Глава 51. Карты на стол.

— Тише, тише, потерпи, — Эйприл пыталась сама следовать своим же словам, убеждая не столько Стива, сколько себя в том, что всё будет хорошо. И получилось бы у неё, наверное, даже неплохо, если бы не одно обстоятельство, от которого у неё всё сжималось внутри: Харрингтон, сидящий перед ней, прислонившись спиной к холодному камню под скалой Черепа, буквально истекал кровью. Девушка чувствовала, как её собственные пальцы, перепачканные в его крови, мелко, противно подрагивают, когда она в очередной раз попыталась убрать его руку от неприятно выглядящей раны. Воздух в Изнанке, и без того тяжёлый и спёртый, казалось, стал ещё гуще, пропитанный запахом крови и страха. Стив дышал прерывисто, и каждых его вдох, каждый выдох давались ему с видимым трудом. Парень периодически закусывал нижнюю губу почти до крови, чтобы не издавать тех сдавленных стонов, которые то и дело рвались наружу. Картер с ужасом подумала, что они могут не успеть, что эти твари, кишащие в Изнанке повсюду, доберутся до него раньше, чем она сможет хоть чем-то помочь. Девушка понятия не имела, что это были за существа, напавшие на них из темноты. Изнанка полнилась ими — они вылетали из густой тьмы, словно рой вечно голодных насекомых, привлечённых запахом живой плоти. Как им вообще удалось отбиться от этих тварей? Те напоминали гигантских летучих мышей: длинные когти и ряды мелких, но невероятно острых зубов, способных перекусить человеческую кость без особого труда. Одна из тварей вцепилась в бок Стива мерзкой пастью, основательно его потрепав. Остальные едва успели отогнать тварей. Стив кое-как удержал равновесие после: пошатнулся и едва не рухнул на землю, усеянную чёрными лозами, которые шевелились, будто живые. — Всё нормально, — сквозь стиснутые до скрежета зубы процедил он, нахмурившись и поморщившись от боли, когда осторожно отвёл ладонь от бока, на которой уже запеклась липкая кровь. Картер покачала головой, наблюдая, как из раны тут же выступила свежая, алая струйка, побежавшая по покрытой испариной коже его живота, оставляя за собой пугающий след. Робин, стоявшая рядом и не сводившая с них глаз, нервно кусала губы, наблюдая за этим жутким зрелищем. На её обычно оживлённом лице сейчас явственно читался неприкрытый дискомфорт, смешанный с отвращением и едва сдерживаемой паникой. Эйприл, несмотря на собственное состояние, в котором смешались страх, усталость и холод, лихорадочно соображала, что делать дальше, как остановить кровь, чем перевязать рану, чтобы хоть как-то помочь ему продержаться. — Ладно, хорошая новость в том, что при бешенстве голова обычно не кружится, — выдавила из себя Бакли, пытаясь хоть как-то, пусть и самым неуклюжим образом, разрядить ту гнетущую атмосферу, что повисла над ними, своим фирменным, пусть и совершенно неуместным сейчас, оптимизмом. Она присела рядом со Стивом на корточки, её голос заметно дрожал, срываясь на неестественные ноты. — Но, если у тебя начнутся глюки, мышечные спазмы или там агрессия… Пока Робин продолжала тараторить, перечисляя возможные симптомы, Картер, не слушая её ни секунды, окинула себя быстрым взглядом. На ней, помимо противно липнущей к телу чёрной майки, была ещё и клетчатая рубашка. Девушка, недолго думая, поджала губы и одним движением стянула с себя рубашку. — Я хочу тебя ударить, — сморщившись, прохрипел Стив, прижимая руку к ране, и в его голосе, несмотря на раздирающую боль, проскользнула знакомая ироничная нотка. Робин нервно, почти истерично хохотнула, оценив его попытку шутить в такой, казалось бы, совершенно не располагающей к юмору ситуации, пока Эйприл, сосредоточенно рвала свою рубашку, превращая её в импровизированный бинт. — Чувство юмора на месте, хороший знак, — констатировала Бакли, быстро, словно отскакивая, уступая место пододвинувшейся ближе подруге. — Это была моя любимая, Харрингтон, — язвительно, с плохо скрываемым раздражением кинула Картер, намекая на рубашку, которую только что принесла в жертву во имя спасения его шкуры, и в её голосе, несмотря на всю серьёзность момента, проскользнула колкая интонация, за которую он её и любил. Стив издал короткий, сдавленный смешок, который тут же сменился протяжным стоном, когда девушка без всякого предупреждения, приложила мокрую ткань прямо к его ране. — Я куплю тебе новую, если выживу, — пообещал он, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь справиться с острой болью, что раздирала его бок. — Приподнимись, — только и сказала она. Парень подчинился, с трудом привстав и опершись руками о холодный шершавый камень. Картер быстро обмотала его торс бинтом и туго затянула узел на спине — так, чтобы повязка держалась, но не сдавливала слишком сильно. Она поправила ткань спереди, закрывая кровоточащую рану, и всё это время избегала его взгляда. Стив же хотел, чтобы она посмотрела на него, встретилась с ним глазами, увидела то, что он пытался сказать. Но Эйприл делала вид, что всё ещё обижена. Её холодность была не принципиальной позицией, а лишь защитой. Обида уже прошла, растворившись где‑то внутри, оставив лишь горький осадок. Девушка действовала по инерции, так парень думал, из упрямства, ожидая, что он сделает первый шаг. И он был готов. — Спасибо, — поблагодарил Харрингтон вкрадчиво, и голос его, хриплый от боли и усталости, прозвучал неожиданно мягко, почти нежно. Парень продолжал наблюдать за ней, не отрывая взгляда, изучая каждое движение и каждую тень, пробегавшую по её бледному лицу. Картер стрельнула на него быстрым, колючим взглядом исподлобья, но коротко кивнула, принимая его благодарность. — Я не шутила о том, что она моя любимая, — буркнула девушка, перекатываясь с колен на корточки и устало зачесала мокрые, тяжёлые волосы, постоянно лезущие в глаза и щекочущие щёку. — Как и я — что куплю новую, — тут же отозвался Харрингтон, но, только сказав это, снова поморщился от боли и чуть замер, когда пальцы Эйприл, словно невзначай поправили повязку на его животе, хотя исправлять там было уже нечего — ткань лежала ровно, узел