Глава 10. Странная девочка.

Мотоцикл Эйприл рычал под ней, словно уставшее, измученное животное, тяжело дыша и ворча, когда она медленно скользила по пустынным улицам Хоукинса. Солнце приятно согревало. Воздух был густым, наполненным запахом старого асфальта, редких кустов и едва уловимого шороха листьев. Она ехала медленно, сознание путалось в клубке тревожных мыслей. Дом казался теперь слишком пустым, трейлер — холодным и безжизненным, словно обернутым в мертвую тишину, которая только усиливала чувство безысходности. Возвращаться туда не хотелось категорически, словно внутри что-то рвалось и не давало покоя. В голове мелькали разные варианты: может, заехать к Байерсам? Джонатан наверняка уже вернулся от Лонни, и с ним хотя бы можно поговорить, почувствовать, что мир не совсем развалился. Но мысли блуждали, не давая сосредоточиться. В этот самый момент её внимание привлекла знакомая фигура — Майк Уиллер, на своём старом велосипеде, который скрипел на каждом повороте, съезжал с главной дороги и направлялся к своему дому. — Странно, — пробормотала Эйприл, чуть сбавляя скорость, глаза её сузились, будто пытаясь прочесть в Майке что-то скрытое, что она не могла понять. — Почему он не в школе? Любопытство взяло верх над усталостью и грустью. С легким движением, почти инстинктивно, она развернула мотоцикл, направляясь следом, словно невидимый тень, готовая вмешаться в чужую жизнь. Поддразнить Майка всегда было забавно — мальчишка так смешно злился, когда её шутки попадали в цель. — Эй, Майкиии! — крикнула она, подъезжая к дому, голос её прозвучал звонко и чуть дерзко, как будто пытаясь разогнать вечернюю тишину. Майк резко обернулся, и в его глазах на мгновение вспыхнул испуг — словно он увидел призрак или что-то, чего не ожидал. Затем его лицо исказилось в гримасе раздражения, смешанной с тревогой. — Так, тебя здесь быть не должно! — сказал он резко, голос дрожал чуть-чуть, выдавая внутреннюю борьбу. Эйприл подняла бровь, заглушая двигатель мотоцикла, и с легкой усмешкой посмотрела на него. — Что с тобой, Майки? Ты выглядишь так, будто прячешь труп, — сказала она, снимая шлем, позволяя тёплому вечернему ветру играть с её волосами. Майк сделал несколько быстрых взглядов по сторонам, будто ожидая, что из кустов вот-вот выскочат полицейские или кто-то ещё, кто может раскрыть его тайну. — Нет, серьёзно, Эйприл, уходи, — с тревогой в голосе, он попытался убедить её. — Ты же понимаешь, что это выглядит ещё более подозрительно? — Эйприл слезла с мотоцикла и подошла чуть ближе к Майку. — Да ладно тебе, — сказала она, соскочив с мотоцикла, чувствуя, как земля под ногами становится твёрже и реальнее. — Ты можешь мне довериться, милый Майки. Он открыл рот, готовясь возразить, но вдруг замер, словно взвешивая каждое слово, каждый жест. Его взгляд стал изучающим, почти проникающим в самую душу, и в этом молчании, которое длилось минуту, можно было прочесть всю сложность ситуации. Наконец он выдохнул, словно сбросив с плеч тяжёлый груз. — Ладно, я верю тебе. Но никому ни слова о том, что ты увидишь. Уговор? — протянул руку для рукопожатия, словно настоящий бизнесмен, который заключает сделку, где на кону гораздо больше, чем просто слова. Эйприл закатила глаза, от этой театральности стало ещё более смешно. — Уговор, — пожала ладонь Майка, удивляясь, насколько он серьёзен. Что же такого мог прятать Майк? Украденные журналы? Пивные банки? — Хорошо. Жди здесь, я подготовлю её. — Хор... стоп, кого ты подготовишь? — начала было Эйприл, но Майк уже исчез в