Без пути назад

«Правильного выбора в реальности не существует, есть только сделанный выбор и его последствия».

***

Перестук колес гипнотизировал ритмом сердца поезда, уносящего её вглубь темноты времени суток, ритм метронома, отсчитывающего последние мгновения. За окном, превратившимся в черное зеркало, проносились редкие огни забытых полустанков, выхватывая из мрака призрачные силуэты мертвых деревьев. Эва не отрывала взгляда от своего мутного отражения. Там, в глубине зрачков, всё ещё стояла его фигура на перроне. Она заставила себя отвернуться, резко обрывая нить. Воспоминания — это яд, они разъедают всю решимость, топят в сожаления, а сейчас ей нужен был ясный разум. Её пальцы нащупали в кармане сложенный в несколько раз, чуть влажный от ночной сырости листок. Дешевая, распечатанная на скорую руку карта, которую Сет оставил вместе с ключом. Эва развернула её на коленях. В тусклом свете вагона тонкая красная линия, нанесенная от руки, выглядела свежим порезом на бумаге, которая вела от вокзала прямо к точке, обведенной в кружок «Эхо-Крик». Воздух в вагоне был слишком спертым. Стены, казалось, начали медленно сдвигаться, превращая вагон в стальной гроб на колесах. Сет играл с ней. Он считал её сломленной и загнанной, думал, что она в панике и будет цепляться за его план, как утопающий за соломинку. Он дал ей маршрут, который можно было легко просчитать. Миро не глуп, а Амен тем более. Им хватило бы несколько десятков минут, чтобы вычислить «Эхо-Крик» как наиболее вероятную точку встречи, найдя Эвтиду на вокзале. Пока она сидит в этом вагоне, убаюканная стуком колес, ищейки уже мчатся по шоссе, чтобы перехватить её на конечной. Во главе всего конечно же шакалы Миро, которым плевать на процедуру, они просто зачистят всю станцию вместе с ней, Сетом и случайными пассажирами. Эва снова посмотрела на карту. Красная линия на карте больше не выглядела как путь к спасению, напротив, она была ведущей прямо на эшафот. Её палец скользнул в сторону от линии. Поезд сейчас проходил густой лесной массив, в паре километров отсюда, параллельно железнодорожным путям, вилась тонкая синяя змейка заброшенной лесной дороги. Если она сойдет в этой глуши, то возможно сломает сценарий. Пока псы будут ждать её на «Эхо-Крик», она уже будет пробираться к Сету с другой стороны. Эвтида встала, и вагон качнуло, заставив её вцепиться в холодный поручень. В тамбуре тускло светил красный аварийный светильник, заливая всё тревожно-кровавым светом. Её цель прямо напротив, стоп-кран. Она прижалась к окну, вглядываясь в непроглядную темень. Лес, лес, лес, и вот впереди показался огонек семафора. Поезд чуть сбавил ход, готовясь к повороту. Сейчас. Её рука рванула рычаг вниз со всей силы. Раздался раздирающий скрежет металла. Вагон дернуло так сильно, что она едва устояла на ногах. Посыпались искры из-под колес, воздух наполнился едким запахом горелого. Поезд, протестуя и сотрясаясь всем своим стальным телом, начал экстренную остановку. В тамбуре послышались встревоженные крики пассажиров, затопали шаги проводника, у Эвы было не больше минуты. Она рванула к дверям. Рычаг аварийного открытия поддался с трудом, с громким щелчком створки разъехались, впуская в вагон промозглый ночной воздух и тишину остановившегося леса. Эвтида не раздумывая спрыгнула с высокой подножки на гравийную насыпь, больно подвернув ногу. Острая боль пронзила лодыжку, но она проигнорировала её, заставив себя подняться и бежать прочь. — Эй, что случилось! — донесся до неё чей-то голос из окна вагона. Эва, хромая, бросилась в темноту не оглядываясь, под спасительный покров деревьев. Она понимала, что сейчас по рации полетят сообщения: «ЧП на перегоне. Неизвестный сорвал стоп-кран. Скрылся в лесу». Первые несколько сотен метров она бежала не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, оставляя на коже горящие царапины, под ногами чавкала сырая земля цепляясь за ботинки. Боль в подвернутой лодыжке превратилась