Глава 29. Зимний бал, полный сюрпризов.

Неприятная трель звонка телефона, заставила Эйприл встретить утро не так, как она хотела. Девушка с глухим стоном приподняла тяжелую, ватную от сна голову над подушкой, еле просыпаясь, проклиная средство связи, что вывел её из блаженного сна. — Кто бы это ни был, в такую рань, я тебя уже ненавижу. — Хрипло, прокуренным голосом проговорила она в трубку, не открывая до конца слипшихся глаз. — Сейчас десять утра, Эйпи. — Голос Хоппера даже через трубку был через чур басистым, громким и бодрым, что действовало на нервы. — Мммм, для того, кто лёг в шесть утра, это равносильно Хиросиме, Джим, — Эйприл зевнула так, что челюсть хрустнула, и со шлепком плюхнулась щекой обратно на прохладную наволочку, чувствуя, как веки снова наливаются свинцом. — Не шути так, Эйпи. — Сурово пожурил он в ответ, и девушка, услышав его комментарий, с раздражением отвела трубку от уха и несколько секунд с неверием смотрела на аппарат, словно с ней говорил не любитель черного юморка Джим, а Уилл. — Почему так поздно легла? — Продолжал выпытывать мужчина, и в его тоне слышалось привычное отцовское беспокойство, смешанное с лёгким неодобрением. — Нууу, отмечали с Робин моё новоселье. — Эйприл, с трудом преодолевая силу земного притяжения, кое-как поднялась на локте, чуть подтягивая к себе телефон за спутавшийся шнур. — Оно было две недели назад. — Джим не был впечатлён её оправданием, хотя его голос чуть потеплел, выдавая смягчение. — Никогда не поздно начать, правда? — Парировала Эйприл, пожав плечами так, что кость хрустнула, и начала разминать затёкшую, одеревеневшую за ночь шею. Её переезд в старый дом семьи, произошедший около месяца назад, стал вынужденной, но логичной мерой. Трейлер Хоппера был через чур мал, тесен и душен для комфортного проживания трёх человек, особенно когда один из них — подросток, жаждущий личного пространства. После всех тех сумасшедших событий двухмесячной давности, о которых они старались не говорить, жизнь в Хоукинсе потихоньку, но начала налаживаться. Уилл постепенно, поправлялся, и она не раз навещала его вместе с Джонатаном и Джойс, принося ему комиксы и стараясь отвлечь мальчика весёлыми историями с работы. Но когда Джим официально удочерил Одиннадцать, точнее, теперь Джейн Хоппер, встал ребром вопрос о том, как же всех разместить в его скромном трейлере. Он был откровенно мал, тесен и не приспособлен для троих человек, особенно когда одна — девочка-подросток со сверхспособностями. Пока Джейн безмерно радовалась обретению, наконец, настоящей, пусть и странной, семьи, Эйприл решила действовать с холодным прагматизмом, на который не решался пойти, отчего-то резко ставшим сентиментальным, Джим. Она решила съехать, и, благо, было куда — дом её семьи, точнее, отца, был юридически закреплён за Хоппером. И к огромному облегчению, не за её матерью, иначе было бы не избежать долгой и муторной юридической волокиты. В который раз она мысленно восхитилась дальновидностью отца, хотя тысячу раз предпочла бы, чтобы он был сейчас здесь, с ней, а не его наследство. Джим, как только мог, пытался удержать её подле себя, что иногда изрядно нервировало Эйприл, но она старалась не показывать этого, глотала раздражение. Старалась понимать его, его страх потерять и её. Но бороться с оберегающим, почти удушающим характером крёстного было тяжело, пока однажды она не поставила его перед неоспоримым фактом. Джейн нужно личное пространство, своя комната, место для её маленьких девичьих секретов и растущей индивидуальности. У Эйприл же есть домик, чем не идеальный вариант? Тогда Хоппер, в порыве отчаяния, выдал, что может удочерить и её, чтобы все были вместе, под одной крышей, его крышей. Эйприл тогда держалась из последних сил, сжав кулаки, терпеливо объяснив крёстному, что бумажка ей ничего принципиально не даст. Она и так уже много лет считала его главной мужской фигурой в своей жизни, практически отцом. Бумажка лишь бы законно зафиксировала это. Но это её мало волновало, о чём она поспешила ему сказать, глядя прямо в его уставшие, наполненные болью глаза. С горем пополам, с уговорами и вздохами, её нехитрые вещи были наконец перевезены в домик её семьи. Он был не супер большим для целой семьи, но казался огромным, пустым и немного пугающим для неё одной. Плюсом, стало то, что через дорогу её новыми соседями стали Синклеры. Эйприл плохо помнила, чтобы они жили прямо напротив, когда отец был жив, но её это мало волновало. Она была только рада таким соседям. Чего стоила одна юная Эрика, которая затыкала за пояс старшего брата всегда, стоило только дать ей повод. Окончательно девушка в этом убедилась, когда Сью Синклер, как порядочная, радушная соседка и образцовая домохозяйка, принесла ей приветственный, ещё тёплый яблочный пирог, прихватив с собой и всё своё шумное семейство, в лице мужа Чарльза и детей. Это было нечто! Женщина то и дело с улыбкой отдёргивала ехидную Эрику от замученного Лукаса, и наоборот. Было чудно и забавно, и с тех пор у неё появилось неиссякаемый источник шуток, которые она могла посвятить Лукасу именно из-за его взаимоотношений с сестрой. Джим же чуть ли не каждый день наведывался к ней, сначала один, а потом и вместе с Джейн. Если последнюю она была всегда несказанно рада видеть, ведь это было идеальным поводом для налаживая с ней тёплых, хоть и немного странных отношений, по линии старшая сестра — младшая сестра, то Хоппер каждый свой визит воспринимала как попытку лишний раз проконтролировать её или, того хуже, вовсе уговорить вернуться обратно. Джим в своей гиперопеке был просто невыносим. Но его визиты постепенно сократились по её настойчивой просьбе, однако это никак не отменяло его ежедневных, назойливых звонков, что и происходило в это утро. — Чего