Чужая игра

«Тот, кто входит в чужую игру — теряет свои правила.

Кто доверяет без сомнения — теряет всё.»

***

Эвтида выскользнула из столовой, не оборачиваясь и не бросив ни слова на прощание. За спиной ещё слышался смех и приглушённые голоса, но её сердце билось так громко, что перекрывало всё. Каждый шаг по коридору отдавался в висках тяжёлым гулом, будто сама база подстраивалась под её раздражение. — Чёрт… — выдохнула она себе под нос и сильнее сжала кулаки. Она пыталась вытолкнуть из головы разговор с Миро, но вместо этого мысли цеплялись за другую фигуру. За того, кого видеть не хотела, но всё равно ловила его взгляд через комнату. Амен. «Ненавижу его. Ненавижу эту самоуверенную ухмылку, эти спокойные глаза, будто он всё знает лучше меня. Ненавижу, что рядом с ним я теряю равновесие». И тут же внутри вспыхнуло то самое чувство, от которого она злилась ещё больше. Тянуло к нему. Против воли. Против разума. Ненавидеть и хотеть одного и того же человека — это как держать в руках гранату без чеки, ведь ты точно знаешь, что рано или поздно рванёт. Эвтида захлопнула дверь своей комнаты и на секунду прислонилась к ней спиной. В груди все еще клокотал злой ком, пальцы дрожали, то ли от злости, то ли от напряжения. Она осталась одна, но одиночество не приносило облегчения. Куртка полетела на спинку стула, сама она рухнула на кровать, и тут же вскочила обратно, будто матрас обжёг. — Да чтоб тебя! — Эвтида прошлась туда-сюда, хватая себя за волосы. — Я что, совсем дура? С ума схожу? В зеркале отразилось уставшее лицо. Тени под глазами выдавали бессонные ночи. — Нет, — произнесла она твёрдо, вглядываясь в собственное отражение. — Я никому не позволю думать, что меня можно сломать. Ни Амену, ни Миро, ни… Имя Сета всплыло само. Её дыхание сбилось, в груди что-то сжалось. — И уж точно не тебе, предатель. Едва она произнесла эти слова, на тумбочке завибрировал телефон. Экран загорелся, высветив имя, которое она больше всего не хотела видеть. «Сет». Пальцы сжались, но она всё равно разблокировала телефон. Сообщение было коротким: «Моя лиса. Ты всё ещё играешь в справедливость? Смотри, чтобы не запуталась в собственных сетях. Дядюшкины стены тебя не спасут. Осторожнее. Иногда капкан щёлкает неожиданно». Эвтида почувствовала, как ледяная игла пробежала по позвоночнику. Руки задрожали, но в ту же секунду она стиснула зубы и отбросила телефон на кровать. Когда-то от его сообщений у неё учащался пульс, теперь же внутри поднималась только тошнотворная смесь ярости и боли. — Лиса… — почти прошипела она. — Думаешь, я испугаюсь? Думаешь, я всё ещё твоя лиса? Ещё посмотрим, кто кого загонит в ловушку. Она откинула голову назад, сделала глубокий вдох. В груди тесно. Идея ударила внезапно, как вспышка. Бар. Там будет шум, люди, музыка, алкоголь — всё, что заглушает мысли. — Нет, — произнесла она твёрдо, глядя себе прямо в глаза. — Лиса умеет больно кусаться. Эва усмехнулась самой себе и уже спокойнее добавила: — Ну что, Рашид, поднимем ставки? Если жизнь решила играть против тебя — сыграй жёстче. Эвтида распахнула шкаф и начала вытаскивать одежду. Сегодня она выйдет так, чтобы никто и не подумал, будто её что-то сломало. Сегодня она будет сиять. Рука по привычке потянулась к черной футболке и джинсам, но она резко остановилась, словно отдернула себя: — Нет. Сегодня — не в «дежурной форме». Сегодня так, чтобы у всех челюсти поотвисали. Она приложила платье к себе, глядя в зеркало, и на миг задержала дыхание. В отражении на неё смотрела не боец «Бастиона», не девчонка, выросшая среди приказов и тренировок, а женщина — собранная, с холодным взглядом и лёгкой тенью насмешки в уголках губ. Это платье будто открывало её заново, возвращало ту часть, которую она давно прятала за бронёй дисциплины. Скользнув взглядом по ткани, она отметила, как идеально ложатся линии, строгий верх, подчёркивающий ключицы, высокая линия горловины, скрывающая всё лишнее, и плавный силуэт, тянущийся вниз, цепляющий взгляд даже сильнее, чем если бы она надела что-то откровенное. В этом наряде было достоинство и вызов одновременно. Она аккуратно натянула платье через голову, почувствовала, как эластичная ткань мягко обтянула её фигуру, словно вторую кожу. Эвтида подошла к зеркалу. Из ящика достала чёрную бархатную коробочку с серьгами-гвоздиками. Блеск серебра и холодное сияние крошечных камней. Макияж ей нужен был не для сцены и не для праздника. Чёткие стрелки, тёмная тушь, немного помады. Она знала, этого будет достаточно, чтобы подчеркнуть резкость её черт. Волосы распущенные, прямые, лишь одна тонкая косичка на виске, как деталь, которая сохраняет её индивидуальность даже в этом образе. Каждое движение выверенное, как будто она собирала не женщину, а новый боевой образ. Только оружием теперь были её глаза и её походка. Застегнув на запястье простые часы с металлическим ремешком, она посмотрела на себя ещё раз. Она знала, сегодня это платье станет её бронёй и одновременно капканом кое для кого. Ноги в туфли на высоком каблуке. Первые шаги были непривычными, как чужими, но уже через минуту она поймала баланс. Эвтида в последний раз взглянула на себя в зеркало. Проверила предметы — телефон, деньги, ключ-карта базы. Всё на месте. В отражении не солдат, не агент, а женщина. В её улыбке скользнуло что-то хищное, почти жестокое. — Ну что, Амен, — тихо произнесла она. — Давай посмотрим, кто из нас первый проиграет.

