Глава 2

Рия была подобна запертой в клетке птице: ей хотелось свободы, но вопреки всему приходилось сидеть во дворце под чутким надзором родителей. Это было что-то вроде тюрьмы. Рие не нравился подобный расклад событий, ведь пока она мучается здесь, на воле все веселятся, общаются и учатся управлять магическими силами в компании, а не на домашнем обучении в одиночестве… Родители девушки почему-то всегда были обеспокоены безопасностью дочери, запретили покидать дворец, приставили к ней стражу. Училась магии Рия у лучших магов со всего мира, но всё равно оставалась дома и никуда не могла уйти. Поначалу это казалось какой-то привилегией, доступной только принцессе. Со временем Рия начала понимать, что не хочет проводить всю свою жизнь взаперти. Она надеялась сбежать, пару раз предпринимала попытки это сделать, но её всегда ловили на половине пути. Сегодня Рия обязательно сбежит и никто ей не помешает! Девушка хотела так думать… Сама мысль о предстоящем побеге будоражила, заставляла нервничать и вызывала приятную дрожь от предвкушения в теле. Рия стояла у окна на первом этаже дворца, смотрела сквозь стекло на улицу и вычисляла, как лучше всего перескочить огромную стену, выступающую в роли ограды. Действительно клетка… Рия пнула ногой стекло, которое сразу же разлетелось на множество осколков со звенящим звуком. Со стороны её предков было глупо делать окна в пол, особенно с настолько хрупким стеклом, а со стороны родителей было глупо никак не ограничивать доступ Рии к этим окнам. Оказавшись на улице, принцесса с удовольствием вдохнула грудью воздух. Рия могла выйти во двор через главный вход во дворец, но любовь к рискам оказалась сильнее разума. Девушка посмотрела на улики своего побега, усмехнулась и отправилась к воротам. Удивительно, но они оказались открытыми, а те стражники, которым было поручено их охранять, сейчас спали крепким сном. Рия пожала плечами. Она не стала обращать внимания на то, что мужчины спят вместо охраны дворца и просто поспешила покинуть территорию своего дома. И вот она – свобода! Рия оказалась в городе и с жадностью разглядывала каждый его уголок, хотя знала все улицы. Но теоретические знания никак не сравнятся с практикой, поэтому принцесса с удовольствием гуляла даже не скрываясь. Это было глупо, ведь она сбежала из дома, но Рия слишком поглощена своей прогулкой. Она не думала о возможных проблемах. Мимо ног принцессы проскочила чёрная кошка, которая тут же скрылась за каким-то переулком. Рия проследила за животным и пошла за ним, ведомая любопытством. Конечно, она не сравнится с юркой кошкой, но годы тренировок не прошли даром. Рия была быстрее многих людей и всё только потому, что усердно тренировалась. Иногда она себя спрашивала о нужности всего этого, но вопросы быстро становились лишь пылью на ветру, а не колючкой, которая будет впиваться в мысли. Через пару шагов Рия услышала грохот, крики и треск. Что-то точно сломалось, но что именно? Боевой пыл, вызванный пламенем, имеющим наглость обитать в сердце принцессы, взял верх над здравым смыслом. Рия приблизилась к месту, которое теперь больше всего её волновало, и застыла с открытым ртом. *** Айрис с боевым кличем, который придумала только что, бросилась вперёд, крепко сжимая в руке рукоять чужого меча. Он не поддавался девушке, поскольку не признавал в ней своего хозяина, но Айрис игнорировала капризы «бездушной железки». Девушка опешила, когда увидела, как огромное чёрное существо, напоминающее ворону, разгромило бар, любимый многими людьми. Леандер старался сдержать это животное при помощи магии: мужчина выставил перед собой одну руку ладонью к существу, а второй крепко держал свой меч. Луч яркого света направился прямо в злые вороньи глаза-бусинки и ослепили её. Огромная ворона взревела, замахала крыльями, обмазанными в чёрной жиже, и взлетела. После этого она бросилась вниз прямо на отца Айрис, который тут же отскочил в сторону и полоснул птицу мечом по морде. Он снова повторил тот трюк со светом, только теперь