из острой вспышки в зудящую, и каждый шаг отдавался мукой. Адреналин, гнавший её вперед, начал иссякать, оставляя после себя изматывающую усталость. Эва остановилась, прислонившись спиной к шершавому стволу сосны и позволила себе несколько судорожных вдохов. Легкие горели, сердце колотилось о ребра. Тишина леса давила на подсознание, наполненная шорохами и треском. Каждый звук заставлял её вздрагивать, рука сама тянулась к пистолету. Она достала из кармана мятую карту, в темноте разобрать что-либо было невозможно. Эва на секунду зажмурилась, восстанавливая в памяти изображение. Станция «Эхо-Крик» была к северо-востоку отсюда, около пяти километров по прямой. Она поправила капюшон и двинулась дальше, уже медленнее и осторожнее. Хромота заставляла её двигаться неровными рывками. Она наугад выбрала направление, ориентируясь по едва заметному склону холма. Эвтида шла, казалось, целую вечность. Время потеряло свои очертания, превратившись в череду шагов, вдохов и вспышек боли. Мысли путались. Перед глазами то и дело возникало лицо Амена. Его усталые, полные непонимания глаза на платформе. Она пыталась отогнать этот образ, но он въелся под веки. Эва спасала его, оставив позади, но какой ценой? Сломав его. Сломав себя. Его беззвучный вопрос преследовал её, отдавался эхом в голове. Она шептала в темноту ответы, которые он никогда не услышит: «Чтобы ты жил. Чтобы они тебя не тронули. Потому что иначе я не могла». Слова казались пустыми и жалкими даже для неё самой. Она споткнулась о корень и рухнула на колени в сырой мох. Руки утонули в холодной, влажной листве. На мгновение ей захотелось просто остаться здесь, лечь и больше не двигаться, позволить лесу забрать её, ведь усталость была почти непреодолимой. В моменте она вспомнила ухмылку Сета. Ледяное презрение в глазах Дии. Равнодушие Кая. Вранье Миро. Ненависть мгновенно хлынула в вены, давая ей новые силы. Она не сдохнет здесь в этой грязи, не доставит им такого удовольствия. Эвтида поднялась, опираясь на ствол дерева. Боль в ноге была уже невыносимой, но теперь она питалась ею, превращая страдания в ярость. Еще через час лес начал редеть. Она вышла на старую, заросшую просеку. Впереди, сквозь стволы деревьев, она увидела очертания старой водонапорной башни, чернеющей на фоне чуть посветлевшего ночного неба, а рядом длинное, приземистое здание заброшенной станции. «Эхо-Крик». Она добралась. Эва залегла в кустах, переводя дух и осматриваясь. Станция была мертва, разбитые окна, облупившаяся краска на стенах и ржавые рельсы уходящие в никуда. Ни огонька, ни звука, здесь не было ни души, если не знать, что Сет уже был здесь. Он ждал. Она достала пистолет, проверив патроны в патроннике. Холодный металл приятно лег в ладонь. Боль, усталость, сомнения, сейчас всё это отошло на второй план. Эва вышла на поляну и холод ночи сразу лизнул её лицо. Сет высокий и неподвижный, стоял у края старой парковки, где свет от единственного работающего фонаря тонул в густой тени сосен. Он смотрел на неё, как хищник на добычу, которая сама пришла в ловушку. Эвтида двинулась к нему. Шаги размеренные, чтобы скрыть хромоту. Внутри всё сжалось в тугой узел, когда её взгляд скользнул за спину Сета в темноту. Там, прислонившись к капоту черного автомобиля, стояла Дия. Тонкая струйка дыма вилась вокруг её лица, на котором застыло выражение брезгливого превосходства. Она была похожа на змею готовую к броску. Увидев Эву, она медленно затянулась и уголек сигареты осветил её жестокие глаза. — Ты опоздала, — голос Сета прорезал тишину. — Я уже начал думать, что ты заблудилась в лесу, Эв-ти-да. — Я бы не потерялась, особенно когда речь идет о мести Миро, — ответила Эва, останавливаясь в паре метров от него. Дия отшвырнула окурок и тот рассыпался искрами по асфальту. Она шагнула вперед, скрестив руки на груди. — Месть? — её голос был пропитан ядом, каждое слово она выплёвывала из своего рта. — Не смеши меня, ты здесь потому что у тебя