Глава 25. Прытко Пишущее Перо

Целитель оказался прав: это случилось три месяца назад, в тот вечер, когда они с Роном поругались из-за книги. — … А пока я не хочу тебя видеть. Рон бросил в камин щепотку Летучего Пороха и промолвив “Косой Переулок” скрылся. А Гермиона, задумавшись о том, как повернуть эту ссору на пользу своей и без того пошатнувшейся репутации, застыла на месте. Спустя несколько минут пламя в камине вдруг снова стало зелёным. “Вернулся?” — глупая мысль промелькнула и растаяла, потому что в холле появилась Натали. — Гермиона! Прости, что я без предупреждения, срочные новости! — она выглядела напуганной и тяжело дышала. — Что случилось? — Не здесь, пойдём куда-нибудь в кабинет, нельзя, чтобы кто-то слышал. Гермиона пожала плечами и направилась на второй этаж. “Срочные новости” Натали её не беспокоили — помощница всегда была излишне эмоциональной и чувствительной, слишком близко воспринимая к сердцу всё, о чём узнавала. Она вошла в тёмный кабинет, палочкой зажигая факелы и свечи на люстре под потолком, прошла к столу, и только собралась обернуться, как услышала “Экспеллиармус” и почувствовала, что палочка выскользнула из руки. Ничего не дрогнуло внутри, она слишком доверяла Натали, которая сейчас накладывала на дверь заглушающее заклинание. — Что происходит? — ледяным тоном вопросила Гермиона, усаживаясь в кресло и наблюдая за её манипуляциями. — Это только чтобы ты не выкинула чего-нибудь на эмоциях, я не хочу тебе навредить, честно, — виновато выпалила Натали, — Просто, разговор будет нелёгким. Гермиона повела рукой, приглашая помощницу присесть, с холодным интересом вглядываясь в её лицо. Ни единой эмоции, ни капли удивления или страха. — Дай угадаю, ты прочитала чёртову книгу и поверила во все эти бредни? Натали медленно подошла к столу, села в кресло напротив, и вдруг усмехнулась. Маска суетливого беспокойства и ужаса в одно мгновение растаяла, и перед Гермионой будто оказалась совсем другая женщина. — Как не поверить, если я все эти бредни лично собирала и передавала. Её голос стал не менее холодным, чем у Гермионы. — Ты? Зачем? — Гермиона не выдала удивления, вопросы прозвучали почти равнодушно, но внутри зашевелился страх. — Если честно, я думала, ты давно знаешь, так что даже приятно сообщать тебе лично, — Натали улыбнулась почти гордо, — Рита Скитер — моя мать. Это было больно даже физически: оба признания Натали ранили в самое сердце, одно сильнее другого, потому что только ей Гермиона действительно доверяла все эти годы. Да, не на сто процентов, но всё же гораздо больше, чем Джинни или Рону, например. Всю жизнь опасалась снова стать жертвой предательства, но оказалось, от судьбы не убежишь. Впрочем, об этом можно подумать позже. Разнести в пух и прах собственную наивность и глупость, облачить в ещё один стальной слой сердце и душу, окончательно разочароваться в людях. Сейчас важно другое, поэтому Гермиона лишь едва вскинула бровь и почти равнодушно ответила: — Интересно. И многое объясняет. А сюда ты зачем пришла? — Мне нужна правда. Это ты её убила? — Натали смотрела на нее совершенно серьёзно, и Гермиона не сдержала смешок. — Я бы спросила не сошла ли ты с ума, но давай лучше так, как мы с тобой привыкли: рационально. Книга вышла, потому что Рита мертва, стала бы я её убивать, если бы знала, что получу взамен этот проклятый бестселлер? — Что же ты тогда делала у её дома, в тот вечер, когда она погибла? Сердце больно стукнуло в ребра и дыхание перехватило, но прежде чем Гермиона успела ответить или хоть как-то отреагировать, прозвучало “Легилименс”, и она погрузилась в воспоминания, которые старалась навсегда запереть на задворках памяти.