***

Коридор базы встретил её холодным светом ламп и шумом вентиляции. Серые и безликие стены. Здесь красота всегда считалась лишней роскошью, важнее дисциплина, форма, оружие, отчёты. Стоило Эвтиде ступить на пол, как привычная серая лента пространства дрогнула. Каблуки отмеряли шаги звонко, уверенно, неуместно громко в этом строгом месте. Каждый удар будто нарушал внутренний ритм базы, выбивая из него непрошеную ноту. Мимо прошёл дежурный техник, и едва заметно сбился с шага, уставившись на девушку так, словно впервые видел женщину в платье. Другой агент, с папкой под мышкой, притормозил у стены, казалось забыл, куда шёл. Их взгляды прилипали к ней, как к искре, упавшей в темноту. Эвтида не смущалась. Она шла прямо, спина ровная, плечи расправлены. В её походке не было заискивания или желания понравиться. На лифте двери раскрылись медленно, с металлическим скрипом. Внутри стояли двое агентов, о чём-то переговариваясь, но когда она вошла, слова оборвались. Мужчина кашлянул, он подавился собственным дыханием, женщина нервно поправила пиджак. Эва встала к зеркальной стенке кабины, не глядя прямо на них, но прекрасно зная, их взгляды скользят по её отражению, выдают всё — удивление, лёгкое смущение, интерес. Лифт поехал вниз. Сердце било ровно. Она почти наслаждалась этим напряжением предвкушая отдых в компании своих друзей в баре.

