Глава 31. Scoops Ahoy.

Эйприл лежала на продавленном диване в гостиной, закинув ноги на его потертую спинку. Пятно на потолке, которое она изучала уже третий день подряд, казалось, немного увеличилось в размерах. В доме стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь монотонным хрустом чипсов. Она медленно доедала пачку “Ролц”, тщательно облизывая пальцы, стараясь собрать каждую крупинку соли и паприки. Скука висела в воздухе тяжелым, пронизывая каждый уголок пустого дома. Делать было абсолютно нечего, и этот летний день в Хоукинсе тянулся мучительно медленно, словно желая продлить ее тоску. Мысли лениво перетекали одна в другую, не принося ни утешения, ни решений. Поиск работы не двигался с мертвой точки — местная газета “Хокинс Пост” предлагала лишь вакансии кассиров, официанток и продавцов, от которых воротило. Вернее, правда была в том, что Эйприл просто не хотела ничего делать. Она смотрела на потолок, размышляя о том, что, возможно, действительно стоило послушать настойчивые советы Джима и уехать в колледж. Уехать куда-то, где не знают ее историю, где нет этих призраков прошлого. Она бы закончила его, получила какую-нибудь нормальную профессию и перестала бы метаться между случайными подработками, вечно пытаясь свести концы с концами и откладывая деньги то на ремонт протекающего крана, то на новую резину для байка. Девушка тяжело вздохнула, и звук этот был невероятно громким в полной тишине. Внезапный, резкий, настойчивый звонок в дверь, прозвучавший как выстрел, грубо вырвал ее из тягучих раздумий. Эйприл нахмурилась, не отрывая взгляда от потолка. Кто, черт возьми, это мог быть? Она не ждала гостей. С глубокой неохотой, с трудом оторвавшись от дивана, она медленно, шаркая босыми ногами по прохладному деревянному полу, поплелась к входной двери. Повернула щеколду и рывком открыла ее, и вся угрюмость, все раздражение мгновенно испарились, уступив место неподдельному и легкому удивлению. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял Уилл Байерс, слегка улыбаясь своей тихой, застенчивой, немного виноватой улыбкой. Она не видела его пару недель, и за это время он заметно изменился — вытянулся, стал выше и стройнее, детская округлость щек уступила место юношеской угловатости. В его руках он бережно, почти с благоговением, держал знакомую, истертую по углам картонную коробку с надписью “Dungeons & Dragons”. — Уилли. — Эйприл невольно улыбнулась, и ее голос прозвучал мягче, чем она ожидала. Девушка шагнула назад, широким жестом приглашая его войти. Только теперь, пропуская его внутрь, она внимательно, с легким подозрением посмотрела на коробку в его руках и слегка нахмурилась, пытаясь понять, что за этим скрывается. — Так? — Коротко бросила она, кивнув на игру и направляясь к кухонному столу, заваленному грязной посудой и старыми журналами. Уилл молча последовал за ней, осторожно ставя драгоценную коробку на единственное свободное место на столе, отодвигая пустую банку из-под колы. — М? — Он сначала не понял, оторвав взгляд от своих рук, но потом посмотрел на коробку и заметно оживился, его глаза загорелись знакомым ей огоньком. — О, я тут подумал, что мы... ну, давно не играли. Почему бы не сыграть сейчас? Его сбивчивые, немного нервные слова, произнесенные торопливо, только сильнее смутили ее. Она собралась было спросить, что именно происходит и каким ветром его занесло, но он, словно почувствовав неладное, мягко, но настойчиво перебил. — Дастин возвращается через неделю. — А, да. — Кивнула Эйприл, припоминая обрывки разговоров о том, что Дастин где-то далеко, в каком-то научном лагере для юных гениев, изучает что-то сложное и непонятное. — Из того своего лагеря для умников. — Мы хотим устроить ему небольшой сюрприз, кстати. — Добавил Уилл, проводя указательным пальцем по шершавому краю картонной коробки, избегая встречаться с ней глазами. Эйприл несколько раз моргнула, пытаясь собраться с мыслями и уловить тонкую, почти невидимую связь между возвращением Дастина, сюрпризом и их внезапной, спонтанной игрой в “Подземелья и драконы” посреди обычного недельного дня. — Так? — Повторила она, вглядываясь в его лицо, стараясь поймать его взгляд. — Что-то ты мне не договариваешь, Байерс. — Ну, а пока все немного... заняты. — Уилл поджал губы и слегка нахмурился, его взгляд ушел куда-то в сторону, в окно, где проходила обычная жизнь Хокинса. — Майк и Лукас они... Эйприл поняла все без лишних слов. Все и так было очевидно. У них теперь были девушки. Джейн и Макс. Эйприл прекрасно это знала, как знала и то, что Джим в каждом их редком телефонном разговоре с ворчанием и отцовской ревностью упоминал, что так и горит желанием придушить Майка Уилера за то, что тот постоянно, как тень, вертится вокруг Джейн. А Уилл... Уилл остался в одиночестве, третьим лишним, пятым колесом в этой новой, сложившейся компании. Раньше, всего пару лет назад, они были неразлучны, постоянно собирались в уютном, пахнущем старыми вещами и тайнами подвале у Уилеров, играли часами, не замечая времени, создавая свои миры и сражаясь с воображаемыми монстрами. Теперь все выросли. У них появились другие интересы, новые привязанности. И только Уилл, прошедший через немыслимые ужасы, все еще отчаянно цеплялся за прошлое, пытаясь вернуть то простое, понятное и безопасное время, когда самым страшным монстром был Бехолдер с карточки из колоды. — А Джонатан сейчас на работе, так что... — Уилл помял уголок коробки, и в его голосе прозвучала такая откровенная, неприкрытая тоска и одиночество, что у Эйприл сжалось сердце. Она решила не углубляться в его переживания, не устраивать допрос с пристрастием. Вместо этого она просто протянула руку, взяла у него коробку и поставила на стол с решительным, почти воинственным видом, отодвинув в сторону груду старых газет, в которых отмечала приглянувшиеся вакансии. — Ладно, хватит хныкать. Я тебя уничтожу, Уилли. — Заявила девушка, и в ее голосе зазвучал знакомый, почти забытый за этот скучный день задор. — Где моя эльфийка? Шестеренку свою доставай. Глаза Уилла сразу же