Предел

«Когда что-то обретаешь, нужно быть готовым заплатить за это цену.»

***

— Гаси, сейчас! — глухо скомандовал Амен в микрофон передатчика.  Щелчок выбитых магистральных рубильников ударил по барабанным перепонкам, гул старых трансформаторов оборвался в ту же секунду, ангар потонул в чернильной бездне. Тьма обрушилась на них сверху, словно кто-то накинул многотонный, удушливый саван, выдавив весь кислород из легких. Момент тут же разорвал истошный панический крик Кая.  — Сет! Я ничего не вижу! — голос старика, обычно источавший холеное превосходство, теперь сорвался на жалкий фальцет. Внезапная утрата визуального контроля разрушила его идеальный мир, оставив лишь инстинкт самосохранения. — Отец, вниз! — рявкнул Сет в темноту. Зазвучал резкий скрип подошв по бетону, он метался, пытаясь сориентироваться. — Сползай с дивана на пол, живо! Прячься за спинку и не высовывайся! Во мраке послышался жалкий шорох. Кай, чьи парализованные ноги были лишь бесполезным балластом, судорожно скреб ногтями за кожаную обивку дивана. Задыхаясь от животного ужаса, он грузно рухнул на бетон, скуля, как загнанная собака. — Где ты, Кросс? — надрывался Сет, теряя остатки самообладания. Ему казалось, что чужое присутствие давит отовсюду. В непроглядной тьме полыхнула серия выстрелов. Огненные вспышки из ствола его пистолета резали глаза. На долю секунды рваный свет выхватывал из мрака куски искореженного металла, густые клубы цементной пыли и брызги искр от рикошетов. Пули со звоном влетали в балки, оставляя за собой кислый запах сгоревшего пороха.  — Решил поиграть в прятки, ублюдок? — крик Сета эхом метался под металлическими сводами, выдавая его нарастающую панику. — Ты притащился сюда один, ради этой девки и серьезно думаешь, что уйдешь живым? Выходи, ничтожество! Покажись и я выпотрошу тебя на месте! Амен не отвечал на дешевые провокации Сета, сейчас тьма была его броней, укрытием и его союзником. Он скользил между бетонными опорами бесшумно, ступая мягко и выверенно, насколько это получалось. Каждый шаг отдавался пульсирующей, раскаленной болью в простреленном бедре, но Амен выгонял её из сознания, железным усилием воли запрещая себе чувствовать. Ему нельзя было терять фокус. Адреналин глушил боль, но требовал идеального контроля над телом. Ни единого лишнего вздоха, ни малейшего шороха, только неумолимое движение к цели. В центре ангара, сквозь пелену мрака, внезапно возник визг Дии. Наступившая темнота и атмосфера абсолютного хаоса окончательно сорвали с неё последние предохранители. Страх превратился неконтролируемую истерику, высвобождая копившуюся желчь. — Это ты во всем виновата, сука! — её голос срывался от безумия и резонировал от бетонных стен. — Из-за тебя всё пошло к черту! Я ненавижу тебя, мерзкая Эвтида! Эва, намертво привязанная веревками к массивному стулу, оказалась в идеальной ловушке. Она ни черта не видела, но инстинкты, безжалостно вколоченные в нее изнурительными тренировками на «Бастионе», сработали быстрее. Она уловила свист рассекаемого воздуха. Резко дернув головой в сторону, она почувствовала, как холодное лезвие ножниц скользнуло по щеке, оставляя за собой мокрую, жгучую полосу. Дия с воплем навалилась на неё всем своим весом, опрокидывая стул назад. Они рухнули на бетон с грохотом. От жесткого удара, сломанные ребра Эвы взорвались болью с новой силой, из легких выбило остатки кислорода, перед закрытыми глазами вспыхнули белые искры, но она не имела права отключаться, ведь отключиться сейчас = умереть.  Связанные за спиной руки стерлись в кровь о веревки, поэтому она пустила в ход единственное доступное оружие. Когда Дия снова замахнулась, тяжело дыша и пытаясь вслепую нащупать горло жертвы, Эва с силой ударила коленями вверх, стараясь попасть в живот нападавшей. Удар достиг цели. Дия глухо захрипела, подавившись воздухом, но инерция все же сработала, лезвие вонзилось глубоко в плечо Эвы. Она зарычала от боли, стиснув зубы до вкуса собственной крови, ударив лбом наугад, руководствуясь лишь направлением чужого дыхания, с хрустом впечаталась в лицо Дии. Это не остановило обезумевшую подругу. Они сцепились на грязном бетоне в слепой схватке, где больше не было тактики, только животное желание выжить и уничтожить друг друга. Лицо Дии залило горячим из разбитого носа. Озверев от боли и ревности, она вцепилась свободными пальцами в волосы Эвтиды, с силой дергая её голову назад. — Ты сдохнешь! Слышишь меня? — визжала Дия, брызгая слюной с кровью в лицо Эвы. — Из-за тебя Сет смотрит на меня как на мусор! Я была всем для него, пока не появилась твоя смазливая морда и этот чертов чип! Эва хрипела, задыхаясь