ГЛАВА XLVI — Битва со Зверем Луны

Несмотря на физическое и эмоциональное истощение, Амеко, опустившись на колени, вдруг почувствовала, как аура Муичиро вновь пронзила её. Теперь она была не просто отчаянной, она была на грани угасания. Это был последний, кричащий о помощи маяк. «Он умирает…» Вся боль, вся усталость были отброшены. Амеко, шатаясь, поднялась, схватила клинок. Каждая мышца горела, но в её голове был только один образ – Муичиро. Её интуиция, усиленная Дыханием Дождя и отчаянным беспокойством, вела её сквозь постоянно меняющиеся плоскости и перевёрнутые комнаты Замка Бесконечности. Она не бежала – она летела, сливаясь с текучим пространством, словно сама вода, ищущая путь. И вот, преодолевая последние пространственные искажения, Амеко вылетела в огромную, залитую мрачным светом залу. Это была не просто комната – это была арена, искажённая и мрачная. Воздух здесь был наэлектризован, пропитан запахом крови и невероятно плотной, давящей демонической аурой. Прямо перед ней развернулся кошмар, что заставил кровь стынуть в жилах. Кокушибо, Высшая Луна Один, возвышался над поверженной фигурой. Его шесть глаз спокойно наблюдали за медленной смертью противника. Он был воплощением древнего ужаса и непостижимой силы. И этим противником был Муичиро. Столп Тумана лежал на полу. Его форма была разорвана в клочья, обнажая залитую кровью плоть. Из левого бока торчал обломок клинка Кокушибо, который, казалось, пронзил его насквозь. Правая рука Муичиро была изувечена, свисая под неестественным углом, а его клинок Ничирин лежал в нескольких метрах, сломанный пополам. Он был весь в крови, его тело содрогалось от судорог, но глаза... его глаза, несмотря на нечеловеческую боль и явное отчаяние, горели последней, упрямой решимостью. Он увидел Амеко. На его бледном лице мелькнуло мгновенное, почти невидимое облегчение, которое тут же сменилось чистым ужасом. Его губы, тронутые кровью, разомкнулись, чтобы произнести пару слов, полная отчаянная мольба: — Амеко! УБЕГАЙ! Но Амеко уже не слушала. Её сердце, только что сжатое битвой с матерью, теперь разрывалось от зрелища Муичиро. Вся усталость, все раны, вся боль отступили, уступив место чистому, яростному инстинкту. Кокушибо поднял свой клинок, изогнутый и чудовищный, готовясь нанести последний, смертельный удар. Амеко рванулась вперёд, игнорируя крик Муичиро. "Дыхание Дождя, Девятая Форма: Бурный Поток!" Она использовала форму, которую оттачивала месяцами, её движения стали настолько быстрыми и непредсказуемыми, что сливались в размытое пятно. Её клинок, что был на её поясе, со свистом рассек воздух. Она не целилась в Кокушибо на поражение, её цель была отвлечь, создать хаос. Её удар пришёлся не по демону, а по полу рядом с ним, подняв облако пыли и обломков, при этом она сама оказалась между Кокушибо и Муичиро, словно живой щит. Высшая Луна Один, привыкший к безупречному контролю над полем боя и своей подавляющей силе, был мгновенно удивлён. Он остановил свой удар. Его шесть глаз сузились, сканируя внезапно появившуюся, незначительную на первый взгляд фигуру. Истребитель ранга Хиное, бросающийся между ним и почти поверженным Столпом? Дерзость, невероятная дерзость. Это дало Муичиро драгоценные секунды. Амеко не бросилась в лобовую атаку. Она немедленно использовала "Дождевой Занавес", её клинок мелькал, создавая иллюзорные водные потоки и размытые силуэты, чтобы затруднить Кокушибо прицеливание. — Муичиро-сама! Клинок! — крикнула она, указывая на сломанный Ничирин, лежавший в нескольких метрах. Её собственный клинок, полученный взамен сломанного, блеснул в её руке. Он был цел. Она знала, что не сможет победить Кокушибо в одиночку, особенно в таком состоянии. Но она могла дать ему шанс. Каждый её удар, каждое движение было направлено на то, чтобы отвлечь Высшую Луну. Кокушибо не собирался церемониться. Он был раздосадован появлением ещё одного истребителя, посмевшего прервать его решающий удар. Его клинок засвистел, рассекая воздух лунными клинками. Это были атаки чудовищной скорости и разрушительной силы, способные разрезать скалы. Амеко, со всей своей ловкостью, отчаянно уворачивалась, её Дыхание Дождя позволяло ей быть текучей и непредсказуемой, но против такой мощи она была хрупкой, как капля воды. — Амеко! Не стой! — прохрипел Муичиро, изо всех сил пытаясь подняться. Его тело отказывалось подчиняться, каждый вдох был агонией, но его глаза были прикованы к ней, полной ужаса за её жизнь. Амеко не ответила. Она знала, что должна действовать. Она использовала "Вторую Форму: Туманный Капкан", создавая иллюзию собственного исчезновения, чтобы приблизиться к Муичиро. Её цель была не атаковать, а защищать. Она отбивала лобовые удары, отклоняла траектории лунных клинков, используя свой клинок и даже тело как щит. Муичиро, видя её отчаянные попытки, собрал остатки сил. Он пытался дотянуться до своего сломанного клинка, ползком, сантиметр за сантиметром. Каждое движение причиняло невыносимую боль, но он не мог просто смотреть, как она погибает из-за него. Кокушибо двигался с невероятной скоростью, его атаки казались повсюду. Лунные клинки рассекали воздух, оставляя за собой светящиеся следы, способные разрубить всё на своём пути. Амеко кружилась в вихре защиты, её движения были столь же грациозны, сколь и отчаянны. Один из лунных клинков Кокушибо, слишком быстрый, слишком мощный, устремился прямо в сердце Муичиро, который всё ещё пытался ползти. Амеко среагировала инстинктивно. Она бросилась вперёд, толкнув Муичиро в сторону, а сама приняла удар на себя. Лезвие Кокушибо, к счастью, не прошло насквозь, но глубоко рассекло ей бок, от груди до бедра. Кровь хлынула, заливая её хаори и кимоно. Мучительный крик вырвался, но она не упала. Она удержалась на ногах, прижимая ладонь к ране, из которой струилась горячая влага. — Амеко! — в ужасе воскликнул Муичиро, видя её ранение. Его сердце сжалось от беспомощности и ярости. Кокушибо, казалось, был недоволен таким развитием событий. Отвлечение на "мелкого охотника" раздражало его. Он поднял свой клинок для следующего, теперь уже двойного удара, который должен был покончить с ними обоими. Амеко, ослабленная потерей крови и болью, едва держалась на ногах, её взгляд затуманился. Муичиро, с трудом повернувшись, видел приближающуюся смерть, но не мог ничего сделать.