вложил в удар всю свою силу. Айрис смотрела на это, застыв на одном месте. Только когда птица, разозлившаяся ещё больше, бросилась к «лёгкой добыче» в лице Айрис, девушка сообразила и отскочила в сторону. Конечно, её движения были неловкими, конечно, она была неопытна! Но кто же знал, что в итоге эта неопытность приведёт к страшным последствиями? Айрис запуталась в собственных ногах, упала и выронила меч. Оружие лежало в паре сантиметров от неё, но шокированная девушка ничего не могла сделать. Она поняла, что не идеальна. Поняла, что её физическая подготовка оставляет желать лучшего. Айрис стала помехой для собственного отца, и эта мысль была намного больнее удара в сердце. Огромная чёрная птица снова предприняла попытку напасть на Айрис, и только сейчас Леандер увидел свою дочь. Он испугался. Слишком сильно испугался для того, чтобы чётко оценивать происходящее. Леандер бросился к дочери, попутно высвобождая свой свет, который сформировался в виде луча и направился к вороне. Это отвлекло птицу, она на минуту замешкалась, начала заваливаться набок. Леандер в одно мгновение оказался рядом с Айрис, заслонил её собой. Если Дариану было поручено увести Айрис, но он провалил это задание и теперь не хотел показываться наставнику, то второй ученик Леандера – Иверсен – был послан во дворец с заданием сообщить королю с королевой о вороне. Когда Леандер приготовился в последний раз выпустить свою магию, возникла стена пламени, оградившая двух людей от монстра. Эту стену возвела хрупкая на вид девчушка с золотисто-рыжими кудрявыми волосами. Вокруг стало жарко, а незнакомка пошла вперёд к птице. Леандер отошёл от дочери, когда понял, что сейчас она в безопасности, и приблизился к спасительнице. Мужчина видел, как разъярённый монстр пытается пробить стену, но с каждой новой попыткой получает только ожоги. Слизь на птице начала обильно течь на землю, формируя новых и уже маленьких воронов. Леандер с отвращением фыркнул, приблизился к пламени. Огненная спасительница дала ему выйти. Тогда Леандер подскочил вверх, моментально собрал в руках весь свет, который мог извлечь из себя и из округи, а потом направил его на монстра-ворону. Этого хватило, чтобы птица рухнула на землю и лишилась своего основного тела. Леандер спустился, наблюдая за тем, как огромная ворона превращается в не более, чем пёрышко, излучающее странную энергию. Капитан королевской гвардии поднял это перо и убрал в мешок, который изначально всё время носил с собой. Затем он посмотрел на огненную спасительницу, благодарно ей кивнув. Айрис поднялась на ноги. Её тело сковала дрожь. Леандер подошёл к дочери и ударил её ладонью по щеке. Впервые он поднял руку на собственную дочь, но сейчас мужчиной двигали только злоба, страх и облегчение, которые переплетались в непонятное чувство. Леандер пару секунд смотрел на ещё более шокированную дочь, а потом сорвался: – Ты не слышала, что я сказал Дариану?! Или ты думала, что те слова были адресованы только ему?! – впервые он кричал, впервые по-настоящему ругал свою дочь. – Айрис, я на протяжении последних нескольких лет ежедневно просил тебя не своевольничать, вести себя спокойно и не лезть на рожон. Это касается не только учёбы, но и других аспектов твоей жизни! Он задыхался, его лицо побелело от злости. Айрис испуганно, словно мышка, стоящая перед тигром, смотрела на отца не в силах возразить. Её ударили… И это сделал родной отец… – А если бы эта сволочь прикончила тебя? Ты думаешь своей головой, беспокоишься о том, что я думаю и насколько сильно переживаю?! Айрис просто кивала. Закончив свою ругань, Леандер бросил на дочь недобрый взгляд, сухо поблагодарил их спасительницу и отправился в сторону дворца. Айрис коснулась своей щеки и зашипела от жгучей боли. – Нехило он тебя… – к девушке подошла незнакомка и приложила к её щеке лёд. Айрис удивлённо посмотрела на спасительницу, которая невесть откуда достала этот чёртов лёд. – Пока господин Леандер на тебя кричал, я быстро сбегала за этим льдом. – словно угадав её