звонишь-то? Вновь проконтролировать или что-то серьёзное. — Эйприл протёрла заспанные, слипающиеся глаза, вновь непроизвольно зевая так, что слёзы выступили на глазах. Хочется спать. — Джейн хочет, чтобы ты кое в чём помогла ей. — Пробасил Хоппер, и в его голосе послышалась неуверенность. Эйприл скептически приподняла бровь. И с чем же это интересно? — Ты же знаешь, что уже сегодня вечером будет снежный бал, или как он там называется, — продолжил он, и Эйприл мысленно представила, как он морщит лоб. — А это, снежный бал в честь надвигающегося Рождества. — Ну, допустим, я не планировала идти. — Отмахнулась Эйприл, внутренне только ликуя, что это мероприятие было в основном только для младших классов. Хотя их настоятельно уговаривали учителя, что помощь старших ребят была бы неоценимой. Так была уговорена Нэнси и Джонатан. Девушке выпала честь разливать напитки, да и в целом следить за порядком. Джонатан же, Эйприл была уверена, согласился на это только из-за Нэнси. Ну, хотя бы его талант фотографа понадобится там как никогда. Ах, да. Работа. Она с большой, чистой радостью ушла с аркадной, показав при этом средний палец Киту. Его лицо нужно было видеть! Наконец-то она была свободна от его придирок и вони сигарет, но, увы, ненадолго. Оплачивать жильё, счета и еду нужно было, и девушка категорически, наотрез отказалась от любой финансовой помощи со стороны Хоппера и даже от предложений Джойс, подозревая, что последняя начала это делать явно из-за уговоров Джима. Да и на колледж откладывать уже было пора, последний год в школе пролетал незаметно, а скоро и SAT, на результаты которых она особо не полагалась, зная свой не самый блестящий академический потенциал. Она бы не сильно расстроилась, если бы не сдала. В конце концов, был Джим, он мог спокойно, по блату, устроить её на какую-нибудь бумажную работу в участок к себе. Или она могла бы поступить ещё через год, накопив на поступление без экзаменов, что вышло бы, конечно, дороже. Что ж, Эйприл подумает об этом позже, когда голова будет яснее. Сейчас её новая работа в музыкальном магазине, с его приятной атмосферой и бесконечными пластинками, была более чем удачной и спокойной. — Это не главное. — Джим кашлянул в трубку, и его голос стал чуть грубее, официальнее. — Она хочет, чтобы ты помогла ей с макияжем на бал. Благодаря тебе, ей теперь есть в чём идти, — он прозрачно намекал на то самое платье, которое она за свой счёт купила Джейн специально для этого бала. — Так что соизволь и подготовь её к нему, раз уж начала. Эйприл задумалась, мысленно перебирая свои планы. Она вообще-то пыталась выкроить время и пойти к Робин, они давно, ещё с прошлой недели, планировали эти долгожданные посиделки с просмотром фильмов. Но они были назначены на вечер, так что время у неё, в принципе, было. — Ладно, я сейчас приеду. — Она, поколебавшись, всё же сдалась, положив трубку с лёгким стуком и наконец-то поднявшись с кровати, потягиваясь так, что все позвонки принялись мелко и удовлетворительно хрустеть, принося долгожданное облегчение ноющей спине. Она побрела в ванную, чтобы привести себя в хоть какой-то человеческий вид. Её чёрные волосы, чуть отросли, и уже явно требовали стрижки. Почистив зубы и приняв быструю, бодрящую ванну, она кое-как собралась, натянув простой тёмно-синий свитер с высоким горлом и потрёпанные тёмные джинсы с тяжёлыми чёрными ботинками, и вышла из дома, чувствуя, как холодный утренний воздух щиплет щёки. Дорога до трейлера Хоппера на её верном байке была недолгой, но освежающей, заняв около пятнадцати минут езды по знакомым, уже подёрнутым зимней дымкой улицам. Когда она зашла в трейлер, её тут же, атаковали объятия Джейн, которая, казалось, уже парила от нетерпения. — Привет, Джейн. — Эйприл с лёгкой улыбкой погладила её по коротким волосам, быстро и нежно чмокнув там. Небольшая, едва уловимая неловкость всё ещё витала между ними, но они обе старались её преодолеть, чему несказанно был рад Джим, наблюдавший за ними с теплотой в глазах. — Эйприл. — Джейн кивнула ей, не зная, как продолжить, но её глаза сияли от счастья. — Она уже вся извелась тут, всё подготовила к твоему приходу. — Джим вышел из маленькой кухни к ней, отпивая из своей вечной кружки чёрный, наверняка не сладкий, кофе. — Привет, Эйпи. — Крёстный притянул её к себе в свои объятья, пахнущие кофе, бензином и чем-то родным, и грубовато, клюнул губами в щёку. — Привет. — она похлопала его по упругому, чуть твёрдому животу. — А что-то не меняется. Джейн тихо хихикнула, утягивая её за собой в бывшую комнату Эйприл, которая теперь была обустроена под её нужды. — Да, да, смейтесь над стариком Джимом, девочки. — Проворчал он им вслед, но в его голосе не было обиды, скорее даже наоборот. В нём чувствовалась шутливая игра и несерьёзность. — Заметь, ты сам назвал себя так, старик. — Эйприл, уже на пороге комнаты, показала ему язык, прежде чем Джейн захлопнула за ними дверь. — Итак, ты хочешь у нас быть самой красивой на вечере, так? — Начала Эйприл, оглядывая разложенные на кровати принадлежности косметики, что она подарила ей вместе с платьем. — Но учти, я не мастак в макияже и прическах, но постараюсь, обещаю. Джейн уже вовсю возбуждённо рылась в тумбочке, вытаскивая оттуда всё, что успела купить ей Эйприл за последние недели. Последним она с торжеством достала заветную коробку с прибором для завивки волос. — Хочешь кудри? — Девушка с поджатыми губами, с долей скепсиса оглядела короткие, прямые волосы девочки. — Они вряд ли выйдут, откровенно говоря. Но красивая укладка... может быть, мы что-нибудь придумаем. Тогда давай, бегом мыть голову, а затем я попытаюсь сделать хоть что-то путное. Джейн энергично кивнула, её глаза загорелись азартом, и она помчалась в ванную, чуть не сбив с ног подкравшегося к двери