Глава 50. Мордор так Мордор.

Эйприл сидела в багажнике машины Нэнси, пристроившись на мягком, но уже слегка помятом от долгого сидения ворсистом коврике. Девушка приставила указательный палец к губам в задумчивом жесте и, оперев локоть на согнутую в колене ногу, уставилась в мутное от дорожной пыли стекло. Взгляд её блуждал по проплывающим мимо деревьям, по серой ленте асфальта, но она не видела их — перед глазами всё ещё стояли обрывки вчерашнего кошмара, лица, искажённые ужасом, тот отвратительный, влажный хруст ломающихся костей, который она видела в своём видении. Как только Картер смогла наконец-то прийти в себя после того, как её сознание с чудовищной силой вышвырнуло обратно в реальность, ей удалось собрать остатки сил и воли в кулак, чтобы подробно, хоть и сбивчиво, поделилась с остальными их со Стивом находками в доме Крилов. Рассказала про старый, пожелтевший дневник, спрятанный под половицами, про детские рисунки, про свою мать, изображённую в белом лабораторном халате с застывшей, неестественной улыбкой, и про ту страшную, чудовищную догадку, которая сложилась у них в голове, как кусочки жуткого пазла: убийцей семьи Крилов был не Виктор, а его собственный сын, мальчик по имени Генри. Эйприл видела скептицизм, отчётливо мелькнувший в глазах Нэнси и Робин. Да и как иначе? Трудно было поверить в то, что ребёнок, обычный мальчишка, мог совершить такое зверское, хладнокровное убийство собственной семьи, да ещё и с помощью каких-то неведомых, потусторонних сил. Да и доказательства были более чем шаткими — непонятные и сумбурные, написанные детским почерком записи, подлинность которых можно было оспорить. Они могли оказаться такой же выдумкой, как и произведения Толкина, которые так любил Дастин. Но сама для себя девушка была твёрдо уверена в своей правоте. Слишком уж много деталей: имя Генри, часы, описание странных способностей, которые складывались в одну пугающую картину. И что уж говорить, все были вымотаны до предела за эти два бесконечных дня, проведённых в тесном подвале Уилеров. Постоянное, гнетущее напряжение, недосып, липкий страх, висящий в воздухе, всё это давило на психику, высасывало последние силы. Поэтому, когда Эйприл предложила разъехаться по домам и нормально, по-человечески выспаться в своих постелях, эта идея была встречена безоговорочной, почти благодарной поддержкой. Каждый хотел оказаться в своей комнате, пусть даже на короткое время, чтобы забыться беспробудным сном без кошмаров. Макс, к удивлению многих, согласилась переночевать у Картер. Она не стала сопротивляться, даже не съязвила в ответ на предложение, лишь коротко, устало кивнула, и от этого её согласие прозвучало ещё более весомо и обречённо. Лукас, услышав это, чуть заметно, но с огромным облегчением выдохнул, понимая, что Мэйфилд будет не одна, что за ней будет кому присмотреть, и что девушка будет совсем рядом — через дорогу, в доме, где о ней позаботятся. Это знание хоть немного, но успокаивало его издёрганные нервы. Нэнси высадила их у её дома и тогда, Эйприл посмотрела на Стива. Тот вышел вместе с ней и Макс на улицу, но не спешил прощаться. Парень мялся на месте, переминаясь с ноги на ногу, и в его взгляде читалось что-то, чего Картер сейчас совсем не хотела видеть — надежда, смешанная с тревогой, и отчаянное, почти детское желание остаться, быть рядом, защищать её от всех и вся, даже от неё самой. — Тебе не обязательно… — начала она, но не закончила. Харрингтон просто взглянул на неё — долгим, внимательным, чуть виноватым взглядом, в котором читалось: “Я знаю, что ты сейчас скажешь, что прогонишь меня, но мне всё равно”. И, не говоря ни слова, развернулся и зашагал к двери её дома, на ходу доставая ключи. Что ж, ладно. Картер только покачала головой, провожая его взглядом, и, глубоко вздохнув, направилась к Макс, что ждала, пока парень откроет дверь. Она слишком устала, чтобы спорить и доказывать ему что-то. И сейчас, когда они, отдохнув и наскоро закупившись продуктами для прячущегося Эдди, снова собрались в машине Нэнси, встал главный вопрос: где их теперь искать? Где искать самого Мансона и сбежавшего с ним Чарли, хотя теперь девушка хотя бы смутно понимала, куда так резво сорвался Митчелл тогда, в трейлерном парке. — Они могли убежать куда угодно, — голос Робин, сидевшей на переднем пассажирском сиденье, прозвучал устало и обречённо. Она вместе с Нэнси уже битый час пыталась придумать хоть какой-то действенный план, перебирая в голове все возможные варианты, где могли спрятаться двое беглецов, один из которых затравлен всем городом. — Ты уверена, что не видела, куда они пошли? — Бакли развернулась корпусом назад, насколько позволяло сиденье, чтобы заглянуть в багажник, где расположились Стив и Дастин, но смотрела на Эйприл. Парни, в полном отрыве от напряжённой реальности, с хрустом уничтожали огромную, жестяную пачку чипсов “Pringles”, не обращая ни малейшего внимания на, мягко говоря, неприятную атмосферу в салоне. Хруст стоял такой, будто они перемалывали мелкие камешки. — На озере смысла искать нет, — покачала головой Картер, когда Харрингтон протянул ей пачку чипсов, отказываясь. Аппетита не было совсем, а мысли были заняты другим. — Скоро там будет целая облава полицейских. Если этот… эм… — она запнулась, пытаясь вспомнить имя разъярённого парня с озера. — Джейсон, — не прекращая жевать, подсказал Дастин, даже не глядя на неё. — Да, этот Джейсон, — кивнула девушка, потирая пальцами виски, где снова начала пульсировать тупая боль. — Он наверняка приведёт их туда. Если не для поимки Эдди, то просто как на место смерти своего друга. Полиция сейчас там всё перероет, каждый сантиметр. Нам там делать нечего. — Она задумчиво почесала нижнюю губу зубами, размышляя. — Стоит попробовать наведаться туда, — снова подала голос Робин, не желая сдаваться. В её характере было всегда искать выход, даже когда его, казалось бы, не существовало. — То есть, вдруг парни оставили там какую-то подсказку, куда дальше идти… — Это вряд ли, — резко, но беззлобно перебила её Картер. — В такой панике, в какой они были, когда за ними гнались, они ничего не успели бы придумать. И, как я уже сказала, там наверняка уже полно полицейских. Оставлять что-то там — чистый идиотизм. И если Мансон этого сам не осознаёт, то Чарли бы до этого точно додумался. Эйприл закончила, и в салоне на несколько томительных минут повисла тишина, нарушаемая лишь монотонным рустом чипсов да шумом ветра, задувающего в приоткрытое окно. Первой её нарушила Нэнси. — Проверить всё же стоит, — с расстановкой, сказала она. — Ничего от этого не потеряем. Хуже уже не будет. — Я тут ещё подумала, — Бакли через какое-то время снова взяла слово, и её голос теперь звучал менее уверенно, почти растерянно, лишившись привычной жизнерадостности. — Что мы скажем Эдди? Я не смогу снова выдержать этот его отчаянный взгляд, когда он поймёт, что мы ничего не нашли, что всё бесполезно. — Он выпьет пива, и ему сразу полегчает, — Стив, не отрываясь от своего занятия, поднял над головой мультипак с бутылками пива, которое Мансон так просил. Стекло жалобно звякнуло. — К тому же, с ним сейчас Чарли. Всё же лучше, чем быть одному в этой заднице. — Что он только там забыл? — пробормотала Картер себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. Она мысленно дала себе слово, что при встрече обязательно придушит Митчелла собственными руками за эту самодеятельность, за то, что он, не предупредив, вляпался в эту историю по уши. И что бы хоть как-то отвлечься, всё-таки отобрала банку чипсов у Дастина, под его возмущенный крик. — И что мы ему скажем? — не унималась Робин, которую явно не устраивал такой легкомысленный, по её мнению, ответ Харрингтона. Девушка начала загибать пальцы, пародируя будущий разговор, и голос её становился всё выше и истеричнее. — “Привет, Эдди, мы с важными новостями. Мы принесли тебе вредные закуски и пивасик, как ты и просил. И да, мы нашли Векну.” — она сделала драматическую паузу. — “Плохие новости — он в другом, нереально жутком измерении, и вчера игрался с Эйп в прятки, когда мы пробрались к нему в дом!” — Бакли перевела дух, набирая воздух в лёгкие. — “Но врата закрыты, и нам до него не добраться. Он сейчас хрен знает где, поэтому, Эдди, тебе крышка!” — её голос сорвался. — “Хотя тебе в любом случае крышка, но теперь крышка в квадрате или вообще в кубе!” Закончив свой эмоциональный, сбивчивый монолог, Робин резко выдохнула и откинулась на спинку сиденья, тяжело дыша. — Оптимистично, Роби, — подвела итоги Эйприл, отодвигая от себя локтем Дастина, который попытался отобрать у неё злополучную закуску. Хендерсон обиженно засопел, но отстал, бросив на неё обиженный взгляд. — Может, не надо прям так говорить? — осторожным тоном вставил Лукас, пытаясь сгладить углы и хоть как-то смягчить мрачную картину, нарисованную Бакли. Он покосился на Макс, которая сидела, уткнувшись в окно, и, казалось, вообще не слушала этот разговор. — Мы на шаг приблизились к Векне, вот и всё, — спокойно, рассудительно предложила Нэнси, озвучивая ту версию, которую можно было бы изложить Эдди. — Мы знаем о нём больше, чем раньше. Это уже прогресс. И это по делу, — закончила Уилер, ставя точку в обсуждении. — Видишь, Робин? — подхватил Стив, кидая быстрый, короткий взгляд на Картер. — Позитивный настрой всё меняет. Они оба старались вести себя подчёркнуто позитивно и легко после вчерашнего. Но это никак не отменяло того, что она чувствовала себя не на своём месте, словно между ними всё ещё висела какая-то невидимая, но ощутимая стена. Девушка на корню пресекла все попытки парня заговорить о вчерашнем вечере, о том, что между ними произошло, когда он обнимал её, когда Эйприл сама, поддавшись слабости, прижалась к нему в поисках защиты. И что бы это дало им сейчас? Очередную ссору, очередной бессмысленный спор, в котором Стив снова начал бы убеждать её, что она должна оставаться в безопасности, сидеть где-нибудь в укрытии и ждать, пока он всё решит и всех спасёт. Вот только где была эта хвалёная безопасность в Хоукинсе? Правильно, нигде. Векна, эта мразь из другого измерения, мог добраться до тебя где угодно, в любую минуту, в любом месте. По крайней мере, в их проклятом городе — точно. Поэтому Картер и не хотела заводить снова эту заезженную пластинку. Ведь слишком хорошо знала, к чему это приведёт. — Вот дерьмо, — выругалась вдруг Нэнси, глядя куда-то вперёд. Её голос, полный досады и разочарования, заставил всех моментально насторожиться и обратить внимание на то, что вызвало такую реакцию. — Я теперь могу сказать: “Я же говорила”? — с лёгкой иронией спросила Эйприл, тоже глядя вперёд и прекрасно понимая, что именно увидела Уилер. Там, на берегу озера, где прошлой ночью разыгралась очередная кровавая трагедия, сейчас