Глава 32. Игра в одни ворота.

Неделя на новой работе в “Scoops Ahoy” пролетела на удивление быстро, слившись в единую массу сладких ароматов, бесконечных корпоративных улыбок и привычного фона в виде тихих перепалок за спиной. Эйприл уже научилась с первого взгляда отличать ложный, натянутый энтузиазм Робин от вспышек ее искреннего раздражения. Она начала понимать, когда ворчание Стива было просто привычным звуковым сопровождением их смены, а когда в его голосе проскальзывали неподдельные, хоть и тщательно скрываемые, нотки досады или усталости. Девушка даже привыкла к дурацкой форме, хотя чувство легкого, фонового унижения никуда не девалось, просто стало привычным. Сейчас она стояла за стойкой, наблюдая, как двое молодых людей, явно довольных своим только что состоявшимся свиданием, с заговорщицким видом засовывали в общую стеклянную банку для чаевых несколько смятых долларов. Девушка, смеясь, прижала палец к губам, а ее кавалер с преувеличенной серьезностью опускал купюру в горлышко банки. Улыбнувшись им широкой, предписанной регламентом улыбкой, Эйприл весело и громко, как того требовала корпоративная политика, пропела: “Счастливого плавания! Надеемся увидеть вас снова на борту нашего корабля!” Но стоило только влюбленной парочке повернуться к ней спиной и отойти на пару шагов в сторону выхода, как улыбка мгновенно исчезла, словно ее смыло внезапной волной. Мышцы лица, только что напряженные в неестественном сиянии, расслабились, приняв привычное, слегка отрешенное выражение. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как от постоянной необходимости изображать безудержную радость ноют скулы, а в груди копится знакомая тяжесть. — Ты — само очарование, Картер. — Раздался рядом слегка насмешливый голос Стива. — Прямо эталон сотрудника месяца. Эйприл, не поворачивая головы, скосила взгляд в его сторону. Парень, дождавшись, когда покупатели скроются за поворотом, ведущей в торговую галерею, тут же потянулся к банке с чаевыми, чтобы оценить дневной “улов”. Он поднял ее к свету, покрутил, заставляя несколько монеток весело позвякивать на дне, и его лицо вытянулось, приняв комично-трагическое выражение. — Один доллар. — Объявил он с пафосом, достойным шекспировской драмы. — Один-единственный доллар. Класс. Просто великолепно. Они съели два наших самых дорогих банановых сплита, а оставили на чай сумму, на которую даже жвачку не купишь. С глухим, недовольным стуком поставив банку на прежнее место, он с немым укором посмотрел на Эйприл, словно это она была виновата в скупости клиентов. Та лишь едва заметно пожала плечами, всем своим видом — от поджатых губ до легкого вздоха — показывая: “А чего ты вообще ожидал? Мы продаем мороженое в провинциальном торговом центре, а не шампанское на Лазурном Берегу”. — Не плачь, Стиви. — Сказала она с притворным, сладким сочувствием, нарочито растягивая слова. — Мир не рухнет из-за одного потерянного доллара. И, кстати, раз уж на то пошло, этот доллар по праву мой. Это я их обслуживала, это я им улыбалась до боли в скулах. Так что не тяни к нему свои цепкие, алчные ручонки. Она с быстрым, отточенным движением, с громким щелчком ударила его по тыльной стороне ладони, которая все еще лежала на банке, словно пытаясь впитать в себя ее скудное содержимое. — Да хватит уже меня бить! — Взорвался он, но в его голосе, несмотря на возмущенную интонацию, не было настоящей злобы или ярости. Скорее, усталое смирение с неизбежным, как у человека, который живет с гиперактивным котом и уже привык к внезапным атакам из-за угла. — У меня уже синяк на руке от тебя. И вообще, чаевые у нас общие. Даже Бакли, со всем ее… тараканами, его соблюдает! А ты... — Здравствуйте! Добро пожаловать в “Scoops Ahoy”! — Звонко, почти перекрывая его, пропела Эйприл, ее голос внезапно зазвучал на октаву выше, стоило ей заметить приближающегося к стойке нового клиента. Ее осанка мгновенно выпрямилась, плечи расправились, а на лицо вернулась та самая, вымученная, но безупречная улыбка. Стив что-то неразборчивое и сердитое пробурчал себе под нос, но отступил, отдавая ей инициативу и пространство у стойки. Его взгляд, однако, выражал красноречивое и недвусмысленное “мы еще вернемся к этому разговору, поверь мне”. Когда клиент подошел ближе, Эйприл получила возможность рассмотреть его получше. Парень, лет на двадцать — двадцать два, одетый в простую, но явно качественную темно-серую футболку с едва заметным логотипом какой-то группы и поношенные, но чистые джинсы. Симпатичный. Неброский, но приятный на вид, с правильными, мягкими чертами лица. Волосы темные, густые, чуть вьющиеся у висков, и, кажется, он недавно пытался их зачесать, но несколько упрямых прядей все же выбились. Глаза светло-карие, осматривали ассортимент. Он сделал заказ на ванильное мороженое с шоколадной крошкой, и пока Эйприл ловко, уже набравшись за неделю определенной сноровки, формировала идеальный шарик, Стив начал проявлять свой идиотизм. Сначала он “случайно” задел ее плечом, проходя мимо с пустым подносом, потом принялся с преувеличенным шумом переставлять стаканы с ложками прямо у нее над ухом, а затем и вовсе устроился неподалеку, принявшись с важным видом изучать складскую ведомость. Всеми силами пытался вывести ее из себя, гад. Эйприл, не отрываясь от работы и продолжая улыбаться клиенту, наступила ему на ногу каблуком своего неудобного рабочего ботинка. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы донести мысль. — Ай! Черт... — Стив зашипел, дрогнув ногой, и наконец отступил на безопасное расстояние, потирая ушибленное место и бросая на нее взгляд, полный немого, но красноречивого укора. Эйприл проигнорировала его с самым невинным видом и, закончив заказ, с сияющей улыбкой протянула аккуратный, идеальный рожок парню. — Вот, пожалуйста, наслаждайтесь! С вас полтора доллара. Она уже было протянула руку, чтобы забрать деньги, но в тот самый момент, когда хрустящая купюра оказалась в ее пальцах, парень неожиданно заговорил, и его голос прозвучал чуть выше и нервнее, чем можно было ожидать. — Эм... извините за бестактность, но... вы давно здесь работаете? Эйприл непроизвольно выгнула бровь, выражая легкое удивление, но тут же, усилием воли, вернула на лицо маску дружелюбия и открытости. — Ну, знаете, не так уж и давно. — Ответила она, делая вид, что проверяет чистоту стойки и сметая невидимую соринку. — Сам торговый центр открылся всего пару недель назад, так что и я здесь работаю примерно столько же. Парень перед ней чуть стушевался, и его уши покрыл легкий, но заметный румянец. Он явно чувствовал себя неловко. — Да, конечно, глупо получилось... Простите. — Он смущенно почесал мочку уха, из-за чего та, покраснела еще больше, и на секунду бросил быстрый, скользящий взгляд куда-то за спину Эйприл, туда, где, как она безошибочно поняла, снова маячила неугомонная фигура Стива, который теперь с преувеличенным интересом разглядывал плакат с мороженым “Новинка сезона!”