держался крепко. Их взгляды на миг встретились. Тишина повисла между ними, полная всех чувств, которые они так старательно прятали друг от друга. Девушка первой не выдержала этой безмолвной дуэли и невыносимой интенсивности его взгляда. Она быстро отвела глаза, чувствуя, как внутри всё переворачивается и сжимается в тугой болезненный комок. И в этот момент её внимание привлекла странная, почти комичная картина, разворачивающаяся чуть поодаль. Эдди, цепляясь руками за неровные выступы, неуклюже карабкался на четвереньках по камню. Выглядело это со стороны настолько нелепо и несуразно, что на миг отвлекло её от тяжёлых мыслей. — Что ты делаешь? — спросила она, и её голос прозвучал на удивление ровно, заставив и Харрингтона отвлечься от своих собственных мыслей и тоже посмотреть на Мансона. — Пытаюсь осознать масштаб, — бросил Эдди, не оборачиваясь. А затем рывком развернулся, и в его глазах, обычно таких насмешливых и беззаботных, сейчас читалось неподдельное изумление. — То есть… тут всё похоже на Хоукинс только, с монстрами и всякой дрянью? Мансон с каким-то новым интересом наблюдал, как Эйприл помогала Стиву оторваться от спасительного камня. Харрингтон на мгновение опёрся на неё, перенося вес своего тела, но тут же, собравшись с силами, отстранился, всем своим видом показывая, что справится сам. — Ну, вроде того, — ответила Нэнси, которая всё это время стояла чуть поодаль, задумчиво осматриваясь и, видимо, решая, в какую сторону им лучше двигаться дальше, чтобы не нарваться на очередную засаду. Мансон, наконец, отвёл свой взгляд от странной, напряжённой парочки, которая, кажется, никак не могла найти общий язык, и задумчиво кивнул каким-то своим мыслям. Он уже собрался спускаться вниз, как вдруг вздрогнул всем телом, когда голос Уилер заставил его резко остановиться. — С лозами поосторожнее, это коллективный разум. Эдди нахмурил свои брови, совершенно не понимая, о чём, собственно, она говорит. — Чего? — Вот эти все ползучие штуки, — пояснил Харрингтон, с трудом переводя дух и опираясь рукой о холодный камень. Он чуть тряхнул головой, пытаясь прийти в себя после всего пережитого. — Всё это типа один организм. — Наступишь на лозу или на… летуна, — Стив, сам того не замечая, тут же, на ходу придумал название этим омерзительным тварям, что едва не сожрали его живьём. — Наступишь на Векну. При этом имени, произнесённом вслух, Эйприл невольно сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Он же знал, что они здесь? Наверняка знал. Эта мысль, камнем лежала на душе, не давая покоя. Девушка ощущала лёгкое, но постоянное головокружение при нахождении в этом проклятом месте, а воздух, густой и тяжёлый, не желал проникать в лёгкие, оседая на языке противным привкусом. К нему было невозможно привыкнуть, как невозможно привыкнуть к постоянной боли. — Чёрт, — подытожил Эдди, наконец осознав всю глубину и степень той смертельной опасности, что их окружала. Он кивнул и, не рискуя больше спускаться обычным путём, стал аккуратно, стараясь не наступить ни на одну лозу, сползать вниз по склону, расставив руки в стороны для лучшего баланса. — Ну, предметы из нашего мира всё ещё здесь, только людей нет? — спросила Бакли, когда Картер, зябко передёрнула плечами. — Судя по всему, да, — отозвалась Нэнси, которая, казалось, была самой собранной и сохранной из всех них, несмотря на то, что они все только что пережили. И пока Робин, воодушевившись этой внезапной идеей, начала с жаром предлагать ограбить местный полицейский участок, в котором, по её убеждению, непременно должны были храниться бомбы, гранаты и прочее оружие, способное помочь им в борьбе с Векной, Картер, не слушая её, молча обошла валун, на который только что с таким трудом взбирался Эдди, и внимательно пригляделась к узкой тропе, что вела в сторону города. Но чтобы добраться хоть куда-то, им в любом случае нужно было пройти через лес, который на все сто процентов, кишил этими проклятыми лозами и, вероятно, другими, не менее опасными тварями, притаившимися в темноте. От размышлений её отвлек резкий, сильный толчок, прошедший по земле, похожий на мощное землетрясение. Эйприл едва успела упереться одной рукой в камень. Да, стоять здесь дольше не было никакого смысла, нужно было двигаться, и двигаться быстро, пока они все ещё живы и могут идти. Как только дрожь прекратилась, и земля перестала ходить ходуном под ногами, девушка обошла валун и выглянула, чтобы оценить обстановку. — Вы как… — начала она и тут же осеклась на полуслове, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу нервный смешок. Картина, открывшаяся её глазам, была достойна пера самого талантливого комедиографа. Робин, потеряв равновесие во время внезапной тряски, не удержалась на ногах и повалилась прямо на Эдди, и сейчас они оба лежали на земле, в переплетённых позах, растерянно и глупо хлопая глазами, уставившись на неё снизу-вверх с одинаковым выражением на лицах. Девушка же перевела взгляд на Нэнси и Стива. Тот, несмотря на довольно серьёзную рану, аккуратно, почти бережно поддерживал Уилер, помогая ей устоять на ногах во время толчков. Эйприл лишь вздохнула, наблюдая эту идиллическую картину. — Мы идём или как? — спросила Картер, обращаясь исключительно к Эдди и Робин, всё ещё валяющимся на земле. Она не заметила, как Харрингтон, словно ужаленный, быстро отдёрнул руки от Нэнси и принялся натягивать на себя джинсовую безрукавку, которую ему одолжил Мансон. — Что-то вроде того, — прохрипела Бакли, с трудом поднимаясь на четвереньки, а затем и на ноги, с остервенением отряхивая с себя прилипшую серую, противную пыль. — Да, знаете, мне прям нравится идея с пистолетом, — Эдди, кряхтя и постанывая, тоже сел, потирая ушибленное колено, морщась от боли. — Так что — к дому Уилер, — оповестил Мансон, с третьей попытки вставая. — Тогда идём? — Эйприл совершенно не понимала этого ничем не оправданного промедления и этих странных переглядок между ними. Стив, словно невзначай подошёл ближе, но Картер упорно, с каким-то ожесточением, смотрела