Часть 3. Смотрите, на что наступаете и куда садитесь

Спустившись к реке у границы земель прайда, Кову отыскал небольшую пещеру, примеченную несколькими днями ранее. Помедлив, лев заглянул в выбоину: пусто. Ни кусков шкуры, ни костей, ничего. Кто-то унёс его подношение. Нужно было проверить хотя бы вчера, но он так вымотался, так устал, так нужен был Киаре, что не нашёл времени на вылазку. Так много этих «так». Сердито фыркнув, лев склонил голову к земле, принюхиваясь и высматривая следы. Вроде что-то есть. Едва заметная цепочка оборвалась у самого берега. – Может, и крокодилы. Кову побрёл обратно. Возможно, у него разыгралось воображение, либо же он сам просто не может расстаться с прошлым – и оно продолжает следовать за ним. Лев обернулся, и его взору предстали пустынные Внешние земли. Внезапно он выпустил когти, а по загривку словно огнём обдало: на той стороне снова показался знакомый силуэт. Проплыв невесомо меж валунов, он исчез также быстро, как появился. Кову закрыл глаза, а затем снова посмотрел в ту сторону: уже пусто. – Играешь со мной, да? Саванна ответила ему резким порывом ветра. По небу плыло кучерявое облако. Должно быть, скоро будет дождь. Прислушавшись, Кову почуял постороннее присутствие. Кто-то двигался в его сторону в высокой траве. И это не кажется, это происходит на самом деле. Зарычав, лев занял боевую стойку, готовясь обороняться. – Гр-р! Попался! – золотистая тень выпрыгнула из зарослей и чуть не повалила Кову на землю, – Вот я тебя и нашла! – Киара! Что ты делаешь? – Кову увернулся от её когтистых объятий. – Нигде тебя не найти! – львица завалилась на спину, принявшись тереться загривком о траву, – Ох, что-то спина чешется. Может, почешешь, мр-р-р?! Она повернулась на живот, на мгновение задрав гибкий хвост, чтобы задеть кисточкой подбородок льва, а заодно дать возможность поглядеть на холёные пушистые таинства. Беззаботно игривая, молодая львица разлеглась у лап Кову, ожидая любви и тесной ласки. Но взамен получила лишь молчаливую неподвижность. Её лев опять казался отстранённым, каким-то далёким, будто бы даже и не с ней рядом; когда Киара в лёгком раздражении повернулась к нему, изумрудные глаза смотрели куда-то сквозь львицу: на саванну, на реку у границ земель прайда, или же ещё дальше. Но точно не на неё. – Кову! Что-то случилось? – А? Нет… Нет-нет, – он будто бы смутился своего состояния. – Если прайду что-то угрожает – говори сейчас же, – вмиг игривая и любящая Киара превратилась в серьёзную и строгую будущую королеву. – Я не знаю… Нет, не угрожает. Прости, я так устал. Твой отец очень многое перепоручил мне, и к вечеру я лап не чувствую. – Значит, нужно отдохнуть, – Киара ласково лизнула его щёку. – Да, только найдём тень. Идём ближе к Скале. Здесь как-то неуютно, – Кову снова поглядел куда-то в сторону Внешних земель. Проследив за его взглядом, Киара не узрела ничего, стоящего внимания. Ветер саванны нёс лишь ароматы цветов и подсохших трав. Где-то вдалеке одиноко крикнула птица. Совершенно неясно, зачем идти к Скале, где их уединение могут прервать в любой момент? Прочитав этот немой вопрос в глазах возлюбленной, Кову был вынужден дать какой-то ответ. – Я понимаю, что у нас не всё идёт так, как хотелось бы… – лев тягостно вздохнул, силясь найти нужные слова. – А что не так, Кову? Ты имеешь в виду здоровье короля? – Нет! Мне иногда кажется, что что-то следит за мной. За всеми нами… – Я не понимаю. О чём ты говоришь? Кову понял, что сказал лишнее. Это не должно её касаться, никак и никогда. Но она такая упрямая, такая настырная, всегда лезет дальше позволенного. А ему следует быть осмотрительным. Если он подберётся к Киаре, то подберётся и к Симбе... – Кову?.. – Я задумался. Извини, но я не в настроении. Ещё нужно осмотреть южную границу. Об этом просил король. Я пойду. Киара посмотрела вслед любимому льву, чувствуя себя сбитой с толку: сначала он устал и хотел идти к Скале, теперь вдруг решил идти к южным границам по воле короля, хотя там обыкновенно тихо. И что он имел ввиду, говоря, что за ним следят? В последнее время он сам не свой. Встревоженная этими мыслями, Киара медленно побрела прочь, надеясь встретить кого-либо из прайда, чтобы избавиться от тревог чувственными ласками и ненавязчивым разговором.

