Это он еще не сильно бьет.

Послышался громкий и противный стук каблуков по паркету, звук стал приглушенным, лишь, когда женщина переступила на бывший белый ковер. - Кто у вас тут окно разбил?- только после этого вопроса дети и Юля с Сашей осторожно опираясь на стулья поднялись и теперь лишь боязливо осматривали пространства, пол был полностью заполнен острыми осколками разного размера. - Понимаете,- женщина нервного прокашлялась. – Бывший муж он… - Придумайте что-нибудь поинтереснее, чем снова все валить на мужчин. Из того, что я вижу, я могу сделать вывод, что дети находятся в небезопасности, ситуация может угрожать жизни. А из-за чего и из-за кого мне это не интересно. Разрешите дом осмотреть и условия, в которых воспитываются дети? - Конечно, мне скрывать нечего. Все условия… - Юлия Геннадьевна, давайте вы не будете лебезить передо мной. Я опросила ваших соседей, узнала, что дети часто остаются ночью сами, а они у вас несовершеннолетние. - Они остаются не сами, а с Артемом, он совершеннолетний и… - На каком основании они с ним остаются? Есть какие-то документы, заверяющие, что на него могут оставаться его несовершеннолетняя сестра и брат. В холодильнике у вас, что? Ага, в курсе, что у йогуртов есть срок годности? - Но тут всего один. - Ну вообще уже три. Дети, кстати, почему не спят? Уже почти десять. - Послушайте они взрослые и… - Беспорядок, почему? Вы осколки-то собираетесь убирать? - Но это произошло при вас. Артем, пожалуйста возьми… - Небезопасно, дети осколками могут пораниться. В их комнаты есть смысл заходить и смотреть? - Есть, у нас убрано мы всегда за этим следим,- возразила Яна, которая до этого молча следила за действиями женщинами, но в ее глазах можно было прочитать страх и шок. - Допустим я вам поверила. Ну что, Юлия Геннадьевна, не соблюдение по четырем пунктам. Изымайте!- крикнула она в огромную дыру вместо окна. - Подождите, это какая-то ошибка, я не… Это всего лишь. Но было поздно. Яна непонимающим и шокированным взглядом смотрела на Арсения, который кажется вообще плохо осознавал, что происходит. - Пойдемте, пойдемте,- пыталась увезти их другая женщина, говоря противным и слишком сладким голосом. - Нет! Отпустите! Какого черта?! У нас все хорошо! Мам! Выпустите меня! Арсений! Не смейте!- Яна изловчилась и смогла укусить за руку, одну из державших ее женщин. – Черта с два, мы уйдем с вами! Мам! Юлия стоя по середине комнаты до какого момента не могла реагировать, пока резко не побежала, но в эту же секунду Александр крепко прижал ее к себе. - Юль, сейчас без истерик, слышишь? Без истерик, сейчас надо быть спокойной, мы их вернем, но нам надо быть спокойными, слышишь, Юль?- он крепко сжимал ее в своих объятиях и говорил тихо, но строго и жестко. Из выбитого окна слышались крики Яны и тихие хлюпанья Арсения. Они услышали рев машины. - Нет! Отпусти! Отпусти!- отчаянно закричала девушка, пытаясь вырваться из его хватки, ее острые ногти впились в его плечи и оказавшись на такой долгожданной свободе она побежала. Машина отдалялась и отдалялась, она продолжала за ней бежать. Холод и мороз обжигал ее тело, а она продолжала, машина превращалась в маленькую точку где-то вдалеке. Рев мотора затих и теперь на уши давила противная и резкая тишина. Она упала на колени и теперь только дрожала всем телом от истерики и холода. Снег обжигал нежную кожу, плечи тряслись, лицо противно кололо от слез и ветра, она лишь сжалась и продолжала смотреть вдаль. Сзади послышались торопливые шаги. Александр подхватил на руки и быстрыми шагом направился к доме. Ее холодный и мертвый взгляд прожигал темное пространство перед собой, она смотрела не мигая. Губы что-то беззвучно говорили. Не поняла, как оказалась на мягкой поверхности дивана, как ее укрыли пледом, она лишь сжималась и натягивала его на себя еще сильнее. В доме было безумно холодно, и ее продолжала трясти. Артем молча собирал осколки, ее взгляд был таким же холодным и отстраненным, как и у матери. На столе давно остыла еда. Дом погрузился в гробовую тишину. Гордон что-то быстро вбивал в своем телефоне. Мертвую тишину тихий стук последнего осколка в картонный пакет. Артем только теперь осмотрелся, и кажется лишь осознал, как тихо и насколько все глубоко погрузились в себя и свои мысли. Он тихо