Сожженные мосты.

Он подъехал к дому и заглушил мотор. Было безумно тихо, три часа и дома спали, как и природа. Снег отозвался хрустом, который сейчас противно резанул слух, тишина казалась оглушила и накрывала тяжелым одеялом. На темном небе не было даже одиноких звезд или бледной луны. Свет от фонарика в телефоне немного слепил глаза. Мужчина предусмотрительно оглянулся. На снегу можно было с легкостью различить следы ботфорты Юлии и еще одни, похожие на какие-то летние кроссовки. У спортсменов видимо и правда хорошее здоровье. Щелчок камеры оказался громким. Следы веди к огромному панорамному окну и у него же обрывались, после кажется следящий поняли, что его заметили, следы делали быструю петлю и начинали петлять. Не мог же в лес убежать? Только сейчас понял, что в воздухе стоял запах бензина и жженной резины, следы вели к следам машины. Снова сфотографировал. Черт, знает, что им придется ожидать. Кажется на этом все, облегченно выдохнул. Если исходить из тех не хитрых фактов, что у них есть, то сталкер, видимо очень быстро убегал. Снег вновь захрустел под ногами. Дом встретил тишиной и полной темнотой. Кажется Юля даже побоялась включить свет, заметив своего бывшего мужа. Он только сейчас заметил ее тонкую хрупкую фигурку, которая напряженно сидела за столом и смотрела в одну точку. Увидев его, тихо поднялась и молчаливо обняла, прижимаясь к нему. Александр на секунду замер, пребывая в некой растерянности, и не очень зная, как нужно вести себя в подобной ситуации, но крепко обнял за талию и осторожно прижал к себе, осторожно поглаживая по спине, Юлия положила голову на плечо и немного прикрыв глаза тяжело выдохнула и первая отстранилась, теперь пряча взгляд. - Долго все это длиться?- тихо спросил он, присаживаясь на диван и аккуратно прижимая к себе женщину. - Не знаю, раньше вообще не замечала. Может, потому что не было, а может, потому что было не до этого. - Это точно Аршавин не кого других не рассматриваешь?- она положила голову ему на плечо, его пальцы проскользнули по мягким волосам, и вновь начали аккуратно поглаживать спину. - Не знаю,- снова повторила она. – Когда я ему набрала оно,- ее красивое лицо скривилось, называть фигуру стоящую под окном никак по-другому не хотелось. – Оно тоже взяло трубку, было темно, и… Я не знаю,- она покачала головой. – Вроде похоже. - Он на машине за тобой ехал. У Аршавина такая есть? - Черная лада, возможно, какая-то очень дешевая модель, как будто бы не надо сильно утруждаться, чтобы ее купить. На своей бы точно не поехал. - В полицию не хочешь заявить? Тут при желании на статью собрать можно. - Вопрос, кто заявит первым в нее,- она мрачно усмехнулась. – Я за сталкинг, или он за ненадлежащее воспитание детей. - Юль,- он серьезно на нее посмотрел. - Он этого хочет и может это сделать. Так что… Пока думаю не стоит, я не знаю, как он отреагирует на мой сегодняшний звонок,- она вновь тяжело вздохнула. – Если у менять возможность пока не быть перед СМИ безумной женщиной, я хочу ей воспользоваться,- саркастически улыбнулась. В гостиной воцарилось молчание, которое нарушало тиканье часов. Стрелки преодолели полный круг и теперь замерли на цифре четыре. Четыре часа утра. Через три часа надо было собираться на съёмки. - Останешься у меня? Не знаю, могу предложить комнату для гостей,- она облизнула губы и приглушенно выдохнула. - Может уж к себе пустишь? Все-таки ведь не школьники какие-то,- усмехнулся он, женщина лишь смутилась, но незаметно кивнула. В такой же полной темноте тихо поднимаются на второй этаж, по дороге чуть не уронили хрустальную китайскую вазу. Юлия смущается, строгий костюм небрежно вешается в шкаф, на ощупь находит тонкую розовую пижаму, боязливо заползает в кровать и ложится на самый ее край, удивленно вздыхает, когда чувствует, как руки мужчины осторожно обнимают ее за талию и аккуратно притягивают к себе, оставляя легкий поцелуй на шее. Это был первый раз, когда они были так близки к друг другу. Он бы никогда не подумал, что они могут оказаться в такой ситуации, он бывал у нее дома довольно часто, но оставаться на ночь, с ней в одной постели, кажется этого выходило за грань его мыслей. Он чувствовал по отношению к этой девушке какой-то трепет и какое-то невообразимое желание защитить. Порой он ловил себя на мысли, что ему как будто иной раз было больно на нее смотреть. Она была слишком сильной, и сильной ей приходилось быть вопреки. Жизнь была слишком противной, и если она кого-то закаляла, то против его воли. Он часто оставался с ней наедине и не видел эта маску железной леди, ее просто захотелось защищать. Особенно сейчас, хотелось поселиться