Глава 37. Русский лифт.

Ситуация, по мнению Эйприл, достигла точки полного и абсолютного абсурда. Дело было не просто в очередной безумной авантюре. Теперь они в серьезных тонах обсуждали, как отправить на секретное задание десятилетнюю девочку. Эйприл стояла и смотрела на эту сцену с чувством глубочайшего неодобрения. Эрика Синклер, с важным видом полководца, изучала мощным фонариком то самое вентиляционное отверстие, в котором всего полчаса назад безнадежно застрял Дастин. Его, к счастью, удалось оттуда извлечь, но теперь все взгляды были прикованы к маленькой фигурке. Эйприл с ужасом наблюдала, как ее друзья — нет, эти полные идиоты — с серьезными лицами решали, сможет ли Эрика протиснуться в эту узкую, пыльную дыру в стене. — Да, я не знаю. — Сказала Эрика, и ее голос вернул Эйприл к мрачной реальности. Девочка оперлась о стол, оглядывая их всех оценивающим взглядом, будто принимала решение. — Поместишься ли? — С деловым видом поинтересовался Дастин, критически осматривая Эрику с ног до головы. Чарли не сдержал короткого смешка, который тут же был подавлен. Он получил от Эрики такой ледяной, уничтожающий взгляд, что ему стало не по себе. — Помещусь, — ответила она с большим нажимом, явно оскорбленная самим фактом сомнений в ее габаритах. — Не знаю, хочу ли я, — тут же заявила Эрика, скрестив руки на груди с видом непреклонного переговорщика. Эйприл почувствовала прилив слабой надежды. Наконец-то проблеск здравомыслия в этом безумном собрании. Она решила воспользоваться моментом. — Ну вот, все решили, — сказала она, делая вид, что вопрос закрыт. — Раз никто не хочет, пошли работать, представление окончено. Ее попытку положить конец этому безумию никто не оценил. Лишь Чарли бросил на нее многозначительный взгляд, наклонился к ее уху и прошептал так, чтобы слышала только она. — Серьезно? Ты что, не видишь? Это же чистый, классический шантаж. Сейчас она им выложит свои условия, и эти болваны на все согласятся, лишь бы получить то, что хотят. Он пожал плечами, пока Эйприл хмурилась, обдумывая его слова. И он был прав. Это же Эрика Синклер. Они просто не знали, с кем имеют дело. Не то чтобы Эйприл была с ней близка, но по рассказам Лукаса она прекрасно понимала — эта девочка могла быть невероятно убедительной и расчетливой, когда ей это было выгодно. — У тебя клаустрофобия? — Сделала очередную попытку Робин, пытаясь найти логическое объяснение ее нежеланию. — Ха! — Фыркнула Эрика, подняв подбородок. — У меня нет фобий. — Хорошо, тогда в чем проблема? — Взял инициативу в свои руки Стив, скрестив руки на груди. Он смотрел на Эрику с деловым, почти серьезным выражением лица. Эйприл бросила на него разочарованный взгляд. “И он туда же?” — пронеслось у нее в голове с чувством горькой обиды. — Проблема в том, — с пафосом провозгласила Эрика, — что я до сих пор не услышала, в чем выгода Эрики. Чарли тут же выставил вперед ладонь для “пятерки”, глядя на Эйприл с таким видом, будто только что блестяще защитил докторскую диссертацию. Мол, я же говорил, это шантаж. Желая и потешить его эго, и, может быть, совсем чуть-чуть (хотя, кто она обманывает, совсем не чуть-чуть) вывести остальных из себя, Эйприл с силой шлепнула его по ладони. Звук был громким и удовлетворительным. — Я как всегда, был прав, — победоносно ухмыльнулся Митчелл, но тут же снова уставился на Эрику. — И что же ты хочешь взамен? — Чарли невольно взял на себя роль главного переговорщика. “И этот туда же”, — с грустью констатировала про себя Эйприл. — О, ничего серьезного, — с притворной невинностью сказала Эрика, помахивая ногой. — Ничего, что могло бы нанести вам непоправимый физический ущерб... разве что серьезно пошатнет благосостояние ваших кошельков. Эйприл закатила глаза к потолку. По крайней мере, ее собственный кошелек останется в целости и сохранности. Она не собиралась платить ни цента за эту идиотскую авантюру. Оказалось, что плата была иной, гораздо более изощренной. Эрика заказала такое количество мороженого, что Эйприл едва успевала его готовить. Девочка восседала за столиком в зале, где они все расположились, как королева на троне, и время от времени покрикивала, стуча