Глава 7. Няня...Серьезно?

Ноябрь врывался в город с ледяным дыханием, сгибая голые ветви деревьев под тяжестью промозглого ветра. Тонкий дождь стучал по крышам и тротуарам, превращая улицы в бесконечные зеркала, в которых отражались тусклые фонари. В воздухе витал запах влажной листвы, смешанный с дымком из труб — всё говорило о том, что Хокинс готовится к зиме, укутываясь в серые тени и холодные туманы. В такие дни город казался замершим, словно застыл в ожидании, когда наступит долгий, снежный зимний сон. В доме Байерсов было тепло, от того уюта, который создавали разбросанные по полу комиксы, чашка горячего какао на столе и мягкий свет настольной лампы. Внутри царила тишина, только слышался мягкий шорох страниц, шепот мыслей и тихий гул отопления. Эйприл сидела за кухонным столом, склонившись над тетрадью по алгебре. Лист был испещрен цифрами и формулами, но чем дольше она всматривалась в них, тем меньше смысла они имели. Внутри всё сжималось — будто эти цифры, эти уравнения, — это всего лишь шум, мешающий ей понять что-то действительно важное. “Мистер Дженкинс, должно быть, думает, что если завалить нас задачами, то математическое озарение снизойдет на нас, как благодать”, — с раздражением подумала она, постукивая ручкой по бумаге. Учитель алгебры был человеком строгим и бескомпромиссным, с вечной тенью недовольства на лице. Ходили слухи, что он однажды заставил весь класс переписывать контрольную, потому что кто-то чихнул «слишком громко». И всё в его взгляде говорило: «Я знаю, что вы все — лентяи, и я сделаю из вас настоящих ученых — хоть и через мои бесконечные наказания». Внезапно за её спиной раздался едва уловимый скрип половицы. Эйприл не успела обернуться, как раздался громкий, визгливый вскрик — БУ. — В этот момент рука сама собой дернулась, неосознанно, — и синяя паста размазалась по тетради, оставив за собой длинный, нелепый след. — О Боже, Уилл! — воскликнула она, резко повернувшись. — Ты... ох... — сердце бешено колотилось, а в глазах мелькали искры от неожиданности. Мальчик стоял позади, сжимая в руках какую-то фигурку из Dungeons & Dragons и еле сдерживая смех. Его карие глаза блестели от восторга — он явно гордился собой. — Ты должна была видеть свое лицо! — он наконец рассмеялся, прикрыв рот ладонью, словно боялся, что его засмеяли слишком громко. Его голос прозвучал чуть выше обычного, с нотками гордости и удовольствия. — Да, спасибо, теперь у меня на один седой волос больше, — пробормотала Эйприл, немного хмурясь, но сама не смогла сдержать улыбки. Внутри она ощущала приятное чувство теплоты и радости. Прошел ровно месяц с тех пор, как она начала подрабатывать няней у Байерсов. И не только у них. Вся эта история стала предметом разговоров, сплетен, пересказов и домыслов. Когда новость о том, что Эйприл Картер — та самая девушка, про которую шептались, что она «бывшая, а может, и не бывшая» наркоманка — теперь присматривает за детьми, разнеслась по Хокинсу, реакция была предсказуемой. В коридорах, на переменах, в классах — все обсуждали её, как будто она была героиней какой-то загадочной истории. — Ты серьезно? — фыркнула одна из старшеклассниц, проходя мимо в школьном коридоре. — Кому вообще в голову пришло доверить тебе детей? Эйприл лишь пожала плечами. Её взгляд оставался спокойным, хоть внутри всё кипело. Она знала, что слухи — лишь шум, который скоро утихнет. Но всё же ей было неприятно, что о ней говорят так открыто, будто она — опасный преступник, а не обычная девчонка. — Ну, с ними и так не всё чисто, — перешептывались за её спиной. Вся эта история с Байерсами — словно черная метка, которая приписывала её к группе «проблемных». Но она не обращала внимания. Всё, что ей было нужно — это помочь Уиллу и сделать свою работу хорошо. Джойс была слишком занята работой, чтобы обращать внимание на сплетни. Ее лицо было сосредоточено на делах, а мысли — о том, как быстро и как много ей нужно сделать, чтобы обеспечить семью. Джонатану, судя по всему, было вообще плевать на слухи. Эйприл так же не обращала внимания на чужие мнения. Она подходила к обязанностям серьёзно — может, даже слишком. Уилл был в восторге: у него появился личный «раб», который не только помогал с домашкой, но еще и разбирался в Dungeons & Dragons. — Ты реально крутая, Эйприл! — говорил он, сияя. Когда Уилл играл со своей фигуркой или рассказывал ей о новых приключениях в Dungeons & Dragons, она понимала: он — особенный ребенок, и её помощь ему нужна больше, чем кому-либо. И даже если мнения окружающих были против, она твердо знала: именно так она и должна поступать. Но самое странное случилось позже, спустя три недели, как Эйприл начала работать няней у Уилла. В тот день она сидела в домике Хоппера, погруженная в свои мысли и тщательно оттирала подошву старых кед, которые уже давно превратились в изношенный кусок кожи, покрытый грязью и пылью. Вода в тазике была мутной, серо-коричневой жижей, в которой плавали клочки грязи и пыли. Но она все равно водила щетиной по резине, будто от этого зависела её жизнь, словно каждый мазок мог что-то изменить и очистить. Внезапно раздался звонок. Звук был резким и настойчивым, словно требовал немедленного внимания. Эйприл вздрогнула, чуть не уронив щетку, и быстро попыталась удержать телефон между плечом и ухом, не прекращая чистить