ГЛАВА XXXII — По стопам Столпов. Бабочка

Когда Амеко переступила порог Поместья Бабочки, её сразу окутал знакомый аромат — цветов, стерильных настоек и тонких ароматических палочек. Всё здесь казалось таким же, как раньше… и совсем другим. — Ах, Амеко-сан, — послышался мелодичный голос. — Я ждала тебя. На веранде, будто выросшая из теней, стояла Шинобу Кочо. Та же белоснежная накидка с крыльями бабочки, та же улыбка, от которой по спине пробегает холодок. Амеко чуть поклонилась, опустив взгляд. — Спасибо… что приютили снова. Шинобу подошла ближе и, к удивлению Амеко, аккуратно взяла её за руку. — Пойдём в сад? Я приготовила чай из жасмина. Он хорошо действует. Сад был тихим, как дыхание перед бурей. Амеко сидела на подушке, наблюдая, как свет скользит по чашке в её руках. Шинобу присела рядом, склонив голову. — Ты многое пережила. Повидала Мудзана… Помогла Столпу тумана победить Высшую луну. Сражалась. Прошла всех столпов. — Я просто… делала, что могла, — прошептала Амеко. — Именно это и отличает живых от мёртвых, — тихо сказала Шинобу. — И от бессмертных. На мгновение повисла тишина. Только шелест листьев и далёкое пение сверчков. — Смерть - это то, с чем я живу каждый день. И ненависть - это то, что держит меня на этом пути, — продолжила Столп. — Но ты… ты другая. Ты ищешь не мести. Ты ищешь путь. Амеко стиснула чашку, будто она могла спасти от этой правды. Шинобу встала и пошла к одному из низких деревянных ящиков, накрытых тканью. — Я не люблю давать оружие. Но иногда - это единственное, что может продлить жизнь. Она подала ей небольшой флакон, внутри которого переливалась прозрачная жидкость с фиолетовым отливом. — Это яд, — произнесла она почти буднично, словно говорила о чае. — Яд?.. — насторожилась Амеко, принимая флакончик в ладонь. — Не паникуй, — мягко усмехнулась Шинобу. — Это особый концентрат на основе ядовитых цветов глицинии. Его достаточно, чтобы ослабить демона... даже если ты не сразишь его сразу. Но используй с умом — ты не ядовитый Столп, не забывай. Амеко кивнула, аккуратно спрятав ампулу за пазуху. — Ты сказала "с умом", — тихо уточнила она. — Что ещё я должна помнить? Шинобу опёрлась локтем на стол и посмотрела ей прямо в глаза. — Первое: никогда не недооценивай боль. Она может либо сломать, либо сделать тебя чище. Учись её чувствовать и понимать. — Второе: никогда не полагайся только на силу. Даже самый острый клинок бесполезен, если его владелец не видит дальше собственного гнева. — И третье... — она на мгновение замолчала, — не теряй себя. Ты сейчас в самом опасном месте: не в логове демонов, а внутри себя. Победа часто требует части души. Но не позволяй им забрать всё. Амеко слушала, как будто каждое слово ложилось прямо в её сердце. — Я… постараюсь, — тихо сказала она. — Не "постарайся", — Шинобу строго прищурилась. — Сделай. У тебя достаточно света, чтобы пройти через любую тьму. Просто не закрывай глаза. Шинобу поднялась, подошла к Амеко и легко, почти неощутимо, коснулась её плеча. — Отдохни здесь ещё немного. А потом — иди туда, где тебя ждёт путь. Амеко поклонилась, крепко сжимая в ладони флакон с ядом. Теперь у неё было не только оружие, но и наставление, как им пользоваться. После разговора с Шинобу Амеко долго сидела в саду — в том самом, где когда-то смеялась с Саё и Кендзи, пила травяной чай и впервые почувствовала, что у неё может быть дом. Теперь здесь было тихо. Она посмотрела на дерево, под которым однажды засыпала с бинтами на груди. На тропинку, по которой тогда шли её друзья. И вдруг вспомнила: Муичиро. Как он стоял на пороге. Как его уши порозовели, когда он протянул ей заколку. Как его клинок вспорол купол из воды в бою с высшей луной. Как он смотрел на неё в бою. Сердце стукнуло чуть быстрее. Амеко невольно улыбнулась. — Интересно, где ты сейчас… — прошептала она. — Всё ещё тренируешь кого-то? Или снова ушёл в одиночку куда-то?