Глава 23. Последний шанс. Часть 2

Драко дал ей достаточно времени. Не менял больше дат на галеоне, не пытался поймать ее взгляд или каким бы то ни было способом показать, что их связывает что-то большее, чем общие обязанности Старост, и по-прежнему вел себя как образец вежливости и спокойствия. Две недели Гермиона вспоминала их разговор, его такие логичные, но все же не залечившие старых ран, оправдания. И пафосное Alis Volat Propriis, которое дословно переводилось как “лети на своих крыльях”, а в трактовке Малфоя подходило скорее ей, чем ему. Утром третьего октября — в день первой прогулки в Хогсмид — на монетке появилось 03.10.1998 17:00. Удобное время, учитывая, что после завтрака они должны сопроводить новичков в Хогсмид и объяснить им правила, а потом были свободны. Только в восемь вечера нужно проследить, чтобы все с факультета вернулись в школу, а до этого никто и не заметит, если они вдвоем ненадолго исчезнут. “Не пойду, конечно же, не пойду” — сердито думала Гермиона, сжимая в руке кружку с кофе. Но сомнения подтачивали изнутри, и вместе с “а что, если…” мешали сосредоточиться, подсовывая бурному воображению причины, по которым Малфой вдруг решил снова ее вызвать. Когда к обеду мысли дошли до совершенно абсурдных предположений о возрождении Темных Сил, она поняла, что здравому смыслу пришел конец. Придется все же выяснить в чем дело. Шагая по пустым коридорам школы, она крутила в голове ехидные фразочки, которыми могла бы напрочь отбить желание вот так ее выдергивать, но войдя в Выручай-комнату лишь осторожно прикрыла дверь и устало прислонилась к ней затылком. — Я подумал, двух недель достаточно, чтобы немного остыть и продолжить разговор, — сказал Драко. Он сидел у камина, и улыбался так спокойно и безмятежно, будто им предстояло обсудить какие-то глупые сплетни. — А предполагалось продолжение? — хмыкнула Гермиона, — Мы же все выяснили, давай не будем усложнять. Я оставила монетку на экстренный случай, но если ты посчитал это намеком или надеждой… — Что если я помогу тебе стать министром магии? Она замерла на мгновение, а потом со вздохом закатила глаза. — Не то чтобы я не верила в это, Малфой, но из твоих уст, согласись, звучит самонадеянно. — Просто послушай, — пожал плечами он, — Это же ни к чему не обязывает. Развернуться и уйти, а потом еще месяц придумывать, как именно он собирался помочь? Ну уж нет! Проще пойти на поводу, а вдруг пригодится. И Гермиона покачав головой все же прошла к камину и устроилась в кресле. — С одной стороны, интересно, что ты можешь предложить, с другой — обидно, что ты считаешь будто я не способна добиться поста сама. — Я этого не говорил, — нахмурился Драко, — Если ты захочешь, то добьешься любых целей, просто с моей помощью это может случиться быстрее и проще. — А тебе с этого что? — прозвучало резко и в лоб, но с чего бы ей притворяться и быть мягкой. — Ничего, — спокойно ответил Малфой, — Никаких условий или требований. Просто хочу помочь. Как друг. — Друг, — усмехнулась она, — Это мы уже проходили и ничего не вышло. Я же сказала: я больше не смогу тебе доверять, так что … — Тогда с условием: с этого момента мы будем честны друг с другом. Только правда, какой бы она ни была. Закрепим каким хочешь способом, хоть Непреложным. — Во-первых, Непреложный Обет не сработает на подобном условии. Во-вторых, тебе не понравится моя честность, Малфой. — А это уже мои проблемы, — ухмыльнулся он, — Согласна? Она лишь повела рукой, мол, вперед, рассказывай, что там у тебя, а внутри ехидно усмехнулась. Возможно, именно ее честность, наконец-то, оттолкнет Драко подальше. Туда, где он перестанет волновать ее сердце и провоцировать на необдуманные поступки. — Все наши достижения имеют свойство забываться со временем, — начал он издалека. — Надеешься, что люди забудут о том, что натворили Малфои? — с невинной улыбкой вопросила Гермиона. — Ты будешь перебивать или слушать? — таким же тоном передразнил ее Драко, но продолжил уже серьезно, — Это сейчас они называют тебя Золотой Девочкой и Самой Умной Ведьмой, пройдет пять лет — шумиха утихнет. Через 10 ваши титулы будут вспоминать лишь на официальных приемах и юбилеях Победы. И если к этому времени у тебя не будет новых достижений и нужных связей, увы, звезда потухнет так и не добравшись до вершины. — Новых достижений? — Гермиона вскинула бровь, — Мне каждые 5 лет теперь Темных Лордов побеждать? — Не обязательно, но придется все время быть на виду и специально подсвечивать любые