обувь. — Черт, — пробормотала она, случайно пнув тазик с водой, грязная вода чуть не вылилась на ковер. Раздраженно выдохнув, девушка взяла трубку одной рукой, зажимая ее между ухом и плечом, свободными руками продолжая чистить кед. — Алло? — Алло, здравствуй, Эйприл, да? — раздался приятный, немного мягкий голос с другой стороны линии. — Ммм, да. С кем говорю? — ответила она рассеянно, пытаясь сосредоточиться на грязи, которая, казалось, никогда не исчезнет. — Это миссис Уиллер. Щетка в её руке замерла в воздухе, и она чуть напряглась. Внутри что-то зашевелилось: привычка сразу насторожиться, когда слышишь имя этой женщины. — Эм... ты занята? — спросила женщина, чуть более осторожно, когда не получила ответа. — Нет-нет, всё окей, — ответила Эйприл, наконец поставив кеды на пол и взяв трубку нормально, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Внутри что-то сжалось — не тревога, а, скорее, предчувствие. — Хорошо. В общем, цель моего звонка проста, я хотела бы предложить тебе работку. — В голосе миссис Уиллер чувствовалась искренняя доброжелательность, даже легкая нотка смеха, которая сделала слова теплее. — Джойс очень хвалила тебя. Говорит, Уилл просто в восторге. Эйприл начала накручивать провод от телефона на палец. Она нервничала. Не услышав слов против, женщина продолжила, — И.… я знаю, что мой сын общается с тобой, так что... почему бы и нет, да? — мягко добавила миссис Уиллер, и в её голосе зазвучала забота и доверие. — Так ты не против? Если это не помешает твоей учебе или ты слишком загружена.... — Нет-нет, всё хорошо! У меня полно свободного времени! — тут же поспешила с ответом Эйприл, и внутри у нее сразу же зажглась маленькая искра облегчения. — Замечательно. На самом деле, я не думаю, что Майку так уж нужна няня, — продолжила женщина, посмеиваясь, — Но вот Холли... Мне бы не помешала помощь. О цене договоримся. Ты смогла бы подъехать завтра к семи? Как раз будет ужин, и мы всё обсудим. — Да, конечно. Без проблем. — Эйприл чуть вздохнула с облегчением, чувствуя, как в груди сжалось что-то странное и теплое одновременно. — Отлично. Наш адрес ул. Роудс, пятый дом, не пропустишь, он стоит в самом центре улицы. — В голосе слышалась уверенность и легкая радость. Эйприл быстро записала адрес, чувствуя, как внутри нарастает какое-то волнение. Почему-то ей казалось, что эта работа — не просто очередной подработки, а что-то важное, что может кардинально изменить её жизнь. *** — Круто, что ты тусуешься и с Майком, — сказал Уилл, выдергивая Эйприл из воспоминаний, когда смех наконец утих, и он уселся рядом, подперев голову рукой, с этим знакомым, искренним выражением лица, которое он всегда показывал, когда был в восторге. — Ну, на самом деле не с ним, — ответила Эйприл, улыбаясь, дописывая последнее число в примере, ставя жирную точку, закрывая тетрадь следом, убирая ее как можно дальше. — Больше с Холли. — Агааааа, — протянул мальчик, перекатывая в ладони фигурку орка или тролля? — Видимо от Нэнси вообще помощи не дождешься! Она поморщилась, словно от зубной боли. В тот день она успела познакомиться с Нэнси Уиллер достаточно, чтобы у обеих сложилось мнение друг о друге. Эйприл осознавала, что у нее оставалось неприятное ощущение, что у них с этой девочкой — какая-то напряженная, чуть холодная связь, следовательно, рассчитывать на теплые отношения было глупо. Внутри она чувствовала, что Нэнси относятся к ней с недоверием и осторожностью. — Ну, я стараюсь держать дистанцию, — улыбнулась она, вновь вспоминая тот “милый ужин”, решая поделиться этим с Уиллом. *** Эйприл подъехала к дому Уиллеров с небольшим опозданием. Мотоцикл, как назло, отказывался заводиться и не теряя времени, Эйприл села на автобус, что останавливался за пару кварталов от дома Уиллеров. Но ремонтные работы, что велись на Мейн-стрит затянулись дольше запланированного, и она, нервно поглядывая на часы, с тревогой замечала, как время уходит. Легкое волнение сжимало её внутри, но она старалась держаться спокойно, ведь перед важной встречей так важно сохранять достоинство. Она быстро провела ладонью по чуть влажным волосам, поправляя пряди — мокрая расчёска помогла укротить непослушные волны, которые ещё недавно буйствовали у корней. Черный волосы, отросшие ей до подбородка за эти месяцы, лежали теперь аккуратно, слегка блестели, отражая тусклый уличный свет. Образ был продуман до мелочей: новый мятный свитер, мягко облегающий фигуру, создавал ощущение уюта и свежести. Белый воротник рубашки выглядывал из-под горловины, придавая образу аккуратность и строгость. Белые штаны и чистые кеды завершали образ — всё было подобрано так, чтобы выглядеть достойно, даже несмотря на внутреннее волнение, которое сжимало сердце. Подойдя к дому Уиллеров, девушка выдохнула и принялась подниматься на крыльцо. Перед тем, как нажать на звонок, она вновь глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожь пробирается к кончикам пальцев. Внутри всё сжималось, словно она стояла на грани нервного срыва, но она старалась держаться изо всех сил, напоминая себе, что всё должно пройти гладко. Эйприл, собравшись, наконец-то позвонила. Дверь открылась не сразу. Прошла минута. Потом ещё полминуты. Затем она услышала крик за дверью. Она уже собралась звонить снова, когда дверь наконец распахнулась. Перед ней