царило неестественное оживление. Несколько полицейских машин с дико мигающими синими и красными огнями, ярко-белый фургон новостного канала со спутниковой тарелкой на крыше, и куча зевак, сгрудившихся за жёлтой полицейской лентой, как мухи на меду. Люди вытягивали шеи, пытаясь разглядеть хоть что-то за спинами полицейских, перешёптывались, тыкали пальцами в сторону воды, строили догадки. Все как по команде, молча, выбрались из машины. Хлопанье дверей прозвучало неестественно громко в этой напряжённой атмосфере, нарушаемой лишь отдалёнными криками и шумом воды. — Идёмте, — коротко бросила Нэнси, направляясь к скоплению людей и машине новостей. Картер, однако, не спешила идти за ней. Она вышла из машины последней и замерла на месте, захлопнув багажник. Её взгляд сразу же выхватил из толпы знакомые фигуры шерифа Пауэлла и офицера Кэллахана. Они стояли, давая интервью. Зевак было много — человек двадцать, не меньше. Они толпились за ограждением, создавая тот самый специфический, тревожный гул, который всегда сопровождает подобные происшествия — смесь любопытства, страха и какого-то нездорового азарта. Девушка перевела взгляд за их спины, туда, где черно-жёлтая полицейская лента отделяла проход к самому озеру. За ней, на узкой полоске каменистого берега, сосредоточенно ходили несколько человек в форме, видимо, криминалисты, что-то искали, фотографировали, собирали улики. Эйприл вздохнула, и этот вздох вышел тяжёлым, из самой глубины груди, вместе с ним вырвалась часть того напряжения, что копилось внутри. Её взгляд упал на озеро. Оно было обманчиво спокойным, гладким, как зеркало, тёмно-синим в лучах утреннего, но ещё не жаркого солнца. Ничто не говорило о том, что прошлой ночью здесь, в этой тёмном озере, погиб человек. Что здесь опять орудовал Векна, когда вода сомкнулась над искалеченным телом Патрика. Оно казалось почти красивым, почти безмятежным, и от этого становилось ещё более жутко. Картер смотрела на озеро не отрываясь. И вдруг ей показалось, что мир вокруг: голоса зевак, шум машин, даже собственное дыхание, отдалились. Озеро звало её, манило, требовало… требовало, чтобы она смотрела, чтобы она видела. И яркая, алая, болезненная вспышка ослепила её, врезавшись прямо в мозг раскалённой иглой, заставив девушку вздрогнуть всем телом и инстинктивно сделать резкий шаг назад. Картер врезалась спиной в кого-то, наступив ему на ногу. — Извините, — бросила девушка автоматически, даже не глядя на пострадавшего, и услышала за спиной недовольное, сдавленное бормотание какого-то мужчины. Тот, сказав что-то обиженное, поспешил уйти подальше от странной девки, что стояла и пялилась на воду. Эйприл вновь перевела взгляд на озеро. Оно снова было просто водой, просто пейзажем, отражающим серое небо. Но ощущение чужого присутствия не проходило. Оно осталось где-то глубоко внутри, засело под кожей, как заноза. “Что ты хочешь от меня?” — мысленно прошептала она, глядя на эту гладь и почему-то ей показалось, что сегодня, здесь и сейчас, ей могли бы ответить. Что тот, кто живёт по ту сторону, услышит её. Но ответа не последовало. Только лёгкий, едва заметный ветерок пробежал по воде, поднимая мелкую, едва различимую рябь. Чьё-то прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть. — Эйп? — девушка повернула голову и увидела сначала руку, в водолазке ярко-жёлтого цвета, которая так нелепо смотрелась на фоне этого мрачного пейзажа. А затем подняла взгляд выше и встретилась с вопросительными, тёмно-карими глазами. В них плескалась всё та же знакомая тревога, которую так устала видеть. Картер ничего не ответила, лишь коротко, едва заметно покачала головой и снова взглянула на озеро. Потом, спустя пару секунд, просто отвернулась, давая ему понять, что говорить об этом не будет. Не сейчас. Стив, видя, что сейчас ему не ответят на его вопросы, не станут делиться тем, что только что произошло, решил не настаивать. Парень лишь кивнул, принимая это её молчание, и перешёл к делу. — Эдди связался с нами. Мы знаем, где они, — сказал он тихо, почти шёпотом, наклонившись к её уху, чтобы не привлекать внимания проходящих мимо людей. — И где? — спросила Эйприл, когда они вместе направились обратно к машине, отходя подальше от толпы зевак и полицейских и от этого проклятого места. Она заметила, как Стив кивнул головой на другой берег, на ту сторону озера, что была скрыта густым лесом и усмехнулась. Ну конечно. Переплыли всё-таки, идиоты. Другого выхода у них и не было. — У скалы Черепа, — тихо, одними губами, ответил Харрингтон, при этом оглядываясь по сторонам с таким видом, будто за каждым кустом прячется по агенту ФБР или по разъярённому горожанину с факелами. Девушка только покачала головой на эту его чрезмерную конспиративность. Всем вокруг, всем этим зевакам и полицейским, было совершенно наплевать на них. Людей гораздо больше беспокоила собственная безопасность, мысль о том, что следующей жертвой неведомого убийцы могут стать они сами, а не какие-то перешёптывания кучки подростков, которые даже не являются основными подозреваемыми. — Чарли в порядке? — спросила Картер, и в голосе её, несмотря на всю показную злость на Митчелла, прозвучала неподдельная тревога. Эйприл не могла не волноваться за этого самоуверенного болвана. Стив замялся, помедлил пару секунд, но, видимо, решил, что врать в такой ситуации было бы нечестно и неправильно. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Я не знаю, — признался он честно, глядя ей прямо в глаза. — Эдди только сказал, что они… — парень не договорил, разводя руками, давая понять, что больше ничего не известно. Девушка обошла его, не дожидаясь конца фразы, и зашагала быстрее, почти бегом, туда, где их ждала машина. Она злилась. Злилась на Чарли, на этого безрассудного идиота, который, сбежав от них тогда в трейлерном парке под предлогом того, что “нервы не выдерживают”. А на самом деле отправился на поиски Мансона, поддавшись какому-то дурацкому порыву. И его поиски, как назло, увенчались успехом. Но теперь этот придурок находится в такой же глубокой заднице, как и Эдди, и так же разыскивается полицией как возможный соучастник. Добраться до противоположного берега на машине оказалось быстрее, чем они думали. Но дальше нормальная дорога кончилась, и пришлось выбираться из салона и идти пешком, углубляясь в сырой лес, где пахло прелой листвой и сыростью. Дастин, как всегда вовремя, достал из своего бездонного рюкзака сложенную в несколько раз карту местности. — Чайника у тебя там нет? — язвительно поинтересовалась Эйприл, бросив на него короткий взгляд. Хендерсон сощурился, одарив её взглядом, полным превосходства. — Благодарила бы меня, — проворчал он, разворачивая карту и сверяясь с компасом, который достал из другого кармана. — Я единственный из вас, кто готовится к любой форс-мажорной ситуации. — Перебьёшься, — бросила она ему в спину, но уже беззлобно, скорее по привычке. Им пришлось идти по лесу своеобразной цепочкой. Картер двигалась за Стивом и Дастином, которые то и дело вступали в ожесточённые, но тихие споры по поводу того, туда ли они идут. Харрингтон, к её удивлению, не лез к ней с разговорами, давая пространство, и за это она была ему сейчас безмерно благодарна. Сзади она слышала негромкие, но напряжённые переговоры Макс и Лукаса, погружённые в свой собственный, тихий диалог. А где-то совсем позади, но достаточно громко, чтобы все слышали, Робин вновь загружала Нэнси своей неуёмной, непрекращающейся болтовнёй, которая, казалось, не иссякала даже в самых критических ситуациях. Они шли долго, гораздо дольше, чем могли предположить. Ноги начали гудеть от усталости. Эйприл, чтобы хоть как-то скоротать время и выпустить накопившийся пар, пнула попавшийся под ноги небольшой, острый камень. Тот, описав короткую дугу, угодил прямо под ногу впереди идущему Дастину. Хендерсон споткнулся, едва не растянувшись на земле, и, с трудом восстановив равновесие, зло посмотрел на неё из-под козырька своей кепки. — Ты уверен, что мы идём туда? — спросила Картер, игнорируя его убийственный взгляд. Она огляделась по сторонам. Вокруг были сплошные, бесконечные деревья, густые, колючие кусты да едва заметная, заросшая травой и мхом тропинка, которая, казалось, вела в никуда. Скала Череп была местом, о котором в школе ходили легенды и слухи. Для многих учеников она была романтическим, почти священным местом, где назначали свидания и впервые целовались. Для неё же — просто очередным тёмным пятном на карте прошлого. Они встречались там с Мансоном пару раз. Ровно столько, сколько было нужно, чтобы получить желаемое и быстрее убраться. Дорогу туда она помнила смутно, да и не старалась запомнить. После возвращения из колонии девушка вообще старалась забыть всё, что было связано с тем периодом её жизни. Но сейчас, глядя на эту незнакомую тропу, на эти деревья, отчётливо понимала — это не тот путь. Совсем не тот. — Видишь? — Стив, воспользовавшись паузой, указал на Эйприл, и та, поняв, что снова оказалась в центре их бесконечного спора, устало закатила глаза. — Говорю же, Дастин, ты ведёшь нас не туда, — продолжал наседать Харрингтон, когда парень завёл их с тропинки в какие-то совсем уж дикие, непролазные дебри, в которых можно было подвернуть ногу. — Идём на север, — уверенно, даже упрямо парировал Хендерсон, взмахнув картой прямо перед лицом Стива, чуть не заехав ему по носу своим компасом. — Я уверен, всё по карте. Он посмотрел на свой компас, сверяясь с показаниями, потом на карту, потом снова на компас, и на его лице не было ни тени сомнения. — Каменная Башка — это где целуются парочки, ты в курсе? — Харрингтон, сказав это Дастину, с вызовом посмотрел на него, ожидая реакции, ожидая, что до того наконец дойдёт. — Ну да, и что? — не понял Хендерсон, искренне недоумевая, к чему он клонит. Для него это была просто точка на карте. — А то, — Стив самодовольно указал на себя. — Что именно я раскрутил это место. Фактически я его создал. И оно в другой стороне. Он говорил уверенно, напористо, а затем вдруг поймал на себе странный, многозначительный взгляд Дастина. Взгляд, который без слов говорил: “Ты сейчас вообще соображаешь, что несёшь?”