Тени прошлого

«Иногда истина сильнее страха, а прошлое никогда не спит».

***

Прошли дни с момента распуска отряда. Ни утренних построений с мерзким ветром на плацу, ни проверок оружия, ни резких приказов Миро, которые обычно вгоняли кровь в мышцы вместо кофеина. Тишина и непривычная пустота заняли место привычной дисциплины. Неожиданной роскошью стало быть представленными самим себе. В общем чате бойцов царила лёгкая ирония, когда все вроде бы свободны, но до конца расслабиться не умеют:

Агния: кто-то ещё не вылезает из кровати после распуска?  

Ливий: я за два дня успел прочитать два учебника по травматологии и спалить чайник  

Эва: наконец-то постирала форму  

Агния: 😏 у кого-то роман, да?  

Эва: нет  

Агния: значит, да

Последнее сообщение осталось без ответа. Вся группа отлично знала, если Эвтида промолчала, то либо она задумалась, либо в этот момент шнуровала берцы, либо ей банально было плевать. Все три варианта были одинаково вероятны. Эвтида проснулась этим утром чуть раньше будильника. Город всё ещё не решил, утро это или остаток ночи. Воздух в квартире был прохладным, и она какое-то время лежала уставившись в потолок, пытаясь разложить по полочкам мысли. Получалось плохо, всё упиралось в одно и то же лицо. Эвтида раздражённо выдохнула, сбросила одеяло и села на край кровати. На телефон пришло короткое сообщение от Миро: «Бастион—9. 13:00. Будь.» Душ оказался быстрым и почти механическим, горячая вода лишь на мгновение согрела плечи, смыла остатки сна и застрявшую в голове усталость. Она вышла из ванной, вытирая волосы наспех, зеркало в прихожей встретило ее запотевшим отражением. Эвтида привычным движением пригладила влажные волосы, убирая выбившуюся прядь за ухо. Лицо без макияжа оставалось резким, четкие скулы, внимательный взгляд и усталость, которую она тщательно прятала. Эва надела тёмную футболку с гербом подразделения на плече, сверху лёгкий тактический жилет, не громоздкий, а аккуратно подчеркивающий ее фигуру, мышцы будто вылепленные, но не мужские, настоящая женская сила, красивая и хищная. Куртка из плотной ткани скрыла лишние детали, но не могла спрятать тот факт, что Эвтида выглядела как всегда опасно хорошо. Штаны из прочного материала сидели плотно, подчёркивали ноги, в которых было больше выносливости, чем в половине мужской части отряда. Карманы были пусты, но место для оружия и ножа привычно оттягивало ткань. Берцы стояли у двери, зашнурованные так, чтобы надеть их можно было за считанные секунды. Она остановилась, поправила куртку, чтобы швы легли ровно. Лишняя небрежность сегодня могла выглядеть как вызов. На мгновение задержала взгляд на своём отражении, спокойное лицо, решительный взгляд, и в этом спокойствии пряталось напряжение, которое знала только она. Сегодня ей нужно было