загорелись настоящим азартом, все тени мгновенно сбежали с его лица. Он поспешно, с детской энергией, начал рыться в коробке, с шелестом перебирая фигурки, свертки с рукописями и листы с характеристиками, пока не нашел нужную. — Вот она. — Парень с торжеством протянул ей небольшую фигурку эльфийки-воительницы, краска на которой уже основательно слезла в нескольких местах, а на кончике одного уха был маленький скол. — Отлично. Ну, дружок, готовься плакать. — Эйприл с деловой серьезностью разложила перед ними большое, красочное игровое поле, начала расставлять картонные препятствия и фишки монстров. Уилл тихо, по-довольному хихикнул, с энтузиазмом расставляя свои фигурки и тщательно перебирая заветную коллекцию игральных кубиков, выбирая самые счастливые. День, начавшийся таким скучным, бесцельным и тоскливым, постепенно, катясь по нарастающей, начал наполняться жаркими спорами, азартом, взрывами смеха и страстными дискуссиями о сложных правилах и хитрых тактических ходах. Скука отступила, побежденная магией игры. *** Они не заметили, как за окном медленно угасал свет, и комната постепенно погружалась в мягкие сумерки. Длинные тени от дома напротив вытянулись через лужайку и поползли по стенам гостиной. Воздух в комнате стал прохладнее, наполняясь вечерней свежестью. Эйприл с щелчком поставила на стол свою фигурку эльфийки и с громким хрустом потянулась, чувствуя, как ноют мышцы спины и затекли ноги после нескольких часов, проведенных в почти неподвижной позе над игровым полем. — Ладно, признаю поражение, мой мозг превратился в кашу от всей этой магии. — Провозгласила она, с трудом поднимаясь со скрипящего стула. — А мой желудок напоминает о себе. Может, сходим куда-нибудь перекусить? У меня дома есть только пыльные крошки на дне пачки чипсов и пустой холодильник. Уилл, чей азарт уже поутих, тут же кивнул, и по тому, как он быстро отложил свои фигурки, стало ясно, что он изрядно проголодался за время их эпической баталии. Он молча наблюдал, как Эйприл, покопавшись в груде вещей на стуле, натянула свою потрепанную кожаную куртку, на которой остались следы давних поездок и приключений. Пахло кожей и бензином. Вместе они вышли на улицу, и Эйприл притворила за собой дверь, не особо заботясь о замке — в Хоукинсе такое еще было возможно. На улице уже основательно стемнело. Воздух, еще не остывший после дневного зноя, был напоен ароматами нагретого за день асфальта, свежескошенной травы и надвигающегося дождя. Легкий, почти неощутимый ветерок шелестел листьями кленов, стоящих вдоль тротуара, и этот звук был единственным, что нарушало вечернюю тишину спального района. Выйдя на крыльцо, Эйприл с характерной для нее ухмылкой кивнула на свой мотоцикл, который одиноко стоял у обочины, отражая в баке последние отсветы заката. — Ну что, капитан? Поедем с ветерком? — Подмигнула девушка, уже зная заранее его ответ. Уилл сглотнул, и его глаза непроизвольно расширились от легкой паники. Он решительно покачал головой и сделал шаг в сторону своего надежного, видавшего виды велосипеда, прислоненного к забору. — Э… нет, спасибо. Давай лучше пешком. — Проговорил парень, и в его голосе слышалась непоколебимая уверенность человека, не готового рисковать своей жизнью ради сомнительного удовольствия от быстрой езды. — Трусишка. — Фыркнула Эйприл, но беззлобно. — Как скажешь. Прогулка никому не вредила. Она с легким металлическим звоном засунула ключи в задний карман своих потертых джинс, и они неспешно тронулись в сторону центра города, их шаги мерно отстукивали по бетонным плитам тротуара. Любимая закусочная “Benny’s” встретила их привычным, оглушительным гамом. Воздух внутри был густым, тяжелым и невероятно насыщенным — здесь смешались запахи жареного на гриле мяса, порезанного репчатого лука, соленых огурцов и хрустящего картофеля фри, пропитанного маслом. Из динамиков, висящих в углах, на всю громкость гремел новый хит группы «Wham!», заглушая собой гул голосов, звон посуды и шипение жарящихся котлет. После недолгих поисков им наконец улыбнулась удача — они обнаружили единственную свободную пластиковую кабинку в самом дальнем углу зала. Эйприл, не заглядывая в меню, сделала заказ у знакомой, уставшей официантки с именем “Бренда” на бейджике, прекрасно зная неизменные предпочтения Уилла — двойной чизбургер без маринованного лука и огромная, двойная порция картошки фри с большим количеством кетчупа. Пока они ждали свой заказ, девушка, развалившись в кабинке, расспрашивала его о новых выпусках комиксов, которые он недавно приобрел, и о том, что он думает о последних, особенно жутких сериях “Сумеречной зоны”, которые шли по телевизору на прошлой неделе. Когда, наконец, перед ними с грохотом поставили два подноса, ломящихся от еды, они с жадностью набросились на свою скромную трапезу. Примерно через десять минут, аккуратно вытерев рот бумажной салфеткой, чтобы убрать жирный блеск, Уилл негромко, словно делая случайное замечание о погоде, произнес. — Кстати, я слышал, в новом торговом центре сейчас набирают людей на разные должности... Эйприл тут же перестала жевать и медленно наклонила голову, ее взгляд стал пристальным, внимательным и слегка подозрительным, будто она учуяла неладное. — Уильям Байерс, — Прошипела она, растягивая слова. — Говори прямо и немедленно. К чему это внезапное участие в моей карьере? — Просто... картошка здесь действительно всегда такая вкусная. — Пробормотал он, вдруг проявив огромный интерес к солонке, стоявшей на столе. Но, почувствовав на себе ее тяжелый, настойчивый взгляд, сдался и тяжело вздохнул, отодвигая от себя тарелку. — Ладно... Мы тут кое-что выяснили... Что через некоторые служебные входы, которые используются для разгрузки товара, можно совершенно незаметно попасть прямо в зону кинотеатра, в сам зал, минуя контролеров... Эйприл смотрела на него с нарастающим, абсолютным недоверием. Кусок бургера, который она только что собиралась откусить, так и замер на полпути ко рту. — Уилл Байерс. — Медленно, вновь по слогам произнесла девушка. — Ты хочешь сказать, что предлагаешь