***

Королева грациозно провела хвостом по шее Кову, послав голодный хищный взгляд бирюзовых глаз. В нём ясно читалось, что если несчастный темногривый принц не исполнит её повеления, не миновать ему участи быть растерзанным. Он – плоть для её плоти. Круп Налы гибко проскользнул под подбородком льва, даруя ему возможность узреть пушистый холмик под хвостом и почуять мускусный аромат королевы саванны в гоне. Она легла прямо перед ним, и, обернувшись, с наигранно невинным видом прижала уши, будто упрашивая Кову быть чуть расторопнее. Лев хорошо понял этот знак. Его влажный нос ткнулся в небольшую полоску плоти под хвостом львицы. Чуть солоновато, слегка пахнет травами саванны, но куда могущественнее был пьянящий аромат ещё достаточно молодой сильной львицы, готовой к продолжению рода. Язык темногривого принца скользнул по стенкам влагалища, собирая королевские соки. Нала легонько рыкнула, побуждая льва к дальнейшим действиям. Оставив в покое основание хвоста королевы, Кову привычно пристроился на её спине, прикусив загривок. Его окрепший член вышел из ножен и теперь, измарав шерсть на бедре Налы, устремился в разгорячённое лоно. Первые толчки были выжидательно-осторожными. Но когда львица издала скорее довольный рык, чем рассерженный, Кову потерял всякое почтение к королевской писе, входя в неё на всю длину, тараня нежно-розовые стенки, заставляя Налу скалиться, царапать землю, глухо рычать, сдерживая из последних сил желание огласить своё неистовство на всю окрестную саванну. Они же прячутся. А всё-таки, если король обо всём узнает? В прайде принято, чтобы королева дарила наследников лишь от семени своего повелителя – и никак иначе. Владыка точно должен знать, что растит своих львят, а не чьих-то ещё. Обман здесь недопустим – и это знают все. Но то здоровый король, от которого можно зачать. А что происходит у них? Кончая в королеву, Кову вдруг захотелось узнать, как поведёт себя Симба, когда узнает об их маленьком горячем секретике. Если эта связь кончится беременностью и рождением похожих на него львят, то что-либо скрыть будет невозможно. Вдруг его изгонят? И что скажет Киара? Развалившись в траве, лев потряс головой, пытаясь избавиться как от назойливых мух, так и от нежеланных мыслей. – Кову, – ткнула лапой его плечо королева, – Ты никого не чуешь? Встревоженный Налой, лев прислушался к ветру саванны, шумно втянув ноздрями горячий воздух. Ничего, кроме выжженной солнцем травы и ароматов недавнего соития. Только в небе недалеко от них виднелась фигурка довольно крупной птицы. Кову присмотрелся: это была цапля. – Вроде никого рядом нет, – спокойно ответил лев. – Кроме той цапли. Кажется, это один из друзей моего сына. – Его шумную компанию за полсотни прыжков услышишь. А тут тихо. Возможно, это какая-то другая птица. – Не знаю, не знаю, – в глазах королевы промелькнул какой-то злой блеск, – На сегодня всё. Иди купайся, и чтобы всё тихо. Не смея перечить старшей львице, Кову поднялся и бесшумно растворился в высокой траве.