стоял мужчина в очках с толстыми линзами, которые делали его глаза чуть больше, чем они были на самом деле. Его взгляд был холодным и оценивающим, губы плотно сжаты — будто он только что проглотил что-то кислое и всё ещё чувствовал неприятный вкус. Его лицо было строгим, неподвижным, словно он уже давно решил, что сегодня не особенно расположен к гостям. — Эйприл? — спросил он, и его голос прозвучал так, словно он уже был недоволен её присутствием, словно она нарушила какую-то невидимую границу. Она кивнула, стараясь сохранить дружелюбие, и улыбнулась — мягко, немного нервно, но всё же искренне. — Да. Приятно познакомиться, мистер Уиллер, — протянула она руку для рукопожатия, стараясь придать голосу более тёплый оттенок. Мужчина посмотрел на её ладонь, затем медленно перевёл взгляд на лицо, словно пытаясь решить, стоит ли отвечать. Он не торопился — его взгляд был холодным, с оттенком недоверия, и казалось, что он внимательно оценивает каждое её движение. Эйприл опустила руку, слегка пожав плечами. «Ну и иди нахер, очкастый. Больно надо», — пронеслось у неё в голове с раздражением. — Проходи, — наконец буркнул он, отступая в сторону, и, казалось, его голос звучал чуть мягче, чем раньше. “Конечно мягче, я собираюсь сидеть с его чадом.” – девушка усмехнулась этой мысли, получая странный взгляд очкарика. Эйприл переступила порог, не обращая внимания на отца семейства и сразу почувствовала, как внутри всё стало чуть легче. В прихожей появилась миссис Уиллер — женщина в возрасте, хотя она выглядела потрясно для матери троих детей, с добрыми глазами и тёплой улыбкой, которая сразу же смягчила её нервное состояние. — Ах, здравствуй, Эйприл! — радостно воскликнула она, мягко сжимая её ладонь в своих руках. — Приятно наконец познакомиться лично! Эйприл почувствовала, как её напряжение немного уходит, и улыбка стала более искренней. Глаза женщины были добры и теплы, словно она могла понять всё — и её нервозность, и её желание произвести хорошее впечатление. — Взаимно, — ответила она, и на этот раз улыбка получилась искренней, с лёгким облегчением. Миссис Уиллер указала ей на кухню. — Всё готово, проходи за стол! — сказала она с доброй улыбкой, а затем, не меняя тона, но увеличив громкость ровно втрое, крикнула: — НЭНСИ! МАЙК! УЖИН! Эти слова эхом разнеслись по дому, наполняя его звуками домашнего уюта. Внутренний голос Эйприл — немного нервный, немного напряжённый — начал успокаиваться. Она почувствовала, что внутри всё становится чуть проще, чуть светлее. Всё, что осталось — это сделать шаг вперёд и постараться оставить положительное впечатление, несмотря на все внутренние тревоги и внешние трудности. Эйприл едва не вздрогнула от внезапной смены интонации, словно кто-то резко переключил лампу, и в комнате сразу стало светлее, напряжение выросло в несколько раз. Она быстро взяла себя в руки, подавила внутренний порыв и мягко, чуть сдержанно, направилась в столовую. Внутри всё было тихо, только слышался тихий шорох движущихся предметов, и даже этот мягкий шум казался ей громче обычного — словно все звуки внутри дома были поджаты и ждали, когда можно будет снова разразиться. Когда она вошла в комнату, её взгляд сразу упал на маленькую девочку, которая сидела в детском стульчике у стола. Холли — пухлая, с милыми, чуть щёчками, как мягкие яблочки, и большими синими глазами, которые внимательно наблюдали за новой гостьей. Девочка, словно испугавшись неожиданного появления незнакомки, резко уставилась на неё и, чуть зажмурившись, вдруг закрыла лицо ладошками. Но между пальцами всё ещё просвечивали её любопытные глаза, и она всё так же внимательно следила за Эйприл. Миссис Уиллер мягко провела рукой по волосам дочери, чуть улыбаясь. В её голосе слышалась нежность и забота, словно она хотела смягчить неуклюжее начало знакомства. — Так, Холли, познакомься, — сказала она мягко, — это Эйприл. Она будет иногда присматривать за тобой, когда меня и папы не будет дома. Девочка, чуть раздвинув пальчики и немного колеблясь, все же убрала ручки от лица. Теперь её глаза смотрели на Эйприл более уверенно, чуть смелее, хотя всё ещё сдержанно. Взгляд был полон любопытства, и в нём читалась искренняя осторожность, как у маленького зверька, который только учится доверять. Эйприл улыбнулась, стараясь сделать вид, что не обращает внимания на застенчивость девочки. В её взгляде — искреннее тепло и желание найти с Холли общий язык. Она заметила на столике небольшую куклу Барби, которая, кажется, была чуть поношенной, но всё ещё сохраняла свою привлекательность. — О, любишь Барби? — спросила она, мягко наклоняясь чуть вперед. — У меня была такая же, только в форме медсестры. Я обожала с ней играть, — она чуть улыбнулась, вспоминая детство. — Тогда я думала, что она — настоящая героиня. Девочка медленно причмокнула губами, словно проверяя свои чувства, и, наконец, посмотрела на Эйприл уже без страха. Теперь её взгляд стал немного более открытым, чуть смелее, и в нем читалась тихая надежда на то, что эта незнакомка, возможно, станет для неё чем-то большим, чем просто «гость». Миссис Уиллер, наблюдая за этим, улыбнулась, её лицо озарила довольная, тёплая улыбка. Внутренне она чувствовала облегчение — хоть Холли и застенчива, но она уже начала открываться. В этот момент сзади раздался топот ног, и, словно