мысли, огненная спасительница спокойно отчиталась и улыбнулась. – Ты держи, держи его. Он снимет боль. – Откуда ты знаешь моего отца? – Айрис прижимала к щеке принесённый лёд, недоверчиво смотря на свою собеседницу. – Я принцесса Рия. – девушка представилась, захихикав. – Было бы странно, если бы я не знала капитана нашей гвардии. Только вот я ни разу его не видела, как и он меня. Айрис пожала плечами, быстро назвала своё имя. После этого она пошла прочь от этого места, направившись в сторону дома. Там, наверное, её будут ждать отец, ругань и наказание. Айрис хотела показать себя, доказать отцу то, что может стать частью гвардии, но облажалась. – Ты плачешь? – Рия, как назло, пошла за Айрис, а когда заглянула в её лицо, то задала этот отвратительный вопрос. Плачет? Конечно, чёрт возьми, плачет! Айрис опозорилась, показала своему отцу, что ничего не достойна, чуть не умерла. И после этого ей не плакать? Если бы не вложенные в неё этикет и уважение к королевской знати, Айрис сейчас бы оттолкнула Рию, накричала на неё и убежала. Рия не Алистер. Айрис не может наговорить неприятных слов и уйти после этого. – Не думаю, что тебя должны волновать мои чувства. Ты же принцесса, —Айрис произнесла только эти слова, словно они всегда были тяжким грузом на её душе, который сейчас она могла легко и просто сбросить. – Не иди за мной. – Ты первая ровесница, которую я встретила после своего побега, – Рия намеренно проигнорировала то, что Айрис сказала сначала. Принцесса разозлилась, но быстро взяла себя под контроль. – Я хочу подружиться с тобой. Айрис остановилась, перевела взгляд с пустоты на Рию, вытерла слёзы и спросила, сдерживая смех: – Побег? Сначала Айрис не горела желанием разговаривать с Рией. Девушка была опозорена, на неё накричал отец и более того он теперь ни за что не согласится взять её в свои ученицы. Айрис не представляла, что её ждёт дома, не хотела туда идти, но усталость взяла верх над разумом. Задавая вопросы собеседнице и поддерживая весь разговор только для «галочки», Айрис не заметила, как прониклась Рией, её рассказом о том, насколько у неё опекающие родители и почему она вообще сбежала из дворца. Девушка не хотела признавать, что общество незнакомого человека и тем более принцессы было ей приятно, но внутреннее «я» не обмануть. Рия же лепетала как птичка, прыгая с темы на тему, иногда резко менялась в настроении и на что-то злилась, иногда встревала в словесные перепалки с прохожими. Айрис сразу отметила для себя, что эта принцесса слишком вспыльчива несмотря на своё происхождение и то воспитание, которое ей подарили родители. Рия, кажется, не замечала в себе эту черту характера и даже воспринимала это как обязательную норму. А Айрис не стала ей об этом говорить. Она не видела в этом никакого смысла, к тому же Рия сейчас была не более, чем просто знакомой. – Думаю, теперь тебе пора возвращаться к себе домой, – пробубнила Айрис, когда Рия дошла вместе с ней до её дома. Девушка не горела желанием приглашать кого-то в гости, особенно в тех обстоятельствах, с которыми она столкнулась сегодня. Настроение испорчено, принцесса остаток дня донимала. Айрис хотела быть вежливой, держалась из последних сил. – Мы дошли до моего дома. Перед двумя девушками предстал двухэтажный дом, который достался Леандеру только потому, что он был частью гвардии, так ещё и на высокой должности. Внешний вид дома ничем не отличался от других зданий города: такие же белые скучные стены, где-то выкрашенные в бежевый. Дизайн минималистичный. Айрис любила и ненавидела это место одновременно. Но это всё равно был её дом, ещё и расположенный недалеко от дворца. Рие будет легко добраться туда, это Айрис заметила сразу. Принцесса немного постояла на месте, переводя взгляд с Айрис на её дом и наоборот, а потом с грустным вздохом и осознанием того, что в гости её не пригласят, отправилась в сторону дворца. Айрис коротко с ней попрощалась, зашла в дом. Сначала её встретила тьма коридора. Тут никогда свет не зажигался. Светло было