. И Хендерсон едва заметно кивнул головой в сторону Эйприл, которая, казалось, была поглощена изучением очередного корявого куста, но всё же чуть приостановилась, заслышав громкие слова. Стив только сейчас, с запоздалым осознанием, понял, ЧТО и при КОМ он только что сказал. Его лицо на мгновение вытянулось, по нему пробежала тень растерянности. — Это… это было до тебя, ты знаешь, — быстро заговорил Харрингтон, глядя на Картер, пытаясь оправдаться и объяснить. Та, в свою очередь, смотрела на него с абсолютно непроницаемым, даже отстранённым выражением лица. А затем просто равнодушно пожала плечами, словно это её совершенно не касалось. Ну, было и было, что теперь? Дастин, наблюдая за этой напряжённой сценой, уже лихорадочно соображал, как бы выгородить Стива с его не в меру длинным языком, который вечно его подводил. Но если Хендерсон рассчитывал, что Эйприл сейчас начнёт биться в истерике, рвать на себе волосы или, того хуже, кидаться на всех девушек, которые когда-либо были у Стива, то начинать нужно было с Нэнси, которая вместе с Робин, Макс и Лукасом как раз догоняла их, выбираясь из очередных зарослей. Девушка, конечно, могла быть ревнивой, как и любой нормальный человек, имеющий чувства, но не до такой степени и показывать это ему и при всех, прилюдно устраивать сцены она не собиралась, даже если бы что-то и было. Тем более, всё это действительно случилось задолго до неё, в те времена, когда они с Харрингтоном воспринимали само существование друг друга как нечто крайне нежелательное. — Что? — Эйприл прошла мимо застывшего Дастина, направляясь прямо к Стиву, который стоял чуть ниже по склону. — Мне прекрасно известно о репутации этого места. В школе об этом только ленивый не трепался у каждого шкафчика. Она сделала паузу и, проходя мимо Харрингтона, даже не глядя на него, бросила. — И я тоже была там. Хендерсон, услышав это, поражённо захлопнул рот, который уже открыл. А Стив же перевёл на неё удивлённый, полный недоумения и внезапно вспыхнувшего, острого интереса взгляд. — В смысле? — переспросил он, нахмурившись, и автоматически пошёл следом за ней, забыв про Хендерсона и карту. Тот только тяжело вздохнул, но жестом показал остальным, чтобы спускались за ними, и с нескрываемым интересом наблюдал, как Харрингтон пытается выяснить, с кем это его девушка могла посещать столь интимное место. — Мы с Эдди были там пару раз, — не оборачиваясь ответила Картер. Девушка сказала это без задней мысли, просто констатируя факт, не желая вдаваться в мрачные подробности своего прошлого, которое так старательно пыталась похоронить. И совершенно не осознавала, насколько двусмысленно и провокационно это могло прозвучать для Стива и Дастина, учитывая их недавний, очень личный разговор. Стив чуть притормозил, переваривая информацию. Его мозг лихорадочно обрабатывал услышанное. Дастин, проходя мимо, с понимающим видом похлопал его по плечу и, не говоря ни слова, последовал за девушкой. — С Эдди? — переспросил сам себя Харрингтон, словно проверяя, не ослышался ли он. А потом в его голове, как назло всплыли слова Хендерсона, сказанные ему в машине пару дней назад: “Эдди, между прочим, пару раз спрашивал о ней, когда мы играли или просто тусили вместе. Интересовался, правда ли вы встречаетесь”. Парень поджал губы, но, сделав над собой огромное усилие, возобновил шаг, чтобы продолжить показывать дорогу. Он обогнал Картер и, проходя мимо, бросил на неё быстрый, нечитаемый взгляд. А затем, сморщил лицо, пытаясь прогнать навязчивый образ в голове: Эдди и Эйприл у этого камня, возможно, обнимающиеся, возможно, целующиеся. Картина вспыхнула в воображении с пугающей яркостью и не желала уходить, как бы он ни старался отмахнуться от неё, будто от противной мухи. — Мы просто встречались там, без поцелуев, Харрингтон, — спокойно, даже с лёгкой, понимающей усмешкой, заметила причина его умирающих нервных клеток, краем глаза уловив его напряжённую спину, сжатые кулаки, засунутые в карманы штанов. Стив сделал вид, что не понимает, о чём она. — Я вовсе не об этом думал, — буркнул парень, но прозвучало это настолько неубедительно, что даже он сам это почувствовал, и его уши предательски покраснели. — Конечно, — кивнула девушка с такой интонацией, что Харрингтон, несмотря на всю свою выдержку, не выдержал и бросил на неё раздражённый, почти обиженный взгляд. — Ну да, тогда что вы там делали? — спросил Стив, стараясь придать своему голосу максимально незаинтересованный тон, но вышло это плохо. Он отвёл от лица очередную ветку, пропуская её вперёд. — Голышом бегали, — резко бросила Картер, отпуская ветку, со своей стороны. Та, со свистом распрямившись, со всего размаху хлестнула парня по плечу. — Лучше веди нас дальше, создатель Башки-поцелуев. В её голосе не было ни капли ревности, ни тени обиды, ни намёка на желание уколоть его побольнее. И это, как ни странно, заставило Стива в очередной раз ощутить к ней ту самую щемящую до спазма в груди нежность. Ему стоило бы брать с неё пример в этом плане, учиться этой лёгкости, этому спокойному и мудрому принятию прошлого, которое нельзя изменить. Но он не мог. Он знал это. Знал слишком хорошо и в первую очередь знал себя. Его ревность не была похожа на патологическую ревность Хьюза к Кэрол, когда тот готов был взорваться от одного косого взгляда на неё. Пару раз Томми даже бросал на Харрингтона оценивающие взгляды, словно взвешивая риски, но Стив скорее бы проглотил литр бензина, чем обратил внимание на пустоголовую Перкинс. Его же ревность была другого свойства — глубокая и затаённая, рождённая из страха потерять, но от этого не менее сильная и разрушительная. Он не хотел себе признаваться, но он отчётливо помнил то жгучее чувство, которое испытал, когда своими глазами увидел Байерса в комнате Нэнси. И сейчас ему совершенно не хотелось, чтобы всё закончилось так же. Чтобы его снова накрыло этой разрушительной волной, которая толкнула его на те глупые, жестокие поступки. Стив снова обогнал её и, проходя мимо, бросил ей с деланым весельем, в котором, однако, проскальзывала серьёзность и желание защитить свою честь. — Я целуюсь всё равно лучше. И, не оборачиваясь, зашагал дальше, как ни в чём не бывало, раздвигая ветки руками. Эйприл на мгновение остановилась, провожая его взглядом. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она покачала головой и, вздохнув, тихо, выдала. — Кто спорит… После долгих, изнурительных минут продирания через цепкие кусты и выматывающих споров о том, куда идти и кто прав, они наконец вышли к нужному месту. Картер поняла это по идиотскому, полному самодовольства и торжества возгласу Стива. — Бада-бим, бада-бум, — провозгласил он. — Вот она, Хендерсон, Каменная Башка! Девушка вышла на небольшую полянку перед огромным валуном, нависающим над ними. Камень и правда своими причудливыми очертаниями отдалённо напоминал голову человека. Она огляделась, пытаясь найти взглядом хоть кого-то или хоть какое-то движение среди этих камней и деревьев. — Чарли? Эдди? — позвала Эйприл, подходя ближе к пространству под валуном, которое могло служить естественным укрытием от непогоды и чужих глаз. Стив в это время, не теряя времени даром, с упоением втирал Дастину, что он, как всегда, оказался прав, размахивая руками и тыча пальцем в скалу. Их перепалку прервал резкий, неожиданный звук и насмешливый голос, заставивший всех троих вздрогнуть и резко обернуться. — Я подтверждаю, — раздалось из-за спин. — Ты, Дастин Хендерсон, тот ещё упрямый… балбес. Эдди Мансон стоял перед ними, живой, почти невредимый, с тем же дерзким огоньком в глазах. Но сейчас, единственное, что хотелось с ним сделать, это хорошенько пнуть, а не обнимать, как поступил Хендерсон. — Господи, мы думали, ты уже того, — выдохнул Дастин в плечо Эдди, и в его голосе слышались нотки искреннего облегчения. — Да, я тоже… я тоже, — Мансон, немного опешив от такого бурного проявления чувств, всё же похлопал его пару раз по спине, по-братски неуклюже. Затем он мягко, но настойчиво отстранил его от себя и перевёл взгляд на Эйприл и Стива, стоявших чуть поодаль. — А где… — начала было Картер, но не успела договорить. Эдди кивнул головой куда-то ей за спину, в тень, отбрасываемую скалой. Девушка начала разворачиваться, но не успела — тяжёлая, тёплая ладонь бесцеремонно опустилась ей на плечо, заставляя вздрогнула от неожиданности. — Нашли всё-таки, — раздался за спиной знакомый, чуть хрипловатый голос, в котором слышалась ничуть не раскаявшаяся, наглая, но в то же время немного виноватая ухмылка. — А я думал, что… Договорить он не успел. Картер резко обернулась и, заметив эту его дурацкую улыбку и свежую рану на переносице, со всей силы на которую была способна, ударила его кулаком по плечу. — Придурок, — выдохнула она, и в её голосе, сквозь всю показную злость, пробивались нотки глубокого облегчения. Митчелл на это лишь сморщился, потирая ушибленное место, но улыбку с лица не стёр. Наоборот, она стала ещё шире, ещё нахальнее, почти до ушей. — И я рад тебя видеть, — сказал парень и, не обращая внимания на её формальное сопротивление, приобнял за плечи, оглядываясь на подходящих к ним из леса остальных ребят — на запыхавшуюся Робин, на сосредоточенную Нэнси, на усталых, но довольных Макс и Лукаса. — Нам есть что вам рассказать, — взял слово Эдди, глядя на всех собравшихся серьёзно и немного настороженно. — Мы уже всё знаем, — уверенно ответил Дастин, переглянувшись с остальными. Мансон и Чарли почти синхронно перевели взгляды на Картер. Та, поджав губы и не сводя глаз с Митчелла, которого всё ещё мысленно душила, лишь коротко, но очень выразительно кивнула, подтверждая слова Хендерсона. — Я всё видела, — тихо, но твёрдо сказала девушка, и в этом её признании был целый мир невысказанного ужаса и боли. *** Чарли Митчелл всегда считал себя прагматиком. Это было не просто слово, это был фундамент, на котором строилось всё его мировоззрение, вся его личность, каждый его выбор. Во всех своих решениях и взглядах он всегда руководствовался практической пользой, здравым смыслом и реальными, осязаемыми результатами. Парень оценивал идеи и действия исключительно с точки зрения их эффективности, удобства и применимости в реальной жизни, а не из соображений идеалов, сиюминутных эмоций или оторванных от реальности теоретических принципов. Других взглядов при его семье, в принципе, быть не могло — это было просто невозможно, потому что противоречило бы самой атмосфере, в которой он вырос. Требовательный отец, известный в городе врач с золотыми руками и властная мать, успешный юрист, не знающая поражений в суде, никогда не были образцом особой мягкости и снисходительности к нему. Они любили его. Ну, он хотя бы надеялся на это. Но их любовь измерялась исключительно достижениями, успехами и правильными, с их точки зрения, решениями. И она всегда зависела от того, насколько хорошо он соответствовал их порой недосягаемым стандартам. Парень взглянул на Эйприл, что стояла рядом с ним, буквально в нескольких сантиметрах, сверля его злым, испепеляющим взглядом, от которого хотелось если не провалиться сквозь землю, то хотя бы прикрыться руками. Оправданий не было. Да и какие могли бы быть? Он сбежал, не сказав ни слова, бросил всех в самый тяжёлый, критический момент, заставил переживать и волноваться. И теперь ему предстояло за это ответить. Пока Мансон с подробностями рассказывал остальным всё, что