по команде, по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, сбежал Майк. Он был полон энергии, и его лицо сияло от предвкушения приключений. Увидев Эйприл, он тут же выставил кулак вперед, ожидая отдачи. Эйприл, не колеблясь, отбила его кулак своим — лёгким, дружелюбным движением, — и улыбнулась. — Привет, Эйп, — сказал он с легким задором, — как дела? — Привет, Майк, — ответила она, чуть наклоняясь к нему и улыбаясь. — Всё отлично, спасибо. Мальчик плюхнулся на стул напротив, и его глаза засияли ещё ярче. Он был полон жизни, словно маленький солнечный лучик, который ярко светит даже в самый пасмурный день. Эйприл села рядом с Холли, чувствуя, как внутри у неё появляется больше спокойствия, словно эти маленькие, искренние улыбки и взгляды помогают ей немного расслабиться. Мистер Уиллер уже занял своё место за столом, скрестив руки на груди, — его строгий взгляд и неподвижное лицо создавали ощущение, будто он всегда ждёт, когда всё начнется, и всё должно идти по плану. Внутри у него, вероятно, кипели свои мысли, и он, кажется, был не особенно рад такому шуму, но сдерживался. В этот момент, словно по команде, снова раздался голос миссис Уиллер, — её голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая команда, которая сразу же напоминала о привычных семейных ритуалах. — НЭНСИ! — крикнула она так громко, что, казалось, дрогнули стены, а в воздухе повисла немая пауза. Где-то на втором этаже раздался раздражённый вздох — очень громкий, словно кто-то там, наверху, тоже не мог терпеть подобную суету. Вскоре на пороге столовой появилась Нэнси. Нэнси… что ж, она красивая — небольшого роста, стройная, с чуть волнистыми каштановыми волосами, передние части которых заколоты назад, — выглядели как олицетворение спокойствия и строгости. Черты её лица были чёткими и выразительными. Высокие скулы, прямой нос и синие глаза, как у сестры — всё в ней говорило о холодной сдержанности, почти как у статуи. Глаза, оценивающие, чуть холодные, словно она могла сразу заметить любую ошибку или изъян. Нэнси взглянула на Эйприл, и в её глазах читалась оценка, вычисление — она словно сразу же начала искать что-то, что могло бы не понравиться или вызвать недоверие. Это было ощущение, будто она вечно анализирует всё вокруг, выискивая слабые места. Эйприл почувствовала, как внутри у неё чуть похолодело, но она быстро собрала волю в кулак и постаралась не показывать своих чувств. Внутренне она понимала, что именно такие люди часто бывают самыми сложными, но и самыми важными в этой семье. Нэнси молча села рядом с Майком, её взгляд был холодным и оценивающим, словно она сразу же начала анализировать каждое её движение, каждое слово. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звуком еды. На столе лежала простая, но аппетитная еда — жареная курица с хрустящей корочкой, запечённые овощи с ароматными травами, свежий хлеб и сливочное масло, мягкое и тёплое. В мисках стояли картофельное пюре и зелень, а на тарелках — аккуратные порции. А в духовке, судя по запаху, томился вишневый пирог. Всё было приготовлено с заботой и теплом хозяйки, несмотря на напряжённую атмосферу за столом. Все ели в тишине. Майк иногда хлюпал соком, раздражая этим свою старшую сестру, что редко поднимала глаза от тарелки и в целом старалась не смотреть на Эйприл. Холли с аппетитом уминала картофельное пюре, иногда угощая свою Барби. Мистер и Мисси Уиллер с друг другом не говорили. Вообще. Чуть позже, когда тарелки уже практически опустели, а остатки еды тихо шуршали при движении ножей и вилок, Миссис Уиллер, ничуть не смутившись и не показывая никакого внутреннего волнения, взяла слово. Её голос был спокойным, мягким, с лёгкой уверенной ноткой, которая сразу же привлекла к себе внимание всех присутствующих. — Итак, Эйприл, как я и говорила, в основном тебе нужно будет присматривать за Холли, когда мы с Тедом будем заняты. Иногда — помогать с ужином, если я задержусь на работе. График мы обсудим отдельно, но… — она сделала паузу, мягко улыбнувшись, словно желая смягчить возможные возражения, — всё зависит от ситуации. Важно, чтобы всё было гладко и спокойно, и чтобы Холли чувствовала себя в безопасности. Эйприл внимательно слушала, чувствуя, как внутри у неё нарастает ощущение ответственности. Она уже начинала строить планы о том, как лучше наладить контакт с девочкой, как сделать так, чтобы всё прошло без лишних стрессов. В этот момент, неожиданно для всех, в разговор вмешался мистер Уиллер. Его лицо было серьёзным, а голос — с оттенком сомнения и настойчивости. — Мы вообще уверены, что это хорошая идея? — спросил он, даже не глядя на Эйприл, а прямо в сторону собравшихся. Его голос прозвучал тихо, но в нём слышалась решимость, как будто он пытался донести до всех свою точку зрения, даже если она противоречила общему мнению. Стол на мгновение погрузился в молчание. Все присутствующие обменялись взглядами, и даже в воздухе ощущалась какая-то напряжённость. Миссис Уиллер нахмурилась, её лицо стало чуть строже. — Тед… — мягко начала она, пытаясь смягчить ситуацию, — я понимаю твои опасения, но… — Я просто говорю, что у нас нет никаких гарантий, что всё пройдет гладко, — перебил её муж, делая акцент на слове «гарантии». Его глаза были серьёзными, а голос — чуть настойчивым, словно он хотел донести важность