в сторону, делая вид, что совершенно не замечает его присутствия. Не хотелось. Не сейчас. Не после всего. Поэтому она просто развернулась и, быстро направилась вперёд, где должен был находиться дом Уилеров. Девушка шла, ощущая внутри пугающую пустоту, потому что ничего не чувствовала, и это пугало больше, чем любые монстры в темноте. Смотрела на Нэнси и Стива — и ничего. Ни ревности, ни раздражения, ни привычной язвительности. Только глухая, звенящая пустота. Это было нормально? Ведь она волновалась за него, когда он тонул, когда тварь утягивали его на дно. Прыгнула в воду в след за ним, не раздумывая. А сейчас понимала, что поступила бы так за любого. Эмоции тускнели, угасали, оставляя лишь холодный след. Харрингтон шёл, смотря на её профиль. А она делала вид, что не замечает. И, что хуже всего, действительно не испытывала неловкости, как раньше. — Я просто придержал её, — голос Стива прозвучал неожиданно громко. Парень звучал так, словно ему было необходимо, чтобы его услышали, чтобы ему поверили. — Только это, честно. Харрингтон сжимал в руках фонарик, луч света нервно метался по земле, освещая путь, выдавая его внутреннее состояние. Он ждал любой реакции, любого слова. И дождался. Но не такой, на которую рассчитывал. — Хорошо, Стив, как скажешь, — ответила Эйприл бесцветно, даже не оборачиваясь. Девушка буквально физически ощутила, как этот ответ его задел и ударил больнее, чем любой крик или оскорбление. — Как скажешь? — переспросил парень, и в его голосе, наконец, послышались нотки неподдельной растерянности и искренней обиды. — Что это значит? Харрингтон чуть замедлил шаг, и Картер, чувствуя это, тоже остановилась, по-прежнему не оборачиваясь, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Потому что сейчас важнее другое, — ответила она тем же ничего не выражающим тоном. — Посмотри на меня, — вдруг попросил Стив. Голос звучал требовательно, настойчиво, но это не было приказом. Скорее последней попыткой достучаться до неё, пробиться сквозь ту стену, что она выстроила между ними. Эйприл прикрыла глаза на секунду, собираясь с духом, а затем открыла их, по-прежнему глядя куда-то в сторону. — Эйп, пожалуйста, посмотри на меня — добавил он, не желая уступать. Картер медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом. Ребята, понимая, что сейчас не время и не место для их выяснения отношений, молча прошли мимо, оставив их вдвоём в этой враждебной тишине. Девушка не знала, что именно он там увидел в её глазах — пустоту? усталость? разочарование? — но Стив, взглянув на неё, тяжело вздохнул и опустил голову, словно получил сокрушительный удар под дых. — Я устала, Стив, — поделилась она наконец, и голос её дрогнул, хотя сама до конца не понимала, от чего именно. Скорее от всего, что на них навалилось в последние дни, от этого бесконечного кошмара, который никак не желал заканчиваться, и от того, к чему всё это в итоге привело. Харрингтон посмотрел в сторону, на безжизненные заросли, и внутри него всё сжалось, заныло от дурного, липкого предчувствия. Устала от чего? У них же всё было хорошо, целых шесть месяцев всё было просто прекрасно, идеально, как он и мечтать не мог. Или так казалось только ему одному? Может, он снова всё испортил, сам того, не понимая и не замечая, не желая видеть очевидного? Тогда Стив вновь взглянул на неё, вглядываясь в это родное и одновременно такое чужое лицо, и понял, что слово “устала” было здесь почти обнадёживающим. Она была изнурена, вымотана до предела, опустошена. Но никак не просто устала. “Устала” — это было слишком мягко, слишком незначительно, чтобы описать то состояние, в котором Картер сейчас находилась. — Надо догнать остальных, — тихо, едва слышно сказала девушка, разворачиваясь и делая первый шаг вперёд. — Надо, — еле слышно ответил Харрингтон и поплёлся следом, ощущая себя максимально паршиво. *** Чтобы добраться до дома Уилеров, потребовалось куда больше времени, чем они рассчитывали, — нужно было осторожно обходить смертоносные лозы. Стив аккуратно перешагивал через очередную ветку и невольно взглянул на спину Эйприл. Она шла чуть поодаль от остальных в одной тонкой майке и зябко ёжилась от пронизывающего холода. Может, отдать ей безрукавку Эдди? Это вряд ли согрело бы, но дало бы хоть какую‑то защиту. Робин вышагивала впереди с отчаянным оптимизмом, Нэнси держалась позади, а Эйприл не спешила ни к кому присоединяться. Стив понимал: девушка замыкается в себе всё больше. Возможно, её раздражал неуместный здесь оптимизм Бакли и сама Уилер. Или дело в чём‑то другом? Может, так действовала Изнанка? Или вернулась головная боль — с новой силой? — Мы уже близко, почти выбрались, — негромко, но так, чтобы слышали все, сказала Нэнси, и в её голосе, наконец, послышались нотки надежды. Харрингтон заметил, как рядом, то и дело мельтеша балансирует Эдди, старательно переступая через препятствия и то и дело взмахивая руками, чтобы не упасть и не задеть ногой проклятую лозу. И Стив, сам не зная зачем, окликнул его. Что он хотел сказать — он и сам не понимал до конца, но Мансон уже притормозил и поравнялся с ним, вопросительно взглянув на него. — Слушай… э-э… ну я просто… хочу тебя поблагодарить, — начал Харрингтон, чувствуя себя неловко и глупо, но понимая, что должен это сказать. Эдди удивлённо вскинул брови, явно не ожидая такого поворота от бывшего короля школы. — Ты мне сейчас жизнь спас, — Стив, желая хоть как-то, пусть неуклюже, выразить свою признательность, быстро, почти по-дружески, хлопнул его по спине. Мансон качнул головой, на губах его заиграла лёгкая, довольная усмешка. — Да ладно. Ты там сам отлично справился. Прям как Ози в свои лучшие годы. Стив снова нахмурился, сдвинув брови к переносице. Опять эти непонятные слова, что было для него, выросшего на поп-музыке и спортивных передачах, совершенно неведомо. — Ози? — решил не выпендриваться он и спросил напрямую, признавая своё полное невежество в этой области. — Чувак, ты загрыз ту летучую мышь, — с жаром начал объяснять Эдди. — Ози