Джима, который тут же отскочил с ворчанием. Эйприл всё ещё было непривычно и странно звать её Джейн, даже в своих мыслях. “Оди” постоянно, по старой памяти, проскальзывало у неё в голове. — Есть хочешь? — Голос Джима, доносящийся с кухни, отвлёк её от размышлений, и она подняла на него голову. — А? Не, не надо, я вечером пойду к Робин, она сказала сильно не наедаться за день, её мама, приготовит много чего очень вкусного. — Эйприл заметила, как Хоппер кивнул, но его взгляд чуть потух, а широкие плечи заметно осунулись, выдавая разочарование. Ну, блин, чёрт побери. — Хотя... знаешь, не думаю, что одна небольшая порция твоих знаменитых вафель испортит мне аппетит. — Поспешно добавила она, смягчая удар, поглаживая свой живот. Когда она закончила, Джим тут же, словно включатель щёлкнул, оживился, кивнул и удалился на кухню, бросив на ходу. — Это будут лучшие вафли в твоей жизни, готовься. Пока Хоппер возился, разогревая вафли в тостере и доставая сироп, Джейн вернулась с мокрой, аккуратно промокнутой полотенцем головой. Они приступили к подготовке, и процесс этот оказался куда более долгим и кропотливым, чем Эйприл могла предположить. И, чёрт возьми, она не думала, что всё это займёт у них практически целый день. Ведь когда они наконец закончили, а тарелка с вафлями, поделенная на двоих, была давно пуста, за окном уже начало заметно темнеть, окрашивая небо в густые лиловые тона. Серьёзно? Эйприл с удивлением взглянула на часы: стрелка показывала без пяти пять. Бал, если она не ошибалась, начинался в шесть. Но, слава богу, они всё же успели. — Ты выглядишь очень очаровательно. — Девушка, стоя на коленях, аккуратно поправила складки на плечах серо-голубого платья в мелкий красный горошек, которое смотрелось на Джейн просто прекрасно, подчёркивая её хрупкость. Красный кожаный пояс дополнял образ, делая его ярче. Эйприл изо всех сил постаралась уложить её короткие волосы хоть как-то, и, надо признать, вроде получилось вполне сносно, даже стильно. Правда, одна упрямая прядь всё равно выбивалась на лоб, ну и хрен с ней. Макияж она решила сделать ей не ярким, а подчеркивающим естественную красоту — мягкие сиреневые тени на веках и всего пару раз проведённые по ресницам тушью, а также лёгкий блеск для губ с перламутром. — Ну, вот и наша красавица готова. — Поправив последний раз пояс на её тонкой талии, Эйприл с гордостью вывела её из комнаты, на суд Джиму. Его реакция стоила всех потраченных усилий. Он замер на пороге кухни, и его лицо выразило целую гамму чувств. — Ага, я знала, что мой шедевр не останется незамеченным. — С самодовольством произнесла Эйприл, чуть похлопывая Джейн по плечам, что бы она не волновалась. Но вместо ожидаемой радости, Джим лишь тихо простонал и пробормотал то, что заставило Эйприл с раздражением закатить глаза к потолку. — Это слишком красиво, Эйпи. Через чур. — Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него тревогу. — Не будь старомодным ханжой, Джим, всем девочкам в её возрасте хочется быть красивыми, правда ведь? — она подмигнула Джейн. Та счастливо улыбнулась ей, кивая и произнося тихое, но твёрдое: — Да. — Там будут мальчики. — Как-то совсем уж отчаянно и трагично прошептал Хоппер, глядя в пустоту, осознавая неизбежное. — Да, представь себе, у меня на работе клиенты тоже, в основном, парни. — Парировала Эйприл, но тут же поняла по его резко потемневшему взгляду, что лучше бы ей помолчать. А то, она не удивится, если завтра этот музыкальный магазин внезапно закроется по неизвестной причине или на нём будет висеть грозная табличка: “Вход только для женщин”. — Всё, Джим, хватит ныть, лучше сам собирайся, кто её повезёт? — Эйприл не успела договорить, как Джейн схватила девушку за руку и чуть погладила её костяшки своими тонкими пальцами, глядя на неё с мольбой в огромных глазах. — Ты поедешь со мной? — Спросила девочка, и в её голосе звучала такая надежда, что сердце Эйприл сжалось. — Извини, Джейн, я обещала Робин, что... — Начала было она, но Джейн перебила её, не отпуская руку. — Только проводи меня туда и всё, пожалуйста. Только до школы. Ну, и как тут, скажите на милость, можно было отказать этим большим, умоляющим, жалостливым глазам? — Ну... хорошо, ладно. — Сдалась Эйприл с тяжёлым, театральным вздохом. — Давай, Джим, почему ты всё ещё сидишь, как приклеенный? Вставай, собирайся! Джим с ворчанием стал натягивать свою лучшую рубашку, что у него была, а потом всё-таки не изменил себе и надел сверху куртку, всё ещё ворча. Но Эйприл ясно видела, как он внутренне, глубоко в душе, радуется и гордится за Джейн, за её первый настоящий школьный бал. Они вышли на прохладный вечерний воздух. Эйприл села на свой байк, завела его, и он отозвался громким, уверенным рёвом. Джим и сияющая Джейн устроились в его полицейской машине, и маленький кортеж тронулся в сторону школы, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и смешанных чувств — тревоги, надежды и предвкушения чего-то нового. *** Когда они доехали до спортзала младшей школы, Эйприл припарковала свой байк чуть в отдалении, создавая себе путь для быстрого отступления, а следом за ней аккуратно, почти парадно, пристроилась машина Джима с сияющей Джейн на пассажирском сиденье. Она не успела даже как следует заглушить двигатель, как Джейн уже оказалась около неё, словно материализовавшись из воздуха, и, быстро тараторя, предупредила её шепотом, полным значимости. — Он зол, что ты была без шлема. — Девочка выразительно кивнула в сторону выходящего из машины Хоппера, лицо которого было омрачено привычной суровой гримасой. — Спасибо, сестрёнка. — Эйприл выставила вперёд сжатый кулачок, предлагая ей изучить новый жест. Джейн непонятно, с лёгким замешательством посмотрела на него, тогда девушка мягко взяла её за руку и