в захвате. Она чувствовала, как горячая кровь из пробитого плеча пропитывает изорванную ткань одежды, заливая холодный бетон под ее телом. — Дия, ты идиотка! — взмолилась Эвтида, пытаясь вывернуться из под тяжести чужого тела. Каждое слово вырывалось с хрипом из разбитой груди. — Сет ведь тебя использует. Ты для него просто мясо, удобное и послушное, которое можно бросить, когда оно наскучит и отработает свой ресурс! — Заткнись, жалкая тварь! — Дия надавила сильнее, её колено вдавливалось в рёбра Эвы железным прессом. — Он обещал мне место рядом с собой! Обещал, что мы очистим «Бастион» от всей этой гнили, а ты вечно путаешься под ногами! — Она снова замахнулась, лезвие блеснуло в полумраке, отражая далёкий отблеск аварийных ламп. Дыхание Дии обжигало лицо Эвы, ядовитое и пропитанное безумием. — Я вырежу тебе глаза, чтобы ты больше не смела смотреть на него, чтобы ты сгнила в темноте, слепая и забытая! Эва резко дёрнулась, уклоняясь всем телом, вкладывая в этот рывок последние остатки адреналина. Лезвие с мерзким, скрежещущим звуком чиркнуло по бетону рядом с её ухом, высекая слабую искру. — Исман любил тебя, Дия! — выплюнула она ей в лицо. — По-настоящему любил. Он был лучше нас всех, всегда готовый отдать жизнь за тех, кого считал своими. А ты? Предала его, вонзила нож в спину тому, кто смотрел на тебя, словно на единственный чистый свет в этой грязи.  Дия на мгновение замерла, ее занесенная для удара рука дрогнула. Глаза расширились, в них мелькнуло что-то похожее на тень вины, которую она так тщательно прятала за агрессией, но эта тень утонула в новом приступе бешенства.  — На том задании Сет подставил всю группу и ты знала это! — продолжала Эвтида, задыхаясь от эмоций. — Исман погиб из-за тебя в том числе! Из-за твоей слепой фанатичной веры в эту змею. Он мог бы жить… он должен был жить! А ты выбрала Сета, но ведь ты всего лишь его тень, жалкая и пустая. Дия зарычала и с новой силой надавила на ножницы, её лицо исказилось в маске ярости и боли. — Не смей произносить его имя! Исман был слабаком, он никогда бы нас не понял! Я вырву тебе сердце, за то, что заставляешь меня вспоминать это! — Очнись! — кричала Эва, игнорируя боль от впивающихся в ее волосы пальцев. — Где твой Сет сейчас? Где он, пока ты мараешь руки в моей крови? Он прячется! Он трус, Дия, и как только ты сделаешь за него грязную работу, он пустит тебе пулю в затылок. — Ложь! — Дия больше не контролировала себя. Душевная боль окончательно лишила её рассудка. — Сет любит меня! Он сказал, что я особенная! — Тебе ли одной? — Эва жестоко усмехнулась, харкнула кровью прямо в невидимое в темноте лицо бывшей подруги. — Ты так же сдохнешь здесь, Дия. Либо от меня, либо от рук Амена, но Сет за тобой не вернется. Никогда.  Этот удар словами оказался точнее физической боли. Дия замерла на долю секунды. Она знала, что Эвтида права, но признать это, значило признать бессмысленность всех своих жертв, в том числе смерть Исмана. Эта правда породила в ней новую, еще более дикую волну ненависти.  — А что насчет Миро? — заорала она вдруг, имя дяди Эвтиды вырвалось из неё ядовитым плевком. — Твой драгоценный дядюшка, мясник в человеческом облике.  Пальцы Дии намертво впились в горло Эвтиды, сдавливая трахею. — Он стер нас, как будто мы были грязью под его ботинками. Вся моя семья заживо сгорела по его приказу! Он прошелся напалмом по всему, что я любила, пока ты жрала с золотой ложки. И ты смеешь читать мне мораль? Хочешь, чтобы я поверила в твою гнилую справедливость, сука? Эвтида захрипела, глотая спертый воздух крошечными порциями. Агония от пробитого плеча и сломанных ребер неожиданно смешалась с острым уколом жалости. Сквозь кровавую пелену и густой мрак она попыталась поймать обезумевший взгляд Дии, словно надеясь ухватить её за самые остатки истерзанной души. — Все получат по заслугам, Дия, — прошептала Эва. — Миро тоже. Этот чип… у тех, кто пустит его на дно. — Эвтида сделала судорожный вдох. — Миро заплатит за каждую каплю крови, которую пролил. За твою семью, за всех, кого растоптал, но ты не должна становиться такой же! Дия, посмотри на себя, — с трудом выдавила Эвтида, вкладывая в слова всю оставшуюся волю. — Ты не мстишь, а просто стала такой же мразью. Сет выпотрошил твою боль и сделал из тебя свою цепную суку. Ты перерезаешь чужие глотки по команде, умоляя, чтобы хозяин погладил тебя по голове. Дия зашлась в жутком лающем смехе, который перешел в надрывные, животные рыдания. Горячие слезы вперемешку с кровью из разбитого носа капали прямо на лицо Эвтиды. — Заткнись! Заткнись, лживая сука! — визжала Дия. — Миро сдохнет, но не от твоего правосудия! Я