ложкой по столу. — Быстрее, морячок! Чем больше тает мороженое, тем быстрее тает мое желание помогать вам в ваших жалких и безнадежных попытках. — Наглая, мелкая... — сквозь зуба пробормотала Эйприл, с силой взбивая очередную порцию сливок на десерт. — Банановый сплит с двойной карамельной помадкой, орехами пекан и взбитыми сливками! — Стив подошел к стойке, оглашая новый заказ, и устало оперся на нее, потирая переносицу. — Сколько можно, а? Она же физически не сможет все это съесть. У нее желудок размером с наперсток. Это уже садизм какой-то. Эйприл злобно посмотрела на Эрику, которую облепили Дастин, Робин и Чарли, что-то ей увлеченно объясняя и показывая на схему вентиляции. Парень вдруг обернулся и нагло крикнул через весь зал. — Работай, Эйпи, работай! Клиент всегда прав! И можно побольше радости на лице! Создавай атмосферу! Эйприл изобразила ему в ответ самую ядовитую, фальшивую улыбку, какую только смогла, и громко парировала. — Эрика, к твоему сведению, наш Чарли работает в той самой прекрасной пиццерии “Mario's”, напротив. Бери на заметку! Чарли лишь ухмыльнулся в ответ, но его улыбка тут же сползла с лица, когда Эрика, не моргнув глазом, парировала. — О, я не забыла об этом. Пиццерия — моя следующая остановка после того, как я разберусь с вашим сахарным ассортиментом. И да, — она посмотрела прямо на Чарли, — вам придется лично убрать перец из всех моих кусочков пиццы. Я его не ем. Это мое окончательное условие. Чарли хмуро глянул на Эйприл, которая лишь пожала плечами с видом “сам напросился”. — Как ты его вообще терпишь? — Стив наблюдал, как девушка с силой выкладывает в лодочку три шарика мороженого. Он смотрел на нее с неподдельным сочувствием. — Я очень, очень терпеливая девушка. — Сквозь стиснутые зуба ответила Эйприл, с силой поливая мороженое густой шоколадной глазурью и добавляя карамельной помадки так много, что она начала стекать на стол. — Искренне надеюсь, у нее от всего этого сахара слипнется одно конкретное место... У меня только от одного вида этого сахарного убожества зубы сводит. Стив тихо усмехнулся, забрал готовое месиво и направился к столику. Эйприл видела, как он поставил угощение перед Эрикой, но та что-то сказала, скептически покосилась на десерт и с пренебрежительным жестом стала махать рукой, отгоняя парня. Спина Стива напряглась, плечи поднялись. Он резко встал, забрал мороженое и с темным, грозовым выражением лица вернулся к стойке, с силой поставив лодочку перед Эйприл. — Это что? — Спросила она, глядя на нетронутый, уже немного подтаявший десерт. — Это возврат, — мрачно сказал Стив. — Она требует... еще больше помадки. И.… чтобы орехи были не сверху, а снизу. И.… — он замолчал, пораженно глядя на то, как Эйприл с агрессивным видом хватает банку с карамельным сиропом, сильно трясет ее и начинает выливать содержимое на мороженое с такой силой, что кажется, вот-вот проломит дно лодочки. Она добавила сверху еще три огромные, с горкой, ложки помадки, так что мороженое почти не было видно. Теперь это сложно было назвать десертом. Это было нечто, что описать было нельзя. — На, — она с силой пододвинула тарелку-лодочку к нему, едва не уронив ее со стойки. Стив с ужасом оглядел этот сахарный памятник человеческой ярости, затем поднял на нее взгляд, полный молчаливого отчаяния и вопроса “за что?”. — Забирай. Забирай, — девушка еще раз подтолкнула тарелку к нему, ее глаза блестели от мстительного, почти истерического удовольствия. Стив продолжал смотреть на нее, на ее разгоряченное, раскрасневшееся лицо, на взъерошенные от быстрых движений волос, и наконец тяжело, сдавленно выдохнул, смиряясь с участью курьера. — Ну, ясно... Любишь ты меня, — с горькой иронией бросил он ей и, взяв тарелку, как орудие пытки, снова поплелся к столику. Он не услышал ее тихого, сдавленного вздоха и еще более тихого ответа, который, возможно, и не прозвучал вовсе, а лишь промелькнул в ее голове. — Может быть... черт возьми. После бесконечных переговоров, уговоров и тонн мороженого, они наконец решили дождаться ночи и полной темноты, чтобы запустить Эрику в вентиляцию. Эйприл к тому моменту уже просто смирилась с неизбежным. Она