не осталось других нор, куда можно забиться. Ты приползла, потому что загнала себя в угол и тебе некуда больше идти. Л и с ё н о к. — отчеканила каждую букву Дия. Эва почувствовала приступ тошноты от обстановки, рука непроизвольно дернулась к пистолету под худи. — Я здесь, чтобы закончить то, что вы начали, Дия. Я пришла, чтобы закрыть долг. — она не сводила глаз с подруги. Дия лающе рассмеялась. — Смотри-ка, Сет. Наша куколка отрастила зубы. Сет поднял руку, прерывая перепалку. — Достаточно. Время ресурс, которого у нас сейчас нет. Кай ждет, и он не любит, когда его заставляют ждать. Он жестом указал на машину. — Внутрь. Живо. Эва не стала спорить, она подошла к внедорожнику, чувствуя на спине тяжелый взгляд Дии. Рывком открыв переднюю дверь, она скользнула на пассажирское сиденье. Эва не хотела поворачиваться к ним спиной на улице, здесь в машине, в замкнутом пространстве, у неё была хоть какая-то иллюзия контроля. Сет сел за руль. Дия плюхнулась на заднее сиденье прямо за спиной Эвтиды. Эва слышала её дыхание, чувствовала запах её терпких духов, смешанный с запахом табака. — Пристегнись, — бросил Сет, заводя двигатель. Мотор мощно заурчал, сотрясая корпус машины. — Дорога будет неровной. Внедорожник сорвался с места, разбрызгивая грязь колёсами. Фары выхватили из темноты узкую лесную дорогу. — Ты принесла чип? — спросила Дия, наклоняясь вперед, так близко, что её дыхание коснулось уха Эвы. В зеркале заднего вида Эва увидела блеск ножа, который Дия крутила в пальцах. Эва напрягалась каждым мускулом, но не обернулась. — Он у меня, и останется у меня до тех пор, пока я не увижу Кая. — Дерзкая, — прошептала Дия, острие ножа легонько царапнуло подголовник сиденья Эвы, прямо у её шеи. — Кай любит дерзких, а больше любит смотреть, как они ломаются. — Дия, заткнись, — спокойно произнес Сет, не отрывая взгляда от дороги. — Кай уже заждался, — пропела Дия с заднего сиденья, постукивая лезвием по коже обивки. — Надеюсь, ты готова, милая, потому что обратной дороги из этого леса уже не будет. Дия снова наклонилась вперед, просовывая голову в пространство между передними сиденьями. — Сет, — лениво протянула Дия, глядя на профиль водителя. — А может, ну её к черту? Зачем нам этот цирк с переговорами? Я могу тихо и быстро вскрыть ей горло прямо здесь. Чип заберем с трупа. Кай даже не расстроится, если узнает, что она... оказала сопротивление. — последние слова она произнесла с довольным оскалом. Дия провела тупой стороной лезвия по шее Эвы. Холодная сталь обожгла кожу. Она дернулась, но ремень безопасности держал крепко, ее рука рефлекторно скользнула к поясу под худи, где залёг «Глок». — Убери нож, Дия, — голос Сета был спокойным, он даже не посмотрел на них, продолжая уверенно вести машину по ухабистой дороге. — Отец дал четкие инструкции. Он хочет видеть её живой, она нужна ему не только ради чипа. — Трофеи хороши и в виде чучел, — огрызнулась Дия, но нож не убрала, она чуть сильнее надавила, и Эва почувствовала укол острия. — Она опасна, Сет! Ты видел, как она смотрит, как волчица перед прыжком. Я бы предпочла выпустить ей кишки сейчас, чем ждать, пока она выкинет какой-нибудь фокус. Эва резко повернула голову, встречаясь взглядом с черными, безумными глазами Дии. — Попробуй, — прошипела она. — Только дернись, сука, и чип вы найдете только на дне болота. Я его сожру, если придется. — Ты блефуешь, — усмехнулась Дия. — Хочешь проверить? — Эва незаметно расстегнула кнопку кобуры. — Давай, режь, но тогда объясняй Каю сама, почему его драгоценная информация исчезла вместе со мной. Дия рыкнула и сделала резкое, смазанное движение ножом к горлу Эвы. Лезвие рассекло воздух в миллиметре от кожи, это была провокация, грязная проверка на прочность, попытка пустить первую кровь. Рефлексы Эвы сработали быстрее разума. Левая рука метнулась назад, перехватывая запястье Дии и сжимая его с такой силой, что сухожилия затрещали, а правая нырнула под худи. В тесном салоне