вместе с ней, но он понимал, что это лишнее, ей сейчас это было не нужно. Ей не нужны были отношения, а он не мог понять, готов ли он к новой ветви в своей биографии. Между ними была химия, которую тяжело описать. Он даже не очень понимал, насколько сейчас уместно пробовать начинать отношения с ней, а были что-то из-за чего можно было начинать отношения? Кажется только на их химии все держалось и при этом останавливалось. Ему хотелось ей помочь, поддержать, но он как будто боялся, что если он проявит инициативу, тогда все мосты будут сожжены, и за их плечами не останется привычного и понятного только им фундамента. Если любовь после многолетней дружбы? Была ли у них эта дружба изначально? Порой ему казалось, что они прыгнули с места в карьер. Юлия только начинала свой путь ведущей, а он давно укоренился в этом виде деятельности. Между ними была искра, но что, если кроме искры их ничего не связывало? Что делать в той ситуации, когда тебе страшно проявить свои чувства? Потому что после этого они оба понимали дороги назад больше не будет, и все мосты будут действительно сожжены, и восстановлению они подлежать не будут. Тут только два варианта, или выиграть, или проиграть. Другого конца истории быть не может. Противный будильник наполнил спальню своей мелодичной музыкой спустя три часа. Сонные Юля и Саша кое-как открыли глаза и буквально на ощупь поплелись вниз, нужно было выпить желательно три кружки крепкого кофе, приготовить завтрак и уехать на съемки. Громкий звон неожиданно наполнил весь дом. - Черт, Юля, все-таки ваза,- пробурчал Гордон, потирая ушибленное колено и собирая черепки. Послышалось хлопанье дверей. И теперь на пороге комнат стояли заспанные дети. - Саша?- удивленно спросила Яна, недоумевающим взглядом оглядывая мать и ей со-ведущего. – Я не слышала, как вы вчера пришли. - Все хорошо, просто случайно расправился с вашей вазой, надеюсь это не была древняя семейная реликвия,- посмеялся мужчина. - Ребят, идите пока спать, еще так рано,- двери одновременно захлопнулись. – Ты не ушибся?- осторожно начала собирать черепки злополучной вазы. - Нет, но где у тебя что-нибудь от порезов?- мрачно усмехнулся он, показывая рассеченные пальцы. Женщина лишь цокнула языком. - Сейчас обработаю,- наконец беспорядок был убрана палец Гордона был заклеен пластырем. Из яиц быстро приготовился омлет, кофе был сварен и они отправились на съемки. А некоторые заголовки желтых СМИ уже пестрили заголовками «Бывшая жена футболиста Андрея Аршавина сошла с ума?! Почему она звонит ему среди ночи и просит не преследовать? Или алкоголизм Гордона стал заразен и теперь им болеет Барановская?!».

***

- То есть вы утверждаете, что были не в курсе, что вашу несовершеннолетнюю дочь насилуют какие-то взрослые мужики?- спрашивала Юлия. - Ну нет, ну я видела там какие-то синяки на ней ну и все. - А то что эти мужики являются вашими собутыльниками вас вообще не смущало?! И то что ваша дочь записывала это все разговоры, в которых она вам признавалась вас тоже не смущало?! - Ну я мать… - Послушайте, мать, после этого выпуска ты не дочь ни свободы ни черта не увидишь!- рявкнул Гордон. Стоп. Камеры выключились. В спешке уходила массовка, операторы и стилисты. Павильон быстро опустел. - Саш,- неловко зовет его Юля и ловит за руку. – Давай свяжемся с этой девочкой. Это ведь правда,- она хлопает длинными пушистыми ресницами. – Правда ужасно,- поджимает губы. Александр на секунду замирает, а потом на его лице проскакивает мягкая и одновременно грустная улыбка. - Конечно, Юль, давай уточним у редакции,- оба теперь стояли по середине холла, молча смотря друг на друга. - Дети сегодня обрадовались, когда увидели тебя с утра,- она нервно поправляет волосы. – Может, заедешь к нам? Поужинаем вместе?- она все еще не решалась поднять на него взгляд и лишь смотрела на их переплетенные пальцы. - Знаешь, я не против,- он улыбается. – По крайней мере это лучше, чем курить в одиночестве у себя дома. Снова темнота. Александр смотрит на дорогу, Юля в экран телефона. СМИ что-то узнали про тот жуткий случай вечером, но об этом пока говорили только какие-то нишевые сайты до громких СМИ пока не дошло. Так что пока можно было не особо волноваться, дети точно не узнают о том, что ее вчера преследовал ее бывший муж, что до ужаса напугал, что Александр примчался не просто так. они пока не о чем не узнают. Снегопад участился и теперь повалил еще сильнее, на небе сверкало пара одиноких звезд, небольшая пробка, в которую они встали быстро рассосалась и они поехали дальше. Юля лишь изредка поглядывала назад, но уже печально и жуткой знакомой черной лады не виднелось. Часы показывали всего семь, сегодня первый день за неделю, когда она так рано освобождается. - Привет, мам,- дети радостно облепили женщину, чуть оттесняя мужчину, который только улыбнулся. - Привет-привет, так, мы сейчас приготовим ужин и… - Останетесь с нами на ужин?