мне устроиться на работу в этот ваш сияющий дворец потребления исключительно для того, чтобы вы, банда мелких, беспринципных жуликов, могли беспрепятственно и бесплатно ходить на все сеансы в кино? Ты... ты вообще в своем уме? — Но сейчас же выходит так много крутых фильмов, Эйп! — Уилл устремил на нее умоляющий взгляд, его карие глаза стали огромными, влажными и невероятно искренними, как у побитого щенка. — “Назад в будущее” все еще идет, его все смотрят по второму разу! “Кокон” только что вышел, все говорят, это шедевр! А на следующей неделе, я видел в афише стартует “День мёртвых”! Представляешь? — Стоп, стоп, стоп! — Эйприл резко подняла руку, ладонью вперед, решительно прерывая его стремительный поток слов. — Давай на секунду включим мозг. Ты вообще понимаешь, что меня могут в любой момент поймать за руку на месте преступления и тут же, на месте, уволить с позором и без всяких рекомендаций? Или, что еще вероятнее, вызвать настоящих копов и завести дело? А? Она встретила его спокойный, почти скептический взгляд, полный непоколебимой уверенности. — Серьезно? — Только и произнес он, как будто это одно слово объясняло все. — Крестница самого шерифа Хоукинса? Да все в этом городе знают, кто ты. Никто даже слова тебе грубого не скажет. — Ах ты, хитрый, мелкий, подлый жук. — С нескрываемым уважением выдохнула она, снова качая головой. — Значит, вы там, в своем логове, уже все до мелочей продумали и просчитали, да? — Мы просто нашли взаимовыгодное решение для всех заинтересованных сторон. — Пожал он плечами, и было ясно, что эту фразу он явно позаимствовал у Дастина. — У тебя, наконец, появится стабильная, хоть и не самая интересная работа. А у нас — легальный, в каком-то смысле, доступ к последним киноновинкам. Все остаются в плюсе, идеальная синергия. Эйприл пристально смотрела на него, вглядываясь в его лицо, пытаясь отыскать в его глазах хоть каплю, хоть искорку сомнения или стыда, но не нашла ровным счетом ничего, кроме чистого, неподдельного энтузиазма. — Погоди... Там же, если я не ошибаюсь, уже работают Робин и Стив. — Попыталась она найти последнюю лазейку, ухватиться за соломинку. — Они уж точно могли бы вам как-то помочь, замолвить словечко или хотя бы закрыть глаза. — Нет, мы уже пытались к ним обратиться с этим деликатным предложением. — Покачал головой Уилл. — Они оба, как один, сказали твердое “нет”. Стив прямо сказал, что его и так чуть не уволили в прошлый раз из-за какого-то инцидента с гигантской клубникой из мороженого. Но, я думаю, что если устроишься ты, то они не станут никак препятствовать и даже, возможно, окажут посильную помощь. — Нет. — Уже почти безнадежно покачала головой Эйприл, с силой отодвигая от себя наполовину пустую тарелку. — Это просто неприемлемо. Ты вообще видел их форму? Эти ужасающие, тошнотворные тельняшки и шорты, которые не идут никому? И эти дурацкие, немыслимые головные уборы, которые делают из человека идиота? Уилл кивнул, изо всех сил стараясь сохранять на лице абсолютно серьезное, невозмутимое выражение, но предательские ямочки в уголках его губ выдавали сдерживаемый смех. — Видел. — Подтвердил он, макая картошку в кетчуп. — И я думаю, тебе она даже... пойдет. Я думаю тебе к это будет лицу, можно сказать... стильно. Эйприл тут же, без лишних раздумий, швырнула в него смятую бумажную салфетку, которая со звонким шлепком отскочила от его плеча и упала на пол. — И, как завершающий аргумент. — улыбнулся парень, готовясь укорачиваться от второй салфетки, которую она уже приготовила. — Это самый простой, безопасный и эффективный способ попасть в кинозал, минуя все контрольные точки. Эйприл тяжело, сдавленно вздохнула, смиряясь с неизбежным и понимая, что она проигрывает эту битву по всем фронтам. Как бы она ни сопротивлялась, как бы ни упиралась, она знала, что не сможет отказать Уиллу. Девушка, не задумываясь, сказала бы твердое “нет” Майку, Лукасу, даже Дастину. Но не ему. И этот мелкий, тихий, на вид безобидный парень прекрасно это знал и теперь беззастенчиво, цинично пользовался этим своим знанием. — Вы все законченные ублюдки. — Простонала Эйприл, наконец, беззлобно, потирая переносицу пальцами, словно пытаясь отогнать надвигающуюся головную боль. — Все до одного. И особенно ты, Уилли. Знай это и помни. Уилл расплылся в широкой, торжествующей улыбке, чувствуя, что окончательная победа уже совсем близко. — Ну перестань, Эйп, не драматизируй. — Сказал он ободряюще. — Это же выгодно абсолютно всем. И тебе, и нам. Классическая ситуация “выиграл-выиграл”. — Объясни мне, умник, чем это, по-твоему, выгодно лично мне? — Воскликнула она, снова разводя руками в театральном жесте отчаяния. — Дурацкая, позорная форма! Необходимость постоянно, изо дня в день, улыбаться вечно недовольным покупателям! Постоянный, риск быть пойманной и опозоренной из-за вашего бесплатного кино! Да еще и слушать целыми днями вечные, препирательства Робин и Стива! Да это же не работа, а настоящий ад на земле! Она с громким, театральным стоном закрыла глаза, окончательно сдаваясь под натиском его детского, но такого упорного напора, но тут же услышала его голос, в котором прозвучала едва уловимая, но отчетливая издевка: — Ну, знаешь ли... форма, если приглядеться, не такая уж и плохая. В конце концов, главное, чтобы человек хорошо работал, а не то, во что он одет, верно? Когда он, черт возьми, успел стать таким язвительным и ядовитым? — Так. — Пригрозила Эйприл, открыв один глаз и глядя на него сузившимся, опасным взглядом, полным обещания немедленной и жестокой расправы. — Щас передумаю. — Ладно! — Сразу же сдался он, поднимая обе руки в жесте капитуляции и тут же, чтобы скрыть довольную, торжествующую ухмылку, с головой уткнувшись в свою тарелку с доедаемой картошкой. Что ж, похоже, вопрос с ее трудоустройством, против ее воли и здравого смысла, был окончательно решен. Лето 1985 года в Хоукинсе, судя по всему, обещало стать по-настоящему интересным, непредсказуемым и полным сюрпризов. *** Через три дня, поднимаясь на эскалаторе на второй этаж новенького торгового