лязгнул затвор. Эва выхватила «Глок», неестественно выворачивая кисть и направила черный зрачок ствола прямо в лицо Дии, между её расширенных от ярости глаз. — Стоп! — рявкнул Сет, увидев оружие. Его лицо исказилось бешенством, ведь она не должна была быть вооружена. — Брось пушку, сука! — заорала Дия, пытаясь вырвать руку, но Эва держала её мертвой хваткой. Острие ножа плясало у сонной артерии Эвы, царапая кожу. — Только дернись, — прошипела Эва, чувствуя, как адреналин бьет пульсом в висках, а её палец уже покорно лежал на спусковом крючке. — Я разнесу твою тупую башку прямо здесь. Сет не стал тратить время на слова, он действовал инстинктами. Левой рукой он рванул руль вправо до упора, пытаясь сбить прицел Эвы инерцией, а правой ударил наотмашь, целясь ей в предплечье, чтобы перебить нерв и выбить оружие. — Стреляй! — визжала Дия, теряя остатки самообладания в гримасе ужаса. Внедорожник взвыл, колеса потеряли сцепление с дорогой. Машину швырнуло в сторону, гравий брызнул шрапнелью по днищу и забарабанил по аркам. От удара Сета рука Эвы дрогнула, её отбросило в сторону двери, но пальцы свело судорогой, и она не разжала хватки. Хлопок. Выстрел в замкнутом пространстве прозвучал взрывом гранаты, разорвав перепонки. Пуля прошла в сантиметре от виска Дии, вспорола обивку заднего сиденья и вынесла боковое стекло. Осколки брызнули внутрь салона. Дия взвыла, хватаясь за оглушенное ухо, из которого тут же потекла тонкая, темная струйка крови, пороховые газы ударили ей в лицо горячей волной. — Твою мать! — заорал Сет, пытаясь выровнять траекторию, но тяжелую машину уже несло юзом. Внедорожник закрутило. Мир за окнами превратился в смазанную, тошнотворную карусель из черных стволов и мелькающего света фар. Луч света выхватил из темноты ствол огромной, вековой ели, несущийся прямо на капот. Удар остановил движение мгновенно. Металл смялся с отвратительным визжащим скрежетом. Эву швырнуло вперед с чудовищной силой. Ремень безопасности врезался в грудь, вышибая весь воздух из легких, ломая ребра. Голова мотнулась, как у тряпичной куклы, и она с глухим стуком ударилась виском о жесткую боковую стойку. В глазах полыхнула ослепляющая белая вспышка, похожая на взрыв. Тьма не наступила, вместо этого реальность замерла. Звуки исчезли, сменившись звенящим писком в ушах. Картинка перед глазами поплыла, двоилась и распадалась на пиксели. Эва хватала ртом воздух, но вдыхала только гарь и запах горячего антифриза автомобиля. Она не отключилась, но реальность плыла. Эвтида видела, как медленно, словно в воде, поднимается пар из-под капота. Видела, как по лобовому стеклу, покрытому паутиной трещин, ползет капля чего-то темного. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Рука все еще сжимала пистолет онемевшими пальцами. Справа от неё зашевелилась тень Сета. Он что-то кричал, его рот открывался и закрывался, но звука не было. Вокруг только этот бесконечный, сводящий с ума писк. Кровь заливала ей глаза. Эва моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Ей нужно было выбраться, нужно было встать, но мир продолжал вращаться вокруг своей оси, отказываясь замирать. Дверь со стороны пассажира была смята и заклинена намертво. Эвтида почувствовала, как чьи-то руки грубо, рывком расстегнули ремень безопасности. В следующее мгновение мир снова перевернулся, Сет схватил её за воротник худи и потащил на себя, через центральную консоль, битое стекло и пластик. Её выволокли наружу, на холодный сырой воздух, как мешок с мусором. Эва рухнула на землю, больно ударившись коленом о корень дерева. Грязь и хвоя тут же впились в ладони. Писк в ушах начал сменяться ватным гулом, сквозь который прорывались яростные крики Сета. Он был в бешенстве. — Ты сдохнуть решила?! — его голос долетал до неё обрывками. — Сумасшедшая тварь! Она попыталась подняться, опираясь на локти, рука всё ещё судорожно искала пистолет, но его не было нигде, кажется он остался в искореженном салоне или