***

Когда Эвтида подъехала, бар уже жил своей вечерней жизнью, из окон лился мягкий свет, приглушённые голоса сплетались с музыкой, в воздухе витал дым с примесью алкоголя. У входа она на секунду задержалась, мысленно проверяла, готова ли сама к этому выходу. Слева, у окна, за столиком сидели Агния и Ливий. Агния в лёгкой позе, с сигаретой в тонких пальцах, глаза блестели насмешкой, её улыбка была лёгкой, чуть вызывающей, и, казалось, она нарочно искала повод для колкости. Ливий наоборот, спокоен, собран, но взгляд выдавал напряжение, его полуулыбка не касалась глаз, она была больше жестом вежливости, чем настоящим чувством. Эвтида вышла из машины, каблуки уверенно зазвучали по плитке. Платье обтягивало её фигуру слишком плотно. — Ну вот и наша воительница, — с игривой усмешкой бросила Агния, поднимая брови и стряхивая пепел в пепельницу. — Миро задержал, — спокойно ответила Эвтида, садясь напротив. Ливий поднял глаза, задержал взгляд на ней чуть дольше обычного. — Сегодня у всех напряжённый день. Ты не одна, Эв, — сказал он мягко. Через пару минут к их компании подошла Дия. Её шаги были тихими, почти невесомыми, а улыбка, как всегда, уравновешенной и тёплой. Она скользнула взглядом по Эвтиде, но ничего не сказала, просто опустилась на свободный стул. И именно в этот момент, словно всё пространство вокруг чуть замерло, от барной стойки медленно отошёл Амен. В руках он держал планшет с меню, но пальцы уже были напряжены, взгляд застыл. Он заметил её. Его глаза обычно спокойные, холодные, привыкшие просчитывать угрозы и расстояния до цели, впервые будто потеряли контроль. Взгляд скользнул по её платью, задержался на линии плеч, на изгибе талии. В висках отозвался удар крови. Он никогда не считал себя человеком, которого можно выбить из равновесия, но сейчас сердце упало куда-то вниз, а в груди нарастало чувство восхищения. «Чёрт… — промелькнуло у него в голове. — Она слишком красива.» Его шаги к столику были медленными. Когда он остановился позади, слишком близко к ней, чтобы она могла почувствовать его, голос прозвучал низко, почти срываясь на хрип: — Милая, милая Эвтида. Он произнёс её имя так, будто оно само обожгло ему язык. Его рука едва коснулось её плеча, и в тот миг ей показалось, что воздух вокруг сгущается. Бар был полупустой, но шум гудящих разговоров создавал фон, который только усиливал накал на их столе. Эвтида села напротив Агнии, скрестив руки на груди, а та уже с сигаретой в руке облокотилась на стол, глаза сверлили её. Ливий тихо попивал свой напиток, наблюдая за происходящим, а Дия сидела спокойно, с лёгкой улыбкой, пытаясь поймать каждое движение, чтобы вовремя разрядить обстановку. — Ну что, — Агния начала, отпивая пиво из стакана, голос с едкой ноткой. — Сет, ребята… это полный отстой. Он всех сливал, и мы только теперь осознаём. Эвтида, ты тоже могла это заметить, но… как обычно, закрыла глаза. Эвтида нахмурилась: — Закрыла глаза? Агния, ты серьёзно? Я не могла действовать на эмоциях. И за это время уже всё поняла. — Поняла? — Агния резко дернула плечом, сигарета слегка наклонилась. — Исман умер, Эв! Он погиб, а ты всё сидела в своём идеальном пузыре, веря в «невероятное». Сколько ещё нужно жертв, чтобы ты открыла глаза? — Хватит, — Амен тихо шагнул вперёд, положив ладонь на край стола, стараясь удержать ситуацию. — Агния, ты перегибаешь. Эмоции не помогут никому, особенно сейчас. — Эмоции? — Агния подскочила, голос дрожал от злости. — А, ну да! Ты же пример холодного профессионала, Амен! А сам сколько уже врёшь себе, что всё под контролем? — Эм… — Ливий поднял глаза, сдержанно, но чётко. — Слушайте, мы же не дети. Если сейчас будем мериться злостью, мы потеряем фокус. И Сет всё это использует. — Ты ещё смотри, Ливий! — Агния наклонилась вперёд, глаза блестят. — Эвтида могла видеть, как он играет нами! Она знала, что этот предатель уже убивает, а всё закрывала глаза ради «правды»! — Это не так! — Эвтида вскочила, кулаки сжаты, лицо горело. — Я не могла поверить, что он предатель! И теперь ты меня обвиняешь в том, что Исман умер? — Именно! — Агния уселась обратно, жестко, словно вбрасывая нож в рану. — Ты шла за «правдой» слишком медленно, и пока ты раздумывала, он убивал людей за спиной. — Я не могу нести ответственность за то, что сделал Сет! — Эвтида задыхалась от злости, шагнула ближе к Агнии, глаза искрились. — И хватит говорить, что я виновата во всём! Я уже… — тут она остановилась. — Уже поздно, Эв! — Агния хлестко бросила взгляд. — Уже слишком много людей заплатили! Дия тихо, почти шёпотом, вмешалась: — Девочки, хватит. Ссора ни к чему не приведёт. Мы должны собраться, а не делить обвинения. — Да, Дия, конечно! — Агния фыркнула. — Легко тебе говорить! Ты же всегда держишь дистанцию. А Эвтида, как всегда, думает, что её «не трогают». — А я тебя спрашивала? — Эвтида зарычала, ещё раз шагнув ближе. — Что, ты за меня переживаешь? Или просто ищешь повод меня унизить? — Я ищу правду! — Агния вскочила, вся дрожащая от эмоций. — И если кто-то ещё думает, что Сет не при чем, то это идиоты! — Хватит! — Амен резко шагнул между ними, поднимая руки, как будто пытался физически разделить дуэль. — Вы что, с ума сошли? Эвтида тяжело вздохнула, спина горела от злости. — Иди к черту, Агния! Я ухожу, — бросила она, не оборачиваясь. — Надо проветриться. Агния кинула ей вслед: — Отлично, побег. Как обычно. — Она махнула рукой, скривившись, — а я на улицу. Немного свежего воздуха, и покурить, пока ярость не разрушила весь бар. Дия с Ливием молча наблюдали, будто уже привыкли к таким вспышкам. Амен стоял рядом, напряжённые плечи, ещё минута, и он бы не смог удержать себя, чтобы не вмешаться снова.

