Глава 18. Conversazione sincera

По тому, как Блейз разговаривал с сотрудником банка, Гермиона поняла: что-то не так. Они общались на итальянском, но с эмоциональностью Забини и переводчик был не нужен: сначала он явно рассердился, потом приятно удивился, а затем и вовсе обрадовался, как ребенок. Драко, который язык понимал, по-доброму усмехнулся. — Что он узнал? — нетерпеливо спросила она, но тот лишь отмахнулся. — Сейчас сам расскажет. Ей хотелось возмутиться, тон Малфоя безмерно раздражал, но подошел Забини и потащил обоих обратно к каминам. — Блейз, в чем дело? Куда мы? — Гермиона чувствовала, как терпение по капелькам иссякает. — В общем, старик Стефано после обеда не пришел, у него, представьте, внучка родилась буквально час назад! — Блейз прямо-таки искрился весельем, — Первая девчонка за последние 5 или 6 поколений, чудо! — Понимаю его восторг, — ухмыльнулся Драко, чем вызвал еще большую досаду у Гермионы, которая этой радости совсем не разделяла. — Здорово, конечно, но что с нашим делом? — А, — очнулся Забини, — Ну так доступ к данным есть только у Стефано, он главный управляющий. Счет по-прежнему заблокирован, все в порядке, но информацию по заказчику мы получим утром. Он передавал миллион извинений и обещал, что завтра будет прямо к открытию банка. Гермиона изменилась в лице. — Утром? Но как же так, мне же нужно только чертово имя! — Герм, спокойно, завтра все будет, а пока отдохнешь, наконец-то, устрою тебе экскурсию по вилле и саду… — Ни за что, я возвращаюсь в Лондон и вернусь утром. — Это опять возня с документами, — вмешался Малфой, — А ты все равно сказала помощнице перенести дела на ПОСЛЕзавтра, то есть, предполагала, что задержишься. — Не твое дело, что я там сказала, — тут же взъелась Гермиона, — Я не собираюсь… — Гермиона, ну пожалуйста, — взмолился Блейз с очаровательнейшей из улыбок, — Столько лет не виделись, позволь мне похвалиться владениями, кто знает когда ты опять до меня доберешься, а? Она попыталась сохранить серьезный вид, но Забини умоляюще поднял брови, и выражение его лица стало настолько комичным, что она не выдержала и поджала губы, чтобы сдержать улыбку. — У меня же там предвыборная кампания в разгаре, а я тут прохлаждаюсь! — Не прохлаждаешься, а помогаешь в расследовании, — серьезно поправил ее Забини, — К тому же, отдохнув ты сможешь с новыми силами взяться за свои супер-важные министерские дела… Гермиона закатила глаза, но промолчала, все-таки позволив увлечь себя в камин.

***

Было странно просто сидеть в плетеном кресле на террасе, смотреть на пестрые клумбы в саду и маленькими глотками пробовать на вкус то самое “Me gusto.Zabini”. Блейз предложил им “Serata accogliente” — “Уютный вечер”, и вечер действительно был именно таким. Забини и Малфой спокойно говорили о чем-то своем, расположившись буквально в двух шагах, но Гермиона даже не вслушивалась, наслаждаясь покоем впервые за много лет. Ощущения были такие, будто по венам разлили идеальную тишину: ни одной тревожной мысли, ни малейшего желания немедленно бежать и что-то делать. Безмятежность и умиротворение. — Гермиона? Ты в порядке? Хоть оклик и прозвучал неожиданно, она не вздрогнула, как это обычно бывало. Лишь мягко улыбнулась: — Удивительно, но твое вино будто и правда магически воздействовало на вечер, сделав его по-настоящему уютным. Блейз вопросительно поднял бровь и посмотрел на Драко, а тот пожал плечами: — Она не знает. — Не знаю что? — тут же насторожилась Гермиона. — Оно так и работает, — пояснил Забини, — Мое вино. Если пьешь “Уютный вечер”, то будешь чувствовать себя спокойно и расслабленно. — В каком смысле? — она произнесла это и тут же поняла, что внутренняя тишина закончилась, мозг словно резко включился после перезагрузки, — Это что ЗЕЛЬЕ??? — Технически любую жидкость можно назвать зельем, — Блейз говорил таким тоном, будто повторял это в тысячный раз, — А мое вино — это лучшие сорта винограда и щепотка магии. — Если оно воздействует на разум, это ЗЕЛЬЕ! — возмутилась