Глава 33. План “Герои Америки”.

Пара поднимались на эскалаторе на второй этаж торгового центра “Старкорт”, и их голоса, громкие и абсолютно не стесняющиеся, явно привлекали внимание других покупателей. Эйприл и Чарли с жаром спорили, перекрикивая равномерный гул моторов и общий гомон галереи. — Да брось, Том Круз? — Чарли размахивал руками так энергично, что чуть не задел сумку женщины, стоящей на ступеньке выше. — Миловидный пацан, не спорю! Но в нем ноль той самой... животной харизмы! Вот Майкл Бин, например! Это другое дело! В “Терминаторе” от него просто веет опасностью и сексуальностью! — Майкл Бин? — Фыркнула Эйприл, цепляясь за поручень. — Тот, которого убили в каждом втором фильме? Серьезно? Ты находишь сексуальным человека, который является ходячим предзнаменованием скорой смерти? — В этом-то и есть его обаяние! — Настаивал Чарли, его голос звенел от азарта. — Он хрупкий, но в этом такая уязвимость! А Круз... он как слишком идеальная пластиковая кукла. Ни одной изъяночки! Несколько человек впереди и сзади обернулись на них, услышав отрывки диалога о “животной харизме” и “сексуальной уязвимости”, исходящие от молодого парня. Одна женщина средних лет даже смерила Чарли осуждающим взглядом, явно не одобряя такие откровенные разговоры в публичном месте. Ее лицо выражало явное неодобрение, и она покачала головой, когда услышала, как Чарли продолжил развивать свою теорию. Чарли, заметив ее взгляд, не смутился, а наоборот, встретился с ней глазами и громко спросил. — Что? У вас есть другое мнение на этот счет? Может, вы сторонница Сильвестра Сталлоне? Женщина, покраснев, резко отвернулась и что-то неодобрительно пробормотала себе под нос, делая вид, что с огромным интересом изучает рекламу скидок в магазине обуви. Она ускорила шаг, едва эскалатор доставил ее наверх, стараясь поскорее скрыться из поля зрения этой странной пары. — Что за общество, а? — Театрально вздохнул Чарли, закатывая глаза так, что были видны одни белки. — Не могут просто принять участие в культурной дискуссии о кинематографической привлекательности. Все сразу такие напряженные. Эйприл покачала головой, внутренне поражаясь его безграничной открытости и полному отсутствию зажимов. За эти пару дней, что они плотно общались, она узнала о нем больше, чем о некоторых людях за годы. Казалось, сам парень только и искал повода, чтобы вывалить на собеседника очередную порцию своих мыслей, мнений и историй. Он был как открытая книга с очень яркими и иногда неожиданными иллюстрациями. При этом его откровенность не была неприятной, она была какой-то... заразительной. Эскалатор, наконец, доставил их на второй этаж. Они сошли на кафельный пол, и Чарли сразу же кивнул в сторону своей пиццерии, расположенной через проход, прямо напротив “Scoops Ahoy”. Яркая неоновая вывеска “Mario's” мигала веселым оранжевым светом. Из открытой двери доносился аппетитный запах свежего теста, томатного соуса и расплавленного сыра. — Ну что, придешь на перерыв ко мне? — Спросил он, снимая кепку с головы. — У нас сегодня тестируют новую начинку — пеперони с халапеньо и медом. Шеф говорит, что это либо гениально, либо ужасно. Эйприл посмотрела на него с надеждой, прижимая папку с расписанием к груди. — Бесплатная пицца? — Уточнила она, и в ее глазах загорелись настоящие огоньки алчности. После бесконечных дней, проведенных в окружении сладкого, соленая, острая пицца казалась ей настоящим спасением. Чарли кивнул, одновременно пытаясь зачесать назад свои непослушные, чуть вьющиеся темные волосы, которые так и норовили упасть на лоб. — Бесплатная пицца. — Торжественно подтвердил он с блаженной улыбкой. — И газировка в придачу. Шеф хочет узнать мнение со стороны, а не этих зажравшихся критиков из кухни. — Тогда жди меня. — Эйприл подмигнула ему, и они вместе направились к месту ее работы. — Ровно в час. Не опоздаю. Только попробуй начать без меня. Они уже почти подошли к сине-белой стойке «Scoops Ahoy», когда Чарли, идя спиной вперед и не отрывая от нее взгляда, добавил. — До обеда, Эйп. И.… я приберегу для тебя кусочек твоей любимой пиццы “Четыре сыра”. С двойной порцией сыра. Как ты любишь. Он в этот момент чуть не сбил с ног какого-то подростка, который смотрел в пол и что-то искал в своем рюкзаке. Парень отпрыгнул в сторону, столкнувшись с Чарли, и смотрел на него в полном шоке, роняя на пол несколько кассет из своего рюкзака. — Эй, пацан, смотри внимательней, ну. — Без тени смущения отчитал его Чарли, как будто это он был пострадавшей стороной. — Ходить тут нужно с открытыми глазами. Это торговый центр, общественное место, а не твое личное владение. Подросток, ничего не поняв, но почувствовав вину, пробормотал извинения и поспешно ретировался, подбирая свои кассеты. Эйприл, стоя уже у входа в “Scoops Ahoy”, подавляла смешок, прикрывая рот ладонью. Наблюдать за Чарли в его естественной среде обитания было настоящим развлечением. Как только она переступила порог заведения, ее встретила гнетущая атмосфера. Стив и Робин стояли за стойкой с такими мрачными, скучающими лицами, что, казалось, они вот-вот начнут есть собственные ложки от тоски. Воздух был густым от немого раздражения, которое висело между ними почти осязаемой пеленой. Казалось, они уже успели поссориться, даже не проронив ни слова. — Все, все, все, успокойтесь, не кипишуйте, я уже здесь, мои любимые морячки. — Провозгласила Эйприл, пробираясь за рабочую стойку и направляясь прямиком в помещение для персонала, чтобы переодеться. Ее голос прозвучал неестественно громко в этой давящей тишине. Из-за ее спины тут же донесся голос Робин. — Это я ее любимый морячок. Не забывай. За ним последовало громкое, выразительное фырканье Стива, которое ясно давало понять, что он с этим категорически не согласен. “Два дурака”. — Мысленно констатировала Эйприл, захлопывая за собой дверь подсобки. Она с облегчением прислонилась к двери на секунду, наслаждаясь кратковременным уединением. Комната пахла моющим средством и сладким сиропом, который, казалось, навсегда впитался в стены. Когда девушка через пару минут вышла, уже в своей сине-белой униформе, она сразу поняла, что мрачное настроение коллег было вызвано не ее опозданием. Причина была прямо перед стойкой. Эрика Синклер, с невозмутимым видом верховной жрицы, дегустировала крошечные пластиковые ложечки с мороженым, которые Робин с явным нежеланием ей подкладывала. За спиной Эрики толпилась пара ребят, смотрящих на нее с обожанием, как на предводителя секты. — ...