. Эйприл медленно развернулась к нему, и ее улыбка стала немного напряженной. — Чего встал, Стиви? — Спросила она с фальшивой легкостью. — Банановый сплит в витрине, кажется, на исходе. Будь добр, принеси новую порцию из морозилки. Она произнесла это тоном, не терпящим возражений, и, не дожидаясь его ответа, с плавным движением снова повернулась к клиенту, одарив его очередной, на этот раз чуть более теплой и личной улыбкой. Черт знает, что именно на нее нашло в этот момент, может, накопившееся за день раздражение от вечного ворчания и присутствия Стива, может, смутное желание немного поиздеваться над ним, позлить, вызвать реакцию, но пока Харрингтон наблюдал за этой сценой, ей дико захотелось как можно дольше и приятнее пообщаться с этим симпатичным и застенчивым парнем напротив. От этой мысли она испытывала странное, почти детское злорадство. Не только же Харрингтону, было позволено флиртовать и кокетничать с каждой симпатичной девчонкой, что заходила сюда. Почему бы и ей не повеселиться? — Он полный. — Раздался сзади голос Стива, на этот раз прозвучавший прямо у нее над ухом. Он стоял с пустыми руками, скрестив руки на груди в классической позе несогласия, и кивал в сторону лотка с банановым мороженым. — Я только что проверял. Там еще на полсмены хватит. — А, да? — Эйприл даже не обернулась, сохраняя зрительный контакт с клиентом. — Ну тогда, раз уж ты сегодня в таком настроении помогать, сходи помоги Робин на складе. Она что-то задерживается. Парень перед стойкой наблюдал за этим немым представлением с нескрываемым развлечением, закидывая в рот ложку мороженого, и в его глазах читался живой интерес. — Я почти наверняка уверен, что Бакли справится и без моей помощи. — Парировал Стив, но все же под давлением ее взгляда отошел на пару шагов, демонстративно взяв тряпку и принявшись с невероятным усердием протирать уже сияющую чистотой столешницу в метре от них. — Нудила, ты реально невыносимый сегодня. — Бросила ему через плечо Эйприл, качая головой, и снова повернулась к клиенту, который теперь уже открыто, по-доброму улыбался этой странной динамике. — Весело у вас тут работать. — Заметил он, и в его голосе прозвучала искренняя симпатия. — Настоящая команда. Жаль, что вакансий, наверное, больше нет. Я сам как раз в активном поиске. Он вздохнул, выражая общую для всех ищущих работу тоску, и снова отправил в рот ложку мороженого. — Нууу... — Протянула Эйприл, чувствуя легкую неловкость и искреннее желание помочь, но не зная, как это сделать в рамках их заведения. — Да, мест тут, кажется, нет… вроде. — Да, мест нет. — Тут же, как эхо, раздался голос Стива. Он продолжал мучить столешницу и тряпку, не глядя на них, но его уши, казалось, были настроены на их разговор. — Штатное расписание утверждено руководством. Вакансий не предвидится. Эйприл закатила глаза к закопченному потолку, мысленно посылая Стива в долгое и безвозвратное плавание, но, сделав глубокий вдох, снова сосредоточилась на парне, в глазах которого она увидела знакомое разочарование. — Эм, слушай, как тебя? — Сделала она неуверенный, но дружелюбный жест рукой, приглашая его представиться. — Чарльз. — ответил он. — Но можно просто Чарли. — Хорошо, Чарли. — Кивнула Эйприл, думая. — Слушай, если тебе правда нужно, тут недалеко, на первом этаже, есть магазин одежды “The Gap”. Там, я видела сегодня утром, все еще висит объявление, что требуется продавец-консультант на неполный день. И.… о! В пиццерии напротив, “Mario's”. — Она кивнула за его спину, в сторону заведения с веселой неоновой вывеской в виде улыбающейся пиццы, — тоже висит записка, что нужны люди. Официантом, кажется. Можешь попробовать свои силы там. Говорят, чаевые у них неплохие. Она улыбнулась ему, и на этот раз улыбка вышла по-настоящему теплой, без тени той профессиональной натянутости. В ее глазах читалось понимание и сочувствие. Она сама прошла через этот унизительный и выматывающий ад поисков работы и прекрасно понимала его положение. — Фух... — Чарли выдохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась гиря. — Спасибо! Ты настоящая спасительница, эм... — Чарли чуть сморщился, пытаясь вспомнить, представлялась ли она, и в его глазах мелькнула досада. — Эйприл. — Мягко подсказала она, и ее улыбка стала еще шире, еще естественнее. — Эйприл. — Повторил Чарли, и казалось, он прочувствовал каждую букву, пропустил это имя через себя. Парень на секунду задумался, затем с решительным видом достал из кармана джинсов еще одну купюру, на этот раз довольно крупную, и с той же застенчивой, но искренней улыбкой сунул ее в банку для чаевых. — Что ж, Эйприл. — Он снова выделил ее имя, и по его ушам снова пробежал предательский румянец. — Было очень приятно познакомиться. И.… эм... спасибо огромное за наводку. Серьезно, ты не представляешь, как это вовремя. Он шмыгнул носом, от смущения или от внезапного насморка, поднял руку в застенчивом, почти подростковом жесте прощания и, немного отступая назад, добавил: — Думаю, я.