ГЛАВА XXIII — Где точится клинок

Последняя рыба взорвалась искрами. Её тело дернулось и рассыпалось на металлические обломки, от которых ещё шёл слабый пар. Амеко резко выдохнула — и только тогда поняла, как бешено колотится сердце. Рядом Муичиро опёрся на меч, плечи подрагивали, но взгляд оставался таким же спокойным. Она подбежала — всё ещё злая: — Ты бы ещё секунду стоял и ждал, пока они нас сожрут. — Я знал, что ты справишься, — спокойно ответил он. — Иногда мне хочется тебя ударить, — прошипела она, но… всё равно отступила ближе, чтобы он мог опереться на неё. — Муичиро! — позвал Котецу, махая рукой. — Быстрее! Хаганедзука всё ещё там, и демон не ушёл! — Пошли, — коротко бросил хашира и шагнул вперёд. Они бежали — как могли. Муичиро по-прежнему держался, но его дыхание было неровным. Амеко не отставала ни на шаг. Плечо ныло, на боку было что-то липкое — то ли пот, то ли кровь. Важно было не останавливаться. Дом стоял безмолвный, будто отрезанный от реальности. Хаганедзука работал. — Он ещё кует! — ахнул Котецу. И правда: Хаганедзука, весь в крови и ссадинах, стоял, словно в трансе, и продолжал точить меч. В окне она разглядела шевеление — неестественное, влажное. Слишком много рук. Слишком много… глаз. Демон выглядел, как нечто вынырнувшее из сна кукольника, одержимого злобой и искусством. Он буквально ползал по стенам, перескакивая с угла в угол, но не трогал Хаганедзуку. Тот сидел в центре комнаты, окружённый обломками, в трансе, точа клинок, от которого будто шло слабое сияние. — Он не замечает нас, — прошептала Амеко. — Или ему плевать? Муичиро прищурился. — Нет… он любуется. Готовит ловушку. И, скорее всего, заметил нас уже. Как в подтверждение, тварь замерла, повернув три глаза в их сторону. Её улыбка растянулась в неестественном восторге. — Ах… гости! И какая прелестная пара. Столько эмоций, столько форм — я вас… нарисую! — Твоё искусство — мерзость, — холодно бросил Муичиро. — Я тебя уже леплю, малыш! — радостно зашипел демон, и вся комната наполнилась горшками. Из них выползли искривлённые тела, искажённые человеческие лица, застывшие в муках. Один — напоминал рыбака. Другой — явно когда-то был охотником. Все — жертвы. — Амеко, прикрой Хаганедзуку. Он должен закончить. — Принято. Девушка шагнула вперёд. Тело дрожало, но не от страха — от ярости. Демон противно захихикал и направил свой горшок на истребителей. С него с невероятной скоростью выползли огромные щупальца в сторону Токито и Ширанами. — Вот и моя защита, шедевр из плоти! — раздался голос Гёкко — Эти щупальца невозможно перерубить! Грохот. Дом, в котором всё это время ковал Хаганедзука, разлетелся в щепки, когда гигантские осьминожьи щупальца смяли крышу, как бумагу. В облаке пыли, рёва и визга деревянных балок, кузнец даже не шелохнулся — всё ещё стоя у точильного камня. Его глаза были закрыты, но руки работали. Как будто ничего не происходило. — Туманное дыхание. Форма третья — Плывущий туман… — ВЫ ВСЁ ИСПОРТИТЕ! — взвыл Гёкко. — ЭТО МОЙ ШЕДЕВР! МЫ НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!!! — Никто с тобой не договаривался, — прошипела Амеко, — кроме твоего тщеславия. И бой начался по-настоящему. — Они... действительно плотные, — выдохнул он, разрубая по диагонали. Демон ухмылялся, его изуродованное лицо сияло самодовольством. — Я устал от этого, — выдохнул Муичиро, раны горели, но он не остановился. Он понимал: ещё немного — и кузнец погибнет. А с ним — и шанс на меч. Амеко опередила его. Сквозь извивающиеся щупальца, сквозь тысяч рыб, что были выпущены на охотников, скользя почти по воде, она прорывалась, используя форму вторую — «Туманный капкан». Исчезая, снова появляясь, отсекая куски плоти — не чтобы убить, а чтобы ослабить защиту. И тогда Муичиро добрался до цели. — Дыхание Тумана. Седьмая форма. Меч разрезал воздух. Гёкко даже не понял, что случилось, пока его голова не упала с плеч. Щупальца забились, сжались, затем растворились в вонючем мраке. Рыбы барахтались на сухой земле, пока не перестали. Амеко стояла чуть в стороне. Дыхание рваное, лицо испачкано в крови — своей и чужой. Её глаза смотрели не на тело демона. А на Муичиро. Он не обернулся. Он шагнул к Хаганедзуке. — Ты в порядке? — тихо спросил Муичиро. — Меч… почти готов, — лишь буркнул кузнец, вытирая кровь с глаз. Амеко уселась рядом, положив руки на грудь. Шрам саднил. Но... всё было кончено. — Ну и демон, — прошептала