и ты уже пробовала этот тестер сегодня. — Говорила Робин, смерив девочку взглядом, в котором смешались усталость и глубокая неприязнь. — “Ванильная буря”. Третий раз за последние полчаса. Уверена, твои вкусовые рецепторы уже получили исчерпывающую информацию. — И что? — Парировала Эрика, с изяществом отправляя очередную порцию в рот. — В корпоративном регламенте “Scoops Ahoy” нет четкого ограничения по количеству тестеров порций на одного потребителя. Вы обязаны предоставлять все варианты, пока потребитель не примет для себя окончательное и взвешенное решение. Я сейчас на стадии сбора данных. Эйприл поджала губы, стараясь быть незаметной, и сделала шаг назад, к спасительной двери подсобки, надеясь переждать этот шторм. Но Эрика, закончив с “Ванильной бурей”, повернулась к Стиву, который мрачно опирался о стойку, глядя в потолок с видом человека, молящегося о божественном вмешательстве. — Давай, морячок, работай. — Сказала она, указывая пальцем на следующий контейнер. — “Шоколадный глаз”. Я готова к следующему этапу тестирования. Стив, судя по напряжению в его челюсти, был недоволен и самой кличкой, и ситуацией в целом. Он медленно повернул голову, и его взгляд мог бы испепелить ее на месте, если бы у него были такие способности. Эйприл вытянула лицо в гримасе, где смешались шок и неподдельное уважение. “Далеко пойдет эта девочка”. — Подумала она. Очень далеко. У нее были задатки великого манипулятора или, по крайней мере, блестящего юриста. Решив, что лучшая тактика — полное отсутствие, Эйприл все-таки юркнула обратно в комнату для персонала. Она достала из своего шкафчика яблоко и устроилась на стуле, методично пережевывая завтрак и прислушиваясь к приглушенным голосам снаружи. Через несколько минут дверь с скрипом открылась, и внутрь вошел Стив, что-то бубня себе под нос с выражением человека, которого только что заставили мыть полы зубной щеткой. — Если тестеры бесплатные, это не значит, что их нужно есть все подряд, как последний раз в буфете. — Проворчал он, обращаясь, казалось, к пустоте. Затем он заметил Эйприл и на секунду замолчал, прикрыв рот, словно пойманный на чем-то. — И тебе привет. — Сказала Эйприл, откусывая очередной кусок яблока. Хруст казался невероятно громким в маленькой комнатке. — День только начался. — Стив тяжело опустился на стул напротив, утыкаясь лбом в сгиб локтя. — А я уже хочу застрелиться. Или кого-нибудь другого. Варианты обсуждаются. Скорее всего, сначала ее, а потом уже себя. — Она ушла? — Спросила Эйприл, намекая на Эрику. — Уйдет она, как же. — Донеслось приглушенное, полное сарказма бормотание из-под его руки. Эйприл пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. — Теперь допытывает Бакли. Про состав. Про калорийность. Про страну-производителя молока. Думает, мы тут изобретаем атомную бомбу, а не шарики мороженого катаем. Я бы ей все объяснил, но боюсь, она составит на меня досье. Эйприл мысленно пожелала Робин удачи. Она представляла, с каким ядовитым сарказмом ее подруга, должно быть, сейчас отвечает на вопросы, стараясь при этом не нарушить корпоративные правила и не быть обвиненной в дискриминации клиента. В комнате на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом яблока. Затем Стив поднял голову. Его лицо было помятым от того, что он утыкался в рукав. — Ну так что... — Он начал неуверенно, глядя куда-то мимо нее, в угол комнаты, где стояла швабра и ведро. — Как там твой... эм... парень? Чарли? Эйприл выгнула бровь, рассматривая его. “Парень? Чарли?” — Мысленно переспросила она. Они с Чарли создавали такое впечатление? Эта идея казалась ей настолько же абсурдной, насколько и неожиданной, особенно исходящей от Стива. — Оу... нормально. — Выдавила она, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но чувствуя, что получается не очень убедительно. — Вроде все хорошо. Работает там, в пиццерии. Девушка быстро вспомнила Чарли. Симпатичный, что уж врать. Очень даже. Если бы он до сих пор учился в школе, то наверняка составил бы конкуренцию местной знаменитости — Билли Харгроуву. Конечно, он был не таким накачанным, как тот, и в его взгляде не было томной, хищной агрессии Билли. Но у Чарли были другие козыри — живые, умные, чуть насмешливые глаза и та самая мягкая, открытая улыбка, которая появлялась, когда он внимательно слушал собеседника. Она могла подкупить кого угодно. — Он... хороший. — Добавила она, понимая, насколько это слабо и размыто звучит. Но это была правда. Просто говорить что-то более определенное после пары дней дружеского общения было бы неправильно и преждевременно. К тому же, вся эта ситуация с мнимым “свиданием” до сих пор вызывала у нее легкую неловкость. — Я рад. — Кивнул Стив, бросив на нее быстрый, трудночитаемый взгляд, и снова тяжело вздохнул. Он казался необычно задумчивым, его обычная насмешливая маска куда-то исчезла. — Слушай, а что ты делаешь после... Договорить ему не дал пронзительный голос Робин, раздавшийся прямо за дверью. — Эй, дурень, позови Эйпи! Ваши дети пришли! Эйприл и Стив одновременно подняли взгляды на окошки, выходящие в торговый зал. Голос Робин пробивался сквозь них, чуть приглушенный, но не менее раздраженный. — “День мертвых”, точно. — Эйприл с легкой досадой шлепнула себя по лбу. Она совсем забыла об их списке фильмов, что они ей предоставили. Стив же издал долгий, страдальческий вздох, полный обреченности, как человек, которого ведут на эшафот. Он подошел к окошкам и с силой, раздвинул их в разные стороны, впуская в комнату тусклый свет