с ними произошло за эти два безумных дня, Чарли наклонился к Картер. Он чувствовал себя провинившимся школьником перед строгой учительницей, которую очень боялся и одновременно уважал. — Если хочешь что-то мне сказать, то говори, — тихо, почти примирительно предложил Митчелл, готовый к любому разносу, который она могла бы на него обрушить. Черноволосая цокнула языком, выражая этим коротким звуком всё своё отношение к ситуации, и скрестила руки на груди. Девушка какое-то время молчала, сверля его взглядом, и Чарли уже мысленно перебирал варианты своих оправданий, но с ужасом понимал, что все они будут звучать жалко. Через какое-то время Эйприл, видимо, приняв какое-то внутреннее, мучительное решение, сдалась. Гнев в её глазах немного угас, сменившись усталым недоумением. — Зачем? — одно-единственное слово вылетело из её уст. А Митчелл уже не знал, как ответить. Он открыл рот, но слова застряли где-то в горле. Но он понял её прекрасно, без всяких объяснений, потому что в этом одном слове крылся целый вопрос. Зачем он пошёл искать Эдди, рискуя своим будущим, своей безопасностью? Зачем ввязался в это дерьмо по самую макушку, когда мог просто остаться в стороне, сделать вид, что ничего не происходит, и жить своей жизнью? — Я не знаю, — честно признался Чарли, отзеркаливая её позу и обхватывая локоть ладонью, словно пытаясь защититься. Он и правда не знал. Внятного объяснения у него не было. Это было что-то другое, что-то, что не поддавалось его хвалёному прагматизму. — Не знаешь? — переспросила Картер, и в её голосе прозвучало недоверие, смешанное с раздражением. Такой ответ её явно не устраивал. Она ждала чего-то большего, более весомого. Парень лишь пожал плечами. Что он мог сказать? Он просто хотел найти Мансона. И всё. Это было нерационально, но это было единственным, что Митчелл чувствовал в тот момент. С самого начала, как только Чарли узнал, в чём обвиняют Эдди, он нисколько не поверил в эту чушь. Где хладнокровные, жестокие убийства и где Мансон с его театральными манерами, его любовью к хэви-металлу и его дурацкими, но такими искренними кампаниями в “Подземелья и драконы”? Это настолько не вязалось с образом его друга, которого, как ему казалось, Митчелл неплохо знал, что парень даже рассматривать эту версию не стал. Она отпала сама собой, как заведомо ложная. И он видел труп своими глазами. Когда пришёл к отцу в больницу на очередную скучную практику, которую тот ему устроил, чтобы “приобщить к врачебному делу”, в морг, куда его, конечно, не пускали, он всё же умудрился заглянуть, когда дверь на секунду приоткрылась. Чарли увидел тело, накрытое белой простынёй и светлые волоса, что торчали из-под неё, а очертания неестественно выгнутых рук и ног, выпирающих из‑под ткани, сказали ему больше, чем любые слова. Единственное, что произнёс отец, едва взглянув на него и заметив его мертвенную бледность, — это: “ Не ходи поздно вечером нигде”. И беспокойство в голосе мужчины говорило громче всяких слов: “Я люблю тебя”. Труп был безобразным, и эти чудовищные, неестественные увечья многое говорили об убийце. Митчелл уже проходил на курсе медицинской психиатрии раздел, посвящённый поведению таких больных людей. Отсутствие эмпатии, абсолютный патологический эгоцентризм, садистские наклонности… И, возможно, патологическая жажда внимания, потребность в признании, пусть даже таком извращённом. Иначе Чарли просто не понимал, зачем убийце оставлять трупы в таких публичных местах, где они быстро станут достоянием общественности. Это был не просто акт насилия — это был спектакль, представление для какого‑то зрителя, перед которым убийца одновременно преклонялся и которого ненавидел. Так он думал. Нахождение тела того парня, Фреда, лишь укрепило его в теории — он по‑прежнему не допускал и мысли о причастности Мансона. Это был не Эдди, а кто‑то иной: душевнобольной, затеявший с ними жуткую смертельную игру. И поэтому, услышав от Дастина и остальных о том, что вновь творилось в их городе после “Старкорта”, и осознав весь масштаб новой угрозы, парень отбросил свой привычный прагматизм и благоразумие, сел в машину и поехал искать Эдди. Это был не логический выбор — это был порыв, нечто куда более сильное, чем холодный разум. Чарли смутно понимал, что существует некий потусторонний маньяк — нечто новое и ещё более страшное, чем они видели раньше. Казалось, пора было принять как данность: спокойно жить им не дадут никогда. Это их проклятие, их крест, который они вынуждены нести, хотят они того или нет. Эдди он нашёл в доме Рика Липтона — того самого дилера, о котором ему говорил Мансон пару раз. Но едва не поплатился жизнью: Разыскиваемый, заслышав шаги, выскочил из-за угла с ножом, приставив его к горлу Митчелла — острое, смертоносное лезвие замерло в миллиметре от кожи. — Ладно, спокойно, — Чарли, стараясь не делать резких движений и даже дышать через раз, заговорил максимально гипнотическим голосом. — Это я, дружище. Я. Парня отпустили уже в начале диалога, как только Мансон, всмотревшись в его лицо сквозь полумрак, понял, кто перед ним. Нож дрогнул в его руке, лезвие на миллиметр отошло от горла, а затем и вовсе опустилось. — Ты больной идиот, — выдохнул Эдди, отбрасывая остриё в сторону и проводя дрожащими руками по лицу, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Парень выдохнул со свистом, а затем закинул руки за голову, лихорадочно соображая, взлохмачивая затылок. — Чернявка рассказала, где я, да? — уставился он на Митчелла испытующим, почти подозрительным взглядом. Митчелл лишь недоуменно нахмурил брови. — Э… нет? — он понятия не имел, кто такая эта “Чернявка”. Мансон, увидев его искреннее замешательство, понял, что тот не в курсе, и тут же, нервно всплеснул руками. — Эйприл! Она сказала? — объяснение внесло хоть какую-то ясность. — Нет, она не знает, что я здесь, — Чарли видел, как плечи парня, только что напряжённые до предела, расслабились, и он отошёл в глубь гостиной, лицом к нему. — Боже, ты… нет… я рад, что ты здесь, правда… ты… — Эдди не договорил. Чарли, поддаваясь чему-то, шагнул вперёд и заключил его в объятия. Не сильные, с похлопыванием по спине, а какие-то другие. Нужные в этот момент. — Да ладно, чувак, я в порядке, — Мансон, немного опешив от такой непривычной нежности, всё же похлопал его по спине, и Митчелл, придя в себя, отстранился, фыркнув, чтобы скрыть смущение. — Я вижу, — Чарли оглядел запущенное пространство дома Липтона. Эдди в ответ лишь пожал плечами, мол, бывало и хуже. Митчелл не собирался уходить. Он нашёл в своей машине, которую предусмотрительно перепаковал подальше, чтобы она была менее заметна с дороги, пару шоколадок и бутылку воды и отдал всё это Эдди. Тот с жадностью набросился на шоколад, отрывая зубами большие куски и почти не жуя. — Не подавись, — язвительно, но незлобно посоветовал Митчелл, наблюдая за другом. — Я съел все хлопья и выпил всё шоколадное молоко, которое они мне принесли… — Мансон отпил воды, с шумом сглатывая особо большой кусок горького, тающего во рту шоколада. — Думаю, попрошу пива и чипсов. — Пиво? — переспросил Чарли, выгибая бровь. Он встретился с непонимающим взглядом Эдди. — Оно калорийное, да и выпить хочется, — пояснил парень, вновь откусывая от плитки, на этот раз пережёвывая уже более бережно, смакуя. — Алкаш, — вновь беззлобно кинул Митчелл, откидывая голову на спинку продавленного дивана. — Пошёл ты, — парировал Эдди, и эти слова вызвали на губах Чарли лёгкую, едва заметную улыбку. Он был с ним все эти два дня, пока Мансона искала полиция, пока по радио и телевизору только и говорили, что о жестоком убийце, скрывающемся в городке. Мансон посвятил его в то, что ищет его не только закон, но и парень погибшей девушки Крисси, Джейсон, считающий Эдди убийцей и жаждущий самосуда. Они сидели в полумраке, растянув оставшуюся плитку шоколада на двоих, запивая её тёплой, отдающей пластиком водой, и говорили, говорили, говорили. Но в основном, говорили о том, что будет, когда всё это закончится. В какой-то момент Чарли подумал, что, наверное, лучше ему было бы уйти. Так Мансону хватило бы шоколада и воды на подольше. Или, может, съездить в город и купить ему нормальной еды, пива, его любимых чипсов, бинтов, антисептика, так на всякий случай. Но в ту же секунду он услышал звук подъезжающей машины. Звук был негромким, приглушённым расстоянием и густым подлеском, но в звенящей тишине их убежища он прозвучал как похоронный звон. Звук подъезжающей машины. Эдди мгновенно напрягся, его тело превратилось в сжатую пружину, готовую к бегству. — Чёрт, — выдохнул Чарли, вскакивая с дивана. Нужно было действовать быстро. — Надо добраться до сарая. Там лодка и… Митчелл оглянулся на друга. Тот сидел, не двигаясь, и смотрел на входную дверь с таким выражением, будто уже готов был к тому, что она сейчас с грохотом распахнётся и ворвутся те, кто хочет его линчевания. Чарли резко, со всей силы, сжал его плечо, впиваясь пальцами в ткань куртки. — Мансон! — злым, шипящим шёпотом выдохнул он, привлекая внимание, вырывая из ступора. — Заметят же! — Эдди выдохнул, мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и попытался собраться, сфокусироваться. — А есть выбор? — Чарли отошёл, прислушиваясь и это явно были голоса, но не их ребят. Оба парня быстро, стараясь не шуметь, спустились по шаткой лестнице, что вела из дома на задний двор и, петляя, бросились к сараю. Когда они влетели внутрь, Митчелл сразу же кинулся к лодке, нащупывая узлы, которыми она была привязана к ржавому кольцу. Но Мансон, казалось, был в полной прострации. Его руки не слушались, пальцы дрожали. Он дёргал верёвки, но не отвязывал, а только затягивал их сильнее, превращая простые узлы в не поддающиеся петли. Чарли и сам был на взводе, нервы были натянуты до предела, до звона в ушах, но вид парня только сильнее нервировал его, добавлял паники. — Эдди! — снова злым шёпотом позвал он. — Что?! — рявкнул Мансон в ответ, с ещё большей яростью, с злостью дёргая верёвку, вымещая на ней всю свою бессильную злость и страх. — Отвязывай верёвку, слышишь? ОТВЯЗЫВАЙ! — Митчелл уже практически справился со своей стороны, последний узел поддался. — А что я делаю, мать твою?! — Эдди, если бы не был в такой критической ситуации, наверное, заорал бы во всю глотку, но из его горла вырвался только сдавленный шёпот. — Не смей трогать мою мать! — выпалил Чарли, дёргая верёвку с удвоенной силой и, наконец, отвязал свою сторону. Мансон, словно очнувшись, сделал то же самое, рванув узел с такой силой, что ободрал пальцы до крови. Казалось, удача была на их стороне. Они изо всех сил оттолкнули тяжёлую лодку и, запрыгнув в неё, налегая на вёсла, изо всех сил погребли к противоположному берегу. Но было наивно полагать, что этого никто не заметит. Двое парней