она. — Хуже слизи я ничего не видела. Муичиро наконец повернулся к ней. Его лицо было спокойным, но в глазах… на краткий миг — благодарность. Он кивнул: — Спасибо, что отвлекала его. Без тебя я бы не успел. Она усмехнулась. — Должен же кто-то отвлекать, пока ты геройствуешь. — Поздравляю тебя, Амеко. Это была твоя первая поверженная высшая луна. Пятая. — Что?.. — она чуть отступила, будто Муичиро сказал что-то совершенно невозможное. — Подожди… что ты сейчас сказал?.. Губы дрогнули. Амеко заморгала, глядя на обугленные останки вдалеке. — Это... была высшая луна?.. Она резко повернулась к нему: — Ты серьёзно?! Ты издеваешься сейчас? Её голос дрожал, но не от страха — от полного, оглушающего удивления. — Я... Я же думала, что мы просто… демон, ну, сильный, да, но… высшая луна?! Она повернулась к нему резко, в глазах всё ещё бушевал шок: — Почему ты мне не сказал?! Почему ты... блин, Муичиро! Это же... это не было обычное задание! Он склонил голову чуть в сторону. —Если бы сказал заранее, ты бы не пошла. Да и разве ты сама по глазам не видела? Она застыла. Потом чуть отвела взгляд. — …Ты прав. А про глаза… Я и правда не заметила. Грудь сжала странная, тихая боль. Словно только сейчас до неё дошло, что она действительно выжила. Что он выжил. И что где-то в этом, посреди крови, ужаса и этих проклятых щупалец… было что-то настоящее. Сквозь дым разрушенного особняка они подошли к краю. Котецу уже помогал Хаганедзуке, пока тот, ни на секунду не отрываясь, продолжал точить меч, несмотря на кровь и резаные раны. — Он всё ещё точит?! — удивилась Амеко. — Всегда делает свою работу до конца. Даже под атаками, — бросил Муичиро. Они шли по горной тропе, пробираясь сквозь завалы, щебень и пепел. За их спинами разрушенный дом, располосованный щупальцами Гёкко. На лице Муичиро — порезы и ссадины. На плечо Амеко то и дело наваливалась слабость, но она держалась. Рядом с ними семенил Котецу, измазанный с головы до ног, но живой. И — сияющий от гордости. — Вот здесь… вниз по склону! — выдохнул он. — Там кузнецы… и остальные. Они спустились — и внизу раскинулась почти безжизненная деревня. Дома, словно игрушки, были смяты. Кровь на камнях. Пепел в воздухе. И в этом пепле — незнакомые фигуры. Девушка с розовыми волосами — сидела, обняв колени, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Только её узнала Амеко, это была Мицури Канроджи. Парень в крови, с ружьём на спине, шатался, но был на ногах. Ещё один — с мечом, стоял чуть поодаль, как будто ничего не видел, кроме девочки со странными оранжевыми кончиками волос. Муичиро сжал губы. Котецу застыл, как вкопанный. — Она… не горит? — прошептал Котецу. — Она же… ДЕМОН. У Амеко по спине прошёл озноб. Она шагнула вперёд, не веря глазам. Сердце колотилось. — Так не бывает, — выдохнула она. — Так не бывает. Муичиро посмотрел на неё. Его голос был почти шёпотом: — Но это происходит. Амеко не знала, кто эти люди. Не знала, как их зовут. Но внутри что-то сдвинулось. Мир, в котором демоны были чудовищами — начал трещать. Потому что прямо перед ней одна из них смеялась под солнцем. Не горела. Жила. И Котецу, который внезапно сорвался с места, бросился вперёд: — Мицури-сама! Вы живы!! — воскликнул он — Муичиро… — Расстерялась Ширанами. — Кто эти люди?.. — Это Камадо Танджиро. И его сестра — Незуко. Демон, который сдерживает свою жажду крови. — …что? — Их история необычна, — он слегка прищурился, глядя вперёд. — После того, как их семья погибла от рук демона, только Незуко осталась… но уже другой. Камадо не стал её убивать. Он… путешествует с ней. Доказывает, что она способна жить как человек. Не вредя другим. Амеко молчала. Глаза медленно расширялись. — Так это… о них ходили слухи? — Она с трудом подбирала слова. — Про мальчика с сестрой-демоном? — Да. Это они, — коротко кивнул Муичиро. — И, честно говоря… я тоже когда-то не верил. Пока не увидел сам. Он на миг отвёл взгляд в сторону, где неподалёку стоял парень с ружьём, прислонившись к разрушенной стене. — А это… Шинадзугава Генья. У него… тоже не всё просто. Его тело может временно становиться как у демона. Но он — наш союзник. Истребитель. Характер тяжёлый, но он честный. И надёжный. Есть старший брат, столп ветра. Амеко молча всматривалась в лицо Геньи. Что-то в его глазах выдавало не только силу, но и внутреннюю боль. Тяжесть. Один из тех, кто никогда не покажет слабость — но чувствует больше, чем говорит.