… я еще зайду сюда как-нибудь. Очень... очень вкусное мороженое у вас. И компания, — Он кивнул в сторону все еще трущего стойку Стива, — просто неподражаемая. Развернувшись, он медленно пошел к выходу, на ходу насвистывая какую-то незамысловатую, но веселую мелодию. — Милый. — Тихо, почти про себя, произнесла Эйприл, все еще глядя ему вслед, на его удаляющуюся спину. Затем ее взгляд упал на банку с чаевыми, где среди мелочи алела та самая, щедрая купюра. — И щедрый. Невероятно щедрый. — Ой, да брось ты, а. — Фыркнул Стив, наконец-то оставив в покое бедную столешницу, которую он, казалось, протер до блеска, сравнимого с зеркальным. — Самый обычный парень. Ничего особенного. Таких, как грязи в Хоукинсе. Уверен, у него есть целая коллекция таких же одноразовых улыбок для всех симпатичных официанток. Он прошел сзади нее, с силой, выражающей раздражение, швырнул тряпку в пластиковое ведро для уборки и снова, словно находя в этом утешение, принялся за свое любимое занятие — мытье и полировку уже и так сияющей, как новенькая, ложки для мороженого. Эйприл цокнула языком, выражая глубочайшее раздражение его вечным скепсисом. — Перестань ворчать. Он правда показался мне хорошим. Искренним. И имя у него... такое, знаешь, редкое. Чарльз. Звучит солидно, по-взрослому. — Чарльз. Но можно просто Чарли. — Передразнил Стив, нарочито растягивая звуки, имитируя интонацию парня. — Серьезно считаешь это милым? Ничего особенного же. Его тон, полный едкого сарказма, заставил Эйприл невольную, сдавленную усмешку вырваться из груди. Чего это его так задело-то? — Он только что оставил чаевые, которые по стоимости сопоставимы с пятью нашими рожками, причем с двумя шариками в каждом. — Напомнила она, подходя к банке и нарочито позвякивая купюрой внутри, заставляя ее шелестеть. — Ты называешь это поведение “ничего особенного”? — Хм, тоже мне благодетель. — Проворчал Стив, с еще большим, почти яростным усердием принявшись тереть и без того чистую ложку. — Тебе не кажется хоть капельку странным, что он буквально пять минут назад изнывал от безработицы и поисков хоть какого-то заработка, а тут вдруг, разбрасывается такими деньгами? Явно же не богач. Пахнет дешевой показухой. Или отчаянием. Он повернулся к ней через плечо, явно ожидая увидеть на ее лице задумчивость, сомнения, растерянность. Но вместо этого его взгляд встретил совершенно противоположное — спокойную, даже немного самодовольную уверенность и вызов в ее глазах. — Ну, может быть, я ему просто понравилась. — Пожала Эйприл плечами, наслаждаясь моментом и его явным раздражением. — И он пытался сделать так, чтобы я его запомнила. Не просто как очередного клиента. Милый жест. Что ж.… — Девушка снова позвякивала банкой. — У него определенно получилось. Я его запомнила. Она с особым, сладостным удовольствием наблюдала, как лицо Харрингтона омрачается, как его брови сдвигаются в одну упрямую линию, а челюсть напрягается, выдавая внутреннюю борьбу. Он скрестил руки на груди, принимая классическую защитную, закрытую позу. — Ну, ты же не дура, в конце концов, Картер, чтобы вестись на такие дешевые, пацанские трюки. — Произнес Стив, стараясь говорить отстраненно, свысока, но сам прекрасно слыша, как в его голосе проскальзывает неподдельное раздражение. — Классическая, примитивная схема. Задарит комплиментами, оставит хорошие, неадекватные чаевые, расположит к себе... а потом, в один прекрасный день, попытается затащить тебя в постель, и все тут. Я таких парней насквозь вижу. Они все как под копирку. — По себе судишь, Харрингтон? — Эйприл приторно улыбнулась, поднимая брови с наигранным невинным интересом. — Звучит как крик души человека, знакомого с методологией. В ответ она получила такую же приторно-наигранную, ядовитую улыбку, но его глаза оставались серьезными. — Не ерничай, Картер. Я как... как друг пытаюсь тебя предупредить. Осторожнее с такими. Они, как правило, приносят одни проблемы. Эйприл хихикнула, коротко и беззлобно выдохнув, пока в ее голове рождался и обретал форму ответ. Она облокотилась на стойку, глядя на него с вызовом. — Знаешь, а что в этом такого принципиально плохого? — Наконец сказала она, и ее голос прозвучал спокойно и рассудительно. — Я имею в виду, сама концепция. Переспать и разбежаться. Без обязательств, без встреч с родителями, без выяснений “а куда мы идем?”. Просто... взаимное удовольствие и свобода. Она пожала плечами, ловя его реакцию, которая не заставила себя ждать — Стив нахмурился еще сильнее, его лицо стало совсем мрачным, почти хмурым. — Это... помогает отвлечься. — Добавила она чуть тише, уже почти шепотом, и отвернулась, делая вид, что проверяет уровень клубничного сиропа в дозаторе. — Ты не самоубийца. — Вдруг спокойно, без всякой иронии или насмешки, произнес Стив. Эйприл резко обернулась, смотря на него с искренним, немым недоумением. Что, черт возьми, это должно было значить? — Шериф тебя убьет. — Пояснил он, пожимая плечами, как будто это было самой очевидной вещью на свете. Ах, вот оно что. Джим. Да, конечно. Личный страж и защитник ее благодетели. — Так, во-первых. — Начала она, поднимая указательный палец с театральной серьезностью. — Убьет он не меня, а бедного Чарли. Со всеми вытекающими уголовными последствиями и необходимостью для меня посещать его на зоне. Не самый радужный сценарий правда. Она заметила, как Стив снова непроизвольно скривился, услышав имя парня, будто оно было для него каким-то личным оскорблением. — А во-вторых. — Продолжила она, опуская палец и складывая руки на груди. — Откуда он вообще узнает? У него в шерифском участке стоит экран, транслирующий мою личную жизнь? И даже если он каким-то невероятным, фантастическим образом прознает... Я совершеннолетняя девушка. Это мое личное дело. Мое тело, мои правила. Не его. Эйприл была почти на сто процентов уверена, что на этом их диалог благополучно завершится. Она высказала свою позицию, он свою. Точка. Но Вселенная, казалось, решила, что на сегодняшнем дне не хватает драмы. Створка двери в комнату для персонала, которая все это время была приоткрыта на пару сантиметров, с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стояла Робин, улыбаясь слишком уж довольно. А ее глаза сияли одновременно торжеством и откровенным злорадством. — О боже мой... — Протянула она, закатывая глаза. — Это было... так хорошо. Просто великолепно. Она с размахом, развернула к ним свою любимую маркерную доску, которую обычно прятала от глаз начальства. Эйприл, увидев ее, пораженно выдохнула, а ее глаза расширились. Доска претерпела кардинальные изменения. Теперь она была разделена на две равные, четко очерченные части. Слева по-прежнему красовались графы для Стива, написанные ее размашистым почерком: “ТЫ ПРАВИШЬ” и “ТЫ ОТСТОЙ”, под которыми по-прежнему возвышался целый частокол из палочек в колонке провалов, свидетельствуя о его полном поражении на фронте служебного флирта. Но правая половина доски... была отведена под нее. Под Эйприл. Там также было выведено крупными, праздничными буквами: “ЭЙПРИЛ: ТЫ ПРАВИШЬ” и, для симметрии, “ЭЙПРИЛ: ТЫ ОТСТОЙ (НО Я ТАК НЕ ДУМАЮ)”. И под первой графой, уже красовалась одна, жирная, уверенная палочка. — Робин... — Голос Эйприл прозвучал низко и предостерегающе. Она смерила подругу взглядом, полным смеси раздражения, неловкости