доме, хлопнув дверью с такой силой, что воздух дрогнул от неожиданности. Она осталась стоять посреди двора, ощущая себя героем абсурдного спектакля, в котором она ещё не поняла своей роли. Вокруг всё казалось нереальным: теплый день, тишина, запахи и этот странный, тревожный момент. — Что, чёрт возьми, происходит? — прошептала она себе под нос, отгоняя мотоцикл за дом, на всякий случай, оборачиваясь на закрытую дверь, словно надеясь, что из-за неё выскочит хоть кто-то, кто объяснит, почему мир вдруг стал таким загадочным и опасным. Мгновение спустя дверь снова тихо скрипнула, и Майк выглянул наружу, словно натянутая струна, готовая в любой момент рвануть и расплескать напряжение по всему помещению. Его глаза блестели от тревоги, а плечи были напряжены, как у человека, который несет на себе слишком много тайн и страхов. Он едва выдавил слова, голос его был почти шепотом. — Она ждёт. Только, пожалуйста, не пугай её. Она немного… боится, да. Эйприл внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, о чём именно идёт речь, но в её голове крутились сотни вопросов. «Уиллеры завели собаку? Кошку?» — предположила она вслух, поднимая бровь и следуя за Майком в дом. Его шаги звучали нервно, словно он старался не оставить ни единого лишнего звука, чтобы не потревожить то, что хранилось внутри. Они спускались в подвал — холодный, слегка сырой, с запахом старого дерева и забытой пыли, которая оседала тонким слоем на полу и стенах. Майк нервно поправлял воротник своей куртки, словно пытался найти в этом жесте хоть немного уверенности. Свет тускло мерцал, бросая длинные тени, которые играли на стенах, превращая подвал в место, где реальность и страх переплетаются в неразрывный узел. — Слушай, Майки, если ты сейчас напугаешь меня или что-то в этом роде, то я тебя… — начала было Эйприл, но слова застряли на губах, когда её взгляд упал на фигуру в углу комнаты. Там сидела девочка, в импровизированном шалаше — хрупкая, словно стеклянная, с бритой головой, и одетая в огромный синий свитер, который висел на ней, словно палатка, и серые спортивные штаны, явно ей велики. Девочка была как будто из другого мира — её глаза были огромными и полными страха, смешанного с недоверием, которые словно приковывали взгляд к себе. Она съёжилась, сжав плечи, словно готовая в любой момент убежать, раствориться в тени. — Эээ… привет? — неуверенно произнесла Эйприл, чувствуя, как её голос дрожит от неожиданности и легкой тревоги. Девочка не ответила сразу, лишь внимательно смотрела, словно пытаясь понять, кто перед ней, и что она хочет. В её взгляде читалась целая буря эмоций — страх, недоверие, одиночество, и, может быть, надежда. Майк, словно чувствуя напряжение, сел рядом с девочкой с такой осторожностью и бережностью, словно она была сделана из хрупкого хрусталя, который можно разбить одним неправильным движением. Его голос был тихим, но твёрдым. — Одиннадцать, знакомься. Это Эйприл, она хорошая. Эйприл перевела взгляд с Майка на девочку и обратно, пытаясь осознать услышанное. — Стоп, как ты её назвал? — спросила она, брови подняты от удивления. — Эээ… твою мать, это сложно объяснить, — Майк заерзал, не находя слов. — Язык, Майк, — с усмешкой сказала Эйприл, не скрывая своего недоумения. — Кто бы говорил, — огрызнулся он, но тут же смягчился и повернулся к девочке. — Оди, она правда хорошая. Не обидит и не скажет взрослым. Она друг. Девочка повторила слово, словно пытаясь понять его значение.