ГЛАВА LII — "Зови меня Муичиро"

Прошло ещё несколько недель. Утро было ясным и тёплым, солнце наконец-то заливало землю не тревожным предрассветным светом, а яркими, живительными лучами. Амеко, уже достаточно окрепшая, чтобы передвигаться без посторонней помощи, сидела на деревянной веранде Поместья Бабочки. Она наблюдала, как медленно расцветают глицинии, их лиловые грозди раскачивались на ветру, создавая умиротворяющий пейзаж. Её повязки стали меньше, а лицо приобрело здоровый румянец. Она вдыхала чистый воздух, пытаясь осознать, что мир теперь... безопасен. Раздался лёгкий скрип двери, ведущей изнутри дома. Амеко обернулась. На пороге, с трудом удерживая равновесие, стоял Муичиро. Он был в обычном кимоно, но его левая рука была аккуратно прибинтована к груди, а в правой он сжимал деревянный костыль. Его лицо всё ещё было бледным, волосы спадали на лоб, и выглядел он хрупким, как фарфоровая статуэтка. Это был его первый выход на улицу за всё время, и даже этот, казалось бы, простой шаг давался ему с огромным трудом. Каждая мышца его тела дрожала от напряжения. Его взгляд метнулся к ней, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на растерянность от яркого света и, возможно, лёгкое смущение от своей беспомощности. Муичиро улыбнулся, будто хвалился тем, что стоит на ногах. — Муичиро-сама! — Амеко вскочила на ноги так быстро, как только могла, несмотря на ноющую ногу. Она не думала, просто действовала. Она преодолела расстояние до него в два широких шага, подхватив его под уцелевшую правую руку. Муичиро не успел даже понять, что происходит. Она обняла его, приняв часть его веса на себя, прежде чем он успел потерять равновесие. Его тело было жёстким и напряжённым, но он не отстранился. Муичиро опирался на неё, его лицо находилось опасно близко к её плечу. Амеко почувствовала запах лекарств, глицинии и его собственный, едва уловимый аромат тумана. — Осторожнее, Муичиро-сама, — прошептала она, её голос был полон нежности и заботы. — Давайте… давайте медленно. Она осторожно повела его к веранде, помогая ему опираться на костыль, но держа его так, чтобы он чувствовал её поддержку. Муичиро ничего не сказал. Он лишь позволил ей помочь ему, его взгляд был прикован к её лицу, а губы были слегка приоткрыты, словно он хотел что-то сказать, но не находил слов. Они медленно добрались до веранды. Амеко осторожно опустила Муичиро на пол, усадив его на мягкую подушку, прежде чем опуститься рядом, её раненая нога протестующе ныла. Костыль Муичиро упал на деревянные доски с тихим стуком. Солнце ласково гладило их лица, принося тепло и покой, который казался почти нереальным после всего пережитого. Они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Муичиро прислонился к колонне веранды, его взгляд был устремлён вдаль, на раскинувшийся сад, где глицинии шелестели на лёгком ветру. Его лицо было расслабленным, насколько это было возможно, и Амеко почувствовала, как её собственное напряжение начинает отступать. Её сердце всё ещё билось учащённо от недавнего испуга – от того, как беспомощно он выглядел, пытаясь выйти в одиночку. Но теперь, сидя рядом, чувствуя его присутствие, она понимала, что всё это было не зря. Наконец, Муичиро повернул голову и посмотрел на неё. В его бирюзовых глазах, которые раньше часто казались пустыми или отстранёнными, теперь читалось что-то глубокое и тёплое. Он задержал взгляд на её лице, словно что-то обдумывая. — Амеко, — начал он, и его голос был тихим, почти неуверенным. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я… я хочу… чтобы ты больше не обращалась ко мне «Муичиро-сама». Амеко моргнула, удивлённо глядя на него. Она ждала чего угодно — вопроса о битве, о будущем, но не этого. Он чуть наклонил голову, словно пытаясь поймать её реакцию. — Мы прошли через многое, — продолжил он. — Ты… ты спасала меня. Снова и снова. Моя рука… — он слабо шевельнул ею, — она не будет прежней. Я… я уже не такой, как раньше. И ты для меня… не просто истребитель или… или чья-то подчинённая. Его взгляд стал более интенсивным, проникающим. — Обращайся ко мне… Муичиро. Просто Муичиро. Как к равному. Как… как к другу. Эти слова прозвучали как нежная мелодия в тишине, потрясая Амеко до глубины души. Муичиро, Столп Тумана, который всегда держал дистанцию, теперь просил её о близости, о равенстве. Это было не просто разрешение, это было приглашение, отбросившее все барьеры. Её щеки вспыхнули, а глаза наполнились новыми слезами, но на этот раз — от радости и глубокой нежности. — Муичиро… — прошептала она, пробуя его имя на вкус. Это звучало так… правильно. — Хорошо, Муичиро. Он слабо кивнул, и едва заметная тень улыбки тронула его губы. Это была почти невидимая улыбка, но для Амеко она значила больше, чем любые слова. В этот момент, сидя на веранде под весенним солнцем, они оба знали, что их жизни изменились навсегда. И не только потому, что демоны исчезли. Но и потому, что они нашли друг в друге нечто более ценное, чем просто товарища по оружию.