и какого-то странного, щемящего любопытства. Та лишь беззастенчиво пожала плечами, ее глаза сияли азартом охотника. — Что? Я же все слышала! Я буквально здесь ощущала исходящую от скромняшки Чарли ауру трепетной заинтересованности! И он действительно милый. И щедрый. И явно не из твоих циничных “переспать и разбежаться”. Настоящий трофей! Робин с хитрой, довольной ухмылкой перевела взгляд с Эйприл на Стива, и та, к своему собственному удивлению и досаде, почувствовала, как по ее щекам разливается легкий, но явственный румянец. Смущение было для нее редким, почти экзотическим состоянием, и она ненавидела эту потерю контроля. — Она обогнала тебя, дурень, с самой первой же попытки! — С нескрываемым, сладострастным наслаждением констатировала Бакли, тыча пальцем в единственную палочку на стороне Эйприл. — Смотри! Всего один визит, один клиент — и уже очко в копилке! А у тебя... — она с презрением кивнула на часть из палочек Стива. — Только доказательства твоей полной и безоговорочной несостоятельности! Стив стоял и как загипнотизированный смотрел на доску. Его взгляд метался от чистой левой колонки с его именем к той единственной, но такой весомой и дразнящей палочке в колонке Эйприл. В его позе читалось глубочайшее, почти физическое неприятие этой картины. Но потом он просто тяжело, сдавленно вздохнул, словно смиряясь с неизбежным, пожалел плечами и, наконец отведя взгляд в сторону, пробормотал с фальшивой небрежностью. — Еще не вечер... Так что... Это еще ничего не значит. Не договорив, он развернулся и с преувеличенной сосредоточенностью, принялся за работу, снова схватив свою тряпку. — Ну-ну. — Подначила его Робин, сияя от счастья. — Удачи тебе в этой нелегкой, но, похоже, безнадежной гонке. А тебе. — Она повернулась к Эйприл, и ее взгляд смягчился, стал почти что сестринским. — Искренние поздравления с первым, заслуженным очком. Добро пожаловать в нашу скромную лигу чемпионов. Держи его в тонусе, ладно? Эйприл все еще стояла и смотрела на доску. На ту единственную палочку, которая в абсурдной логике их с Робин игры казалась таким маленьким, но на удивление значимым достижением. В голове проносились обрывки фраз, образ улыбающегося, смущенного Чарли, раздраженное, хмурое лицо Стива, довольная физиономия Робин. И где-то глубоко внутри, под толстым слоем скепсиса, цинизма и показного безразличия, шевельнулось странное чувство — легкое, щекочущее нервы любопытство и смутная надежда. А что, если Чарли и правда зайдет снова? И что из этого может выйти? И, что самое главное, как на это отреагирует вечно всем недовольный Стив? Последняя мысль вызвала на ее губах едва заметную, но совершенно искреннюю улыбку. Возможно, эта дурацкая работа в “Scoops Ahoy” таит в себе больше интересных поворотов, чем она могла предположить. *** Следующий день в “Scoops Ahoy” начался с того же сладкого, приторного воздуха, того же гулкого эха в почти пустом торговом зале и того же ощущения застывшего времени. Эйприл, уже привыкшей к ритму работы, методично расставляла стаканы с ложками, выстраивая их в идеальные ряды, когда краем глаза она заметила знакомую фигуру, приближающуюся к стойке. Сердце на мгновение сделало непроизвольный, предательский скачок. Чарли. Он вошел нерешительно. Его взгляд сразу нашел Эйприл, и он коротко кивнул, уголки его губ дрогнули в зачаточном подобии улыбки. Робин, стоявшая рядом и протиравшая сиропы, тут же скосила на Эйприл многозначительный взгляд, полный немого торжества и любопытства, после чего с преувеличенной небрежностью отошла подальше, к морозильной камере, делая вид, что поглощена инвентаризацией запасов вафельных рожков. Эйприл в ответ лишь едва заметно закатила глаза, ощущая смесь раздражения и облегчения. По крайней мере, истерички Стива поблизости не было видно. Эта сцена могла разворачиваться без его саркастических комментариев. — Здравствуй. — Произнес Чарли, подойдя к стойке. Его голос прозвучал немного тише, чем вчера, но в нем слышалась теплая нотка. — Привет. — Кивнула ему Эйприл, и на ее лице на мгновение мелькнула легкая, почти неуловимая улыбка. Она ждала продолжения, но разговор на этом и затух, повиснув в воздухе, наполненном лишь гулом холодильного оборудования. Чарли сделал тот же заказ, что и вчера — ванильное мороженое с шоколадной крошкой. Эйприл молча, с отработанными движениями, принялась за работу. Разрезала идеальный брикет, сформировала ровный, аппетитный шарик, водрузила его на хрустящий рожок. Молчание начинало становиться тягостным. Казалось, вот-вот и он просто возьмет свое мороженое, заплатит и уйдет. Но, судя по всему, о чем-то подумав и собравшись с духом, парень решил вернуть себе внимание девушки, нарушив неловкую паузу. — Я, кстати, все-таки устроился на работу. — Сказал он, пока Эйприл протягивала ему рожок. — По твоей вчерашней наводке. Рожок оказался в его руке, а смятые купюры — в ее пальцах. Девушка на секунду замерла, затем оживилась. — Серьезно? И куда? — С искренним интересом спросила она, отправляя деньги в кассовый аппарат, который с громким лязгом выплюнул чек. Чарли пожимал плечами, кивая головой в сторону входа. — В пиццерию напротив, в “Mario's”. Там действительно неплохо, атмосфера хорошая, и.… — Он запнулся, и его взгляд непроизвольно скользнул по ее форме — по этой сине-белой тельняшке, дурацкому жилету и бескозырке. Парень, видимо, тут же посчитал этот взгляд наглостью и поспешил извиниться, покраснев. — Прости, просто эта форма... она, эм... Эйприл не дала ему договорить, прекрасно все понимая и сама испытывая к своему облику жгучую ненависть. — Ужасна. — Закончила она за него с горьковатой усмешкой. — Я знаю. Выгляжу как потерявшийся матрос с детского утренника. Я искренне рада, что хоть кого-то миновала участь облачиться в это сине-белое позорище. Она с отвращением обвела взглядом свою униформу, и Чарли, явно обрадованный, что его не поняли превратно, улыбнулся и кивнул с облегчением. — И то верно, — согласился он. Затем он снова потянулся к своему потертому кожаному кошельку, доставая оттуда ту же, знакомую по вчерашнему дню, щедрую купюру, явно предназначенную для чаевых. Движение его руки было уверенным, но Эйприл, к своему собственному ужасу, не смогла сдержать вопроса, который вертелся у нее на языке с прошлого вечера, подогретый ядовитыми сомнениями Стива. — Ты только что нашел работу. — Начала она осторожно, чувствуя, как горит от стыда, — а