I Эпоха — Дурной сон

      Дождь, тьма и пустошь. Что может быть ещё хуже? Только то, что ко всему этому добавляется бездна — жадная, вечно голодная, неутомимо стремящаяся заполучить очередную жертву.       — И чего он туда сиганул? Совсем тронулся головой от всех этих походов, — серокожая тифлинг только вздохнула, вешая алебарду за спину. Стоило отвернуться — и этот безумец исчез во тьме. Лишь лёгкий свист падающего тела сообщил, что он покинул их.       Товарищи по отряду молча кивнули.       В этот момент по пространству прошла едва заметная рябь — слишком тонкая, чтобы её ощутили живые. Выглянув из мрака, дух обвела взглядом собравшихся, уловив обрывки их фраз. Пересчитав смертных, она поняла, кого не хватает.       — Вы только попали сюда, а уже потеряли одного из членов отряда? — Люмера не особо тревожилась о смерти смертного… если бы не одно «но». Он был её последователем. А значит, она лишилась потока питательной энергии. И, возможно, шанса на возвышение.       — Он сам решил спрыгнуть, — слыша эти слова, дух вздохнула в своём измерении.       Делать было нечего. Оставалось лишь защищать остальных. Особенно здесь. Особенно после всего, что уже произошло. Особенно потому, что они — верили в неё.       Она незримо следовала за ними, выслушивая их приземлённые разговоры: цены на руду, кому и что продать, где починить броню. Всё как у обычных авантюристов.       До того самого момента, когда Люмера почувствовала что-то необычное. Подлетев ближе, она увидела то, чего не ожидала: тот самый тифлинг, считавшийся погибшим, стоял на дороге — в изодранной одежде, с киркой в руке. Он пах живым… и это только усиливало подозрения.       — Кто ты такой? Где твои вещи? И как ты вообще выжил? — посыпались вопросы, и оружие из рук никто не выпускал, готовясь в любой момент использовать его по назначению. Всё выглядело очень странно.       Люмера бы сказала, что это действительно он… но не решалась. А вдруг это ловушка? А если это происки богов, и вмешательство только всё испортит? Он не пах демоном, не тянул на мимика, как сразу предположила дочь сумрака. Даже вернувшийся с разведки эльф растерялся, но в итоге решили: пусть идёт с ними. Хотя, как шепнула дочь сумрака шрамированному воину, «за ним глаз да глаз нужен».       Дальше было только хуже.       Не успели они пройти и пары сотен шагов, месив грязь и освещая путь фонарями, стараясь не цепляться за валяющиеся ветки мёртвых деревьев, как воин в очередной раз зацепился за корягу. Выругался, попытался удержаться — но не успел. Поскользнувшись, грохнулся на нависающую скалу, и та с гулким треском обрушилась под ним, утащив вместе с грудой камней и громкими матами куда-то вниз, в темноту.       — Твою ж… — успел он ругнуться, перед исчезновением.       — Дисмас, лять! Мы Дисмаса потеряли! — закричали эльф и возвращённый тифлинг почти одновременно.       Подбежавшая девушка только коротко выругалась — что-то об идиотах, которые не смотрят под ноги.       — Если и этот выберется, то я прикончу обоих, — пробурчала она. Гневно, но со сдерживаемой, почти нежной надеждой, время от времени бросая взгляд в зияющую дыру.       Оставшись без ещё одного надёжного клинка, она всё чаще бросала взгляды на вернувшегося из бездны тифлинга — единственного, кто не должен был быть здесь, но почему-то всё ещё шёл рядом.       Пока авантюристы продолжали блуждать сквозь тьму и вязкую грязь, обсуждая, сколько ещё идти до выхода и хватит ли провианта, Люмера вновь почувствовала странный импульс. Резкий, неестественный, словно кто-то ткнул пальцем в ткань мира.       И, уже почти уверенная в догадке, она метнулась вперёд — сквозь деревья, туман и потревоженную землю. За ней, чуя то же самое, поспешили и авантюристы, настороженные, но не до конца понимающие, что именно зовёт их вперёд.       