сама вырву этому ублюдку сердце и сожру его, а ты умрёшь здесь, слыша, как я смеюсь над твоими сказками о справедливости! Все сдохнут! Все! И ты первая! Её тело трясло крупной дрожью, как в тяжелой лихорадке. Рваное дыхание со свистом вырывалось из легких. Сейчас лезвие прыгало в миллиметрах от яремной вены Эвтиды, словно сама смерть нетерпеливо переступала с ноги на ногу в темноте этого клятого ангара. — Я сейчас вскрою тебя, как свинью! — взревела Дия, провалившись в абсолютное безумие. Она перехватила скользкие ручки ножниц обеими руками, занося их высоко над грудью Эвы. — И твой Амен будет захлебываться от крика, глядя на твое разорванное мясо! Полный боли крик Эвтиды стал для Амена решающим, чтобы он перестал скрываться. Рванувшись вперед, он плечом снес массивный металлический ящик. Тяжелая махина со скрежетом покатилась по бетонному полу, рассыпая инструменты, дребезжащее эхо ударило в своды потолка. Сет инстинктивно дернулся на грохот рухнувшего во мраке ящика. Его тело напряглось натянутой струной, а по спине прокатилась липкая волна холодного пота.  Амен не стал дожидаться, пока глаза противника адаптируются к смене освещения. Просчитывая геометрию пространства на несколько ходов вперед, он бесшумной тенью скользнул в сторону массивных дальних стеллажей. Ему нужно было дезориентировать Сета, расшатать его психику и заставить тратить патроны впустую. На ходу Кросс с силой пнул подвернувшийся под ногу тяжелый обрезок стальной трубы, металл с лязгом покатился по ребристому бетону куда-то вправо, высекая россыпь желтых искр и создавая ложную цель. — Слева! — командным, не терпящим возражений тоном рявкнул Амен, намеренно искажая направление атаки. Его низкий голос, многократно усиленный гулкой акустикой заброшенного помещения, отразился от голых бетонных стен и высокого потолка. Звук распался на десятки зловещих, дублирующихся эхо, тяжелой волной накатывающих со всех сторон. В этой акустической ловушке один единственный выкрик прозвучал громко, словно за спиной Кросса разворачивалась целая штурмовая группа, готовая взять Сета в смертельное кольцо. Этот тактический обман сработал безотказно, Сет сдавленно ругнулся и судорожно развернулся на пятках, дико водя стволом пистолета из стороны в сторону, вслепую вглядываясь в обманчивые тени несуществующего фланга. Амен вынырнул из тени прямо перед противником, похожий на хищника, вышедшего на свет.  — Попался, ублюдок, — торжествующе выплюнул Сет. На его залитом потом лице мелькнул оскал, когда он попытался довернуть раскаленный ствол пистолета точно к виску Кросса. Амен не стал уклоняться, он ударил на опережение, снизу вверх, вкладывая в короткий апперкот по вооруженной руке всю накопленную мощь своего корпуса. Хрустнуло запястье, пистолет с лязгом вылетел из онемевших пальцев Сета, выстрелив в потолок, и со звонким скрежетом заскользило по грязному бетону в кромешную тьму. Сет зарычал, нанося отчаянный удар свободной рукой, метя Амену в раненую ногу, но Кросс ушел с линии атаки и наотмашь ударил Сета рукоятью своего пистолета в челюсть. Раздался влажный треск. Сет пошатнулся, сплевывая кровь, но устоял на ногах. — Ах ты ублюдок… — рычал Сет, заливая подбородок кровью, бросаясь в ближний бой. Договорить он не смог. Кросс рванулся вперед, сокращая дистанцию до нуля и всем своим огромным весом впечатал Сета спиной в ближайшую металлическую стойку стеллажа. Раздался треск гнущегося металла. Тяжелый стеллаж опасно качнулся, со скрипом застонав под их весом, осыпая мужчин густым облаком многолетней цементной пыли. — Твоя блядь сейчас сдохнет, Кросс! — просипел Сет, отчаянно пытаясь выхватить тактический нож из ножен на бедре. — Дия вырежет из неё всё дерьмо, пока ты тут со мной возишься! Слова, призванные стать психологическим оружием, возымели обратный эффект. В глазах Амена плескалась та вымороженная злость, которая просыпалась в нем лишь тогда, когда мир пытался отнять у него Эву. В этом состоянии любая эмпатия, любое подобие жалости выгорали до тла и Амен лишался способности видеть перед собой живого человека. Кросс, не давая противнику ни единого шанса, намертво перехватил запястье Сета, потянувшееся к ножу и сделав короткий замах, впечатал свой тяжелый локоть прямо ему в лицо. Кровь брызнула на пыльный пол черными каплями. Нос Сета смялся, превращаясь в кровавое месиво. — Ты слишком много говоришь, Сет, — шепотом процедил Амен сквозь стиснутые зубы, глядя прямо в стекленеющие от боли глаза противника. — Ты всегда был просто куском дерьма. Решил, что можешь диктовать правила? Харкая кровью, Сет предпринял последнюю попытку. Он коротко ударил Амена коленом в бок, тот даже не поморщился. — Твои правила закончились, мусор, — констатировал Амен. Он мертвой хваткой схватил Сета за воротник тактической куртки, вздернул его вверх, теряющего сознание, и с широкого размаха приложил затылком о ржавую несущую балку. Тошнотворный звук удара эхом разнесся по ангару. Тело Сета обмякло моментально, словно из него разом вытащили все кости. Он рухнул на колени, а затем бесформенным, переломанным мешком сполз на холодный бетон в глубокое беспамятство, оставляя на металле балки жирный кровавый след. Амен тяжело дышал, стоя над поверженным врагом. С его кулаков капала чужая кровь.   — Ливий, — прохрипел он в гарнитуру. — Дай мне свет. Аварийные лампы под потолком с жужжанием зажглись, заливая ангар пульсирующим багровым сиянием. Тишина, обрушившаяся на ангар после глухого удара тела Сета о стальную балку, была осязаемой. Амен медленно, словно нехотя, развернулся. Дия так и замерла на коленях в грязной луже рядом с избитой Эвтидой. Её грудная клетка ходила ходуном, втягивая спертый воздух. Портновские ножницы, которыми она еще секунду назад готовилась пробить чужую плоть, теперь жалко подрагивали в её побелевших, сведенных судорогой пальцах. Амен двинулся к ней. В его плавном шаге не было резких движений, так идеальный хищник замыкает круг у парализованной страхом жертвы. Его лицо окончательно утратило последние проблески человечности, застыв непроницаемой маской из обсидиана и льда. Эва, глядя на него снизу вверх сквозь пелену пульсирующей боли, почувствовала, как внутренности стягивает холодным узлом.  Амен навис над Дией, заслонив собой тусклый свет дальних ламп. Ленивым, но непреодолимо властным движением он вырвал тяжелый инструмент из её рук. Металл глухо лязгнул, зажатый в его огромном кулаке. — Амен. — срываясь на кашель, выдавила Эвтида. Он даже не повел головой. Весь его фокус сузился до дрожащей фигурки у его ботинок. Дия попыталась отползти, судорожно отталкиваясь пятками от бетона. Она вжалась спиной в гофрированный металл грузового контейнера, больше отступать было некуда. В её расширенных зрачках, где еще минуту назад полыхало садистское безумие, теперь отражался обычный страх. Сет лежал в луже собственной крови, ее единственный шанс угас, оставляя ее один на один с угрозой. — Ты хотела её вскрыть? — внезапно спросил Амен. — Хотела посмотреть что внутри? Он сделал шаг, нависая еще сильнее. — Твой хозяин сломан, Дия. Вон он валяется в грязи, — Кросс пренебрежительно кивнул в сторону неподвижного Сета. — А ты… что такое ты без его приказов? Просто ошибка. — Не надо... — она вжала голову в плечи, закрываясь дрожащими руками, словно пытаясь защититься от его слов физически. Рухнув на бетон, она свернулась в жалкий клубок, плотно зажимая уши руками. Она хотела не слышать саму реальность, которая грозила раздавить её рассудок. — Амен, прекрати! — Эва отчаянно рванулась вперед, превозмогая разрывающую спазмом боль в ребрах. — Не смей! Ты сломаешь её до конца. Кросс замер. Занесенная рука с тяжелыми ножницами остановилась в верхней точке. Несколько бесконечно долгих секунд в ангаре царила лишь пауза, нарушаемая рваным дыханием женщин и монотонным стуком капающей с потолка влаги. Его рука рухнула вниз. Быстро и безжалостно, вкладывая в удар всю тяжесть своего тела. Раздался омерзительный скрежет. Острые, как бритва лезвия ножниц вошли в бетон в миллиметрах от лица Дии, высекая горсть желтых искр и каменную крошку, которая больно оцарапала ей скулу. Девушка истошно завизжала, зажмурившись до цветных пятен. Амен наклонился слишком низко, что его губы почти коснулись её уха. Его голос больше не гулял под сводами ангара, он проникал прямо в подкорку. — Ты не просто умрешь, Дия. Смерть это слишком просто для такой, как ты, — произнес он. — Если ты еще раз посмотришь в её сторону, ты просто исчезнешь. Я сотру тебя. Вычеркну твое существование, будто тебя никогда не было. Превращу в ничто, что даже этот кусок дерьма, ради которого ты существуешь, забудет твое имя. Оставив инструмент торчать в изломанном бетоне, словно надгробный крест, Амен выпрямился и наконец перевел взгляд на Эвтиду, в эту же секунду холодность слетела, обнажая нечто человеческое в нем. Он шагнул к ней, тяжело опустился на колени прямо в маслянистую лужу и бережно, словно она состояла из тончайшего хрусталя, подхватил её на руки. — Я здесь, — глухо выдохнул он, укрывая её собой. Его пальцы осторожно скользнули по её спутанным, слипшимся от крови волосам. — Всё закончилось, Эва. Я держу тебя. Эвтида судорожно вцепилась в лацканы его куртки, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Тепло его груди и жесткая ткань куртки, пропитанная мазутом, парадоксальным образом стали её единственным убежищем. Пока они замерли в этом хрупком оазисе тишины, для Дии реальность окончательно рухнула. Аварийные лампы залили ангар мертвенно-желтым светом.  