ГЛАВА XXXI — По стопам Столпов. Камень

Когда Амеко ступила на территорию, где тренировался Столп Камня, воздух будто стал плотнее. Всё здесь было иначе. Никаких построек, ковров или мест отдыха. Только земля, валуны, холодный водопад и тишина. Гёмея Химеджиму невозможно было не заметить. Его рост, телосложение, чётки в руках и слёзы на щеках. Он был больше похож на монаха, чем на истребителя. Но стоило взглянуть на отполированный до блеска валун, который лежал у его ног, как сомнений не оставалось: здесь слабых не держат. — Подойди, дитя, — раздалось вдруг. Она, будто гипнотизированная, подошла ближе и опустилась на колени рядом. Её дыхание сбилось. Даже рядом с Узуем или Санеми не было так… тяжело. — Ты — Хиное, — произнёс он. — Но это не важно. Здесь ты душа и тело. Покажи мне их. Амеко стояла под ледяной стеной воды. Она обрушивалась ей на плечи с такой силой, что казалось сломает кости. Мышцы сводило. Зубы стучали. Она теряла контроль над дыханием. — Не сопротивляйся, — прозвучал голос Гёмея, где-то за спиной. — Почувствуй боль. Прими её. Она будет твоим проводником. Ты хочешь стать сильнее? — Да, — прохрипела она. — Тогда покажи, насколько ты готова потерять себя, чтобы спасти других. Она простояла не дольше семи минут. Потом рухнула на колени, кожа пылала, ноги не слушались. — Завтра ты простоишь дольше. На второй день Амеко пришлось нести на плечах бревно почти вдвое тяжелее её самой. Спина кричала. Плечи ныло. Каждый шаг — борьба. — Ты больше, чем твоё тело, — вновь говорил Гёмей. — Вера сильнее мышц. Терпи, дитя. Она не жаловалась. Ни разу. Даже когда кровь проступила через бинты. На третий день перед ней оказался валун. Он был невероятно огромным. — Перетяни. До конца поляны. Она даже не знала, с чего начать. Но вспомнила дыхание. Вдох — выдох. «Дыхание Дождя. Форма первая…» — как будто этим можно было сдвинуть гору. И она дёрнула. Валун не шелохнулся. — Не хватайся за ярость. Хватайся за смысл. Она закрыла глаза. Представила: это не просто валун. Это груз всего пути. Смерть отца. Мать, ставшая демоном. Муичиро, которого она не хочет потерять. Сая и Кендзи, которые верили. Она — одна из них. — Я иду дальше. Сколько бы ни весило прошлое. Валун сдвинулся. Но на пару сантиметров. Прошло несколько дней. Каждое утро начиналось с водопада, потом — бревно, затем — валун. Она не сдавалась. Она стала частью этого места. Всё жутко изматывало. Одним днем ей удалось протянуть валун на указанное расстояние. Однако складывалось ощущение, что Амеко вот вот умрет: всё тело гудело, дыхания будто не хватало, ощущение переломаных костей по всему телу. Девочка упала на землю, не в силах пошевелиться. Гёмей остановился около неё. — Ты уже поняла. Сила не в теле. Сила в том, ради чего ты продолжаешь. Он вылил на Амеко немного прохладной воды, дав ей попить и освежиться. — Я признаю тебя, дитя. Ты можешь идти. Я отпускаю тебя с гордостью. Ты одна из немногих, кто прошёл это по-настоящему. Он отвернулся, но прошептал: — Если ты когда-нибудь почувствуешь, что снова тонешь… вспомни валун. И свою волю сдвинуть его. На прощание он подарил ей молитвенные чётки — тонкие, женские, перевязанные зелёной нитью. — Молись не о себе. Молись за тех, кого защитишь. Отдохнув, Амеко направилась к Поместью Бабочки для восстановления. Воздух был прохладным, вечерняя тень скользила по дорожке между деревьями, а вдалеке уже мерцали огоньки светлячков. Она неспешно подходила к подножию, когда вдруг заметила две знакомые фигуры чуть в стороне от тропы — там, где густо росли кусты гортензий. Сая и Кендзи стояли близко. Слишком близко. Настолько, что Кендзи осторожно обнял её за талию, а Сая положила голову ему на плечо. Он что-то тихо шептал, и она засмеялась, уткнувшись ему в грудь. Амеко прищурилась и, усмехнувшись, громко позвала: — Эй! Вы хоть помните, что мы в организации истребителей, а не на свидании? Всё произошло за долю секунды. Кендзи, будто его ударило током, резко отпрыгнул в сторону и по инерции швырнул Саё… прямо в куст. — ААААА!!! — раздался крик, за которым последовал шорох листвы и глухой звук приземления. Из-за кустов вылетела пара лепестков и один ботинок. — Чт… Ч-что?! — донёсся возмущённый голос Саи. Кендзи замер, как олень в свете фонаря. Затем медленно повернулся к Амеко, почесывая затылок и натужно улыбаясь: — Привет… Амеко. А ты чего тут... — Поднимать будешь? — хмыкнула она, скрестив руки. — Эээ… сейчас, да. — Он полез в кусты. — Сая, я не нарочно, честно! — Да чтоб ты в следующий раз сам туда головой влетел! — услышала Амеко. Через минуту оба выбрались наружу. Сая злая, с растрёпанными волосами и листвой в кармане хаори. Кендзи — виноватый до глубины души, но всё равно сияющий. Амеко только покачала головой, но улыбка расплылась сама по себе. — Вы двое... такие дети. Сая хмыкнула, потирая локоть. Они перекинулись словами о тренировках и каждый направился в разные поместья.