к Миро, и это не значило ничего хорошего. Выйдя из подъезда Эвтида на секунду задержалась на крыльце. Воздух был прохладным, пахло дождём, но асфальт ещё оставался сухим. Она вдохнула свежий воздух глубже. В такие утренние минуты всегда казалось, что мир живёт чуть медленнее. Её чёрный кроссовер стоял у тротуара. Гладкие линии корпуса, глубокая тонировка стёкол, блеск лака, в котором отражались серые дома. Машина смотрелась как продолжение самой Эвы, собранная, надёжная, и явно не обещающая ничего хорошего тем, кто сунется слишком близко. Ключи звякнули в пальцах, замок щёлкнул, двигатель загудел мягко и ровно, приборная панель загорелась холодным светом. Она привычным движением пристегнулась, проверила зеркала, положила ладони на руль. Всё было на своих местах, всё под контролем, будто не существовало мира вне этой капсулы. Дорога до базы Бастион—9 обычно занимала сорок минут, но сегодня город казался медленным. Поток машин тянулся, каждое перестроение требовало усилия, вся эта серая масса города решила проверить ее терпение. Эва держала скорость в районе семидесяти, не суетясь, но и не теряя темпа. В колонках негромко бубнило радио, ровный мужской голос диктора читал новости, поверх которого фоном играла какая-то ненавязчивая мелодия фоном для мыслей. Мысли, впрочем, всё равно возвращались к одному, разговору с Миро. Он никогда не писал «будь» просто так. Она вела почти на автомате, взгляд скользил по дороге, по зеркалам, по лицам случайных водителей. Внезапно боковое зеркало поймало чёрный силуэт. Машина, такой же тёмный кроссовер с тонировкой. Он появился резко, как будто из ниоткуда, и не снижая скорости, вплотную взял её вправо. Руки Эвы инстинктивно сильнее вцепились в руль. Колёса коротко ухнули на гравий обочины, кузов дернулся, но она удержала траекторию, мгновенно вернувшись на полосу. Сердце рвануло к горлу, но её лицо оставалось спокойным. — Да чтоб тебя! Доброе утро и тебе, — процедила она сквозь зубы. Кроссовер вырвался вперёд, не моргнув ни поворотником, ни даже намёком на извинение. Номера за слоем грязи читались плохо, солнце отражалось в заднем стекле, что было почти ничего разобрать. Идеальное «прости, я тороплюсь» от какого-то ублюдка. Эва на секунду задержала взгляд на ускользающем силуэте. Долгий миг, случайность или хвост? Но машина быстро влилась в поток и растворилась в утреннем городе. Никакой игры, обычный мудак за рулем. Она чуть расслабила плечи, отпустила руль ровнее, позволив дыханию выровняться. Таких лихачей полно, но всё равно ощущение чужой агрессии засело в подкорке, как лишний штрих к предстоящему дню. Город снова потянулся вперёд однообразными кварталами. Эва сосредоточилась на дороге, но мысли уже возвращались к другому — к базе, к Миро, к тому, что ждало её за этими дверями.