показала, как надо ударить его своим кулаком. Пока девочка с серьёзным видом запоминала новый для неё жест, Эйприл ловко подгадала момент и давно забытым, нежно щёлкнула Джейн по кончику носа. Девочка пару раз удивлённо моргнула и уставилась на сестру. На свою старшую сестру. — Не переживай, Майку ты определённо понравишься, — девушка заговорщицки подмигнула, заставляя кончики ушей Джейн залиться ярким румянцем. И она, чуть помедлив, неловко, но очень искренне обняла девушку, получая в ответ такие же тёплые и крепкие объятия. Джим, решивший в этот трогательный момент им не мешать, стоял около своей машины, заложив руки за спину, и терпеливо ожидал, наблюдая за ними с мягкой, почти незаметной улыбкой в уголках губ. — Если вдруг что, — начал она, подходя ближе, и её голос приобрёл серьёзные нотки, — не раздумывая, уходи. И скажи, если что-то хоть немного забеспокоит, Нэнси или Джонатану, они будут там, и... — Зайдёшь со мной? — Джейн вновь посмотрела на неё тем же умоляющим взглядом, что и тогда в трейлере, и в её глазах читалась не просто просьба, а настоящая потребность в поддержке. — Нет, Джей, я.… — Начала Эйприл, но была тут же перебита. — Всего на пару минут. — Настаивала девочка, и Эйприл ясно видела, как она переживает. Это был её первый по-настоящему массовый выход в люди. И не просто в люди, а туда, где будет много детей, шумно, тесно и гораздо больше людей, чем она привыкла видеть в своём обычном окружении. — Что ж, ладно. — Сдалась Эйприл с тяжёлым, театральным вздохом. — Но... только на пару минут, передам тебя в надёжные руки твоих друзей, они тебя точно в обиду не дадут. Джейн облегчённо кивнула несколько раз, снова хватая Эйприл под локоть, и по мере их приближения к нарядным, светящимся дверям школы, её тонкие пальцы всё сильнее и тревожнее сжимали рукав свитера старшей сестры. — Спокойно. — Тихо проговорила Эйприл, наклоняясь к ней. — Никто там тебя не укусит и не навредит. Всё то страшное закончилось. Осталась только обычная, скучная жизнь. Эйприл, по крайней мере, отчаянно надеялась на это. — Ты первая или я? — Эйприл кивнула в сторону дверей, намекая, что если Джейн будет комфортнее, то Эйприл могла бы зайти первой. — Я сама. — Твёрдо кивнула Джейн, собираясь с силами, выпрямляя плечи и делая глубокий вдох. Эйприл оставалось только молча гордиться её внезапно проявившейся силой духа и стойкостью. Через пару секунд, показавшихся вечностью, Джейн решительно толкнула дверь и вошла внутрь, заставляя Эйприл пойти следом, но не сразу, а выдержав небольшую паузу, давая возможность девочке проявить свою независимость и освоиться. Полбеды было сделано, они зашли в освещённый холл; теперь предстояло главное — дверь в сам спортзал. Но тут девочка снова удивила Эйприл, тем, что, почти не колеблясь, вошла туда практически сразу. Молодец. Когда же Эйприл наконец переступила порог спортзала, её глазам предстала картина, полная движения, музыки и смеха. Она тут же заметила красноречивые, полные понимания переглядки Майка и Джейн, и, решая не мешать их моменту, она отошла чуть в сторону, прислонившись к стене, и принялась искать в толпе другие знакомые лица. Её взгляд почти сразу же выхватил танцующую пару — это были Дастин и Нэнси. И что это было на голове у Дастина? Эта нелепость, была причёской? Это Стив его так натаскал, что ли? Ничего себе, блин, она столько всего пропустит, как потом шутить над ними, если не запечатлеет это в памяти? Но додумать эту весёлую мысль ей не дали, когда резкая и внезапная вспышка фотоаппарата ослепила её, оставив перед глазами цветные пятна. — Ты козлина, Байерс. — Беззлобно хмыкнула Эйприл, щурясь и поворачиваясь в сторону своего лучшего друга, который стоял с фотоаппаратом в руках, ехидно улыбаясь. — Зато классно получилось, глянь. — Джонатан подошёл к ней ближе, показывая только что сделанный снимок, и надо было признать — вышло действительно недурно, она получилась живой и немного ошарашенной. — Ты, верни фотик на штатив, и тебя там, похоже, ждут. — Эйприл кивнула в сторону небольшой очереди из нарядных детей, которые с нетерпением ожидали своей очереди сфотографироваться. — И, что это на тебе? — С лёгкой насмешкой в голосе спросила она, оглядывая его простой, но явно нетипичный для него, нарядный костюм. — Кто заставил тебя так разодеться? — Сам, не поверишь. — Он пожал плечами и подошёл чуть ближе к ней, вставая плечом к плечу, и они оба уставились на танцующих. — А ты чего такая, оставаться не будешь? — Джонатан взглянул на неё сбоку, и в его глазах читался немой вопрос. — Не, Робин ждёт меня уже наверняка, скоро пойду, здесь вроде всё в порядке. — Ответила Эйприл, и её взгляд снова нашёл Джейн, которая теперь медленно танцевала с Майком. Младшая поймала её взгляд через толпу, и Эйприл одобрительно кивнула ей, широко и ободряюще улыбаясь, получая в ответ такую же, хоть и более робкую, но безмерно счастливую улыбку. — Мне стоит ревновать? — С притворной серьёзностью в голосе спросил Джонатан, и Эйприл не могла сдержать короткий, сдержанный хмык. — Расслабься, Джо, это же Робин. Ты мой лучший друг, парень, она — моя подруга. Я люблю вас обоих, просто по-разному. — Девушка легко пихнула его в бок, получая в ответ такой же несильный, дружеский тычок. — Я запомню. — Джонатан кивнул с тёплой, почти братской улыбкой. — Тогда не смею больше задерживать, — добавил он, настраивая фотоаппарат. — Повеселись там у Робин. Дав ей на прощание плавное “пять”, парень отошёл обратно к своему импровизированному месту фотографа, где уже снова столпились нетерпеливые дети. Эйприл поняла, что ловить ей здесь действительно больше нечего, её миссия выполнена. Поэтому она, стараясь быть незаметной, вышла из шумного спортзала и направилась к главному выходу из школы. Когда она было потянулась к