центра “Старкорт”, Эйприл смерила глазами Уилла, который маячил рядом, стараясь держаться на безопасном расстоянии, но при этом явно не желая упускать ее из виду. Он навязался сопровождать ее, а точнее, желал проконтролировать — убедиться, что она действительно дойдет до пункта назначения и не свернет в последний момент. Кинув на него короткий, испепеляющий взгляд, Эйприл с раздражением закатила глаза, когда он, поймав ее взгляд, глупо ухмыльнулся, наверняка в красках представляя ее в той самой дурацкой форме. Дурак. Когда-то он был тихим, милым мальчиком, а сейчас что? Сейчас, в общем-то, тоже, но его подкрадывающаяся подростковая язвительность буквально выбивалась наружу, портя весь его образ невинного ангела. Яркая, кричащая вывеска “Scoops Ahoy”, выполненная в сине-желтых тонах, заставила Эйприл замедлить шаг и непроизвольно скривить лицо, будто она учуяла запах тухлой рыбы. Пока она смотрела на идиотский якорь в названии заведения, Уилл мягко, но настойчиво потянул ее за руку внутрь помещения. Эйприл вскинула руку, чтобы отмахнуться от него, и в этот момент ее взгляд встретился с глазами Робин, стоящей за стойкой. У Бакли от удивления чуть приоткрылся рот, и она нахмурила свои светлые брови, наблюдая, как мальчик, которого она пару раз видела здесь, вместе с другими ребятами, буквально втаскивает в заведение ее подругу, которая вроде бы и не сопротивлялась активно, но всем своим видом выражала глубочайшее отвращение и нежелание находиться здесь. — Что происходит? — Наконец выдавила Робин, окидывая обоих подозрительным взглядом. — Привет. — Буркнула Эйприл, выдергивая руку из цепких пальцев Уилла и с отвращением оглядывая интерьер, напоминавший каюту какого-то дешевого пародийного пиратского корабля. — Приветствую вас на борту “Scoops Ahoy”! Готовы отправиться в плавание за незабываемыми вкусами? — Автоматически, с деланным энтузиазмом произнесла Робин, вспоминая корпоративную политику. Но ее взгляд, прикованный к Эйприл, кричал: “Объяснись, немедленно”. — Вот этот. — Эйприл раздраженно ткнула указательным пальцем в Уилла, который, воспользовавшись паузой, с невинностью принялся изучать меню с сортами мороженого, висевшее на стене. — Это все его рук дело. Эйприл поджала губы, сдерживая поток нелицеприятных эпитетов в адрес Уилла и его блестящего плана, затем шумно выдохнула, смиряясь с неизбежным. — Короче, вакансия еще свободна? — Спросила она, переведя взгляд на Робин. Робин непонимающе уставилась на подругу. — Ты же сама мне в прошлую субботу клятвенно заверяла, что ни за что на свете не переступишь порог этого “храма и эстетического убожества”? Цитирую. Что случилось? — Все к нему. — Эйприл вновь кивнула на Уилла, который делал вид, что полностью поглощен выбором между “Ванильным штормом” и “Шоколадной шхерой”. — Этот крохобор и его банда вогнали меня в кабалу. Сделаешь ему, кстати, рожок? Двойной. Чтобы подавился. Робин, все еще не до конца понимая ситуацию, молча кивнула и принялась за работу. Ловкими, привычными движениями она наполнила хрустящий вафельный рожок двумя идеально ровными шариками шоколадного мороженого, сверху полила карамельным сиропом и посыпала крошкой печенья. Позже этот роскошный рожок оказался в руках Уилла. Он взял его и посмотрел на Эйприл с немым вопросом в глазах. Она лишь пожала плечами, делая вид, что рассматривает устройство морозильной витрины. — Ешь, пока я добрая. И пока я не передумала насчет всего этого. — Процедила она сквозь зубы. Уилл, пожимая плечами, осторожно принялся есть мороженое, стараясь не встречаться с ней глазами. — Вакансия, кстати, есть. — Робин пожала плечами, забирая купюры, которые протянула ей Эйприл. — Мистер Хиггинс чуть ли не молится, чтобы кто-то пришел. Можешь начинать хоть сейчас, только надо ему позвонить, уведомить о тебе и... — Ты здесь одна? — Эйприл резко спросила и тут же прикусила язык, поняв, что выдала свой интерес. — М? Ага. — Робин фыркнула, отправляя деньги в кассу. — Этот лакированный дурень опаздывает. Я даже не стала разбираться, что там у него случилось, но могу сказать одно: пока его нет, клиентки спасены от его извечных, пластмассовых попыток подкатить к каждой на пару слов. Просто невыносимо. Робин облокотилась ладонями о стойку, замечая, как Эйприл непроизвольно хмурится, услышав о флиртующих наклонностях Стива. — Да, представляешь, этот олух не упускает ни одной юбки, что заходит сюда. Слышала бы ты его коронные фразы... это настоящий кошмар и позорище одновременно, — она с отвращением поморщилась, затем перевела взгляд на Уилла, который доедал свое мороженое. — Ну что, мореплаватель? Вкусно? Есть какие-то пожелания по изменению рецепта? Или все устраивает? — С деловой вежливостью спросила она, отрабатывая корпоративный регламент, обязывающий уточнять у клиентов их удовлетворенность продуктом. Уилл, с набитым ртом, энергично и отрицательно помотал головой, продолжая с наслаждением откусывать хрустящий вафельный рожок. — Окей. — Робин удовлетворенно кивнула. Эйприл же, стараясь абстрагироваться от навязчивой мысли о флиртующем со всеми подряд Стиве, с новой силой взглянула на Робин с надеждой в глазах. — Слушай, а что... без этой вашей... формы никак? — Ее лицо вытянулось и скривилось в такой гримасе отчаяния, что Уилл, наблюдавший за ней, не сдержал сдавленного хихиканья. Он тут же получил легкий, но меткий тычок ладонью Эйприл в затылок, от которого его нос оказался в рожке. — Эй! — Он возмущенно посмотрел на нее и вытер ладонью нос. — Поверь, я бы сама мечтала избавиться от этого маскарадного костюма. — Солидарно кивнула Робин, с ненавистью оглядывая свою собственную униформу. — Но таковы правила заведения. Нет соблюдений дресс-кода — нет выплат. Или даже штраф. Мистер Хиггинс помешан на “целостности бренда”. Эйприл с раздражением почесала указательным пальцем висок, чувствуя, как у нее начинает болеть голова. — И да. — Добавила Робин, смотря на ее волосы. — Волосы придется собрать. Они у тебя длиннее разрешенной нормы. Санитарные нормы, все дела. — Да я лучше подстригусь под