***

Амен проснулся от тяжести в груди, будто сон сам вытолкнул его наружу. Он сел на кровати, провёл ладонями по лицу, и пальцы задержались на висках, там всё ещё пульсировала усталость. На тумбочке лежали папки с отчётами, раскрытые и смятые в углах листы торчали во все стороны, напоминая о том, что ночь он провёл не сном, а бесконечными попытками связать факты воедино. Эти данные будто дразнили его, каждый намёк на правду тут же расплывался, превращаясь в новую загадку. Ночь не принесла сна, зато принесла твёрдое ощущение, что он должен держать себя в тонусе. Он сделал несколько серий отжиманий, затем приседания, работа на пресс, каждое упражнение шло отточенно, без лишних движений, он выполнял привычный ритуал, не дающий мыслям окончательно запутаться. В комнате стояла тишина, нарушаемая только его дыханием. Мышцы отзывались лёгкой болью, но эта боль была яснее и честнее, чем весь тот хаос в голове. Амен стоял босиком на полу, дыхание всё ещё сбивалось после последнего подхода. Его тело говорило само за себя, годы тренировок, дисциплина, привычка не щадить себя. Широкие плечи, мощные грудные мышцы, под кожей виднелась мощь, ни грамма лишнего. Пресс был рельефным, кубики выделялись чётко, но без показной сухости, это был живот бойца, а не фитнес-модели. Руки сильные, с выраженными мышцами предплечий, те самые, что держат оружие так уверенно. На свету вода после душа стекала по спине, скользя по рельефу мышц и исчезая в полотенце, небрежно накинутом на бёдра. Всё в его фигуре говорило о силе и постоянной работе над собой, о привычке выжимать максимум и не жалеть себя. Амен подошёл к окну. Стекло было слегка запотевшим, проведя рукой, он открыл узкую полоску обзора. Внизу пустовала площадка базы, редкие фигуры торопились к ангарам, слышался гул генераторов. Мир уже начинал день, а он так и не нашёл покоя в ночи. Взгляд невольно скользнул на окна напротив, там, где он увидел Эву в первый день на базе. Обычно там уже горел свет, иногда он замечал её тень за занавесками, слышал отдалённый шум, который так легко связывался с её присутствием. Но сегодня ничего, ни огня, ни тени, ни даже слабого движения. В его груди что-то сжалось, всплыли воспоминания о том прерванном поцелуе в ее городской квартире. Их губы лишь коснулись друг друга, и внезапный звонок, чужой шум, пощёчина, которая вырвала этот момент из рук. На губах осталась ощутимая горечь незавершённости. Он вспомнил тепло её кожи, дыхание, быстрый ритм своего сердца, когда она чуть отстранилась, испуганный взгляд. Как он хотел задержать этот миг и вернуться к нему. Эти мысли не отпускали, заставляя снова и снова прокручивать в голове этот момент, словно пытаясь найти в нём ответ, что будет дальше? С тяжёлым выдохом он отступил от окна. Холодная реальность ждала его на столе, отчеты, документы, рабочий день, который обещал быть непростым. Амен оделся быстро, простая тёмная рубашка, джинсы, ни одной лишней детали. Всё сидело аккуратно, каждое движение было собранным. Он взял планшет с последними данными и на секунду задержался у окна, снова взглянув на пустую квартиру напротив. Света там так и не появилось. Пустота смотрела в ответ и лишь усиливала мысль, что что-то идёт не так. В голове всплыли обрывки ночного разговора с Ливием, тот говорил усталым голосом, с привычной осторожностью, но между строк проскальзывало больше, чем он хотел выдать: — Я нашёл кое-что среди вещей Исмана, — Ливий тогда помедлил, проверял, стоит ли вообще продолжать. — Блокнот. Почти пустой, но на последних страницах есть заметки. Короткие, обрывочные. Ничего прямо не сказано, но похоже, он что-то подозревал. И не доверял никому, даже мне. Амен тогда лишь нахмурился. Слишком мало фактов, слишком много сомнений, но Ливий протянул ему тонкий, потрёпанный блокнот, тот был почти пустой. На страницах короткие записи, похоже сделанные на бегу: «21:40. Южные склады. Опоздал. Вторая машина». «02:15. Он снова уходил. Не отвечает на вызовы». — Вроде бы обычные наблюдения, — тихо сказал Ливий. — Но потом они совпали с теми часами, когда Сета не было на базе, и именно тогда случались диверсии или утечки. Амен провёл пальцем по строчкам. Почерк был нервным, буквы словно дрожали. Инициалы «С.» на другой странице. — Ты уверен, что речь про него? — спросил он, не поднимая глаз. — Слишком много совпадений, — Ливий выдохнул. Эти слова застряли в голове. Исман всегда был осторожным, даже чересчур, но если он действительно оставил намёки, значит, видел опасность раньше всех, и теперь уже поздно спросить у него напрямую. Мысли крутились кольцом, блокнот, странные обрывки, возможное предательство. Сейчас нужно было сосредоточиться на ближайшем шаге. Весь мир сузился до одной точки, кабинет Миро в «Бастион—9» и разговор, который мог многое изменить.

