ГЛАВА XXXV — Раскрытые Страхи

Она вошла в деревню без криков и вызовов. Амеко шла медленно, держала меч под рукой, дыхание было ровным. Густой лес принимал её в свои объятия, словно хотел проглотить. Воздух был влажным и пропитан сыростью гниющей листвы. Амеко шла по тонкой тропинке, а касугайский ворон у неё над головой лишь раз каркнул напоминание: — Десяток пропавших истребителей. В лесу района деревни Цуямори. Будь осторожна. Следы вели глубже в чащу. На сломанных ветках — брызги крови. В ушах стояла тревожная тишина. И вдруг… — А-а… кто там… — голос, хриплый, как будто его выдавливали. Амеко метнулась в сторону звука. В укрытии — один из выживших истребителей, израненный, с пробитой ногой. Он едва поднял глаза: — Низшая луна… он силен… он… — Не говори, отдыхай. Я всё сделаю, — тихо ответила она. Девушка прошла дальше вглубь леса. — Значит, ты правда пришла… — раздалось из тьмы. Демон показался неожиданно — молодой, тощий, с перекошенным ртом и глазами. Он не был похож на сильного — скорее, на загнанного зверя. — Мое имя Рокуро. А ты… Ты из тех, кто ищет славы? Думаешь, что можешь убить Луну? — он захихикал. — Ну, попробуй. Ах… какая необычная плоть! Как же ты пахнешь, девочка… — Я пришла по следу исчезнувших. Где они? — твёрдо сказала Амеко, сжимая рукоять меча. — Где?.. — голос будто прокатился эхом в темноте. — А где ты, Амеко Ширанами? Она вздрогнула. Он знал имя. Он не должен был знать. — Что ты… — начала она, но из тьмы вынырнул силуэт. — Ты не похожа на своих товарищей. У тебя… особая кровь, — прошипел он, обходя её кругом. — Я это чувствую. Он медленно хлопнул ладонями, и из-под земли поднялись тени. Человеческие силуэты. Без глаз. Без лиц. — Они тоже были истребителями. Хорошими. Умными. Уверенными. До встречи со мной. Амеко сделала шаг вперёд. Он хмыкнул. — А у тебя мать стала демоном, не так ли? Она застыла. — Не бойся. Я умею слушать… Я слышу голос крови. В ней — ложь. Ты думаешь, ты истребитель, но я же вижу — ты сломана наполовину. — Замолчи, — сказала она сквозь зубы. — Почему? Потому что боишься, что правда обожжёт? Хочешь услышать её? Ты — прекрасна. И потому пригодна. Твоя кровь нужна. Не для еды. Для… продолжения. Для нас. Он подошёл ближе. Его голос стал тише: — Присоединись к нам. Я помогу дать тебе силу. Укажу, где твоя мать. Ты сможешь поговорить с ней… прежде чем решишь, убить или нет. Амеко не двигалась. — Ты хочешь быть сильной… но ты боишься себя. — Нет, — прошептала она, — я боюсь быть похожей на вас. Он рассмеялся. — А ты уже похожа. И с этими словами он напал. Амеко вытащила меч в ту же секунду, как тень Рокуро рванулась вперёд. Но она не чувствовала удара. Не видела атаки. Мир… изменился. Всё вокруг потемнело. — Что… — она огляделась. Лес исчез. Вокруг — алые туманы, багровое небо. Деревья — чёрные, изогнутые. Знакомые. Гора Фуджикасане? Нет. Тело сжалось, когда она увидела: Муичиро. На коленях. В крови. Он держался за грудь. Меч выскользнул из руки. — А…Амеко… — прошептал он. — Почему ты не пришла?.. Я ждал тебя… Ты ведь должна была… — Нет! — она сделала шаг вперёд, сердце бешено колотилось. — Это не… Этого не было! — Не было? — шёпот Рокуро обвил её уши. — А что, если будет? Всё, что ты боишься, я вижу. Всё, что ты скрываешь — чувствую. Он щёлкнул пальцами. Туман сгустился. Теперь она стояла в саду бабочки, в том самом месте, где отдыхала с Саё и Кендзи. Только теперь Сая была в слезах. — Ты ведь обещала… — прошептала девочка. — Обещала нас защитить… На её груди зияла рана. Кендзи лежал в траве — без движения. Амеко задыхалась. Сердце рвалось. — Нет! Это не правда! — закричала она. — Они живы! Это ИЛЛЮЗИЯ! Рокуро возник у неё за спиной, искажённый, с расплывчатым лицом: — Всё правда, Амеко. Просто раньше. Просто — в другом будущем. Ты хочешь быть одной из нас. Просто пока не понимаешь этого. Она резко развернулась, и в одно движение рассекла тьму. Меч блеснул, и всё исчезло. Воздух вернулся. Лес. Ночь. Тьма. Перед ней — настоящий Рокуро. С искажённым лицом он чуть отшатнулся, поразившись, что иллюзия разрушена. — Ты… — прошипел он. — Уничтожила её?! Амеко дышала тяжело. Она поняла, он играет иллюзиями, он поглощает силы охотников таким образом. На лбу — пот. На щеках — слёзы. — Я — охотница. — Ну что ж… пора поиграть по-настоящему.