ноль, честное слово. — Мрачно проворчала Эйприл, с ненавистью хватая прядь своих длинных, черных как смоль волос, которые достигали уже линии плеч. Может, и правда, пора было вернуть свою старую, короткую стрижку? По крайней мере, это было бы менее унизительно, чем этот идиотский пучок, который ей совсем не шел. — Тогда прошу. — Робин кивнула в сторону узкой двери за прилавком, ведущей в подсобное помещение. — Там найдешь все необходимое. Разберешься. Я подожду здесь, потом объясню, что да как, и позвоню Хиггинсу. Эйприл, тяжело вздохнув, как приговоренная к казни, побрела в указанном направлении. Через какое-то время, которое показалось Эйприл вечностью, дверь из подсобки скрипнула, и она вышла обратно. На ней была полная униформа “Scoops Ahoy”: сине-белая тельняшка, поверх нее темно-синий вельветовый жилет с якорями на пуговицах, нелепые синие шорты с пуговицами, доходившие едва ли до середины бедра, и белые гольфы. Венчал этот позорный ансамбль белый головной убор — бескозырка с надписью “Ahoy” и коротким, тупым козырьком. Эйприл стояла, сгорбившись и надеясь, что земля разверзнется под ней и поглотит ее вместе со всем этим идиотским торговым центром. Робин, увидев подругу, резко прикусила губу, опустила взгляд на стойку с мороженым и сделала вид, что с невероятным интересом изучает чистоту стекол витрины, но ее плечи мелко и предательски подрагивали. Уилл же, успевший за это время доесть свое мороженое, при виде ее застыл с ложкой на полпути ко рту. Его глаза широко распахнулись, а губы сложились в гримасу сдерживаемого, невероятно мощного смеха. Он издал странный, похожий на всхлип звук. — Кто-то... кто-то сейчас скажет хоть одно слово. — Тихо, но очень четко проговорила Эйприл, и ее голос прозвучал ледяной сталью. — И тогда этот “кто-то” окажется в точно такой же форме. Понятно? Она пронзила Уилла взглядом, от которого у того перехватило дыхание, и он мгновенно захлопнул рот, сделав вид, что ему вдруг стало невероятно интересно собственное отражение в полированной поверхности стойки. Эта форма была ужасной. Детской, глупой, унизительной. Она чувствовала себя полной идиоткой. Стыд и позор. И все это из-за Уилла Байерса и его банды мелких преступников. — Мы... э-э-э.… мы хотели зайти завтра. — Робко начал Уилл, стараясь хоть как-то смягчить ситуацию и отвлечь ее от мыслей о кровавой мести. — Если ты не против, ближе к обеду. Обещаю, мы будем вести себя тише воды, ниже травы. Как мышки. Эйприл лишь молча кивнула, с таким видом, будто ее ведут на эшафот. Она подошла к прилавку, стараясь не смотреть на свое отражение в блестящих поверхностях. — Только попробуйте как-то привлечь к себе внимание. — Прошипела девушка, наклоняясь к нему так близко, что он отпрянул. — Клянусь всем святым, я тут же сдам вас всех менеджеру и скажу, что вы сами все это затеяли и прошли мимо меня, пока я отвлеклась на другого клиента. Я исчезну, а вы будете разгребать последствия. Понял? Парень кивнул, его глаза снова стали большими и невинными, как в детстве. Пробормотав что-то невнятное на прощание, он быстрым шагом, почти бегом, ретировался с поля боя. Как только он скрылся из виду, Робин выдохнула и уставилась на Эйприл. — Ладно, я примерно ничего не поняла из этого вашего немого спектакля, но, по лицу твоему судя, ты ввязалась во что-то очень и очень сомнительное. Признавайся. Эйприл, все еще испытывая жгучую ненависть ко всему миру, принялась бездумно протирать уже и так сияющую чистотой стойку тряпкой. — Скажем так, я попала в полную и безраздельную эксплуатацию со стороны одной мелкой, но на удивление изобретательной партии. — Угрюмо проскрипела она. — Без права голоса и возможности апелляции. И все из-за самого влиятельного для меня члена этой банды. Робин, девушка умная и проницательная, медленно кивнула, в ее глазах мелькали обрывки фраз, услышанных ранее, и пазл постепенно складывался. — Ты... — Бакли прищурилась, явно разочарованная. — Нет, только не говори, что ты... — Да, да. — Перебила ее Эйприл, с силой швыряя тряпку в ведро для уборки. — Я буду тайком, с огромным риском для своей и без того не сложившейся карьеры, пропускать их в кинотеатр бесплатно. Счастлива? Теперь ты в курсе моего падения. Бакли с театральным ужасом закатила глаза, поражаясь такой беспечности и наивности подруги. — Эйприл, это же... Они же... Тебя же поймают! Это идиотизм чистой воды! — Спасибо, Капитан. — Язвительно парировала Эйприл. — А теперь, если не возражаешь, ты, кажется, хотела позвонить менеджеру? Не хотелось бы мне начинать свою карьеру в “мореплавании” с работы в убыток и нарушений трудовой дисциплины. Эйприл выразительно кивнула в сторону комнаты отдыха. Робин, вздохнув, с безмолвным взглядом, обещавшим продолжить этот разговор позже, развернулась и ушла звонить мистеру Хиггинсу. Клиентов, к счастью, практически не было. Лишь один маленький мальчик лет семи, в кепке “Индианаполис Колтс”, подошел к стойке и, встав на цыпочки, просипел. — Мне шарик ванильного, пожалуйста. Эйприл кивнула и, сжав в руке совок для мороженого, с решительным видом приступила к своей первой профессиональной обязанности. Шарик, надо сказать, получился не идеально круглым, а каким-то угловатым и кривым. Но мальчик, казалось, не заметил этого косметического дефекта. Он с радостью принял рожок и тут же, не используя ложку, откусил огромный кусок мороженого. Эйприл непроизвольно поморщилась от фантомной, леденящей боли в зубах, но, поймав на себе восторженный взгляд ребенка, с трудом растянула губы в подобие улыбки и забрала у него деньги. “Первый есть, — подумала она. — Выжила”. Чуть расслабившись, девушка только и успела, что прикрыть глаза на секунду, наслаждаясь кратковременной тишиной, как резкий, быстрый топот шагов по плитке коридора заставил ее вздрогнуть. Приоткрыв глаза, она увидела запыхавшегося Стива Харрингтона. Он, не сбавляя скорости, уже проходил мимо нее в сторону подсобки, на ходу скидывая с плеча сумку, видимо, не заметив ее или приняв за Робин. — Бакли, только попробуй начать свой утренний спич про мою пунктуальность! — Бросил