торгового зала. — Опять? — Его голос выражал леденящую душу безнадегу. — Серьезно? Эйприл поднялась со стула и выглянула в открывшееся пространство. У стойки стояла знакомая группа: Майк, спокойно и деловито позвякивающий в колокольчик; Уилл, который, поймав ее взгляд, тут же смущенно и тепло улыбнулся, словно извиняясь за беспокойство; Макс и Лукас, уже привычно ожидавшие, когда их проведут тайным маршрутом, спокойно стояли. — Ну что. — Эйприл повернулась к Стиву с самой жалостливой, умоляющей улыбкой, какую только смогла изобразить. — Твоя очередь? Сделаешь доброе дело для подрастающего поколения? Стив выгнул бровь, смотря на нее с немым укором, словно она предлагала ему пойти и украсть что-нибудь. — Когда у нас вообще появилась эта дурацкая очередь? Это вообще твоя личная авантюра, Картер. Я вообще не должен в этом участвовать. Я... — Пожалуйста. — Перебила его Эйприл, сложив руки как для молитвы и делая большие, виноватые глаза. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я тебе... я тебе потом неделю буду мыть ложки. Сама. Все. И ни слова тебе не скажу. Стив взглянул на ее умоляющее лицо, затем на группу ребят у стойки, которые начали проявлять нетерпение, затем снова на нее. Он беспомощно всплеснул руками, признавая поражение. — И так всегда. — Проворчал он с видом мученика, идущего на костер. — Ладно. Черт с тобой. Но это в последний раз. Поняла? В последний! Он с театральным вздохом побрел к выходу из подсобки. Эйприл вышла следом, чтобы отработать свою смену, чувствуя легкий укол совести, но понимая, что другого выхода у нее нет. — Удачи, Уилли. — Подмигнула она Уиллу, когда тот проходил мимо нее следом за Стивом, стараясь выглядеть как можно более незаметным. — Спасибо, Эйп. — Прошептал он в ответ, его лицо озарила благодарная улыбка. — Расскажу позже, как фильм. Обещаю. — Да, да, да. — Нетерпеливо бросил им через плечо Стив, уже открывая служебную дверь и озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. — Может, как-нибудь побыстрее? У некоторых из нас есть работа, которая не связана с контрабандой детей в кинотеатр. И он, вместе с группой, исчез в темноте служебного коридора, и дверь с глухим щелчком закрылась за ними. Робин, наблюдавшая за этой сценой, скрестила руки на груди и с интересом посмотрела на Эйприл, которая вернулась к стойке. — Ты буквально помыкаешь им как хочешь. — Констатировала она без всяких эмоций, стуча ногтями по стойке. — Это надо видеть. Он вроде бы ворчит, но стоит тебе посмотреть на него своими щенячьими глазами — и все. — М? Я? — Сделала удивленные глаза Эйприл, подходя к стойке и начиная протирать ее уже чистой тряпкой. — Ну не я же его заставляю. Он сам... соглашается. — Ага, конечно. — Робин язвительно ухмыльнулась, ее глаза блестели от удовольствия. — Он просто такой добрый и отзывчивый для тебя. Нет, реально, он слушает именно тебя. Буквально въелся. Стоит тебе что-то сказать — и он уже бежит выполнять. Настоящее чудо света. — Брось ты. — Отмахнулась Эйприл, стараясь не показывать, что эти слова задели ее за живое. Девушка сконцентрировалась на том, чтобы стереть невидимое пятно с пластиковой столешницы. — И тем более, ты забыла про Чарли. Как ты вообще... — Она запнулась, не зная, как закончить мысль, и просто махнула рукой. — Ты серьезно думаешь, что я поверю, будто ты встречаешься с этим Чарли? — Робин посмотрела на нее с таким видом, будто Эйприл только что лично оскорбила ее. — Не обижай мой интеллект, Картер. Я не слепая. Я вижу, как ты на него смотришь. Вернее, как ты на него не смотришь. Это два совершенно разных взгляда. Эйприл лишь молча кинула на нее многозначительный взгляд, но возразить ничего не успела — к стойке подошли первые настоящие клиенты, пара девушек с огромными сумками из других магазинов. Пришлось натянуть рабочую улыбку и заняться делом, отложив выяснение отношений на потом. Они проработали минут сорок в более-менее привычном режиме — Эйприл и Робин обслуживали клиентов, изредка перебрасываясь колкостями, когда Стив вернулся, мрачный, но спокойный. — Группа успешно доставлена к месту назначения. — Отрапортовал он, занимая свое место у морозильной витрины и принимаясь поправлять ложки в стакане. — Следующий раз — твой, Картер. Без вариантов. — Он ткнул в ее сторону указательным пальцем, его лицо выражало твердую, непоколебимую решимость. — Я серьезно. — Это он говорит уже в третий раз. — Наклонилась Робин к Эйприл, чтобы прошептать ей это на ухо, пока Стив отвлекался на пополнение запасов вафельных рожков. — И все равно в следующий раз пойдет он. Ставлю свою зарплату. Он не может тебе отказать. Это выше его сил. Эйприл уже открыла рот, чтобы что-то ответить, возможно, чтобы возразить, но в этот самый момент свет во всем торговом центре, а, следовательно, и в их зале, резко погас. Их окутала почти полная темнота, нарушаемая лишь аварийной подсветкой у выходов и тусклым светом, пробивающимся из галереи через витрину. Гул торгового центра на секунду стих, сменившись удивленными возгласами. — Ммм, класс. — Пробурчала Эйприл, щурясь и пытаясь разглядеть что-то в полной темноте. Ее глаза медленно привыкали к полумраку. — Очень вовремя. — Очень странно. — Сухо парировал Стив где-то справа от нее. Его голос прозвучал саркастично, как будто он ожидал чего-то подобного. Робин, сделавшая неосторожный шаг в ее сторону, чуть не налетела на Эйприл, и та почувствовала, как ее толкают в бок. — Эй, осторожнее! — Фыркнула Эйприл, потирая ушибленное место. — Сама осторожнее! — Огрызнулась Робин. В следующее мгновение раздался раздражающий, монотонный щелкающий звук. Стив, как Эйприл и предполагала, начал с яростью дергать выключатель, опуская его то вверх, то вниз с методичным упорством. Щелк-щелк-щелк. Звук разносился по темному залу, действуя на нервы. — Это не поможет, дурень. — Раздался голос Робин из темноты, полный неподдельного скепсиса и усталости. — Что правда? — Риторически и с преувеличенным удивлением спросил Стив, не прекращая своего