***

Тёплый утренний свет падал на бетонные дорожки базы, отражаясь в глянце бронированных автомобилей и металлических стенах зданий. Воздух был прохладным, но в нём уже чувствовалась приближающаяся жара дня. Эва шла по территории, держа руки в карманах куртки, слегка сдвинув брови от волнения и внутреннего напряжения. Каждый её шаг отдавался эхом, резонируя с биением сердца. В тот же момент, с другой стороны двора, появился Амен. Его взгляд мгновенно схватил её силуэт, стройный, уверенный, с лёгкой тенью усталости в глазах. Он сделал несколько быстрых шагов, и между ними сократилось расстояние. Они встретились взглядом, в нем вспыхнула целая буря эмоций, от нежности до притяжения, от сомнения до желания. Ни слова не было произнесено, но в воздухе повисло напряжение, которое невозможно было игнорировать. Амен чуть наклонил голову, губы приоткрылись, готовясь сказать что-то важное, но отступил. Эва ответила едва заметной улыбкой, голос застрял в горле. — Привет, — наконец выдавила Эва, слегка кивнув. — Привет, — ответил Амен, с едва уловимой теплотой. Эва заметила, как его плечи чуть расслабились, и это маленькое движение будто говорило: «Я рад, что ты здесь». В груди заиграла тревога и любопытство одновременно. Амен же видел в её взгляде лёгкую усталость и ту скрытую собранность, что делала её сильной, но при этом трогательно уязвимой. — Ты сегодня рано, — сказал он, тонкой поддразнивающей ноткой, проверяя реакцию. — Не могу спать, — ответила Эва, сдерживая улыбку. — А ты? — Та же история, — коротко бросил он, но в этом «та же история» звучало больше, чем слова могли сказать, ночь без сна, мысли о миссии и о ней, которая словно появилась из ниоткуда и осталась в голове. Они двигались по коридору и каждый шаг отдавался эхом. Эва ловила мельчайшие движения Амена, чуть сдвинутый ворот рубашки, напряжение в руках, привычку проверять пространство вокруг. Её собственные движения стали мягче, но внимательнее, привычка держать себя в форме, но сердце всё равно подскакивало. Дойдя до лифта, Амен нажал кнопку. Двери с тихим скрежетом разъехались и они вошли внутрь. Лифт плавно двинулся вниз. Теснота сделала их дыхания более ощутимыми, но вместо дискомфорта возникло странное ощущение близости. Лифт сделал остановку на среднем этаже, двери мягко открылись. На платформе стояли Ливий, Агния и Дия. — Вы тоже на базе? — удивилась Эва, улыбаясь, пытаясь скрыть лёгкое напряжение. — Да, — расплылась в улыбке Агния. — Я вообще никуда не уезжала, — добавила мягко Дия, с едва заметной насмешкой. Её глаза пробежались по Эве и Амену, читая между строк. Ливий, слегка приподняв бровь, произнёс: — В обед можно всем вместе перекусить в столовой. Думаю, обсудим кое-что. Эва кивнула, слегка покраснев, поймав взгляд Амена. Он едва заметно улыбнулся про себя, внутренне отмечая, как много сейчас смысла скрыто в этом коротком мгновении. Лифт отправился дальше, и остановился на нужном этаже. Эва с Аменом пошли по коридору, и каждый шаг становился частью их молчаливой «разговорной игры», взгляд, пауза, короткий обмен эмоциями без слов. Каждый момент напоминал о том, что между ними есть невысказанное напряжение, которое они оба ощущают, и эта невидимая нить делала их шаги легче и одновременно тяжелее, так, как бывает только перед важным разговором или миссией. Эва про себя перебирала мысли:  Что хочет сказать Миро? И почему у меня в груди снова эта тяжесть, когда я рядом с ним? Надо держать себя в руках, сейчас не время для… Она отмахнулась от мыслей, сжимая кулаки в карманах куртки. Амен шел рядом, и в его голове тоже было неспокойно:  Сколько она знает? Что скажет Миро? И почему я всё время думаю о ней, вместо того чтобы сосредоточиться на фактах? Мгновение, когда их взгляды снова встретились, было коротким, почти случайным, но в нём слышалась тишина, наполненная пониманием, они оба знают, что день будет непростым, и оба ощущают невысказанное притяжение, которое нельзя игнорировать.