— Друг? — её голос был тихим и неуверенным, глаза всё так же внимательно изучали новую знакомую. — Одиннадцать? Или Оди? — осторожно спросила Эйприл, вспоминая свою тактику с Холли, стараясь установить контакт. Она опустилась на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой и не казаться ей слишком большой и страшной. — Привет, эээ… Оди. Ну, я Эйприл. Можно Эйп, как тебе удобно. Девочка продолжала изучать её с тем же настороженным взглядом, но паника постепенно уступала место любопытству. Её тело чуть расслабилось, и она перестала съёживаться. — Как ты здесь оказалась? — осторожно спросила Эйприл, пытаясь понять, что же скрывается за этой загадкой. — Плохие люди, — прошептала Одиннадцать, голос её дрожал, словно она вспоминала что-то ужасное. — Ты убежала от плохих людей? — уточнила Эйприл, и кивок девочки был ответом. — Оу, эм, ладно, — Эйприл провела рукой по растрёпанным волосам, пытаясь осмыслить всю ситуацию, которая казалась одновременно невероятной и пугающей. Внезапно Одиннадцать сказала. — Ты красивая. Это прозвучало так неожиданно, что Майк слегка опешил, а Эйприл почувствовала, как щеки её заливает лёгкий румянец. — О, спасибо. Ты, хм, да, ты тоже, —смущённо ответила она, прокашливаясь. На лице Одиннадцать появилась неуверенная, но искренняя улыбка — редкий и ценный знак доверия, который говорил больше любых слов. — Я всё расскажу тебе, Эйприл, но позже, — поспешил сказать Майк, словно боясь, что разговор затянется и кто-то сможет услышать. — Я хотел показать Оди дом. — Конечно, бегите, — кивнула Эйприл, хотя в душе всё ещё не до конца понимала, что происходит, и почему её жизнь внезапно оказалась связана с этой таинственной девочкой. Она осталась в полумраке подвала, ощущая себя словно в центре скрытой драмы, где каждая деталь — от взгляда Одиннадцать до напряжённого дыхания Майка — была наполнена смыслом и тайной, которую ещё предстоит разгадать. В воздухе висела смесь страха и надежды, и Эйприл знала, что эта встреча — начало чего-то гораздо большего, чем просто случайное совпадение. Она вышла из дома, нуждаясь в передышке. Её шаги были быстрыми, почти нервными, а ладони дрожали. На мгновение Эйприл остановилась на пороге, вдыхая прохладный воздух. Где-то вдалеке, за городскими огнями, раздавался едва различимый лай собак, а на горизонте напекало солнце. Всё казалось обычным, но внутри у неё всё клокотало. Она достала из кармана пачку сигарет, пальцы выронили одну, и та, покатившись, исчезла в траве. Эйприл тихо выругалась, но тут же вытащила другую, зажгла её дрожащими руками. Огонёк зажигалки на мгновение высветил её лицо — резкий подбородок, тёмные глаза, в которых отражался беспокойный огонь. Она глубоко затянулась. Дым наполнил лёгкие, разогнал холод, но не помог разогнать мысли. Они роились, словно рой разъярённых ос, не давая покоя. Кто эта девочка? Откуда она взялась? Почему лысая? Почему Майк так её защищает, словно она — самое дорогое, что у него есть? И почему во всём этом есть ощущение опасности, будто на них кто-то смотрит из-за угла, прячется в тени? Сигарета была почти докурена, когда её слух уловил звук подъезжающей машины. Тихий, привычный, но в этот момент он прозвучал как тревожный набат. Эйприл бросила взгляд через плечо, вглядываясь, и заметила знакомую машину, медленно ползущий к дому. Сердце пропустило удар, когда она узнала автомобиль миссис Уиллер — массивный, чуть потрёпанный, но всё равно вызывающий уважение своей безупречной чистотой. Как же не вовремя... — Вот же... — выдохнула она, бросая окурок на дорожку и спеша обратно в дом. Сигаретный дым тянулся за