только утром или днём, а ближе к вечеру уже темнело. Айрис не заметила, как провела весь день на улице, хотя планировала вернуться домой. Девушка прошла в сторону главной комнаты – зала – и повернула к лестнице на второй этаж, чтобы дойти до своей комнаты, лечь в кровать и заснуть крепким сном. Из кухни послышались голоса. Айрис воспользовалась своей магией, чтобы усилить их громкость, и поняла, что их обладателями были отец и Алистер. Леандер и Алистер были друзьями, часто выпивали по вечерам, обсуждали поведение Айрис в Академии и вне её стен. Алистер часто пытался доказать Леандеру то, что свою дочь он должен был контролировать всегда и везде. Но в условиях своей работы мужчина не мог себе этого позволить, хотя в какой-то степени был согласен с мнением своего друга. Айрис всегда противилась тотальному контролю, показывала свой характер и спорила с отцом. В этом она была похожа на свою покойную мать – женщину вольную, но при этом знающую своё достоинство и желающую оберегать свой народ. Мать Айрис была самым настоящим героем, о ней ходили легенды, а странствующие барды рассказывали о ней в каждом уголке мира. Айрис восхищалась не только отцом, но и своей матерью, хотя почти не знала её. Об этой женщине Айрис сохранила только детские воспоминания. Но она никогда не чувствовала себя неполноценно из-за того, что её воспитывает только отец. К тому же Айрис никому не говорила о том, что матери у неё нет. Девушка не видела смысла раскрывать это каждому встречному или близким друзьям, которых у неё не было. Да, Айрис общается в Академии с некоторыми соучениками, но настоящей дружбой это сложно назвать. Девушка вздохнула, начала подниматься по лестнице. Айрис не стала подслушивать разговор, потратив свою силу на то, чтобы заглушить предательский скрип лестницы. В комнате внимание Айрис тут же привлекли письменный стол и книга, лежащая на нём. Это был её личный дневник, куда попадали записи о днях, чувствах и о том, что Айрис делала. Сейчас она смотрела на него не в силах взять перьевую ручку с чернилами. Ей хотелось что-то написать, пожаловаться на несправедливо нанесённую обиду отцом, но мысли спутались, превратились в комок из нитей разных голосков внутреннего «я» девушки. Голова разболелась, в ушах начало звенеть. Айрис прижала пальцы к вискам в надежде на то, что сможет избавить себя от этих страданий. Но звон становился только сильнее. Здесь её магия звука не работала никогда. Насколько бы сильно Айрис не хотела помочь себе с её помощью, маг не мог вылечить свой недуг с помощью своей силы. Такова была цена за использование магических сил, и это Айрис снова и снова повторяла себе, взращивая ещё больше ненависти к магии. Её обязывают пользоваться этим, обязывают колдовать, но никакие ограничения в применении силы не смогут вернуть девушке здоровье. С того момента, как Айрис начала практиковать свою силу, её стал посещать посторонний голос. Он постоянно что-то шептал, вызывал ужасную боль. Но девушка не обращала на него внимания. Она действительно восхищалась магией, магами и радовалась тому, что может колдовать. А потом, когда боли стали невыносимыми и появлялись после каждого применения сил, восхищение Айрис сошло на нет. Вместо него пришла настоящая ненависть, презрение, нежелание практиковать эту чушь дальше. Но от необходимости и привычек не сбежать. Звук на самом деле был полезен, как и другой вид магии. Айрис не хотела это признавать, но продолжала пользоваться силой в редких случаях. А потом ненавидела себя за то, что испытывает боль. Звон в ушах стал совсем невыносимым, а пульсирующая боль в висках превратилась в ноющую и приобрела большую силу. Айрис пару раз ударилась лбом о поверхность стола, сбросила с него все предметы. Сознание затуманилось, стало сложно что-либо понимать. Но какой-то отголосок разума диктовал одно и то же. Айрис, нехотя оторвав руки от головы, полезла в ящики своего стола в поисках заветной баночки из розового стекла. Переворошив всё что можно и нельзя, Айрис наконец