***

Кабинет Миро всегда казался Эвтиде отдельным миром внутри базы — это не просто помещение, а пространство, где каждый предмет был на своём месте и каждый сантиметр дышал дисциплиной. Тяжёлый дубовый стол, полированные до блеска напольные часы в углу, ровные стопки документов. На стене карта, испещрённая красными и синими метками. Миро сидел за столом, склонившись привычно над бумагами, но когда дверь закрылась за ними, он поднял глаза. Взгляд цепкий, за секунду он успел взвесить и оценить обоих. — Садитесь, — коротко бросил он, указывая на два стула напротив. Эвтида села чуть вбок, оставив между собой и Аменом полшага пространства. Тот опустился на стул спокойно, не меняя выражения лица. — Начну без вступлений. Мы нашли подтверждение, — начал Миро, глядя на племянницу, — о том, кто был причастен к смерти твоих родителей. Эвтида вытянулась стрелой: — Мы Нашли? Значит… вы оба знали что-то? — Я знал условно, — Миро отвёл взгляд на папку, — но не был уверен. — Не был уверен? — её голос внезапно стал резче. — Вы знали оба, что кто-то их убил, и молчали? — Я хотел тебя защитить, — в его тоне прозвучало то, что можно было принять за оправдание. — Ты была ребёнком, и я не знал, кто именно из наших был замешан. Открыть всё раньше значило бы подвергнуть тебя опасности. — А Амену рассказать можно? — она бросила короткий, острый взгляд на напарника. — Ему пришлось знать, — ответил Миро ровно. — Он наткнулся на ту же цепочку данных, что и я. Скрывать дальше было бессмысленно. Эвтида стиснула зубы. — Значит, мне — бессмысленно. Миро наклонился вперёд. — Эвтида, то, что я сейчас скажу, не просто старое дело. Это цепляется за наши текущие операции. Внутри у неё всё перевернулось. — Имя. Миро помедлил. — Кай Шарп. Он был в последней операции вместе с твоими родителями и с отцом Амена. Она замерла. — Отец Амена? — слова застряли в горле. Амен чуть опустил голову, но его взгляд оставался жёстким. — Мой отец не предатель. — Никто этого и не утверждает, — Миро смотрел на него серьёзно. — Но он был свидетелем. Возможно, единственным, кто видел, как Кай слил координаты врагу. После этого началась цепочка событий, которая закончилась гибелью твоих родителей, Эвтида. Тишина стала почти невыносимой. Только ровный гул вентиляции заполнял паузу. Эва медленно поднялась из кресла. — Я хочу знать всё. Каждую деталь. Как это было, кто ещё участвовал, и почему за все эти годы ты молчал. Миро кивнул. Он открыл старую, потёртую папку с грифом «НИЛ–0 / Восток». На первой странице выцветший штамп: "Совершенно секретно". — Это было пятнадцать лет назад, — начал он, перекатывая в пальцах старую флешку. — Тогда мы работали в закрытом проекте под кодом «НИЛ–0». На бумаге — это была исследовательская программа по защите стратегических объектов. В реальности, мы разрабатывали технологии, которые могли контролировать людей. Не метафорически. Управление через биометрические ключи, внедрённые прямо в нейронные цепи. Он поднял глаза на Эвтиду: — Твои родители были в боевом звене. Лучшие в своей паре. Они не терпели грязных игр и всегда шли до конца. Пальцы Миро чуть сильнее сжали флешку. — Родители Амена были полевиками и инженерами. Они отвечали за технику, маскировку, шифры. Не участвовали в конфликтах напрямую, но всё видели. А Кай специалист по подрывным схемам. Аналитик, стратег, мозг некоторых операций. Он верил, что проект «Восток» — шанс спасти мир от хаоса, но спасение он видел в полном контроле. Голос Миро стал совсем глухим: — Начался раскол. Кто-то считал, что технология угроза. Твои родители, Эва, были среди них. Я тоже. Мы хотели всё предать огласке. Кай, и те, кто с ним, были против. И тогда, в одну ночь, всё оборвалось. — Кто отдал приказ? — Кай, — ответил Миро. — Это было согласованное решение лагеря. И… — он перевёл взгляд на Эвтиду — Очевидно сейчас есть последователи его идей, после его смерти. Эвтида почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Значит, последователи. Миро кивнул. — Кто-то из близких к вам сдал координаты. Мы так и не узнали, кто именно… Он помолчал, а потом добавил: — Я ушёл. Забрал тебя, Эва, и перевёлся на другую базу. Родители Амена ушли в обучение. Теперь ты знаешь столько же, сколько я, — подытожил он. — И ты знал? — спросила она Амена резко. — Догадался, что слив среди своих в тот же вечер, — ответил он, не пряча взгляда. — Но у нас не было прямых доказательств. Амен откинулся на спинку стула. Эвтида почувствовала, как в груди поднимается странная, колючая