- спросила Яна. - Да, конечно, мы с Юлей, что давненько этого не было. - Кстати, а что вы делали у нас утром так рано?- вновь поинтересовалась девочка. - Сценарий вместе писали,- поймав недоуменный взгляд продолжил. – Это какой-то ужас, половина в отпуске, другие заболели, третьи на свадьбе. Пришлось самим сценарий писать. - Думаешь поверили?- тихо спросила Юлия, когда дети удалились по своим комнатам. - Нет, но не говорить же им, что тебя преследует твой муж и их отец. Если уж, они что-то подумали, то поверь не самое плохое. Кухня начинает заполняться ароматными запахами. Юлия почувствовала его руки на своей талии и как Александр осторожно прижал ее к себе, она лишь неловко улыбнулась и развернулась в его объятиях. Теперь они смотрели друг другу в глаза, женщина осторожно кладет руки ему на плечи, чуть поглаживая их, осторожно снимает с него очки и продолжает улыбаться, холодные пальчики касаются теплой щеки и чуть поглаживают щетину, взгляд смущенно скользит вниз. - Мам, готов?- на кухню влетает Арсений, они лишь резко отстраняются друг от друга и выдыхают. - А вы у нас завтра останетесь на ужин?- интересуется Яна, когда все наконец уселись за стол и поедали пасту. - Если ваша мама будет не против,- улыбается. - Не будет, не будет, она про вас много порой говорит,- вмешается Арсений, от чего старшие Яна и Артем, лишь сдержанно хмыкают, пытаясь сдержать смех. – Можете и на ночь остаться, я вам покажу, что мне Дед Мороз и мама подари на Новый Год. - Да! Кстати, я же новую картину нарисовала и сейчас новую рисую, вы кажется говорили, что вам интересно посмотреть,- воодушевилась Яна. - А мне будет наконец с кем поиграть в приставку. Мам, прости, но я поддаюсь девочкам,- засмеялся Артем. - Ладно-ладно, уговорили. Я остаюсь, остаюсь,- засмеялся мужчина. Юля смотрела на детей и мужчину и понимала, что тоже бы не хотела, чтобы он уходил ни сегодня, ни завтра. И было бы хорошо, если бы он остался в их жизни навсегда. Он отлично ладил с детьми, и они его обожали. Отсутствие отца, к сожалению сказывалось, как бы она не пыталась заменить и его. Но она часто думала, что она из-за вечной проводит с детьми не так много времени, как хотелось бы, ей хотелось отдавать им себя больше, и им хотелось тоже чаще видеть маму. Ей порой до боли хотелось, чтобы она не тащила все обязанности по воспитанию на себе, и что, пока она в очередной раз пропадает на съемках нового шоу или интервью, то кто-то бы мог уделить внимание и подарить любовь ее детям. Она устала тянуть лямку на себе, порой ей казалось, что это невозможно и нужно прикладывать сверхусилие, чтобы вечно быть доброй, бодрой и улыбающийся мамой, той самой американской мечтой. А еще ей так хотелось, чтобы у них наконец была полная семью, Андрей ушел, когда дети были совсем маленькими, а Арсений только родился. Ей хотелось, чтобы у детей был отец, с которым бы они могли разделять свои увлечения, любовь и может даже делиться какими-то проблемами и с просьбами совета. Александр идеально подходил для этой роли, она давно был вхож в семью, и часто мельком слушая разговоры детей они упоминали Сашу и что кажется маме с ним хорошо. Да, ей было бы очень хорошо с ним, но она не знала, хотел ли он этого на постоянной основе, а не пару часов в неделю. Она давно поставила крест на своей личной, внутри себя смирилась, что «разведенка с прицепом» или, как было модно нынче говорить рсп, не кому не нужна. Так что она полностью посвятила себя и свою жизнь детям. Но смотря на Сашу, именно на него, она ловила себя на мысли, что у них бы получилась замечательная семья, но кажется так думала только она. Или он думал примерно также? В любом случае пересекать эту страшную невидимую черту было страшно. Если пересекут, то обратной дороги не будет. Тихую беседу прервал громкий хруст стекла, на который кажется смог оперативно среагировать только Гордон. - На пол! На пол!- он повалил женщину на пол, прикрывая ее собой. Когда вновь наступила тишина, то все лишь боязливо приподняли головы. На белом ковре лежал огромный кирпич, по всюду были осколки. Разбили огромное панорамное окно. - Ребят, давайте пока на полу останьтесь. Юль, тебя не задело? Ребят, все хорошо. Подождите, тут могут быть осколки. Громкий хлопок двери и на порогу стояли несколько женщин. - Юлия Геннадьевна, из органов ПДН. Разрешите проверить условия, в которых проживают дети?