просто отчаянно хотела, чтобы они поскорее выполнили свою затею, убедились, что там ничего стоящего и опасного нет — максимум, какая-нибудь контрабанда сигарет или ворованная электроника — и успокоились наконец, оставив эту затею в покое. Когда наступило время “Х”, и торговый центр погрузился в тишину, Эрику снарядили как настоящего шпиона. На нее надели ее собственный велосипедный шлем, к которому Дастин с помощью, целого рулона скотча, прикрепил два мощных фонарика. Она выглядела одновременно и смешно, и жутко, как маленький кибер-разведчик из дешевого фантастического фильма. — Я пойду с вами, — неожиданно для себя заявила Эйприл, наблюдая, как они снова, уже в который раз, собираются на крышу. — С чего вдруг такая сознательность? — Бросил Дастин, не отрываясь от настройки миниатюрного головного микрофона, который они прикрепили к ремню шлема Эрики. — Чтобы своими глазами убедиться, что там ничего такого действительно нет, и вы по глупости не натворили еще больших глупостей, за которые нам всем потом отвечать. Ведь если у нее, — Эйприл кивнула на Эрику, которая с важным видом проверяла крепление фонариков, — все-таки получится проникнуть туда, вы же явно собирались немедленно ринуться вслед за ней, чтобы посмотреть, что же там такого ценного. — Знаешь, может вам с Чарли лучше остаться здесь, на всякий случай, — предложила Робин, смотря на нее. — Будете нашим тылом, связующим звеном так сказать и…. — Даже не думай, — резко ответила Эйприл, скрестив руки на груди так, что стало ясно — спорить бесполезно. — Я иду. Я уже вложила в эту дурацкую операцию слишком много нервных клеток, чтобы просто сидеть тут и пропустить финальный акт этого цирка. — Я так уж и быть, из чувства товарищества, побуду здесь, помогу Эрике с этой стороны, если что, — лениво протянул Чарли, смотря на девочку, зевая. — Но, — добавил он, поднимая палец, — я требую полный и подробный отчет по возвращении. — Мне твоя помощь не нужна, — тут же взбунтовалась Эрика, надув щеки. — Я сама справлюсь. — А я тебя и не спрашивал, — парировал Митчелл и постучал костяшками пальцев по ее шлему, издав глухой стук. Эрика, недолго думая, пнула его точно в голень. — Держи руки при себе, а то получишь официальную статью в свое личное дело о домогательствах к несовершеннолетней. Я не шучу. Чарли скосил на нее взгляд, полный нового, неожиданного уважения, и отошел на пару шагов подальше, потирая ушибленное место. — Удачи... мне, походу, — с горькой иронией сказал он им вслед, когда они, наконец, вышли из кафе, направляясь к служебному выходу, ведущему на крышу. Когда они устроились на холодной, продуваемой всеми ветрами крыше, Робин взяла у Дастина рацию. Ночь была тихой, и только далекий гул машин доносился с шоссе. — Эрика, прием. Как слышно? Робин оглядела свою маленькую группу — Стива, который нервно покусывал нижнюю губу и потирал руки от холода, Дастина, уткнувшегося в бинокль, и Эйприл, которая с тоской и страхом смотрела на массивные железные двери какого-то технического помещения. Именно туда, по идее, должна была привести вентиляционная шахта. — Это то самое место? — Тихо, почти шепотом, спросила Эйприл у Стива, сидевшего рядом. Тот лишь кивнул, придвигаясь к ней чуть ближе. — Угу, я слышу, — послышался в рации чистый, без тени страха, голос Эрики. —Задроты, вы на месте или как? — Да, мы на месте, — ответила Робин, в то время как Дастин что-то бормотал себе под нос, всматриваясь в темноту, а Эйприл мысленно прикидывала, насколько серьезным будет срок за соучастие в незаконном проникновении на охраняемый объект с привлечением несовершеннолетнего, если их вдруг поймают. — Здесь все тихо, — доложила Робин в рацию, стараясь говорить спокойно. —Так что тебе зеленый свет. — Поняла. Зеленый свет. Приступаю к операции “Угроза малолетнему”. Красавчик, подсоби мне, — бросила Эрика, явно обращаясь к Чарли, оставшемуся внизу. — Еще чего! Чтобы ты пошла и реально на меня заявление в полицию написала? Ни за что, залезай сама! — Тут же раздался его возмущенный голос, и связь на мгновение прервалась. — Ну, они там как-нибудь... справятся, — неуверенно, без особой веры в голосе, протянул Стив. Эйприл, сложив