тревога. В коридоре за дверью кто-то прошёл, скрипнув подошвами. — Это старые раны, но помнить о них нужно. Потому что крысы редко бывают одиноки. Эвтида молча кивнула, но в глубине, мысли уже начали складываться в опасную цепочку. — Твои родители… — Миро замялся, — не погибли случайно. Это была зачистка. — Я и так это знала, — отрезала она, в голосе звенело. — И ты молчал? — Я ждал момента. — Ждал? — голос её дрогнул. — Это было у меня дома, Миро. Я стояла в дверях детской, когда их расстреляли. Люди в нашей форме. И ты… всё это время… — Эвтида смотрела на него, словно видела впервые. — И теперь об этом знает и он, — кивок в сторону Амена, — а я узнаю последней. Эва сжала кулаки, дыхание стало прерывистое. Взгляд метался от Миро к Амену, и сердце колотилось и рвалось наружу. — Ты… — голос срывался, слова рвались на куски. — Ты знал? Ты знал всё это время и молчал?! — Она резко подорвалась и бросилась к Амену, — Амен, что за дерьмо?! Он поднял руки, но это только разозлило её ещё больше. — Я искал факты, чтобы быть уверенным, чтобы не втянуть тебя в ловушку. — Ловушку?! — Эвтида рассмеялась сдавленно через зубы. — А я тут как последняя идиотка сидела и жила, а ты хранил информацию? И теперь играешь спасителя? — Я не мог тебе сказать раньше, — его голос обострился, он тоже поднялся с места. — Не мог или не хотел? — она шагнула ещё ближе, глаза горели огнём. — Ты думаешь, что можешь решать за меня, кто жив, а кто мёртв? Что я не имею права знать? Что я должна была ждать твоего «момента»? Миро лишь молча наблюдал, он не вмешивался. Эвтида, дрожа от гнева, сделала шаг назад, резко отталкиваясь от стола, словно ей нужно было пространство, чтобы не сорваться. — Ты! — снова на Амена. — Всё это время ты был рядом, и я думала, что могу на тебя полагаться. А теперь? Теперь я не знаю, кого винить сильнее, тебя или того ублюдка, что убил моих родителей! Эмоции переполняли её, гнев, боль, предательство. Амен стоял тихо, без привычной уверенности. Его взгляд был с оттенком вины, но он не мог отступить. — Эва, я... — начал он, но она резко подняла руку, заставляя его замолчать. — Не смей! — с угрозой бросила она. — Не смей оправдываться! Эвтида вылетела из кабинета Миро, ярость буквально исходила от неё, она не смотрела ни по сторонам, не слышала предупреждений. Амен в пару шагов нагнал её рядом, предчувствовал её импульс. Он шагнул перед ней, ловко перехватив руку, когда она размахнулась кулаком. Сила бойца, его руки твёрдые, уверенные, не дающие ей пройти, сочеталась с какой-то тяжёлой и почти осязаемой страстью. — Эва, остановись, — сказал он низко. Его взгляд не отпускал её, пронизывая, видел каждую эмоцию, каждый порыв гнева и желание контролировать момент. Она вырвалась из его рук, но напряжение между ними стало ощутимо осязаемым. Глаза Эвтиды сверкали, дыхание прерывистое, губы сжаты, а кулак продолжал сжиматься, готовый к бою. — Отойди! — выдохнула она сквозь зубы, чувствуя, как в груди поднимается дикий жар. — Не дам тебе ударить меня, — ответил Амен уверенно, его тело было близко, почти соприкасаясь с её, но он стоял как стена, сильный, непреклонный, дерзкий. — Не сейчас, Эва. Их взгляды столкнулись, огонь Эвтиды и непреклонность Амена создавали напряжение, которое можно было резать ножом. Каждый вдох, каждый шаг, каждое движение, как игра на грани, где и гнев, и страсть переплетались, не давая им ни секунды покоя. Эвтида дернулась ещё раз, но Амен был быстрее, его сила и контроль подавляли её импульсы. В этот момент она ощутила, что он рядом, он опора и вызов одновременно, он тот, кто может сдержать её ярость и одновременно свести с ума. На мгновение, короткое, как вспышка, всё остальное перестало существовать, только они двое, напряжение и желание, гнев и страсть, смешавшиеся в одном взрыве эмоций, который невозможно было остановить. — Мне нужно остыть, — выдохнула она, отпуская гнев. Амен не говорил ни слова, лишь чуть наклонил голову, наблюдая за каждым её движением. Его взгляд следовал за ней, когда она, всё ещё сжимающая кулаки, направилась в сторону столовой. Каждый шаг отдавался внутренней бурей, но Эвтида старалась собрать себя, чтобы хотя бы выглядеть спокойной перед остальными. В столовой её ждали Ливий, Агния и Дия, а также возможность на несколько минут отвлечься от того, что только что произошло. Коридор казался длинным, эхом отдавалось её напряжённое дыхание. Она знала, что Амен идёт следом. Сегодняшнее утро перевернуло всё, и теперь ей нужно было собраться.