у тебя есть столько свободных денег на чаевые... каждый день? Она мысленно проклинала себя и того чертова Харрингтона, из-за которого эти подозрения засели в ее голове. Ее тон не был обвинительным, скорее, смущенно-любопытным, но она тут же пожалела о сказанном. Чарли застыл с купюрой в руке на полпути к банке. Он посмотрел на нее, и на его лице сначала мелькнуло удивление, затем — понимание, и, наконец, он тихо рассмеялся, не обиженно, а скорее с легкой иронией. — О, тебя это смутило вчера? — Уточнил он и, все же опустив деньги в банку, продолжил. — Я же не нищий, если честно. До этого пару месяцев работал на складе, откладывал. Так что на хорошее мороженое и на чаевые симпатичной работнице, — он слегка покраснел, произнося это, — деньги у меня всегда найдутся. Эйприл с стыдом прикрыла глаза, ощущая, как жар разливается по ее щекам. Черт, черт, черт. Она действительно повелась на тупые подначки Стива и теперь выглядела полной дурой. — Прости, я... — Девушка покрутила указательным пальцем у виска, изображая загруженность и усталость. — Голова кругом идет, сама не знаю, что несу. Парень просто мягко кивнул, принимая ее оправдание. — Понимаю. Работа здесь, должно быть, не самая простая. Они снова замолчали. Чарли медленно доедал свое мороженое, а Эйприл старательно перетирала уже чистый дозатор с карамелью. Напряжение снова нарастало, но на этот раз оно было другого рода — тревожным, полным невысказанного вопроса. Наконец, Чарли глубоко выдохнул, словно ныряя в ледяную воду, и выпалил, перед этим бросив быстрый, нервный взгляд в сторону Робин, которая делала вид, что с величайшим интересом изучает этикетку на бутылке с клубничным сиропом. — Слушай, может... может, встретимся сегодня после твоей работы? Он постукивал костяшками пальцев по пластиковой столешнице, выбивая нервную дробь. Его поза была скованной, а взгляд умоляющим. Эйприл почувствовала, как что-то сжимается у нее внутри. Это было слишком внезапно. — Эм, ну, не знаю. — Замялась она, отводя взгляд. — У нас сегодня плановая генеральная уборка... и... С которой она, при большом желании, могла бы спокойно уйти, если бы очень захотела. Но что-то внутри нее сопротивлялось — инстинкт самосохранения, привычка к одиночеству или просто страх перед неопределенностью. В этот самый момент к ним подошла Робин, с размаху закинув руку на плечо подруги. — Вообще-то. — Звонко заявила Робин, сияя как рождественская елка, что раздражало Эйприл. — Сегодня уборка чисто символическая. Мы вдвоем с этим ворчуном. — Она кивнула куда-то в сторону, и только сейчас Эйприл заметила Стива. Парень стоял в нескольких метрах, прислонившись к косяку двери в комнату отдыха, и ел банан. Он ел его с преувеличенной небрежностью, скрестив руки на груди, и его взгляд, тяжелый и неодобрительный, был прикован к их группе. — ...должны присутствовать все. — Закончил Стив с набитым ртом. Ему было явно плевать на правила приличия. — Ой, да перестань, не будь таким занудой! — Простонала Робин, закатывая глаза с таким драматизмом, будто играла в мыльной опере. — Мы с тобой прекрасно справимся вдвоем, поверь мне. А вы. — Она театрально обвела взглядом Эйприл и смущенного Чарли. — Идите, развлекайтесь. Затем она наклонилась к самому уху подруги и прошептала так громко, что было слышно, наверное, даже в пиццерии, напротив, но на самом деле услышала ее слова только Эйприл. — Я надеюсь, мне не придется становиться крестной раньше положенного срока? Эйприл, пылая от стыда и ярости, резко шлепнула ее ладонью по животу. Робин громко ойкнула, схватившись за место «ранения», но ее глаза по-прежнему смеялись. — Садистка. — Фыркнула она, но тут же рассмеялась и, отскочив, подошла к Стиву. — Давай, давай, двигай свои королевские булки, Харрингтон! Нам нужно принести со склада два контейнера — с клубничным мармеладом и с этим новым ужасом, “Шоколадным глазом”. И она, практически силой отталкивая недовольного Стива, который на ходу доедал банан, увлекла его за собой, оставив Эйприл и Чарли наедине. Чарли, наблюдавший за этой суматохой с широко раскрытыми глазами, с облегчением выдохнул. — Оригинальное название... “Шоколадный глаз”. — прокомментировал он, пытаясь снять напряжение. — Детям нравится. — Автоматически ответила Эйприл, и тут же их взгляды встретились. В ее глазах читалась та же растерянность, что и в его. Она чувствовала, как снова краснеет. Все происходило слишком быстро, слишком спонтанно и сбивчиво. Разве так бывает в жизни? Вот так просто — прийти, сделать заказ, пригласить и пойти на свидание? Или то, что у нее сейчас намечалось, можно было назвать свиданием? Она даже сообразить не успевала, ее мысли путались. — Так... — Чарли снова заговорил, привлекая ее внимание. — Ты согласна? Если ты слишком устала, то я, конечно, не буду настаивать... но знай, что я буду горько плакать в подушку сегодня ночью. Обещаю. Он произнес это с такой наигранной пафосностью, что Эйприл не могла сдержать короткого, сдавленного хмыканья. Он видел это и чуть расслабился, понимая, что его шутка сработала и лед тронулся. — Ну... — Эйприл снова замялась, чувствуя, как внутри нее борются противоречивые чувства. В этот момент дверь сзади с грохотом распахнулась, и Стив, с мрачным видом таща тяжелый контейнер, с силой поставил его на свободное место за стойкой. Грохот заставил Эйприл вздрогнуть. Стив выпрямился, его взгляд упал на нее. — Не забудь про осторожность. — Сказал он ледяным тоном, глядя прямо на нее. — А то, знаешь ли, всякое бывает. Хоппер точно не обрадуется подарочку. Он, не моргнув глазом произнес это, и в его словах был такой плотный, густой подтекст, что им, казалось, можно было резать воздух. Он намекал, и на ее ситуацию с Чарли, и на возможные последствия, все это в одной, упакованной в лед, фразе. Эйприл сначала приподняла брови от удивления, а затем ее лицо исказила гримаса раздражения. Ее глаза сузились, посылая в его сторону безмолвный, но совершенно отчетливый сигнал: “Ну урод же ты. Настоящий урод”. Эта грубость, это вмешательство, этот ядовитый сарказм стали той самой последней каплей. Чувство протеста вспыхнуло в ней с новой силой. — Знаешь, что, а почему бы и нет? — Резко сказала она, поворачиваясь к Чарли. Ее голос прозвучал тверже, чем она ожидала. — Я согласна. Чарли, наблюдавший за их немым поединком с легким недоумением, но уловивший общую напряженность, смущенно ухмыльнулся, явно обрадованный ее