Взгляд Дии метался по пространству, вон Сет, её единственный смысл и проклятие, распластан на бетоне в расширяющемся глянцевом ореоле крови. Кая нигде не было видно. Прямо перед ней Амен и Эвтида, сплетенные вместе, нужные друг другу. Для нее в этом новом уравнении места не осталось. Её безумный взгляд зацепился за тусклый блеск в луже неподалеку. Пистолет Сета, который выбил Амен. Движимая слепым инстинктом, Дия поползла на коленях, обдирая кожу. Металл рукояти обжег ладонь холодом. Резкий лязг передернутого затвора разорвал иллюзию безопасности. Тактический ум Амена за долю секунды просчитал траекторию угрозы, у нее огнестрел, расстояние минимальное, цель он или Эвтида. Не тратя ни секунды на разворот, Кросс мощным рывком подмял Эвтиду под себя, вдавливая её в пол. Он напряг спину, физически готовясь принять горячий свинец. — Брось оружие, Дия! — прорычал он через плечо, не сомневаясь, что ствол сейчас смотрит им в спины. Но Дия даже не смотрела в их сторону. Она сидела на коленях, сжимая пистолет обеими трясущимися руками, по её измазанному сажей лицу бесконечным потоком катились слезы, прочерчивая светлые дорожки на грязи. Кросс слегка обернулся, не переставая закрывать собой Эвтиду и осознал свой просчет. Дия действительно сначала слепо вскинула пистолет в их сторону, но тут же механическим движением вывернула запястье и намертво впечатала горячий ствол себе в висок.  — Думаете, вы мне нужны? — её голос эхом разлетался по ангару. — Вы думаете, я хочу вас убить? Зачем? Тот, ради кого я еще дышу, валяется там, в грязи... — Она судорожно втянула воздух. — А ведь я просто хотела быть нужной, — по-детски жалобно проскулила Дия. — Понимаешь, Эва? Быть чем-то большим, чем вещь. Просто, чтобы кто-то тоже не мог без меня обойтись. — Дия, положи пистолет... — прохрипела Эвтида, пытаясь вырваться из хватки Амена, но та истерично замотала головой, сильнее вдавливая дуло в кожу. — Мы всё разрушили. Это мы с Сетом их убили! — Дию затрясло в крупной лихорадке, её глаза широко распахнулись в приступе невыносимой боли. — Исман и Агния. Я закрываю глаза каждый день и не вижу темноты, вижу только их лица, вижу тяжелые армейские берцы Исмана, залитые кровью. Я каждый день хожу по их крови! И я больше не могу это носить. Не могу! Её пальцы на спусковом крючке побелели. Лицо исказилось от дикой ненависти.  — Пусть Миро сдохнет, — процедила она, чеканя каждое слово. — Пусть этот ублюдок сгниет заживо за всё, во что мы из-за него превратились. В её помутневшем сознании больше не оставалось ни страха, ни приказов, лишь одна последняя, нерешенная задача, путь к финалу, где больше не будет чужих жизней и невыносимого чувства вины. Свобода от этой системы. — Нет! — закричала Эвтида. Амен дернулся в её сторону, но уже слишком поздно. Дия плотно прижала ствол к своему виску и не моргнув нажала на спуск. Грохот выстрела ударил по перепонкам. Тело Дии дернулось и тяжелой, безвольной куклой упало на бетон, навсегда прервав цикл чужих ошибок, приказов и собственной боли. Она рухнула прямо рядом с Сетом, слишком близко, что ее безжизненно раскинутая рука, почти коснулась его пропитанной кровью одежды. Это был её первый и единственный абсолютно свободный выбор. Эхо выстрела еще металось под железными перекрытиями, медленно растворяясь в шипении пробитых труб. Амен с силой зажмурился на долю секунды, отсекая от себя вид мертвого тела Дии и крепче перехватил Эвтиду. — Не смотри туда, — хрипло приказал он, заставляя её поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Эва, слышишь меня? Нам нужно уходить. Сейчас же. Она судорожно кивнула, цепляясь дрожащими пальцами за его куртку. Амен одним мощным движением поднялся на ноги, увлекая её за собой направляясь к выходу с ангара. В это же время, в нескольких метрах от них, сквозь лужи крови и разлитого машинного масла, полз Кай. Его парализованные ноги были абсолютно бесполезны. Кай двигался только за счет рук, срывая ногти и сдирая кожу в кровь. Его взгляд, обезумевший и дикий, был прикован к неподвижному телу Сета. Добравшись до сына, Кай рухнул рядом, тяжело дыша. Его перепачканные мазутом пальцы дрогнули, когда он коснулся шеи Сета. Слабый, едва ощутимый толчок пульса ударил в подушечки пальцев. Жив. Кай резко вскинул голову. Сквозь мутную, взвешенную в воздухе пыль и тусклый свет разбитых ламп он увидел удаляющиеся силуэты. Амен уводил Эвтиду. Если Кросс хотя бы на секунду уловит движение за спиной, он вернется, чтобы закончить начатое. Разум инженера, привыкший разделять мир на чертежи и формулы, сразу выстроил новый план. Пол заливал дизель, смешиваясь с лужами крови в бензиновые разводы. В двух шагах угрожающе трещала оборванная проводка, выплевывая синие искры. Каю не нужно было оружие, чтобы защитить сына. Ему нужна была преграда, граница между живыми и мертвыми.  