руки на холодном бетонном парапете, опустила на них лоб. Камень был ледяным. —А мы можем так ее не называть. — Робин, игнорируя ее, снова включила связь. — Увидимся на другой стороне, задроты! — Донеслось из рации, и на этом Эрика окончательно отключилась, видимо, начав свой путь. — На сколько лет нас посадят, если с ней что-нибудь случится? — Мрачно, глядя в темноту, проговорила Эйприл. — Я серьезно. Я хочу быть морально готова. Ее вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Только Стив бросил на нее короткий, нервный взгляд. — А что? Я не припоминаю, чтобы ты сегодня вообще была с нами, — с натянутой, неубедительной небрежностью бросил он. Эйприл невесело усмехнулась. Шутник нашелся. Прошло несколько долгих, томительных минут. Было слышно только их собственное дыхание и далекий вой сирены. Наконец, в рации снова зашипело, и послышался голос Эрики, слегка запыхавшийся, но полный решимости. — Ну все, задроты, я на месте. — Ты что-нибудь видишь? — Тут же, почти выкрикнула Робин, вцепившись в рацию так, что ее пальцы побелели. — Да, я вижу эти ваши дурацкие коробки, из-за которых вы тут все с ума посходили, — ответила Эрика, и в ее голосе слышалось легкое разочарование. — Охрана есть? — Не унималась Робин. — Отрицательно, — коротко и по-военному доложила Эрика. — Мины-ловушки? — Продолжила свой допрос Робин, явно насмотревшись шпионских фильмов. — Серьезно, Робин? — не выдержала Эйприл, отрывая лоб от парапета. — Какие нафиг мины в торговом центре? — Если бы я их видела, — с убийственным, ледяным сарказмом ответила Эрика, — это были бы фиговые ловушки, не так ли? — Спасибо тебе за это..., — с трудом выдавила Робин, и было совершенно непонятно, говорит ли она это с сарказмом или с искренней благодарностью. — Я внутри, — послышалось через мгновение, и голос Эрики слегка заглушился, будто она говорила, повернувшись голову в сторону от микрофона. И тут общее настроение Эйприл, похоже, передалось и Стиву. Тот закрыл лицо руками, его плечи ссутулились, и он прошептал с неподдельным отчаянием. — Господи... — Не переживай, Стиви, — мрачно пообещала Эйприл, хлопая его по плечу. — Я лично оплачу нам всем курс реабилитации у хорошего психолога. Групповые сеансы сейчас в моде. В этот момент, массивные железные двери внизу, у самого основания здания, с громким, скрипучим звуком отворились изнутри, и на пороге появилась Эрика. Она встряхнула волосами и, уперев руку в бедро, с торжествующим видом изрекла на всю ночную тишину. — Бесплатное мороженое. На-всег-да. — Еще чего, — тут же, по привычке, парировала Эйприл, но ее слова потонули в общем хаосе, который подняли остальные. Все, кроме нее, бросились бежать с крыши, как ошпаренные. Они влетели в “Scoops Ahoy” как ураган, снося все на своем пути. — Ну, что там... э.… куда бежим? — Спросил проснувшийся от грохота Чарли, которого Робин, не объясняя, схватила за руку и потащила за собой к выходу. — У нее вышло! Она внутри! — С энтузиазмом оповестила Бакли, таща его к черному служебному выходу из торгового центра. Они все выскочили на прохладный ночной воздух и побежали к тому месту, где их ждала Эрика. Когда они все, наконец, зашли в то самое помещение, к которому так стремились, Эйприл с самого порога ощутила волну разочарования. Воздух внутри был спертым, пах старым картоном и пылью. Она скептически оглядела груды обыкновенных коричневых коробок, которые громоздились на металлических стеллажах до самого потолка. На многих из них красовались панды и иероглифы — явный признак того, что это товары для того самого китайского ресторанчика на фуд-корте. Ничего подозрительного. — Ну что? Так и будете стоять и пялиться в пустоту? — Эйприл выжидающе смотрела на троицу главных энтузиастов — Стива, Дастина и Робин. Чарли остался снаружи, видимо, окончательно потеряв интерес к этой авантюре, и теперь выполнял роль часового, лениво прислонившись к стене рядом с дверью. Стив, не говоря ни слова, достал из кармана своих шорт складной ножик. Он щелкнул им, обнажив лезвие, и посмотрел на остальных, как бы спрашивая молчаливого разрешения. Получив кивки от Дастина и Робин, он сделал аккуратный надрез на