занятия. Щелк-щелк-щелк. — О, это кошмар. — Закатила глаза Эйприл, хотя в темноте этого никто не видел. Их вечные перепалки даже в такой ситуации не прекращались. Она чувствовала, как у нее начинает болеть голова. И вдруг, свет с мягким гудением вернулся. Люминесцентные лампы над их головами заморгали и зажглись в полную силу, заливая зал ярким белым светом. Из торговой галереи донесся общий вздох облегчения. Стив, с видом триумфатора, закончил свое щелканье на положении “включено” и бросил им, направляясь обратно к стойке. — Да будет свет. Робин проводила его уничтожающим взглядом, полным такого скепсиса, что, казалось, он мог бы испепелить его на месте. Затем она наклонилась к Эйприл и прошептала так, чтобы слышала только она, пока Стив с самодовольным видом проверял, не испортилось ли мороженое от перепада напряжения: — Нет, слушай, я сейчас на полном серьезе. Выбери лучше Чарли. Он хоть нормальный. А этот... — Она кивнула в сторону Стива, который теперь с гордым видом полировал ложку. — ...Этот вечный спектакль с непонятным сценарием. С ним ты с ума сойдешь. Он сам не знает, чего хочет, и тебя в эту кашу втянет. Эйприл горестно вздохнула, глядя на возвышавшегося над стойкой Стива, который теперь что-то насвистывал себе под нос. Почему во всех их дурацких перепалках и разговорах мишенью в итоге всегда становилась она? Ей казалось, что она вечно оказывается мячиком в игре, правил которой не знает, а главные игроки — Стив и Робин — только и делали, что перекидывали ее друг другу, сопровождая это язвительными комментариями. И хуже всего было то, что где-то в глубине души ее начало забавлять это безумие. *** — Твою мать, да где они?! — Эйприл в который раз за утро с раздражением подняла с дивана все подушки и сбросила их на пол, бегло ощупывая обивку в надежде нащупать холодный металл ключей. Тщетно. Она опаздывала уже на двадцать минут, и эта мысль заставляла ее нервно теребить свои растрепанные черные волосы. Внезапный резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть и выругаться еще раз, на этот раз про себя. Она рывком открыла дверь, стоя на пороге с видом загнанного зверя, который вот-вот сорвется с цепи. Ее лицо было раскрасневшимся от досады, волосы торчали в разные стороны, а в глазах стояло отчаяние. — Ого. — Раздался знакомый голос, полный ехидства. — А ты так рада меня видеть? Я тронут, честно. Чарли стоял на пороге, закинув руки в карманы джинс и с легкой ухмылкой наблюдая за ее состоянием. Он чуть наклонился, заглядывая за ее спину в гостиную, где царил настоящий хаос — сброшенные с дивана подушки, разбросанные журналы, куртка, валявшаяся на полу. Парень насмешливо свистнул. — Ну и бардак у тебя тут. Похоже, здесь пронесся маленький, но очень злой торнадо по имени Эйприл. Девушка тяжело вздохнула, с силой ткнув указательным пальцем в его грудь. — Заткнись. — Прошипела она, закрывая глаза на секунду, чтобы попытаться выровнять дыхание и хоть немного унять панику. — И лучше помоги мне найти мои чертовы ключи, а не умничай. Я опаздываю, и ты, кстати, тоже, если я не ошибаюсь. Чарли небрежно пожал плечами, его лицо выражало полное спокойствие. — Мне на вторую смену. У меня еще куча времени. Я как раз планировал немного поваляться. С этими словами он прошел мимо нее в гостиную и с размаху плюхнулся на диван, подминая под себя оставшуюся подушку и удобно укладывая локти, а голову откинул на спику дивана. Он уже было поднял ноги, но Эйприл, открыв глаза, тут же заметила это. — Только попробуй. — Ее голос прозвучал низко и предостерегающе. Она снова ткнула пальцем, на этот раз в направлении его кроссовок, которые находились в опасной близости от ее старой, но любимой стопки комиксов. — Убери ноги. Сейчас же. — Ух, какие мы сегодня боевые. — Чарли усмехнулся, но все же убрал ноги от столика, вытягивая их под него. Он взъерошил свои вьющиеся волосы, и его улыбка стала еще шире. — Ты знаешь, я недавно посмотрел программу, про енотов, вот ты прям вылитый. Разъяренный енот. Мило. В этот момент в дверь снова позвонили. На этот раз Эйприл издала громкий, гортанный звук раздражения, больше похожий на рычание медведицы, чем на что-либо человеческое. — Да ты прям востребована сегодня, я смотрю? — Чарли проследил за ней взглядом, поворачивая голову, пока она шла к двери. — У тебя тут приемные дни, что ли? Ты точно все мне о себе рассказала? Может, у тебя тайный клуб поклонников, и я просто один из многих? — За такие намеки по зубам получишь, Митчелл. — Бросила она через плечо, безуспешно пытаясь пригладить свои взъерошенные волосы и привести себя в более-менее презентабельный вид. Но потом махнула рукой — плевать, перед кем ей было переживать за свой внешний вид? Однако, когда она открыла дверь, то тут же пожалела, что не потратила лишние тридцать секунд, чтобы привести себя в порядок. На пороге, заслонив собой все солнечное утро, стоял Джим. Он был в своей шерифской форме, и его лицо было омрачено привычной ему легкой хмурой задумчивостью. Но когда его взгляд упал на Эйприл, черты его лица смягчились, а брови, нахмуренные от каких-то своих мыслей, чуть разгладились. — Привет, малыш. — Его низкий, хриплый голос прозвучал почти нежно. Он переступил порог и, не задумываясь, наклонился, чтобы чмокнуть ее в макушку, как делал это с тех пор, как она была ребенком. — Ты чего такая... растрепанная? Что случилось? — Малыш? — Из глубины гостиной донесся голос Чарли, полный притворного удивления и веселья. — Эйп, я серьезно начинаю сомневаться, что ты мне рассказала все о себе. У тебя тут, я смотрю, целая жизнь, о которой я и не подозревал. Девушка почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, какое-то объяснение, но Джим уже повернул голову в сторону голоса, и его лицо снова стало серьезным, настороженным. — Это кто? — Его вопрос прозвучал не громко, но с такой интонацией, от которой у Эйприл снова побежали мурашки, на этот раз от предчувствия надвигающейся бури. Ответить она снова не успела. Чарли, не вставая с