заметили их, как только лодка выплыла на середину озера, на открытую воду. Они стали грести ещё сильнее, быстрее, отчаяннее, но либо преследователи были спортивными монстрами, накачанными и выносливыми, либо они сами — хилыми, не привыкшими к таким нагрузкам дохляками, проводящими всё свободное время в подвалах за настольными играми. Расстояние между лодкой и пловцами неумолимо сокращалось. И вдруг всё отошло на второй план. Всё — и страх быть пойманным, и паника, и отчаянная гребля, и боль в натруженных руках. Один из парней, Патрик, внезапно перестал плыть. Он просто замер на месте, перестав двигать руками и ногами. Митчелл тогда подумал, что у того свело ногу от холода. Вода была ледяной, температура в озере в марте — ещё та, не больше пяти-шести градусов. Чарли даже дёрнулся было, испытывая неловкость и какой-то иррациональный страх за этого незнакомого парня и думал хоть как-то помочь ему, но Эдди резко схватил его за предплечье, вцепившись мёртвой хваткой, не давая сдвинуться с места. — Патрик! — крикнул Джейсон, его голос, полный ужаса и отчаяния, эхом разнёсся над чёрной, неподвижной водой. Он пытался дозваться друга, подплыть к нему, но тот не реагировал. Патрик только перевёл в сторону какой-то отсутствующий взгляд, а затем резко исчез под тёмной, как смоль, поверхностью. — Какого…? — выдохнули оба парня одновременно, вскакивая в лодке. Та опасно, угрожающе качнулась, зачерпнув бортом воду, но они чудом удержали равновесие, не понимая, кто из них это сказал. А затем исчезнувший Патрик резко, неестественно быстро, взмыл в воздух, поднятый над водой силой. — Опять… — только и успел выдохнуть Эдди, и в этом коротком слове было столько ужаса, столько боли и столько узнавания, что у Митчелла кровь застыла в жилах. Мансон сделал шаг назад, забыв, где находится, и последнее, что успел увидеть шокированный Чарли, — это как рука Патрика начала выгибаться под неестественным углом, прежде чем Эдди, задев его плечом, не удержал равновесие и не упал в воду, увлекая за собой и Митчелла. Холодная вода сомкнулась над головой, обжигая ледяным холодом, вышибая дух. Чарли вынырнул почти сразу, с надрывом откашливаясь и выплёвывая противную, отдающей тиной воду. Первая мысль, пронзившая паникой: “Где Мансон?”. Он лихорадочно завертел головой, и тут же расслабился, когда увидел, как тот выныривает неподалёку, тяжело дыша и отплёвываясь, его лицо было белым, как мел, на фоне тёмной воды. Митчелл быстро, насколько позволяли онемевшие руки, поплыл к лодке, вскарабкался в неё, помогая залезть и Эдди. Краем глаза он успел заметить Джейсона, который продолжал поражённо, с ужасом на лице, смотреть на то место, где только что был его друг. Там, на поверхности, уже никого не было, только расходились по воде медленные, угасающие круги. — Эдди, весло, — Чарли буквально впихнул ему в руки предмет и, не дожидаясь ответа, изо всех сил налёг на своё, направляя лодку к противоположному, спасительному берегу. Каждое движение давалось с трудом, мышцы горели огнём. — Ты видел? Это… — Мансон кое-как пришёл в себя, но тоже стал грести, в такт с ним, их вёсла почти синхронно входили в воду. — Это видела и Эйприл, — перебил его Чарли, шмыгая носом. Он раздраженно вытер локтем воду с лба, которая ручьями заливала глаза. — Как думаешь, она… — начал Эдди. — Видела это сейчас? — закончил за него Митчелл. Мансон молча кивнул, не в силах произнести ни слова. — Думаю, да. Чарли заметил, как парень сглотнул, как дёрнулся его кадык, и уставился взглядом куда-то в дно лодки, избегая смотреть на него. Вопрос, который жёг изнутри, не дававший покоя всё это время, вырвался из его горла сам собой, остужая разгорячённый адреналином мозг. — Переживаешь за неё? — спросил Митчелл, и сам не понял, почему его голос дрогнул на этом, казалось бы, простом вопросе. И что бы не встречаться взглядом с Эдди, посмотрел себе за спину, оценивая расстояние до берега, и тут же перевёл взгляд обратно, утыкаясь взглядом куда-то вбок. — Есть такое, — просто, без утайки и без попытки скрыть или приукрасить, ответил Мансон. Пальцы Чарли на весле сжались сильнее. Он перевёл взгляд обратно на лицо Эдди, всмотрелся в его черты, в эти уставшие, но такие живые глаза. — Я тоже, — тихо, едва слышно, сказал Митчелл, и слова дались с трудом, будто он вытаскивал их из самой глубины души. — Но это Эйп. Она справится. Чарли вспомнил подругу, представил её лицо, её колючий, саркастичный взгляд, и на губах сама собой появилась лёгкая, тёплая усмешка. Она могла плакать, могла бояться до дрожи в коленях, могла истерить и злиться. Но при этом девушка оставалась той, кто прикроет или заслонит собой, кто, несмотря ни на что, будет стоять до конца. — Чернявка храбрая, — согласился Эдди. Они подплыли к берегу, тогда Чарли спрыгнул в воду и, кряхтя от натуги, из последних сил затащил лодку на берег. — Ты как будто очарован ею, — Митчелл, выдыхая от напряжения, пихнул Эдди в плечо, когда тот принялся помогать ему. — Заткнись, — отмахнулся Мансон, но и не опроверг и не стал отшучиваться. В этот момент Чарли, уже начал накрывать лодку брезентом и пытаясь отдышаться, не заметил торчащей из земли коряги, споткнулся и, не удержав равновесие, со всего размаху приложился носом о борт лодки. Резкая, ослепляющая боль пронзила переносицу. — Твою ж… кривоногий, — прошипел парень, хватаясь за лицо обеими руками. Эдди тут же вернулся к нему, помогая подняться, подхватывая под локоть. — Ты как? — он оглядел его нос, из которого тут же, алыми ручейками, хлынула кровь, заливая губы и подбородок. — Нормально, — ответил Чарли, отстраняясь, но Мансон продолжал поддерживать его, не отпуская, его пальцы крепко сжимали плечо. — Нормально… — передразнил Эдди, парадируя голос Митчелла. — Ноги из задницы вытаскивать надо. Убедившись, что парень стоит самостоятельно, не шатаясь, Мансон отошёл от него, но внимательно следил, как тот вытирает кровь рукавом рубашки и осторожно ощупывает переносицу. — Не сломан, — констатировал Чарли после пары секунд, и, не сдержавшись, чуть засмеялся, когда Эдди, устало покачав головой, показал ему средний палец. Они укрылись под скалой, напоминавшей своими очертаниями человеческий череп. Огромный, тёмный валун нависал над ними, создавая иллюзию защиты, убежища. Эдди рассказал, что этот валун когда-то облюбовал Харрингтон, устроив тут для себя, по его собственным словам, личный “слюнявый марафон”, натаскивая девушек для поцелуев. А затем его примеру последовали и остальные парни в школе, и место стало культовым. Чарли вновь перевёл взгляд на Эйприл. — Он мой друг, — просто ответил Митчелл, заметив, как Картер оглядывает его с ног до головы цепким взглядом, словно проверяя, не нанёс ли он себе ещё каких-нибудь повреждений, помимо разбитой переносицы. — Это не повод рисковать собой, — девушка была явно не впечатлена этим аргументом. — Ты бы сделала то же самое для кого-нибудь из них, — Чарли кивнул в сторону остальных ребят, и Эйприл, проследив за его взглядом, сжала кулаки у груди, признавая его правоту. Аргумент был засчитан. — БУМ! — громкий, оглушительный, почти истерический крик Дастина заставил большинство присутствующих отвлечься от Эдди, а Эйприл и Чарли — друг от друга. Хендерсон стоял, торжествующе вытянув указательный палец в сторону Стива, как прокурор, предъявляющий неопровержимые доказательства вины. — Бада-бада-бум! — с каждым словом он подходил всё ближе к опешившему Харрингтону, который недоуменно пожал плечами и сощурил глаза, пытаясь понять, что происходит и при чём тут он. — Я был прав, — провозгласил Дастин, указывая на валун за их спинами. — Каменная Башка на севере. — Хендерсон, ты серьёзно? — в голосе Стива звучало злое недоумение, смешанное с усталостью от бесконечных споров. Дастин просто кивнул, чуть улыбаясь самодовольной улыбкой. — Вот каменная башка, — Харрингтон, не выдержав затянувшейся паузы, ткнул пальцем в сторону валуна, возле которого они стояли. — Ты ошибаешься на все сто процентов. В его голосе звучала непоколебимая уверенность человека, который привык доверять собственным глазам. Харрингтон даже не смотрел на Дастина, он сверлил взглядом камень, будто надеясь, что тот сам подтвердит его правоту. Дастин, стоявший напротив, лишь продолжал загадочно улыбаться, покачивая головой с таким видом, будто ему было известно нечто, недоступное им. Эта его улыбка начинала действовать на нервы всем, и особенно Стиву. — Да… и нет, — наконец вкрадчиво произнёс Хендерсон, поигрывая бровями. Парень явно наслаждался всеобщим недоумением и собственной ролью главного разгадчика тайн. — О, Боже, — простонал Стив, закрывая лицо ладонями и отворачиваясь. Вся его поза выражала глубочайшую степень разочарования и усталости от бесконечных головоломок Дастина, которые, как правило, вели их прямиком в новые неприятности. Хендерсон, не обращая внимания на этот театральный жест, продолжил свою лекцию. Он говорил уверенно, с расстановкой, как профессор, читающий лекцию нерадивым студентам. — В доме Уилеров и когда мы поехали к Келли, компас работал абсолютно правильно. Но чем дальше на восток мы уходили, тем сильнее он ошибался. А сейчас… — парень сделал драматическую паузу и поднял компас повыше, демонстрируя бешено пляшущую стрелку всем собравшимся, — сейчас он просто сошёл с ума. Эйприл и Чарли, стоявшие чуть поодаль, переглянулись. Митчелл, как и остальные, пытался уловить суть, но на его лице читалось то же недоумение, что и у всех. Остальные тоже переглядывались, тщетно пытаясь расшифровать намёки Хендерсона. Робин наморщила лоб, старательно вникая в физические термины, которые, как она подозревала, сейчас последуют. Нэнси внимательно смотрела на компас, пытаясь сопоставить его показания с тем, что они знали об Изнанке. Лукас стоял рядом с Макс, его лицо было задумчивым, он, кажется, уже начинал догадываться, к чему клонит его друг. — Когда я вёл нас сюда, я не ошибался, — подытожил Дастин, убирая компас в карман куртки. — Это не я ошибся. Это компас врал. — Ты ошибся в том, что взял сломанный компас! — возмущение Стива достигло апогея. Он резко развернулся, готовый продолжить спор, но его слова разбились о непоколебимое спокойствие Хендерсона. — Вот только он не сломан, — парировал он, и в его голосе зазвучали те самые нотки превосходства, которые так бесили Харрингтона. Парень смотрел на Харрингтона с лёгкой, снисходительной улыбкой, как смотрят на ребёнка, который никак не может решить простую задачку. Эйприл вздохнула, закатывая глаза и устремляя взгляд к небу. Серые, тяжёлые тучи плыли над лесом, предвещая скорый дождь, но это было единственное, что сейчас имело для неё значение. Этот бесконечный спор двух баранов мог длиться вечно. Она уже знала, что Хендерсон вошёл в тот самый кураж, когда его невозможно переубедить, потому что он на сто процентов уверен в своей правоте. И, что самое страшное, он чаще всего оказывался прав. — Лукас, — не унимался Дастин, поворачиваясь к другу. — Помнишь, что влияет на компас? Лукас нахмурился, но всего на пару секунд. А затем его лицо осветилось пониманием. Он щёлкнул пальцами, и в его глазах вспыхнул тот же азартный огонёк, что и у Хендерсона. — Электромагнитное поле, — твёрдо сказал Синклер. Дастин, получив поддержку, расплылся в довольной улыбке и обвёл взглядом остальных, как бы говоря: “Видите? Я же говорил!”