успехи. Политика — постоянная гонка, когда устроишься в министерство поймешь, о чем я говорю. — Я собираюсь победить в этой гонке, — решительно заявила Гермиона, — И пока не понимаю, при чем тут ты. — Связи, Грейнджер. Сейчас твои связи — это Поттер, Бруствер, и Слизнорт. Они знают и видят твой потенциал, в отличие от тех, кто просто начитался газет и забудет о тебе, когда появится новый интересный персонаж. А этих троих слишком мало, чтобы стать министром. Я могу помочь тебе наладить новые связи, особенно среди тех, кто может повлиять на решение о назначении следующего министра. — Я думала все твои связи либо в Азкабане, либо попрятались, — она произнесла это спокойно, он же сам хотел честности, но Драко и глазом не моргнул. — Если бы было так, отца в свое время и на порог министерства не пустили. Но он регулярно беспрепятственно там появлялся и с Фаджем дружил, так что наши связи — это не только бывшие Пожиратели. — Станут ли они слушать тебя теперь? — холодно поинтересовалась Гермиона. — Эти люди прислушиваются не к репутации, а к деньгам, которые у Малфоев всегда имелись в избытке, — он не велся ни на одну ее колючую фразу, продолжая спокойно гнуть свое. — Простыми словами, предлагаешь мне купить должность? — Не совсем так, я же не единственный состоятельный наследник в Британии. Но чем больше галеонов — тем больше возможностей, а вместе с твоей репутацией они могут перевернуть мир. Мы с тобой можем. — Мы? Что ты предлагаешь? — Выходи за меня, — легко произнес Драко глядя ей в глаза. В мысли тут же ворвалась вереница картинок, которые она воображала себе еще на пятом курсе: вот она — Леди Малфой, в потрясающем зеленом платье с элегантной прической стоит рядом с ним на важном светском приеме, а кто-то подходит и говорит ей желанное “Госпожа Министр…”, сердце заколотилось в порыве эмоций. Драко, как никто, понимал ее, именно поэтому не сыпал сопливыми признаниями, не просил прощения за прошлое, не пытался разжалобить, нет. Принимая ее цели, как то, что для нее по-настоящему важно, он предлагал ей не любовь, а полноценное партнерство, и это искушало, как никогда. Будто в руках оказался ключ от потайного короткого хода к желанным сокровищам, просто прими, открой и забирай все, что хочешь. Это наваждение длилось всего мгновение, и позже Гермиона отчаянно ругала себя за то, что едва не поддалась, но разум вовремя напомнил о реальности. Какими словами люди станут называть ее за спиной, если она согласится на этот брак? Как будут относиться на самом деле, если благодаря связям и деньгам Малфоя она все-таки получит пост министра магии? Что подумают, если узнают… — Нет, — голос не дрогнул, хотя внутри все сжалось. — Почему? — тем же предельно спокойным тоном спросил он. — Не хочу получить должность подобным путем, — Гермиона пожала плечами, пытаясь подобрать слова, — Тебе этот брак будет в плюс — раз уж Героиня Войны настолько тебе доверяет, то могут и остальные. Малфои в одно мгновение вынырнут из той ямы, в которую сами себя бросили. А что скажут обо мне? Повелась на деньги? Продалась Пожирателю за статус? Насколько точно ударили слова она поняла по тому, как напряглась его челюсть — ничем иным Драко не выдал разочарования и боли, но и сдаваться не собирался. — Я стараюсь не ради себя, Гермиона. Просто с моей точки зрения это самый легкий путь к тому, чего ты так хочешь. Как член моей семьи ты получишь доступ к миру, который сейчас для тебя закрыт — в закрытое сообщество старой аристократии, где решения принимаются не только в залах министерства, но и в гостиных особняков, на основе денег, связей и семейных имен, понимаешь? Все они будут поддерживать твою кандидатуру, потому что ты станешь одной из нас. — Я для твоей аристократии грязнокровка, забыл? — В послевоенном мире, где Бруствер и его приспешники гнут линию всеобщего равенства, чистокровные вынуждены подстраиваться. Они легко примут наш брак, решив, что это лишь выгодный альянс. Дружба с тобой, как с моей супругой, также добавит вес их собственной репутации — все это логично и взаимовыгодно. — Да, но те кто был на стороне света в этой войне вряд ли поймут и примут мой выбор, — Гермиона лишь на мгновение представила, как на новость о ее возможном замужестве отреагируют Гарри и Рон, и содрогнулась. — Те кто был на стороне света, — передразнил ее Драко, — По-прежнему только пешки, которые мнят себя важными персонами, но на самом деле ничего не решают, поэтому плевать на их мнение. Гермиона усмехнулась и покачала