаза, — Все нормально. Ты меня слышишь? — Да-да, я … — она словно медленно включалась после перезагрузки, — Не знаю, что это было, прости… — Впервые такое? — Драко не отпускал ее руки и она снова занервничала. — Да, я же говорю — сегодня был ужасный день, я просто переутомилась, надо было перенести нашу встречу, — она попыталась освободить пальцы, но он снова их сжал. — И давно у тебя всё это? — Что “всё”? Он принялся перечислять, загибая пальцы ее рук: — Раздражительность, плаксивость, перепады настроения, слабость, залипание на собственных мыслях и неспособность сконцентрироваться… — Я просто устала! — она наконец выдернула руку и Драко, вздохнув встал и вернулся в свое кресло. — Знаешь, больше похоже на посттравматический синдром, и чтобы решить проблему, надо понять, какое событие ее вызвало. Поэтому спрашиваю еще раз: давно это у тебя? Лишь бы он не заметил, как быстро она осознала, что именно стало причиной… — Драко Малфой, разбирающийся в маггловской психологии меня пугает, знаешь ли, — наконец-то сказала Гермиона слабым голосом, и он усмехнулся. — Я, кажется, уже говорил, что это не только маггловская наука? В Мунго полно специалистов, и тебе туда очень срочно надо. — Я не сумасшедшая! — тут же взвилась она. — Так я этого и не говорил. И я вижу — ты сама поняла, что я был прав, когда сказал про посттравму. Когда это началось? — После выхода книги, — на секунду запнувшись буркнула она, — Но я не желаю это обсуждать. — Ты понимаешь, к чему может привести твое состояние, если ты будешь продолжать делать вид, что ничего не происходит?... — Я Министр Магии, Малфой! — она снова разозлилась, — У меня выборы на носу, пронюхай про мои заскоки журналисты — всему конец! — Ну да, лучше довести себя до приступа на рабочем месте, — Драко тоже всерьез рассердился, — У тебя сейчас паническая атака была, ты хоть понимаешь, что это? — Это впервые и, может, не повторится никогда, — уже не так уверенно парировала она. — Ага, само пройдет, — фыркнул Малфой. — Я… Разберусь с этим позже. — Я пришлю к тебе частного колдомедика. — Даже не думай! Ты не понимаешь? Надо будет отвечать на вопросы, рассказывать… По сути подтверждать то, что Скитер накатала в своей книжонке! Я никогда на это не пойду! Малфой вздохнул. — Врачебная тайна… — Врачебная тайна — не Обливиэйт и ничего не гарантирует! — Можно обойтись и без разговоров — заклинаниями и зельями… Гермиона с сомнением покачала головой. — Послушай, я согласна насчет Розы. Ничего ей пока не говорить, но она будет под твоей защитой, и я обязательно придумаю чем объяснить ее внезапно появившееся наследство. Но наши с тобой встречи на этом закончатся. — Почему? Простой вопрос выбил из колеи. “Потому что я как дура до сих пор тебя люблю и не позволю этим чувствам снова все испортить?” — Потому что тебя в моей жизни стало слишком много. Камины отслеживаются, письма тоже — люди не идиоты и сделают свои выводы. Да и ты… В общем, хватит. Драко медленно поднялся с кресла и подошел к камину. — Кое-в-чем ты права, Грейнджер. Я действительно стал частью твоей жизни. Слишком большой и неудобной частью по всей видимости, но как бы ты не старалась — назад уже не вернуться, ничего не изменить. А значит, нам придется искать компромиссы. — Мы все решили, и больше… — Ты считаешь, я просто откуплюсь от дочери деньгами и забуду о ней? Или думаешь, что своими глазами увидев в каком ты состоянии, оставлю все как есть? — Не тебе обо мне заботиться, Малфой! — Гермиона вскочила, лицо ее было жестким. — А я смотрю, больше некому, Грейнджер! Ты в погоне за властью, видимо, окончательно перестала верить кому бы то ни было и осталась одна. Его слова ударили по самому живому, но утихшая волна паники будто смыла накопившиеся эмоции, поэтому сейчас контролировать себя было