***

Львиная стража слонялась по саванне без дела. Сегодня было очень жарко и очень скучно – львицы отдыхали на Скале, на водопое никого, а всех прочих обитателей земель прайда не найти, не дозваться. Даже дедушка Муфаса не хотел появляться из облака. Зевнув во всю пастьку, Кайон пнул лапкой камушек, угодив в Бангу. – Ау! Ты чего?! – возмутился медоед, – Кидаться камнями в друзей – бангасудительный поступок! – Прости, Банга. Заняться нечем. Эй, Оно, а что ты там с королём утром обсуждал? – Ничего особенного. Так, королевские дела, – ответил пернатый гвардеец. – Королевские дела-а! – передразнил его Банга, – Подумаешь, какая важная птица! – Может, навестим маджузи? – предложила Фули. Друзья сразу же направились к видневшемуся вдалеке баобабу. Рафики, сидя в тени могучего дерева, что-то намешивал в старом панцире, пробуя на вкус полученную смесь. Появление Кайона и компании отвлекло его от работы. – Привет, хранители! – Привет, Рафики. Рафики, нам скучно, – с ходу пожаловался Кайон, – Как нам можно развлечься? – Я смешал личинок жуков-навозников с мятой и мякотью батата. Хотите попробовать? Банга охотно согласился, пока остальные брезгливо отказались. Громко чавкая и брызгаясь угощением во все стороны, медоед быстро опорожнил небольшой панцирь. Поблагодарив маджузи, смелейший гвардеец оглушительно рыгнул. – Фу, ты отвратителен! – прошипела Фули. – Не-а, я – самый бангатрясающий гвардеец. – Не знаю, как вам, а мне всё ещё скучно, – проворчал Кайон. – Я бы мог поведать вам каких-нибудь интересных историй, но королева против. Так и сказала: буду рассказывать сказки принцу – откусит мне фрукты на посохе. Я так и не понял, в прямом смысле она говорила, или образно, – пожал плечами мандрил, – Не беспокойся, Кайон, сейчас что-нибудь придумаю. – Думай быстрее, – нетерпеливо мяукнул львёнок, разглядывая неподвижного, закрывшего глаза Рафики, – Ну как? – А, вспомнил. Гиены сегодня хотели друг с другом посоревноваться у реки, чуть выше водопоя. Ну, кто самый смелый, ловкий, глазастый, быстрый и тому подобное. – Это нам подходит. Хранители, вперёд! Докажем, кто на землях прайда самый-самый! Львиная стража, не ведая ни страха, ни милости, бросилась навстречу новому испытанию. Ещё издалека Оно завидел группу пятнистых хищников, ошивавшихся без дела у берега. Издав свирепый рёв, Кайон бросился на нежданных гостей земель прайда, намереваясь познакомить их с могучим древним рыком предков. Бешти врезался в Джанджу, отбросив того на противоположный берег. Его прихвостни попытались сбежать, да куда там, когда в львиной страже есть самое быстрое животное саванны – гепард. Зловонную точку в драке поставил Банга, лишив обоняния Чизи и Чунгу. Больше ни у кого не возникнет вопросов, кто на землях прайда самый-самый-самый. Ну, то есть, Кайон так думал, так представлял себе, пока его не сцапали за пушистую попку. – Ой, ха-ха-ха! Прекратите! – взвизгнул Кайон, заслоняясь лапками и хвостиком от щекотки, которую ему учинили Джазири и Джанджа. – А кто это тут у нас такой неумелый охотник, м? – хихикнула гиенка, прикусывая львёнка за подушечки лапок. – Простите, что решил на вас поохотиться… Ой! Хи-хи-хи! Хватит! Кайона наконец отпустили, помогая отряхнуться от пыли и травинок. Вальяжно потрепав алый холок молодой гривки, Джанджа спросил: – Ну как там мама и папа? – Хорошо. Я тут недавно узнал, что папа разрешил шакалам охотиться на землях прайда, вот. Прямо, как вам. – Шакалы – часть круга жизни, малыш, – ласково ответила Джазири, – Это мудрое решение. – Это да. А правда, что у вас тут какое-то соревнование намечается? – Соревнование? – Джанджа удивлённо приподнял бровь, – А-а… Так