Глава 28. Ночное путешествие с адреналином.

Затолкнуть бессознательного Харрингтона в машину оказалось новым, невероятно сложным испытанием, которое потребовало от всех участников максимума сил и координации. Мало того, что весил он прилично для своего худощавого телосложения, так ещё и полная расслабленность мышц превращала его в бесформенную и непослушную ношу. При транспортировке его нечаянно стукнули головой о верхний каркас дверцы с глухим, пугающим стуком, от которого у Эйприл похолодело внутри. Девушка тут же перевела осуждающий взгляд на Майка, который случайно подкинул Стива чуть выше, чем было нужно, и теперь с виноватым видом отряхивал руки. — Что? — С наигранным непониманием спросил он, но глаза тут же отвел в сторону, выдав чувство вины, и принялся с преувеличенным вниманием разглядывать собственные кроссовки. — Если ты хочешь, чтобы он до конца жизни дураком остался, надо было посильнее, Майки. — Язвительно заметила Эйприл, её голос был сухим и уставшим, но в нём явственно читалась забота, которую она пыталась скрыть за колкостью. Она отошла от машины, с отвращением вытирая ладони о бока джинсов, и принялась осматриваться в сгущающихся сумерках, что наползали на улицу Байерсов тревожной дымкой. — Ну и где Макс? Стоило девушке начать возмущаться этому промедлению, как нужная девочка выбежала из дома Байерсов, её рыжие волосы развевались на ветру, а лицо было бледным и сосредоточенным. Эйприл перехватила её по пути к машине, мягко, но настойчиво взяв за локоть, чувствуя под пальцами напряжённую руку. — Как он? — Тихо, почти шёпотом спросила девушка, сразу поняв по отсутствующему выражению лица и потухшему взгляду Макс, что та осталась в доме на несколько минут дольше, чтобы убедиться, в порядке ли Билли. Эйприл же отчаянно надеялась, что они ненароком не вкололи ему передоза, что бы его сердце выдержало ударную дозу транквилизатора. Объяснять всё это Хопперу, не говоря уже о возможных последствиях, было бы более чем проблематично и могло обернуться настоящей катастрофой для всех них. Макс ничего не сказала в ответ, лишь коротко кивнула, поджимая губы в тонкую полоску от напряжения, и прошла мимо неё к машине, не встречаясь глазами. Когда она подошла к водительской двери, то выжидающе, выставила руку вперёд, открыто намекая, чтобы Эйприл вернула ей ключи от машины брата. — Так неа, забудь. Ты не поведешь. — Эйприл фыркнула, полная скепсиса, и было хотела пройти мимо, чтобы самой занять водительское место, когда рыжая девочка решительно перегородила ей дорогу, её невысокий рост вдруг показался удивительно грозным. — Ты обещала, что... — Да мне похер, что я обещала. — Резко, сквозь зуба проговорила Эйприл, её терпение начало лопаться, и в глазах вспыхнули искры раздражения. Она чуть сдвинулась в бок, пытаясь обойти упрямицу, но и Макс не отставала, отзеркаливая её движения с упорством бультерьера. Девушка посмотрела на девочку с долей скептицизма и лёгкого, нарастающего раздражения, которое подступало комом к горлу и сдавливало виски. — Ты серьёзно думала, что я позволю тебе, малолетке, без прав, управлять этой тачкой? А, Макси? Девочка нахмурилась ещё сильнее, её веснушчатое лицо стало суровым и непроницаемым, но всё, что она выдала в ответ, было, словно отчеканено: — Не называй меня Макси. — Тон её был не то чтобы злой, но предельно раздражённый и обидчивый, в нём слышалась усталость. — Тогда прошу пройти на заднее сидение, к Харрингтону. — Парировала Эйприл, пытаясь взять ситуацию под контроль и указывая рукой на салон, где возились мальчишки. — Эйприл, мы не удержим этого... — Майк неуверенно указал на Стива, которого он кое-как придерживал в полусидящем положении на заднем сиденье, и его голос дрогнул от неуверенности и страха уронить тяжёлого парня. — Его и не нужно держать, просто положите его и... — Договорить ей снова не дали, её слова повисли в воздухе, перебитые действиями Майка. Майк, с нескрываемым скептицизмом и поджатыми от досады губами, демонстративно отпустил Харрингтона, который, мгновенно потеряв опору, тяжело и нелепо рухнул на сидения, его голова с глухим, болезненным стуком ударилась о спинку переднего кресла, и все невольно поморщились. — Блять. — Вырвалось у Эйприл, и она инстинктивно хотела потереть переносицу, но тут же поморщилась и резко зашипела, когда острая, пронзительная боль, напомнила о себе, заставив её глаза наполниться влагой. Раздражённая, злая и чувствующая себя абсолютно беспомощной перед этой абсурдной ситуацией, она рявкнула так, что все в машине и возле неё подпрыгнули, а Макс, пользуясь моментом, аккуратно, но быстро, забрала ключи из её непроизвольно разжатых пальцев. — Делайте, что хотите! Двигай зад, Майки. — Сдавленно прошипела Эйприл, смиряясь с неизбежным. Она обошла машину, чтобы сесть за Майком, которого она грубовато придвинула ближе к бесчувственному Стиву, в то время как Дастин с другой стороны пытался поддерживать парня, прикладывая к его голове импровизированный компресс со льдом, уже пропитавшегося кровью. Майк посмотрел на неё с долей разочарования и немого укора, его взгляд говорил сам за себя. — Что такое? — Эйприл невинно, с показным вызовом осмотрела его, делая вид, что не понимает причину его взгляда, и как раз в этот момент голова Стива бессильно, с новой тяжестью навалилась на