ней, как тонкая призрачная нить. В гостиной царила тишина, там никого не было, поэтому девушка тут же пулей направилась к комнате Майка. Влетев в туда, Эйприл заметила двух детей, стоящих у комода, рассматривающих фотографию. — Эй, не хочу вас прерывать, но там твоя мама, — предупредила Эйприл, затаив дыхание, словно ожидала, что сейчас раздастся взрыв. Майк подскочил, как ужаленный, и бросился к окну. Лицо его побледнело. — Чёрт! Эйприл, ты же можешь выйти и сказать ей... — Ну супер, — с фальшивым энтузиазмом фыркнула Эйприл, выставляя вперёд два понятных больших пальца. — Как я объясню ей, что отказалась сидеть сегодня с Холли из-за учёбы, а теперь магическим образом оказываюсь в вашем доме? Пустующем доме, хочу добавить. Да меня не станут слушать и тут же вновь упекут. — Упе... упекут? — спросила Одиннадцать, с трудом выговаривая незнакомое слово, и перевела на неё взгляд — в нём смешались любопытство и тревога. — Потом объясню, — бросила Эйприл, уже мысленно перебирая варианты спасения. Снизу послышался щелчок двери, и в доме раздался голос миссис Уиллер — уверенный, чуть усталый, но всё равно полный заботы. — Майк, ты дома? Майк бросил на Эйприл отчаянный взгляд. — Только не говори, что ты не убрал велосипед, — прошептала она, сдерживая раздражение. — А ты свой мотоцикл? — огрызнулся Майк, но голос его дрожал. — Я загнала его за ваш дом, идиот. — Впервые за весь день Эйприл почувствовала гордость за свою осмотрительность. Майк метнулся к шкафу, распахнул дверцы. — Залезайте туда! Шаги на лестнице становились всё ближе, и времени на раздумья не осталось. Эйприл, не споря, забралась в шкаф первой. Её плечи упёрлись в мягкие куртки, колени — в коробку с рождественскими украшениями. Одиннадцать стояла на пороге, колеблясь. Пока Майк уговаривал ее, Эйприл постаралась присесть поудобней. —… Пожалуйста, — шепнул он, смотря на девочку, когда вновь послышался голос миссис Уиллер, зовущую сына. Девочка кивнула и неуверенно зашла в шкаф, но тут же, оказавшись в тесном пространстве, сразу же напряглась. Эйприл почувствовала, как она дрожит, как её дыхание становится всё чаще и громче. Дверь захлопнулась, и густая тьма окутала их, словно тяжёлое одеяло. Сначала было тихо — только слабый скрип половиц за пределами шкафа да приглушённые голоса внизу. Но вскоре дыхание Одиннадцать стало неровным, почти прерывистым. Тишину прорезали сдавленные всхлипы. — Эй, эй, эй, — тихо прошептала Эйприл, стараясь говорить, как можно спокойнее, как когда-то говорила Холли, когда во время прогулки, началась гроза. Тогда они еле успели забежать в продуктовый магазин. — Что с тобой? У тебя клаустрофобия или что-то в этом роде? В ответ — только шумное дыхание и тихие, почти беззвучные слёзы. Эйприл осторожно протянула руку, но девочка дёрнулась, словно от прикосновения ударило током. — Всё хорошо, — настаивала она, — я здесь. Не знаю, что с тобой делали, но сейчас с тобой всё хорошо. Обещаю. Это просто шкаф. Здесь нет ничего страшного. Слышишь меня? Дыхание девочки немного успокоилось, но слёзы продолжали катиться по щекам Одиннадцать, оставляя на коже влажные дорожки. В темноте казалось, что время остановилось — только редкие звуки из дома доказывали, что мир всё ещё движется. Внезапно дверцы шкафа распахнулись, являя им Майка. Когда он открыл дверцу, и Эйприл буквально вывалилась наружу, давая больше пространства Одиннадцать. Девочка осталась сидеть внутри, заплаканными глазами смотря на мальчика. — Ты в порядке? — заботливо спросил Майк, опускаясь рядом с ней. Девочка