Осборн. Black Sabbath. Стив уже пожалел, что вообще затеял этот разговор, чувствуя себя полным идиотом, не понимающим элементарных, как выяснилось, вещей. — Он летучей мыши башку отгрыз… — продолжал Мансон, пытаясь достучаться до его сознания. — Чего? — переспросил Стив, чувствуя, как его собственный мозг отказывается воспринимать эту информацию. — Ты не знал? — одновременно с ним вырвалось у Эдди, и в его голосе прозвучало такое искреннее изумление, словно парень рядом только что признался, что никогда не слышал о существовании электричества. Оба замолчали, уставившись друг на друга в неловкой тишине, нарушаемой лишь их собственным дыханием. Лучше бы они и дальше шли молча, не пытаясь завязать этот бессмысленный, никому не нужный разговор. — Ладно, забей, — махнул рукой Эдди, наконец понимая всю безнадёжность этой затеи. — То, что ты сделал, это реально хардкор. Как только Мансон сказал это, впереди раздался глухой звук — Картер, погружённая в свои мысли, зацепилась носком кроссовка о торчащий из земли острый камень. К счастью, он был чист, без этих проклятых лоз. Стив тут же направил луч фонарика ей под ноги, освещая дорогу, и уже открыл рот, чтобы спросить, всё ли в порядке, как его опередил Эдди. — Ты нас могла сейчас убить, — с лёгкой улыбкой в голосе сказал Мансон, глядя на удаляющуюся спину девушки. Харрингтон покосился на него, и в этот момент ему жгуче захотелось, чтобы эта дурацкая, самодовольная улыбка навсегда исчезла с лица Эдди. — Пошёл ты, — был ему ожидаемый, даже ленивый ответ, но девушка, тем не менее, дальше пошла гораздо осторожнее, внимательно глядя себе под ноги и выбирая путь. Эдди издал удовлетворённый хмык, но, ощутив на своей щеке прожигающий взгляд, медленно перевёл глаза на Стива. И, как ни в чём не бывало, продолжил, словно, не замечая этой вспышки ревности. — Хендерсон мне говорил, что ты крут. Все уши мне прожужжал, — поделился Мансон, и в его голосе не было и тени насмешки или издёвки. — Хендерсон так сказал? — Стив удивился, нахмурив брови ещё сильнее. Он не ожидал такого. Последнее время они с Дастином заметно отдалились. Это подливало масла в огонь его и без того тяжёлых мыслей. Двое самых близких людей ускользали, а он ничего не мог с этим поделать. Дастин нашёл нового друга — того, с кем говорил на одном языке. Эйприл же замыкалась в себе, игнорируя его существование. Оставалась только Робин — верная, неизменная, всегда готовая прийти на помощь. Ну ладно, ещё Чарли. — О, да, ты чё, — оживился Эдди, видя, что задел нужную струну. — Парень на тебя молится прям. — Он повёл головой в его сторону. — Ты себе даже не представляешь, как это бесит. Стив невольно хмыкнул, представив, как Дастин, этот вездесущий, вечно лезущий не в свои дела Хендерсон, мог доставать Мансона своими бесконечными, восторженными рассказами о нём. — Казалось, какое мне дело, о чём думает этот… шибздик, — продолжил Эдди, и Харрингтон чуть заметно улыбнулся этому забавному, но меткому прозвищу. — Но я… типа чуток завидую, Стив. Они встретились взглядом. В глазах Мансона не было ни вызова, ни насмешки. Только какая-то странная, непривычная для него серьёзность. — Похоже, не могу примириться, что Стив Харрингтон… на самом деле классный чел. Богатенький, популярный, не придурок — быть не может, — театрально, с присущим ему пафосом, развёл руками Мансон, пока Стив молчал, переваривая услышанное. — Завидую по-чёрному, если что. Эдди наклонился ещё ближе к нему, и Стив, не выдержав этого внезапного вторжения в личное пространство, легонько толкнул его локтем, фыркнув. — Поэтому я ни за что не нырнул бы спасать твою задницу. По крайней мере, в обычных обстоятельствах, — честно, без утайки признался Мансон. — Я трус, понимаешь? Всегда им был. Харрингтон посмотрел на него, на этого парня, который только что с такой простотой и искренностью признался в собственной трусости, не стесняясь и не пытаясь казаться лучше, чем он есть. — А они нет, — Эдди кивнул на девушек, идущих впереди, но оба, смотрели на одну конкретную фигуру в чёрной майке. Стив снова перевёл взгляд на Мансона, чувствуя, как в груди снова закипает знакомое, липкое чувство. — О, нет, не смотри на меня глазами ревнивого самца, окей? — усмехнулся тот, заметив этот взгляд. — Это правда, я здесь только потому, что она тут. — Интонация Эдди была простой, он говорил это без тени смущения или намёка. Это была интонация человека, который прекрасно знал, что шансов у него нет, и даже не пытался их искать. — Слушай, я не знаю, что вы там не поделили, — продолжил Мансон, понизив голос. — Но ты думаешь, что теряешь её, и возможно, так и есть, но… — он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом и произведённым эффектом. — Она прыгнула за тобой первой. От этих простых, казалось бы, слов сердце Стива пропустило удар, а потом забилось быстрее, тяжело отдаваясь в висках. — Даже секунды не думала, и сиганула следом, — добавил Мансон, глядя себе под ноги, на серую землю. — Только потом Робин сообразила, что она не супер-пловец. Харрингтон прикрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается тепло, такое долгожданное и такое неожиданное. Его Эйпи, его колючая, вечно недовольная, саркастичная Эйприл, прыгнула за ним, не колеблясь ни секунды. — И если ты отпустишь её, то будешь самым большим идиотом, — Эдди чуть наклонился к нему, понизив голос до заговорщического шёпота. — Потому что это — самое неопровержимое проявление настоящей любви, которое только видели эти циничные глаза. — Мансон театрально положил руку себе на грудь. — Даже если она пытается убедить тебя в обратном всеми силами. Эдди замолчал, видя, как Стив напряжённо размышляет над его словами, как шевелятся его мысли за этим сосредоточенным лбом. Парень видел уверенность, промелькнувшую в его глазах, и то, что парень и не собирался отступать. Главное, чтобы Чернявка не убила его, если узнает, что он подначивал Стива на примирение и лез не в своё дело. Новый, ещё более сильный толчок сотряс землю, заставив всех пошатнуться и едва