ближайшей коробке и вскрыл ее картонные створки. Внутри, вместо ожидаемых упаковок с лапшой или соусами, их взору предстала матовая металлическая поверхность с герметичной квадратной крышкой посередине, похожей на люк. Харрингтон прокрутил крышку, и она с глухим щелчком поддалась. Когда он приподнял ее, в воздух поднялось небольшое облачко холодного воздуха, заставившее Эрику чихнуть. Когда воздух улёгся, они увидели, что внутри коробки, надежно закрепленные в специальных ячейках, лежали четыре продолговатых металлических сосуда, похожих на термосы, с такими же плотно закрученными крышками. Они выглядели слишком технологично для кухонной утвари. — Это... точно не китайская еда, — пробормотал Стив, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть странные капсулы. Его голос прозвучал приглушенно в тишине комнаты. Он потянулся было к одной из них, но его рука замерла в воздухе. Он посмотрел на Эйприл, затем перевел взгляд на Дастина и остальных, и в его глазах читалась внезапная неуверенность и доля ответственности. —Эм, может вам всем лучше, ну отойти? — Нерешительно предложил он, жестом показывая, чтобы они отступили назад. Робин и Эрика тут же, без лишних слов, сделали несколько шагов назад, уступая ему пространство. А вот Дастин и Эйприл остались на своих местах. Эйприл просто скрестила руки на груди, демонстрируя свой скепсис, а Дастин уперся руками в боки. — Нет, — отрезал Дастин, его лицо выражало решимость. — Просто отойдите назад, — начал Стив, пытаясь мягко отпихнуть Дастина от ящика. — Назад, — повторил парень более настойчиво, его брови нахмурились. — Нет, — стоял на своем Дастин, не двигаясь с места. — Серьезно, — голос Стива стал предупреждающим, в нем зазвучали нотки раздражения. — Если ты умрешь, я тоже! — Закончил их короткую перепалку Дастин, глядя на Стива с неподдельной, братской преданностью и упрямством. Робин и Эрика смотрели на эту сцену с немым непониманием. Затем сам Стив бросил взгляд на Эйприл, которая все так же стояла напротив него, в опасной близости от загадочного сосуда. Она тут же почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. — Что? Умирать с тобой я не собираюсь, — парировала она, стараясь, чтобы в голосе звучал только сарказм, а не беспокойство. — Потому что вряд ли они хранили бы тут что-то по-настоящему взрывоопасное на таком видном месте. Это же не бомба с часовым механизмом. — Она пожала плечами, пытаясь выглядеть равнодушной, но ее пальцы непроизвольно сжали ее собственные локти. Стив, оглядев их обоих — упрямого Дастина и саркастичную Эйприл, — тяжело вздохнул, кивнул сам себе, как бы соглашаясь с неизбежным, и с легким раздражением всплеснул рукой. — Ладно — легко, почти безрассудно согласился он и принялся проворачивать крышку одной из капсул. Сосуд с глухим щелчком отсоединился от основной конструкции. Стив осторожно вытащил его и поднял на всеобщее обозрение. Внутри прозрачной колбы, защищенной прочным стеклом, плескалась густая, неестественно яркая, ядерно-зеленая жидкость. Она слабо светилась в полумраке комнаты, отбрасывая зловещие блики на их лица. Выглядело это одновременно завораживающе и пугающе. — Что за черт? — Тихо спросил Стив, не обращаясь ни к кому конкретно, его глаза были прикованы к зловещему свечению. Он медленно поворачивал колбу в руках. Эйприл невольно наклонилась чуть ближе, чтобы рассмотреть субстанцию. Она выглядела слишком уж синтетической и опасной. — Что это такое? — Так же тихо, полная недоумения, прошептала Робин, вглядываясь в жидкость. — Без понятия, — сказала Эйприл, наконец отрывая взгляд от колбы. Ей стало не по себе. — Но Чарли явно не простит нам этого, если не увидит это... нечто, своими глазами… Она сделала шаг по направлению к двери, чтобы позвать его, но в этот самый момент комнату резко, с грохотом тряхнуло. Картонные коробки закачались на своих стеллажах. — Мне показалось, или комната двигалась? — растерянно спросил Дастин, смотря на Стива, словно ища у него подтверждения или опровержения своим словам. Сердце Эйприл забилось чаще. — Мины-ловушки, — мрачно и с осознанностью ситуации, прошептала Эрика, и у Эйприл по спине пробежали