присел на диван, где сжавшись под пледом дрожала мать и что-то нервно печатал мужчина. Парень тяжело выдохнул и начал нервно покусывать нижнюю губу. - Мам,- его голос дрогнул. – А что произошло? Кажется этот вопрос привел женщину в себя, она нервно присела, ее взгляд прояснился, ее дрожащие руки смахнули волосы с лицо и она посмотрела на мужчину. Александр отложил телефон и чуть сжал ее ледяные пальчики, крепко прижал к себе, накидывая на ее тонкие плечики плед и молча кивнул. - Артем, понимаешь ты наверняка этого не знал, но ваш папа он…,- она снова нервно закусила нижнюю губу и истерично всхлипнула. – Он,- по ее щекам вновь покатились слезы. - Артем, дело в том, что мама вам немного не рассказала, что происходит,- перехватил нить повествования Александр, понимая, что Юлия сейчас не может спокойно объяснить, что произошло. – Мама просто не хотела вас волновать, но ты ведь наверняка в курсе, что ваш папа захотел вам платить меньше алиментов, чем было положено, а мама решила выйти в суд с этим делом ради ваших же интересов. Но по итогу папа так разозлился, что захотел вас забрать себе и видимо через какие-то связи у него это получились. - А кирпич, это тоже он? - Вероятнее всего, твоя мама говорила мне, что ее кто-то преследует, а мы подозреваем, что… - Я понял,- Артем резко оборвал диалог. – Мам, почему ты мне не сказала?- в его словах не было слышно упрека и раздражение, только беспокойства и забота. - Я просто не хотела, чтобы вы знали. Я думала я смогу с этим разобраться с этим как-то сама, я не хотела, чтобы вы видели,- истерика снова подступила. - Мам,- парень наконец встал с противоположного конца и присел на карточки перед женщиной смотря ей в глаза и осторожно коснулся ее рук. – Надо было рассказать мне, я как-нибудь осторожно подготовил бы их,- на его лице проскользнула грустная улыбка. – Просто, чем я могу сейчас тебе помочь? - Я не знаю, не знаю,- она тяжело выдохнула. – Давай сейчас, просто пойдем спать, а завтра наведаюсь к вашему отцу,- она нервно закусила губу. Александр тяжело вздыхает, крепко прижимает женщину к себе и осторожно поглаживает по светлым волосам. - Юль, давай сейчас в душ и спать, хорошо?- вкрадчивым голосом говорит он, ласково обнимая ее за плечи. – Давай-ка,- осторожно побуждает ее подняться и обняв за плечи ведет ее на второй этаж. В ванне небрежно скидывает с себя одежду и садится под горячие струи воды. Она не думала, что все может дойти до этого. Эта ситуация ей всегда представлялась чем-то далеким и не логичным не имеющий под собой хоть какой-то почвы для основания забирать у нее детей. Теперь кажется она и сама может стать гостем «Мужское/Женское». Какой позор. Она не испытывала ничего кроме стыда и отчаяния. Стыд от того, что она всех подвела, она не справилась, не смогла быть сильной до конца. Это был первый, когда старший сын увидел ее слезы, а при семейной жизни с Аршавиным слезы на глаза наворачивались слишком часто. Она просто проиграла. Она понимала, что сегодняшняя ситуация еще не самое худшее, что могло произойти в их семейных взаимоотношениях. Она понимала, что завтра ей придется идти унижаться к нему и просить разрешить всю эту ситуацию как-то мирно, если в их случае это вообще возможно, в чем она вовсе сомневалась. Теперь же она безумно корила и ненавидела себя за то, что буквально пару месяцев назад решилась подать на эти чертовы алименты. Она же хотела, как лучше для них, да она отлично зарабатывает, и они прекрасно живут, но почему ее дети, а если уж говорить честно, то их дети, почему они не могут жить еще лучше? Почему их отцу жалко просто тратить на них больше денег, учитывая его деньги. Но нет. Поступил, как «типичный» мужик, решил, что и вовсе проще отобрать детей. Это же легче, чем платить пятьдесят процентов на детей. Ему дешевле их содержать у себя, чем самому жить на сто пятьдесят тысяч, это же сильно бьет по доходам. Дура, зачем она вообще в это полезла? Знала ведь, что в России государство никогда не будет стоять на стороне женщине в плане алиментов. Это чертов мир мужчин, как она до сих пор это не поняла? А теперь она вообще рискует их никогда не увидеть, запишут ее, как неадекватную женщину, наложат на нее запрет и все, детей тогда она больше точно никогда не увидит. И все по своей же прихоти. Только она в этом виновата, только она. И сейчас она совершенно не понимает, как ей жить и справляться с этим дальше. Совсем не понимает. Тихий стук в дверь вырвал ее из своих мыслей. - Юль, можно?- тихо спросил Александр. В спешке заворачивается в полотенце и открывает. - Ты, как? Успокоилась немного?- легонько сжимает ее пальчики и смотрит прямо в глаза. - Наверно,- нервно сглатывает. – Что теперь мне делать?- тихо шепчет она. - Что нам теперь делать,- поправляет он и сталкивается с ее недоумевающим взглядом. – Юль, я не хочу и не собираюсь оставлять тебя одну в этой ситуации. Все хватит. Намучилась быть сильной. Я хочу быть рядом и помогать тебе,- он осторожно коснулся ее влажного лица, его рука привычно соскользнула ей на спину, осторожно поглаживая позвоночник. - Почему?- в ее глазах было все тоже недоумение и непонимание. - Потому что это отвратительно, когда бывший муж поступает так с матерью его двоих детей. Я не хочу оставлять тебя одну в такой ситуации. - Спасибо,- она неожиданно крепко прижимается к нему и обвивает его шею. – Мне еще никто и никогда не говорил таких слов и не был готов вот так просто помочь,- сжимает ткань его пиджака и еще сильнее прижимается к нему грудью. Мужчина потеряно застывает всего на пару секунд, а потом только крепче прижимает ее к себе и касается губами виска. - Я буду рядом с тобой, сколько тебе понадобиться. Я не брошу тебя одну. Слышишь, не брошу,- осторожно отстраняет от себя и теперь касается ее плеч. – Что нам нужно завтра делать? - Надо съездить и к нему и спросить, какие условия,- она отводит глаза и поджимает губы. - Значит сделаем это,- легонько касается пальцами ее подбородка и поднимает его, смотрит в глаза и ободряюще улыбается. Белое махровое полотенце предательски соскальзывает вниз. Открываю обзор на небольшую аккуратную грудь и тонкую талию и длинные ноги. Юлия предательски заливается краской, но полотенце не поднимает. - Иди спать, Юль, я пока в душ. Надеюсь разрешишь лечь с тобой,- усмехается, она лишь кивает и быстро поднимает полотенце, развернувшись чувствует легкий шлепок по ягодицам и смущенно улыбается. В спальне быстро переодевается в пижаму и укрывается белым теплым одеялом, чувствует, как ее обнимают за талию и по-свойски прижимают к себе, после чего она окончательно проваливается в сон. Женщина проснулась рано утром от какого-то шума, исходящего с первого этажа. Боязливо оглянулась и обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Ноги ощутили холодный пол, когда она осторожно приоткрыла дверь и спустилась на первый этаж, откуда зябко дуло и она инстинктивно обняла себя за плечи и поежилась. - Да, ровнее ставь. Оплата по карте, давайте быстрее, у меня сегодня еще куча дел,- ворчал Гордон, прикладывая карту к терминалу и иногда делаю замечания стекольщику. - Саш,- нерешительно позвала она. - Юль? Ты чего сюда пришла? Простудиться хочешь? Марш, к себе, сейчас эти обалдуи, которые опоздали между прочим на час, как всегда,- он кинул метающий молниями взгляд на работников. – И приду к тебе, позавтракаем да поедем. - А где Артем?- встревожено спросила женщина, понимая, что не наблюдает его куртки. - На пары уехал, не хотел тебя будить,- легонько прижал к себе. – Иди в спальню, замерзнешь ведь. - Саш, не стоило платить, я могла бы и сама…,- поджала губы. - Не переживай об этом, пожалуйста иди уже в спальню, не стой здесь босой, если так хочешь, то выпишу тебе чек,- усмехнулся. – Давай-ка,- легонько подтолкнул ее к лестнице. Завтрак прошел в полной тишине. Юля только пила кофе и прожигала взглядом стену. Теперь дом казался жутко пустым и заброшенным, она понимала, что сегодня она вернется в почти пустой дом, где не будет никого кроме Артема, которому если честно было стыдно смотреть даже в глаза. Мама не справилась, мама подвела всех. Сегодня вечером Яна и Арсений не расскажут о том, как прошел их день, ей будет не у кого проверять уроки, смотреть новые наброски картин. Этого всего больше не будет. Надо будет еще узнать, куда забрали и куда увезли. И было страшнее всего, что возможно у нее больше никогда не появится такой возможности, как продолжать воспитывать и видеться со своими детьми. - Юль, куда нужно ехать?