***

Эвтида резко толкнула дверь уборной и зашла внутрь. Холодный свет лампы резал глаза, белая плитка отражала её собственное напряжённое лицо. Она опёрлась ладонями о раковину, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь сбросить раздражение после ссоры с Агнией. Сердце всё ещё колотилось. Дверь тихо приоткрылась, и в помещение зашел Амен. Он не сказал ни слова, закрыл дверь плечом, шагнул ближе. Его взгляд был тёмным и опасным. Эва, заметив его отражение в зеркале, резко развернулась. — Какого черта, Кросс? — голос у неё дрогнул, но она сделала вид, что это раздражение. — Даже сюда приперся? — Приперся. Убедиться, что ты в порядке, — низко ответил Амен и шагнул ближе. — Я в полном порядке, — она вскинула подбородок, — и, между прочим, это женская уборная. — Забавно, — губы Амена скривились в лёгкой усмешке, — но именно здесь я тебя и нашёл. Он сделал ещё шаг, и она инстинктивно попятилась назад. — Отойди, — прошипела Эвтида, прижимая ладонь к его груди, но он лишь положил свою руку поверх её. — Ты всегда такая дерзкая, — его голос стал ниже, почти хриплым. — Думаешь, сможешь оттолкнуть? Она прищурилась, пытаясь скрыть, как сердце забилось быстрее. — Думаю, смогу, — она слегка передразнила его интонацию, — если захочу. Он усмехнулся и наклонился так близко, что горячее дыхание коснулось её щеки. — А если не захочешь? Эва сжала зубы. — Не играй со мной, Амен. — Я не играю, — его ладонь скользнула к её талии, пальцы уверенно впились в ткань платья. Она сделала ещё шаг назад, упершись спиной в кафельную стену. Амен не дал ей ни сантиметра, ладонью закрыл пространство рядом с её головой, а второй рукой перехватил запястье. — Отвали, — прошипела она, пытаясь вырваться. — Скажи это ещё раз, — его дыхание обжигало кожу возле уха. — Но так, чтобы я поверил. Между ними повисла тишина. Эвтида дышала быстро, щеки разгорелись, но губы не послушались. Амен усмехнулся, почти коснувшись её губ. — Не похоже, что ты этого хочешь. Она попыталась оттолкнуть его, но сама же оказалась ещё ближе, когда он скользнул ладонью вниз по её спине. Она вскинула глаза, их взгляды столкнулись. Внутри всё дрогнуло, смесь ненависти, желания, злости. — Ты сейчас сводишь меня с ума, — выдохнула Эвтида, сама не заметив, как эти слова сорвались. — Отлично, — он сжал её запястье крепче и провёл губами по линии её щеки, почти касаясь, но не давая настоящего поцелуя. — Тогда мы в равных условиях. Эвтида резко повернула голову и едва не задела его губами. — Ты слишком дерзкий, Кросс. Амен тихо рассмеялся, обжигая смехом у самой кожи: — А ты слишком красива. Она снова попыталась оттолкнуть его, но вместо этого только сильнее прижалась к стене. В груди всё смешалось — страх потерять контроль и дикое желание, чтобы он не прекращал. — Ты правда думаешь, что я остановлюсь? — Амен поднял бровь. Эвтида открывает рот, чтобы ответить колкостью, но слова тонут, когда его губы накрывают её. Поцелуй резкий, властный, горячий, настойчивый, требующий. Он не оставляет пространства для сомнений, только вкус, напор и ощущение, что