своих слов. — Мы не можем просто так довериться кому попало. Может, стоит подумать ещё раз, прежде чем принимать такие решения. Миссис Уиллер нахмурилась ещё больше, её взгляд стал чуть более холодным, и она мягко, но настойчиво ответила. — Тед, я считаю, что мы должны доверять друг другу и нашим решениям. Эйприл — ответственная девушка, и она уже доказала свою надёжность. Холли будет в хороших руках. — сказала миссис Уиллер с нажимом в голосе. Но в ответ услышала только тихий хмык со стороны мужа. Майк, который всё это время внимательно слушал, с лёгкой улыбкой и уверенностью в голосе сказал. — Я доверяю Эйприл. Я знаю, что она заботливая и ответственная, и я полностью уверен, что Холли в хороших руках. — Эта реплика прозвучала ясно и уверенно, словно он хотел подчеркнуть свою веру в её способности и честность. На душе стало в разы теплее от слов мальчика. Но тут слово решила взять Нэнси. — Ну да, всё это очень хорошо звучит, но всё равно, я считаю, что папа прав, нужно быть аккуратнее. — Майк раздраженно застонал, а миссис Уиллер протяжно воскликнула “Нэнс”. Эйприл внимательно посмотрела на девушку, её глаза выражали спокойствие и уверенность. Судя по всему, старшая сестра переживала за младшую, она это понимала, репутация у Эйприл была не лучшей. Но серьезно? Подобное отношение начало раздражать, а судя по репликам мистера Уиллера, Нэнси полностью перенимает отношения отца. Эйприл поняла одно, легко не будет. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как внутри всё кипит, но стараясь держать эмоции под контролем, аккуратно положила руки на стол, взгляд Нэнси тут же зацепился за митенки, что чуть выглядывали из-под свитера. Но когда их взгляды пересеклись, она перевела свой на лестницу, ведущую наверх. "Какая-то она нервная и все время пялиться на лестницу или в окно." — Я понимаю ваши опасения, — сказала она ровным голосом, поочередно оглядывая отца и старшую дочь семейства, — и полностью уважаю ваше мнение. Но, во-первых, Джойс Байерс уже месяц доверяет мне Уилла, и, насколько я знаю, он ещё жив и даже доволен. А во-вторых, я не собираюсь делать ничего, что не было бы согласовано с миссис Уиллер. Холли — милая девочка, и я буду следить за тем, чтобы с ней всё было в порядке. Я готова обсудить любые ваши претензии и предложения прямо сейчас, чтобы всё было по справедливости и с учетом интересов всех сторон. В комнате воцарилась тишина, которая казалась чуть более напряжённой, чем раньше. Мистер Уиллер нахмурился, его лицо оставалось неподвижным, и он, кажется, ещё не решил, как реагировать. Нэнси, которая всё это время молчала, сжала губы и тоже не произнесла ни слова. В её взгляде читалась холодная оценка, словно она взвешивала каждое слово, каждое движение. Миссис Уиллер улыбнулась, чуть кивнув головой, и в её взгляде читалась уверенность, будто она уже приняла решение. — Вот и договорились, — сказала она мягко, — все стороны услышаны, и я надеюсь, что у нас всё получится. Миссис Уиллер не смогла оставить Эйприл без угощения, даже несмотря на то, что разговор за столом уже подходил к завершению. Когда девушка собиралась уходить, хозяйка, протянула ей контейнер, с сиреневой крышкой. Внутри пахло сладкой вишней и свежей, только что испеченной выпечкой, аромат был настолько насыщенным и аппетитным, что невозможно было устоять. — Спасибо вам, миссис Уиллер, — улыбнулась Эйприл, принимая угощение, и её глаза сразу засияли от предвкушения. — Ой, да ладно тебе, Карен, — ответила женщина, махнув рукой, но тут же замялась, словно вдруг почувствовала, что, возможно, немного переборщила. — Хотя… я хотела дать тебе один кусочек, но… — её голос немного понизился, и она улыбнулась чуть более застенчиво. — В доме голодный Хоппер, — не удержалась Эйприл кивнув, — он точно оценит. Из-за спины Карен раздался недовольный фырк, словно кто-то внутри неё выражал протест против её мягкости. В дверях, в проеме, стоял её муж — мистер Уиллер, скрестив руки на груди. Его взгляд был строгим и холодным, и казалось, что он наблюдает за ними так, будто они обсуждают не пирог, а дело государственной важности — например, контрабанду оружия или что-то ещё более серьёзное. Эйприл едва сдержала смех, наблюдая за этим сценарием, и уже собиралась уходить, когда миссис Уиллер, не показывая ни малейшего смущения или неловкости, снова заговорила: — Может, Тед тебя подвезёт? Эйприл чуть заметно вздохнула, чуть не поперхнувшись. — Нет-нет, спасибо, я… — она чуть запнулась, пытаясь скрыть растерянность, — я доберусь сама. Внутри у неё мелькнула мысль: Этого очкарика я больше не выдержу. Пока она направлялась к крыльцу, её мысли уже крутились вокруг предстоящего вечера. Вышагивая по ступенькам, она остановилась и глубоко вдохнула ночной воздух. После душной атмосферы дома Уиллеров свежесть ночи казалась спасением, настоящим подарком. В кармане джинсов она нащупала фантик от конфеты, и, чуть прищурившись, оглянулась — мусорки нигде не было видно, что немного разочаровало её. — Ну конечно, — пробормотала девушка, спускаясь с крыльца и обходя дом. К ее счастью, мусорный бак обнаружился на заднем дворе дома. Расправившись с фантиками, девушка развернулась в сторону дороги, насвистывая мелодию, но резко остановилась на газоне, когда ее взгляд засек движение в окне дома Уиллеров. Развернувшись