ГЛАВА ХХХ — По стопам Столпов. Ветер

Поместье Санеми Шиназугавы встретило Амеко, как и следовало ожидать, бурей. — ЧТО ЗА ХИЛЫЙ ВЗГЛЯД?! — оглушительно рявкнул он, едва истребители пересекли порог тренировочной площадки. — ЭТО ВОЙНА, А НЕ САДИК ДЛЯ ПЛАЧУЩИХ ДЕТЕЙ! Амеко вздрогнула, но не сдвинулась с места. После Обаная — и его холодной тишины — этот напор будто вырывал воздух из лёгких. — Шагайте в круг, бездельники! Сейчас посмотрим, кто из вас достоин называться охотником! Тренировка у Санеми отличалась — яростная, выматывающая, беспощадная. И если Мицури вдохновляла, а Муичиро заставлял думать, то Санеми давил. — Ваши мышцы горят? Отлично! Значит, они РАСТУТ! Санеми лично сражался с каждым — и каждый раз валил соперника за два удара. Он был не просто быстрым — он был яростью в теле. Безумие, стиснутое в железную хватку. Её новый временный наставник с самого начала смотрел на Амеко недобро. Даже слишком недобро. — Ты следующая? — прошипел он, глядя на неё, будто она лично сожгла его дом. — Надеюсь, ты не расплачешься через пять минут, как те двое. Он махнул рукой в сторону ворот, через которые только что выползли на ноги двое учеников — кто-то из младших. Один держался за ребра, второй — за бедро. Оба шли, пошатываясь, но не осмелились ни пикнуть. Амеко сделала шаг вперёд и низко поклонилась: — Я готова. — Посмотрим. Тренировка у Санеми — это был ад. Всё начиналось просто: стойки, выпады, блоки. Но очень быстро это перерастало в настоящую мясорубку. Удары были быстрыми и злыми. Он не жалел ни себя, ни её. Проверял на прочность каждую мышцу, каждую кость. — Двигайся быстрее! — рявкал он. — Если ты не уклонишься — получишь! У демонов никто не будет ждать, пока ты вспомнишь, как правильно шагнуть! Он метался вокруг неё, как буря, и каждый его выпад был настоящим ураганом. Её меч несколько раз вылетал из рук. Колени подкашивались. А потом он просто сбивал её с ног, поднимал за одежду и ставил обратно. Но она не плакала. Ни разу. — Опять встала, — заметил он с усмешкой. — Неплохо. Санеми вытер кровь с губы — след от её случайного удара. — Ты не боишься злости, — сказал он, не оборачиваясь. — Это хорошо. Но ты слишком думаешь, прежде чем ударить. В бою думать поздно. — Я не хочу ошибиться, — тихо ответила она. Он обернулся. Его лицо было резким, как всегда, но взгляд стал внимательнее. — Ошибки совершают все. Главное — чтобы в следующий раз ты всё же встала, даже если упала. А ты встаёшь. Всегда. На третий день она уже не могла встать. Сидела на коленях во дворе , тяжело дыша, обняв меч. Санеми подошёл. — Сломалась? — Нет. — Ещё можешь? — Да. Он присел перед ней, глаза горели. — Ты странная девочка, Ширанами. Я думал, ты сопливая, вроде остальных. Но ты упёртая. Как гвоздь в черепе. Это хорошо. Я не люблю слабых. Ты ещё не готова, но ты хочешь быть готовой. Я вижу это. Она приподняла голову, еле дыша. — Я… хочу быть полезной. …Спустя еще пару дней С утра было тихо. Без воя ветра, без грубых выкриков — будто и не Санеми тут тренировал, а кто-то другой. Амеко стояла во дворе поместья одна. Всё её тело пульсировало болью, но ноги уверенно держали вес, а руки сжимали меч с той силой, что могла дать лишь выученная стойкость. — Ну что… — раздалось за спиной. Санеми стоял, как всегда, чуть сбоку, с повязкой на груди и шрамом, который не прятал. — Не сдохла. Уже повод гордиться. Он прошёл мимо, сделал круг, будто осматривая добычу, а потом неожиданно — остановился перед ней. — Отдохни. Ты меня пережила. Можешь идти к следующему столпу. Он уже почти ушёл, когда добавил негромко, почти шёпотом: — Не теряй эту злость. В бою она станет твоей силой. И да, Амеко... ты не хуже нас. Она молча кивнула. Но внутри будто вспыхнул огонёк. Ей не нужно было одобрения. Но признание — оно всё равно согревало. Через пару часов Амеко уже сидела на ступеньках, заплетая волосы в неаккуратный хвост, конечно не забывая о заколке от Муичиро. На ней была чистая форма, но синяки проступали даже сквозь ткань. Глаза — уставшие, но живые. — А вот и ты! — донёсся радостный голос. — Амеко! — вторил ему другой. Сая и Кендзи шли по дорожке, будто никуда не спешили. Сая держала в руках бумажный пакет с засахаренными фруктами, а Кендзи лениво тащил за собой сумку. — Неужели живёшь? — улыбнулась Сая, присаживаясь рядом. — На удивление, — хрипло хмыкнула Амеко. — Санеми не съел меня. — А мы думали, придём и будем класть цветы на твою могилу, — подмигнул Кендзи. — Ну, типа, ты была хорошей. Иногда. — Очень смешно, — покачала головой Амеко, но улыбка всё же вырвалась. — Как он вообще? — осторожно спросила Сая. — Правда такой жуткий, как про него говорят? Амеко помолчала. Вспомнила его взгляд. Удары. Молнии под кожей и крики: «Если не встанешь — ты труп. А трупов я не тренирую!» — …Страшный. Но честный. — Она подняла взгляд. — С ним ты понимаешь, на что способна. По-настоящему. Сая пожала плечами: — Тогда я пошла прятаться. Пусть Кендзи тренируется первый. — Нет уж! — возмутился Кендзи. — У тебя рефлексы лучше! — А у тебя броня в голове! Амеко рассмеялась. Впервые за все дни — от души. Всё болело. Всё ныло. Но было… по-домашнему. — Я ухожу к следующему, — сказала она спустя минуту, вставая. — К кому? — спросила Сая. — К Гёмею. — К Химеджиме?! — в унисон ахнули те двое. — Он хотя бы не швыряет учеников, — усмехнулась Амеко. — Но он пугает. Огромный такой, — буркнул Кендзи. — После Санеми мне уже никто не страшен, — сказала она. — Увидимся позже. И, развернувшись, ушла по дорожке, а двое друзей смотрели ей вслед. Сая чуть коснулась руки Кендзи. — Ты думаешь… она изменилась? — Нет, — ответил он. — Она просто стала собой.