ручке тяжёлой двери, ведущей на улицу, та сама резко распахнулась извне, едва не угодив ей прямо по лбу. Нет, ну это уже просто издевательство какое-то. — Если хотел отомстить за тот случай в машине, Харрингтон. — Эйприл с намёком кивнула, вспоминая их безумную поездку, когда Макс была за рулём. — То надо было открывать резче. Стив застыл в дверном проёме с виноватым, растерянным выражением лица, не решаясь зайти полностью внутрь. — Эйприл, ты извини, я, это... — Харрингтон смущённо поджал губы, хмуря свои густые брови. — Вёл себя как придурок, соберись, идиот, — пробормотал парень себе под нос. Девушка не расслышала, что он сказал. Странный он какой-то в последнее время. Они стали общаться чуть более часто после того самого ада, в основном пересекаясь в школьных коридорах, и, хотя это была почти полностью его инициатива, Эйприл до сих пор не могла понять его мотивы. Ей не нравились те странные, робкие и неуверенные ощущения, которые возникали у неё в груди всякий раз, когда он оказывался рядом. А парень, казалось, поставил перед собой какую-то неясную цель “достать” её, иначе она не могла объяснить его частое, почти навязчивое появление около неё, когда парень перехватывал её посредине коридора или эти глупые, надуманные просьбы, с которыми он к ней обращался. “Нужна ручка”, конечно, Стив, только Эйприл всегда носила с собой одну-единственную ручку, но разве не легче было попросить её у сидящей рядом Тэмми Томпсон, которая буквально не отлипала от него? “Передать конспекты”, которые он у неё одолжил, — да, пожалуйста, но только в его тетрадке, как она заметила, так ничего из её аккуратных записей и не появилось. Она вообще у него закончилась, если она правильно всё увидела. Пару раз Харрингтон даже подсаживался к ней за обеденный стол, что неизменно приводило к тому, что она оказывалась в самом эпицентре внимания его баскетбольной команды, которая тут же оккупировала соседние места. Ей это нахрен было не нужно. К счастью, хотя бы Билли среди них не было, что, впрочем, было неудивительно. Кстати, о нём. После того случая, и уж не знала Эйприл, что именно сделал или сказал Хоппер, но Билли Харгроув и на пушечный выстрел не подходил ни к ней, ни к кому-либо из ребят. Она только смутно знала, что её крёстный поговорил с отцом Билли. На этом всё и закончилось, но ей и этого было более чем достаточно. — Ты уходишь? — Вопрос Стива отвлёк её от стремительного потока размышлений. Они всё ещё стояли в неловком положении: Парень придерживал дверь на улицу, сам находясь частично снаружи, а Эйприл стояла в помещении, создавая живую преграду. Эйприл с откровенным скепсисом оглядела его наряд. Красная водолазка и простые джинсы. Так себе торжественный наряд для бала. — Угу, привела Джейн и сваливаю, меня Робин ждёт. — Картер чуть сдвинулась в сторону, освобождая путь к выходу, но сама почему-то замешкалась. — Если ищешь Нэнси, то она сейчас в спортзале, только что танцевала с Дастином. Кстати, что ты такое наделал с его причёской? — Девушка не удержалась от комментария. — Из тебя выходит крайне плохой стилист, Харрингтон. Эйприл надеялась, что эта лёгкая шутка разрядит странную, натянутую атмосферу, повисшую между ними. Но когда Стив поднял на неё взгляд, она снова ощутила тот самый непонятный, сбивающий с толку импульс где-то глубоко внутри. Да что ж такое творится. — Так ты идёшь? — Девушка окончательно отошла с прохода, пропуская Стива внутрь. — Ты же зайти хотел? — Переспросила она, не понимая его метаний. — А, да, я хотел. — парень явно стушевался, переступая порог, но в направлении зала так и не двинулся, застыв напротив неё. И Эйприл, против всякой логики, тоже не спешила уходить, хотя каждая клеточка её тела напоминала, что пора. — Ты не видела там... э... — Стив нахмурился, словно напряжённо вспоминая что-то очень важное. — Нэнси? Говорю же, она... — Начала девушка, но была перебита. — Нет, не Нэнс. — Харрингтон перебил её, снова нервно прикусив губу. — Там, э, не было... Тэмми? — Парень нахмурился так, что Эйприл показалось, что он сам от себя этого не ожидал. А, вот оно что. Всё встало на свои места. Ясно, понятно. — Нет. — Коротко ответила Картер, и её голос невольно стал чуть суше. — Она же, вроде, отказалась от помощи в организации бала... да и ты, кстати, тоже, что ты тут тогда забыл?.. — Ну, нет, так нет. — Стив резко, почти грубо перевёл тему, снова отворяя дверь на улицу. Эйприл вообще перестала что-либо понимать в этой пантомиме. — Ну, может, она там есть, просто я её не... — Начала Эйприл, но он снова её оборвал. — Нет, всё хорошо, думаю, она... не пришла? — Его интонация была странной, неуверенной, словно он сам не понимал, должна ли она была вообще здесь появиться. — С тобой всё в порядке? — Девушка, нахмурившись, вышла за ним на прохладный вечерний воздух и замерла, заметив вдалеке знакомую фигуру. Джойс привалилась к машине Джима, и они оба, стоя плечом к плечу, курили, о чём-то тихо беседуя. Так, так, интересно... — Да, всё хорошо, я думаю. — Стив провёл рукой по затылку, и его взгляд беспокойно скользнул куда-то в сторону. Эйприл на секунду отвлеклась от созерцания Джима и Джойс, вновь обращая всё своё внимание на явно нервничающего Харрингтона. — Окей, — протянула она, — просто ты так резко ворвался, словно искал кого-то конкретного, вот я и подумала... Девушка пожала плечами, спускаясь по ступенькам к своему байку. — Уже не важно. — Стив мысленно в который раз окрестил себя законченным идиотом и придурком. Он только всё портил. Какая, к чертям собачьим, Тэмми, придурок? Парень вообще с трудом мог вспомнить, кто это такая, имя просто выскочило первым из памяти. Не мог же он ей прямо сказать, что изначально собирался уехать отсюда, как только высадит Дастина, но этот маленький глазастый