не упасть. Когда тряска прекратилась, и земля перестала ходить ходуном под ногами, тишину разорвал крик Робин. — Нэнси! Все, забыв о своих разговорах бросились вперёд, туда, где Уилер, уже выбравшись из проклятого леса, стояла на опушке и неподвижно смотрела на свой дом. Полуразрушенный, зловеще тихий, с выбитыми стёклами и покосившейся крышей, он возвышался перед ними. — Идём, — коротко, не оборачиваясь, бросила Нэнси и, не дожидаясь никого, направилась вперёд. Что ж, вперёд так вперёд. Другого пути у них всё равно не было. *** — Это какой-то идиотизм, — пробормотала Эйприл себе под нос, наблюдая за тем, как Робин, Нэнси и Эдди, словно заворожённые, тыкают пальцами в воздух вокруг старой люстры, свисавшей с потолка на кухне дома Уилеров в Изнанке. Свет, исходивший от ламп, был неестественным — он отливал красноватым, зловещим оттенком, а мельчайшие пылинки, кружащиеся в воздухе, казались крошечными кровавыми искрами. Как только они прибыли в дом, который встретил их практически полностью покрытый лозами — эти мерзкие, извивающиеся растения оплели стены, мебель, даже лестницу, создавая жуткое впечатление. Но, к счастью, проходы всё же оставались, позволяя пробраться внутрь. Робин, Нэнси и Эдди, не сговариваясь, умчались наверх, в комнату Нэнси, где та хранила своё оружие, оставив Эйприл и Стива внизу. Однако довольно быстро выяснилось, что всё здесь не так просто, как казалось на первый взгляд. Они оказались в прошлом. Точнее, эта мрачная копия Хоукинса, “застряла” в шестом ноябре 1983 года — в тот самый день, когда пропал Уилл. Это объясняло, почему, например, дом Нэнси в Изнанке выглядел точно так же, как выглядел в восемьдесят третьем году, хотя в реальном мире там произошли кое-какие изменения, да и мебель, если присмотреться, была расставлена иначе. Ну а потом Картер мрачно подумала, что Харрингтона, после всего, что с ним произошло, нужно будет показать, как минимум, Чарли. Хоть тот и не был психиатром, но как будущий врач мог бы оценить, не повредились ли у парня мозги после всех этих приключений. Стив, расхаживал туда-сюда по кухне, нервно водя лучом фонарика по стенам и потолку, и вдруг начал громко звать Дастина. — Ты в порядке? — спросила девушка, оценивая его состояние. Может, потерял слишком много крови? — Он здесь, — просто ответил парень, продолжая светить в потолок, словно надеялся увидеть там Хендерсона. Картер молча наблюдала за этим зрелищем, пока Харрингтон не начал орать во всю глотку. На его крик сбежались остальные — они замерли в арке, ведущей из прихожей, и уставились сначала на Стива, а потом перевели взгляды на Эйприл, которая стояла, скрестив руки на груди, и, кажется, мысленно подсчитывала, во сколько ей обойдётся лечение парня от нервного срыва. И вот сейчас, они делали это, после слов Нэнси о том, что Уилл связывался с Джойс именно так. С помощью света. — Получается, — протянула Робин, глядя на то, как Эдди, затаив дыхание, тыкает пальцами в пространство у лампы, выстукивая сигнал SOS. Им удалось связаться с ребятами на поверхности — голос Дастина доносился до них искажённым эхом, отражаясь от стен Изнанки. А затем они поднялись в комнату Нэнси, которая забрала из комнаты Холли светящуюся мозаику, пытаясь дальше связаться с ребятами по ту сторону. И у них получалось. — Мы считаем, что Уотергейт не единственный проход, — вещал Хендерсон, и его слова, прерываемые шипением и треском, заставляли всех напрягать слух. — Врата есть на каждом месте убийства. — Кто-нибудь его понял? — Нэнси обвела взглядом присутствующих, опираясь на свою кровать. — Врата есть на каждом месте убийства, — повторила Картер. — Если не можем пройти через озеро, значит, нужно к нему в трейлер. — Она кивнула в сторону Мансона. — Или на дорогу, где был Фред. — Эйприл чуть передёрнула плечами, отгоняя неприятные воспоминания, но быстро взяла себя в руки. — Ладно, до твоего трейлера далеко? — Уилер перевела взгляд на Эдди. — С десяточку, — ответил тот, и теперь перед ними встал новый вопрос — как туда добраться. — Нэнси, я понимаю, твой дом застыл в жуткой временной петле, но у тебя есть велики? — спросила Робин, и вопрос был на удивление дельным. Нэнси и Эйприл переглянулись. Велосипеды были. В тот день, шестого ноября, ребята, провели всё время, играя в “Подземелья и драконов”, пока Картер нянчилась с Холли. — Есть, — коротко ответила Уилер и направилась к выходу. Они вышли из дома, и Нэнси повела их чуть поодаль, туда, где стояли велосипеды мальчиков. Но Эйприл, вместо того чтобы идти за всеми, задержалась, обогнула угол дома и замерла. Её губы чуть дрогнули, когда она провела пальцами по холодному кожаному сиденью. “Harley-Davidson Sportster”, мотоцикл её отца, стоял здесь, всегда за домом, потому что мистеру Уилеру не нравилось загромождение на его идеальной подъездной дорожке или лужайке, и технику приходилось держать сзади. Сейчас этот мотоцикл мирно покоился в её гараже, занимая место, куда Стив мог бы загнать свою машину. Она давно не ездила на нём — подростковый максимализм поутих, да и мотоцикл был уже старым, требующим заботливых рук. Но память, которую он хранил, была поистине бесценной. — Боюсь, он будет слишком шумным, — раздался рядом голос. Харрингтон аккуратно подошёл сбоку, освещая фонариком мотоцикл, и его луч выхватил из темноты потёртый бак, покрытый мелкой сеткой царапин. Девушка бросила быстрый взгляд на его шею, где багровой, воспалённой полосой виднелся след от удушения той летучей тварью, что едва не прикончила его. — Велосипедов всего четыре, нас, напомню, пятеро, — Эйприл провела рукой по рулю, но всё же была согласна с парнем. Шум от мотоцикла привлечёт к ним ненужное внимание, созовёт всех тварей, что рыскали поблизости. — Можно подсесть к кому-то, — сказал Харрингтон, и хоть он не говорил конкретно о себе, намёк был более чем прозрачным. — Сяду с Робин, — не раздумывая ответила девушка, убирая пальцы от мотоцикла и ощущая неприятное ощущение, пробежавшее по коже, как только она убрала руку. Если бы она поехала тогда с