Он судорожно похлопал себя по карманам, нащупав спасительный холод металлической зажигалки. — Лежи тихо, — едва слышно просипел Кай, наклоняясь к самому уху Сета. — Я дам нам время, только не шевелись. Его слова растворились в пустоте, Сет с хриплым стоном втянул в легкие воздух. Темнота расступилась, впустив в его сознание парализующую боль. Во рту стоял густой вкус железа, а перед глазами всё плыло в красном мареве, и в самом центре этого марева четко, как мишень, выделялась широкая спина Амена. Человека, который разрушил их империю, уничтожил его людей и раздавил его жизнь. Чистая ненависть сработала мощнее любого адреналина. Она заставила мышцы сократиться, Сет не чувствовал ни сломанных конечностей, ни подступающей агонии, только потребность стереть этот силуэт с лица земли. Его окровавленные пальцы слепо зашарили по бетону, пока не наткнулись на ребристую рукоять брошенного пистолета. Сет с тихим рыком приподнялся на локте. Тяжелый ствол дрожал, описывая в воздухе неровные амплитуды, пока наконец не зафиксировался точно на спине Кросса. — Сдохни... — беззвучно, одними окровавленными губами выдохнул Сет. Эвтида обернулась, ее вело фантомное предчувствие чужого взгляда, холодок между лопаток, заставивший её бросить последний взгляд на кладбище их прошлого. Сквозь пелену пыли она увидела искаженное судорогой лицо Сета и смертоносный блеск металла, поймавший искру от проводов. Логика кричала, что нужно упасть, спасаться, бежать, но инстинкт оказался быстрее осознанной мысли. — Амен! — её отчаянный крик, растворился эхом ангара. Эва даже не подумала. Мысль слишком медленный процесс для спасения. Тело сработало на опережение, подчиняясь иррациональному порыву. Она резко рванулась назад с отчаянной целью закрыть собой ту невидимую траекторию, по которой уже летела смерть. Грохот выстрела ударил по ушам, Эва не услышала собственного крика. Тяжелая пуля, предназначенная для Амена, вошла ей прямо под ребра. Энергия снаряда мгновенно вышибла весь кислород из легких, заменив его обжигающей агонией, от которой померкло в глазах. Её отбросило назад, как сломанную куклу, прямо на широкую грудь Амена. Его мир, всегда подвластный контролю, разлетелся вдребезги. Он инстинктивно подхватил оседающее тело Эвтиды, рухнув вместе с ней на грязный, пропитанный чужой кровью бетон. — Нет, нет, нет! — голос Амена сорвался, в нем не осталось ни властности, ни спасительного холода. Его руки судорожно метнулись к её телу. Плотная ткань куртки на глазах чернела, тяжело пропитываясь липкой влагой. Амен вдавил обе ладони в зияющую рану, всем весом наваливаясь на неё, чтобы перекрыть кровоток, но горячая кровь вырывалась скользкими толчками, просачиваясь сквозь его сжатые пальцы с каждым ударом её сердца. Воздух вокруг них стремительно наполнился тошнотворным запахом ржавчины. — Эва, смотри на меня! Слышишь? Не смей закрывать глаза! — Амен низко склонился над ней, его пальцы метнулись к её лицу, оставляя красные разводы на стремительно бледнеющей коже. — Дыши. Просто дыши, я вытащу тебя отсюда! Я клянусь тебе! Эвтида сделала судорожный, свистящий вдох. Боль была настолько сильной, что начала переходить в онемение от кончиков пальцев и вверх по венам. Во рту скопилась густая сладость, на её побелевших губах запузырилась красная пена. С усилием она приподняла тяжелую руку. Её дрожащие, испачканные в крови пальцы слабо скользнули по его напряженной челюсти, словно пытаясь стереть с его лица этот животный страх. В её затуманивающемся взгляде было только принятие.  — Всё... так, как должно... быть... — её голос перешел на влажный шепот, каждое слово давалось ценой невыносимой муки. — Замолчи! Сохраняй силы! — рыкнул Амен. Под его ладонями её пульс становился всё тоньше, превращаясь в исчезающую нить. — Ты не оставишь меня здесь, Эва! Только не так! — Я люблю тебя... — выдохнула она одними губами. Её веки мелко задрожали и начали медленно опускаться, утягивая её в спасительную темноту болевого шока. Рука, гладившая его лицо, безвольно соскользнула вниз, с глухим стуком упав на бетон. — Эва! — крик Амена в диком отчаянии, растворился в лязге остывающих труб, заполнив собой всё пространство ангара. Отдача от выстрела Сета всё ещё неприятно зудела в костях запястья. То красное марево ненависти, застилавшее его разум мгновение назад, резко схлынуло. Он смотрел на безжизненно оседающую девушку, на потоки крови, заливающие руки его злейшего врага, и к горлу подкатил ком тошноты. Он хотел убить монстра, хотел отомстить за свою разрушенную жизнь, а вместо этого выстрелил в грудь той, что бросилась этого монстра защищать. Сет внезапно ясно осознал всю необратимую чудовищность своего поступка, это была ошибка, которую нельзя было ни исправить, ни искупить. Его трясущиеся пальцы разжались сами собой. Тяжелый пистолет выскользнул из ослабевшей хватки. Он остался сидеть сгорбившись на залитом мазутом бетоне. Его расширенные, остекленевшие глаза неотрывно следили за тем, как темная жидкость толчками просачивается сквозь пальцы Амена, заливая одежду Эвтиды. — Я не хотел… — надломленно выдохнул Сет. Слова царапали пересохшее горло, как битое стекло, удушающая паника начала сковывать грудную клетку, мешая сделать полноценный вдох. — Я целился в него, я клянусь, я просто хотел всё закончить. Сквозь кровавую пелену Кай наблюдал за сыном. На одних руках, стирая онемевшие ладони о бетонную крошку, он подтянулся ближе. Кай дотянулся до Сета и вцепился грязными пальцами в его плечо, силой заставляя повернуть голову. Отец с силой встряхнул Сета, оставляя на куртке сына багровые отпечатки своих искалеченных пальцев. Даже находясь на пороге смерти, с парализованными ногами, разум цеплялся за изначальный план их операции, категорически отказываясь признавать тотальный крах. — Микрочип должен быть здесь! — с маниакальным нажимом продолжил Кай. — Компромат на Миро это всё, ради чего мы сюда сунулись. Наша конечная цель уничтожить «Бастион», выжечь их структуру до тла! Этот чип наш единственный рычаг давления, Сет! Ищи его, пока Кросс отвлечен на девчонку, мы должны найти носитель! Сет медленно перевел на отца взгляд. В его остекленевших зрачках больше не было ни страха перед яростью Амена, ни спасительного инстинкта самосохранения. Слова отца о миссии, о Миро и алгоритмах мести на фоне захлебывающейся кровью Эвтиды внезапно стали тем самым триггером, эта холодная, механическая целеустремленность Кая показалась Сету диким абсурдом. — Пусть убивает. — вдруг сорвался Сет, его голос эхом отразился от погнутых стальных балок. Он с неожиданной силой отшвырнул от себя руку отца, содрогаясь от ненависти к самому себе. — Какой к черту чип, отец? — он задыхался. — Его нет! Он либо вообще не здесь, либо навсегда сгинул вместе с ней! Сет перемазанной в мазуте рукой отчаянно указал в сторону Амена, чьи широкие плечи сейчас судорожно вздрагивали над оседающим телом Эвтиды. — Месть, Миро, «Бастион» всё это в прошлом и больше не имеет значения! — в глазах Сета блеснули злые слезы. — Нет больше никакой цели, ты слышишь меня? — Нет! — зарычал Кай. Он до хруста сжал кулаки, категорически отказываясь принимать эту позицию сына, он отказывался сдаваться. Кай вернулся к своему плану, он думал если поджечь эту топливную реку, возникнет локальная термическая преграда. Жар и дым заставят Амена отступить, инстинкт самосохранения заставит его подхватить умирающую Эвтиду и бежать к выходу, спасая её жизнь, вместо того чтобы тратить драгоценные секунды на жестокую расправу. Они выиграют время и получат шанс. Его расчет был безупречен с точки зрения плоской геометрии пола, но он не учел третьего измерения, не учел того факта, что под раскаленной железной крышей ангара уже скопилась критическая масса невидимых глазу, токсичных паров из пробитых гидравлических труб и газовых баллонов. Воздух здесь давно перестал быть просто воздухом.  — Прости, сынок, — прохрипел Кай, сжимая зажигалку окоченевшими пальцами. — Я просто дам нам шанс. Сет не успел ответить. Кай с силой крутанул рифленое колесико и рой искр вырвался из-под кремня, породив дрожащий язычок пламени, в масштабах гигантского ангара он казался жалким. Кай разжал пальцы, металлический корпус с тихим стуком упал прямо в центр черной маслянистой лужи. То, что должно было стать спасительной преградой, в долю секунды обернулось для него ровно наоборот. Глухой хлопок ударил по ушам с такой силой, что из носа Сета брызнула кровь. Пламя не просто загорелось на полу, оно мгновенно сожрало весь кислород в радиусе десятка метров. Огонь со свистящим гулом взметнулся вверх по невидимым парам газа, превращаясь из плоской лужи в слепящую стену раскаленной огня. Воздух воспламенился сам по себе, создавая эффект вакуумной бомбы. Огонь не отрезал их от Амена, он сомкнулся вокруг них непреодолимым куполом температурой в сотни градусов. Старые