- Александр легонько тронул ее за руку. - Он кажется по утрам тренирует команду, как тренер. К нему на поле нужно,- она нервно выдохнула. – Не хочу,- брезгливо поморщилась отодвигая от себя омлет с сыром. Резко поднялась и нежно обняла его за спины. - Спасибо тебе просто за все, просто за то, что ты есть в моей жизни,- тихо прошептала она, прижимаясь к нему. Александр осторожно поцеловал ладонь девушки . - Мы их вернем, слышишь. Вернем,- твердо произнес поднимаясь и уже так привычно прижимая к себе, гладя по спине. В машине тихо пела русская попса, начало немного светлеть, снова шел легкий снег, Гордон внимательно следил за дорогой. Спустя два часа наконец приехали, он кинул беглый взгляд в зеркало заднего вида и поджал губы, его взгляд не укрылся от Барановской и нахмурив брови обернулась. Черная лада. Но стоило им заехать на огромную парковку, как машина потерялась из вида. То есть он следил за ними еще до их поездки? Юля боязливо встряхнула высоким хвостом, но попыталась скрыть свое волнение, показывать эмоции перед бывшим мужем совсем не хотелось. С поля уже доносились окрики и удары по мячам. Тренировки даже зимой на улице? И а чем причина такой плохой игры на матчах до сих пор? Юля почувствовала, как вся уверенность куда-то испаряется, стоило ей только подойти ближе, она лишь неловко застыло наблюдая за спортсменами. - Кто отец троих детей, который не хочет выплачивать алименты полном объеме?!- крикнул Гордон, спортсмены тут же остановились и теперь лишь стыдливо переглядывались между собой показывая глазами на Аршавина. - Ну допустим,- Андрей оглянулись и лишь насмешливо улыбнулся. – Какие люди,- протянул он. – Продолжаем!- прикрикнул он. – Ну че, Юль, зачем пришла?- усмехаясь спросил он, прижимая ее к себе. - Руки убрал,- прозвучал холодный голос Гордона, от чего мужчина вздрогнул и сделал пару шагов назад. - Че, Юль, че хотела-то?- также нагло спросил он. - Детей верни,- она подавила дрожь в голосе. - Опа, так не я их забирал, опека сказала, что у тебя она находятся в опасности, что условий нет, часто ночуют без мамы. Заметь, я не причем, только твои косяки. - Чего ты хочешь?- проигнорировала его слова она. – Чтобы заявления насчет алиментов забрала? - Ну хотя бы заявление. А вообще в идеале, чтобы вовсе от них отказалась. Знаешь, как-то не хочется на сто тысяч жить. Все-таки семью надо кормить. - А она у тебя есть? Алиса-то вроде написала, что брак с тобой был полным кошмаром. - Ты детей хочешь обратно или нет? - Хочу,- она потупилась. - Ну вот и все, херли выебываешься? - Я заберу заявление, только не очень понимаю, на какую семью тебе их тратить? Разве, что на проституток, которых ты снимал, когда я была беременна Арсением. Воздух разрезала жесткая пощечина и женский крик, который сменился слезами. - А ты не забыла, кто тебя в Лондоне обеспечивал и кто все твои хотелки исполнял? Да, если бы не я, то так бы и осталась обычной телкой, которая ничего себя не представляет, которая только и может, что ныть и говорить, какой отец ее детей чертов мудак и…,- резкий удар. Полнее накрыла тишина, Юля держалась за горящую щеку и молча глотала слезы, ее глаза расширились, когда бывший муж взвыл и теперь держался за разбитый нос, на белый снег, падали алые капли крови. - А теперь задумайтесь, у кого вы тренируетесь. Норм тренер, который мать своих детей бьет? Круто с вам, тогда счастливо остаться,- брезгливо бросил Гордон, осторожно обнимая девушку за плечу и уводя к машине. Уже сидя в мерседесе она тихо всхлипывала и доверчиво жалась к мужчине. - Это еще ничего, ничего,- тихо проговорила она. – Это еще не сильно,- обреченно поджала губы. - Юль,- Саша обеспокоенно посмотрел на нее. – Часто это было? - Последние пару лет. Когда Арсением была беременна, тогда сильнее прилетало,- грустно усмехнулась она. - Не ушла, потому что не куда не было?