стены замкнулись. Её первая реакция сопротивление, плечи напряжены, она упирается ладонью в его грудь, хочет оттолкнуть, но чем сильнее он целует её, тем больше уходит злость в дрожь. Его дыхание смешивается с её, пальцы соскальзывают на её талию, крепко удерживая. Она срывается на тихий стон, короткий, непроизвольный, и именно он ломает её оборону. Амен чувствует, как её губы приоткрываются, и сразу углубляет поцелуй. Язык скользит внутрь, властный, уверенный, без права на отступление. У неё кружится голова, дыхание сбивается. Всё вокруг растворяется, шум базы, их недавняя ссора, даже мысли. Только он, его жар, его запах и это хищное ощущение, что он готов поглотить её целиком. — Чёрт… — вырывается у неё, когда он на секунду отрывается, оставляя едва заметный след зубами на её губе. — Не строй из себя недотрогу, — хрипло бросает он. — Ты хочешь этого так же, как я. Амен не дал ей ни единого шанса отстраниться. Он прижал её к холодной плитке стены, ладонью обхватив запястье, другой ухватил за подбородок, направляя к себе. Его поцелуй был жадным, почти болезненным, будто он вырывал у неё право на дыхание. Тёплое, влажное давление его губ пробивало её защиту, ломало привычную броню, и чем сильнее она пыталась упрямо сдержаться, тем яростнее он углублял поцелуй. Эвтида задыхалась, её грудь тяжело вздымалась, но не оттолкнуть, не остановить его она уже не могла. Сначала она напряглась — словно , вся сила ушла в сопротивление, но потом предательски сжала его рубашку на груди, вцепилась пальцами в ткань, держалась, чтобы не утонуть в этом вихре. Амен скользнул языком по её нижней губе. Он словно спрашивал: «Ну? Ты всё ещё играешь в холодность?».  Вкус поцелуя стал глубоким, насыщенным, со смесью металла от её прикушенной губы. Его рука скользнула ниже, от подбородка к шее, от шеи к талии, пальцы крепко врезались в её бёдро, прижимая сильнее, не оставляя пространства. Амен тихо провёл свободной рукой по ее спине, и одним уверенным движением развернул ее, прижимая спиной к своей груди. Они оба стояли перед зеркалом. Эва поймала взгляд Амена в отражении, его глаза темнели от жадности, губы чуть приоткрыты, в них собралось все желание, которое он не мог сдерживать. Амен вдохнул аромат ее волос, смотря на неё сверху, он медленно скользнул руками от живота вверх, изучая изгибы груди, каждое движение подчеркивало ее хрупкость и одновременно силу. Его тепло обволакивало ее сзади. — Ты… ненормальный, — выдохнула она, отрывая взгляд на секунду от его лица, но её голос сорвался, прозвучал хрипло. Амен усмехнулся губами прямо у её уха, не отпуская. — А ты чертовски хочешь этого, — прошептал он горячо в уголок её шеи, снова захватывая губами кожу на ней, но теперь медленнее с наслаждением, с издёвкой, как будто смакуя её растерянность. Её ноги дрогнули. Эве казалось, что ещё немного и она просто соскользнёт вниз, но он держал её так, будто мог удержать против воли. Поцелуи в шею стал глубже, жарче, отчаяннее. Его дыхание обжигало, и уже невозможно было понять, кто кого подталкивает к безумию.

