I Эпоха — Судьба и карты

      — Снова странный расклад. И почему я не удивлена?       Я покрутила в пальцах последнюю карту и всё же положила её на стол, задумчиво уставившись на выстроившуюся последовательность. Перевёрнутая Жрица. Шут. Повешенный. И, напоследок, — Смерть.       Может, и правда стоит повременить… всё обдумать. Хотя — у меня на это времени не будет.       — И долго ты ещё будешь заниматься этой чепухой? О боги, проще было бы нанять отряд и отправиться туда. А мы тут… прохлаждаемся. Дерен, хоть ты что-то скажи.       Покосившись на раздражённого гостя, я медленно выдохнула облако дыма, скрывшее моё лицо на несколько секунд. Когда оно рассеялось, я опустила на отполированную люценовую поверхность стола богато инкрустированную трубку. Её металл глухо стукнул по дереву, и только тонкая струйка дыма, вильнув напоследок в воздухе, напоминала, что разговор продолжается.       — Так вас никто и не держит, черандос.       — Вы лишь хотели, чтобы я узнала, будет ли удачной ваша, так сказать, — на этих словах я сделала паузу, — небольшая экспедиция.       Я вновь прервала речь, стряхнув пепел в подставку, сделанную из черепа. Тот еле заметно вздрогнул от прикосновения, но не более. Внимание двух незваных гостей снова сосредоточилось на мне. Замечательно.       — И я отвечу. Крах.       Ваша затея разрушится, как подточенная волнами скала. Вы, конечно, можете попытаться пойти против судьбы, — я иронично взглянула на Дерена, всё ещё не отводящего от меня взгляда, — но где мы, а где судьба? — Я развела руками, замечая, как второй гость вновь начинает закипать. — Всё это, конечно, носит рекомендательный характер.       Окончательно потеряв к ним интерес, я начала складывать карты обратно в колоду, стараясь прикасаться только к их рубашкам. Ко мне не зря приходят за советом — узнать судьбу или понять, как поступить в той или иной ситуации. Всему виной моя колода — ставшая, по моим ощущениям, ещё в тёмные века Забытой Эпохи одним из артефактов, одарённых каплей силы Альтрана.       Пытаться выяснить, так ли это, я перестала после того, как один из экспериментов закончился для меня заточением в фрагменте пространства. Вернуться удалось лишь спустя год. Да-а… Тогда пришлось тщательно восстанавливать утраченные связи и доказывать всем — и себе, и другим — что я всё ещё я.       — Спасибо за раскрытие завесы будущего, леди Мириэль, но мы уже всё решили, — наконец подал голос молчавший до этого Дерен. В ответ на мою приподнятую бровь он пояснил:       — Всё же воинам действительно стоит полагаться только на себя. Но если мы вернёмся, — он посмотрел мне прямо в глаза, — вы тоже признаете, что ваше гадание — не более чем вероятность, а не неизменная истина.       Я лишь фыркнула в ответ, провожая взглядом их спины, исчезающие за дверью. Дождавшись, пока шаги окончательно стихли за пределами моей конторы, я откинулась на спинку кресла и щелчком пальцев зажгла огнём собственных чар потухшую трубку, вновь набитую тёртым шалфеем.       Когда из потайного прохода появился человек в имперской форме, я, не глядя на него, покачала головой в ответ на немой вопрос. Затем подняла взгляд к потолку и медленно выпустила вверх большое облако ароматного дыма.       — Я сделала всё, что было в моих силах. Надеюсь, Имперские дознаватели не решат потом, что я просто не захотела им помогать? А главное… — я резко поднялась с кресла и встала вплотную к имперцу, — мне, конечно, очень импонирует ваше внимание, но вы, — мой указательный палец упёрся ему в грудь, — лезете в мой промысел. В следующий раз потребую тройную оплату. Так что лучше сто раз подумайте, прежде чем обращаться к леди Сумрачной Обители.       После этих слов я отошла к окну, продолжая покуривать длинную трубку. Пепел, слетая с края, временами ложился на каменный пол затейливыми узорами. Закатное солнце заливало комнату тёплым светом, окрашивая складки моего длинного светлого платья в мягкие розовые тона. Алый безрукавный халат с золотой окантовкой и тёмным корсетом поверх него казался частью закатного пламени — спокойного, но готового вспыхнуть вновь.       Позади меня по-прежнему стоял он — дознаватель Империи, не шелохнувшийся ни на слово. Высокий, будто вытесанный из железа, с лицом, наполовину скрытым под гладкой стальной маской. Тёмно-синий мундир сидел на нём без единой складки, по плечу спадал тяжёлый плащ, обрамлённый золотисто-медными элементами. И глаза — чёрные и глубоко посаженные — продолжали следить, словно запоминали каждое моё движение. От него веяло чем-то… холодным.       Он молчал. И от этого молчания в комнате становилось чуть тише, чем хотелось бы.       Наконец он разорвал тишину:       — Твой промысел кончается там, где начинается угроза Империи.       — О? Так их экспедиция касается имперских территорий? — в моём голосе промелькнуло едва уловимое любопытство.       Он не ответил.       Захотев дожать, я уже было повернулась, но взгляд зацепился за едва заметное свечение на стене — тонкий отблеск от стекла или, может, от чего-то совсем другого. Я всмотрелась в него — и вдруг поняла: а не так уж мне это и нужно. В конце концов, я знала достаточно. А остальное — всплывёт, когда придёт время.       — Поняла, не моё дело. Надеюсь, в следующий раз я увижу вас как можно не скоро, — произнесла я, не оборачиваясь, продолжая смотреть в окно. Где-то на уровне спины я ощутила, как дознаватель разворачивается, собираясь уйти. Но вдруг — остановился.       — Мы ещё вернёмся.       Шаг. Ещё один. Шелест плаща. И он исчез, оставив после себя только холодок на загривке и лёгкий запах металла, будто впитавшийся в сами стены.       Вроде ушёл. Я выдохнула, распахнула окно настежь и уселась, свесив ноги на тёплый подоконник, глядя на портовые улицы. Внизу — привычный хаос: люди снуют туда-сюда, торговцы сгребают лавки, стража плотно стоит на перекрёстках. Как-то уж слишком оживлённо для такого позднего часа.       — Вестрель нынче шумный… — пробормотала я себе под нос. — Всё же… чего ты добиваешься, Хельмир?       Ничего не изменилось. Но показанный только для меня одной знак дал понять: наш создатель по-прежнему наблюдает — за миром, за нами. Тот, кто никогда не ушёл. И, возможно, никогда и не собирался.