выпал, когда её тащили. Эва мотнула головой, стряхивая кровавую пелену с глаз. Сет был уже над ней. Он не дал ей времени прийти в себя. Тяжелый ботинок врезался ей под ребра, чтобы сбить дыхание и показать ей её место. Эва сжалась, хрипя, но бойцовские инстинкты, вбитые годами тренировок, оказались сильнее контузии. Когда он наклонился, чтобы схватить её снова, она среагировала в моменте. Эва перекатилась на спину и выбросила ногу вверх, целясь тяжелым ботинком ему в челюсть. Удар вышел смазанным, слабым, но Сет отшатнулся, выругавшись. — Ах ты дрянь! Эва, шатаясь, встала на ноги. Земля уходила из-под ног, деревья водили хоровод, но она подняла руки. Сет бросился на неё. Это походило на грязную уличную драку. Он бил жестко, метя в голову, хотел вырубить её. Эва уходила от ударов, каждый блок отдавался вспышкой боли во всем теле. Она пропустила удар в корпус, задохнулась, но успела ответить прямым ударом в нос. Сет рыкнул, на его лице появилась кровь. Она могла бы выстоять. Даже сейчас, полуживая, она была лучше любого обученного. Она видела его движения и читала их, но забыла про змею. Эва была сосредоточена на Сете, на его руках и яростных глазах. Она не услышала шороха за спиной, звон в ушах всё ещё глушил тихие звуки. Тень отделилась от ствола дерева. Удар прилетел не с той стороны, откуда она ждала, что-то тяжелое и твердое, камень или обломок ветки, с глухим хрустом опустилось ей на затылок. Свет перед глазами выключили мгновенно. Ноги Эвы подогнулись, и она рухнула на колени, теряя ориентацию в пространстве. Картинка рассыпалась на черные и красные пятна. За спиной тяжело дышала Дия. Одна сторона её лица была залита кровью из простреленного уха, в руке она сжимала увесистый булыжник. — Я же говорила, — прошипела Дия, её голос звучал искаженно, словно из-под воды. — Надо было перерезать глотку сразу! Эва попыталась повернуться, попыталась ударить в ответ, но тело предало её окончательно. Она повалилась лицом в мокрую траву, чувствуя, как холод земли забирает последнее тепло.

***

Мир вернулся резким, химическим запахом мазута, старого железа и плесени. Эва пришла в себя от того, что её тащили. Её ноги волочились по бетону, глухо стукаясь носками ботинок о неровности пола. Руки были вывернуты назад, и чья-то жесткая хватка на запястьях не давала ни малейшего шанса на сопротивление. Она попыталась открыть глаза. Левый заплыл и слипся от крови. Правый видел всё сквозь мутную пелену. Она видела мелькающие под ногами грязные плиты, пятна машинного масла и окурки. — Шевели ногами, кусок дерьма, — голос Дии звучал прямо над ухом, злобный и торжествующий. Эву дернули вверх, заставляя переставлять ноги, но колени были ватные. Она споткнулась, и её тут же грубо пихнули в спину. — Вставай! — рявкнул сбившимся дыханием Сет с другой стороны. Они были внутри огромного ангара, судя по высоте потолков и гулкому эху шагов, он был похоже на бывшее депо или ремонтный цех. Свет здесь был тусклым, освещение исходило от нескольких переносных прожекторов расставленных по периметру, чьи холодные лучи выхватывали из темноты остовы старых станков, ржавые цепи, свисающие с потолочных балок и горы какого-то промышленного хлама. Эва попыталась собрать мысли в кучу. Голова раскалывалась, в виске пульсировала острая боль, каждый удар сердца отдавался набатом в черепе, но страшнее боли было осознание, будто она проиграла этот раунд. Пистолета больше нет. Она судорожно дернулась, проверяя карман на наличие чипа. — Не дергайся, — Сет сжал её плечо дерзко, что она зашипела. Они протащили её через весь ангар, к освещенному месту в центре. Там, среди этой разрухи и грязи, стоял кожаный диван, явно принесенный сюда специально, чужеродный предмет роскоши в царстве разрухи, который казался насмешкой в этом грязном ангаре. Перед диваном стоял низкий столик, на котором блестела бутылка дорогого виски и пепельница, полная окурков. На диване расположился Кай. За это время он не изменился, на