мурашки. Комнату снова, еще сильнее, тряхнуло. Пол под ногами вибрировал. “Какого черта...” — пронеслось в голове у Картер. Это было уже не похоже на простую вибрацию здания. — Знаете, что? — Голос Робин прозвучал неожиданно твердо и громко, перекрывая нарастающий гул. — Хватаем эту штуку и валим. Она двинулась к Стиву и почти выхватила у него из рук сосуд с зеленой жидкостью, бережно прижимая его к себе. — Отличная идея. — Немедленно поддержала ее Эйприл, уже направляясь к выходу. — Эй, Чарли! — Крикнула девушка в дверь. — Мы скоро будем, и у нас есть кое-что интересное! — Что вы там сделали? — Голос Чарли снаружи донесся приглушенно, сквозь щель, которая вдруг стала заметно уже. Звук был таким, будто тяжелая дверь медленно закрывалась. — В смысле? — Не поняла Эйприл, подходя ближе. — Двери... они закрываются сами по себе, — его голос прозвучал тревожно и громче. Он явно стоял прямо, с другой стороны. — И звук был такой... словно вся комната куда-то поехала. Может, вам лучше выйти и разобраться с этим снаружи? Договорить ему не дал новый, еще более оглушительный грохот. Комнату тряхнуло так сильно, что Эйприл едва удержалась на ногах, а Робин чуть не уронила коробку. — Вот, я об этом! — Почти закричал Чарли, и теперь в его голосе слышалась паника. — Вылезайте оттуда, нахрен! Быстро! Что-то не так! Его паника передалась всем, как электрический разряд. Дастин тут же подскочил к панели управления с кнопками у двери, пытаясь найти способ открыть их. Его пальцы дрожали. — Какую мне нажимать, Эрика? — В его голосе слышалась настоящая истерика. Он метнулся от одной кнопки к другой, не решаясь нажать. — Просто нажимай кнопку, задрот! — Огрызнулась девочка, сама выглядевшая испуганной, но пытавшаяся сохранить маску безразличия. — Какую? Я жму на кнопку, ясно? Я жму! — Дастин начал яростно тыкать пальцем в синюю кнопку, но дверь продолжала оставаться закрытой, а ничего другого не происходило. — Кнопку “открыть дверь”! — Уже раздраженно крикнула Эрика, подскакивая к нему и тыча пальцем в одну из кнопок, но было поздно. Робин, зажав уши руками, пыталась абстрагироваться от нарастающего хаоса и думать. Стив, видя, что Дастин не справляется, решил взять инициативу в свои руки. Он грубо отодвинул мальчика от панели и сам принялся яростно тыкать во все кнопки подряд, его лицо исказилось от напряжения. Грохот, скрежет и их перебранка нагнетали панику еще сильнее. И тогда Стив, в полном отчаянии, с силой ударил ладонью по большой центральной кнопке. Эйприл пришлось резко отскочить от двери, потому что с громким лязгом и скрежетом сверху начали опускаться тяжелые железные ставни, наглухо запечатывая выход — Что ты нажал, Стив? — Медленно, с ледяным спокойствием, которое было страшнее любой истерики, обернулась к нему Эйприл. Она смотрела на него, и в ее глазах горел немой вопрос. Он сглотнул, его лицо вытянулось, стало бледным. Но ответа не требовалось. В следующее мгновение пол под ногами дрогнул, и все помещение резко, с нарастающим гулом двигателей, рвануло вниз. Крики Дастина и Эрики слились в один пронзительный, оглушительный визг. Эйприл чудом удалось удержать равновесие, оперевшись спиной о стену. Ее тело прижало к металлической поверхности перегрузкой. В прорезях между опустившимися ставнями мелькали проблески света пролетающих мимо этажей, и она на секунду пересеклась взглядом со Стивом. В его широко раскрытых глазах читалось то же осознание, что и у нее: они были в лифте. Не в комнате, а в лифте, замаскированном под складское помещение. И сейчас он на всех парах мчался куда-то вниз, в самое нутро земли. Но то, что действительно заметила Эйприл, так это как паника на лице Стива перерастала в чистый, животный ужас. Его рот был приоткрыт, глаза бегали по сторонам. — Даже не смей! — Крикнула она ему, пытаясь перекричать гул падения и визг других. Но было поздно. Стив, до этого пытавшийся сохранять браваду и контроль, сломался. Его собственный крик, высокий и полный неподдельного отчаяния, присоединился к общему хору, на мгновение даже перекрывая визг Дастина. — МЫ ПАДАЕМ! — Завопил он, вцепившись в поручень так, что его пальцы побелели. — ОБАЛДЕННЫЙ ВЫВОД, СТИВ! ТЫ ГЕНИЙ! — Проорала ему в ответ Эйприл, чувствуя, как ее пальцы соскальзывают со стены. Еще немного, и ее оторвет полностью. Дастин и Эрика, перекрикивая друг друга, продолжали долбить по кнопочной панели, уже не надеясь ни на что. Или они все-таки до чего-то донажимались, или просто сработала аварийная автоматика, но лифт, с душераздирающим скрежетом тормозов и воем металла, резко остановился. Их всех с огромной силой тряхнуло, и они разлетелись по разным углам кабины, как куклы. Эйприл ощутила короткую, ослепляющую боль в затылке, когда ее голова со всего размаха ударилась о железную стенку. В глазах потемнело, и на секунду она потеряла ориентацию. — Блять... — только и смогла она выдохнуть, сжимаясь в комок и прижимая ладонь к раскалывающейся голове. Тошнота подкатила к горлу. — Аааргх... — донесся до нее сдавленный, пронизанный болью голос Стива. — Упало прямо на... пах...убери это... с меня... — попросил он кого-то, видимо, Дастина, и Эйприл услышала, как мальчик поспешно завозился рядом, отодвигая какой-то ящик. — Эйприл... ты как? — Голос Стива послышался ближе, теперь в нем слышалась тревога и вина. Он, видимо, приполз к ней. Она, не открывая глаз, с трудом подняла свободную руку и показала большой палец вверх, упираясь другой рукой в холодный пол, чтобы мир перестал вращаться. Голова гудела. — Спасибо, что спросил у нас, — саркастичный голосок Эрики прозвучал тут как тут. Она, похоже, отделалась легким испугом и уже пришла в себя. — Все живы и целы? — Наконец пришла в себя Робин, с трудом поднимаясь с пола, так же держась за пульсирующую голову. — Вообще супер! — Тут же взорвался Стив, подрываясь, его боль и страх мгновенно преобразовались в гнев и раздражение. — Потому что русские, видимо, не умеют делать лифт! Он гневно оттолкнул с своего пути Дастина, который пытался вновь запустить лифт, и снова набросился на кнопочную панель, яростно нажимая на все подряд, словно от его усилий что-то могло измениться. — Кажется... мы уже выяснили, что кнопки не работают, — осторожно заметила Робин, пытаясь его отвлечь. — Это кнопки! — Рявкнул Стив, не прекращая своего занятия. Его лицо покраснело. — Они должны что-то делать! Эйприл, пока они спорили, с трудом поднялась на ноги. Ее тошнило от боли в голове, но она заставила себя осмотреться. Пока Эрика с невозмутимым видом угрожала всем им судом, своей матерью, девушка принялась медленно обшаривать стены лифта, надеясь найти хоть какой-то люк, аварийную связь, рычаг, что угодно. — Да мне плевать на Тину и на праздник дяди Джека...... — прокричал Стив, пытаясь донести до Эрики истину, что они все помрут в русском лифте, до того, как их найдет ее мать. — Ребят, — позвала Эйприл, но ее голос был слишком тихим после всего пережитого. Она толкнула локтем ближайшего к ней Дастина и, когда он обернулся, указала пальцем на потолок. Тот понял с полуслова. Его глаза загорелись новой надеждой, и он с благодарностью посмотрел на девушку. — Эй! — крикнул он, перекрывая голоса Стива и Эрики. — А если... вылезти через крышу? Все замолчали и посмотрели наверх. В потолке действительно был небольшой сервисный люк с защелкой. Потребовалось некоторое время и совместных усилий, но Стиву и Дастину удалось отодвинуть тугую защелку и открыть люк. Когда они по очереди вскарабкались на крышу кабины, Эйприл внутренне содрогнулась. Сквозь открытый люк был виден бесконечно уходящий вверх, тускло освещенный бетонный ствол шахты. Они находились в самой его глубине. Вверху едва виднелась крошечная точка света — так глубоко под землей они оказались. — Блеск... — раздался мрачный, разочарованный голос Эйприл. — И что нам теперь делать? Просто начать кричать и надеяться на чудо? Когда они спустились обратно, лица у обоих были удрученными. Эйприл с отчаянием провела рукой по волосам, откидывая их назад. Ситуация казалась абсолютно безнадежной. — Попробуйте связаться с Чарли, — предложила она, уже не надеясь ни на что, но цепляясь за любую возможность. — Может, рация сработает. Реакция Стива была мгновенной и взрывной. — О, поверь, — его голос зазвенел от ядовитого раздражения. — Сейчас твой дорогой Чарли — последний человек, который может нам хоть как-то помочь. Харрингтон и так был на взводе, а упоминание Митчелла, похоже, стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. — Он остался наверху, возможно, сигнал пройдет и.