металлические конструкции перекрытий, уже истерзанные пулями и ослабленные перепадами давления, не выдержали такого резкого термического удара. Высокоуглеродистая сталь начала стремительно терять прочность. Раздался пронзительный скрежет рвущегося металла, перекрывающий даже гул пламени. Массивный потолочный двутавр, удерживающий секцию крыши, содрогнулся и с грохотом обрушился вниз. Эта многотонная горящая балка рухнула прямо в центр их огненного кольца. Ударная волна и куски раздробленного бетона отшвырнули Кая назад, перевернув его парализованное тело на спину, в тот же момент раскаленная сталь обрушилась на ноги Сета, намертво пригвоздив его к полу. — Сет! — дикий нечеловеческий вопль отца мгновенно утонул в реве пожара. Кай перевернулся на живот и слепо заскреб изувеченными руками по горячему бетону. Он пытался ползти вперед, сквозь стену огня, к придавленному сыну, но чудовищная температура плавила кожу на его лице, заставляя задыхаться от обжигающего дыма и отступать назад в разрывающей сердце агонии. Волна невыносимого пекла ударила Амена в спину, вырывая его из состояния шокового оцепенения. Механизм выживания снова включился, ангар на глазах превращался в гигантскую доменную печь, где плавился даже металл. Не обращая внимания на летящие сверху раскаленные искры и куски падающей обшивки, Кросс бережно подхватил истекающее кровью тело Эвтиды. Его взгляд, переполненный животной ненавистью, в последний раз метнулся сквозь искрящуюся завесу огня.  Сквозь дым он отчетливо увидел Сета, бьющегося под тяжестью многотонной рухнувшей конструкции, и Кая, который тянул к нему окровавленные руки сквозь пламя, но не мог преодолеть паралич. Последняя ошибка гениального инженера стала их общим приговором. Защищая Эвтиду своим телом от падающих сверху раскаленных обломков, Амен бросился к зияющему проему выхода, унося её стремительно угасающую жизнь в спасительную прохладу ночи. Позади них с протяжным стоном обрушились остатки прогоревшей крыши. Ангар окончательно превратился в ревущий крематорий, навсегда погребая под своими стальными ребрами Сета, Кая и их разрушенные судьбы. Амен добежал до укрытия за бетонными блоками эстакады и бережно, боясь причинить лишнюю боль, опустил Эвтиду на пожухлую траву. Его руки, всегда твердые и безжалостные, сейчас предательски дрожали. Кровь Эвтиды пропитала его одежду насквозь, она казалась обжигающе горячей на холодном ветру. Девушка больше не хрипела, её веки были безжизненно опущены, а дыхание превратилось в едва заметное прерывистое трепетание. Пуля, которую Сет выпустил в него, отбирала её жизнь с каждой уходящей секундой. Хваленый, абсолютный самоконтроль Кросса рухнул, уступая место отчаянию. Он сорвал с разгрузки тактический передатчик и с силой вдавил кнопку защищенного канала. — Ливий! — рычал Амена. — Ответь, мать твою! Мне нужен врач! Эвтида умирает! Вместо голоса Ливия из динамика вырвался лишь треск статических помех. Электромагнитный импульс от детонации подземных коммуникаций ангара заглушил эфир. Амен в ярости ударил кулаком по бетону, сбивая костяшки в кровь. Он остался один на один со смертью, вдали от базы, без шансов довезти её живой. В этот момент низкочастотная вибрация сотрясла землю. Звук нарастал, ритмичный рокот разорвал ночное небо. Из густого дыма, застилающего звезды, вынырнул черный, хищный силуэт конвертоплана «Бастиона». Лопасти винтов с ревом взбили воздух, обрушив на землю шквал ветра. Машина еще не успела коснуться земли, как боковая дверь отъехала в сторону. Ливий спрыгнул на землю, пригибаясь от ветра, с тяжелым медицинским кофром в руках. Он летел сюда на предельной скорости, едва радары зафиксировали их точку в этом месте. Ливий ожидал увидеть тактический отход, перестрелку, возможно, ранение, но то, что предстало его глазам, заставило их хладнокровного друга оцепенеть. Огромный ангар догорал, превратившись в братскую могилу, а на земле, в луже крови сидел сломленный Амен, судорожно зажимающий рану на груди Эвтиды. — Носилки! — заорал Амен, перекрывая рев двигателей. — Разворачивай реанимационный блок, Ливий! Делай что-нибудь, живо! Ливий упал на колени рядом с девушкой, его лицо оставалось бледным в свете прожекторов вертолета. Он отточенным движением отстранил дрожащие руки Амена, достал диагностический сканер, но прежде чем включить его, просто прижал два пальца к тонкой шее Эвтиды. Секунды растянулись в вечность. Ветер трепал волосы девушки, пламя вдалеке жадно пожирало металл, а двигатели «птички» продолжали свой бездушный гул. Ливий медленно поднял глаза на Амена, взгляд был пустым и тяжелым. — Пульса больше нет, — тихо произнес он.