. — Простите, я не сильна в физике, — Робин, до этого молчавшая, наконец подала голос. В её тоне слышалась лёгкая растерянность. Бакли терпеть не могла чувствовать себя глупее всех, но сейчас она готова была признать своё поражение. — В более сильном магнитном поле стрелка компаса будет указывать не на север, а на источник этого поля, — терпеливо объяснил Дастин. Эйприл, выслушав это объяснение, оглядела остальных. На лице Стива застыло выражение полнейшего непонимания, смешанного с плохо скрываемым раздражением. Эдди, всё это время, сидевший на корточках и молча наблюдавший за всем этим, перевёл взгляд на неё и Чарли. Картер, поймав этот взгляд, лишь пожала плечами — мол, я сама ничего не понимаю в этих ваших электромагнитных полях, но спорить с Дастином себе дороже. Митчелл, стоявший рядом, ответил ему таким же пожатием плеч, давая понять, что он в той же лодке. — Значит, где-то здесь есть здоровенный магнит, — продолжил Дастин свою мысль. — Либо… — он сделал эффектную паузу, набирая в грудь побольше воздуха, — здесь врата. — Врата? — переспросила Нэнси, нахмурив брови. — Но мы далеко от лаборатории. — А вдруг… — Дастин перевёл на неё загадочный взгляд, — откуда-то взялись другие врата? Эйприл моргнула, уставившись в землю у своих ног. Врата. Если слушать слова Хендерсона, они где-то рядом. Судя по показаниям компаса — совсем близко. Внезапная, яркая красная вспышка на мгновение пронеслась перед её внутренним взором, оставляя после себя лишь пульсирующую боль в висках. А что, если… — Эй, эй, эй, эй, эй! — голос Стива вырвал её из оцепенения. Он уже кричал вслед Дастину, который, закончив свою речь, развернулся и уверенным шагом направился вниз по склону, явно ожидая, что все последуют за ним. — Эдди всё ещё в розыске! — Харрингтон ткнул пальцем в сторону Мансона, который, услышав своё имя, лениво перевёл на него взгляд. — Мы не можем просто гулять по лесу! Стив раздражённо махнул рукой в сторону парня. Вся его поза выражала крайнюю степень протеста против этой безумной, на его взгляд, затеи. Дастин, не останавливаясь, обернулся через плечо и демонстративно поднял компас, который снова вытащил из кармана. — Видишь эту стальную капсулу? — он потряс прибором в воздухе. — Может, это ключ к одновременному спасению этих троих. Хендерсон поочередно указал пальцем на Макс, Эдди и, наконец, на Эйприл. Картер, поймав на себе этот жест, тут же ощутила, как особенно тяжёлым был взгляд Стива. Она чувствовала и другой взгляд — сбоку, от Эдди. Мансон смотрел на неё с каким-то странным выражением. — Что скажешь ты, Эдди-изгнанник? — театрально развёл руками Дастин, явно наслаждаясь собственной режиссурой. Все разом перевели взгляды на Мансона. Тот, сидя на корточках и подперев щёку кулаком, с минуту обдумывал вопрос, глядя куда-то в пространство перед собой. — Скажу, что ты просишь меня пойти за тобой в Мордор, — ответил он спокойно, отнимая руку от лица. — А это, признаюсь тебе честно, мне кажется дурной идеей. Слово “но” повисло в воздухе, невысказанное, но от этого ещё более очевидное. Даже Стив, который, казалось, не понимал ни слова из этого разговора, почувствовал, что сейчас прозвучит главное. — Но… — протянул Эдди, медленно поднимаясь на ноги. — Но Шир уже в огне. — Он обвёл всех присутствующих долгим, многозначительным взглядом. — Мордор так Мордор. С этими словами Мансон решительно направился вперёд, в ту сторону, где Дастин уже прыгал на месте, в предвкушении. Проходя мимо Чарли и Эйприл, он на секунду задержался, бросив на них короткий взгляд, и скрылся за деревьями. Картер, глядя ему вслед, вдруг почувствовала странное единение с этим странным, нелепым парнем. Мордор. Она прекрасно понимала, о чём он. — О чём вы все? — раздался растерянный голос Стива. Харрингтон смотрел то на Эдди, то на Дастина, который уже вовсю махал им рукой, подгоняя остальных, то на Эйприл, ища у неё ответа. На его лице было написано искреннее недоумение. В этот момент Эдди, уже успевший отойти, вдруг резво развернулся и помчался обратно. Он подхватил с земли забытую фляжку с водой и рацию, которые секунду назад бросил, готовясь к походу. — Давай, хватай манатки, поскорее! — прикрикнул на него Харрингтон, но беззлобно, скорее машинально. Он чуть потянул Картер за локоть, отводя её от парней и придвигая ближе к себе, но девушка не стала вырываться. — Что такое Мордор? — спросил Стив вполголоса, чуть наклоняясь к ней. Ему было жизненно необходимо понять, о чём говорили эти двое, и судя по лицу, Эйприл тоже поняла. Она же пожала плечами, стараясь подобрать слова, чтобы объяснить сложную концепцию простым языком. — Владения Саурона, — коротко ответила Картер, встретив его непонимающий взгляд. Стив смотрел на неё с выражением, которое ясно говорило: “Ты серьёзно сейчас?”. — Ну, это из книги Толкина “Властелин колец”, — продолжила девушка, видя, что он всё ещё не понимает. — Саурон, типа, главный злодей вселенной. Эйприл посмотрела на него, на его растерянное, но внимательное лицо, и не смогла сдержать снисходительной усмешки. Ей было даже немного жаль его. — Долго объяснять, в общем, — подвела итог Картер, понимая, что сейчас, посреди леса, с компасом, указывающим на врата в ад, не лучшее время для литературного инструктажа. Она уже собралась идти дальше, как вдруг почувствовала на своём плече чью-то руку. Робин, проходя мимо, легонько сжала её плечо и, кивнув в сторону леса, поманила за собой. Девушка послушно направилась за подругой, оставляя Стива одного переваривать информацию. — Оооо, не расстраивайся, малыш Харри! — раздался издевательский голос Эдди, который как раз проходил мимо. Стив закатил глаза так, что, казалось, они сейчас выскочат из орбит. — Иди вперёд, Мансон, — процедил он сквозь зубы, давая понять, что не желает терпеть его глумливых взглядов и комментариев. — Как пожелаешь, — Эдди отвесил ему шутовской поклон и, довольно ухмыляясь, умчался догонять Чарли. Стив шёл последним, глядя им вслед. Он смотрел, как фигура Мансона растворяется среди деревьев, и чувствовал, как в груди закипает глухое, неприятное раздражение. Парень ничего не понимал. Ни в этом чёртовом Мордоре, ни в Сауроне. Но сделал для себя один очень важный вывод. Нужно будет прочитать этого … Толкина и его “Властелина колец”. И… и Шерлока Холмса, чёрт бы его побрал, тоже нужно будет прочитать. Чтобы больше никогда не чувствовать на себе снисходительный взгляд девушки, что чуть не упала, когда Бакли сильнее нужного толкнула подругу в плечо. *** Дорога от скалы Черепа оказалась мучительно долгой. Компас Дастина, который должен был служить им ориентиром, сбивался с курса каждые несколько минут. Маленькая магнитная стрелка дёргалась, вращалась и никак не желала успокаиваться, указывая то в одну, то в другую сторону. Хендерсон то и дело чертыхался, с остервенением ударяя по прибору ладонью, словно это могло вернуть стрелку в нормальное положение. Солнце уже давно село за горизонт, и лес погрузился в непроглядную темноту, которую едва разгоняли тонкие, дрожащие лучи фонариков в руках Стива и Макс. Приходилось идти медленно, осторожно, перешагивая через скользкие от вечерней влаги корни и стараясь не споткнуться о неожиданные ямы. Воздух, напоённый запахом прелой листвы и сырой земли, казался тяжелым и давящим. — Чернявка, — раздался справа приглушённый голос, заставивший Эйприл вздрогнуть и резко повернуть голову. Эдди пристроился рядом, его длинные, вечно взлохмаченные кудри растрепались ещё сильнее, а лицо казалось ещё более бледным, почти призрачным, чем обычно. — Хватит называть меня так, Мансон, — огрызнулась девушка, с трудом переступая через скользкую корягу, перегородившую тропу. — Чего тебе? Эдди не дал ей уйти вперёд, пристроившись по правую руку. Какое-то время он шёл молча, сосредоточенно перешагивая через такие же препятствия, и Картер уже решила, что он передумал говорить или просто не знает, как начать. Но парень вдруг нарушил тишину, и голос его, лишённый привычной наигранности, прозвучал на удивление серьёзно и даже осторожно. — Ты же… видела… ну… Патрика? Эйприл скосила на него взгляд. Вопрос был задан так аккуратно, с такими паузами, будто он боялся спровоцировать в ней очередной болезненный приступ или видение. Она спокойно кивнула, глядя прямо перед собой, туда, где фигура Дастина, освещаемая его собственным фонариком, с завидным энтузиазмом вела всю процессию вперёд, в самую гущу леса. — Да, я же говорила, — ответила она ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я помню, — тихо отозвался Эдди, машинально почесав ключицу, выглядывающую из-под ворота футболки. — Чего ты тогда… — начал она, но Мансон, не оборачиваясь, перебил её. — Я помню тебя в тот день в музыкальном магазине. Эйприл прикусила язык, не ожидая такого резкого поворота в разговоре. Магазинчик музыки “Melody Maze” — она помнила это место до мельчайших деталей. Небольшое помещение, пропахшее пластиком и типографской краской, где она работала до того, как открылся этот злополучный “Старкорт”, принёсший столько бед. И вспомнила их встречу, а точнее — тот самый момент, когда, глядя на него, вдруг с леденящим ужасом осознала, что узнала того самого Эдди Мансона. Вспомнила, как он тогда, не моргнув глазом, вырвал у неё из рук кассету с песнями Wham! а потом, спохватившись, что забыл кошелёк, с неловкой улыбкой пообещал вернуться — и вернулся. — Ты узнал меня? — переспросила девушка, удивлённо подняв на него глаза, в которых отражался свет фонарика. Эдди пожал плечами, и это движение вышло у него каким-то неестественно-небрежным, словно он пытался изобразить полное безразличие, хотя сам факт разговора говорил об обратном. — Ну да, как зашёл в магазин, я же не в пещере живу, — начал он, жестикулируя свободной рукой. — Да и ты уже как два года была в городе… Я-то со своим стариком мотался в другой город, а как вернулся, так тут и там только и говорили, что торчащая крестница шерифа вернулась. — Парень активно размахивал руками на протяжении всего монолога. — Я тоже узнала тебя, — тихо призналась Картер, невольно сжимая пальцами край своей зелёной клетчатой рубашки, надетой поверх простой чёрной футболки. Ткань приятно холодила вспотевшие ладони. — Я так и понял, — усмехнулся