дивана, прокомментировал ситуацию своим обычным развязным тоном, даже не потрудившись посмотреть в сторону двери. — Ну, знаешь, когда такая красивая девушка открывает дверь в таком виде, это наводит на определенные мысли. Надеюсь, я не помешал чему-то... интересному? Терпение Хоппера, и без того находившееся на пределе из-за утренних раздумий о Джейн и Майке, окончательно лопнуло. Его лицо стало каменным. — Что за... — Он пробормотал сквозь зубы и, не обращая внимания на слабые попытки Эйприл его остановить, решительно протиснулся мимо нее в гостиную. Его массивная фигура заполнила собой пространство маленькой комнаты. Чарли, увидев перед собой крупного мужчину в полной шерифской форме с жетоном на груди, казалось, даже не дрогнул. Он все так же беспечно сидел на диване, лишь его брови чуть приподнялись от любопытства. — Здрасте. — Произнес Чарли, и Эйприл с облегчением отметила, что в его голосе на этот раз не было нахальности. По крайней мере, откровенного. Спасибо и на этом. Джим остановился перед ним, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и изучающий, скользнул по Чарли с ног до головы. — Ты? — Спросил мужчина одним словом, и в его голосе звучала такая концентрация неодобрения и подозрения, что Эйприл бы на месте парня уже стояла и молчала в тряпочку. Чарли же, хлопнув себя ладонями по коленям, неспешно поднялся с дивана. Он выпрямился во весь свой рост, который все равно был немного меньше, чем у Хоппера, и протянул руку для рукопожатия. На его лице играла легкая, неуловимая улыбка. — Чарльз Митчелл. — Представился он, вообще не ощущая какого-либо дискомфорта. — Можно просто Чарли. Друг вашей... эм... Он бросил вопросительный взгляд на Эйприл, ища подсказки, как именно ее представить. Она уже собиралась сказать “крестницы”, но Джим, не меняя выражения лица, резко перебил ее. — Дочь. — Прозвучало твердо и без тени сомнения. Его голос сквозил непоколебимой уверенностью и отцовской, почти животной, строгостью по отношению к незнакомому молодому человеку в его доме. Эйприл так и застыла с открытым ртом. Внутри у нее что-то ёкнуло, и по телу разлилось странное, очень теплое и щемящее чувство. “Дочь”. Он назвал ее своей дочерью. Возможно, это был порыв, инстинктивная реакция защиты от потенциальной угрозы в лице неизвестного парня. Фигура отца, пусть и не кровного, звучала куда солиднее и весомее, чем фигура крестного. Но в этот момент это не имело значения. — Джим... — Девушка мягко произнесла, пытаясь перевести внимание на себя. Когда он посмотрел на нее, в его глазах, обычно скрывающих усталость и цинизм, она увидела то самое тепло, в котором всегда угадывались настоящая забота и глубокая, вечная тревога за нее. Хоппер в этот момент мысленно проклинал себя за свою нерешительность и косноязычие. Все вчерашние разговоры с Джойс, казалось, не помогли ни капли. Никак. Они разговаривали вчера, с самого утра, когда обеспокоенный Джим, ворвался к ней в магазин, пока Джойс расставляла товары в своем магазине. Он ворчал о том, как терпеть не может этот вечный, голодный взгляд Майка Уилера, устремленный на его Джейн. Но разговор, конечно же, не обошел стороной и Эйприл. В конце концов, Джойс мягко навела его на эту тему. — С Эйприл все сложнее, Джим. — Сказала она, аккуратно расставляя банки с консервами на полке. — Она уже взрослая девушка. И она одна. Ты не можешь просто запереть ее на всю жизнь, под своим присмотром. — А если она... — Хоппер мрачно заглянул на полки с товарами. — ...Забеременеет? Джойс на мгновение замерла, затем покачала головой и продолжила свою работу. — Эйприл умная девочка, Джим. — Ее голос звучал спокойно и рассудительно. — Она не ребенок. Она прекрасно знает, что нужно предохраняться. Все девочки в ее возрасте это знают. Хоппер издал долгий, страдальческий вздох, чуть откидывая голову назад. — Пожалуйста, не говори мне об этом. Я.… я не готов это слушать. Джойс пожала плечами, и на ее губах мелькнула понимающая улыбка. — Ты же не сможешь следить за ней вечно, так? Она растет. Это естественно. — Женщина посмотрела на него, и ее взгляд стал еще мягче. — И даже если она вдруг...  забеременеет. — Лицо Хоппера снова скривилось, будто он съел лимон. — Ты же не собираешься бросать ее? Верно? Джим с силой скрестил руки на груди, его плечи напряглись. — Конечно нет. — Прорычал он, оскорбленный тем, что Джойс вообще могла о нем так подумать. — Я сначала убью того ублюдка, который ее тронул, а потом буду помогать растить ребенка... конечно не брошу. Джойс покачала головой из стороны в сторону, поджимая губы, кое-как принимая этот мрачный, но в своей основе искренний ответ. И сейчас, глядя на Эйприл и этого развязного парня в ее гостиной, Джим снова чувствовал ту же старую, знакомую тревогу, сжимающую его сердце. — Он правда просто друг. — Сказала Эйприл, нарушая молчание. Ее голос был твердым и искренним. — Я бы... я бы обязательно сказала тебе, если бы у меня появился парень. Обещаю. — Она кивнула в сторону Чарли, который стоял, засунув руки в карманы и наблюдая за их разговором с интересом. — А этот обалдуй. — Девушка указала на него большим пальцем. — И правда, только друг. Он невыносим для большего. Джим перевел с нее свой смягчившийся взгляд на Чарли, и его лицо снова посуровело, приняв официальное, шерифское выражение. — Только друг. — Ответил Чарли, проводя ладонью в воздухе перед собой, как бы подчеркивая и обозначая твердость этого факта. — Так и будет. Он тяжело вздохнул, но после паузы кивнул, как бы принимая это объяснение. Какое-то напряжение в его плечах ушло. — Хорошо. — Ты зачем, собственно, заходил-то? — Спросила Эйприл, стараясь вернуть разговор в более спокойное русло. — Все в порядке? — Да так... — Джим замялся, почесав затылок. — Хотел спросить кое-что о.… — Он замолчал, бросив быстрый взгляд на Чарли, но Эйприл и так поняла. О Джейн. Говорить о ее... особенностях при постороннем было абсолютно невозможно. — Семейные тайны, понял. — Кивнул Чарли с преувеличенной серьезностью. — Не буду мешать. Я.