плечо мальчика, заставив того крякнуть. — Ты же переживал за него, пожалуйста, я поддержу тебя морально, но физически он будет именно на тебе. — Заявила она, и в её голосе прозвучала не то чтобы насмешка, а скорее горькая ирония над всей ситуацией. Эйприл демонстративно отвернулась к окну, когда Макс наконец-то, с третьей попытки, завела машину, и двигатель взревел неестественно громко в ночной тишине. И первое же, что она сделала, девочка сама, видимо, не поняла, как, но машина резко, с визгом шин дёрнулась вперёд и так же резко, почти моментально тормознула, заставив всех пассажиров качнуться как маятники в салоне. Эйприл чуть носом вновь не клюнула стекло, едва успев выставить вперёд руки, Дастин с размаху стукнулся лбом о плечо Стива, а Майк — о переднее сиденье с громким "Уфф!". Все, как один, перевели шокированные, полные укора взгляды на Макс, которая, чуть смущённо, но с привычной, защитной дерзостью, пожала плечами, делая вид, что так и было задумано. — Извините. — Буркнула она, и только Лукас на переднем сидении промолчал, уставившись прямо перед собой с невозмутимым лицом, будто подобное вождение было для него обыденностью. — Круто, мы доедем до места назначения одной дружной лепёшкой. — С горькой иронией констатировала Эйприл, получая в ответ осуждающие, укоряющие взгляды ото всех, которые буквально жгли её кожу. — Не смотрите на меня так, это был ваш гениальный выбор — пустить её за руль. — Парировала она, снимая с себя ответственность и чувствуя при этом странное удовлетворение от своей правоты. Эйприл встретилась взглядом с Макс через зеркало заднего вида, поймав её настороженный взгляд, в котором читался вызов. — Давай, Макси, если мы доедем до места целыми и невредимыми, я перестану тебя так называть. — Пообещала Эйприл, чувствуя, как её собственное напряжение начинает понемногу растворяться в абсурдности ситуации, и в углу её рта дрогнула уставшая улыбка. Рыжая стиснула зубы от раздражения, но промолчала, снова сосредоточенно ухватившись за руль, и опять попыталась тронуться, что на этот раз вышло удачнее, но почти сразу же Макс налетела на невидимую в темноте кочку, и все вновь дружно подпрыгнули в салоне, а в воздухе повисло сдавленное ругательство. — Нуууу, Максиииии. — Эйприл нарочито протяжно, с издевкой пропела её имя, не в силах удержаться от колкости и чувствуя, как это хоть как-то отвлекает её от давящего страха. — Отстань! — Макс гаркнула на неё, уже выезжая на более-менее ровную дорогу, её пальцы побелели от силы хватки на руле, а в голосе зазвенели нотки настоящей ярости. — Ты хоть до педалей-то достаёшь, а? — Эйприл скептически выгнула бровь, смотря на её маленькие, едва виднеющиеся над приборной панелью кроссовки, и с насмешкой покачала головой. — Эйприл, мы понимаем, что ты нервничаешь и переживаешь за всех нас, но прошу тебя, помолчи хоть минуту. — Устало, почти умоляюще ответил Майк, закрывая глаза и прислоняясь головой к стеклу, его голос звучал так, будто он вот-вот сорвётся. Девушка что-то неразборчиво, ворчливо пробурчала себе под нос, но послушно облокотилась головой на холодное стекло, понимая, насколько это опасно с учётом лихого, непредсказуемого вождения Макс, но усталость и моральное истощение брали верх над инстинктом самосохранения. — Эйп? — Тихий, хриплый, болезненный голос раздался рядом, заставив её встрепенуться и оторваться от созерцания мелькающих за окном теней. Она посмотрела в сторону Майка, на которого всё ещё облокачивался Стив, и увидела, что тот медленно, с трудом приоткрыл глаза, щурясь и безуспешно пытаясь сфокусировать зрение на лице мальчика. — Всё, он дурак. — С тревогой прошептал Дастин, подумав, что Стив в бреду перепутал Майка с Эйприл из-за помутнения сознания. Они что, похожи? Только, пожалуй, цветом волос. Но видимо, Стиву в его состоянии и этого сходства было достаточно, чтобы запутаться. — Ну спасибо, Харрингтон. — Бросила Эйприл, но её глаза против её воли, то и дело устремлялись к избитому, бледному парню, а сердце начинало отбивать странный, сбивающийся ритм, сжимаясь от чего-то тёплого, тревожного и щемящего одновременно... от чего только? Дастин тут же начал тараторить что-то Стиву, бессвязно объясняя ситуацию, который выглядел совершенно потерянным и вообще не понимал, что происходит, и тут его мутный, затуманенный болью взгляд упал сначала на Лукаса на переднем сиденье, а затем и на Макс, которая на секунду повернулась в их сторону. И тут началось основное веселье, превратившее салон в филиал сумасшедшего дома. — О, Господи. — В голосе Стива послышалось чистое, неподдельное отчаяние, когда он осознал, кто именно сидит за рулём этого автомобиля, и его глаза округлились от ужаса. — Так, спокойно, Стив, она уже водила. — Дастин попытался успокоить Харрингтона, который начинал проявлять признаки нарастающей паники, и похлопал его по плечу с ободряющим видом. — Да, на парковке. — Майк ничуть не помогал ситуации, его комментарий только подлил масла в огонь, за что немедленно получил несильный, но ощутимый тычок в бок от Эйприл, которая прошипела на него: "Заткнись!" — Это считается. — Бросил, не оборачиваясь, Лукас с переднего сиденья, его голос прозвучал удивительно спокойно на фоне общей нервозности. Но Стиву это слабое утешение мало помогло. Его тихая истерика продолжала