кивнула несколько раз, все еще смотря на него. — Точно? — не отставал он, его голос звучал мягко и заботливо. Одиннадцать вновь кивинула, и в её глазах мелькнула неуверенная улыбка. Она прошептала. — Клятва. Майк улыбнулся в ответ, и в этот момент между ними словно пробежала невидимая искра — что-то настоящее, тёплое, хрупкое. Эйприл выпрямилась, машинально смахивая с плеч пыль. Она украдкой взглянула на девочку и вдруг поняла, что в этом хрупком, испуганном создании есть что-то необычное, что-то, что не укладывается в привычные рамки. — Ладно, — пробормотала Эйприл, массируя лоб, — теперь, когда все закончилось, может, кто-нибудь объяснит мне, что, чёрт возьми, здесь происходит? Майк посмотрел на неё, потом на Одиннадцать. В комнате повисла тишина, наполненная ожиданием. *** Комната Майка погрузилась в хаос. После ухода миссис Уиллер с Холли на прогулку, в дом ворвались Дастин и Лукас - запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами, их глаза блестели от возбуждения и страха. Майк успел лишь вкратце объяснить Эйприл историю Одиннадцати - как они нашли её в лесу, мокрую и дрожащую, как она не говорила почти ничего, кроме слов "плохие люди", как прятали её в подвале последние несколько дней. Эйприл сидела на краю кровати, чувствуя, как голова раскалывается от этой информации. Она машинально крутила в пальцах край своего митенка, стараясь не думать о том, какие именно "плохие люди" могли довести ребёнка до такого состояния. В её собственной жизни хватало демонов, и мысль о новых - пугала. Эйприл наблюдала за этим, сидя рядом с Оди на диване. Девочка съёжилась, её большие карие глаза метались от одного кричащего мальчика к другому. Она напоминала загнанного зверька, готового в любой момент броситься в бегство. Внезапно Эйприл почувствовала лёгкое прикосновение к своему колену. Она обернулась и встретилась взглядом с Оди, которая теперь разглядывала её с недетской внимательностью. В этих глазах читался не просто страх - там была целая история боли, которую Эйприл узнавала слишком хорошо. — Э... что-то не так? — спросила Эйприл, стараясь говорить мягко. Она чувствовала себя неловко под этим изучающим взглядом, но старалась не показывать это. Девочка только начала успокаиваться после всей этой суматохи. Вроде бы. — Сестра? — Оди указала пальцем сначала на спорящих мальчиков, затем на Эйприл. Её голос звучал хрипло, будто она редко им пользовалась. — О, нет, — Эйприл покачала головой, улыбаясь. — Никто из них мне не брат. Я работаю няней в семье Майка, сижу с его младшей сестрёнкой - Холли. — Эйп жестом показала примерный рост девочки. — Она совсем маленькая, любит кукол Барби. Оди внимательно слушала, её лоб сморщился от усилия понять. Затем она кивнула - медленно, обдумывая каждое слово. Но их разговор прервал Лукас, который резко подошёл к ним. — Ты знаешь, где он? — его голос звучал резко и грубо. Глаза горели от нетерпения и страха за друга. Оди растерянно моргнула, её плечи напряглись. Лукас не дал ей опомниться - он схватил девочку за плечи, тряся её. — Эй, эй, полегче, хот-бой! — вскрикнула Эйприл, вскакивая с места. Но Лукас её проигнорировал, продолжая допытываться до девочки. — Ты знаешь, где Уилл? — его пальцы впивались в худенькие плечи Оди, явно оставляя красные следы. Спор разгорелся с новой силой. Голоса мальчиков сливались в оглушительный гул, наполняя комнату хаосом. Дастин стоял в стороне, его обычно выразительное лицо теперь было маской растерянности. Он смотрел то на Лукаса, то на Майка, явно не зная, на