ответом. — Отлично! Тогда... я могу подождать тебя прямо здесь? — Он кивнул на свободные диванчики у входа. — У вас, кажется, минут пятнадцать до закрытия осталось. Он лизнул свое уже значительно подтаявшее мороженое, и в его глазах читалась надежда. — Угу. — Кивнула Эйприл, чувствуя странную смесь нервозности и решимости. — Я быстро. Парень кивнул и, отойдя, устроился на указанном диванчике, принявшись доедать свой рожок и время от времени поглядывая на нее. — О, это так мило, просто сердце заходится. — Раздался рядом сладкий, как патока, голос Робин. Она появилась из подсобки, неся второй контейнер, и с грохотом поставила его рядом с тем, что принес Стив. — А ты куда так умчался, идиот? — Тут же ядовито добавила она, обращаясь к Стиву. — Ты принес не тот вкус. Это не “Шоколадный глаз”, это “Ванильная буря”. Бакли смерила Стива уничтожающим взглядом, но тут же отвлеклась на Эйприл, которая смотрела на нее со скепсисом, скрестив руки на груди. — У меня к тебе встречный вопрос, Бакли. — Тихо, но отчетливо произнесла Эйприл, наклоняясь к подруге. — Какого черта тебе понадобилось под самый конец смены тащить сюда два новых, полных лотка мороженого? Мы же завтра утром все равно будем пополнять запасы. Робин прикусила губу, ее глаза забегали. Стив, услышав это, нахмурился и тоже с недоумением посмотрел на принесенный им контейнер, только сейчас осознавая абсурдность ситуации. — Ты слишком много болтаешь и задаешь ненужные вопросы. — Отрезала Робин, оттесняя Эйприл от себя ладонью, уперев ее ей в щеку в шутливом, но настойчивом жесте. — И кто-то рискует опоздать на свое первое за последние сто лет свидание, если не поторопится. — Она многозначительно кивнула в сторону Чарли, который терпеливо ждал, уставившись в витрину соседнего магазина. — Черт с тобой. — Сдалась Эйприл, качая головой. Она развернулась и быстрым шагом направилась в комнату для персонала, чтобы переодеться, оставив Стива и Робин наедине. Как только дверь за Эйприл закрылась, Робин повернулась к Стиву, который мрачно разглядывал ждущего парня. — Ну что? Понравился? — Спросила она, хмыкнув. Стив даже не поднял на нее взгляда. — Чушь не неси, Бакли. — Серьезно? — Не унималась она. — А, по-моему, он вполне ничего. Милый, застенчивый... Просто ты так на него смотришь, словно он... Она замерла на полуслове, прищурившись и изучая его лицо с таким пристрастием, что ему это категорически не понравилось. В ее глазах загорелся огонек догадки, смешанной с изумлением. — Стой... — Прошептала Робин, поднося руку к губам. — Да ты... Ты че, ревнуешь, что ли? Ее голос в этот момент прозвучал для Стива особенно пронзительно и неприятно. — Чушь вновь несешь. — Холодно и резко оборвал он ее, отходя к стойке и принимаясь с силой сгребать в кучу разбросанные ложки. — У меня работы по горло. — Да нет, ты погоди. — Робин не отставала, подходя ближе. — Это же так на тебя похоже! Весь такой из себя, а как только у кого-то другого появляется капелька внимания... Обалдеть, ты действительно... Договорить она не успела. Дверь сзади скрипнула, и вышла Эйприл. На ней не было и следа дурацкой униформы. Ее сменила привычная, любимая черная майка с принтом группы “Queen”, потертая джинсовая куртка и узкие джинсы. Она выглядела как сама себя — уверенная, немного колючая, настоящая. — Ладно, неудачники. — Бросила она им, подхватывая свою сумку. — Я всё. До завтра. Не скучайте без меня. И, не глядя на них, она направилась к диванчику, где сидел Чарли. Тот, увидев ее, мгновенно встал, его лицо озарила улыбка. Стив, стоя у стойки, смотрел им вслед. Он видел, как Чарли что-то сказал, Эйприл в ответ улыбнулась — по-настоящему, не той рабочей улыбкой, к которой он привык, — и они вместе вышли из “Scoops Ahoy”, скрывшись за поворотом. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом морозильных камер. Стив все еще смотрел на пустой теперь диванчик. — Он серьезно такой симпатичный? — Неожиданно для самого себя спросил он у Робин. Его голос прозвучал приглушенно, без привычной ему насмешливости. Стив обращался к ней, и сам, кажется, был удивлен своим вопросом. Робин, которая уже приготовилась к новой словесной перепалке, от неожиданности даже подняла брови. Она посмотрела на него, и ее ехидное выражение лица смягчилось. Он явно обращался не по адресу, но парень не знал этого. Так что Робин смягчилась. — Ну... вроде нормальный парень. — Осторожно ответила она, надеясь, что ее ответ не вызовет новых подозрений или насмешек. — Ничего особенного. Может, ей просто нравится такой тип. Спокойный. Она пожала плечами и принялась помогать ему с уборкой, ставя стулья на столы. — Я о том же. — Пробормотал Стив, беря в руки швабру и с силой окуная ее в ведро с мыльной водой. — Обычный. Ничем не примечательный. — Просто кто-то здесь очень долго и громко заявлял, что тянет кота за его причиндалы. — Парень бросил на нее быстрый взгляд, отворачиваясь. — И продолжал с важным видом флиртовать со всеми подряд, а теперь... — Я не флиртовал ни с кем. — Резко прервал он, и в его голосе прозвучала неожиданная для него самого усталость. Это была правда. Последние дни его сторона доски Бакли стояла без изменений. Ни новых палочек, ни попыток. — Не суть. — Махнула рукой Робин, начиная протирать столы. — Главное, чтобы она... — Бакли понизила голос до почти шепота, но в тишине закрывающегося заведения он был слышен идеально, — ...чтобы она меня действительно раньше времени крестной не сделала. Она же может, я в ней не сомневаюсь. Она произнесла это с полной серьезностью, и в ее глазах читалось неподдельное опасение. — Хватит нести чушь. — Уже в который раз за вечер сказал он ей, но на этот раз его голос был беззвучным, а внутри все напряглось и сжалось от какой-то непонятной, неприятной тяжести. Он с силой повел шваброй по полу, оставляя за собой блестящий, мокрый след, но образ улыбающейся Эйприл в майке Queen и удаляющейся фигуры Чарли преследовал его, как навязчивая мелодия. *** Автобус, пахнущий бензином, старыми сиденьями и пылью, ритмично покачивался на разбитой дороге, увозя их из сияющего неоновыми огнями торгового центра в более темные, спальные районы Хоукинса. Эйприл сидела у окна, положив лоб на прохладное стекло, и наблюдала, как за ним проплывали огни уличных фонарей, выхватывая из темноты фасады знакомых домов, заборы, одинокие деревья. Чарли расположился рядом, и в ограниченном пространстве между ними витало неловкое