это мы просто поспорили, сможет ли гиена пройти на задних лапах по бревну через реку с крокодилами. При этом ещё и жонглируя плодами баобаба. – И как успехи? – У нас всё было под контролем, пока Чизи не свалился в реку, и его за зад не цапнули крокодилы. – Уверен, львиная стража справится лучше, – подмигнул Кайон, заговорщицки улыбаясь, – У нас есть самый бесстрашный зверь саванны, который нисколько не боится крокодилов – это Банга. Да и в ловкости ему нет равных. – Ну это мы ещё поглядим, – усмехнулся Джанджа, – Готов поспорить, что ничего у вас не выйдет. Банга нервно сглотнул, сразу же скрывшись за Бешти. – Банга, не стесняйся, – хихикнула Фули, – Даже если ты свалишься вниз, то крокодилы от страха расплывутся в разные стороны. – Эй, маленький Б, ты же самый-самый смелый, – подбодрил друга Бешти. – И лапы у тебя самые ловкие. Кто же ещё нам метки так нарисует? – сказал Кайон. Банга обречённо выдохнул, покосившись в сторону реки. Чизи принёс в пасти пару плодов баобаба и швырнул их к лапам медоеда. Крокодилы, заприметив нового глупца, сразу же оживились, предвкушая возможный обед. Оглядев довольно узкое, надломленное бревно, перекинутое через реку от одного берега к другому, Банга перевёл взгляд на воду, где совсем близко виднелись крокодильи носы. – Вообще-то, это плохая идея. Если Банга упадёт, мы его не спасём, – резонно заметил Оно, но на пернатого гвардейца только сердито зашикали. Собравшись с мыслями, Банга вступил на бревно, одновременно подбросив в воздух плоды баобаба. Жонглировать ими было не так уж сложно, стой бы он неподвижно на земле. Щёлк! Какой-то крокодил попытался выпрыгнуть из воды, чтобы утащить медоеда. Ловко увернувшись, Банга продолжил свой путь. Хрясь! Кусок подгнившей древесины оторвался и упал в реку. Банга покачнулся, но сохранил равновесие, продолжая жонглировать плодами. Берег был всё ближе – пройдена половина пути. Пытаясь сосредоточиться на чём-то приятном, Банга представил, что под камнями на суше его ждут вкуснейшие личинки и жуки. Размечтавшись о возможном угощении, смелейший гвардеец на мгновение потерял равновесие. Один из плодов баобаба выскользнул из лапы и полетел вниз. Стремясь его поймать, Банга не рассчитал собственных сил и свалился в реку. В его сторону тотчас направились несколько тёмных силуэтов под водой. Медоед пропал из виду. – Ха-ха! Я же говорил! – оживился Джанджа, – Ничего не вышло! – О нет! – воскликнул Кайон, – Они убили Ба… Так, погоди-ка! Банга выскочил из реки, миновав участи стать крокодильим обедом. Вся львиная стража принялась скандировать его имя: – Банга! Банга! Ура, ты победил! – Постойте, постойте! Не считается! – возмутился Джанджа. – Почему это? – спросил Кайон. – По условиям он должен был жонглировать плодами, а он их уронил в воду. – Он их донёс почти до конца, гр-р-р! – Не рычи, принц. Почти не считается. – Банга, вернись! – позвал друга Кайон. Осторожно пройдя по бревну, медоед возвратился обратно. – В какой момент ты выронил плоды? Ты же ещё над водой был? – поинтересовался Джанджа у победителя. – Да, над водой, – честно признался Банга. – Ну вот, не считается, – заключил Джанджа. – Я не согласен! Банга победитель! – не успокаивался Кайон. – Тихо вы! – вмешалась в спор Джазири, – Давайте сядем и всё-всё мирно обсудим. Все собравшиеся согласно покивали головами, находя совет пятнистой хищницы вполне уместным. Если уж возник спор, то следует попытаться мирно его разрешить. И уж если мирно не получится, то только тогда грызть друг другу глотки. Образовав круг, все расселись по своим местам: Джанджа и гиены с одной стороны, Кайон и его стража – с другой. – Что это там под тобой