***

В столовой «Бастион-9» стоял привычный гул, кто-то спорил о результатах утренней тренировки, кто-то жевал в тишине, уткнувшись в планшет. За дальним столиком, возле окна, собрались Дия, Ливий, Агния, Эвтида и Амен. На подносе Ливия дымилась тарелка с супом, Агния жевала яблоко, а Дия, как всегда, держала кружку черного кофе, даже не притрагиваясь к еде. — Так, — Агния откинулась на спинку стула и глянула на всех с видом человека, который придумал великое, — сегодня вечером предлагаю выбраться в бар. Новый, возле пристани. Говорят, там неплохая музыка и коктейли. — Опять коктейли? — хмыкнул Ливий, отломив кусок хлеба. — После твоих «неплохих коктейлей» мы в прошлый раз возвращались на такси, которое пришлось ловить в трёх кварталах. — Ну, зато было весело, — улыбнулась Агния, отмахиваясь. — Так что? Кто идёт? Дия поставила кружку на стол и, чуть прищурившись, повернулась к Амену: — А ты придёшь? Амен поднял на неё взгляд из-под бровей. — А с чего ты так интересуешься? — Чисто для статистики, — отозвалась она с едва заметной улыбкой. — Хочу знать, сколько у нас будет скучных и сколько весёлых. Эва, до этого молча ковырявшая вилкой курицу, скользнула взглядом между ними, но ничего не сказала. — Ну, а ты? — Дия резко сменила адресата, поворачиваясь к Эвтиде. — Присоединишься или опять будешь запираться в зале для тренировок? Эва подняла бровь, но уголки губ дрогнули. — Посмотрим по настроению, — коротко ответила она, и этого почему-то хватило, чтобы Агния расплылась в довольной улыбке. — Отлично, — подытожила та. — Значит, шанс на весёлый вечер есть. За окном уже начинало темнеть, и лёгкое напряжение в воздухе сменилось тихой, почти дружеской атмосферой, на мгновение все могли забыть о миссиях и предателях. Когда ужин подходил к концу, Ливий и Дия встали почти одновременно, забрав свои подносы. Агния, всё ещё с улыбкой, пошла следом, болтая о том, как будет выбирать плейлист в баре. Эва задержалась у окна, собирая остатки еды в одно место на подносе. Рядом остался только Амен, спокойно доедавший ужин. — Не любишь бары? — тихо спросил он, не поднимая глаз, но явно обращаясь к ней. Эва пожала плечом. — Иногда. Есть дела поважнее, чем слушать чужие пьяные истории. Амен чуть усмехнулся, отставляя пустую тарелку. — А если я скажу, что мог бы рассказать одну трезвую, но интересную историю, пойдёшь? Эва повернула голову, оценивая его. — Всё зависит от истории, и от того, насколько она правдива. — Могу гарантировать только, что расскажу её тебе. На секунду между ними повисла тишина, нарушаемая лишь звоном посуды где-то в глубине кухни. Эва отвернулась первой, подхватив поднос. — Посмотрим, Кросс, — бросила она через плечо и пошла к выходу, оставив его с лёгкой, почти невольной улыбкой.