И это был он.       Дисмас. Грязный, изрезанный, в пыли и ссадинах, но живой. Стоял на коленях у подножия обломков, словно только что выбрался наружу. Люмера приблизилась и коснулась его аурой. Он был жив. Тело билось, душа оставалась в нём. Но что-то было не так. Она чувствовала это всей своей сутью. Он уже не был прежним.       Что-то в нём изменилось. Незаметно, глубоко. Но необратимо.       А вскоре они поняли, что именно изменилось. Дисмас… теперь мог колдовать. Всё началось с неуклюжих движений, искрящихся пальцев и попыток сосредоточиться. Он что-то бормотал, вспоминая — или, скорее, догадываясь — как сплести формулу.       — Смотрите… кажется, я могу… — начал он, и в этот момент у него в ладони вспыхнул фаерболл.       — НЕ ТАК БЛИЗКО! — одновременно заорали все, но было поздно. Заклинание сорвалось, вырвалось из-под контроля и, вместо того чтобы устремиться вперёд, с оглушающим гулом взорвалось в стороне — зацепив самого Дисмаса и чуть не поджарив ближайших соратников.       От дыма и криков в ушах звенело.       — Клянусь Люмерой, я сейчас его убью, — процедила сквозь зубы она, уже вскидывая алебарду.       — Тенерифе, он не специально! — вставил эльф, пыхтя, отряхиваясь от копоти.       — Кто его знает. Может, он и не человек вовсе, а злой дух. Просто ждёт, когда мы отвернёмся, чтобы перерезать нам глотки.       Спор быстро затих, когда стало ясно, что все целы — хоть и едва. Остывшие, понурые, они продолжили путь. Блуждали — будто кругами, снова и снова проходя мимо тех же сухих деревьев, того же гнилого корня, под которым… он и упал в первый раз. И, как по насмешке судьбы, упал снова. В тот же самый провал. С тем же грохотом, проклятьем и обвалом камней. Словно сама тьма снизу ждала только его. Снова.       Оставшись втроём, они продолжили искать выход из этого дрянного места, плутая среди скал и заглядывая во все имеющиеся проходы. Они бы зашли дальше, если бы не отвесные провалы бездны, встающие на пути почти каждого маршрута. И не этот безумный, блуждающий дух — не их прекрасная богиня, а нечто чуждое, что будто нарочно подбиралось ближе, лишь для того чтобы в очередной раз сделать им гадость.       Раздосадованные, уставшие, злые, они в очередной раз попали под внезапно разразившийся ливень. Вот только дождь был странным. А раздавшийся страшный хруст и мгновенно взметнувшийся ветер дали понять: пространство начало рушиться.       — Внизу! Копайте! — в это время тифлинг наконец нашел, куда им… теперь бежать.       Они бросились вперёд — пробирались сквозь обвалы, скользили по мокрым камням, карабкались и рвались к свету. Времени не хватало. На пути вставали скелеты, привлечённые живой энергией. Люмера старалась облегчить бегство как могла — использовала свет звёзд для указания и луны, испуская сильные световые удары, направленные на порождения хаоса. Но всё оказалось тщетно.       Один за другим они погибали. Тифлинг — тот самый, что уже падал в бездну, — сорвался снова, на этот раз окончательно. Ни крика, ни отблеска — только исчезновение. Эльф получил смертельный удар в спину от спрятавшегося в щели скелета. А Тенерифе… её разорвало вспышкой чуждой магии, выпущенной разъярённым духом. Она даже не успела вскинуть клинок. Только один взгляд — пронзительный, злой, полный немого упрёка.       И пока Люмера, бессильная, смотрела, как сгущающаяся тьма поглощает последних живых, она ощутила прикосновение. Не физическое — внутреннее. Мягкое и глубокое. Что-то, гораздо более могущественное, коснулось её сути, и в следующий миг ей был передан мыслеобраз. Простой, ясный, но наполненный силой.       — Всё это… лишь сон. Дурной сон. Да.