Мансон, и в этой усмешке, короткой и быстрой, не было ни капли злорадства или насмешки. — Ты побледнела, как полотно. — И почему ты просто ушёл? — ей было искренне любопытно, хотя и старалась не думать о той случайной встрече, списывая её на незначительное событие в череде других. — А что нужно было сделать? — Эдди развёл руками. — Показать, что я узнал тебя? Ты этого не хотела, я, честно, тоже. Зачем ворошить прошлое, да? — Он легко потрепал её по плечу, и от этого простого жеста Эйприл вдруг стало немного теплее. Девушка невольно хмыкнула, оценив его прямоту и, как ни странно, мудрость. Но то ощущение мимолётной беззаботности, которое он попытался создать, тут же улетучилось, стоило ему продолжить. — А потом ты сама пришла ко мне. Лёгкая, едва заметная улыбка, тронувшая было уголки губ, исчезла, словно её стёрли ластиком. Она отвела взгляд, уставившись куда-то в темноту между деревьями, и вцепилась свободной рукой в локоть так сильно, что побелели костяшки пальцев. Эдди, заметив эту резкую перемену в её состоянии, не стал делать вид, что ничего не происходит, а продолжил говорить, и в его голосе зазвучали нотки, которых она раньше у него никогда не слышала — непривычная серьёзность и, кажется, даже искреннее сочувствие. — И тогда уже я сделал вид, что не узнал тебя. — Под его ногой громко хрустнула ветка, и звук этот прозвучал особенно громко, заставив обоих на мгновение замереть. — Конечно, это не помогло. — Мансон театрально вздохнул, но взгляд его, устремлённый на неё, оставался внимательным и изучающим. — Но тогда я понял, что тебе было действительно хреново. Ты дрожала и… — Тогда я уже начала видеть кошмары, — перебила его, Картер сама, удивляясь тому, как легко это признание слетело с её губ. Девушка боковым зрением заметила, что парень смотрит на неё, но не торопит, давая ей возможность выговориться в своём темпе. — И я сорвалась, — добавила Эйприл, и в её голосе, помимо усталости, прозвучало едва уловимое презрение к себе, которое она так и не смогла заглушить до конца, несмотря на все усилия и месяцы терапии. Но говорила об этом так, будто речь шла о чём-то давно прошедшем и уже не имеющем значения. По крайней мере, очень старалась, чтобы это звучало именно так. Но Эдди оборвал её внутреннее самобичевание одной короткой фразой, от которой у неё буквально перехватило дыхание. — Я дал тебе самый слабый наркотик, что у меня был. Картер уставилась в пространство прямо перед собой, на спину всё так же уверенно шагавшего Дастина, который, кажется, ничего не слышал и не замечал. В горле встал тугой, болезненный комок от неожиданного, почти интимного признания. — Честно, вообще хотел дать тебе раздробленную конфету, — продолжал Мансон, и в его голосе проскользнула странная нотка, не то извинения, не то сожаления. — Но, честно, испугался. Эйприл резко стрельнула в него взглядом, нахмурив брови так, что между ними залегла глубокая складка. — Испугался? — Ну да. Ты вполне могла бы меня… — Эдди выразительно обвёл руками вокруг своей головы, потянув их в разные стороны, изображая удушение, а затем театрально высунул язык, и закатил глаза. Девушка издала короткий смешок и, не сдержавшись, покачала головой. Идиот. Но от этого дурацкого жеста на душе вдруг стало чуточку легче, а напряжение, сковывавшее плечи, немного отпустило. — Вот так лучше, — констатировал Мансон, мгновенно перестав дурачиться и заметив её, пусть слабую, но настоящую улыбку. Он подмигнул ей, и в этом озорном движении промелькнуло что-то мальчишеское. — А то шла, как на повешение. Не дожидаясь ответа, Эдди ускорил шаг, направляясь к Дастину, что-то весело насвистывая себе под нос. Эйприл проводила его взглядом. Шут. Настоящий, отпетый шут. Но, чёрт возьми, именно это ей сейчас и было нужно. Этот короткий разряд адреналина, этот глупый разговор, эта внезапная, неуместная поддержка. Она чуть прибавила шаг, догоняя. Как только они, наконец, выбрались из последних зарослей колючего кустарника, перед ними открылся вид на небольшой, усыпанный мелкой, мокрой галькой берег. А прямо перед ними раскинулось озеро Влюблённых. — Врата в озере Влюблённых? — с неподдельным скепсисом в голосе протянула Макс, выходя вперёд и вглядываясь в тёмную поверхность. Картер же, не слушая остальных и даже не оборачиваясь на их голоса, смотрела в центр озера, — Эйприл, — позвала её Нэнси, и в её голосе послышались настойчивые нотки. Но девушка лишь повела ухом на голос Уилер, продолжая сверлить взглядом неподвижную гладь воды. — Врата там? — настойчиво переспросила Уилер, заметив нервозность в поведении черноволосой. — Скорее всего, — ответила та, не оборачиваясь, ведь не могла сказать точно, просто потому что не была уверена. Та яркая красная вспышка, которую она видела — это не то, что стоит воспринимать как неопровержимое доказательство. Это могло быть чем угодно — игрой света, галлюцинацией, очередным фокусом воображения. — Ну так давайте выясним, — заключил Стив, и в его голосе прозвучала решимость, которую он, казалось, черпал из ниоткуда. — Нам несказанно повезло, — вдруг подал голос Чарли, который до этого молча стоял в стороне, прислонившись к стволу дерева. Все присутствующие как по команде посмотрели на него. Митчелл, поймав на себе их взгляды, коротко кивнул головой в сторону, где под грубой тканью брезента, угадывались очертания лодки. Той самой, которую они с Эдди, спасаясь от погони, бросили здесь. Мансон, не дожидаясь дальнейших указаний, подошёл к лодке и одним резким движением сдёрнул с неё брезент. Старая деревянная посудина жалобно скрипнула, когда он и подошедший Стив, вцепившись в борта, начали толкать её с берега в воду. Естественно, процесс не обошёлся без привычных препирательств. — Не торопись, — процедил Стив сквозь зубы, когда Эдди, не рассчитав усилий, с плеском плюхнул свою сторону лодки в воду быстрее, чем нужно, окатив брызгами обоих. — Говорю же, — бросил Стив, недовольно косясь на Мансона. Робин, не дожидаясь приглашения, решительно шагнула вперёд и, опершись ладонями о головы парней, которые присели на корточки, удерживая лодку, ловко перебралась внутрь. — Секундочку, — пробормотала она, и головы Стива и Эдди мотнулись в разные стороны, когда Бакли, пытаясь удержать равновесие, оперлась на них сильнее, чуть не отправив обоих в воду. — Спасибо, — бросила девушка, усаживаясь на скользкую деревянную скамью. Следом за ней, стараясь не раскачивать и без того шаткое судно, забрался Эдди, а затем и Нэнси, которой галантно, но немного неуклюже помог Мансон. Дастин, видя, что мест в лодке почти не осталось, попытался залезть, но Эдди прервал его на полуслове, легонько, но ощутимо шлёпнув его ладонью по лбу. — Лодка рассчитана на четверых максимум, — авторитетно заявил он. Его взгляд скользнул по оставшимся на берегу: Эйприл и Чарли. — Кто-то из вас пойдёт с нами? Митчелл, не колеблясь ни секунды, отрицательно покачал головой, кивнув в сторону Макс, Лукаса и приунывшего, потирающего ушибленный лоб Дастина. — Останусь с ними, присмотрю. — Что ж, коротко и ясно, видимо ему уже хватали водных приключений. — Эйприл? — Эдди перевёл на неё вопросительный взгляд, полностью принимая решение Чарли и теперь, видимо, ожидая, что она присоединится к ним. Картер задумалась. С одной стороны, остаться на берегу казалось более разумным и безопасным. С другой — вдруг она действительно могла бы быть чем-то полезной? Вдруг её странная связь с Векной могла бы им помочь? И стоило ей сделать шаг вперёд, в сторону лодки, как перед её глазами возникли сразу две протянутые руки. Девушка недоумённо обвела взглядом Стива и Эдди, которые синхронно потянули ей ладони, предлагая помощь. Затем парни посмотрели друг на друга. Харрингтон, выгнув бровь в характерном, слегка надменном жесте, уставился на Мансона, что возвышался над ним. В это время Эйприл, недолго думая и не желая участвовать в этом странном соревновании самцов, просто зашла в лодку сама, ловко ухватившись за борт и принимая помощь от уже сидевшей внутри Нэнси. Эдди, поняв намёк, тут же убрал руку и молча сел обратно на своё место. Стив же, наблюдая за тем, как Мансон устроился на скамье слишком близко к Эйприл, прикрыл глаза на секунду, прикусив губу от досады, решая для себя. Затем, не говоря ни слова, он кинул в растерянного Хендерсона его рюкзак и, решительно толкнув лодку от берега, сам с силой оттолкнулся и, разбежавшись по мелководью, ловко запрыгнул в уже отплывающую лодку. — Эй, вы сказали максимум четверо! — возмущению Дастина не было предела. Он стоял на берегу, сжимая в руках пойманный рюкзак, и смотрел на них с выражением глубокой, вселенской обиды. Митчелл, стоявший рядом, лишь утешительно похлопал его по плечу, пряча улыбку. — Прости, — еле слышно, одними губами, сказал Стив, коротко кивнув головой в сторону Эйприл и тут же встретившись с ней взглядом. — Нас правда много, — сказала Картер, с сомнением оглядывая переполненную, опасно накренившуюся лодку. Выдержит ли их это рассохшееся корыто? Робин и Эдди, не сговариваясь, взялись за вёсла. — Слушайтесь Чарли, детки! — крикнула Бакли, уже отплывая от берега. Дастин, недолго думая, показал ей в ответ неприличный жест. Робин, заметив это, тут же встала в полный рост в лодке и, рискуя перевернуть их всех, начала отчаянно махать ему в ответ. — Уже скучаю! — кричала девушка, раскачивая жалкое судёнышко. — Робин, сядь! — зашипела Эйприл, вцепившись мёртвой хваткой в мокрые, скользкие борта, пытаясь хоть как-то сбалансировать лодку. — Не злись! — подруга чмокнула воздух, посылая ей тем самым воздушный поцелуй, и, наконец, успокоившись, снова взялась за весло. Через несколько минут напряжённой гребли, а лодка оказалась почти в самом центре озера, Нэнси, всматривавшаяся в компас, попросила замедлиться и, наконец, остановиться. Все присутствующие заглянули на руку Уилер, которая сжимала в пальцах прибор. Магнитная стрелка компаса больше не указывала на север — она просто бешено вращалась в хаотичном ритме, дёргаясь то в одну, то в другую сторону. В этот самый момент рация в руке Робин разразилась шипением, а затем и голосом Хендерсона, что спрашивал, что у них стряслось. — Э-э, Дастин, — начала Бакли. — Твой компас болтался туда-сюда, а теперь, да-а-а… — она протянула последний звук, красноречиво намекая на то, что прибор, судя по всему, окончательно сломался. — Есть идеи? — спросил Эдди, оглядев всех собравшихся в лодке. Его взгляд задержался на Эйприл, которая, не отрываясь, смотрела в чёрную, маслянистую водную гладь, и что-то в груди у Харрингтона болезненно натянулось. В этот момент все заметили, как Стив, не говоря ни слова, начал лихорадочно снимать с себя кроссовки, стаскивая их с пяток, а следом и мокрые носки. — Стив, ты чего? — Нэнси с недоумением уставилась на парня, чьи действия казались