нарастать, переходя в открытую панику, пока Дастин тщетно пытался угомонить его, говоря что-то про необходимость концентрации и сохранения спокойствия для всеобщего блага. — Поможешь? — Тихо, с мольбой в голосе спросил Майк, смотря на неё умоляющим взглядом, полным отчаяния. Эйприл лишь раздражённо пожала плечами, делая вид, что это её совершенно не касается. — Этого бы не было, если бы я села за руль, но нет, вы же... — Да, да, ты права, мы всё поняли, просто угомони его, пожалуйста. — Перебил её Майк, его терпение тоже было на исходе, и в голосе зазвенели нотки раздражения. Эйприл удивлённо посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Угомонить Харрингтона? Она? Почему это вдруг её задача? То есть... она смутно поняла, что все в машине, кроме всё ещё бормочущего что-то невнятное Стива и пытающейся не вылететь в кювет Макс, смотрят на неё с немым ожиданием, как на последнюю надежду на успокоение. Не зная, что сказать, Эйприл пару раз беспомощно открыла рот и, издав пару невнятных звуков, наконец выдавила, смущённо отводя взгляд. — Я с ним вообще-то не разговариваю. Мальчики дружно застонали, выражая всеобщее разочарование, Макс же сухо, с одобрением кивнула, её взгляд в зеркале сказал красноречивее любых слов. — Правильно, нечего им потакать в их истериках. — Вслух подтвердила она, крепче сжимая руль. Эйприл сама не понимала, отчего так засмущалась и повела себя как упрямый подросток, но думать об этом дальше было и некогда, и бесполезно. Макс внезапно резко набрала скорость на прямом участке дороги, отчего всех с силой откинуло на спинки сидений, теперь Эйприл по-настоящему переживала, сжимая поручень на двери до побеления костяшек и чувствуя, как под ложечкой заныло от страха. Они точно помрут, размазанные по асфальту. Но цирк, что разворачивался в салоне автомобиля, был поистине сюрреалистичным и оттого даже прекрасным в своём безумии. Стив всё ещё причитал, чтобы Макс остановилась, Дастин и Майк пытались его успокоить, каждый своими методами — один логикой и уговорами, другой — резкими замечаниями и угрозами. Эйприл внутренне молилась Богу, чтобы они доехали хотя бы частично целыми, не покалечившись. Лукас и Макс вовсю спорили на переднем сидении о направлении и следующем повороте, когда Лукас вдруг закричал, тыча пальцем вперёд: — Налево! Макс дёрнулась и резко, почти на грани заноса, вырулила, сбив что-то на обочине с глухим, пугающим стуком, от которого у всех ёкнуло сердце. Теперь Эйприл молилась уже просто о том, чтобы они вообще доехали куда-нибудь живыми, не свернув себе шеи в этой гонке. Не прошло и пары минут, как Макс, к всеобщему удивлению и облегчению, благополучно привезла их на заброшенную грядку, которая, судя по въедливому, сладковато-прелому запаху, была тыквенной, хотя в холодном ночном воздухе витала и стойкая, неприятная вонь гнили, разложения и сырой земли. — Невероятно. — Без особого энтузиазма, на выдохе произнёс Майк, уставившись в спинку переднего сидения, за которым сидела Макс, в то время как Стив и Эйприл медленно приходили в себя после адреналиновых американских горок, устроенных рыжей девочкой. — Гонщик. — С ноткой неподдельной гордости в голосе заявила Макс, выходя из машины и с удовлетворением хлопнув ладонью по крыше, и тут же последовав её примеру, остальные также начали выбираться наружу, радуясь твёрдой, неподвижной земле под ногами и свежему, хоть и зловонному воздуху. Эйприл и Стив какое-то время оставались в машине, пытаясь привести в порядок дыхание, мысли и дрожь в коленях. Когда их взгляды случайно пересеклись в полумраке салона, освещённого только тусклым светом луны, Эйприл буквально вылетела из машины, как ошпаренная, чувствуя, как щёки пылают. "Какого хрена с тобой, Картер? — мысленно отчитала она себя, отряхивая джинсы. — Соберись, тряпка. Надо сосредоточиться". Эйприл обошла машину, чтобы отойти подальше и вдохнуть полной грудью свежего, хоть и пропахшего гнилью воздуха, когда прямо у её ног, неловко, как мешок с картошкой, вывалился Стив, громко кряхтя и пытаясь найти опору, чтобы встать на непослушные, ватные ноги. Лёгкое, но настойчивое чувство сочувствия и.… привязанности? — отчётливо стукнуло её по голове, заставив сердце сжаться. Она было наклонилась, чтобы помочь ему подняться, но он удивительно резво, хоть и неуклюже, вскочил на ноги, о чём они оба мгновенно пожалели: Стив — потому что едва не упал и вынужден был привалиться на место между открытой дверью машины и стеклом, а Эйприл — потому что чуть было не плюхнулась на него сверху, потеряв равновесие от его неожиданного движения. — Извини. — Смущённо пробормотал он, его рука непроизвольно коснулась её плеча, чтобы стабилизировать их обоих, и он задержал невнятный, затуманенный болью и дезориентацией взгляд на её носе, на котором красовался свежая, засохшая корочка. Он нахмурился, пытаясь сообразить, всё ли правильно видит его ещё не до конца прояснившееся зрение. — Это откуда? Он чуть было не рухнул на неё всем весом, когда наклонился ближе, чтобы рассмотреть повреждение, и Эйприл инстинктивно придержала его за торс, чувствуя под пальцами твёрдые, упругие мышцы сквозь тонкую ткань футболки, и этот контакт вызвал новую волну смущения. — Успокойся, Волосаррингтон, это... — Харгроув постарался? — Голос Стива стал чуть громче и явственно