чью сторону встать. Эйприл уже устала от этой перепалки. Её голова раскалывалась, а в ушах звенело от криков. Она собиралась вмешаться, когда внезапно разгневанный Лукас направился к двери. И тут произошло нечто необъяснимое. Дверь с грохотом захлопнулась сама по себе, прямо перед его носом. Эйприл подпрыгнула на месте, её сердце бешено заколотилось. — Какого х... Её взгляд упал на Оди. Девочка пристально смотрела на дверь, её глаза были неестественно широко раскрыты, а дыхание стало частым и прерывистым. В воздухе запахло статическим электричеством, как перед грозой. Лукас снова попытался открыть дверь. Она дёрнулась, но снова захлопнулась с такой силой, что стены дрогнули, а с полки упали несколько книг. И тогда Эйприл увидела - из носа Оди потекла алая струйка крови. — Просто блеск, — пробормотала Эйприл, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки. Её ладони стали влажными, а во рту пересохло. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Все замерли, уставившись на Оди с одинаковыми выражениями шока на лицах. Даже Лукас стоял неподвижно, его рука всё ещё протянута к дверной ручке. — Что... что за чертовщина здесь творится? — наконец выдавила из себя Эйприл. Её голос звучал хрипло от напряжения. Одиннадцать дрожала, как осиновый лист. Её худенькое тело сжалось в комок, а кровь продолжала капать на синий свитер, оставляя тёмные, почти чёрные пятна. Майк первым пришёл в себя. Он схватил со стола салфетки и осторожно прижал их к носу Оди. — Всё в порядке, ты в безопасности, — шептал он, гладя её по спине. Его руки тоже дрожали, но голос был твёрдым. Лукас медленно повернулся к ним. Его лицо побледнело, а губы слегка дрожали. — Это... это она сделала? Дастин наконец разморозился. Он подошёл ближе, его глаза округлились от изумления. — Ты имеешь в виду, что она... телекинез? Как в "Телепат" или “Кэрри”? — Я не знаю, наверное, — раздражённо ответил Майк, всё ещё прижимая салфетку к носу Оди. Эйприл глубоко вздохнула. Всё это было слишком нереальным - девочка с телекинезом, пропавший Уилл, эти "плохие люди"... Но что-то внутри подсказывало ей, что Оди - их единственный шанс. Стоп. Уилл. Черт. — Сука, — выругалась Эйприл, вставая. Как только она подняла взгляд, то заметила замешательство на лицах присутствующих детей. Дастин было открыл рот, чтобы явно высказаться насчет того, что она сказала, как Эйприл указала на него пальцем и угрожающе прошипела, — Только попробуй Дасти. — мальчик тут же захлопнул рот, а девушка выдохнула и продолжила, — Черт, я обещала Джонатану развесить листовки по городу. Прошу вас не делайте ничего опасного и…и черт, пожалуйста, не влезайте никуда. Прошу. Эйприл направилась к двери, как Оди вдруг потянулась к ней, заставив девушку остановиться. Девочка осторожно прикоснулась к одной из ее митенок. Она задержала пальцы на запястье Эйприл, прямо над самыми заметными шрамами, что были скрыты тканью. — Шрамы, — прошептала она, и в этом слове было столько понимания, что у Эйприл перехватило дыхание. Эйприл напряглась, но не отдернула руку. — Да... это давняя и не очень приятная история. — Плохие люди? — спросила Оди, и в её глазах читалось не просто любопытство, а настоящее понимание. Как будто она видела всё - и боль, и страх, и одиночество. Эйприл неожиданно почувствовала ком в горле. Она горько усмехнулась, затем решила прокашляться, не доверяя своему голосу. — Нет, Оди. Плохая я. — Не говоря больше не слово, девушка мягко убрала руку из хватки девочки, кивнула всем и вышла за дверь комнаты Майка.