Гермиона, — И надо предупреждать, если собираешься поить чем-то, что… — Стоп, — Забини поднял обе руки и вздохнул, — Дай-ка объяснить. Еще раз: это вино, Герм. Обычный маггловский алкоголь тоже порой действует расслабляюще, разве нет? — Но… — начала она, но поняла, что возразить пока нечего. — Было бы это полноценным зельем, работало бы ЛИШАЯ разума — то есть, насильно отключало бы эмоции и чувства, например, если говорить об “Уютном вечере”. “Страстный поцелуй” действовал бы как возбуждающее, а “Глоток правды” стал бы аналогом Веритасерума. — Глоток чего? — Гермиона не верила своим ушам. — Правды. Это, кстати, Драко мне когда-то идею подал. Рассказал, что вместе с огневиски веритасерум развязывает язык, но не лишает разума полностью, вот я и решил поэкспериментировать. Так вот “Глоток правды” помогает, когда человек сам хочет о чем-то рассказать, но не решается — боится или сомневается. И даже в этом случае, вино просто освобождает от страхов, но не заставляет выкладывать правду, как зелье. То есть, ты понимаешь, что нет ничего ужасного в том, чтобы рассказать, что давно хотела, но рациональность и возможность выбора сохраняется. Даже если осушить всю бутылку — она не заставит тебя выдать правду, если на самом деле ты этого не хочешь… Не знаю как еще объяснить. Вот “Уютный вечер” перестал быть таковым, стоило тебе переключить внимание. Он не сделал тебя безэмоциональной амебой, просто помог расслабиться, и в то же время оставил способность снова “включиться” в любой момент, понимаешь? Гермиона задумалась на минуту, а потом кивнула, повторяя то, что Блейз сказал ранее: — Обычный маггловский алкоголь иногда тоже так действует, ты прав. — Ого, и никаких нотаций от министра магии? — ухмыльнулся Забини. — Драко сказал, твое вино и в Британию привозят, значит… — Я его экспортирую почти в 20 стран мира, — гордо сообщил Блейз, — И в каждой свои проверки, там же тоже не идиоты сидят. Были бы зелья — мне бы не позволили их вот так производить и распространять. — Теперь интересно какие еще названия и сорта ты там придумал, — она заставила себя улыбнуться и покачала головой, — И как удалось найти нужный баланс… — О, слышу знакомые интонации, — подал голос Драко, — В поле зрения Грейнджер появилась очередная загадка. Гермиона лишь глаза закатила, а потом сделала еще один маленький глоток. Этот сорт по-видимому был безобидным, поэтому не стоило привлекать к себе внимание, демонстративно отказываясь. — Что там было? “Тайная любовь”, “Страстный поцелуй”... — она пыталась вспомнить, какие еще сорта упоминал Малфой. — Это отдельная коллекция, — не без гордости в голосе подтвердил Забини, — Их на самом деле несколько: для потрясного свидания подойдут те, которые ты назвала, для встречи старых друзей — “Уютный вечер”, “Душевный разговор” или даже “Глоток правды” — почему бы и нет? “Смех без повода”, “Сладкий сон”, “Свежая идея” — в общем, их очень много, на любой вкус. — Ты просто гений, знаешь? — она ни капли не лукавила, признавая это, и Блейз на мгновение замер, а потом картинно прижал руки к груди. — Oh, mio Dio, в самое сердце, Герм! Она лишь усмехнулась. — Но я бы хотела, чтобы меня предупреждали о том, что мы собираемся пить. Здесь все же замешана магия… — Ох, ну хочешь — давай попробуем сорт, который вызывает у тебя сомнения, и ты поймешь, что все не так страшно, — легко предложил Забини. — Ну, свой “Глоток правды” ты утром уже получил, наверное, хватит, — Гермиона улыбалась, хотя внутри все сжалось от одной мысли о том, чтобы попробовать какой-никакой, а все же аналог веритасерума, — Может быть, “Сладкий сон” и отправляемся спать? — Мы ж не в школе, чтобы в такую рань ложиться, — возразил Забини, — Кстати, “Сладкий сон” рекомендую, приснится такое… Утром просыпаешься с ощущением, что крылья за спиной выросли. — Так и спиться недолго, — хмыкнула она. — Не получится, я это тоже продумал — оно работает только пару раз в месяц, должен быть перерыв минимум в дюжину дней. А сейчас попробуем “Душевный