умник, высмотрев в толпе Эйприл, которая как раз заводила ту самую девочку со сверхспособностями в школу, радостно протрубил: “Опа, а Эйприл чего тут? Она же вроде не собиралась приходить?” И когда мальчик это произнёс, Стив невольно, почти рефлекторно, повернулся в ту сторону, куда смотрел мальчик, стараясь делать это максимально небрежно и незаинтересованно. “Серьёзно?” — успело мелькнуть у него в голове, но рассмотреть её как следует он не успел, потому что дверь в школу в тот момент уже захлопнулась. Она и правда говорила, что не собирается помогать с балом. Стив подслушал этот разговор, делая вид, что увлечённо переписывает её конспекты, хотя на самом деле его собственная тетрадь уже давно закончилась. И из щебетания какой-то девчонки, стоявшей рядом, парень смог выловить обрывки разговора Эйприл с её подружкой... Ромин или Робин? Не суть. — Не, это скука смертная, Роби. Тем более там уже и так достаточно помощников. — Девушка откинулась на спинку стула, уставившись в потолок. — Давай лучше я к тебе, посмотрим что-нибудь? Я могу взять пару кассет с музыкой из магазина... главное — не забыть вернуть их потом. Она задумалась, словно ставя себе мысленную заметку. Он не слушал, что отвечала её подруга, Стив просто... расстроился? Да нет, конечно, просто он и сам не горел особым желанием помогать с украшениями, но, с другой стороны, если бы она пошла... — Так, что ты думаешь, Стив? — Чей-то голос вернул его к реальности. Харрингтон оторвал взгляд от чистой страницы тетради и посмотрел на девушку перед ним. Блондинка, симпатичная...но кто это? — Эм, прости? — Переспросил он, ведь думал совсем о другом. — Я говорю, что учителя попросили тех, кто сможет, помочь в украшении спортзала младших классов, а ещё можно было бы и остаться там, разливать напитки или... — Нет, нет, я не пойду, извини, э... — Стив снова кинул взгляд на смеющуюся Эйприл, которая хохотала от какой-то шутки своей подруги. У неё всегда была эта ямочка на щеке, когда она смеялась? — Тэмми. — Чуть обиженно подсказала ему девушка, скрещивая руки на груди. — Но если передумаешь... — Я дам тебе знать. — Парень автоматически, чисто из вежливости, чуть улыбнулся ей, и как по заказу, прозвенел звонок. Эйприл попрощалась с подругой, что, бросив быстрый взгляд на Тэмми, вышла из класса чуть быстрее, словно убегала. Девушка же с явным удовольствием устроилась справа от него. А Картер, сидевшая наискосок, чуть сзади, подперла голову кулаком, когда в класс, пыхтя и ворча, вошёл учитель Дженкинс. Математик явно был не в духе. И чёрт его знает, что дёрнуло Стива в тот момент, но он развернулся к Эйприл, которая как раз перевела на него скучающий взгляд и приподняла бровь, мол, “чего тебе”. А действительно, чего ему от неё было нужно? — Эйприл. — Прошептал он, пока учитель с грохотом раскладывал свои бумаги на столе. — У тебя... э.… есть ручка? — Парень незаметно подвинул свою собственную, вполне исправную ручку под локоть, чтобы она её не увидела. — Не, сорян, Стиви, только одна. — Она помахала своей единственной ручкой между пальцами. И тут Тэмми, почуяв возможность, решила влезть. — Вот, держи. — Блондинка с сияющей улыбкой протянула ему свою, нарядную, с каким-то перышком. Тот, не желая показаться грубым, принял её. — Спасибо, Тэмми, — Стив улыбнулся, и отвернулся к своей закончившейся тетради. Идиот. Просто круглый кретин. — Ау, Волосаррингтон, ты чего завис. — Его резко выдернули из самоуничижительных мыслей. Он дёрнулся, возвращаясь в реальность. — Ты губу прикусил, дурак. — Эйприл кивнула в сторону его рта, тут же залезая в карман своих чёрных джинс и доставая помятую пачку карманных салфеток. — На. — девушка протянула ему одну. Стив, взяв салфетку, всё ещё приходил в себя от непонятного ступора... она всегда стояла так близко? От неё пахло персиками и чем-то ещё, сигаретами вроде. С чем только непонятно. — Ну и где ты её вытираешь? — Эйприл с лёгким раздражением в голосе достала другую салфетку и, вставая ещё (куда уж ближе!) ближе к нему, сама провела ею по его нижней губе, убирая капельку крови. — Ну вот, делов-то. — Сказала она, но не отошла сразу, а так и осталась стоять рядом, глядя на него, а он — на неё. Блин, у неё, оказывается, такие длинные ресницы... Внезапный, нарочито громкий кашель грубо врезался в их маленький, изолированный мирок. Они резко, как ошпаренные, отскочили друг от друга. Хоппер стоял в нескольких шагах, невозмутимо покуривая сигарету, а рядом с ним топталась Джойс, выглядевшая немного неуверенно в этой ситуации. — Привет, Джойс. — Первой опомнилась Эйприл, кивнув женщине и получая в ответ тёплую, немного смущённую улыбку и кивок. — Привет, Эйпи. — ответила Джойс, стреляя глазами то в Хоппера, то в Стива, словно думая, что ей лучше сейчас делать. Казалось бы, сцена закончилась, тушите свет, актёры могут расходиться, но Джим продолжал смотреть на них пристальным, изучающим взглядом, который он сфокусировал в основном на молодом парне. — Так, задержалась я с вами, ух, да. — Картер, стараясь сохранить остатки достоинства, отошла к своему байку, чтобы завести его. — Меня Робин ждёт, всем пока, удачного вечера! — И она умчалась, оставив за собой лёгкий след выхлопных газов и чувство, что она бежит, как самый настоящий трус, каковым она, по сути, в этот момент и была. — Мне тоже пора, было приятно увидеться, миссис Байерс. — Поспешно сказал Стив, обращаясь к Джойс. — Взаимно. — Вежливо ответила женщина, чуть расслабляясь, понимая, что парень уйдет от взвинченного Джима. — И до свидания... эм... шериф. — Харрингтон, стараясь не встречаться с ним взглядом, обошёл Хоппера по широкой дуге, провожаемый его тяжёлым, неодобрительным взглядом, и скрылся в своей машине. В тот момент его меньше всего волновало, что он привлёк к себе внимание