он через плечо, даже не глядя в ее сторону. — Я уже здесь, и... Он видимо спутал ее с Робин, не ожидая увидеть на своем привычном месте кого-то другого. Эйприл не могла сдержать ухмылки. — Не спеши так, Король Стив, а то убьешься еще об эту стойку. — Прокомментировала она, не глядя на него, и краем глаза заметила, как он резко остановился, замер на секунду, затем медленно повернулся к ней, его лицо выражало полное и абсолютное непонимание. Он окинул ее взглядом с ног до головы, задержавшись на униформе, и его брови поползли вверх. — Э? Ты как тут? Что... — Он беспомощно махнул рукой, очерчивая в воздухе всю ее фигуру. — Долгая и постыдная история, Харрингтон. — Вздохнула Эйприл, поправляя рукава тельняшки. — Но, если вкратце — теперь я, типа, твой новый коллега. Наверное. В этот момент из подсобки вышла Робин, смотря себе под ноги и с отвращением разглядывая кроссовки, на которых откуда-то появилось новое, маленькое, но заметное липкое пятно. — Блин, когда я успела?.. — Пробормотала она. — Короче, с мистером Хиггинсом все ясно. Он чуть не заплакал от счастья, что нашелся еще матрос. Говорит, оформление займет пару дней, но работать можешь хоть с сегодняшнего дня. Теперь хоть с кем-то поговорить будет, а то с этим... — Робин подняла голову и уперлась взглядом во всё еще ничего не понимающего Стива. Выражение ее лица мгновенно изменилось с расстроенного на ядовито-презрительное. Ее взгляд заставил и Стива скривить губы в ответной гримасе раздражения. — Не волнуйся так, Бакли. — Парировал он, крутя пальцем у виска. — Ты тоже сегодня мало походишь на приятную и приветливую коллегу. Робин было открыла рот для очередного колкого замечания, но Эйприл, громко и с надрывом простонав, прервала их. — Нет! Серьезно! — Почти взмолилась она, поочередно смотря на каждого из них. — Если вы двое с самого моего первого рабочего дня собираетесь вот так вот, с порога, начинать свои бесконечные препирательства, то извольте уходить выяснять отношения куда-нибудь подальше от меня! Я не собираюсь слушать этот фон из ваших склок каждый божий день! Мне и так... — Она с ненавистью оглядела свою форму…достаточно. Хрень какая-то. На удивление, оба на секунду замолчали, но тут же бросили друг на друга красноречивые, полные взаимных претензий взгляды. Эйприл снова громко вздохнула. “Что ж, — подумала она с горькой иронией. — Будет весело”. И “весело” началось практически сразу. Эйприл еще не проработала и двух часов, а у нее уже устали глаза от постоянного закатывания. Казалось, Стив и Робин не могли провести рядом и пяти минут, не ввязываясь в словесную перепалку. Их препирательства были какими-то... ритуальными. Отработанными до автоматизма. Как будто они уже настолько привыкли к этой роли — заклятых коллег-соперников, — что делали это уже на автопилоте, просто чтобы заполнить тишину. Они спорили обо всем на свете: о том, кто должен мыть пол в подсобке (Стив считал, что это не его работа, Робин парировала, что для него, видимо, и мытье посуды — непосильный труд); о том, какая группа лучше — The Smiths или The Thompson Twins (спор перешел на личности и чуть не закончился тем, что Робин швырнула в Стива тряпку); о том, кто из них быстрее и аккуратнее соберет праздничный торт-лодку из мороженого (Эйприл пришлось выступить третейским судьей, и ее вердикт — “оба плохи, торт похож на потерпевшее крушение судно” — не понравился никому). К концу дня у Эйприл уже начинал нервно дергаться глаз. Ей казалось, что они задирали друг друга уже просто так, по инерции, словно не могли иначе. Как дети в песочнице, которые дерутся за самую простую игрушку. До официального закрытия оставалось ровно двадцать минут, заказчиков не было, и они уже начали потихоньку убираться, как вдруг Стив, протирая блендер, снова подкинул дров в тлеющий костер их вечного противостояния. — Кстати, о новой картине. — Начал он с фальшивой небрежностью в голосе. — “Бриллиантовый туз”. Все говорят, что Шерилин Фенн в ней — просто огонь. Настоящая красотка. Робин, пересчитывая кассу, фыркнула, даже не поднимая головы. — Шерилин Фенн? Серьезно, Харрингтон? Это все, на что тебе хватает вкуса? Миловидная девочка с бантиком? Настоящая актриса — это, например, Кэтлин Тернер. Вот у кого есть харизма. В “Жаром теле” она просто сносит крышу. — “Жаром теле”? — Стив изобразил зевок. — Скучища. Там одни разговоры. А в “Бриллиантовом тузе” есть и юмор, и погони. Настоящее кино для отдыха. — Потому что твой мозг не способен переварить ничего сложнее, чем погоня на автомобилях. — Парировала Робин, шлепая тряпкой по столешнице. Эйприл делала вид, что не слышит их, пересчитывая деньги в кассе. — Тебе бы все взрывы да улыбки. Глубины никакой. — А зачем мне глубина, когда я пришел в кино расслабиться? — Развел руками Стив. — Не все же хотят, как ты, после сеанса месяц анализировать “символику взгляда главного героя”. — Это называется иметь вкус и хоть какие-то интеллектуальные запросы, дурень! — А это называется снобизм и занудство! Их взгляды, полные молний, встретились, а затем, как по команде, оба повернулись к Эйприл, которая в этот момент пыталась незаметно просочиться в подсобку и переодеться. — Эйприл! — Почти хором позвали они. — Иди сюда! Она замерла на полпути, закрыв глаза с видом мученицы. Они смотрели на нее с ожиданием, точно младшие братья, которые не могут поделить игрушку и бегут за разрешением спора к старшей сестре. — Ну? — Подал голос Стив, скосив взгляд на Робин, что, скрестив руки на груди, с ожиданием смотрела на подругу. — Шерилин Фенн или Кэтлин Тернер? Эйприл медленно повернулась к ним. Ее лицо было абсолютно бесстрастным. — Знаете что? — Тихо сказала она, потирая шею. — Мне нравится Сигурни Уивер. Потому что ее героиня в “Чужих” знает, как заставить людей заткнуться и делать свою работу. И я вам искренне завидую. Потому что у нее для этого был шлюз, куда можно было выбросить болтливого товарища. А у меня... — Эйприл с ненавистью посмотрела на свой белый воротничок. — ...