полностью, она наконец-то увидела то, что было выше всяких похвал. Из окна второго этажа, аккуратно придерживая раму, вылезал парень. Его шевелюра — густая, чуть растрёпанная, — казалась чуть ли не такого же размера, как и голова владельца. Эйприл узнала его мгновенно. Внутри мелькнула ироничная усмешка: “Да ну, Волосаррингтон и папина дочка? Серьёзно?.. Фу”. Её внутренний голос был полон сарказма и недоумения. Она должна была просто уйти. Просто оставить его там, где он есть, и забыть. Но оставить Стива без колкой реплики? Ни за что. — Ну что, Харрингтон, не ожидал, что твои ночные приключения кто-то заметит? — крикнула она, скрестив руки, и её голос звучал так, будто она сейчас собирается устроить ему проверку на прочность. На ее лице отразилась ядовитая улыбка. Парень, уже начавший спускаться по водосточной трубе, внезапно вздрогнул, соскользнул и чуть не грохнулся на землю. В последний момент он смог удержаться на ногах, приземлившись на них с неуклюжим шлепком. “Жаль”, — подумала Эйприл, наблюдая за этим, поджав губы от досады — “Если бы он упал, было бы интересно”. Стив резко обернулся, тяжело дыша, и его лицо выразило смесь удивления и раздражения. — Это ты, не ори так, чёрт… — начал он, глядя на неё с недоумением. — Да ты и сам прекрасно справляешься, — спокойно ответила Эйприл, наслаждаясь его растерянностью и неудобством. — Я думал, ты ушла, — прозвучало обвинительно, и в его голосе слышалась искра обиды, словно он хотел, чтобы девушка исчезла из поля зрения. — Видимо, ошибся. Как и в том, что никто не заметит, как ты вылез из окна, — она не скрывала улыбки, делая акцент на его слабых местах. Лицо Стива исказилось, и он начал говорить что-то, что звучало как привычное самодовольное оправдание, но в этот раз его голос был чуть более неуверенным, без привычной бравады, как в присутствии Томми и Кэрол. — Ты… ты молчи, поняла? — начал он, пытаясь звучать угрожающе, но его голос был… спокойным что ли? Без какой-либо агрессии или гнева. — Ну не знаю даже, — фыркнула Эйприл, заглядываясь в сторону дома Уиллеров. — Я только начала работать на эту семью, и сразу же врать им? Хм. Плохо врать, Стиви. Очень плохо. Он поморщился, но Эйприл могла сказать, что ему повезло, так как сил на шутки у нее больше не осталось, её настроение уже было на нуле, благодаря Нэнси и Теду, задерживаться здесь она больше не хотела, хотя теперь Эйприл понимала, что враждебное отношение Нэнси к ней не только из-за мистера Уиллера, но похоже еще и из-за парня, что стоял напротив. Девушка развернулась и быстро направилась к автобусной остановке, не желая больше ни с кем разговаривать и особенно не желая оставаться на улице в такую ночь. — Эй… Эй! — позвал Стив внезапно, ускоряя шаг, чтобы догнать ее. Эйприл закатила глаза, но не остановилась. — Куда ты? — спросил он, чуть уставшим голос, пытаясь посмотреть ей в лицо. — На остановку. — А где твой байк? — спросила парень, оглядываясь по сторонам. — Дома. — Я думал… — он начал, но тут же замолчал. — Чего тебе надо? — резко повернулась она, останавливаясь, глядя прямо в его глаза. Стив вздохнул, и на мгновение в его лице читалась искренняя усталость и желание договориться. — Ладно, давай так: услуга за услугу. Я подвожу тебя до дома, а ты молчишь про нас с Нэнс. Эйприл скривила лицо, её глаза засияли чуть ярче, и она ответила. — Мне нет дела до ваших лобызаний втайне от родителей. — Когда девушка сказала это, то очертила указательным пальцем вокруг своих губ и не заметив никакой реакции пошла дальше, надеясь, что он отстанет. Но тут ее слух уловил звуки шагов, что вновь вознамерились догнать ее. — Ты придурочный или что!? Не иди за мной! — эта ситуация конкретно выводила ее из себя. — Автобусы в сторону леса уже не ходят. Так что, твоим вариантом остается только мое предложение. — Стив шмыгнул носом, засовывая руки в карманы своей синей ветровки. Эйприл поджала губы. — Ну блеск. — сказа это, девушка направилась в сторону круглосуточного магазина. — Стой, эй, стой. — В который раз за этот вечер Стив останавливает ее, теперь уже преграждая ей путь своим телом. — Куда ты? — В круглосуточный. — Эйприл пожала плечами, словно говорила, как само собой разумеющееся. — Позвоню оттуда Хопперу, он заберет меня. Харрингтон неуверенно посмотрел на нее, затем в сторону магазина. — Мое предложение подвести ещё в силе. — видя, что девушка никак не реагирует, он освободил ей дорогу, но продолжил. — Сама посуди, шериф может все еще быть в участке, даже если он у вас дома, у него уйдет время что бы добраться сюда, ты же можешь спокойно уехать сейчас. Ей не хотелось ни видеть его, ни слышать, но и идти ночью одной через весь Хокинс или же ждать Хоппера тоже не было желания. — Ладно, — буркнула она и пошла рядом с ним, когда парень кивнул ей и пошел вперед. Через два квартала стояла его BMW. — Конспиратор хренов, — закатила глаза Эйприл, получив тот же самый жест от Стива. Эйприл села на пассажирское сиденье машины, сразу же отвернувшись к окну, словно пытаясь спрятаться от этого долгого и изматывающего дня. Её тело было напряжено, а взгляд сосредоточен на серых, мимолетных огоньках уличных фонарей, которые мелькали за стеклом. Она даже не стала говорить адрес — все в Хоукинсе прекрасно знали, где живёт шериф. Не было смысла повторять это, не было смысла ни о