шерифа. Его мысли были заняты только одним — воспоминанием о тёплом прикосновении её пальцев на его губе. И всё. Идиот. Идиот. Идиот. *** Эйприл подъехала к уютному, аккуратному дому Бакли, всё ещё погружённая в тягостные, кружащиеся по замкнутому кругу мысли о недавнем инциденте у школы. Как же неловко, глупо и до жути стыдно. Она чувствовала, как жар стыда медленно ползёт по её шее, окрашивая в яркий румянец, который, к счастью, был скрыт прохладным вечерним воздухом. Девушка заглушила байк, и внезапно наступившая тишина оглушила её. Едва девушка поднялась по ступенькам крыльца, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Робин, её выразительное лицо озарилось широкой, приветливой улыбкой. — Наконец-то! Я уж думала, ты застряла на вечность в этом школьном болоте! — Воскликнула она и, не дав Эйприл и слова вымолвить, ухватила её за рукав и буквально затащила в тёплый, пахнущий чем-то вкусным дом. — Ты вся ледяная! Не замёрзла? Прежде чем Картер успела что-то ответить, из кухни вышла миссис Бакли, добрая, круглолицая женщина с такими же лучистыми глазами, как у её дочери. Она вытирала руки о яркий, цветастый фартук в красный горошек. — Эйприл, дорогая! Как хорошо, что ты приехала! — Её голос был тёплым и бархатистым, как плед в холодный вечер. — Робин всё утро только и говорила, что о ваших планах. Девушка, тем временем, уже сбросила с ног громоздкие ботинки и переминалась с ноги на ногу в носках. — Мам, мы, пожалуй, поедим у меня в комнате, если ты не против? — Бросила подруга, её взгляд уже был устремлён наверх, в царство её личного пространства. — Конечно, конечно, девочки. — Миссис Бакли не выразила ни малейшего неодобрения, лишь ласково покачала головой. — Как раз только что достала из духовки домашнюю пиццу, она ещё горячая и хрустящая. Сейчас разрежу. Женщина скрылась на кухне, и через пару минут, наполненных аппетитными запахами, вернулась, держа в руках две тарелки, на каждой из которых лежало по два щедрых, дымящихся куска пиццы, с расплавленным сыром и золотистой корочкой. — Держите, подкрепляйтесь. — С улыбкой протянула она тарелки. Девушки, как две синхронизированные пчёлки, забрали своё угощение и, поблагодарив, умчались наверх, их быстрые шаги отстукивали дробь по деревянной лестнице. Но даже в этой суматохе Эйприл, с её обострённым после недавних событий восприятием, заметила лёгкую, едва уловимую нервозность в движениях подруги. Что-то было не так. Обычно Робин излучала невероятную живость и оптимизм, но сегодня её энергия была заряжена каким-то скрытым напряжением. Когда Бакли закрыла за ними дверь своей комнаты, она первым делом подошла к своему мини-телевизору, стоявшему на тумбочке, и нажала кнопку, запуская его мерцающий экран. Аппарат был подсоединён к видеомагнитофону. В целом комната Робин всегда выглядела как отражение её натуры — спокойной, но с яркими, неожиданными контрастами. Книги по искусству и лингвистике соседствовали с постером “Queen”, а на полке аккуратно стояли модели кораблей. Эйприл бывала здесь не раз, но сегодня, возможно, из-за её собственного смятенного состояния или из-за странного настроения хозяйки, атмосфера в комнате казалась иной, более наэлектризованной, словно перед грозой. — Какой фильм глянем? — Робин подтянула длинные рукава своего объёмного свитера до локтей, обнажая тонкие, бледные запястья, и присела на корточки перед стопкой видеокассет, её пальцы нервно перебирали яркие этикетки. — Давай “Дети кукурузы”. — Разглядела девушка знакомую мрачноватую наклейку на одной из кассет. — Как прикажете, мэм. — подруга шутливо отсалютовала ей, но улыбка получилась какой-то напряжённой, вымученной. Затем она порывисто достала из нижней полки тумбочки две пачки чипсов — одну с сыром, другую с луком — и две запотевшие банки колы, поставив их на низкий столик перед кроватью. Девушки устроились поудобнее, и Робин запустила фильм. Но с первых же кадров стало ясно, что её мысли далеки от происходящего на экране. Бакли постоянно ёрзала, меняла позу, то поджимая под себя ноги, то вытягивая их, её пальцы беспокойно теребили край подушки. Она то и дело украдкой, быстрыми, скользящими взглядами поглядывала на Картер, которая старалась сосредоточиться на мрачных событиях в Гэтлине. — Робин, что такое? — Наконец не выдержала Эйприл, приглушив звук на пульте. — Ты вертишься, как уж на сковородке. Что-то случилось? Девушка замерла на мгновение, её плечи напряглись, а затем она выпалила, слишком быстро и слишком громко. — Ничего! Всё в порядке, просто... затекла нога. — Ро-би-и-и. — Протянула она, полная скепсиса, и приподнялась на локте, глядя на подругу с безграничным недоверием. Бакли нервно, почти с отчаянием, зачесала непослушные пряди светлых волос назад, а затем резко, решительно развернулась на кровати, чтобы сидеть лицом к Эйприл, которая лежала на животе, болтая ногами в воздухе. На экране в это время юные фанатики, с безжалостными, пустыми глазами совершали нечто ужасное среди бескрайних золотых полей, но ни одна из девушек не обращала на это теперь ни малейшего внимания. — Я... я долго думала. — Начала Робин, её голос дрогнул, и сглотнула, прежде чем продолжить. — Очень долго. И я считаю, что могу поделиться этим с тобой. И ты... — Она замолчала, собираясь с духом, её глаза были полны неподдельного страха. — Только, если вдруг после этого... наше общение прекратится, то... пожалуйста, не говори больше об этом никому. Обещай. Эйприл напряглась всем телом, медленно садясь и скрестив ноги по-турецки, чтобы оказаться лицом к лицу с подругой. В груди у неё похолодело от дурного предчувствия. — Роби, ты меня пугаешь. — Тихо, почти шёпотом призналась девушка. — Ты говоришь так, будто совершила убийство. Всё в порядке? — Нет, нет, дело не в этом. — Поспешно ответила