только это дурацкое мороженое. Она развернулась и, не сказав больше ни слова, скрылась в подсобке, хлопнув дверью. За дверью она прислонилась к стене и с силой потерла лицо ладонями. “Идиоты, — пронеслось у нее в голове. — Полные, безнадежные идиоты”. Она явно настрадается с ними. Еще как настрадается. И, судя по всему, очень и очень скоро. Но надежда на то, что завтра будет лучше не угасала. Может правда, будет лучше? *** Лучше не было, подумала Эйприл, стоя за прилавком и пытаясь не обращать внимания на тихие, но отчетливо слышимые перепалки Стива и Робин, доносившиеся из-за ее спины. Они спорили о чем-то совершенно незначительном — кажется, о том, кто оставил крошки от печенья на только что вымытом полу в подсобке. Воздух в “Scoops Ahoy” был густым и сладким, пропитанным запахом вафельных рожков, карамельного сиропа и едва уловимого напряжения, которое висело между двумя ее коллегами. Эйприл методично протирала стойку тряпкой, двигаясь по заранее продуманной траектории, чтобы хоть как-то занять себя и не сойти с ума от монотонности. Ей уже начинало казаться, что она узнала каждый скол на пластиковой столешнице, каждую царапину на поверхности морозильной витрины. Она украдкой наблюдала, как Стив с преувеличенной тщательностью перекладывал ложки для мороженого из контейнера в стакан для столовых приборов, а Робин с таким же показным рвением проверяла уровень сиропов в дозаторах, при этом продолжая через плечо бросать ему колкости. “Еще один день в этом цирке”. — Мысленно вздохнула она, чувствуя, как привычная тяжесть накатывает на плечи. Ее ритмичные движения прервались, когда она заметила приближающуюся к стойке девушку. Та была лет двадцати пяти, одета в легкое летнее платье, и ее волосы были уложены в аккуратную прическу, которую Эйприл с ее вечно непослушными черными прядями могла бы только позавидовать. И вот тогда, совершенно необъяснимо для самой себя, Эйприл перевела взгляд на Стива. Он стоял спиной, спокойно и, что удивительно, молча, промывая свою порцию ложек под струей горячей воды. Слова Робин о его “пластмассовых попытках подкатить к каждой юбке” отозвались в памяти Эйприл гулким эхом. Интересно, сработает ли его внутренний радар сейчас? Эйприл, поймав себя на этой мысли, с легким раздражением покачала головой и, собравшись, обратилась к клиентке с заученной, дежурной улыбкой, предписанной регламентом. — Добро пожаловать на борт “Scoops Ahoy”! Готовы отправиться в плавание за незабываемыми вкусами? — Произнесла она, и ее собственный голос прозвучал для нее фальшиво и неестественно. В этот момент Стив, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, медленно развернулся. Его взгляд скользнул по девушке у стойки — быстрая, профессиональная оценка, без тени того навязчивого интереса, о котором так красочно рассказывала Робин. Затем он посмотрел на Эйприл. Не на клиентку, а именно на нее. В его глазах читалось тихое, почти незаметное вопрошание. — Нужна помощь? — Спросил он, обращаясь к Эйприл, и лишь затем, чисто автоматически, на долю секунды осветил девушку легкой, вежливой, абсолютно рабочей улыбкой. В ней не было ни капли флирта, только стандартная вежливость сотрудника сферы услуг. Эйприл, слегка сбитая с толку таким поведением, на секунду замешкалась. — Эм... обслужишь? — Выдавила она наконец. — Твоя же очередь? Очередь, конечно же, была не его. Они не устанавливали такого графика. Но Стив, не задавая лишних вопросов, лишь молча кивнул, вытер руки о полотенце и занял место за стойкой, приняв эстафету. — Чем могу быть полезен, мэм? — Его голос зазвучал ровно и профессионально, пока он принимал заказ на небольшой рожок с клубничным мороженым. Эйприл, отступив на шаг назад, наблюдала за этим спектаклем с неподдельным интересом. Она видела, как он ловко и аккуратно сформировал идеальный шарик, как полил его сверху шоколадным сиропом, ни разу не взглянув на девушку с каким-либо особым интересом. Все было четко, вежливо и.… безлико. Пока она размышляла над этим странным феноменом, к ней бесшумно подкралась Робин и легонько ткнула ее пальцем в бок. Эйприл вздрогнула и перевела на нее вопросительный взгляд. Робин, не говоря ни слова, лишь многозначительно кивнула в сторону двери в комнату отдыха и, развернувшись, пошла туда. Эйприл, с сомнением посмотрев на Стива, все же последовала за ней. В подсобке пахло моющим средством и сладким сиропом, пролитым, судя по всему, совсем недавно. Робин уже поджидала ее, стоя у дальней стены, где к шкафчикам стояла маркерная доска, обычно предназначавшаяся для рабочих пометок. Но сейчас на ней было начертано нечто иное. Эйприл приблизилась и с недоумением уставилась на доску. Она была разделена на две колонки. Слева крупными буквами было выведено: “ТЫ ПРАВИШЬ”. Справа, с еще большим размахом: “ТЫ ОТСТОЙ”. Под первой графой зияла пустота. Под второй — целый частокол из двадцати с лишним палочек, аккуратно по четыре и перечеркнутых пятой. — Это что? — Эйприл выгнула бровь, смотря то на доску, то на сияющую каким-то злорадным торжеством Робин. — Хм. — Та с самодовольным видом похлопала ладонью по доске. — Моя личная, частная инициатива. Называется “Позор Дурня Харрингтона”. Каждый раз, когда к стойке подходит девушка, я наблюдаю. Если он пытается подкатить и терпит оглушительный провал — что, как видишь, случается со стабильной регулярностью. — Я ставлю палочку здесь, в колонке “Ты отстой”. Пока что, как видишь, не было ни единого случая, заслуживающего отметки там. — Бакли указала на пустующую левую часть доски. — Неудачник, что уж тут сказать. — С наслаждением констатировала Робин. Она уже занесла маркер, чтобы добавить еще одну зарубку к внушительной коллекции Стива, но ее рука замерла в воздухе. Ее взгляд был прикован к окошку в стенке, через которое был виден фрагмент торгового зала. — Хотя... — Протянула она, и в ее голосе прозвучала неподдельная досада. — Он что-то сегодня не спешит с этим. Вообще не спешит. Робин смотрела, как Стив спокойно, с нейтральным выражением лица, забирает у девушки деньги, кивает ей на прощание и возвращается к своему занятию с ложками. На его лице не было