… — начала было Эйприл, пытаясь быть логичной. — И? — Перебил ее Стив, резко разворачиваясь к ней так, что она невольно отступила на шаг. — И что он может сделать, а? — Он всплеснул руками, его голос дрожал от бессильного гнева. — Побежит докладывать куда-то? Только вот куда? Мы сейчас находимся бог знает на какой глубине под землей, в какой-то секретной шахте! И как он вообще будет об этом кому-то рассказывать? Эй, привет! А вы знаете, мы тут с друзьями решили поиграть в шпионов и выяснили, что русские делают какую-то дрянь под нашим торговым центром! А, ну и еще пятеро идиотов, включая десятилетнюю девочку, застряли в их секретном лифте на глубине в сто метров, если не больше! Да его просто поднимут на смех или отправят в психушку! Когда он закончил, в лифте повисла гнетущая, тяжелая тишина. Эйприл просто смотрела на него, не в силах ничего сказать. Она видела, что он напуган, и его гнев был лишь следствием этого страха, но от этого не становилось легче. Робин и Дастин потупили взгляды, Эрика же смотрела на Стива с интересом, как на редкий экземпляр. Стив тяжело и громко дышал, его грудь вздымалась, а кулаки были сжаты. Эйприл, не говоря ни слова, взяла у Дастина рацию. Ее пальцы слегка дрожали.  — Прием. Чарли, ты там? — ее голос прозвучал устало и безнадежно. В ответ была лишь тишина и легкий треск помех. Презрительно фыркнув и с раздражением махнув рукой, Харрингтон отвернулся от нее, закатил глаза и снова громко, демонстративно усмехнулся. — Да-да, конечно, — проворчал он себе под нос, но так, чтобы все слышали. — Большой толк от того, что я говорил. Стив провел рукой по лицу, сметая пот и пыль, пытаясь успокоиться, но не получалось. Эта вся история с Чарли и его отношениями с Эйприл безумно его раздражала, и сейчас, в состоянии стресса, это вышло на первый план. Харрингтон опустил руку в карман своих шорт и сжал в кулаке два бумажных билета в кино. Он купил их несколько дней назад в тайной надежде... Хотя теперь, какой в них был смысл? Она же все еще встречается с этим Митчеллом. Шансы на то, что она согласится пойти с ним куда-либо, были ничтожны. Хотя Дастин уверял, что девушка к нему не равнодушна. Но если бы он был ей не безразличен, разве она стала бы встречаться с другим? Или... может, она просто ждала от него первых шагов, а он все тянул? Какого черта все было так сложно? И теперь они, возможно, умрут здесь, и он так и не узнает ответа. — Слушай... успокойся, Стив, пожалуйста, — голос Эйприл прозвучал прямо за его спиной, такой жалобный, измотанный и искренний, что он тут же прикусил язык, почувствовав внезапный, острый укол стыда. Идиот. Он набросился на нее, когда все и так были на грани, когда она, как и все, была напугана до смерти. — Я... — он попытался начать извиняться, повернувшись к ней, но ему помешала Эрика, которая решила, что с нее достаточно этой “мыльной оперы”. — Это все очень мило и драматично, — заявила она, выставляя вперед указательный палец с таким видом, будто она ведет собрание. — Но, — Она сделала театральную паузу, чтобы все ощутили значимость ее следующей фразы. — давайте лучше думать, что нам делать, чтобы не помереть здесь от жажды и голода. Мне это не улыбается. У меня еще вся жизнь впереди. Робин и Дастин молча кивнули в унисон, их лица были серьезны. Эйприл тяжело вздохнула, откинула голову назад и прислонилась к холодной металлической стене, закрыв глаза. Стив наблюдал за ней, за тем, как она потирает виски, как ее лицо искажается от головной боли. Он обязательно извинится перед ней. Купит ей что-нибудь хорошее, то, о чем она давно говорила или хотела. А может, если наконец-то наберется смелости, пригласит куда-нибудь, в хорошее место, к черту этого Чарли и все его сложности... Но сейчас, главное — выбраться отсюда. Выбраться отсюда живыми и относительно целыми. Все остальное — его чувства, ревность, билеты в кино — все это сейчас не имело никакого значения. Выжить — вот что было важно.