разговор” — вспомним старые времена, поностальгируем. Идея показалась сомнительной, но Гермиона кивнула. Если вино не затмевает разум и дает выбор, она справится с его действием и не сболтнет лишнего. Через пару минут их бокалы наполнились рубиновой жидкостью. — Что ж, друзья, за то, что мы, наконец-то, встретились, — жизнерадостно промолвил Блейз и первым осушил бокал до дна. Гермиона дождалась, пока вино пригубит и Малфой, и только после этого осторожно сделала глоток. Нужно понять, насколько сильно оно действует. Забини цокнул языком, заметив, что она едва попробовала. — Не доверяешь мне… — Хочу понять степень его воздействия в зависимости от количества, — она сделала еще глоток, и поинтересовалась, — Как ты вообще решил заниматься виноделием? Это сработало, Блейз заметно расслабился, откинулся на спинку кресла и чуть прищурился, вспоминая. — Мне же от отца досталось наследство, ну, от настоящего, биологического, причем с магическим условием — по достижении 19 лет. Не знаю, что уж по его мнению я должен был делать еще два года после совершеннолетия, но в итоге, чтоб не болтаться без дела с матерью и ее новым мужем в замке, пошел на восьмой курс с вами, а в августе мне стукнуло 19. На следующий же день забрал деньги из хранилища и отправился сюда. Купил виллу, нанял несколько человек для ухода за виноградниками, и начал экспериментировать. Уже сказал ведь, что идею мне изначально подал Драко? По зельеварению у меня всегда было “Превосходно”, вот я и решил попробовать сочетать вино с магическими свойствами разных зелий в разной концентрации. Только в итоге не получилось так просто: пришлось добавлять заклинания, некоторые я даже, представь себе, САМ изобрел — до чего дошел. Он рассмеялся и Гермиона не удержалась от улыбки. — Изобрел заклинания? Да ты не просто гений, а талантище! Блейз картинно провел рукой по волосам, задрал нос и снова рассмеялся, а Гермиона краем глаза уловила, как Драко медленно отвёл от нее взгляд и нахмурился. — А как насчет тебя, Герм? — Забини ничего не заметил, продолжая улыбаться, — Кажется, мои эксперименты меркнут по сравнению с тем, чего сумела добиться ты? — Я? — она притворно удивившись вскинула брови, и вдруг — как мгновенный удар под дых — глаза наполнились слезами, — Я… Это еще что такое? Медленный вдох, пока Блейз и Драко обмениваются непонимающими взглядами. — Забини, мать твою, что за спецэффекты? — ее голос звучал твердо, и мысли были ясными, но слезы предательски рвались наружу, — Ты что мне налил? — “Душевный разговор”, — растерянно сказал он, поворачивая бутылку так, чтобы и она разглядела название, — “Conversazione sincera”. — Искренний, — произнес Драко, — Sincerità — это “искренность”. — Ну, душевный, искренний — какая разница, — отмахнулся Блейз. — Большая, — раздраженно отозвалась Гермиона, пытаясь проморгаться, но чувствуя, как первая слезинка уже бежит по щеке, — Чтоб я еще раз выпила что-то из твоих рук, Забини… Вот боялась же, что чем-то подобным закончится. — Оно обычно не задевает так сильно, — виновато пробормотал Блейз, — Прости! — Дело не в этом, — промолвил Малфой, глядя, как Гермиона пытается справиться с потоком слез, — Ты спросил о том, что у нее наболело. — Еще чего, — возмутилась Гермиона, — Вовсе не… — Повтори-ка, Блейз, — спокойно попросил Драко. — Мои… эксперименты меркнут по сравнению с тем, чего сумела добиться ты? — неуверенно произнес Забини. Дыхание перехватило, Гермиона всхлипнула. — Заткнитесь оба… пожалуйста… — и расплакалась. Блейз хотел встать с кресла, чтобы подойти ближе, но Малфой покачал головой и прижал палец к губам, а потом осторожно спросил: — Гермиона? Ты же первый в истории магглорожденный министр магии, автор множества законопроектов, защищающих права тех, кто родился не в волшебной семье… В ответ — лишь сдавленные рыдания вперемешку с проклятиями в адрес Забини и его продукции. — Ты же добилась всего, чего так хотела, когда училась в Хогвартсе, — Блейз понял, к чему клонит Драко и тоже подключился к