молчание. Он пытался завести непринужденную беседу — говорил о погоде, о том, какой дурацкий сериал он недавно смотрел, о новой группе, чью кассету ему удалось раздобыть. Эйприл кивала, односложно отвечала, улыбалась в нужных местах, но ее мысли были далеко. Правильно ли она поступила? Согласившись на это... на что? Свидание? Это было свидание? В ее груди не было ни трепета, ни того щемящего ожидания, которое, как она смутно помнила по книгам и фильмам, должно сопровождать подобные моменты. Не было и физического влечения. Чарли был симпатичным, да, но ее не тянуло к нему, не хотелось сокращать эту дистанцию в полметра, что отделяла их в кресле автобуса. Вместо этого она чувствовала лишь легкую, фоновую тревогу и странную опустошенность. Он был легок и приятен в общении, это да. Его шутки были неплохи, улыбка — искренней. Но этого было мало. Это было похоже на то, как пьешь газировку. Сладко, приятно на язык, но не насыщаешься и через полчаса снова хочешь пить. Она ловила себя на том, что думает о работе, о Робин и ее дурацкой доске, о Стиве и его ядовитом замечаниях. Любая из этих мыслей казалась ей более яркой и реальной, чем парень, сидящий рядом. — Следующая? — Голос Чарли вывел ее из раздумий. Она вздрогнула и кивнула. — Да, наша. Автобус с скрежетом остановился. Они вышли на тротуар, и ночной летний воздух, теплый и влажный, обволок их, как одеяло. Воздух пахло скошенной травой и далеким дождем. Чарли огляделся, затем кивнул в сторону невысокого кирпичного здания в паре кварталов от остановки. Из окон лился мягкий, теплый свет, а на двери висела деревянная вывеска в виде кренделя. — Вон там, “Сахарная пчела”. Надеюсь, не против? Слышал, там неплохо. Эйприл лишь пожала плечами в ответ, и они пошли. Ее шаги были немного замедленными, мысли все еще витали где-то в другом месте. Она заметила, как он смотрит на нее сбоку, и заставила себя улыбнуться, но это было слабое, натянутое подобие улыбки. Чарли, заметив ее задумчивость, на ходу чуть наклонился к ней, пытаясь поймать ее взгляд. — Эй. — мягко сказал он. — Все хорошо? Ты как-то... притихла. Его голос был полон искреннего участия. Эйприл встретила его взгляд и увидела в его глазах не навязчивое любопытство, а скорее легкую озабоченность. Она снова заставила себя улыбнуться, на этот раз чуть шире, и несколько раз быстро кивнула. Он был таким хорошим, и не заслуживал, что бы его использовали. — Да, да, все отлично. Просто... устала немного. Работа. Он, кажется, купился на это и выпрямился, его собственная улыбка вернулась. — Понятно. Ну, сейчас подкрепимся, станет веселее. “Сахарная пчела” оказалась уютным, почти игрушечным кафе. Внутри пахло ванилью, корицей и свежей выпечкой. Стены были выкрашены в теплые пастельные тона, на полках стояли банки с домашним вареньем и леденцами, а на столиках — клетчатые скатерти. Это было место, созданное для свиданий влюбленных пар и посиделок подруг, но не для таких странных, неловких пар, как они. Им дали меню, и Эйприл с тоской поняла, что это было чисто сладкое заведение. Никаких бургеров, никакой картошки фри — только торты, пирожные, мороженое и вафли. После целого дня, проведенного в облаках сахарной пудры и ароматизаторов, мысль о еще одной порции сладкого вызывала у нее легкую тошноту. Чарли с надеждой посмотрел на нее через стол. — Надеюсь, ты любишь сладкое? — Спросил он, немного неуверенно передернув плечами. Эйприл, скрывая вздох, кивнула. — По настроению. — Она пробежалась глазами по меню и выбрала первое, что показалось хоть сколько-нибудь съедобным — шоколадный фондан с мороженым. Чарли, после недолгих раздумий, заказал кусок яблочного пирога с шариком ванильного мороженого. Пока они ждали заказ, разговор снова застопорился. Эйприл рассматривала интерьер, счетчик с пирожными, витрину с кексами, стараясь не встречаться с ним глазами. Он что-то говорил о том, как его мама пытается научиться печь штрудель, но она ловила лишь обрывки фраз. Ее пальцы нервно барабанили по клеенчатой скатерти. Когда десерты, наконец, принесли, Эйприл уставилась на свой фондан — теплый, темный, с текущей на тарелку шоколадной лавой. Она взяла ложку и принялась не есть, а ковырять в нем, разминая мягкую текстуру, наблюдая, как тает шарик ванильного мороженого рядом. Чарли съел пару ложек своего пирога, затем отпил глоток воды и, откашлявшись, привлек ее внимание. Его выражение лица изменилось — исчезла легкая нервозность, появилась какая-то решимость. — Слушай, Эйприл... извини. — Сказал он уверенно, положив ложку рядом с тарелкой. Она подняла на него взгляд, моргнув от недоумения. — Чего? За что? Он откинулся на спинку своего плетеного стула, скрестил руки на груди и на несколько секунд погрузился в молчание, изучая ее лицо. Затем он почесал указательным пальцем бровь, словно подбирая слова. — На самом деле... я не планировал все это. — Выдал парень наконец, виновато смотря на нее. Эйприл перестала ковырять в десерте. Она выпрямилась, положила ложку и уставилась на него с нарастающим непониманием. Ее мозг лихорадочно пытался обработать эту информацию. — То есть? — Уточнила девушка, и ее голос прозвучал резче, чем она планировала. — Что именно ты не планировал? Сидеть со мной в кафе? Объясни, потому что я ничего не понимаю. Чарли вздохнул и начал постукивать костяшками пальцев по столешнице, выбивая нервную дробь. — Ну, как бы это помягче сказать... — Парень замялся, затем встретил ее взгляд, и в его глазах вдруг мелькнула искорка чего-то знакомого — того самого озорного огонька, что она иногда видела у Дастина, когда он собирался устроить какую-нибудь дичь. — Мне на самом деле понравился... тот парень, что работал с тобой. Высокий, симпатичный. Эйприл сидела, застыв с открытым ртом. Она буквально почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и чуть не подавилась собственной слюной. Ее глаза расширились до предела. Это было настолько неожиданно, что ее мозг на секунду отказался это обрабатывать. Чарли, наблюдая за ее реакцией — застывшее лицо, широко раскрытые глаза, — внезапно улыбнулся. Сначала уголки его губ дрогнули, а потом он рассмеялся. Тихим, сдержанным, но совершенно искренним смехом. И в его глазах теперь плясали самые настоящие чертята. Он поразительно, до неузнаваемости отличался от того застенчивого, робкого парня, каким он казался последние два дня. — Шучу, шучу! — Поспешил сказать Чарли, поднимая руки в умиротворяющем жесте, все еще смеясь. — Расслабься, господи! Выражение твоего лица... бесценно! Эйприл медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу спадает, сменяясь новой порцией полного недоумения. — Ты... — Она покачала головой, не находя слов. — Ты реально козел. — Знаю, знаю. — Он ухмыльнулся, явно довольный эффектом. — Но, если честно, это помогло разрядить обстановку, да? А то мы тут сидели, как на похоронах. Он отпил еще воды, его лицо снова стало более серьезным, хотя огонек в глазах не угас. — Настоящая правда... — Чарльз вздохнул, взъерошивая свои волосы. — ...