ГЛАВА XLVIII — Крах бесконечности

Через несколько мгновений, когда дыхание Муичиро стало более спокойным, Амеко отстранилась. Теперь пришло время позаботиться о себе. Сжав зубы, она разорвала ещё одну полосу ткани от своего же, уже порядком потрёпанного хаори. Каждый шорох ткани отдавался новой волной боли, но она терпела. Аккуратно, правой рукой, она прижала ткань к глубокому порезу на своём боку, крепко завязав её, чтобы остановить кровотечение. Дышать стало ещё тяжелее, но главное, что кровь больше не струилась так свободно. Они оба были живы, но эта битва оставила глубокий след на их телах и душах. — Мы не можем… оставаться здесь, — прохрипел Муичиро, его голос был слаб, но полон решимости. — Мудзан… он ещё здесь. Мы должны… добраться до него. Амеко кивнула. Её собственная решимость была непоколебима. — Я знаю. Я пойду с вами, Муичиро-сама. До самого конца. Они попытались подняться. Каждый шаг был испытанием. Муичиро опирался на Амеко, его вес был значительным, но она держала его крепко, словно он был её собственным стержнем. В свою очередь, он, несмотря на слабость, служил ей опорой, когда её собственная рана начинала нестерпимо гореть. Они двинулись вперёд, их шаги были медленными и осторожными. Замок Бесконечности продолжал извиваться и меняться вокруг них, но теперь Амеко чувствовала, что её Дыхание Дождя, а возможно, и их общая цель, помогали им ориентироваться. Она чувствовала слабые, но усиливающиеся вибрации битвы вдалеке — другие Столпы, другие Истребители все ещё сражались. Они не были одни. Их путь лежал к Мудзану, к последнему бою, который определит судьбу всего мира. Они шли вместе, два израненных истребителя, связанных невидимой нитью общей боли и новообретенной, глубокой привязанности. Их путь был медленным, каждый шаг отзывался болью. Муичиро, опираясь на Амеко, пытался держать лицо бесстрастным, но она чувствовала, как напряжено его тело, как дрожит рука, сжимающая её плечо. Его дыхание было прерывистым, и она знала, что он на пределе. Её собственная рана горела огнём, но мысль о Мудзане, о необходимости покончить со всем этим, давала ей силы. Замок Бесконечности не успокаивался. Накиме, чувствуя присутствие всё большего числа истребителей, продолжала яростно манипулировать пространством. Стены появлялись из ниоткуда, проходы закрывались прямо перед их глазами, полы наклонялись под немыслимыми углами. Казалось, сам воздух пытался их разорвать, разделить, бросить в разные измерения. Но теперь у Амеко был якорь. Она чувствовала Муичиро рядом, его слабое, но постоянное присутствие, и это помогало ей сохранять рассудок. Они двигались, ведомые его интуицией и её обострёнными чувствами. Из глубин Замка до них доносились отголоски других, чудовищных сражений. Иногда это был грохот, сотрясающий саму структуру Замка, словно что-то огромное разбивалось вдали. Амеко чувствовала жуткий холод, проникающий сквозь стены и её сердце сжималось от предчувствия, что там, возможно, погибает кто-то ещё. Затем доносились оглушительные, разрушительные удары, словно сама земля раскалывалась, и за ними – знакомые, хотя и искажённые болью и решимостью, ауры других Столпов. Гию… Танджиро… они тоже сражались на пределе. Эти звуки были напоминанием о том, что они не одни, но и о том, что каждый истребитель сейчас находится на волоске от смерти. — Держись, Муичиро-сама, — шептала Амеко, когда он чуть не потерял сознание, и его вес полностью лег на нее. — Я… я держусь… — хрипел он в ответ, его рука не отпускала её. С каждым шагом они всё больше приближались к эпицентру всего этого безумия. Давящая, зловонная аура Музана становилась всё сильнее, пропитывая каждый сантиметр воздуха. Она была настолько плотной, что казалось, можно прикоснуться к ней. Её запах был смесью крови, гнили и чистейшей, всепоглощающей злобы. Наконец, после того, что казалось вечностью, но, возможно, было лишь несколькими минутами, коридоры изменились. Они стали шире, но исчезло ощущение бесконечности. Демонические наросты на стенах стали ещё более уродливыми, пульсирующими. И вот они вышли… Они оказались на высоком уступе, нависающем над огромной, исполинской пещерой, которая, казалось, простиралась до самого основания Замка. Внизу, в центре этой безмерной пустоты, стоял Музан Кибуцуджи. Он был окружён множеством истребителей. Танджиро, Гию, Мицури, Обанай… Все, кто