Уиллом, случилось бы то, что случилось? Началось бы всё это? Ей отчаянно хотелось верить, что да, что ничто не могло предотвратить этот кошмар, лишь бы не ощущать вновь то грызущее чувство потерянности и вины из-за того, что пережил этот мальчик. Тут Картер зашлась надрывным кашлем, прикрыв рот кулаком. Стив тут же сделал шаг к ней. — Тут нереально дышать, я тоже уже на грани, — сказал он, и Эйприл неопределённо покачала головой, пытаясь восстановить дыхание. — Надо ехать, — только и ответила девушка, откашливаясь. Когда они вышли обратно, все уже были готовы. Стив направился к велосипеду, уверенно усаживаясь на сиденье, а Эйприл подошла к Робин, которая, поняв замысел подруги без слов, предусмотрительно села чуть ли не на самый край сиденья, освобождая место сзади. — Если что, я ужасный ездок, — предупредила Бакли, ощущая, как руки Картер обвивают её за талию, сцепляясь в замок. — Навернёмся вместе, — пошутила Эйприл, и под смешок Робин они тронулись с места. Эти десять километров стали самыми быстрыми в жизни Картер. Ей оставалось лишь крепче сжимать руки, вцепившись в подругу. Но когда они, наконец, добрались до трейлерного парка, и она слезла с велосипеда, то вновь ощутила это. Давящее чувство чужого взгляда в затылке. Потому что кто-то невидимый, но от этого не менее реальный, знал, где они будут, и терпеливо ждал, наблюдая из темноты. Он знал, куда они поедут. Знал всё наперёд. — Ребят… — голос девушки сорвался, стал хриплым от этого проклятого воздуха. Она вновь закашлялась, чувствуя, как горят лёгкие, как першит в горле, словно наглоталась пепла. Эйприл прикрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание, но выходило плохо, слишком дурно. Девушка слегка покачнулась, но сделала над собой усилие, заставила себя выпрямиться и, стараясь не обращать внимания на подкашивающиеся ноги, направилась в трейлер вслед за остальными. Внутри их ждало то, ради чего они, собственно, и пришли. Красный портал, пульсирующий неровным, зловещим светом, открывал проход обратно, в их мир. — Здесь умерла Крисси. Буквально на этом самом месте, — глухо сказал Эдди, как их внимание тут же отвлекло нечто другое. Мерзкая, полупрозрачная корка, похожая на плёнку застывшей слизи, что защищала проход, вдруг начала прогибаться, словно на неё давили с той стороны. — Что это за хрень? — Мансон озвучил мысли всех присутствующих, когда преграда вновь прогнулась, натягиваясь до предела. И вдруг она лопнула, с влажным, отвратительным хлюпаньем. Все присутствующие рефлекторно отскочили назад. Но Эйприл, приглядевшись, вздохнула с облегчением, заметив свет с той стороны. — Да ладно, — сказал Стив, подходя ближе и вглядываясь в проём. С той стороны, в их реальности, стояли ребята, вверх тормашками, и от этого зрелища у Картер на миг закружилась голова. — Приветики! — отсмеявшись, радостно выпалил Хендерсон, от души махая им рукой, пока Эрика и Лукас в шоке смотрели на них, а Чарли и Макс уже искали что-то, что помогло бы им выбраться. — Привет, — ответили ребята, и в воздухе повис смех — нервный, облегчённый, снимающий колоссальное напряжение. Но Картер не разделяла всеобщего ликования. — Может, уже решим, как нам вылезти отсюда? — девушка подошла ближе, вглядываясь в Дастина. — Всегда портишь всё веселье, — добродушно проворчал Хендерсон, всё ещё пребывая в эйфории от того, что они смогли наладить контакт. — А-а-а, серьёзно? — переспросила она, бросив быстрый, красноречивый взгляд на Чарли, чтобы тот поторопился. Митчелл же, внимательно оглядев её и Эдди, оценив их измотанный вид, согласно кивнул и мягко, но решительно умерил пыл Дастина. — Серьёзно, надо вытащить их, — твёрдо сказал парень, отходя от портала, и они принялись за работу. Спустя какое-то время над ними опустился матрас. Страховка, чтобы, когда они будут выбираться, не рухнуть на твёрдый пол. Эдди, уставившись на своё ложе неловко начал. — Эти пятна… без понятия, откуда они, — протянул он, косясь на девушек. Голос Чарли привлёк всеобщее внимание к себе. — Потому что ты свинья, — невозмутимо ответил Митчелл, появляясь в поле зрения. Дастин передал ему импровизированную верёвку, сплетённую из наволочек, что были связаны в ненадёжные узлы. — Попытка не пытка, — философски заметил Хендерсон, когда Чарли, размахнувшись, подкинул верёвку к порталу на потолке. Та проскользнула сквозь поверхность и, достигнув пола с их стороны, замерла в воздухе, слегка покачиваясь. — Готово, — довольно объявил Дастин. — И, если моя теория верна… Он похлопал Чарли по плечу, жестом предлагая отпустить верёвку. Тот, выгнув бровь в немом вопросе, медлил, но, встретившись со стальным взглядом Хендерсона, нехотя разжал пальцы. Верёвка осталась висеть в воздухе, не подчиняясь силе гравитации. — Охренеть, — выдохнул Митчелл, мысленно задаваясь вопросом, сколько же законов физики они ещё нарушат за этот день. — Подопытный кролик пошёл! — объявила Робин, решительно хватая верёвку и начиная взбираться наверх. Через мгновение она уже эффектно шлёпнулась на матрас, раскинув руки в стороны, и вынесла вердикт, что это было “прикольно”. Следом за ней полез Эдди, затем Нэнси. Стив и Эйприл остались вдвоём. Харрингтон взглянул на неё и просто кивнул на канат, прося её идти первой. Картер и не собиралась упираться, действительно решив его послушаться. Но как только её пальцы коснулись шершавой ткани самодельной верёвки, голос того, кого она хотела слышать сейчас меньше всего, снова врезался в её сознание, словно раскалённый нож. — Уже уходишь? Эйприл вздрогнула всем телом, ощущая, как его голос вибрирует где-то внутри, отдаётся в висках глухой, пульсирующей болью. Нет. Она зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение, а когда открыла глаза, вместо Стива и ребят увидела совершенно иное место. Светлый, стерильный коридор, залитый слишком ярким, режущим глаза светом. Она даже не успела прийти в себя, как услышала приближающиеся голоса, которые звучали у неё прямо в голове. — Я не уверена, что это стоит того… риски… — женский голос, молодой, но