достала нужный предмет и высыпала себе на ладонь сразу три круглые пилюли белого цвета. Они заглушали боль, нанесённую магией, но были запрещены на многих континентах, в том числе и на Этиле. Несмотря на необщительность, Айрис всё равно имела нужные связи для того, чтобы достать эти пилюли. Естественно, она это делала в тайне от отца. Проглотив три пилюли, Айрис почувствовала облегчение: голос перестал шептать, звон в ушах отступил. Девушка вздохнула, убрала раскиданные вещи и снова села за стол. Маги звука на самом деле были редкостью. Многие не выживали просто потому, что сходили с ума и убивали себя. И всё это из-за того, что их мучили шумы, звон, голоса. Кто-то, как только узнавал о своей силе, тут же принимал отшельнический образ жизни, предпочитая тихие и спокойные места шумным городам и людям. Айрис такая роскошь была недоступна. Она много раз пыталась сбежать из дома и из Этиля, но отец отказывался куда-либо отпускать свою дочь. Виноват ли в этом его эгоизм или нежелание потерять ещё одного родного человека – неизвестно. Какое-то время Айрис винила отца за то, что он не даёт ей зажить более спокойно, чем сейчас. Именно поэтому сейчас она принимает запрещённые успокоительные, из-за которых проблемы со здоровьем зачастую только обостряются из-за привыкания. Айрис знала об этом, но ей нравилось то облегчение, которое это даёт средство. Это было что-то вроде сформировавшейся зависимости, от которой теперь невозможно избавиться. Да и Айрис не хотела. Леандер вошёл в комнату дочери. Он молчал, но Айрис сразу же почувствовала его присутствие. Она быстро убрала пилюли, запихав их в дальний угол ящика стола. Леандер прошёлся по комнате. Взгляд его был затуманен, разум, кажется, тоже. Айрис следила за отцом, за каждым его движением. Мужчина наконец уселся на кровать дочери, потёр переносицу. – Прости, – вдруг сказал он. – За что? – вызывающе спросила Айрис, нарочито повышая интонацию своего голоса. Она всё ещё считала, что отец несправедливо с ней обошёлся. – За то, что ударил тебя, – ровным тоном проговорил Леандер. Он, конечно, был немного пьян, но его слова не путались. Только в таком состоянии, если не считать гнева, язык мужчины был развязан, и он позволял себе говорить много и долго. – Я не должен был этого делать. Я… Я испугался. Подумал, что потеряю тебя. Айрис хмыкнула. Она действительно была тогда на волоске от смерти, а сейчас чувствовала вину за то, что сделала. Ей сразу нужно было догадаться, что ничего не получился, рационально оценить свои силы и умения. Но желание показать отцу своё достоинство, показать, что она тоже может стать частью королевской армии, взяло трон и завладело разумом. Айрис вздохнула. – Ты тоже прости, – наконец, переступая через собственную гордость, пробормотала Айрис. Ей всегда было сложно извиняться. Она всегда думала, что везде права. – Мне не стоило туда лезть… наверное. Повисло неловкое молчание. Леандер просто смотрел на дочь, а Айрис не знала, куда себя деть. Ударив кулаком по столу, она взорвалась: – Но если бы ты тренировал меня, если бы позволил мне быть сильной, то тогда, может быть, я бы не была на грани смерти! Тогда я бы справилась, тогда тебе бы не пришлось меня спасать. Леандер молчал, а Айрис продолжала кричать. – Тебе самому не надоело меня оберегать?! Мне уже семнадцать! Я не маленькая девочка, которая нуждается в защите. Я хочу сама себя спасать, хоту уметь сражаться с мечом и без него, хочу быть по-настоящему сильной! А ты мне не даёшь такой возможности. Я как птица, которую нагло заперли в клетке! Ты думаешь, я всю жизнь буду нуждаться в твоей защите?! Нет! Это «нет» стало слишком громким криком. Айрис злилась. Сейчас она смогла высказать отцу то, что хотела всегда. Леандер ещё немного помолчал, кивнул и со вздохом ушёл. В коридоре он что-то сказал Алистеру, который слышал разговор отца и дочери от начала и до конца, а потом оба мужчины ушли. Айрис перебралась на свою кровать и уснула, даже не переодевшись. Она всегда хотела спать, когда злилась.