Робин, качая головой. Она глубоко вздохнула, словно ныряя в глубокие воды, и начала свой монолог, её слова лились сначала робко, прерывисто, а затем всё увереннее, по мере того как она выкладывала начистоту то, что так долго носила в себе. — Ты знаешь, в средней школе, кажется, все только об этом и думают... о мальчиках, — её голос был почти шёпотом, и она не поднимала глаз от своих сплетённых пальцев. — А я... я смотрела на Кэрри Андерсон, у неё были такие длинные светлые волосы, и она всегда смеялась, запрокинув голову... и я думала, какая же она красивая. Но не так, как все. Не так, как подруга подруге. Я хотела... я хотела дотронуться до её волос. Просто... чтобы почувствовать их. И я так себя за это ненавидела. Говорила себе, что я просто восхищаюсь ей. Что это нормально. Она замолчала, сглотнув комок в горле, и её плечи напряглись. — Потом был Томми Хьюз. Все девочки с ума по нему сходили. И я пыталась. Я действительно пыталась. Я говорила себе: “Вот он, он популярный, он симпатичный, он идеальный”. Я даже сходила с ним в кино. — Бакли горько усмехнулась, коротко и безрадостно. — Всё свидание я просидела, думая о том, как неловко держать его за руку. Его ладонь была потной и чужой. А я смотрела на девушку, которая продавала билеты, и думала, какая у неё улыбка. И снова ненавидела себя. Потому что я была не такой, как все. Со мной было что-то не так. Её голос окреп, в нём появились нотки горького осознания. — Это как... как носить маску. Каждый день. Ты просыпаешься и надеваешь её. Улыбаешься, когда все улыбаются, вздыхаешь по тем же парням, поддакиваешь, когда одноклассницы говорят, кто им нравится. А внутри... внутри тишина и пустота. И страх. Постоянный страх, что кто-то заметит. Что кто-то посмотрит на тебя и увидит... обман. Увидит, что ты не вписываешься в эту картинку. Что ты — ошибка. Робин наконец подняла глаза, и они были полны непролитых слёз, блестящих в тусклом свете телевизора. Она выдохнула, и это был долгий, дрожащий выдох, будто она сбрасывала с плеч тяжёлый груз, который таскала годами. — Мне не нравятся парни, Эйпи. Мне нравятся... девушки. Мне нравится, как они смеются, как пахнут их духи, как они говорят, как они думают. Это... это часть меня. Такая же часть, как то, что я ненавижу бананы, или обожаю фондю, или могу говорить по-французски. Я не могу это вырезать из себя. И я… я больше не хочу пытаться. Её монолог закончился. Она сидела, беззащитная и оголённая, вывернувшая свою душу наизнанку, и ждала. Ждала реакции, ждала слова, ждала взгляда, который либо подтвердит её худшие опасения, либо станет глотком воздуха после долгого удушья. Её сжатые пальцы на коленях были белыми от напряжения, и всё её тело, казалось, замерло в этой мучительной паузе, длившейся целую вечность. Эйприл на секунду подзависла, переваривая услышанное. В голове пронеслась целая вереница мыслей, воспоминаний, обрывков разговоров. А затем она медленно выдохнула, и с этим выдохом ушло и напряжение. Никто не умирал. Никто не был смертельно болен. Мир не перевернулся. — Ты дура, Бакли. — Наконец сказала Картер, и в её голосе послышалось огромное, безмерное облегчение. — Я уже испугалась, чёрт возьми, думала, ты влипла в какую-нибудь ужасную историю. — Она потянулась к пачке чипсов, взяла один и громко хрустнула им, возвращая в комнату ощущение нормальности. — Ты... как ты... — Робин не знала, что сказать, она смотрела на Эйприл с немым вопросом, всё ещё не веря в происходящее. — Я, конечно, не могу сказать, что была полностью уверена в этом, — начала Эйприл, разглядывая чипс. — Честно? Я вообще не подозревала. Да и как-то... никогда не обращала на это внимания, мне в голову не приходило. Поэтому, знаешь ли... — Тебе не противно? — Тихо, почти шёпотом, спросила Бакли, подобравшись к ней ближе, её глаза были огромными и уязвимыми. — Брось, Роби. — Девушка фыркнула и отбросила в сторону пачку с чипсами. — Я дружу с тобой, потому что ты — это ты. Ты — умная, саркастичная, немного занудная, но чертовски крутая Робин Бакли. И мне абсолютно плевать, кто там тебе нравится — парни, девушки или, я не знаю, инопланетяне с Сириуса. Это твоё личное дело. — Она сделала выразительный жест, будто закрывает рот на замок и бросает ключ. — Я — могила. Мои уста запечатаны. И тут же, чтобы окончательно разрядить обстановку, Эйприл указала на экран, где один из юных фанатиков делал что-то особенно нелогичное. — Смотри, а этот рыжий, он вообще в курсе, что кукуруза — не повод для культа? Её надо с маслом есть, а не в жертву приносить, — прокомментировала она с полным серьёзом. Робин смотрела на неё, на её невозмутимое лицо, на лёгкую улыбку в уголках губ, и что-то в ней дрогнуло, сломалось, освободилось. Девушка не сдержала рыдающий смех, который был больше похож на всхлип, а затем подорвалась с места и обняла Эйприл с такой силой, что та чуть не опрокинулась назад. — Спасибо. — Прошептала Робин, уткнувшись лицом в её плечо. — Спасибо, Эйпи. Ты... ты лучшая. Девушка обняла её в ответ, похлопывая по спине, и уткнулась носом в её макушку. — Да ладно, не за что. Но Эйприл была бы не Эйприл, если бы не вставила свою коронную колкость в самый трогательный момент. — Кстати. — Она отстранилась, делая задумчивое лицо. — А я, получается, в твоём вкусе? Или как? Картер тут же получила мягкой, но увесистой подушкой прямо в лицо, и комната огласилась её громким, раскатистым хохотом, к которому через секунду присоединился счастливый, облегчённый смешок Робин. Вечер, начавшийся с тревоги и неловкости, превратился в нечто лёгкое, тёплое и по-настоящему прекрасное. Они досмотрели фильм, доели пиццу и чипсы, смеясь и болтая обо всём на свете, и Эйприл чувствовала, что между ними возникла новая, ещё более прочная связь, скреплённая доверием и принятием.