***

— Ты думала, я не узнаю? Гермиона стояла в небольшом, но достаточно уютном домашнем кабинете. Вдоль стен — несколько шкафов, заполненных книгами и свитками, широкое окно, выходящее в сад, где сейчас было темно, и массивный дубовый стол за которым сидела сама Рита Скитер. Журналистка почти не изменилась за эти годы, разве что дурацкие кудряшки стали совсем седыми, да морщин на лице прибавилось, а в остальном — тот же яркий макияж, те же алые ногти и то же кричаще-зеленое Прытко Пишущее Перо, которым Рита поигрывала, будто дразнила. — Моя маленькая кудесница, — замурлыкала Скитер, оглядывая её с ног до головы, — Как же страшно тебе, наверное, раз ты заявилась лично. — Перед тобой министр магии, — холодно напомнила Гермиона, — Поэтому без фокусов. Ты забыла, что я знаю твой маленький секрет и по сей день позволяю им безнаказанно пользоваться? — Да, но, — Рита ехидно ухмыльнулась, — Я-то теперь тоже в курсе некоторых секретов, и назвать их маленькими перо не повернется. — В Азкабан захотелось? — хмыкнула Гермиона, — Устрою хоть сейчас. И поверь, ты оттуда уже никогда не выберешься. — Ты шантажируешь меня, — Рита откинулась на спинку кожаного кресла, — Но чем? Собираешься признаться, что столько лет покрывала анимага? — Я еще в Хогвартсе кое с кем поделилась этой информацией, не придется даже анонимные письма в аврорат отправлять, достаточно щелкнуть пальцами, — тем же тоном ответила Гермиона, — И попробуй докажи, что я всё знала — никто не поверит. Так что ты будешь делать то, что я скажу. Улыбка Скитер стала ещё шире, делая выражение лица почти хищным. Она положила Перо на стол, вытащила из ящика чистый пергамент и спросила: — Что сейчас сказала министр Грейнджер? “Действующий министр магии Гермиона Грейнджер, которая силой ворвалась в дом известной журналистки Риты Скитер, призналась, что много лет знала о том, что Рита — незарегистрированный анимаг. Более того, министр Грейнджер шантажировала журналистку и обещала отправить её в Азкабан, если та не подчинится и не выполнит необходимые условия”. Гермиона следила за каждой выводимой буквой, и чувствовала, как решимость тает. Она сама себя подставила. — Бред… — но голос прозвучал уже не так уверенно, — Это всего лишь перо… — Это зарегистрированный артефакт, который я сама изобрела, и постоянно усовершенствую, — гордо ответила Рита, — Он запоминает всё, что творится в его присутствии и потом выдает на бумаге. Согласись, сейчас стало слишком много мест, защищенных от проникновения, даже если ты крохотный анимаг. А вот “случайно” забыть перо где-нибудь в кабинете важного лица или в переговорной — проще простого. Потом “Акцио” или даже с невинным “Ой, я кажется перо у вас оставила” забрать его самой — и узнать всё, что нужно… — Бред, — повторила Гермиона, уже решительнее, — Одно заклинание и Перо будет уничтожено. — Не получится, — мило ухмыльнулась Скитер, — Думаешь, ты первая об этом подумала? Да на нём столько защиты, что тебе и не снилось, твою магию оно не только отрикошетит, но и усилит, так что сама себе навредишь, даже не пытайся. Она мечтательно улыбнулась, а затем снова ехидно оскалилась. — В общем, теперь, моя маленькая кудесница, это ты будешь делать то, что я скажу, иначе — сама понимаешь, всё попадет в газеты и тебе конец. Рита отложила перо и ухмыльнулась, и тут внутри Гермионы что-то щелкнуло. А не слишком ли наиграна эта легкость и наглость? Журналистка наверняка знала, что ее ищут, и готовилась к этой встрече, а значит, все сказанное просто блеф. К тому же столько недель Гермиона по крупицам, в тайне ото всех, собирала информацию о Скитер, наконец-то, нашла её и даже сумела лично до неё добраться, а теперь все прахом? Ну уж нет! И, повинуясь порыву, она мгновенно взмахнула палочкой и выпалила: — Бомбарда Максима! Яркий луч полетел к Перу, на мгновение осветив исказившееся ужасом лицо Риты, а потом срикошетил, стал ярче и ударил журналистку в грудь. Секунда… И Скитер просто разорвало на кусочки. Это было похоже одновременно и на самый страшный кошмар, и на какой-то глупый розыгрыш. Стены, потолок, книжные шкафы, да и сама Гермиона — всё истекало кровью, и грозило уничтожить рассудок. Невозможно было вдохнуть, руки задрожали... Ещё секунда. Мозг переключился на рабочий режим, Гермиона моментально очистила себя сначала Тергео потом Эскуро. Ноль эмоций, ноль чувств. Решить проблему и вытащить себя отсюда, истерика будет позже. Она бросила взгляд на стол — идиотское Перо, будто насмехаясь, лежало на забрызганном кровью пергаменте. Гермиона схватила и его, и лист, спрятала во внутренний карман и на мгновение задумалась. Если оставить все как есть - её следы могут обнаружить, а значит, придется уничтожить дом. Она выскочила на темную пустынную улицу, огляделась, потом спряталась под тенью одной из давно потухших вывесок, и навела палочку на стены. — Бомбарда Максима! Заклинание пришлось повторить трижды — только после этого дом окончательно превратился в руины, и, ещё раз посмотрев на место происшествия Гермиона трансгрессировала в переулок у министерства.