намного проще. Она не заплакала. Только не снова. — Я хоть за чем-то гналась и своего добилась, а не плыла по течению без цели. Да, не без потерь, но моих достижений магический мир никогда не забудет, оно того стоило, — спокойно, с достоинством, как и полагается министру. Только, кажется, впустую: Драко улыбался, глядя ей в глаза. — Верно. Ты всегда умела добиваться своего, а я — уступать, но время идет, Грейнджер. Люди меняются, особенно если дико жалеют о том, что когда-то упустили. Говори что хочешь, но отныне я в любом случае буду рядом. С тобой, с Розой. — Моя репутация… — Я не сказал, что буду повсюду тебя сопровождать или каким-то образом компрометировать. Ни твоя карьера, ни цели, ни репутация не будут задеты или разрушены, обещаю. Но ты больше не одна. Проблемы — ты сообщаешь мне, плохо себя чувствуешь - ты сообщаешь мне, просто не с кем поговорить … — Я не собираюсь больше с тобой видеться, Драко. Все, что касается общих тем — мы можем решить удаленно. — Но ты будешь носить медальон при себе и, если что, сразу им воспользуешься, — вообще не вопросительным тоном и слишком уж уверенно заявил он, — А если нет, я узнаю и буду присылать тебе письма с красивой буковкой М на конверте. — Только посмей! Они же все проходят через почтовое! — Именно. Поэтому лучше носи при себе медальон, — он ухмыльнулся, но потом взгляд стал серьезным, — Ты сама знаешь — время неспокойное, неизвестно что еще может произойти до выборов, и в целом. Понадобится моя помощь — любая — просто напиши. — Тебе больше заняться нечем? Решил поиграть в спасатели? — это должно было прозвучать язвительно, но получилось почему-то устало и с надеждой. — Решил не повторять старых ошибок, — спокойно ответил он, — Я жалею о том, что когда-то мне не хватило смелости, Гермиона. И раз уж нельзя вернуться в прошлое, значит я буду действовать в настоящем: беречь тебя и нашу дочь, заботиться о вас и быть рядом, пусть и вот так — за кулисами, там, где другие не видят, но я больше не отпущу. Между ними было метра три — не меньше, но Гермиона ощущала жар в груди так, будто Драко стоял вплотную. Кажется, они даже дышали в унисон, пока сверлили друг друга упрямыми взглядами, и неизвестно, кто бы сдался первым, но тут раздался хлопок — Пэнни явилась убрать со стола — оба вздрогнули и отвели глаза. — Мне пора, — сухо сказала Гермиона, подходя к камину. — Медальон? — У меня в кармане, но если будешь доставать посланиями — я его выброшу, честное слово, — она снова не удержалась от эмоций, а Драко кивнул с улыбкой. — Не буду, но если что-то случится, а ты не сообщишь… — Я все поняла, хорошего вечера! — уже совсем раздраженно бросила она и скрылась в зеленом пламени. Разговор ушёл намного глубже, чем планировалось, и теперь всё, что она чувствовала — это злость, тревога, и странное тепло в груди, от которого невозможно избавиться. Что делать с этой новой реальностью, Гермиона пока не знала. ________________ От автора: Прошлая глава была короткой, так что я решила не томить вас долго и выставляю эту. По ней у меня тоже пара заметок есть. Во-первых, жженой бумагой запахло, потому что еще с Хогвартса Малфой помнил, что это помогает Гермионе сосредоточиться. Он намеренно бросил какие-то ненужные пергаменты в камин, в надежде, что это успокоит ее. Во-вторых, Малфой слукавил, когда говорил о Натали. Помимо того, что он сказал ("она прочитала и решила что в книге правда"), он, конечно, подумал и о том, а не была ли верная помощница виновата в выходе книги каким бы то ни было образом, но учитывая ситуацию, решил не пугать Гермиону заранее и попробовать сначала собрать информацию по своим источникам. Пока никто не знает, куда и зачем пропала Натали, но я с удовольствием почитаю ваши версии в комментариях =) Как считаете, что случилось?