хрустнуло, Бешти? – спросила Фули. – Должно быть, на ветку сел, – ответил бегемот. – Я считаю, что в нашем соревновании победила львиная стража, – сразу же высказался львёнок. – Это не так, – возразил Джанджа, – Банга не выполнил всех условий. Но, должен признать, прошёл он дальше, чем Чизи. – Вот именно, что прошёл дальше. Значит, мы победили, – продолжил настаивать Кайон. – Ну и что! Нужно было дойти до конца, а у Банги этого не получилось, – замотал головой Джанджа, – Он сам это подтвердил. Верно, Банга? Ответом гиену была тишина. – Кстати, а где Банга? Никто его не видел? Был здесь, а теперь нет, – удивился Кайон. – Я чувствую его запашок, – повела носом Фули, – Где-то совсем рядом, но где? Кайон принялся оглядываться, пытаясь найти медоеда, Фули принюхивалась, Оно поднялся в воздух, а Бешти заёрзал, чувствуя неудобство. Приподнявшись на месте, бегемотик повторно бухнулся на землю. Всем гвардейцам стало как-то беспокойно за друга. Куда же он делся? – Мне кажется, я только что слышала голос Банги, – повела ушами Фули. – Только его самого не видать, – сказал Оно. – Ничего не понимаю. Как так можно было поступить – взять и пропасть, когда у нас тут важное совещание, – рассердился Кайон, – И как теперь без него мы что-то решим? – И вправду, нечего теперь обсуждать, – согласился Джанджа. Так и не придя к единому мнению, стороны разошлись, решив прояснить ситуацию позднее, когда удастся обнаружить столь внезапно исчезнувшего медоеда. Кайон был немного зол на друга, не находя разумного объяснения странному исчезновению. Неужели вздумалось пойти жрать личинок, когда у них тут такой важный спор возник? Впрочем, зная Бангу, львёнок ничуть не удивился бы такому поступку – смелейший никогда не отличался большим умом. Озвучив свои предположения друзьям, львёнок поинтересовался, что они думают на этот счёт. – Думаю, ты прав, – сказала Фули, – Мы его непременно найдём. Сытым и довольным собой. – А мне всё-таки беспокойно, – подал голос Оно. – Не беспокойся, Оно. С Бангой всё будет хорошо, – успокоил друга Бешти, не заметив, как несколькими шагами ранее с его толстого зада отклеился и упал в траву раздавленный трупик медоеда.

***

Симба пребывал в дурном настроении духа. После утреннего доклада от Мчеши он плотно перекусил и собрался уже завалиться на бок, как вдруг почувствовал какое-то неудобство, словно в кои-то веки в нём проснулось чувство королевского достоинства. Или же это беспокоил переполненный желудок? Пролежав некоторое время с открытыми глазами, король набрался решимости и тяжко поднялся на лапы. Вот ведь раздуло его. Подойдя к выходу из пещеры, Симба призывно рыкнул. Мчеши не заставил себя долго ждать. Кратко протрубив, слон сразу же принялся мучать короля донесениями: – Мой король! На границах прайда спокойно. У охотниц сейчас дневной отдых. Ещё приходил Бынга, предводитель племени медоедов. Он просил вам передать, чтобы вы поговорили с Кайоном насчёт… – Остановись, Мчеши! Проблемы медоедов меня мало интересуют. Где королева? – Королева Нала покинула Скалу после утренней трапезы. Думаю, она осматривает земли прайда. – А Кову? – Мой король, вы просили его патрулировать границы. Он сейчас этим занят. – Где мой сын и его друзья? – Стража где-то на землях прайда. Требуется кого-то разыскать? – Да. Мне хотелось бы поговорить с Оно наедине. На этом всё, можешь идти. Мчеши в ответ торжественно протрубил, оставив у лап короля ошмёток соплей, вылетевший из хобота. Стоически выдохнув, король взглядом проводил мажордома. Славный малый, старается, но чувства такта ему явно не хватает. Захотелось немного приободрить молодого слона, и Симба сделал нечто невероятное