разговору, — Занимаешься любимым делом... — Заткнитесь, говорю, — шмыгнув носом пробормотала Гермиона, вытирая глаза рукавом, — Я устала, ясно? УС-ТА-ЛА! Все время доказывать, что я чего-то стою, постоянно быть идеальной, чтобы никому и в голову не пришло по мне судить остальных магглорожденных! Чтобы больше никогда не услышать “грязнокровка” — ни в свой, ни в чужой адрес! Она снова разрыдалась, не замечая, как побледнел Малфой. Блейз нервно сглотнул и не рискнул продолжать диалог, а Гермиона спустя минуту попыталась взять себя в руки. — Все вокруг говорят о моих достижениях, — насмешливо и хрипло произнесла она, задирая голову к небу, в глупой надежде, что слезы вдруг скользнут обратно, — А я думаю, мне просто повезло. Оказаться на одном курсе с Гарри и подружиться с ним, выжить на войне и в последней битве, быть членом “Золотого трио”, хотя я вообще ничем не выделяюсь. Не будь всего этого — никому и в голову не пришло бы слушать мои идеи и выбирать меня министром. И хуже всего то, что я уже не уверена нужно ли мне все это дальше, но не умею жить иначе — без великих целей и достижений. Повисло потрясенное молчание, а Гермиона вдруг поняла, что действие вина заканчивается — слез больше не было, мысли стали ясными и четкими. — Простите, ребята, я вообще не это имела в виду, — она выдала это максимально виноватым тоном, не в первый раз играла в такую игру, — Все эти идиотские события выбили меня из колеи, честно. Нервы, стресс, давление от журналистов и оппозиции. Все в порядке, мне просто нужно поспать. — Гермиона, ты… — Блейз пытался подобрать правильные слова, пока Драко молча вглядывался в ее лицо, — Ты ошибаешься насчет того, что сказала. Это не везение, а … — Не знаю сколько экспериментов ты проводил и на ком, но на мне твое вино явно сработало не так, как надо, — мягко заверила его Гермиона, — Я знаю, все что я сказала - полная чушь. Мне просто нужно поспать, я пойду к себе. И пока они оба переглядывались, не зная что сказать, она поднялась с кресла и отправилась в дом. Гостевую комнату, в которой предстояло переночевать, Забини показал ей днем — как только они вернулись из банка. Уютная спальня располагалась на первом этаже и позволяла выйти в сад — вместо окна были широкие стеклянные двери. Ничего такого, за что стоило бы переживать, она им не сказала. Ну, устала, с кем не бывает, тем более под воздействием магического алкоголя. Но пить что-либо марки “Zabini” больше не стоит ни при каких условиях, слишком опасно. Уснуть на новом месте не получалось, и проворочавшись добрый час, Гермиона решила прогуляться. С террасы не доносилось ни звука, наверняка все пошли спать, а вилла идеально защищена, Блейз сам сказал. В саду министерского особняка росли только розы, по какой-то очередной глупой волшебной традиции, летними вечерами в открытые окна влетал ветер, окутанный их сладким ароматом. Здесь пахло иначе: чем-то очень знакомым, но вспомнить Гермионе не удавалось до тех пор, пока ведомая запахом она не нашла крохотные цветы ночной фиалки — такие же сажала мама в маленьком палисаднике ее родного дома. Иногда они сидели вдвоем на каменном крылечке и ждали, пока в сумерках начнут распускаться бутоны, и по воздуху разлетится аромат. Утром цветы закрывались и запах исчезал, это было словно маленькое волшебство в те времена, когда о магии они еще не знали. Тогда втайне от родителей, мечтавших, что она продолжит их дело и станет дантистом, Гермиона воображала, как однажды напишет книгу. О волшебниках, о приключениях, или о чем-то полезном, что поможет многим людям. Куда потом исчезла эта мечта? Как только в ее жизнь ворвалась магия, главной целью стало доказать родителям, что волшебство — это тоже перспективно и престижно, а магам, что “грязнокровки” не отбросы. Жизнь превратилась в сплошные аргументы, факты и убедительные подтверждения того, что Гермиона чего-то стоит. Она вздохнула, а потом наклонилась и сорвала веточку с сиреневыми цветами фиалки, как память о том, что не всегда была такой.