… подожду на улице. Дайте знать, когда закончите. Он направился к двери, на ходу подмигнув Эйприл, и вышел на крыльцо, закрыв за собой дверь. Как только дверь захлопнулась, Хоппер тут же наклонился к Эйприл, понизив голос до доверительного шепота. — Она не звонила тебе вчера? — В его голосе снова зазвучала знакомая ей отцовская тревога. Эйприл нахмурилась, направляясь на кухню, чтобы налить мужчине воды. — М? Нет, а должна была? Что-то случилось? Джим, отпив из предложенного ею стакана воды, поставил его на стол с глухим стуком. — Да нет, ладно. — Шериф махнул рукой, и его лицо внезапно просветлело, словно камень с души свалился. — Все хорошо. Просто... знаешь, я иногда беспокоюсь. Он помолчал, затем его лицо снова озарила улыбка, на этот раз более естественная. — Ты не забыла, что через неделю у нас ужин? Полноценный семейный. Джейн уже все распланировала и ждет не дождется. И я, кстати, тоже, так что... не подведи. — Помню. — Кивнула ему Эйприл, мягко подталкивая его к двери. — Записала в календарь. Красным цветом. Джим позволил ей подтолкнуть себя, но на пороге снова остановился. Он повернулся к ней, и его лицо стало серьезным. Он положил свою большую, тяжелую руку ей на плечо, сжимая его с такой силой, в которой читалась вся его забота. — И.… будь осторожна, а? — Его голос снова стал хриплым. — Слушай, ты не думай, что я такой уж зверь, который хочет запереть тебя в четырех стенах на всю оставшуюся жизнь. — Он обвел взглядом ее скромную гостиную. — Я просто... я переживаю. И.… — он запнулся, подбирая слова, что давалось ему всегда нелегко. — Джим. — Эйприл положила свою руку поверх его, глядя ему прямо в глаза. — Все будет хорошо. Правда. Я не маленькая. Я знаю, что делаю. — Она улыбнулась ему, и в ее улыбке была и благодарность, и понимание. — Тем более, я теперь точно знаю, что делать с особо настойчивыми ухажерами. Ты же мне наглядно показал. Гордость, смешанная с облегчением, мелькнула в глазах Хоппера. Он кивнул, сжав ее плечо еще раз, и вышел на улицу. — Хорошо. Ладно. До встречи, малыш. — До встречи, шериф! — Чарли, прислонившись к стене дома, отсалютовал ему двумя пальцами, поднесенными к виску. Хоппер в ответ на это улыбался Эйприл, которая стояла в дверях, но как только дверь начала закрываться, его улыбка мгновенно исчезла. Он развернулся и сделал несколько решительных шагов в сторону Чарли. — Значит так, Митчелл. — Его голос прозвучал тихо, но с такой металлической твердостью, что даже Чарли на секунду перестал улыбаться. Хоппер выделил его фамилию, как будто это было обвинение. Он подошел так близко, что Чарли почувствовал запах табака и кофе. — Я тебя запомнил. Более того, в твоих же интересах, что бы я вообще не нашел твое досье в участке. — Продолжил Хоппер, глядя на него сверху вниз. — И я очень надеюсь, что наша сегодняшняя беседа была действительно последней на эту тему. Потому что, если с ней. — Он кивнул в сторону закрытой двери. — Что-нибудь случится... если ей будет хоть капельку плохо из-за кого-то... а тем более, если этот кто-то окажется знакомым мне молодым человеком... — Мужчина сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — То этот молодой человек очень и очень пожалеет, что вообще живет здесь. Я обеспечу ему такое плотное, личное знакомство с правовой системой штата Индиана, что тюрьма покажется ему курортом. А потом мы еще поговорим по-мужски. Без свидетелей. Понятно, юноша? Чарли, который обычно парировал все шутками, на этот раз просто кивнул. Быстро и четко. В его глазах читалось понимание полной серьезности происходящего. Да и экскурсию по участку получить не хотелось. Увидев эту реакцию, Хоппер снова улыбнулся. На этот раз его улыбка была широкой, но от этого не менее пугающей. Он с силой хлопнул Чарли по плечу, от чего тот чуть не пошатнулся, и чуть сжал губы от силы удара. — Я рад, что мы пришли к взаимному пониманию. — Провозгласил шериф уже громко и бодро. — Очень рад. Хорошего тебе дня, сынок. И он, наконец, развернулся и направился к своей шерифской машине, припаркованной у тротуара, параллельно посвистывая, оставив Чарли стоять на крыльце. Парень смотрел ему вслед, медленно переводя дух. Он внутренне поражался, как Эйприл вообще умудрялась выходить на улицу и вести более-менее нормальную жизнь с таким... таким отцом. Это было все равно что иметь личного телохранителя в виде медведя-гризли, который к тому же обладал властью шерифа. Он покачал головой и с облегчением услышал, как за его спиной снова открылась дверь. — Нашла! — Торжествующе произнесла Эйприл, показывая ему брелок с ключами, который она, судя по всему, нашла в кармане куртки, валявшейся на полу. — Они были в кармане. В котором я уже искала. Три раза. — Поздравляю. — Сказал Чарли, все еще немного ошеломленный угрозами шерифа Хоукинса. — Слушай, а он всегда такой... интенсивный? Эйприл лишь вздохнула, запирая дверь. — Это еще он сегодня в хорошем настроении. Пошли уже, а то я и на вторую смену опоздаю. *** — Не убейся там! На обеде встретимся! — Крикнул ей вслед Чарли, наблюдая, как она, не обращая внимания на медленно движущиеся ступени, лихо взбегает вверх по эскалатору, перепрыгивая через них по две. Эйприл лишь отмахнулась от него рукой, не оборачиваясь, и продолжила свой спринтерский забег, лавируя между неторопливыми покупателями. Добежав до второго этажа, она остановилась, прислонившись к холодным металлическим перилам, чтобы отдышаться. Легкие горели, сердце колотилось где-то в горле. Она сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов, пытаясь привести дыхание в норму и смахнула со лба выступившие капельки пота. Опоздание уже перевалило за полчаса, и она мысленно готовилась к кислым лицам коллег и возможному выговору от менеджера, если тот вдруг решит проверить их заведение. Когда она, наконец, зашла в “Scoops Ahoy”, ее глаза, привыкшие к яркому свету торгового центра, на секунду зажмурились от контраста. Воздух, как всегда, был густым и сладким, пахнущим вафельными рожками и