гримасе всё тот же безумный взгляд. Он сидел ровно, с прикрытыми ногами шерстяным пледом, вертел в руках стакан с янтарной жидкостью. Его лицо гладкое и холодное, не выражало ничего, кроме легкой скуки. Увидев их, он медленно поставил стакан на стол, звук стекла о стекло прозвучал неестественно громко. — Ну наконец-то, — произнес он. Его голос был тихим и обволакивающим. — Я уже начал думать, что вы решили устроить пикник на обочине. Сет и Дия швырнули Эву вперед. Она не удержалась на ногах и рухнула на колени перед столиком, больно ударившись ладонями о бетон, от чего пыль взметнулась маленьким облачком. Эвтида с трудом подняла голову. Кровь капала с подбородка на пол. Она смотрела на Кая снизу вверх. — Видок у тебя неважный, Эвтида, — заметил Кай, лениво оглядывая её с ног до головы. Он даже не поморщился при виде её разбитого лица. — Я просил привезти её живой, Сет. — Она оказала сопротивление, — буркнул Сет, вытирая кровь с разбитого носа. — Стреляла в машине и чуть не убила Дию. — Стреляла? — Кай поднял бровь, наконец в его глазах мелькнул интерес. — Прямо в машине? Надо же, какая страсть к жизни! Дия шагнула вперед, всё ещё прижимая руку к окровавленному уху, её лицо было перекошено от боли и злобы. — Она чуть не угробила нас всех! Кай, дай мне её. Я вырежу ей глаза. Кай перевел холодный и оценивающий взгляд на Дию, от которого она тут же осеклась и сделала шаг назад. — Ты забываешься, дорогая, ведь здесь решаю я. Ты выглядишь жалко, иди промой ухо, ты капаешь кровью на мой ковер. Он снова посмотрел на Эву. Слегка подался вперед, оставаясь все так же сидеть на диване, поднял руку и сделал короткое приказное движение двумя пальцами на себя. Сет среагировал мгновенно, подтащив Эвтиду ближе. Кай наклонился уже сильнее, и резко сжал её щёки пальцами, заставляя поднять голову, чтобы их лица оказались на одном уровне. Его прикосновение было сухим и прохладным, запахло одеколоном, кожей и смертью. — Ну, здравствуй, бунтарка, — прошептал он, глядя ей прямо в душу своими пустыми глазами. — Ты заставила моих людей попотеть, это невежливо, но я готов простить тебе маленькие шалости, если ты отдашь мне то, что принадлежит мне. Эва дернулась, пытаясь вырваться из его захвата, но он держал крепко. — Пошел ты, — выплюнула она ему в лицо вместе с кровью. Кай не отстранился, лишь медленно, с наслаждением улыбнулся. Он отпустил её подбородок и выпрямился, вытирая пальцы о простой хлопковый платок, который тут же брезгливо бросил на пол. — Обыщи её, — скомандовал он Сету. — И привяжи к стулу, беседа будет долгой. Эва не сопротивлялась, когда Сет рывком поднял её с колен и швырнул на железный стул. Её запястья стянули пластиковыми стяжками за спиной, так туго, что пластик врезался в кость. Лодыжки он примотал к ножкам стула скотчем, чтобы Эва была обездвижена, распята под светом прожектора. Сет начал обыск не церемонясь. Его руки, всё еще покрытые ссадинами от её ударов, грубо шарили по её телу. Это было унизительно, грязно и цинично. Он вывернул карманы худи, прощупал швы, провел ладонями по бокам, по бедрам, залез пальцами за пояс штанов, касаясь голого живота. — Сними с неё обувь, — бросила Дия, сплевывая на пол розоватую слюну. — Эта сука хитрая. Сет стянул с Эвы тяжелые, грязные ботинки, швырнул их в сторону. Вытряхнул стельки, грубо прощупал толстую подошву, надеясь найти тайник. Пусто. Затем он схватил её за воротник худи, ткань затрещала и лопнула под его пальцами. Он рванул одежду вниз, обнажая нательную, пропитанную потом майку. Эва дернулась от резкого холода и отвращения, но заставила себя смотреть ему прямо в глаза. Сет искал маленькую пластиковую пластинку, но её не было. Он отступил на шаг, тяжело дыша. Его руки подрагивали от напряжения. — Где он? — прорычал Сет. — Я знаю, ты его забрала. Где чип, тварь? Эва медленно подняла голову. С разбитой губы капала кровь, но она улыбалась страшной, волчьей улыбкой. — В надежном месте, — выплюнула