смог добраться, все, кто выжил в предыдущих битвах, собрались здесь, чтобы дать ему бой. Музан был... невыразимо чудовищен. Он уже принял свою финальную форму, его тело было покрыто извивающимися конечностями, от него исходила аура чистой, безграничной ненависти и разрушения. Амеко и Муичиро, тяжело дыша, смотрели на эту сцену с ужасом и решимостью. Они были изранены, истощены, но они добрались. — Мы пришли… — прошептала Амеко, её голос был едва слышен. Муичиро, его взгляд был прикован к Музану, крепче сжал её руку. — Да… Мы здесь. Их путь был закончен. Теперь им предстояла последняя битва. Амеко и Муичиро стояли, прижавшись друг к другу. Они оба были на грани. Кровь продолжала медленно сочиться из их ран, тела дрожали от боли и перенапряжения. Муичиро едва мог стоять прямо, его искалеченная рука висела безвольно. Амеко, хоть и крепко сжимала свой клинок, чувствовала, как каждый вдох обжигает лёгкие, а мышцы отказываются подчиняться. Броситься сейчас в эту кровавую мясорубку было бы самоубийством. Они были слишком ослаблены, чтобы быть эффективными в прямом бою против такого противника. «Он… он чудовищен, — пронеслась мысль Амеко. — Нам… нам не победить его в таком состоянии… но и сдаваться нельзя!» Она посмотрела на Муичиро. Его глаза, хотя и затуманенные болью, были прикованы к Музану, в них горела холодная, но непоколебимая решимость. Он был готов умереть, если это понадобится, чтобы остановить его. — Мы… мы должны что-то сделать, — прошептала Амеко, её голос был хриплым. Муичиро кивнул. — Я… найду способ… Они начали медленно двигаться вдоль уступа, ища не проход к битве, а способ помочь, не погибнув бесполезно. Их глаза сканировали поле боя, пытаясь найти слабое место Мудзана или момент, когда они могли бы оказать хоть какую-то поддержку. Внезапно, Замок содрогнулся. Это был не обычный сдвиг, к которому они уже привыкли. Это было глубинное, сотрясающее всё существование строение, ощущение, будто сами основы мироздания рушатся. Из всех сторон донесся чудовищный грохот, треск и вой. Стены раскалывались, потолки обрушивались, а воздух наполнился криками других истребителей, которые также чувствовали, что что-то идёт не так. Накиме, демон, контролирующий Замок Бесконечности, была побеждена. И её смерть запустила необратимый процесс. Пол под ногами Амеко и Муичиро исчез, но на этот раз их не перенесло в другую комнату. Они полетели вниз, сквозь вихрь обломков, пыли и тьмы. Замок рассыпался на части, его измерения схлопывались, выбрасывая всё своё содержимое наружу с немыслимой силой. Амеко крепче прижала Муичиро к себе, инстинктивно защищая его, пока их крутило и бросало в этом безумном водовороте. Боль от её раны усилилась, но она стиснула зубы. И затем… резкий удар. Они приземлились на что-то твёрдое, с грохотом врезавшись в землю. Амеко почувствовала резкую боль от приземления, но каким-то чудом они не разбились. Она разжала глаза, тяжело дыша. Они были снаружи. Ночное небо над ними было тёмным, но уже начинало светлеть на востоке, предвещая скорый рассвет. Вокруг них был разрушенный город. Дома были снесены, улицы превращены в руины, повсюду лежали обломки и пыль. И, что самое главное, здесь были почти все. Среди обломков, тяжело дыша, стояли другие истребители. Гию, Танджиро, Мицури, Обанай, Санеми, Гёмей... все, кто выжил в Замке Бесконечности, были выброшены сюда. Они стояли, израненные, окровавленные, но живые, их лица были полны решимости. И в центре всего этого кошмара, возвышаясь над руинами, стоял Мудзан Кибуцуджи. Он тоже был выброшен из Замка, его чудовищная, пульсирующая форма казалась ещё более жуткой под открытым небом. Он зарычал, его тело исказилось от ярости, когда он осознал, что оказался под угрозой солнечного света. Амеко и Муичиро лежали на земле, пытаясь прийти в себя. Их раны не исчезли, усталость была всеобъемлющей, но они были здесь. На поверхности. На пороге самого важного рассвета в истории. Глаза Муичиро расширились, когда он увидел Мудзана, затем его взгляд скользнул по остальным Столпам и Танджиро. Они были готовы к финальной битве. Он сжал руку Амеко, его голос был слаб, но наполнен непоколебимой решимостью. — Рассвет… — прошептал он. Амеко кивнула, её взгляд был прикован к Мудзану. — Мы доживём до него, Муичиро-сама. Вместе. Это была их последняя битва. И её цена — само их выживание.