чем говорить, потому что всё и так было ясно. Машина тронулась, и в салоне воцарилась тишина, которая казалась почти гнетущей. Только тихий гул двигателя и редкие огни уличных фонарей за окном нарушали бесконечное молчание, словно напоминание о том, что всё движется вперед, даже если внутри у неё всё кипит. Потом Стив, кажется, решил разрядить обстановку, и включил радио. Из динамиков тихо полилась спокойная, ненавязчивая мелодия — что-то из классического рока, настолько нейтральное, что даже раздражать не могло. Музыка была мягкой, плавной, словно уютный плед, обнимающий их в этот момент, и могла бы сделать поездку идеальной, если бы не один маленький, но очень важный момент — Харрингтон решил открыть рот. — Как… как школа? — неуверенно спросил он, чуть сглотнув, словно боялся услышать что-то плохое или, наоборот, слишком откровенное. Эйприл медленно повернула голову, глядя на него с таким выражением, будто он — больной, который впервые в жизни слышит о школе. Она не скрывала своей иронии, и в голосе звучала доля сарказма. — Замечательно, — сказала она с лёгким презрением, — благодаря твоим дружкам и остальным индивидам, — и добавила с легкой иронией, — как всегда. Стив, похоже, почувствовал себя неловко, и поджал губы, замолчав. Парень явно хотел что-то сказать, но, видимо, не находил подходящих слов. Впрочем, недолго думая, он снова открыл рот. — Я… я сожалею о том, что произошло тогда, — тихо произнёс Харрингтон, словно боясь услышать что-то в ответ. Эйприл напряглась, почувствовав, как внутри у неё зашевелилось раздражение. Её сердце билось быстрее, и в голове сразу возникла волна злости. — О чём? — резко спросила она, не скрывая злости, понимая, какой диалог он хочет завести, но легче было притвориться дурочкой. — О чём ты вообще говоришь? — Я имею в виду тот случай с… — начал он, но её прерывал голос, полный ледяной резкости и раздражения. — Закрой рот, Волосаррингтон, — рыкнула девушка, и её голос прозвучал так, будто она не собирается терпеть больше ни слова. — И не говори со мной больше об этом. Никогда. Она почувствовала, как внутри у неё всё сжалось — будто погружалась в холодную воду, и всё, что было вокруг, стало чужим и враждебным. Почему они так долго едут? Или ей только кажется? Время тянулось бесконечно. Стив, сжав руль, боковым зрением поглядел на неё, пытаясь понять, что происходит, и что он сделал не так. Но, похоже, он был действительно туп и продолжил, не понимая, что раздражение девушки уже достигло предела. — Я не хотел, чтобы так вышло… я… — начал он, но его слова звучали пусто, будто он только что пытался оправдаться, не понимая, что оно ничего не меняет. — О, конечно! — перебила его она. — Вы с Томми тогда отлично сработали. Все поверили вам. И что? Я не поверю, что ты был не в курсе? Или так, случайно, совпало? — Я не знал о планах Тома тогда! — с вызовом сказал Стив, и в его голосе звучала какая-то обида, как будто он пытался оправдать свою неосведомлённость. — Да? — Эйприл усмехнулась, её глаза блестели от раздражения. — Правда? Вы были так близки, что мне в это слабо верится. Стив посмотрел на неё, в его взгляде читалась растерянность и раздражение, но он ничего не сказал, лишь молча отвернулся, продолжая смотреть на дорогу. Наконец, они подъехали к ее дому. Машина остановилась, и Эйприл, как ошпаренная, вылетела из салона, даже не поблагодарив. Её ноги сами понесли её внутрь дома, куда дверь распахнулась навстречу. Хоппер тут же открыл дверь, оказываясь на пороге, скрестив руки, и внимательно смотрел на «роскошную» BMW с явным неодобрением. Его лицо было суровым, а глаза — маленькими, но проницательными. — Где ты была? — спросил он, когда Эйприл прошмыгнула внутрь, не потрудившись даже остановиться, мужчина захлопнул дверь и пошел за ней. — Кто это? — Ничего. Просто подвезли, — ответила она, уставившись в пол, и пыталась не показывать, как её волнует каждое слово. — Кто это? — повторил мужчина, с нажимом, и её сердце забилось чуть быстрее. На улице послышался звук отъезжающей машины. Уехал. — Стив Харрингтон. — Эйприл бросила взгляд, полный недоумения и раздражения. Хоппер нахмурился, и его лицо стало ещё более серьёзным. — И что...э... оно тебе надо? — спросил он, явно не доверяя этой ситуации. Эйприл бросила коробку с пирогом на стол и, не отвечая, с раздражённым рычанием прошла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, и ей хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом мире, где всё кажется таким чужим и опасным. Она закрыла дверь за собой, и в тишине комнаты осталась лишь тихая дрожь, которая не могла утихнуть. На душе скребки кошки, ведь Эйприл прекрасно понимала: Хоппер не виноват и то, что сегодня — очередной день, когда всё стало чуть сложнее, чуть более запутанным. И ей ещё предстояло разобраться, что же делать дальше, чтобы сохранить себя и свои нервы, потому что в этом мире, полном тайн и опасностей, никто не даст ей ничего просто так. *** – Фууу, Нэнси правда встречается со Стивом? — спросил Уилл, со смешной гримасой, будто только что откусил кислый лимон. Его нос сморщился, брови почти слились в одну линию, создавая комичную, немного растерянную мимику. Это выражение сразу же вызвало у Эйприл улыбку, и она не сдержала смеха, слегка наклонившись вперед, чтобы скрыть улыбку за рукой. Она аккуратно