ГЛАВА XXVI — По стопам Столпов. Любовь

В поместье, где всё благоухало цветами и сладкими пирогами, Амеко почувствовала себя... неуместной. После Узуя, где были боль и пот, здесь царила лёгкость. — Амеко-чан! — подбежала к ней Мицури, сжала в объятиях и чуть не уронила. — Ты такая лапочка! Не бойся, я научу тебя всему! Саё сразу ахнула: — Как она может быть такой… милой и опасной одновременно? Но "всё" оказалось адом для суставов. Мицури, казавшаяся хрупкой, демонстрировала невероятные трюки: развороты в воздухе, растяжка невероятного уровня, прыжки через канаты. И всё с улыбкой. Истребители растягивали мышцы, учились управлять телом в воздухе, оттачивали балетную точность движений. Амеко чувствовала себя неуклюжей, но не сдавалась. Она падала с бревна, не могла встать в мостик, а на шпагате чуть не вывихнула бедро. Рядом Сая тянула мышцы, кривясь от боли, а Кендзи хмуро потирал икры, которые сводило судорогой после каждой попытки прыгнуть в высоту. Но были и светлые моменты. Когда Сая оступилась, пытаясь выполнить одно из заданий Мицури, Кендзи сразу оказался рядом и протянул руку: — Давай, я подстрахую. Только не грохнись мне на голову, ладно? — А ты выдержишь? — она вскинула на него взгляд, полный вызова. — Проверь. Он подхватил её за талию, помог ей перевернуться и плавно поставить ноги. Его руки задержались чуть дольше, чем нужно было. Сая не сразу отстранилась — и это было почти незаметно, но Амеко уловила. Амеко это заметила. Сначала краем глаза. Потом — всё отчётливей. Лёгкие прикосновения. Тихий смех. Как они сначала не шли рядом, а потом — вдруг начали. Как Кендзи подавал Саё полотенце первым, даже если сам был весь в пыли. Они думали, что никто не видит. Но Амеко видела. И они задумалась "Вот так и начинается... детская любовь. Несмелая, настоящая… Наивная." Мицури подмигнула Амеко после одной из тренировок: — О, да ты тоже заметила! Они такие милые, правда? Мне это так напоминает… ну… кое-что из моего! — она хихикнула, отмахнувшись от продолжения. Через пару дней, когда Амеко показала практически идеально всё, чему учила её госпожа Канроджи, Мицури обняла её: — Ты настоящая охотница на демонов. И ты прекрасна. Не забывай это. Никогда. В тот вечер, на веранде, где уже стелился розовый закат, Амеко сидела одна — пока Сая и Кендзи, смеясь, делили сушёные фрукты и по очереди пытались поймать языком лепестки, которые приносил ветер. Амеко улыбнулась. И впервые за долгое время почувствовала: пусть в её груди дождь ещё не утих — где-то рядом уже распускаются цветы.