ни тени разочарования или смущения. — Ну, хотя... да, куда уж ему. — Попыталась она восстановить саркастичный тон, но он прозвучал уже не так убедительно. — Девушка была настоящей красоткой, а он... он просто... — Если дальше будешь так продуктивно работать, Бакли, то мистер Хиггинс первым делом узнает об этой... системе мониторинга производительности... именно от меня. — Раздался спокойный голос Стива из дверного проема. Он стоял, опираясь о косяк, и смотрел на них. Робин резко, почти подпрыгнув, прикрыла собой доску, изобразив на лице маску невинности. — Идите работать. — Безразлично бросил Стив, разворачиваясь и уходя обратно к стойке. — Нудила. — Прошипела ему вслед Робин, с силой закручивая колпачок на маркере. Она с раздражением фыркнула и, оттолкнувшись от шкафчиков, вышла из подсобки, оставив Эйприл наедине с доской. Эйприл еще какое-то время стояла и смотрела на это странное свидетельство чужого противостояния. И почему-то пустое, девственно чистое пространство в колонке “ТЫ ПРАВИШЬ” вызывало у нее странное, тихое, почти непроизвольное чувство удовлетворения. Она покачала головой, сгоняя с себя эти глупые мысли, и последовала за Робин. *** Прошло несколько часов. Послеобеденная жара и сонная атмосфера медленного дня витали в воздухе. Эйприл, уже почти смирившаяся с монотонностью, вдруг заметила знакомую группу, приближающуюся к стойке. Уилл шел впереди, его лицо светилось смесью надежды и легкой тревоги. За ним следовали Лукас и Макс, которые, казалось, уже вовсю спорили о чем-то, жестикулируя и перебивая друг друга. Майк замыкал шествие, и его взгляд сразу же нашел Эйприл за стойкой. Он коротко, почти незаметно кивнул ей, и в этом кивке читалось и понимание, и благодарность, и легкое смущение. — Правда пришли. — Безрадостно констатировала Эйприл, окидывая их взглядом и тяжело вздыхая. Ей вдруг показалось, что на ней горит та самая дурацкая бескозырка, как будто она только что сошла с плаката, изображающего “идеального сотрудника”. — Что ж, похоже, операция “Бесплатный сыр” начинается... — Девушка бросила взгляд на служебную дверь, ведущую в коридор к кинотеатру, — ...и, скорее всего, так же стремительно и проваливается. — И что это значит? — Раздался голос Стива. Он как раз возвращался из подсобки с пустым алюминиевым лотком из-под клубничного мороженого и заменял его на свежий, только что из морозилки. Его взгляд скользнул по группе подростков, задержавшись на Эйприл с немым вопросом. Та в ответ лишь выразительно пожала плечами, словно говоря: “Ну, ты же понимаешь”. — Бесплатный проход. — Тихо, но четко произнесла она, уже делая шаг по направлению к заветной двери, чтобы пропустить диверсантов. Но Стив оказался проворнее. Он быстрым, отработанным движением опустил перед ребятами деревянную планку, отгораживающую служебную зону, перекрыв им путь. — Ты серьезно? — Стив посмотрел на Эйприл, и в его голосе впервые за весь день прозвучало не раздражение, а самое что ни на есть настоящее непонимание. — Я, конечно, все понимаю... дети, помощь, бла-бла-бла... но это... — Он кивнул в сторону ребят, где Макс уже закатила глаза с таким видом, будто Стив был очередной помехой на пути к цели, а Уилл смотрел на Эйприл с немой мольбой. — Да не нуди, Стив. — Фыркнул Майк, скрестив руки на груди. — Мы же не тебя просим. — Ты, маленький... — Начал Стив, и его лицо начало заливаться знакомым румянцем гнева, но договорить ему не дала Эйприл. Она резко схватила его за локоть и с силой оттащила на пару шагов в сторону, подальше от любопытных ушей ребятни. — Слушай. — Зашептала она, впиваясь в него взглядом. — Я беру всю ответственность на себя. Все. Если вдруг что — это я, понял? Я их впустила, я их провела. Я пообещала Уиллу, что помогу. Это всего на пару раз, пока эти ваши новые фильмы не уйдут из проката, и все. Успокоятся они — и мы все забудем. — Да только уволят за это не тебя одну, а всех нас! — Прошипел он в ответ, стараясь говорить так же тихо. — И я, и Бакли, потому что мы были на смене и “недосмотрели”! Ты думала об этом? — Меня, крестницу шерифа, замучаются увольнять. — Парировала Эйприл, хотя в глубине души сомнения в этой теории уже начали подкрадываться. — Хоппер им устроит такой разнос... — Она многозначительно подняла брови, пытаясь выглядеть убедительнее. Но потом ее выражение лица смягчилось, и в нем появилась отчаянная, почти умоляющая нотка. — Стив, послушай... Поможешь мне? Прикрой, а? Просто сделай вид, что ничего не заметил. Отвернись на пять минут. Стив бросил быстрый, оценивающий взгляд на нее. Затем его взгляд скользнул к группе ребят, которые стояли в напряженном ожидании, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания. Майк нервно переминался с ноги на ногу, Лукас что-то горячо шептал Макс, а Уилл смотрел на них с таким обреченным выражением, будто его вот-вот поведут на казнь. Стив снова посмотрел на Эйприл. Он видел ее упрямый, но в то же время умоляющий взгляд. Видел, как она сжала его локоть, и ее пальцы были холодными. Прошло несколько томительных секунд. Затем Стив тяжело, сдавленно выдохнул. Воздух вышел из его легких со свистом. — Ладно. — Сдался он, и это слово прозвучало как приговор. — Но... если вас поймают... если поднимут шум..., то помни — я тебя предупреждал. Я мыл руки, ложки и вообще был в подсобке. Поняла? — Поняла, поняла! — Эйприл просияла, и ее лицо озарила самая искренняя улыбка за весь этот долгий день. — Ты лучший, Стиви! Правда! Она быстро, почти неосознанно, шлепнула его по плечу в порыве благодарности. Стив вздрогнул и прошипел что-то неразборчивое, потирая место, куда пришелся удар, но в его глазах мелькнула тень улыбки. — И так ясно, что я лучший. — Проворчал он себе под нос, разворачиваясь и с преувеличенным безразличием направляясь к стойке, где как раз появилась новая клиентка. Эйприл же, поймав одобрительный взгляд Робин, которая все слышала и теперь с интересом наблюдала за развитием событий, кивнула ребятам и жестом показала им следовать за ней в служебное помещение. Операция “Бесплатный сыр” была в самом разгаре.