искусственной клубникой. Она машинально оглядела помещение, отмечая, что клиентов, к счастью, было немного — пара девушек за столиком и семья с детьми у дальнего столика. Проходя мимо одного из столиков, она на автомате бросила. — Привет, Стив, Дастин. — И прошла дальше, сделав пару шагов по направлению к подсобке, ее мозг был все еще занят поисками ключей от ее шкафчика с формой. Но тут ее мозг, наконец, обработал информацию. Она резко замерла, затем развернулась и снова уставилась на угловой диванчик со столиком, где спокойно разместились Стив и Дастин. Последний с упоением уплетал огромную порцию мороженого с вафлями в лодочке, залитую реками шоколадного сиропа и посыпанную разноцветной крошкой. Стив сидел, откинувшись на спинку дивана, театрально махая ей рукой. Мальчик, заметив ее взгляд, тут же улыбнулся своей беззубой улыбкой, помахал ей ложкой, и часть мороженого с нее по дуге отлетела в сторону Стива, приземлившись ему на рукав синей униформы. — Эй, аккуратней.  — Буркнул Стив, чуть отодвигаясь и с отвращением стряхивая липкую каплю, оставившую жирное пятно на ткани. Эйприл, нахмурив брови, с недоумением указала на мальчика. — Ты, когда успел вернуться? — Девушка в суматохе последних дней и странного псевдо-свидания с Чарли совершенно забыла о его скором возвращении из научного лагеря. — Так еще вчера, ближе к обеду. — С полным ртом ответил Дастин, как будто это было само собой разумеющимся. — Что ж, рада видеть. — Кивнула ему Эйприл, уже снова поворачиваясь, чтобы наконец-то переодеться и выйти на смену, чувствуя на себе тяжелый взгляд Робин со стороны стойки. — Эй, как закончишь — вернись, нужно кое-что важное рассказать! — Крикнул ей вдогонку Дастин, когда дверь в подсобку уже начала закрываться за ней. А затем он с важным видом выставил ладонь в сторону Стива, как бы говоря: “Терпение, мой друг.” Когда Эйприл вышла через несколько минут, уже в своей сине-белой униформе, которая все еще казалась ей нелепой, она увидела, что Робин стоит за стойкой и с явным неодобрением смотрит в сторону Стива и Дастина, скрестив руки на груди. — Сколько у тебя вообще этих детишек в подчинении? — Ее саркастический тон был густым, как патока, и идеально сочетался с ядовитым выражением ее лица. — У тебя тут целый детсад получается. Я начинаю чувствовать себя не официанткой, а воспитательницей в летнем лагере. Эйприл фыркнула, подходя к стойке и начиная проверять чистоту ложек, расставленных в стакане. — Немного. — Отмахнулась она, стараясь не встречаться с ней взглядом. “Ты бы еще Джейн видела.” — Этот. — Робин кивнула на Дастина, который в этот момент что-то оживленно жестикулировал, рассказывая Стиву. — Мне меньше всех нравится. Ты бы видела, как они вчера были рады видеть друг друга. Такое представление здесь устроили, что я думала, они сейчас начнут разбирать стойку на части от восторга. — Робин поморщилась, вспоминая ту бурную, шумную сцену, которая привлекла тогда всеобщее внимание. — Кажется, я даже рада, что сегодня опоздала и пропустила этот цирк. — Пожала плечами Картер, но ее уже окликнули. — Эй, Эйприл! Иди сюда, ну! Быстро! — Дастин в нетерпении ерзал на своем месте, а Стив, сидя рядом, лишь развел руками в воздухе с выражением лица, ясно говорившим: “Сама видишь. Он неугомонный”. — Ладно, я быстро. — Бросила она одной работающей Робин, которая в ответ лишь покачала головой с видом принявшей свою участь жертве. Дастин, дождавшись, когда она сядет на свободный место напротив Стива, с деловым видом отправил в рот очередную ложку мороженого, вытер губы тыльной стороной ладони и откашлялся. — Итак. — Начал он с важным видом, понизив голос до конспиративного шепота и наклонившись вперед, так что они с Стивом и Эйприл невольно последовали его примеру, образовав тесный круг. — Я не просто так собрал вас всех здесь сегодня. Вчера, я пытался связаться со Сьюзи. Эйприл нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто такая Сьюзи, о которой он сейчас упомянул. — Моя девушка. — С гордостью, пояснил Дастин, поймав ее недоуменный взгляд. Эйприл понятливо кивнула, одновременно ловя скептический, усталый взгляд Стива и его еле заметное махание рукой у бедра, мол, “забей, не стоит оно того”. Было ясно, что Стив в существование этой девушки из лагеря не верил категорически, считая это очередной выдумкой богатого воображения Хендерсона. — И.… — Мальчик замолчал, драматично оглядываясь по сторонам, как будто за столиками и за стойкой могли прятаться вражеские шпионы, а вентиляционные решетки скрывают подслушивающие устройства. Эйприл вздохнула от этой излишней, комичной секретности. А когда Дастин и вовсе начал говорить еле различимым, сиплым шепотом, она не выдержала и тяжело вздохнула снова, чувствуя, как нарастает раздражение. — Серьезно? — Они со Стивом переглянулись, и Стив спросил первым, наклонившись еще ближе, так что Эйприл почувствовала запах его одеколона. — Что? Мальчик попытался повторить, но сказал еще тише, чем в прошлый раз, так что они услышали лишь невнятное шипение. Эйприл почувствовала, как у нее начинают закипать нервы. Стив, судя по его напряженной позе и пальцам, постукивающим по столу, был с ней солидарен. Они оба устали от этой пантомимы. — Говори громче! — Потребовал Стив, уже теряя терпение. Его голос прозвучал резко. Дастин, видимо, тоже вышел из себя от их непроницаемости и непонимания всей серьезности момента. Он посмотрел на них, как на идиотов, и крикнул на все заведение. — Я ПЕРЕХВАТИЛ СЕКРЕТНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ РУССКИХ! Вся немногочисленная публика в кафе — пара мужчин и женщины у витрины с Робин, девушки за столиком неподалеку, — разом обернулась на этот возглас. Воцарилась на секунду полная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом морозильных камер. Даже музыка из динамиков, кажется, на мгновение стихла. Эйприл, покраснев от стыда и раздражения, показала Робин через всю залу универсальный жест, который ясно говорил: “Он идиот.” Робин понятливо, с