***

Возвращение было не из приятных, Гермиона почувствовала приступ тошноты и закашлялась: картинка залитого кровью кабинета стояла перед глазами и вынуждала снова и снова проживать самый ужасный момент жизни. Она заставила себя посмотреть на Натали. Та отрешенно разглядывала собственные руки и молчала. — Довольна теперь? — равнодушно поинтересовалась Гермиона, — Узнала всё, что хотела? — Вот значит как все было, — задумчиво произнесла та, и вздохнула, — На её доме сработали оповещающие чары в момент первой Бомбарды, пока я собралась и трансгрессировала, всё уже превратилось в руины, но я успела увидеть тебя перед тем, как ты исчезла. Натали задумчиво покачала головой, а потом вдруг криво усмехнулась. — Знаешь, я бы сказала, что мне жаль, но, наверное, всё-таки нет. Много лет я старалась добиться её расположения, услышать хотя бы “спасибо”, но без толку. Специально устроилась в министерство, зная, как мать мечтает тебе насолить, постаралась подобраться поближе, передавала информацию, за разглашение которой можно и в Азкабан на пару лет угодить! А она... Гермиона слушала вполуха, всё внутри было напряжено до предела, потому что Натали походила на сумасшедшую, а к ним нужен особый подход. Надо заверить её, что все в порядке, и постараться хотя бы выбраться из кабинета. — … можно считать, что мы квиты, — тем временем продолжала Натали с легким смешком, — Я предала твое доверие, ты убила мою мать. Непреднамеренно, но всё же. — Нат, послушай, плевать на эти сплетни — ты же знаешь, команда сумеет справиться с шумихой, и книга ни на что не повлияет, поэтому я не в обиде, поверь, — начала она предельно спокойным тоном. — Команде… — повторила Натали, и снова усмехнулась, — К которой я теперь не имею никакого отношения, уволилась буквально полчаса назад. — Как?... — Ты вчера не глядя подписала приказ, — перебила её Натали, — Меня больше ничего не держит, ни в министерстве, ни в Англии. Ты, на самом деле, даже оказала мне услугу, ведь всё имущество Скитер по завещанию достается мне, а значит, теперь я свободна как ветер. Осталось только одно. Прытко Пишущее Перо. Где оно? — Ты с ума сошла? — не выдержала Гермиона, — Я ни за что… — Империус! Слишком просто, слишком быстро — сопротивляться было невозможно. Гермиона встала с кресла и, чувствуя лишь долгожданную лёгкость и полное отсутствие каких-либо мыслей, послушно направилась к двери, а потом без единого звука — к собственной спальне, где на каминной полке стояла резная деревянная шкатулка. Раз, два, три, четыре, пять — комбинация из нажатий на ягоды винограда открыла потайное дно, где лежало ярко—зеленое Перо. Гермиона повернулась и протянула его Натали, а потом, по её приказу, села на кровать и только тут пришла в себя: заклинание перестало действовать. — Ты что творишь? Ты хоть представляешь что тебя ждет за Непростительное в адрес министра магии? — тут же выпалила она. — Тсс, тише, дорогая, иначе я буду вынуждена наложить на тебя ещё и Силенцио, — спокойно ответила Натали, поглаживая Перо, — Ты не расскажешь, иначе мне тоже придется выдать твою тайну. — А то до этого ты не собиралась её выдавать, — презрительно выплюнула Гермиона, понимая, что теперь всё точно кончено. — Если честно, я просто хотела правды, Гермиона. Не знаю, стала бы я мстить за мать, если бы ты убила её намеренно, но сейчас не собираюсь точно. А Перо возьму с собой как защиту, чтобы ты не вздумала меня искать. — Вот как раз если ты заберешь Перо, у меня появится веский повод перевернуть мир с ног на голову, но найти тебя, — с холодной злостью в голосе выпалила Гермиона, — Без него ты мне даром не нужна, забирай наследство, лети куда хочешь, плевать. А Перо — доказательство произошедшего, улика. Возьмёшь его — я из-под земли тебя достану! Натали нахмурилась, будто засомневавшись в своем решении, но потом вдруг улыбнулась, подняла палочку и сказала: — Ты этого даже не вспомнишь! Обливиэйт! И мир погрузился во тьму. ___________________ От автора У нас с вами остался только эпилог, друзья, планирую опубликовать его через неделю.