напряжённый, доносился из-за поворота. Картер сделала усилие и шагнула вперёд, тут же замирая, не в силах пошевелиться. Её взгляд, наконец, остановился на девушке, идущей плечом к плечу с высоким, статным мужчиной. Мама. Её мать, Вирджиния, шла прямо на неё, а рядом с ней, поправляя свои каштановые, но уже тронутые сединой волосы на висках, вышагивал доктор Бреннер. Его острый, пронизывающий взгляд на мгновение упёрся прямо в Вирджинию, и от этого взгляда по спине пробежал неприятный озноб даже у Эйприл. — Какие риски? — спросил он, и его голос, обманчиво спокойный и располагающий к себе, звучал так, словно мужчина пытался показать, что ему можно доверять, что его не нужно бояться. — Он ребёнок, — тихо, почти шепотом, возразила Вирджиния, чуть замедляя шаг. Бреннер, ушедший чуть вперёд, на мгновение прикрыл глаза — этот жест не укрылся от Картер, хоть мать его и не заметила. Затем он плавно развернулся к её матери боком. — Это тебя беспокоит? — простой вопрос, казалось бы, но в нём было столько скрытой угрозы, столько давления, что Вирджиния вздрогнула, словно от пощёчины. — Ты должна беспокоиться о том, что этот шериф разнюхивает здесь всё, — продолжил доктор, и его голос приобрёл металлические нотки. — Ты решила, что делать с этим? Он выделил последнее слово, и мама опустила взгляд, нервно теребя пальцы. Эйприл, слушая этот разговор, положила дрожащую руку на холодную стену, пытаясь найти опору. Шериф? Если это воспоминания, то Джим ещё не был шерифом в то время. Это касалось… — Мистер Картер позвал меня на ужин, — Вирджиния отвела глаза в сторону. Эйприл всхлипнула, закусив губу до крови. Отец. Они говорили о её отце. — Превосходно, — в голосе доктора послышалось удовлетворение. — Займи его настолько долго, насколько сможешь… а потом заберёшь Генри, пока наш шериф будет занят своими заботами. Доктор уже собрался уходить, но замер, как и сама Картер, когда мама сделала небольшой, неуверенный шаг вперёд. — Дядя… — Вирджиния убрала руки за спину, словно пряча от него свою нервозность, то, как она перебирала пальцы. — А если… если Генри не сможет… Девушка не договорила, но доктор Бреннер, изогнул уголки губ в подобии расчётливой усмешки. Его глаза при этом оставались сканирующими, немигающими. — Он сделает это, — отрезал мужчина тоном, не терпящим возражений. — Ты видела его в последний раз… мальчик на грани. То, с какой ледяной расчётливостью и пугающим спокойствием он это говорил, заставило мурашки пробежать по спине Эйприл в который раз. Да и Вирджиния, судя по тому, как она сжалась, ощутила то же самое. Но Бреннер ещё не закончил. — Более того, Картера вызовут на этот случай, он шериф, а ты, как сердобольная девушка, последуешь за ним. И пока он будет разбираться с последствиями, ты заберёшь Генри, — вновь повторил он, словно вдалбливая инструкцию в голову племянницы. — А я позабочусь о Викторе. Это всё, что тебя должно беспокоить. Ты ведь сказала Генри, чтобы он не трогал отца? Бреннер выгнул бровь, ожидая ответа. Вирджиния, сглотнув, кивнула, шумно выдохнув. — Хорошо, — оповестил он, и вдруг его взгляд чуть смягчился, став почти отеческим. — Ты молодец. Твой отец гордился бы тобой. Картер смотрела на мать, ожидая увидеть на её лице хоть тень радости от этих слов. Но Вирджиния только плотно сжала губы и коротко кивнула. — Я рада, — ответила она, но Эйприл видела, чувствовала каждой клеточкой, что мать не была рада. Совсем. Девушка сделала шаг вперёд, отчаянно желая остановить всё это, но в этот момент ледяной, лишённый всяких эмоций голос вновь ударил по её сознанию, заставив замереть на месте. — Она знала всё с самого начала. Твоя мать была той ещё дрянью. Как только эти слова прозвенели у неё в ушах, Картер ощутила сильнейшее головокружение. Стена, на которую она опиралась, внезапно исчезла, и девушка провалилась в пустоту, с глухим стуком упав на твёрдый, холодный пол в просторной прихожей. Придя в себя, она с трудом подняла голову и сразу поняла, где находится, по знакомому интерьеру. Дом Криллов. Эйприл резко вскочила на ноги, лихорадочно оглядываясь по сторонам, как вдруг мимо неё, чуть не задев, пронёсся вихрь — разъярённая женщина тащила за локоть мальчика. — Я сказала тебе, перестань делать это! — блондинка с аккуратной, старомодной причёской, характерной для 50-ых, обрамлённой ободком, трясла ребёнка за плечо. Мальчик не вырывался, не плакал. Он просто смотрел на неё. Не моргая. — Мне больно, мама, — сказали ей спокойно, без тени эмоций в голосе. Девушка ощутила, как глаза её защипало. Не от жалости. От ужаса. Это был тот самый мальчик, что смотрел на неё тем вечером, после матча Лукаса. Картер спиной врезалась в перила лестницы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сопоставив факты, она вдруг с кристальной ясностью поняла, кто стоит перед ней. Генри. Этот маленький, странный мальчик и был Генри Крил. Тот, чей дневник они со Стивом нашли в заброшенном доме. Тот, кто писал эти жуткие, безумные вещи, постепенно погружаясь в пучину своего безумия. — Зачем ты показал сестре этих тварей! — женщина резко развернула мальчика к себе, впиваясь пальцами в его худенькие плечи. — Я люблю их, — просто ответил ребёнок. Его мать, судорожно вздохнув, присела на корточки и обхватила ладонями его голову. — Отец найдёт этих ползучих гадов, слышишь? Где бы ты их ни прятал, он найдёт их и избавится от них. Она смотрела сыну в глаза, но в её взгляде не было ни капли материнской заботы или беспокойства о его состоянии. Только страх. И глухое раздражение. — Нет, — твёрдо ответил мальчик, и от этого короткого, ледяного ответа Эйприл, как и сама женщина, замерла. — Он не успеет. Мать дёрнула его голову, пытаясь заставить посмотреть на себя. — Только выкинь сегодня за ужином что-то, ты меня понял? — зашипела она. — Ты быстро поешь и уйдёшь в свою комнату, молча. Ничего не говоря Элис. Блондинка резко отпустила сына и, не оборачиваясь, зашла на кухню, оставив мальчика одного в прихожей. Генри стоял неподвижно, глядя ей вслед, а потом перевёл