***

Агния вышла на улицу, лёгкий дым от сигареты извивался в прохладном вечернем воздухе. Небо над баром было тёмно-серое, фонари мягко подсвечивали мокрую брусчатку. Она глубоко вдохнула и позволила себе на секунду расслабиться. — Ты… слишком много себе позволяешь, — тихо, почти шёпотом, произнесла Дия, подходя ближе к ней. Её шаги были мягкими и уверенными. — Нужно ценить тех, кто рядом с тобой. Настоящие друзья редкость, а предателей слишком много. В нашей игре цена ошибки слишком высока. Агния усмехнулась, плечи дернулись, пальцы сжали сигарету крепче. — О, не начинай со своей морали, Дия. Я сама решаю, кому верить. — Да, ты решаешь, — Дия шагнула ещё ближе, взгляд строгий и спокойный. — Но иногда твоя самоуверенность может стоить кому-то жизни, Агния… — она сделала паузу, почти шёпотом добавила, — Цени людей, которые рискуют ради тебя. Агния фыркнула, глаза блеснули яростью: — Ценить… А кого мне ценить, Дия? Тех, кто тебя подставит? Или тех, кто за спиной точит зубы? Я сама вижу, кто заслуживает доверия. Не пытайся меня учить, я не школьница. — Я не пытаюсь учить, — Дия мягко, но твёрдо, продолжала без улыбки. — Я предупреждаю. Иногда мы видим лишь вершину айсберга, а дно скрыто. И ты не должна терять тех, кто на самом деле твой союзник. Агния дернула плечами, усмехнулась и выдохнула дым: — Совет хороший, Дия, спасибо, но я сама выберу, кому быть рядом. И тебе не советую подменять моё видение своими психологическими штучками. Дия кивнула, спокойно отступая в тень, будто согласившись оставить спор, но глаза её оставались внимательными, оценивающими каждое движение подруги. Агния сделала пару шагов по брусчатке, вдохнула холодный воздух и почувствовала, как в груди нарастает напряжение. И в тот же момент раздался резкий, холодный выстрел. Агния дернулась, но пуля не оставила ей шанса. Она рухнула на влажный асфальт, сигарета выскользнула из пальцев и потухла, оставив едва заметный след дыма. Звук отдачи в ушах ещё несколько мгновений не позволял Ливию сообразить, что произошло. Он выскочил из дверей бара, взвыл, как зверь, бросился к подруге, руки стремительно накрыли Агнию, глаза блестели от ужаса и беспомощности: — Агния! Улица погрузилась в хаос. Крики, бег, суматоха. Взгляд Ливия метался в поисках того, кто стрелял, но никто не показался. Все произошло внезапно, что разум отказывался принимать происходящее. На мгновение всё вокруг замерло, только прерывистое дыхание Ливия и исчезающий дым сигареты говорили о том, что мир ещё существует.