твёрже, в нём зазвенели стальные нотки, отчего некоторые из ребят, занятые разгрузкой, обернулись на них с любопытством и беспокойством. — Стив... — Эйприл попыталась остановить его, жестом показывая, чтобы он понизил тон, но была в который раз перебита, и в его глазах вспыхнули знакомые искры ярости. — Ублюдок. — Он выплюнул это слово с такой холодной ненавистью и отвращением, что Эйприл неожиданно для себя ощутила приятное, согревающее изнутри тепло, разливающееся по жилам. Он что, правда переживал? Да нет, конечно, просто расстроен таким варварским обращением с девушкой, как любой нормальный, воспитанный парень с понятиями о чести. Вот Стив не был спокоен, и всё тут, в его природе было защищать. Она была уверена, что если бы на её месте была Нэнси, то Билли явно бы не отделался простым "ублюдок", но Харрингтон и его мгновенная, искренняя реакция всё равно удивили и тронули её. — Сильно болит, да? — Голос его внезапно потеплел, стал тише, глубже и заботливее, пока ребята рядом собирали свои сумки и доставали из машины то немногое, что они успели схватить из дома Байерсов, создавая вокруг них суетливый, но отдалённый фон. — М? Нет, это... — Эйприл невольно прикоснулась кончиками пальцев к переносице, когда Стив, кое-как оттолкнувшись от двери машины и всё ещё покачиваясь, развернулся к ней всем корпусом, того и гляди готовый снова рухнуть. Он мягко, но настойчиво отвёл её руку от лица, заменив её своими тёплыми, шершавыми пальцами, и принялся аккуратно, с лёгким нажимом ощупывать её нос, стараясь не причинить дополнительной боли. Эйприл встала как вкопанная, особенно остро ощущая каждое прикосновение его пальцев к её воспалённой, нежной коже, будто он залез под неё и касается напрямую оголённых, обострённых нервных окончаний, и по телу пробежали мурашки. Слишком тактильно, слишком ощутимо, слишком интимно и.… до жути, до головокружения приятно. — Ну, вроде не сломан. — Он чуть криво, односторонне усмехнулся, пытаясь придать ситуации лёгкости, но тут же поморщился, поджимая губы, когда это движение растянуло разбитую и запёкшуюся кровью болезненную ранку в уголке его рта, и он тихо чертыхнулся. — Больно? — Эйприл сама не узнала своего голоса — через чур мягкого, нежного, сочувствующего и лишённого привычной колючести. От звука самой себе стало досадно и противно, но Стив только сглотнул, нервно, почесав налепленный радужный пластырь на своей щеке, который они нашли для него ещё у Байерсов в попытке как-то привести его в порядок. — Переживаешь, Колючка Картер? — Он снова поморщился от собственной улыбки, вновь чуть наклоняясь вперёд, и Эйприл опять застыла, осознав, что он находится к ней опасно близко, так близко, что она ощутила его прерывистое, тёплое дыхание, пахнущее кровью, на своей щеке, и это ощущение было одновременно пугающим и пьянящим. "Так, спокойно, Эйп, чего ты разнервничалась, а?" — Судорожно думала она, но, когда взгляд парня, всё ещё мутный от боли и удара, на секунду, непроизвольно опустился к её губам, она непроизвольно сглотнула, а сердце начало отбивать бешеный, неконтролируемый ритм. Дети рядом всё ещё возились, перебрасываясь короткими фразами, но для неё они в этот момент были как на размытом, втором плане. "Какого чёрта вообще творится?" ... Но додумать она не успела, её мысли оборвались резко. Стив неожиданно, с тихим, сдавленным стоном схватился за голову, его лицо исказила гримаса боли, и он начал оседать, падая прямо на неё, его тело стало непослушным и тяжёлым. — Эй, эй, тише, тише. — Она поспешно, но аккуратно, обхватив его за талию, облокотила его обратно на машину, чувствуя, как её собственные ноги подкашиваются от смеси страха, паники и этого дурацкого, несвоевременного, щемящего волнения. Стив покачал головой, словно отгоняя назойливую муху или пытаясь стряхнуть туман в сознании, и только сейчас, кажется, по-настоящему заметил детей, которые всё ещё возились у машины. — Эй, ребят. — Его голос оставался таким же слабым, хриплым и заплетающимся, будто он был пьян или только что проснулся. Он и с ней разговаривал таким же? Потому что ей в тот момент, всего минуту назад, он казался в разы приятнее, живее, человечнее и.… ближе, чем сейчас, в этом состоянии прострации. — Эй, куда это вы? Оглохли, что ли? Стив вновь покачнулся, опираясь на дверь машины, и обернулся на проходящего мимо с решительным, озабоченным видом Майка, который нёс свёрток с верёвкой. — Алёёёёё. — Нарочито протянул Стив, раздражаясь, что его никто не слушает и не воспринимает всерьёз, и в его голосе зазвенели нотки былого, командного тона "Короля Стива". Ребята же, уже полностью облачившись в импровизированную, почти комичную экипировку — повязав на носы и рты платки, скрывающие нижнюю часть лиц, и водрузив на лица большие, нелепые плавательные маски. — Мы туда спускаться не будем. Я чётко сказал, мы в эту яму ни за что не полезем. — Заявил Стив, пытаясь удержать за локоть проходящую мимо него Макс, но та лишь резко вырвалась, даже не взглянув на него, и продолжила путь к точке сбора. Эйприл в это время вообще туго соображала, что происходит, её мозг отказывался принимать реальность происходящего, всю эту картину с масками, верёвками и дырой в земле. — Всё, поиграли в ужастики и хватит. — Стив резко, с внезапным всплеском энергии кинулся к Дастину, пытаясь