ей, мягко говоря, нелогичными. — Надо нырнуть и посмотреть, — коротко и ёмко ответил он, не отрываясь от своего занятия. — Что? — Робин тоже была в полном недоумении, смотря на Мансона и Картера, которые разделяли её эмоции. — С вами в лодке бывший капитан школьной команды пловцов, — с гордостью в голосе заявил Харрингтон, бросив быстрый, но многозначительный взгляд на Мансона. — И спасатель на воде с трёхлетним стажем. — Он сделал паузу, давая этой информации усвоиться. — Короче, я ныряю. Без возражений. Последнюю фразу он адресовал конкретно Эйприл, взглянув на неё с упрямой решимостью, которую девушка знала слишком хорошо. И в этот момент она резко ощутила, как внутри неё что-то болезненно дрогнуло. И это было не от того, что парень резко поднялся и неловко качнул лодку. Это было совершенно другое чувство, то самое, что цеплялось за её сознание так часто в последние дни. Сначала за Макс, потом за себя, а теперь и за него. Страх. — Ты шутишь? — Эйприл подалась вперёд, с недоумением и растущей тревогой глядя на парня. — Ладно, у меня возражений нет, — неожиданно подал голос Эдди. Картер мгновенно стрельнула в него убийственным взглядом. — Что? — Мансон пожал плечами с невинным видом. — Я тупо не хочу туда соваться. — Он продолжил говорить, доставая из кармана куртки целлофановый пакет, в который принялся тщательно заворачивать свой фонарик, готовя его к погружению. Но Эйприл сейчас обратила внимание на кое-что другое. Стив, стянув через голову свою жёлтую водолазку. Она бы соврала, если бы сказала, что не обратила внимания на то, как перекатились мышцы на его спине при этом движении. И, как оказалось, не она одна. Картер совершенно спокойно наблюдала за тем, как Нэнси смотрит на полураздетого Харрингтона. И пока Эдди и Робин возились с фонариком чуть поодаль, Картер, воспользовавшись моментом, наклонилась к самому уху Уилер и, понизив голос до едва слышного шёпота, произнесла: — На Джонатана так же смотришь? Девушка, сказав это, с удовлетворением заметила, как Уилер вздрогнула, резко посмотрев на неё. Нэнси открыла рот, чтобы что-то возразить, но Эйприл уже отвела взгляд, сделав вид, что её интересует исключительно процесс подготовки к погружению. Только сегодня, она рассуждала о том, что не такая уж ревнивая, но всё-таки понимала для себя одну простую истину, глядя на этих двоих — первая любовь просто так не проходит. Но сейчас её беспокоило не это. Если что-то и произойдёт между Уилер и Харрингтоном, то Картер переживёт. Будет больно и долго, но переживёт. Девушка просто не хотела, чтобы эту боль испытал Джонатан. Джонатан, который сейчас находился за несколько тысяч километров от неё, в солнечной Калифорнии, и часто писал ей в длинных письмах о том, что переживает, что расстояние с Нэнси может пагубно сказаться на их и без того непростых отношениях. И возможно, его главной ошибкой было писать об этом ей, а не самой Уилер, но сейчас ей было на это абсолютно плевать. Она будет на стороне Джо. И если Нэнси сделает ему больно… что ж, возможно, им никогда и не нужно было сходиться с этими людьми. И Картер, в отличие от многих, умела делать больно в ответ. Очень умела. — Эй, — Эдди протянул Стиву подготовленный фонарик в пакете. — Удачи, — коротко, но искренне пожелал он. — Спасибо, — ответил Харрингтон, принимая импровизированный светильник. Затем он взглянул на Эйприл, которая не отрывала от него напряжённого взгляда. В этот момент он заметил, как дрогнула её нижняя губа, — и ему вдруг отчаянно захотелось тут же сесть обратно на скамью, обнять её и остаться рядом, никуда не ныряя. — Будь осторожен, — сказала она, и слова эти были простыми, но в короткой фразе таилось столько всего, что у него перехватило дыхание. — Я быстро, — кивнул он, глядя только на неё. Затем, глубоко вздохнув, повернулся к воде и беззвучно скользнул в чёрную, ледяную бездну. Его не было, казалось, целую вечность. На деле же прошла, может быть, минута, но самая долгая минута в жизни Эйприл. Девушка опустила голову, чёрные волосы упали, скрывая её побледневшее лицо. Она прикусила губу почти до крови. “Давай же, Стив”, — как заклинание, мысленно повторяла Картер. Тут же подняла голову, вглядываясь в тёмный берег, туда, где остались Чарли, Макс, Лукас и Дастин, но ничего не могла разобрать. Эдди, спокойно сидевший в лодке, внимательно наблюдал за ней. Она уже вся измоталась, а прошла всего минута. Он заметил между этими двумя то самое невысказанное напряжение. Дастин, добрая душа, обмолвился, сказав, что они поругались и всё это время конфликтуют. И только сейчас Мансон всерьёз засомневался в подлинности слов Хендерсона. Потому что то, как эти двое смотрели друг на друга, говорило само за себя. Харрингтон, похоже, просто ждал, когда девушка успокоится, выплеснет эмоции, — и тогда уже начнёт действовать, возвращая её. А Эйприл… Что ж, это Эйприл. Если она решила, что‑то в своей голове, переубедить её будет очень сложно. Но Стив, кажется, этого либо не замечал, либо, что более вероятно, намеренно задевал все её шипы, медленно, но верно приближаясь к той самой мягкой, ранимой сердцевине, которую девушка так тщательно прятала, пытаясь изменить её собственные, давно сделанные выводы. И тут напряжённую тишину разорвал громкий всплеск и глубокий, судорожный вздох. Картер мгновенно подняла голову и, больно врезавшись коленями в деревянное дно лодки, оперлась ладонями о холодный, мокрый борт, на который уже опирался вынырнувший Стив. — Я нашёл, — выдохнул он, тяжело дыша. Эйприл, не раздумывая, положила свою ладонь поверх его мокрой, холодной руки и коротко кивнула. — Хорошо, теперь вылезай. Она чуть отодвинулась, освобождая ему пространство для манёвра, но руку не отпустила, готовая в любую секунду помочь ему выбраться. — Да вообще жесть, — начал Харрингтон, пытаясь перевести дух. — Хотя они и не такие огромные… Парень положил локоть на борт, чтобы подтянуться и забраться в лодку, но в следующее мгновение резко ушёл под воду, словно что-то с непреодолимой силой потянуло его на дно. Через пару секунд, показавшихся вечностью, он вновь вынырнул, и на его лице застыло выражение искреннего недоумения. — Стив… — только и успела выдохнуть Эйприл, как Харрингтон вновь исчез под водой. На этот раз окончательно, не всплывая. — Стив! — закричали все в лодке разом. Нэнси подалась вперёд, Робин в ужасе зажала рот рукой. Эйприл, не раздумывая ни секунды, вскочила на ноги, готовая сигануть в чёрную воду следом. — Стой, стой, стой, стой! — Эдди вцепился мёртвой хваткой в её запястье, заставляя раздражённо обернуться и зло посмотреть на него. — Ты собираешься прыгать? — его глаза были расширены от ужаса. — Сидите здесь, — рявкнула Картер, вырывая руку из его хватки, и, не дожидаясь ответа, просто нырнула в воду. Эдди остался сидеть в лодке, не веря своим глазам, и смотрел на то место, где только что исчезла девушка. Робин нервно, часто дышала, что не могло не заметить Нэнси. — Робин? — Уилер, уже готовая к прыжку, посмотрела на неё. — Она… она не очень хорошо плавает, — выдохнула Бакли и, поняв, что сама сказала, напряглась, готовясь прыгнуть следом. Но Нэнси оказалась быстрее. Она уже нырнула, растворившись в черноте воды, оставив на поверхности лишь расходящиеся круги. Робин не собиралась отставать, решительно садясь на борт. — Нет, нет, нет, — запротестовал Эдди, которому самому было неловко от собственного бездействия. Три девушки подряд собирались сделать хоть что-то, пока он сидел и трясся от страха. — Эйп сказала ждать. — Да, я помню, — спокойно, с какой-то обречённой решимостью в голосе ответила Робин. — Но они мои друзья. Бакли глубоко вздохнула, зажала нос пальцами и, не глядя, упала спиной в воду, оставляя возмущающегося Эдди в лодке одного. — Да что б вас всех! — в отчаянии крикнул он, глядя на круги на воде. — Боже, это так тупо. Полный тупизм. Просто тупизм. Выругавшись в последний раз, он зажмурился и, набрав побольше воздуха в лёгкие, тоже нырнул следом, исчезая в непроглядной глубине. А в это время Эйприл стремилась к ярко‑красной точке на дне — единственному ориентиру в этой кромешной тьме. Руки отяжелели, будто в каждую вложили по гире, ноги едва шевелились, лёгкие жгло от нехватки воздуха. Пловцом она никогда не была и сейчас отчётливо понимала: успеет ли она вернуться на поверхность — большой вопрос. Но думать об этом, когда на кону жизнь Стива, она просто не могла. Картер поднесла дрожащую, онемевшую руку к пульсирующему красному порталу — он вздулся на дне озера, словно гнойный нарыв, — и, зажмурившись, нырнула в него. В то же мгновение мир перевернулся, закрутился в водовороте, и её с чудовищной силой вышвырнуло наружу, в совершенно иное место. Девушка больно ударилась спиной о твёрдую, ледяную землю, весь воздух вышел из её лёгких. Эйприл застонала, превозмогая тяжесть век, и уставилась в… Небо? Оно было тёмным, и с него, медленно кружась, опускались серые хлопья, похожие на пепел. Они оседали на лицо, на руки, вызывая неприятное, липкое ощущение. Леденящий холод проникал сквозь мокрую одежду, пробираясь до самых костей, а воздух здесь был густым и тяжёлым, и дышать им было почти невозможно, и тогда она осознала, что парящие частицы — это не пепел, это споры. Картер вздрогнула всем телом, когда кроваво-красная, зловещая вспышка озарила небо, на секунду выхватив из темноты искажённые, неестественные. Изнанка. Она была здесь. Девушка с трудом поднялась, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было воды. Она находилась в осушенном, мёртвом русле озера Влюблённых. Всё здесь казалось враждебным, лишённым жизни. Даже камни, покрытые каким-то неестественным, серым налётом, выглядели пугающе, опутанные лозами. — Стив! — крикнула она в пустоту, почти не надеясь на ответ. Но стон позади привлёк её внимание. Девушка резко обернулась и увидела Нэнси, которая, стоя на четвереньках, пыталась подняться, опираясь на камни. — Что ты здесь делаешь? — выдохнула Картер, встретившись взглядом с Уилер. Нэнси только посмотрела на неё, открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент неподалёку с глухим стуком приземлилась Робин, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, а за ней, следом, с не менее эффектным шлепком, вывалился и Эдди. — Идиоты, — подытожила Картер, но в глубине души была им безмерно благодарна. — А всё из-за возомнившего себя супер-пловцом Харрингтона, — проворчал Мансон, с трудом поднимаясь на ноги и тут же закашлявшись от тяжёлого воздуха. — Найдём его, — твёрдо сказала Нэнси, глядя на Эйприл. — Конечно, — сглотнув комок в горле, ответила Картер и, собравшись с духом, сделала первый, неуверенный шаг в эту мёртвую, чужую землю, собирая остатки решительности в кулак. Уилл, маленький, хрупкий Уилл, выжил здесь целую неделю. Значит, смогут и они.