положила книгу на стол, которую недавно читала, и повернулась к нему, улыбаясь чуть загадочно. — Я не знаю, Хвостик, — сказала девушка мягко, — но я сказала тебе это по секрету. Не подведи меня, хорошо? — и в голосе её прозвучала доля серьезности, хотя уголки губ чуть приподнимались, выдавая скрытую улыбку. Уилл тут же выпрямился, словно на команду, и поднял руку, торжественно произнося: — Если я хоть кому-нибудь проболтаюсь, то пусть все мои фигурки для игры потеряются! — его голос звучал так важно и торжественно, что можно было подумать, будто он дает присягу в суде. Он даже слегка наклонил голову, как бы подтверждая свою клятву. — Воу! — воскликнула девушка, широко раскрыв глаза. — Да ты монстр! — и тут же разразилась смехом, представляя, как этот мальчик, обожающая свои игрушки, готов на такую страшную клятву. В его глазах сиял озорной огонек, и он, словно герой из приключенческого фильма, смотрел на нее с важностью, достойной настоящего рыцаря. Улыбка Уилла, казалось, могла осветить комнату — она была яркой и искренней, как новогодняя гирлянда. Но вдруг эта улыбка исчезла, и его лицо потемнело. Взгляд стал серьезным, даже тревожным — словно кто-то выключил его внутренний свет. Он тихо спросил: — А... а что сделал Стив и Томми? — его голос прозвучал шепотом, будто он боялся услышать что-то ужасное, что может разрушить их маленький мир. Эйприл вздрогнула, будто ее окатили ледяной водой. Не то чтобы это было полностью запретной темой, но… она почувствовала, как ладони стали липкими и холодными, и сердце забилось быстрее. — Я... блин, малыш, — ответила она быстро, стараясь сохранить спокойствие. — Просто… я не хочу говорить об этом сейчас. Уилл тут же заерзал, заметив её реакцию, и его лицо выразило искреннюю озабоченность. — Если ты боишься, что я расскажу, — тихо произнес он, — то нет-нет, всё хорошо, Эйприл, просто… — мальчик замолчал, будто ищет слова, чтобы объяснить свои чувства. Его глаза, большие и карие, внимательно смотрели на нее, словно пытаясь понять, что именно скрывается за её молчанием. Эйприл глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Даже Джонатан, ее верный друг и слушатель, никогда не получал от нее столь подробных объяснений. Внутри все сжалось, словно в горле застрял ком. — Это… сложно, — наконец произнесла она тихо, чувствуя, как тяжелая тяжесть навалилась на ее плечи. — Не все готовы слышать такие вещи. Уилл наблюдательно смотрел на нее, его глаза излучали сочувствие и понимание. Он мягко произнес: — Хорошо, я не буду давить. Я вижу, что это очень личная и болезненная тема для тебя. Ты можешь не говорить, если не хочешь. Мне важно, чтобы ты знала — я тут, чтобы слушать и понять. Эйприл не могла поверить в такую зрелость этого ребенка. Как в нем уживаются такие искренние чувства и глубокое понимание? Ее сердце сжалось, и тут же раскрылось, словно дверь в летний день — тепло, свет и надежда. Она неожиданно потянула его к себе, и, улыбаясь, начала щекотать его за бок: — Ну что? Сыграем или посмотрим что-то? — этот вопрос был чисто риторическим, так как девушка понимала, что выберет Уилл. Уилл мгновенно выскользнул из ее объятий и помчался в свою комнату, словно его кто-то позвал. В руках он держал коробку с миниатюрами — "Подземелья и Драконы". Он торжественно вручил ей фигурку эльфийки Лилианы — его любимого персонажа, которого он обычно никому не доверял. Это был особый момент, словно он делал ей подарок, доверяя ей часть своего мира. — Значит, сегодня будет эпическое приключение? — спросила Эйприл, принимая миниатюру и вращая ее в пальцах, словно ценный артефакт. Её глаза загорелись от предвкушения, а сердце наполнилось теплом. — Самое эпическое! — воскликнул Уилл, уже раскладывая карту на полу. Его лицо снова сияло, глаза горели азартом, забыв обо всех тревогах. В этом моменте казалось, что весь мир — это их маленький, волшебный остров, где нет места страхам и грусти. Ночь за окном становилась все темнее, ветер шевелил голые ветви деревьев, словно пытаясь проникнуть внутрь, но в маленькой гостиной было тепло и уютно. Два источника света — настольная лампа и торшер — мягко освещали комнату, создавая атмосферу уюта и тайны. Фигурки на карте отбрасывали длинные, причудливые тени, которые казались живыми существами, готовыми к битве или приключению. Эйприл наблюдала за Уиллом, как он с энтузиазмом расставлял монстров, словно настоящий мастер игры. Внутри у нее постепенно исчезала тяжесть, сменяясь ощущением спокойствия и радости. В этот момент она понимала, что даже в самых сложных и темных ситуациях важно сохранять веру в чудо, в дружбу и в силу воображения. — Итак, — начала она, взяв на себя роль мастера игры, — наша отважная Лилиана стоит на краю Темного леса… — её голос прозвучал таинственно, с легким растягиванием слов, чтобы усилить атмосферу. Уилл замер, полностью погруженный в игру — его воображение рисовало густой, опасный лес, полный тайн и приключений. Внутри него уже бурлили идеи, и он был готов к любым испытаниям, не подозревая, что через несколько дней его мир может перевернуться с ног на голову, как страницы книги, которую он так любил читать. Они играли до прихода домой Джонатана и миссис Байерс, что вернулась ближе к полуночи. Все они не подозревали, что спустя пару дней их жизни перевернуться с ног на голову.