отобрать у него свёрток с верёвкой, который тот прижимал к груди как сокровище. Пока мальчик что-то горячо и быстро, объяснял Стиву, Эйприл отошла от машины подальше, с растущим, леденящим душу ужасом наблюдая за окончательными приготовлениями ребят спуститься в эту адскую, тёмную пропасть, откуда тянуло могильным холодом. Они скидывали в узкую, тёмную, расщелину тонкую и хлипкую верёвку... ребята не знали, что было там, внизу, в этой кромешной тьме, но они хотели туда лезть, добровольно. Чёрт. Паника, холодная, липкая и парализующая, резко отразилась на её лице, и она попыталась её подавить, заставляя себя дышать глубже и ровнее. Вроде помогло, но ненадолго, стоило ей снова взглянуть на эту зияющую чёрную дыру. — Так, она с нами точно не пойдёт. — Стив, всё ещё дезориентированный в пространстве и едва стоящий на ногах, тем не менее, своим каким-то шестым чувством, заметил лёгкую, но явную, неподдельную панику на лице девушки, которую она отчаянно пыталась скрыть за маской равнодушия. Или он просто был слишком наблюдательным. К ней. — С чего это вдруг? — Эйприл скрестила руки на груди, оглядывая его с ног до головы с вызовом, стараясь казаться больше и увереннее, чем была на самом деле. — Может, кому не стоит туда соваться, так это тебе? Ты себя видел? Выглядишь как чучело ободранное. — Выпалила она, и её слова прозвучали намеренно резко, ранящее. Слова её были намеренно резкими, голос холодным и обезличенным, но истинный посыл — глубинное, выворачивающее душу наизнанку беспокойство о нём — как раз и пыталась скрыть за этой грубостью. Стив посмотрел на неё, разводя руками в немом удивлении и пожав плечами, словно говоря: "Ну и что?". — Лучше я, чем ты. — Вырвалось у него сгоряча, импульсивно, и он тут же замер, поняв, как двусмысленно, резко и даже жестоко это прозвучало, и в его глазах мелькнуло мгновенное раскаяние. — Грубо. — Тут же, кинул Дастин, поняв фразу Стива в самом прямом, обидном для Эйприл смысле, и покачал головой. Девушка же, судя по внезапно смутившемуся, растерянному выражению лица парня, поняла скрытый и истинный посыл более правильно. Защитник нашёлся тут. Эйприл, размяв плечи с показной, преувеличенной бравадой, было потянулась за платком и очками, которые Дастин заботливо протягивал ей, но резкое, решительное движение руки Стива грубо заблокировало её движение по направлению к мальчику. Девушка зло, с немым вызовом посмотрела на Харрингтона, сверкнув глазами. — Нет, нет и ещё раз нет. — Парень был непреклонен, его взгляд, несмотря на общую разбитость, бледность и синяки, стал твёрдым, как сталь, и в нём не было и тени сомнения. — Да хватит уже! Сколько можно? Что прикажешь мне тогда делать? Сидеть тут и ждать вас? — Взорвалась она, её нервы были окончательно оголены, и голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. — Да, именно это я и предлагаю, идиотка. — Последнее слово он сказал чуть тише, почти шёпотом, сдавленно, но Эйприл отчётливо услышала его, и это взбесило, уязвило и ранило её ещё сильнее, будто он плеснул ей в лицо ледяной водой. Резкий, звонкий шлепок её ладони по затылку Стива был сопровождён рефлекторными, сочувствующими гримасами Макс, Лукаса и Дастина, который даже громко, по-театральному протянул. — Ой! — И схватился за собственную голову. — Совсем страх потерял, а? — Девушка тут же отбросила лёгкое, мгновенное сожаление о своей вспышке, когда заметила, как Стив поморщился от удара и инстинктивно потер затылок, но ничего не сказал в ответ, лишь смотрел на неё укоризненно, с немым вопросом в глазах. Дурак. Упрямый, благородный дурак. — Стив прав, Эйп. — Голос Майка, спокойный, разумный и не по-детски взрослый, отвлёк их от надвигающейся полноценной, громкой перепалки. — Нельзя спускаться туда всем сразу. Кто-то должен остаться наверху, на подхвате. В случае если нам потребуется быстро уехать отсюда, ты будешь наготове за рулём, — он протянул ей ключи, которые забрал у Макс, и его взгляд был серьёзным и полным доверия. — И.… если вдруг... случится непредвиденное, и нужно будет срочно уехать, мало ли что там может произойти... — Рот закрой. — Грубо, резко оборвала его девушка, забирая ключи, не в силах даже слушать о плохом исходе, о том, что они могут не вернуться, что что-то пойдёт не так. Думать об этом, представлять самые страшные сценарии, совершенно не хотелось, это вызывало приступ тошноты и леденящий душу ужас. Она тяжело, сдавленно вздохнула, признавая поражение в этой словесной баталии, и смотрела на ключи в своей дрожащей руке, как на символ своего бессилия, своей вынужденной роли наблюдателя. Отвращение к самой себе, к своей трусости, медленно, но верно подкатывало к горлу, сдавливая его. Стыд за то, что все, даже дети, заметили её испуг, и потому оставляли её здесь, в относительной безопасности, был физически ощутим, как пощёчина. Даже они, если и боялись, что было правдой, то не показывали этого, готовые лицом к лицу встретить неведомую опасность там, внизу. А она? Она просто... не могла. Не сейчас. От грызущего, разъедающего изнутри самобичевания её отвлекло неожиданно аккуратное, почти невесомое и в то же время твёрдое прикосновение к плечу её джинсовой куртки. Стив. Его пальцы легли осторожно, но уверенно. — Всё будет хорошо, не переживай. — Произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она, и