для самого себя: вышел из прохладной тёмной пещеры в дневное марево. У его лап сейчас же приземлилась птица-носорог. Начав расхаживать взад-вперёд с важным видом, бывший мажордом разразился бессвязной гнусавой речью. – Раньше короли были смелыми, трудолюбивыми и справедливыми, п-нятненько? А сейчас что? Кто-то ворует из моего гнезда фрукты. Раз-два, раз-два! И всё, ничего нет. Мой внук меня уважает, советы спрашивает, а ты? – Совсем сбрендил, банановый клюв, – буркнул Симба, обходя стороной навязчивую птицу. – Куда же ты идёшь, сын? – Я не твой сын! – прорычал Симба. – Я лично высиживал яйцо, из которого вылупился ты! А теперь что? Ты не мой сын? Да ты настолько разжирел, что после смерти не сможешь подняться на небеса к великим королям. – Гр-р-р! – Симба мгновенно рассвирепел, и Зазу пришлось побыстрее улететь восвояси. Вспышка гнева быстро прошла, едва король учуял запах своей королевы. Нала была неподалёку. Облизнувшись, Симба жадно вдохнул аромат львицы в гоне – сегодня он должен будет реабилитироваться за прошлые неудачи, показать, что он всё ещё король, всё ещё лев. Мясистый член вышел из мехового мешочка, когда Симба представил, как подомнёт под себя королеву саванны, как вцепится в песчаную шею, как заставит её рычать и царапать землю. Будет ещё один помёт. – Симба? – она выглядела чуть испуганной и отчего-то мокрой, причём, не только под хвостом. – Решила искупаться? – пророкотал король, кивком головы подзывая её к себе. – Да, сегодня жарко. – Идём в пещеру. Немедленно. В его голосе прорезалось что-то хищное, что-то неутолимо голодное. Когда так говорит король – остаётся лишь покорно повиноваться. На мгновение Нале показалось, что её льву известно о ней что-то нехорошее, но едва её взгляд спустился ниже, к блестящему от смазки кончику королевского достоинства, истинные намерения стали вполне ясны. Нос льва двигался снизу-вверх: от основания хвоста, где он надолго задержался, до шеи. Тяжелое, чуть хриплое дыхание опалило её холку. Язык льва вальяжно прошёлся по шерсти, вычищая возлюбленную от пыли солнечной саванны. Чуть замешкавшись, Симба прошёлся затуманенным взором по телу своей львицы, заприметив несколько едва заметных царапин на спине и шее. Чтобы то ни было, его намерения сейчас неизменны. Нала выдохнула и вся сжалась, когда толстое пузо короля взвалилось на спину. В прошлый раз казалось, что её раздавят, будто бы сверху прилёг вздремнуть целый слон. Вцепившись в землю когтями, львица отвела в сторону хвост, впуская крепкий шипастый член короля. Симба начал очень напористо, заходя сразу же на всю глубину. Но после нескольких фрикций его хватка начала слабеть: былая твёрдость исчезла, а сам король вместо победного рычания лишь отчаянно засопел. В какой-то момент Нала почувствовала свободу и пустоту под хвостом. Осторожно наклонившись, она попыталась поглядеть на Симбу. Король же будто бы разозлился, вцепившись в её шею мёртвой хваткой. А затем, словно поняв свою осечку, беспомощно свалился со спины львицы. Вялый, вымазанный в смазке член беспомощно повис и вскоре стыдливо спрятался обратно в меховой мешочек, признавая очередное обидное поражение. – Гр-р-р! – утробно, но как-то бессильно и обречённо прорычал король, – Да что опять такое?.. А ты чего уставилась?! Приведи себя в порядок! – Со мной всё в порядке, – холодно ответила Нала. – В порядке? – приподнял бровь король, – Или просто всё равно, под кем лежать? – Не рычи на меня. Моей вины в твоих осечках нет. – Уходи. Вон! Гр-р-р! Гордо приподняв голову, королева вышла прочь из пещеры. И ведь даже спорить не стала. И что там за царапины на её шее? Кто и каким образом их оставил?