- вкрадчиво спросил он, гладя ее волосы. - Не куда, а потом думала, что исправиться, ну, когда появится Арсений, но нет, на пятом месяце узнаешь о его измене, и понимаешь, что никто меняться не будет. А потом делаешь вид, что ничего не случилось и тебе не больно,- всхлипнула она. – И держишься только ради детей, а потом понимаешь, что они все понимали и все слышали скорее и ненавидишь себя за это, а потом не может отстоять их интересы и начинаешь себя ненавидеть еще сильнее,- снова тихо и жалобно всхлипнула. - Перестань, ты не в чем не виновата, слышишь. Ты пыталась сохранить семью и сделать ее счастливой, это достойно уважения. А то что отец твоих детей оказался мудаком в этом нет твоей вины. Ты не в чем виновата, ты все правильно сделала, когда ушла от него. И я уверен, что Артем, Яна и Арсений благодарны тебе за то, что ты смогла все это выстоять и пройти, и что борешься за них до последнего,- он вновь крепко прижал ее к себе и ласково погладил по голове. – Давай сейчас к ним заедим, я все уже узнал и все узнаем, а завтра пока будет лучше забрать заявление об алиментам, и вернуть детей, а дальше уже будем думать, как прижать этого мудака. Гордон тяжело вздыхает и крутит руль. Какой же мудак. Он не очень хорошо помнил эту историю, помнил, что тогда историю Юлии обсуждали на всем телевиденье и СМИ помнил слухи о том, что Аршавин поднимал на нее руку в ее отношениях, но тогда все это прошло вскользь него. Черт, да в нем даже ничего положительного найти было невозможно, это был обычный бухающий футболист, который теперь даже не кому не был интересен, который теперь максимум мог быть тренером. Кажется он неплохо устроился еще в начале их отношений с Юлей, переезд в другую страну, где у девушки по факту не было ни связей, ни друзей, экономический абьюз, который прекрасно находил отражения в том, что только он приносил деньги. Рождения детей, какая классика удерживать с помощью детей и денег. Отвратительно просто. Он мало, чем отличался от некоторых героев, которые приходили к ним на программу «типичный» отец, который не хочет платить алименты и готов скрывать официальную заработную плату. Еще пару дней назад, он думал, что Юлю порой нужно оставлять одну, чтобы она могла как-то осмыслить, что происходит вокруг нее, что возможно не нужно быть таким навязчивым. Теперь же все эти мысли были отправлены к черту. Нет, он нужен ей сейчас. И он не хочет оставлять одну наедине со всем этим дерьмом. Он просто не может сейчас ее кинуть, смотря на нее, он понимал, что сил оставалась у нее все меньше и меньше. Он не осуждал ее за это, она слишком устала быть сильной и тянуть все на себе. Их отношения до сих пор оставались не понятными каждому из них. Вроде и отпустить страшно, но и приблизиться тоже. Он даже не особо понимал, как сейчас себя с ней вести, он боялся слишком сильно приблизиться к ней, она итак теперь еще сильнее перестала доверять мужчинам, не напугает ли его излишняя забота и внимание о ней? Или наоборот она уже наконец хочет, чтобы кто-то наконец защитил и стал той самой стеной? Все было слишком сложно и даже страшно. Они оба боялись своих чувств и кажется не особо понимали, как и где их проявлять. Каждый из них боялся последствий, но каждый из них боялся потерять друг друга. - Саш,- он услышал Юлин боязливый голос. – Он опять,- ее глаза наполнять страхом, их настигала черная лада. – Саш,- в голосе послышались слезы. Теперь машина обогнала их и перестроилась. - Саш!- испуганно вскрикнула она, хватая его за руку, когда увидела, как машина неслась на них. Гордон резко выворачивает руль, женский крик потонул в громком ударе. Тишина снова окутала дорогу. Потом послышались громкие визги машин. Мужчина несмело открыл глаза, кажется от удара он потерял сознание, черная лада, а точнее ее обломки дымились на дороге. Голова жутко болела, но кажется никаких других травм не было. Юля сидела на противоположном сидении губы была разбита, из носа тонкой струйкой текла кровь на лбу большая кровоточащая ссадина, кровь пачкала лицо. - Юль,- пульс прощупывался. Насколько это было возможно быстро вышел из машины и подхватил девушку на руки. От холода и свежего воздуха кружилась голоса, он лишь зажмурился и вновь открыл глаза. Девушка лишь слабо простонала, кажется немного начиная приходить в себя от потока воздуха. - Саш, а где мы?- слова давались ей с трудом. - Тихо, тихо. Юль, что-то болит? - Не знаю, голова только и кружится очень,- она обессилено привалилась к его плечу. - Тише, сейчас тебе помогут, Юль. Потерпи немного. Эй! Сюда!- крикнул он, крепче прижимая ее к себе. - Саш, а этот, где?- она кивнула на ладу. - В машине пусто,- ответил мужской голос. Этот ответ заставил их только содрогнуться. Как он черт побери смог выжить и сбежать?