его голос, хоть и слабый, звучал с непоколебимой уверенностью. — И сама тут... если что… если услышишь или увидишь что-то странное, не думай ни о чём, ни о нас, и просто уезжай, садись и уезжай, это... Эйприл резко перебила его, таким же резким, решительным, почти отчаянным покачиванием головы, не в силах даже допустить такую мысль. — Я жду вас здесь. — Чётко, ясно, отчеканивая каждое слово, произнесла Эйприл, глядя поверх его плеча на всех собравшихся ребят, но в последний момент её взгляд, против её воли, всё же упал прямо на Стива, вонзился в его глаза, ища в них подтверждения. — Всех. Без исключений. Поняли? Все присутствующие кивнули, их лица были серьёзны и сосредоточены, а девушка продолжала смотреть прямо на парня, ожидая его личного, подтверждающего кивка, его обещания вернуться. И когда он, наконец, медленно, тяжело, но очень серьёзно кивнул, глядя прямо на неё, она почувствовала, как камень с души свалился, сменившись новой, иной, ещё более тяжёлой тяжестью — тяжестью ожидания, неизвестности и ответственности. Она отошла чуть дальше от зияющей, чёрной, как бездна, пропасти, ведущей под землю, и молча, скрестив руки на груди, наблюдала, как они по одному, как спелеологи-самоубийцы или герои дешёвого боевика, начали спускаться вниз, в непроглядную, густую тьму, и их силуэты один за другим растворялись во мраке. Ей было не просто неспокойно. Ей было до ужаса и до дрожи в коленях страшно. И эта тишина, наступившая после их исчезновения, была оглушительной. *** Она не знала, сколько простояла неподвижно, уставившись в ту самую зияющую чёрную дыру, в которой только что исчезли её друзья. Время словно растянулось, превратившись в тягучую, липкую массу тревоги. В какой-то момент ей это надоело, и она начала ходить туда-сюда по небольшому пятачку возле расщелины, её шаги были нервными и прерывистыми, в тщетной надежде, что физическая активность успокоит дрожь внутри. Мало того, что она переживала за них, так ещё и самой по себе было неспокойно, одиноко и жутко в этой давящей, зловещей тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев. Эти твари могли быть где угодно, прятаться в любой тени, под любым кустом. И что ей делать, если одно из них окажется прямо сейчас здесь, за её спиной? Или, что ещё страшнее, вынырнет из этой самой дыры, извергаясь наружу потоком когтей и зубов. А если не один, а десяток? Эйприл покачала головой, пытаясь физически стряхнуть с себя эти леденящие душу мысли. Все будет хорошо. Они сильные, они справятся. Она отчаянно, почти истерично надеялась на это, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. Мысли сами по себе, помимо её воли, привели её к Хопперу. Её крестный, большой, сильный и такой уязвимый сейчас, за которого она переживала больше, чем за всех остальных, вместе взятых. А ещё были Джонатан, тихий и надёжный, Джойс, чьи нервы были натянуты как струна, и Уилл, милый, хрупкий Уилл, с которым творилось непонятно, что, нечто ужасное и необъяснимое. Лёгкие, предательские слёзы сами по себе образовались на глазах, застилая мир влажной пеленой. Малыш Уилл не заслуживал всего этого, как, впрочем, и все они, но... Уилл — ребёнок, так же, как и Дастин, Лукас, Макс и Майк. Они всего лишь дети, которые должны гонять на велосипедах и смотреть мультики, а не сражаться с порождениями ада. А ещё была Нэнси; они с ней не были подругами от слова совсем, и вряд ли станут после всего, что произошло между ними, но и за неё Эйприл ощущала неприкрытое, острое переживание. И Робин... Казалось, что они не общались уже, целую вечность, но на деле прошло всего пару дней, пару дней, которые из-за насыщенности ужасом и адреналином казались растянувшимися в недели. Она скучала по её торопливой болтовне, по её уму и иронии, и была глубоко расстроена тем, что не сможет поделиться с ней всем тем, что произошло с ней за эти сумасшедшие дни. Но с другой стороны, это было и не нужно, даже к лучшему. Эйприл в самую последнюю очередь хотела, чтобы ещё и Робин была втянута во всё это безумие, этот кошмар. И она отчаянно надеялась, что этого никогда не произойдёт. Но её размышления, уводящие в сторону от давящего страха, резко прервали оглушительные, пронзительные визги существ, донёсшиеся из-под земли. Нет. Не может быть. Эйприл быстро, почти инстинктивно подбежала к самому краю ямы, заглядывая вниз, в непроглядную тьму, с замиранием сердца ожидая появления знакомых голов, любых признаков того, что они живы и выбираются. Ну же, давайте, чёрт возьми, шевелитесь! Она паниковала, её дыхание перехватило, а сердце колотилось где-то в горле. А кто не стал бы на её месте? Они все сейчас были в этой ловушке, в этой адской яме, буквально запертые с этими тварями. Блять, блять, блять. Эйприл внутренне сжалась в комок, когда новые, ещё более отчаянные визги существ пронзили ночную тишину, и по её спине пробежали ледяные мурашки. Она сама от себя не ожидая, бросила короткий, испуганный взгляд на машину, стоящую неподалёку. Может, и вправду... завести мотор и быть наготове? Но девушка тут же яростно покачала головой, отгоняя от себя эту соблазнительную и в то же время отвратительно лёгкую мысль о бегстве. Что с ней, чёрт возьми, творится? Она не такая. Девушка сжала пальцами влажную, холодную землю, ощущая, как под ногти забивается липкая