тяжелым, театральным вздохом, кивнула и, натянув профессиональную, сияющую улыбку, поспешила отвлечь внимание двух покупателей, которые с широко раскрытыми глазами уставились на их столик. — Шшшш! — Зашипел Стив, хватая Дастина за руку и заставляя того сесть обратно, как провинившегося щенка. — Господи, да именно это мне и послышалось. — Стив посмотрел на Дастина с выражением человека, который пытается понять, не перегрелся ли его подопечный на солнце или, что более вероятно, сошел с ума от обилия научных знаний. Эйприл же внутренне напряглась, и по спине у нее пробежали мурашки. Предчувствие, нараставшее с момента его возвращения, подсказывало ей, что этот “мозговой деятель”, снова собирался втянуть их в какую-то немыслимую, опасную и абсолютно бредовую авантюру. Вспомнились прошлые истории, рассказанные Уиллом и другими, и ей стало не по себе. — И что это значит? — Стив все еще не мог соединить в голове “секретные переговоры русских” и как это вообще связано с ними. — Это значит. — Дастин снова понизил голос, но теперь уже до слышимого, взволнованного шепота, и обвел их обоих торжествующим, сияющим взглядом, полным непоколебимой уверенности. — Что мы станем героями. — О нет. — Эйприл тут же начала подниматься, привлекая внимание. — Это без меня. Мне хватило предыдущих раз. Я уже прошла свой квест по спасению мира, спасибо большое. Хватит с меня адреналина на всю оставшуюся жизнь. — Она выпрямилась во весь рост, глядя на них сверху вниз, и в ее глазах читалась непоколебимая решимость. — А если вы, мазохисты, что на месте спокойно не сидят, то не надо впутывать в это других. Мне и своих проблем хватает. — Девушка бросила это, а затем развернулась и пошла к стойке, оставляя их за спиной. Ее плечи были напряжены. — Пора работать, кстати. У некоторых из нас есть обязанности перед обществом, которые не включают в себя шпионаж за супердержавами. Они проводили ее взглядами — Стив с немым укором и обидой, Дастин с разочарованием и досадой. — У нее что, месячные? — Громко, абсолютно беззлобно и с искренним любопытством поинтересовался Дастин, вновь принимаясь за свое наполовину съеденное мороженое. Стив округлил глаза от такой непосредственности и неуместности вопроса. Он даже поперхнулся. — Что?.. Ты вообще... откуда ты такие вещи знаешь? — Парень не мог найти нужных слов, чувствуя себя неловко и ощущая, как краснеют его уши. Это было за гранью его понимания. — У меня же теперь есть девушка. — Самодовольно ухмыльнулся Дастин, как будто это простое утверждение объясняло всю физиологию женщин. Стив кивнул, делая вид, что это проясняет ситуацию, хотя в его голове царил полный хаос. — Ну да, конечно. Как я мог забыть. — Внутри же он думал, что мальчик, наверняка, проштудировал какую-нибудь анатомическую энциклопедию или книгу о взрослении в своем научном лагере, и теперь щеголял своими “глубокими” знаниями, совершенно не понимая их уместности. — Ну ладно. — Дастин махнул рукой в сторону Эйприл, которая уже работала за кассой, принимая заказ у пожилой женщины с внуком и стараясь не смотреть в их сторону. — Она потом жалеть будет, когда мы станем знаменитыми, а она нет, потому что отказалась от участия. — Он многозначительно ткнул Стива локтем в бок, заставляя того вздрогнуть. — Подумай. — Он сделал паузу для драматизма, глядя Стиву прямо в глаза. — Ты получишь всех дамочек, каких захочешь. И даже больше. — Больше? — Стив невольно бросил быстрый, крадущийся взгляд на Эйприл, которая в этот момент вручала тестовую палочку с мороженым маленькому мальчику, и ее лицо озаряла мягкая, не рабочая, а самая что ни на есть настоящая, теплая улыбка. Мысль промелькнула сама собой: герой Америки Стив Харрингтон, безусловно, был бы в куда большем выигрыше, чем простой официант из пиццерии Чарли. Это было бы... неплохо. Очень даже неплохо. Он представил себе ее взгляд, полный восхищения, а не привычной насмешки или раздражения. — Мне это нравится. — Стал кивать Стив, все больше проникаясь идеей, позволяя лестным фантазиям взять верх над здравым смыслом. Дастин радостно вторил ему, его лицо сияло от предвкушения совместного подвига. — Ну и в чем подвох? — Стив посмотрел на Дастина с внезапно вернувшимся здравомыслием, заставившим его отбросить розовые очки. Он знал Хендерсона слишком хорошо. Не могло же все быть настолько гладко. Пришлось выбросить из головы приятные мысли о всеамериканской славе, внимании Эйприл и толпах поклонниц. Где-то здесь должна была быть ложка дегтя. И, скорее всего, очень большая. — Без подвоха. — Пожал плечами Дастин, но его глаза бегали, выдавая некоторую нервозность. — Мне нужна помощь. — С чем? — С долей скепсиса и уже предчувствуя неладное, спросил Стив. Дастин полез в свой затертый рюкзак, из которого торчали провода, кассеты и уголки каких-то схем. Он порылся там с минуту, производя шум, как будто разбирал кучу металлолома, и после недолгих поисков извлек оттуда толстую книгу в потрепанной бумажной обложке, углы которой были замяты. Мальчик торжествующе показал ему книжку, как будто только что предъявил неопровержимое доказательство. — С переводом. Стив уставился на книгу, что мальчик положил перед ними. На его лице отразилось полное разочарование и обреченность. На обложке крупными, буквами было написано: “РУССКО-АНГЛИЙСКИЙ И АНГЛИЙСКО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ.” Что ж, кто сказал, что стать национальным героем будет просто? Путь к славе, как выяснилось, начинался со скучного, монотонного листания словаря в закусочной. Стив с глубоким, тяжелым вздохом сомнения и предчувствия грядущих неприятностей потянулся к книге, чувствуя, что его снова, как всегда, втягивают в историю, которая пахнет не медалями и славой, а большими, очень большими проблемами. Он открыл словарь на случайной странице, и его взгляду предстали ряды непонятных кириллических символов, которые выглядели для него очень чуждыми. Но это явно стоило того. Верно? Взгляд сам по себе вновь зацепился за Эйприл. Да. Это того стоило.