она. — Там, где твои грязные лапы его не достанут. Вы правда думали, что я принесу его сюда к вам в руки? Вы такие тупые или просто наивные? Лицо Сета перекосило от бешенства. Он размахнулся и ударил её наотмашь. Звук пощечины эхом отразился от стен ангара. Голова Эвы мотнулась, во рту снова стало горячо от крови. — Ты сдохнешь здесь! — заорал он, хватая её за горло и вжимая в спинку стула. — Ты будешь выть и умолять, чтобы мы тебя убили! Говори, где он! — Пошел ты, — прохрипела она, глядя ему в глаза. — Можешь убить меня прямо сейчас. Кай наблюдал за сценой с дивана. Его лицо, до этого бесстрастное, исказилось брезгливостью и яростью. — Сет, отойди, — тихо сказал он. — Она права. Мертвая она бесполезна, а вот живой она может стать очень сговорчивой. — Он растянулся на диване, доставая из кармана зажигалку. Щелкнул крышкой, огонек заплясал в его глазах. — Дия, неси инструменты, начнем с пальцев. Дия радостно оскалилась, обнажив зубы в улыбке полной безумного предвкушения. Она двинулась дальнему к столу, где в тени лежала брезентовая сумка с металлическими предметами. Эва незаметно сжалась, понимая, что блеф закончился и игры тоже кончились, сейчас начнется то, к чему нельзя подготовиться, сколько бы тебя ни тренировали. Дия вернулась, поигрывая длинными хирургическими ножницами. Свет прожектора блеснул на остром лезвии. Она подошла вплотную, наклонилась, и Эва почувствовала запах её возбуждения, кислый запах адреналина. — Ну что, куколка, — прошептала Дия, проводя холодным металлом по щеке Эвы, оставляя тонкую белую полосу. — Готова кричать? Эва закрыла глаза. Она не собиралась доставлять им удовольствие, она уйдет в то темное место, где боли не существует. В моменте что-то поменялось, появился звук от которого завибрировал бетонный пол под ногами стула. Вибрация прошла сквозь тело Эвы, заставив зубы клацнуть. Дия замерла, ножницы дрогнули у лица пленницы. Сет резко обернулся к воротам, его рука метнулась к кобуре. — Что за черт… — начал было Кай, пытаясь разглядеть с дивана, что же происходит. Договорить он не успел. Свет фар, яркий, как вспышка, прорезал щели в воротах ангара, а следом за светом пришел удар. Чудовищный грохот, скрежет раздираемого металла и визг тормозов слились в единую симфонию разрушения. Огромные, обшитые железом створки ворот, казавшиеся незыблемой границей этого ада, выгнулись внутрь гигантскими пузырями. Петли лопались со звуком пушечных выстрелов, и тяжелые болты разлетелись по ангару смертоносной шрапнелью. Одна из створок частично рухнула на бетон, подняв стену цементной пыли и ржавчины. Внутри ангара воцарился хаос. Кай опрокинул столик с виски, бутылка разбилась, и запах алкоголя смешался с запахом гари. Сет, пригнувшись, отступал в тень, пытаясь разглядеть угрозу сквозь мутное облако. Дия, визжа, отскочила от Эвы, выронив ножницы, которые со звоном ударились о пол. Эвтида распахнула глаза. Сквозь пылевую завесу, подсвеченную лучами прожекторов, она пыталась разглядеть силуэт. В проломе стоял черный внедорожник, чей капот превратился в груду искореженного металла, из-под него с шипением вырывались клубы белого пара, окутывая машину. Фары были разбиты, но двигатель все еще ревел захлебываясь. Пыль медленно оседала, кружась в лучах света. Дверь водителя со скрежетом открылась. Из клубов пара, из самого сердца разрушения, показалась фигура. Он еще не вошел в круг света, его лицо было скрыто тенью, но Эве не нужно было видеть его глаз. Она узнала бы этот силуэт из тысячи, узнала бы эту тяжелую поступь, эту ауру сдерживаемой ярости, которая волнами исходила от него, заставляя воздух дрожать. Он стоял на границе тьмы и света, возвышаясь над обломками, как ангел возмездия, спустившийся в преисподнюю. Раненый, уставший, прошедший через огонь и предательство. Сердце Эвы пропустило удар, а потом забилось так сильно, что, казалось, снова сломает ребра. Боль, страх, отчаяние — всё отступило. Он не бросил. Он не отступил. Амен пришел.