***

Эва ощущала, как Амен держит её почти вплотную, его тело напряглось, пальцы легко скользили по изгибам, по рукам, каждое прикосновение — обещание защиты, которое её одновременно согревало и пугало. Сердце стучало, дыхание смешалось с его, мир сжался в одну точку, где существовали только они двое и этот миг. И вдруг резкий треск выстрела. Амен мгновенно напрягся и одной рукой прижал к себе девушку, глаза сверкнули, рука рефлекторно потянулась к кобуре. Он был готов к любому нападению и готов защищать её любой ценой. Эва вырвалась из его рук, сердце бешено колотилось, кровь бурлила, адреналин смешался со страхом.  — Что за черт там происходит? — прохрипел он, напряжённо оглядываясь по сторонам из приоткрытой двери. — Не знаю, — выдохнула Эва, сердце бешено колотилось. — Я… у меня нет оружия, Амен. — Я знаю, — сказал он, не отрывая взгляда от проема дверей. — Но мы должны проверить друзей. Я прикрою тебя. — Хорошо, я за тобой, — кивнула Эва, пытаясь собраться, — просто будь осторожен. Амен схватил Эву за руку, второй он держал пистолет наготове. Его взгляд снова скользнул в коридор. — Держись рядом. — скомандовал он. Она бросилась за Аменом, мимо в хаосе бегали люди, крик забирался под корку мозга, каблуки цокали по плитке, один туфель чуть застрял в узком пороге — мгновение, но достаточное, чтобы замедлить её, рука выскользнула из его захвата. — Амен! — крикнула она, пытаясь не растеряться и замедлить его.— Проверь всех наших друзей, я за тобой! Амен кивнул, оставил ее на мгновение. Но внезапно, резкий удар по затылку. Всё погрузилось в темноту, земля исчезла из под ног Эвтиды. Амен потерял ее из виду буквально на пару секунд. Он оказался уже у выхода на улицу. Ветер дул в лицо, вокруг запах дыма и пыли. На асфальте, склонившись над телом, Ливий держал Агнию. Она не шевелилась. Сердце Амена сжалось в груди. Он оглянулся вокруг. Эвы нет. И рядом с Ливием пусто. Он вбежал обратно. — Эва! — крикнул он, но ответа не последовало. Эвтида исчезла. Вокруг нарастающий хаос, крики, шум, паника. Он увидел только тени уходящих людей, звон падающего стекла. В голове мелькало одно и то же: «Где Эвтида? Кто это сделал? Почему так быстро?». Мгновение превратилось в вечность. Это был не просто выстрел. Это был разрыв привычного мира, начало кошмара, от которого невозможно было скрыться. Амен замер на месте, глаза бегали по улицам, оценивая каждую тень. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно всем вокруг. Ливий всё ещё колебался над телом Агнии, руки дрожали, и Амен видел, как друг пытается совладать с паникой. — Ливий! — выкрикнул он. — Где она? Ливий поднял глаза, но ответить не мог, только встревоженно мотал головой. Амен не думал. Он рванул вперёд вдоль улицы, ноги срывались с мокрой брусчатки, руки сжимали воздух вокруг, словно мог схватить Эвтиду, даже если её там физически не было. В голове мелькали кадры: её дерзкая улыбка, взгляд, полный вызова, и тихий смех, который он слышал совсем недавно в баре. Она всегда умела проскользнуть из самых сложных ситуаций, но сейчас… сейчас она была одна. — Чёрт! — прокричал он, когда заметил движение у ближайшего угла. Сердце билось бешено, мышцы напряглись, адреналин разливался по всему телу. Он отпустил ее. На мгновение. Но этого оказалось достаточно.