***

— Ты действительно думаешь, что я буду тратить время еще и на это? Утром на подъездной дорожке стоял арендованный Малфоем автомобиль — тот самый, что он взял в аэропорту вчера. Очевидно, в банк он собирался отправиться не камином, за считанные секунды, а на машине. Туристической. По дорогам в девять утра. — Герм, не кипятись, — подоспел Забини, услышав её раздражённый голос, — Банк открывается только в 10, есть еще целый час… — … А машину надо вернуть, я же ее арендовал, — спокойно добавил Драко, открывая перед ней пассажирскую дверь. Где тот Малфой, который предпочитал держаться в тени, поддакивал и оправдывался? Этот — решал сам, действовал, как считал нужным, и никого не спрашивал. И это… выводило из себя, потому что доверять чужим решениям Гермиона не умела. Она сердито фыркнула, но всё же села в машину, демонстративно захлопнув дверь. Про себя пообещала молчать всю дорогу. Малфой и Забини обменялись взглядами и одинаково ухмыльнулись — предсказуемо. Блейз, как ни в чём не бывало, завёл оживлённый монолог о достопримечательностях, мимо которых они проезжали. За окном сменялись пейзажи — оливковые рощи, виноградники, утопающие в цветах балкончики, растрёпанные кипарисы вдоль шоссе. Никто никуда не спешил, не оглядывался, не всматривался в лица. Люди пили кофе у дверей своих магазинчиков и выглядели безмятежно спокойными. Может быть, именно так и выглядит жизнь не ради дела, а ради себя? — неожиданно подумала Гермиона. — Без всех этих "надо", великих миссий и необходимости всё время доказывать что-то кому-то. А потом они свернули на тихую улицу, остановились у аккуратного здания банка, и момент рассеялся как утренний туман. Хорошо, что Стефано оказался на месте. Плохо — все остальное. — К сожалению, счет пуст, — сообщил он, когда они собрались в его кабинете, — Деньги сняли сразу после поступления перевода, буквально istantaneamente — то есть в тот же момент. — А ведь Гарри запрашивал блокировку! — возмутилась Гермиона, — Но ваш… — Scusa, мы приносим свои искренние извинения, — виновато пробормотал старик, — Но даже если бы счет заблокировали сразу после запроса, вы бы не успели. — Но я могу узнать, кто именно забрал деньги? — Si, конечно! — Стефано передал ей пергамент с печатью, — Всю сумму сняла некая Natale Rossi, она открыла счет около месяца назад, до этого в нашем банке не обслуживалась. Счет был пуст до вчерашнего утра. — Тут только имя и фамилия, — Гермиона бегло прочитала документ, — А адрес? Контактные данные? Как нам ее найти? — Scusa, мы не собираем подобные данные с клиентов, — извиняющимся тоном сообщил управляющий, — У нас всегда все было … Слова пришедшие ей на ум были совсем непечатными. — Я попробую поискать ее по своим каналам, — утешал ее Забини 10 минут спустя, когда они вернулись к машине, — Даже с Поттером свяжусь, честное слово! — Стоит ли идти на такие жертвы, — горько усмехнулась Гермиона, — Я же знаю, что Rossi — чуть ли не самая распространенная фамилия тут. А она еще и волшебница, что только добавляет сложностей. У вас же тоже адрес мага — тайна за семью печатями? Забини кивнул и развел руками, мол, что поделать. — Ладно, что могла я сделала, — вздохнула она, — Спасибо, Блейз. Без тебя мы бы и этого не узнали. Не знаю, как тебя благодарить… — Есть один способ, — хитро подмигнул Забини, наклонился к ее уху и прошептал, — Пообещай мне: если ты выиграешь выборы, но поймешь, что это не принесло счастья, ты приедешь ко мне — в отпуск, в гости, как хочешь. Обещаешь? — Забини, — она укоризненно покачала головой, но он молчал, ожидая ответа, и Гермиона сдалась, — Ладно, обещаю. Он кивнул, удовлетворенно, и вдруг стал серьезнее: — И если станет по-настоящему тяжело, напиши мне. Не тащи все одна и не геройствуй слишком долго, Герм, оно того не стоит. Забини обнял ее на прощание, пожал руку Малфою и скрылся в здании банка. Они с Драко снова остались вдвоем, и Гермионе стало не по себе. Обернувшись, она увидела, что он открыл для нее дверь авто, но не спешила садиться. — Послушай, я… Осознаю, что вела себя не вполне адекватно… — Тебе хотелось показать Блейзу, что между нами ничего нет, — перебил он, — Я понял. Просил его не давить, но не знал что так выйдет с этим вином. — Не страшно, мне, наверное, даже нужен был этот разговор. Просто… В общем, извини за... — Все в порядке, садись, — он был нарочито спокойным, но