Немного другая. Мне понравилась твоя коллега. Робин, кажется? На этот раз удивление Эйприл не было таким шокирующим, но все равно значительным. Она откинулась на спинку стула, рассматривая его. Так... вот оно что. Все встало на свои места. Его частые взгляды в сторону Робин, его нервозность... Он пытался подкатить не к ней, а к Бакли. — Робин? — переспросила Эйприл, все еще переваривая эту информацию. — Серьезно? — Ага. — кивнул Чарли. — Она... она классная. У нее такие... умные глаза. И резкая, в плане, может за себя постоять. Это меня и привлекло. Когда я зашел неделю назад, она тебя отчитывала за что-то, и это было... впечатляюще. Эйприл не могла сдержать улыбки. Да, это было очень похоже на Робин. — Тогда какого черта ты позвал меня? — Спросила девушка, все еще не до конца понимая логику. — Почему просто не подошел к ней? Зачем вообще этот цирк? Чарли снова пожал плечами, на его лице появилось легкое смущение. — Я изначально хотел. Но когда я подошел к стойке, ты была ближе. И ты первая со мной заговорила. И как-то так вышло... завязался разговор. А потом, когда я заикнулся про встречу, я, честно, не думал, что все выйдет так, и уж тем более не ожидал, что она сама... э-э-э.… так активно настоит на нашем свидании. Он имел в виду сцену с Робин, когда та буквально вытолкала их из “Scoops Ahoy”. Эйприл покачала головой, и на ее губах играла невольная улыбка. Абсурдность ситуации начинала доходить до нее. — А когда ты согласилась. — продолжил Чарли, отправляя в рот кусок десерта. — Уже было как-то неловко отказывать и объяснять все это. Показался бы полным идиотом. — А надо было бы. — Сказала Эйприл, но в ее голосе не было ни капли злости или обиды. Она смотрела на него, прикусывая губу, и чувствовала не раздражение, а странное облегчение. Все вдруг стало на свои места. Давление, которое она ощущала, мгновенно испарилось. — Ты реальный черт. — Добавила девушка, но уже скорее с уважением к его авантюризму. Он хмыкнул в ответ, но затем его выражение лица снова стало серьезным, вопросительным. — Так... — Он наклонился чуть ближе через стол, понизив голос. — Скажи честно. Как думаешь, у меня есть с ней хоть какие-то шансы? Хотя бы призрачные? Эйприл медленно, с сожалением покачала головой. — Чарли... — Начала девушка, выбирая слова. — Ты... э.… не в ее вкусе. Она... — Эйприл жестом показала что-то сложное и замысловатое в воздухе. — ...Робин предпочитает другой тип. “Вообще девушек”. — Хихикнула она про себя. Чарли выслушал это, глубоко вздохнул, но разочарования в его глазах не было. Было скорее спокойное принятие, как будто он и сам предполагал такой ответ. — Что ж.… ладно, — Сказал он философски, принимая действительность. — Была попытка. Мир не рухнул. Но раз уж мы тут. — Его глаза снова заблестели, и он снова превратился в того озорного чертенка, — то может быть... — Даже не думай, Чарли. — Быстро прервала его Эйприл, выделяя его имя, чтобы придать своим словам больше веса. — Я не план “Б”. И не утешительный приз. Он рассмеялся, поднимая руки в знак сдачи. — Ясно, понял, капитан! — затем его смех стих, и он посмотрел на нее с искренним любопытством. — А ты... ты не сердишься? Честно? Я же, по сути, использовал тебя. Эйприл наконец-то взяла свою ложку и отломила кусок фондана. Шоколад был по-настоящему вкусным, насыщенным и не приторным. — Неа. — Покачала головой она с полным ртом, и это было правдой. — Я только рада, что мы все выяснили. Поверь, я тоже не в праве была соглашаться. У меня не было... ну, ты знаешь, того самого настроя. “Вкусный десерт”. — Подумала она, с наслаждением проглатывая еще один кусок. Весь груз неловкости и притворства исчез. Теперь они были просто двумя людьми, которые случайно оказались за одним столом и разобрались в забавном недоразумении. Чарли смотрел на нее, наблюдая, как она наконец-то расслабилась и начала есть. Затем он наклонился чуть ближе через стол, и на его лице снова появилась хитрая, дразнящая улыбка. — Аааа... — Протянул он, сужая глаза, как хитрый лис. — Держу пари, что теперь-то я понял, в чем дело. Кое-кто другой тебя уже давно заворожил, да? И из-за него ты не могла проникнуться к моим скромным чарам. Он подмигнул ей, явно наслаждаясь моментом. Эйприл закатила глаза, откладывая ложку. — Если ты снова намекаешь на моего коллегу, то ошибаешься. Слишком уж он... он идиот. — Хм, ну ладно... — Чарли сделал вид, что сдался. — Может, он и идиот. Но он явно был не в восторге от моего внимания к тебе. — Закончил парень, наблюдая за ее реакцией. Эйприл почувствовала, как по щекам разливается тепло. Она отхлебнула воды, стараясь сохранить невозмутимость. — Он просто вообще редко бывает в восторге от чего бы то ни было. — Парировала она, избегая его взгляда. — Это его естественное состояние — легкое раздражение ко всему живому. — Ну уж нет. — Чарли покачал головой, явно не покупаясь на ее отговорки. — Это было не "легкое раздражение". Это было нечто... более личное. Как будто я наступил на территорию, которую он считает своей. Эйприл фыркнула, но чувствовала, как ее защитные барьеры понемногу рушатся под его настойчивым, но дружелюбным допросом. — Ты слишком много воображаешь. — Девушка, наконец встретившись с ним взглядом, поджала губы. — Он идиот. Точка. — Похоже на то. — Согласился Чарли с преувеличенной серьезностью, откусывая свой пирог. — Но, знаешь, иногда самые идиотские поступки совершаются из самых... интересных побуждений. Он помолчал, давая ей переварить свои слова, затем небрежно спросил. — Кстати, а он всегда такой...? Или только когда вокруг симпатичного коллеги вращаются не менее симпатичные клиенты? Эйприл с удивлением осознала, что ей тоже с ним интересно. После всей этой неразберихи с ложными ожиданиями, оказаться просто двумя людьми, которые хорошо проводят время вместе, было неожиданно приятно.