***

Эвтида пришла в себя с тяжёлым гулом в голове. Холод пробирал до костей, бетонные стены и сырость ангарного помещения давили на сознание. Каждое движение причиняло боль, руки были связаны тугими ремнями, тело дрожало, а платье теперь грязное, пропитанное пылью и каплями крови, плотно прилипало к коже. Рядом, в полумраке, сидела ещё одна фигура — Дия. Тонкий силуэт, скованные руки, глаза слегка блестели в слабом свете. Эвтида бросила на неё обеспокоенный взгляд, но страх и боль не давали сосредоточиться. Скрипнула дверь, сердце подпрыгнуло и на пороге появился он. Сет. Высокий, с выверенной уверенностью в каждом движении, с холодным лицом, где не угадывалось ни эмоций, ни сомнений. Его шаги были уверенными, медленными, каждый движение продуманно. Эвтида ощутила ледяной страх, ей казалось, он собирается расправиться с ней прямо здесь. — Думаешь, ты понимаешь, что происходит? — его голос был низким, напряжённым. — Не всё так просто, как кажется. Эвтида с трудом сглотнула, сердце бешено колотилось. Он подошёл ближе, а она отшатнулась, пытаясь найти хотя бы слабую возможность для сопротивления. Дия оставалась в стороне, неподвижная, такая же заложница, что только усиливало впечатление опасности. Сет остановился прямо перед Эвтидой, и на мгновение пространство между ними сжалось до предела. Его глаза сверкнули хищной решимостью, и она поняла — сейчас решится всё. Но Сет резко развернулся на пятках и шагнул к Дие, каждый его шаг был медленным, уверенным, предвестник опасности, как будто он был охотником, а ангар его охотничьей тропой. Эвтида ощущала ледяной страх за подругу, сжимавший грудь, сердце колотилось, дыхание сбивалось. — Отстань от неё, ублюдок! — вырвалось у Эвтиды, голос рвался от паники и ярости. Она пыталась вырваться, но ремни связывали руки слишком туго. Сет даже не обернулся, не ускорял шаг, его внимание было сосредоточено на Дие. В руках он держал нож, холодный и блестящий. Он остановился рядом с девушкой, тихо, почти беззвучно, наклонился и развязал её руки. Дия оживилась, встала, её движения были мягкими, уверенными, как будто она не просто освободилась — она была готова к этому моменту. И тогда произошло то, во что Эвтида не могла поверить, Дия приблизилась к Сету, поднялась на носки, и их губы сомкнулись в развязном поцелуе. — Дия, что… — пролепетала Эвтида, пытаясь сдержать слёзы от шока, — ты… ты что творишь?! Эвтида зажмурила глаза, сердце бешено колотилось, лёгкие отказывались работать. Эта сцена, этот неожиданный поворот предательства, разорвал её мир на части. — Эва, — тихо произнесла Дия, почти шепотом, глаза её блестели странным светом, — всё иначе, чем ты думаешь. — Не смей! — кричала Эвтида, пытаясь вырваться, но ремни не позволяли. — Ты… Ты моя подруга! Почему? Дия отстранилась от Сета, глаза её оставались холодными: — Ты слишком долго жила иллюзиями, Эвтида. Иногда нужно выбрать сторону. Я выбрала его. Эвтида почувствовала, как боль пронзила её насквозь, как будто нож прошел по душе. Всё, что она считала дружбой, безопасностью, искренностью, — оказалось ложью. Её кулаки судорожно сжались, зубы стукнули друг о друга. — Ты! Тварь! — шептала она, — я не могу поверить… Исман. Он любил тебя. А вы оба убили его! Сет наблюдал за этим молча. Эвтида видела, как его руки лёгкими, почти ленивыми движениями сжимают нож, но взгляд был не на ней, а на Дие. Эвтида чувствовала, как под её кожей бурлит смесь страха, ярости и непонимания. Сердце казалось сжатым в кулак, в ушах звенело, дыхание прерывистое, слёзы сами катились по щекам. Она хотела кричать, бежать, уничтожить что угодно, но была связана. Дия лишь улыбнулась: — Иногда доверие — это роскошь, которую нельзя себе позволить, Эвтида. И в этот момент Эва поняла, что мир, который она знала, исчез навсегда. Предательство несло тяжесть, которая давила на неё со всех сторон. Каждый жест, каждая пауза, каждый взгляд были рассчитаны заранее. Сет шагнул ближе, останавливаясь прямо перед ней, его глаза холодно сверлили девушку. — Думаю, пришло время для сюрприза, — сказал он низким голосом, едва сдерживая напряжение. — Твой старый знакомый хочет тебя увидеть. Эвтида нахмурилась, не понимая, о чём он. Сет отвернулся и крикнул что-то вглубь ангара. Через мгновение с тёмного конца помещения появился силуэт. Сначала трудно было разобрать детали, затем фигура медленно проехала к ним на инвалидной коляске. Это был мужчина с жёсткими чертами лица, тело ниже пояса почти неподвижно, но глаза сверкали холодной силой и властью. — Кай, — произнёс Сет с оттенком уважения в голосе. — Я сказал ей, что будет сюрприз. Эвтида с трудом сдвинулась, пытаясь осмыслить увиденное. Мужчина на коляске обладал невероятной аурой авторитета, несмотря на физические ограничения. Каждое движение рук, каждый взгляд были расчётливыми и устрашающе уверенными. Эвтида сжала зубы, дыхание перехватывало. Она чувствовала смесь страха и замешательства: этот человек был опасен, его присутствие меняло всё, а за ним стоял Сет и Дия, контролирующие ситуацию. Она узнала его мгновенно. Мозг разблокировал воспоминания с детства. Узнала этого ублюдка из того дня, когда ее мир уничтожили, он стоял в их доме и отнимал жизни ее родителей. — Ты все таки жив. Я надеялась ты сдох самой мучительной смертью, — плевалась Эва словами. — Чего вы хотите? — выдавила она, стараясь не показать дрожь в голосе. — Поговорить, — ответил Кай коротко, — и, может быть, кое-что прояснить.