грязь, пытаясь через эту физическую боль вернуть себе самообладание. "Соберись же. Ты не можешь их подвести". Девушка со злостью ударила кулаком по земле, чувствуя, как боль отдаётся в костяшках. Соберись, соберись, соберись! Она старалась дышать глубоко и ровно, но слёзы сами по себе, против её воли, навернулись на глаза и покатились по щекам, оставляя влажные дорожки на пыльной коже. Слабая. Трусливая. Вот оно, её истинное нутро, обнажённое перед лицом настоящей опасности. — Эйприл! — Хор знакомых, отчаянных криков, донёсшийся снизу, привёл её в чувства, заставляя встрепенуться, как от удара током. Они зовут. Они живы. Она нужна сейчас здесь, ей нельзя подводить. Соберись, тряпка! Она резко, с той же злостью на саму себя, ударила ладонью по щеке, чувствуя жгучую боль, которая протрезвила сознание и притупила страх. Девушка снова заглянула вниз, и на этот раз её взгляд уловил движение в темноте — это были они, их испуганные, но живые лица, освещённые слабым светом с поверхности и их фонариками. — Ну чего встали! Живо забирайтесь! — Закричала Эйприл, её голос сорвался на визг, но в нём слышалась стальная команда. Она вцепилась руками в тонкую, ненадёжную верёвку, боясь, что она может порваться или соскользнуть, её пальцы побелели от напряжения. Первой стала лезть Макс, её движения были резкими и порывистыми от страха. Эйприл, как только рыжая макушка показалась чуть на поверхности, вцепилась в её голубую спортивную кофту и изо всех сил подтянула девочку к себе, так что ткань хрустнула и натянулась до предела. — Всё хорошо? — Эйприл быстро, отрывисто спросила, переводя взгляд на верёвку, по которой уже начали по очереди, как обезьянки, лезть мальчики, их лица были бледными и перекошенными от усилий и ужаса. И всё бы было более-менее хорошо, если бы не оставшиеся внизу Дастин и Стив. Они что-то кричали друг другу, их голоса доносились приглушённо. — Идиоты, быстро залезли сюда... — Эйприл резко замолчала, её слова оборвались в горле, когда до неё донесся новый, на этот раз гораздо более близкий и громкий звук — стремительное, множественное шуршание и визг подходящих тварей. Нет, нет, нет! Это конец. Она парализовано смотрела вниз, не в силах отвести взгляд, с ужасом ожидая, как их, её друзей, разорвут на части прямо перед её глазами. Рядом кричали ребята, уже успевшие вылезти, их голоса сливались в сплошной шум паники, но Эйприл слышала их лишь на периферии сознания, как отдалённый гул. Пожалуйста, нет. Только не это. Девушка в ужасе закрыла глаза, не желая видеть кровавую развязку, но тогда она бы отчётливо услышала бы всё — и хруст, и крики..., и она не знала, что было бы хуже, поэтому вновь открыла мокрые глаза. И тут произошло то, чего никто вообразить и не мог. Эта орава, состоящая из нескольких десятков чудовищ, этих демонических псов... просто пробежала мимо них. Они пронеслись, как поток, обтекая Стива и Дастина по краям, даже не задев их, словно их и не существовало. Эйприл поражённо выдохнула, осознавая только сейчас, что всё это время не дышала, и её лёгкие горели от нехватки воздуха. Внизу парни тоже, видимо, опомнились от шока, и Дастин, не теряя ни секунды, полез первым, пока Стив, действуя на автомате, подсаживал его, подталкивая вверх. Когда кудрявый мальчик наконец выбрался на поверхность, Эйприл тут же, не раздумывая, притянула его в короткие, но очень сильные объятия, чувствуя, как его маленькое тело дрожит. Мальчик прижался к ней, тихо всхлипнув. Он испугался, это было ясно как день. Если она, находящаяся здесь, в относительной безопасности, чуть не умерла со страху, то что должен был чувствовать этот ребёнок там, в самой пасти ада? Эйприл аккуратно, с материнской нежностью, которую сама от себя не ожидала, потрепала его по мягким кудряшкам и отпустила, и Дастин тут же оказался в объятиях своих друзей, которые облепили его со всех сторон. Стив же, громко кряхтя и ругаясь себе под нос, пытался подтянуться на руках, и Эйприл тут же, без единого слова, схватила его за запястья, чтобы помочь, изо всех сил потянув его на себя. Когда он наконец вылез, то попытался встать на ноги, отряхиваясь, но тут же вновь рухнул на колени, когда получил сильный, оглушающий удар от девушки в плечо. — Эй, ты чего, что я.… — Начал Стив недоуменно, но на этом его речь и закончилась. Парень получил новый удар, уже по ключице, от которого аж присел. Парень кое-как, вскочил на ноги, а девушка, злая, разъярённая и вся на нервах, следом за ним, продолжая свой гневный натиск. — Придурок херов, какого чёрта вы там стояли и пялились на этих ублюдков? В музей пришли что ли, ты реально идиот? — Кричала Эйприл, её голос сипел от ярости и сдерживаемых слёз. Она вновь ударила его в грудь, и ещё раз, и ещё, выпуская наружу всю накопившуюся за эти минуты панику и страх, пока парень, отступая, аккуратно, но быстро выбрался из небольшого оврага, в котором находилась дыра, а девушка, не отставая, преследовала его. — Всё, всё, всё, спокойно ты... — Стив попытался её утихомирить, поднимая руки в защитном жесте, но замолчал, когда девушка резко, стремительно подошла к нему вплотную, и он инстинктивно приготовился к новому удару, напрягшись. Но вместо ожидаемого физического удара, он ощутил лишь странный, сокрушительный удар где-то глубоко внутри, в самой груди, будто его собственное