Гермиона чувствовала — обижен. “А может и к лучшему, — думала она по дороге в аэропорт, — Пусть лучше он обижается и сторонится меня, нас… Чем будет снова…” Малфой молчал, задумавшись о своем. И только у камина, который должен был переправить их в Лондон, остановился и вдруг спросил: — Что ты ему пообещала? — А…, — Гермиона печально улыбнулась, — Что приеду в гости, если… В общем, не важно. Я все равно не приеду. Не в этой жизни. Кажется, Драко хотел возразить, но она уже шагнула в зеленое пламя и спустя несколько мгновений вышла в из министерского камина чуть ли не в объятия Гарри. — Гермиона! Наконец-то, я так переживал! — он обнял ее и посмотрел в камин, из которого как раз выходил Драко. — Малфой… — Поттер! Они пожали друг другу руки без тени бывшей неприязни, что снова вывело ее из равновесия. Что такого Драко мог рассказать Гарри, что они вот так теперь… — Спасибо, что сопроводил… — начал Поттер. — Да, спасибо за помощь, мистер Малфой, — подчеркнуто деловым тоном перебила Гермиона, — Министерство отметит вашу заслугу и при необходимости свяжется с вами совиной почтой. Всего вам хорошего. Гарри, нам нужно поговорить о деталях дела. Передавая документы о прибытии сотрудникам министерства, она намеренно не смотрела на Драко, всеми силами давая понять, что на этом все. Детали они уладили, а разрушать свою жизнь ради мимолетных эмоций она не собиралась. Саманта с улыбкой выскочила им навстречу: — Госпожа министр, ваше расписание… — Давай через 10 минут, хорошо? Передам Гарри всю информацию и обсудим с тобой оставшуюся неделю. Помощница кивнула, а Гермиона наконец-то вошла в кабинет, где всегда чувствовала себя спокойнее, чем где бы то ни было. — Как дела с расследованием? — Что ты узнала? Они произнесли это одновременно и улыбнулись, Гарри сделал жест рукой, будто уступая ей слово. — Ох, Гарри, если честно, ничего хорошего, — призналась она, устраиваясь в кресле, — Это была моментальная транзакция, деньги сняли со счета в момент перевода. Даже если бы его заблокировали сразу после твоего запроса — было бы поздно. — А кто снял? — с надеждой спросил он. — Тут тоже увы. Они не запрашивают НИКАКИХ данных кроме имени и фамилии, поэтому все что известно — Natale Rossi — и все. Блейз… В смысле Забини обещал поискать по своим источникам, но надежды на это — сам понимаешь. — Блейз? Забини? — Гарри поднял бровь, — Интересно… — Мы… Эээ, общались на восьмом курсе, когда вы с Роном учились в академии, потом как-то пути разошлись, а тут… — она поймала неоднозначный взгляд Гарри, — Просто общались, что ты сразу.. — Гермиона, я даже ничего не сказал, — ухмыльнулся друг, — Тем более, если он обещал помочь! Все в порядке. — А у тебя как тут дела? Удалось что-то выяснить? — она перевела тему в надежде поскорее забыть об Италии и успокоиться. — Исследование места происшествия окончено, — пожал плечами Гарри, — На данный момент только две зацепки: во-первых, дом разрушен Бомбардой Максима сильно усиленной неизвестно чем. Во-вторых, мы нашли множество вещей Скитер в самом разном состоянии, но нигде не обнаружили ее знаменитого Прытко Пишущего Пера, что странно. Предмет магический, и вряд ли мог быть уничтожен так просто. Либо его там не было, либо его забрал тот, кто все это сделал. Гермиона молчала, уставившись в одну точку, будто пытаясь осознать информацию, и он продолжил: — Натале Росси, значит. А у твоей бывшей помощницы Натали случайно в Италии дел не было? Гермиона потрясенно уставилась на него, и он улыбнулся. — Да я помню, что она Натали Миран, и Natale даже пишется иначе, просто забавное совпадение. — “Забавное…” — думала она, когда Гарри ушел к себе. Почему-то сказать о том, что отец Натали — итальянец, она не решилась. — “Natale di Miran, она как-то призналась мне, что в Италии ее фамилия пишется через di, потому что образована от отчества. Но про Rossi и слова не было. Совпадение?” ________________ От автора Тааак, мой главный вопрос: что марки "Me gusto.Zabini" вы рискнули бы попробовать, друзья?))))) А вообще, наша девочка, кажется на грани, раз два глотка "Душевного разговора" вытащили из нее эти откровения. И мне так жаль ее - даже не в этом моменте, а чуть позже, когда несмотря на всю поддержку она пытается убедить их и себя в том, что все сказанное - ложь. Что думаете об этой главе, делитесь мнением, мне правда интересно и важно!