головой. — Мои друзья и близкие не примут, Драко. Я останусь совсем одна, и… Не смогу этого вынести. Прости, но нет. Я сумею добиться всего сама. Малфой отвернулся к огню, она почти видела, как он прокручивает в голове возможные аргументы, но не может найти подходящего и все крепче сжимает подлокотник кресла. Когда он, наконец, снова посмотрел на нее, во взгляде читалась отчаянная решимость. — Но ты все еще любишь меня, — он использовал это как последнюю надежду, и замер, ожидая ответа. — Да, — легко признала она, — Но между чувствами и целью я выбираю второе. Не хочу всю жизнь сожалеть о том, что выбрала любовь, а могла бы управлять волшебным миром, понимаешь? — Ты и так будешь… — Нет, — перебила она, — С твоей помощью и как леди Малфой я буду думать, что мне просто повезло, и что пост министра — не моя заслуга, а лишь удачное стечение обстоятельств. Я так не могу, Драко. Мне нужно пройти этот путь самой. И только тут он, наконец-то, скинул эту дурацкую маску абсолютного спокойствия и дернулся к ней, схватив за руку. — Гермиона, пожалуйста… Черт, лучше бы он этого не делал. Какой же болью пронзило сердце от одного слова, а на глаза навернулись непрошенные слезы, которые она попыталась сморгнуть. — Не дави на жалость, Малфой, — должно было прозвучать равнодушно или с сарказмом, а вышло несчастным, — Нам не по 15, чтобы идти на поводу у чувств, и этими разговорами ты только усугубляешь ситуацию. Любовь …. пройдет со временем. — А что если нет? Если много лет спустя ты будешь жалеть о том, что выбрала НЕ любовь? — Этого мы заранее не узнаем, — усмехнулась она, — Поэтому я предпочитаю следовать зову рациональности и расчетов, а не эмоций. Он по-прежнему держал ее за руку, и это прикосновение мгновенно превращало в воду весь лед, который она пыталась вложить в свои слова. Глаза в глаза, рука в руке они сидели у камина как влюбленная парочка, а не как двое взрослых людей, которым пора было разойтись своими дорогами, и Гермиона не находила в себе сил отстраниться первой, а Малфой этим беззастенчиво пользовался. Несколько минут они сидели в тишине, глядя друг на друга, а потом Драко сказал: — Можно просто попробовать, пока есть время. — Попробовать что? — Быть вместе, — ответил он, — Как на пятом, помнишь? Пусть в тайне ото всех, за закрытыми дверями Выручай-комнаты, но все же. А вдруг узнав меня получше ты поймешь, что такой самоуверенный болван тебе не нужен — и сожалеть будет не о чем. Он ухмыльнулся совсем как раньше — нарочито самодовольно, даже бровь вскинул и Гермиона не удержалась от улыбки. — Это абсурд, Малфой, никакой логики… — Или ты боишься, что лучше узнав тебя, я пойму какую ошибку совершил, сделав тебе предложение, и скроюсь в лучах закатного солнца? Она поняла, что больше не может сдерживать эмоции, и выдернула руку из его ладони, изо всех сил пытаясь не улыбнуться снова. Идиотка. — Все, стоп, хватит на сегодня, — медленный выдох помог установить хрупкое равновесие, — Я не могу ничего ответить, Драко, у меня внутри какой-то бешеный калейдоскоп из эмоций, никаких решений в таком состоянии я принимать не буду. Но… Как только решу, сама поменяю дату на монетке, ладно? Он снова легко согласился, хотя Гермионе очень хотелось, чтобы Малфой что-нибудь сделал не так — опять разозлил ее, продолжал настаивать и этим вызвал привычное раздражение. Из Выручай-комнаты она выходила в его компании, впервые задумавшись о том, чего на самом деле хочет. И именно в этот момент услышала “Что мешали с огневиски сегодня?” и увидела Джинни, поджидавшую их в коридоре восьмого этажа. ___________________________ От автора Первое, о чем хочу спросить, друзья: вас этот октябрь тоже помотал? Потому что меня - очень да. И вроде, в хорошем плане, но, оказывается, хорошие вещи тоже могут умотать))) Второе - не вопрос, в спойлер: на этом флешбек на восьмой курс мы с вами заканчиваем, потому что ну нереально уже. Хотя Забини обиделся, что я не рассказала, как они вчетвером (Драко, Блейз, Гермиона и Джинни) Рождество в Выручай-комнате отметили, и вообще, но ничего - он отходчивый и обязательно меня простит) То есть, в следующей главе мы возвращаемся в настоящее и узнаем, что с нашим министром Грейнджер все-таки случилось, и к чему приведет. И да - осталось совсем немного, буквально пара глав и эпилог (если герои не заставят меня снова вдаваться в подробности и растягивать одну из глав на две, но я буду биться за краткость, обещаю)) Как ваши ощущения после главы 23? Что думаете?