сердце с силой ударилось о рёбра. Эйприл, всхлипнув, резко обняла его за шею, притягивая к себе с такой силой, что у него хрустнули позвонки, и уткнулась лбом где-то между его шеей и ключицей. Он отчётливо ощущал, как всё её тело мелко и часто дрожит, и почувствовал лёгкую, тёплую влагу на своей футболке около горла — её слёзы. Стив, недолго думая, притянул девушку ближе к себе, обхватывая её талию руками для этого, чувствуя, как его собственное напряжение начинает медленно растворяться. — Больной придурок. — Она тихим, сдавленным от слёз голосом опалила ему ухо, поглаживая пальцами его волосы сзади, и её тёплое дыхание заставило Стива вздрогнуть, и не смотря на пронизывающий осенний холод. Парню резко, до жара в щеках, стало очень тепло. Уткнувшись ей в висок, он глубоко, с облегчением втянул воздух, ощущая всё ещё уловимый, несмотря на грязь и пот, сладковатый запах её шампуня. Снова персик. Её волосы были грязными, слипшимися, как и вся она, впрочем, он был и не лучше, покрытый потом, кровью и слизью, но сейчас он вообще не обращал на это никакого внимания. Она здесь. Она с ним. С ней всё хорошо. С ними всё хорошо. Это было главное. Через какое-то время, показавшееся одновременно вечностью и мгновением, они почти одновременно отстранились друг от друга. Эйприл грубо, тыльной стороной ладони утёрла слёзы, размазав грязь по щекам, и прошипела, глядя куда-то в сторону. — Кому расскажешь... Но тут же замолчала, когда Стив, с выражением полной и безоговорочной капитуляции на лице, поднял руки, делая самое невинное и покорное выражение лица, какое только мог изобразить. И тут их резко, ослепительно ярко осветило светом фар машины, который тут же погас, сменившись нормальным, ближним светом. Что за хрень? — Получилось. — Майк вышел чуть вперёд, осматривая машину с видом полного удовлетворения, затем повернулся ко всем, объявляя на всю округу, ничего не понимающей Эйприл уж точно. — Оди закрыла врата. Все тут же отреагировали, каждый как мог: Лукас вздохнул с облегчением, Дастин крикнул от радости, Макс просто бессильно опустилась на землю. Эйприл же лишь выдохнула, медленно и глубоко, медленно осознавая слова, сказанные Майком. Это всё? Конец? Правда всё? Неужели этот кошмар закончился? Она тут же почувствовала, как на неё с разбегу налетел Дастин, тут же сгребая в охапку и рядом стоящего, ничего не понимающего Стива, заставив их тем самым вновь прижаться друг к другу, на этот раз уже не в порыве отчаяния, а в вихре всеобщего облегчения. Но что больше удивило её, так это то, что к этому спонтанному групповому объятию присоединились и остальные, и Эйприл с трудом удержала равновесие под этим напором детских тел. Что за внезапная, ни с чем не сообразная нежность? Девушка, растерянная, но тронутая до глубины души, машинально осмотрела макушку каждого прижавшегося к ней ребёнка, нежно погладив каждую. — Ну, партийники. — Только и смогла выдохнуть Эйприл, когда они так же резко, как и сомкнулись, отстранились, и Дастин, сияя во всю свою беззубую улыбку, стал отходить от неё. — Чего? Это мило, — начал он тут же, с присущим ему возбуждением. — Особенно было мило, когда ты в переживании за нас надрывала глотку, чтобы мы со Стивом побыстрее вылезали, и... — Закрой рот, Хендерсон, — Резко, но уже беззлобно перебила она его, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Мда, быстро этот чёрт пришёл в себя и снова вошёл в роль заводилы. Через какое-то время, показавшееся удивительно спокойным и обыденным, они оказались в больнице, куда добрались на всё той же машине Билли. Эйприл, выходя оттуда после быстрого осмотра, тут же заметила знакомую мощную фигуру Хоппера, рядом с которой, прижавшись, стояла Одиннадцать. Эйприл недолго думая, забыв про усталость и боль, побежала к ним, и с разбегу, и врезалась в Джима, обнимая его крупное, привычное тело, тут же ощущая его стальные, до хруста в рёбрах, объятия в ответ и короткий, грубоватый поцелуй в макушку. — Жива. — Сказал он всего одно слово, но в нём было столько облегчения, столько выстраданной тревоги, что он расслабленно выдохнул, и всё его тело обмякло. — Конечно, жива. — Фыркнула Эйприл, пряча лицо в его куртку. — Чтобы от меня отделаться, тебе понадобится чуть больше, чем инопланетные собаки. Она отстранилась от крёстного, переводя влажный, сияющий взгляд на Одиннадцать, которая нерешительно мялась рядом, глядя на них с робкой надеждой. — Оди. — Эйприл мягко, почти шёпотом произнесла её имя и вскинула руку, приглашая её в их круг. Девочка тут же, словно её отпустила невидимая пружина, подорвалась к ним, укутываясь в их общие объятия, и девушка почувствовала, как тонкие пальцы Оди вцепились в её куртку. — И что, у меня теперь типа есть сестра? — Эйприл отстранилась от Хоппера, лукаво разглядывая его затуманенными слезами глазами. — Что-то вроде того. — Джим пожал своими могучими плечами, с нежностью поглаживая Оди по коротко остриженной голове. Эйприл улыбнулась, по-настоящему, впервые за долгое время, и вновь ткнулась носом в грудь крёстного, услышав лишь тихое, срывающееся, но безмерно счастливое "сестра" от Оди и почувствовав, как её тонкие, дрожащие от счастья пальцы крепче сжимают её ладонь. Да, сестра. Теперь у неё есть сестра. И это, наверное, был единственный хороший итог этого долгого, страшного дня.