взгляд на напольные часы, словно отсчитывая время до чего-то неизбежного. — Мне и не нужно говорить, — прошептал он одними губами. Картер, затаив дыхание, смотрела на него. Вдруг мальчик моргнул и медленно, словно чувствуя чужой взгляд, повернул голову и посмотрел прямо на неё. В его глазах, таких чистых и невинных на вид, плескалась бездна. Девушка застыла под этим взглядом, не в силах пошевелиться, а затем острая, пронзительная боль ударила в висок, заставив её зажмуриться. Перед её внутренним взором, сменяя друг друга с бешеной скоростью, понеслись обрывки видений. Вот Генри убивает кошку, которую заметила его сестра. Вот его отец в беспокойстве ходит по дому, прислушиваясь к странным звукам. Вот кричит младенец в своей кроватке. А вот сам Генри, сидящий ночью перед напольными часами, слушающий их мерное, гипнотическое тиканье. Эйприл снова открыла глаза и обнаружила себя уже в столовой, где вся семья Крилов сидела за ужином. Атмосфера за столом была настолько тяжёлой, что её можно было буквально потрогать, стоило лишь протянуть руку. — Они пытаются играть в безмятежность… всегда любили так делать… играть, — вновь раздался в голове ледяной голос. Девушка не вздрогнула и не обернулась. Она продолжала с пристальным вниманием наблюдать за происходящим, прекрасно понимая, что это за событие. Календарь на стене неумолимо показывал дату: шестое ноября. День убийства Вирджинии и Элис Крил. Свет резко замигал, а через мгновение мать Генри, сидевшая за столом, взлетела в воздух. Её конечности начало выгибать под невозможными углами, повторяя судьбу Крисси и всех остальных жертв. Она стала первой. Виктор, с ужасом наблюдая за искалеченным, обезображенным телом жены, схватил сына и дочь и бросился к выходу, пока девочка захлёбывалась рыданиями от увиденного ужаса, что произошёл с её матерью. — Он действительно считал, что какой-то демон проклял его семью, — прокомментировал голос, пока она наблюдала, как отец семейства выбегает вперёд, чтобы открыть дверь, оставляя детей на несколько мгновений без присмотра. Этим и воспользовался Генри. Его сестра умерла быстро, возможно с подачи самого мальчика — её конечности вывернулись с отвратительным, влажным хрустом, а глаза исчезли, втянулись внутрь черепа, оставив лишь пустые, кровоточащие глазницы. Виктор, услышав характерные звуки за спиной, замер, боясь обернуться. Он знал, понимал, что кто-то из его детей только что погиб. Мужчина медленно начал разворачиваться, а в это время Генри, потеряв сознание, рухнул на пол. — Твоя мать сказала, что это поможет мне, даст шанс сбежать отсюда, — голос в голове Эйприл звучал всё ближе, всё отчётливее. Девушка продолжала наблюдать, как отец склонился над телом сына, поднимая его на руки и прижимая к себе, говоря ему что-то. Возможно просил не оставлять, возможно читал молитву. Следующее, что она увидела, были полицейские, скручивающие Виктора, который даже не сопротивлялся. Девушка сглотнула, когда её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Её отец, стоял чуть поодаль, глядя на маленькое тело девочки, накрытое простынёй. Он провёл рукой по лицу, словно стирая с него усталость и ужас, а затем медленно провёл ладонью по голове, останавливаясь на макушке и чуть сжимая свои каштановые волосы. А сзади, за распахнутой дверью дома, стояла мать. Она присела на корточки перед бессознательным Генри и, нащупав пульс на тонкой шейке, подняла взгляд на вошедшего в дом Трэвиса. — Ему нужно в больницу, — голос Вирджинии дрожал, и Эйприл не могла определить от страха быть пойманной или за мальчика. — Мой… мой дядя сможет помочь ему. Трэвис долго, очень долго смотрел на неё, на этого мальчика, а затем, после мучительно долгой паузы, коротко кивнул. — Он отдал меня им на растерзание, сам того не ведая, — его голос звучал с каждым разом всё ближе, всё реальнее. — Я поверил твоей матери, поверил в то, что это поможет мне избежать встречи, которой я хотел меньше всего. Под его комментарии, девушка увидела другую картину. Генри приходил в себя после долгой комы. В его вену была воткнута капельница, а прикроватный монитор мерно попискивал в такт его сердцебиению. И первым, что увидел пришедший в себя мальчик, было лицо доктора Бреннера, который смотрел на него с выражением хищника, наконец-то заполучившего в свои руки долгожданную добычу. А сзади него маячила Вирджиния. И когда Генри перевел взгляд на её мать, Эйприл отвела глаза, не выдерживая. В этих глаза читалось одно-единственное, самое страшное чувство, которое бьёт сильнее всего. Предательство. — Моей главной ошибкой было поверить ей, — голос стал злее, холоднее, когда события вновь сменились с бешеной скоростью, от чего у девушки уже начала кружиться голова. Доктор Бреннер, сосредоточенно нахмурив брови, выбивал на предплечье мальчика татуировку. Хотя это, скорее, нужно было назвать клеймом, которым метят скот. Клеймом будущей лабораторной крысы. 001. У Джейн было 011. Ещё десять детей пострадают от рук её матери и этого чудовища в аккуратной одежде. — Ты такая же, да? — гул в голове стал почти шипящим. — Вы с ней похожи, в конце концов, это… Резкий обрыв и тишина. Эйприл, боясь, неуверенно приоткрыла глаза. Перед ней была другая картина. Её мать, склонившись над измученным, бледным мальчиком, который еле ворочал головой по подушке, аккуратно поправляла одеяло. — Ты обманула меня, — его речь была хриплой и прерывающийся. Он с трудом выдавливал слова. Вирджиния замерла, встретившись с ним взглядом. Этого нельзя было делать — любой контакт мог вывести мальчика из себя. И вывел. Генри напрягся, попытался применить свою силу, но Вирджиния лишь слегка поморщилась, ей это не повредило, только потому, что силы мальчика были на исходе. Она медленно потянула к нему руку и, провела большим пальцем у него под носом, стирая тонкую струйку крови. — Обманула? Нет, я спасла тебя, — голос женщины звучал удивительно уверенно. — Твои силы — это то, что может нам помочь, Генри. То, что сокрыто в тебе, может… — Я ненавижу тебя, — перебил он, и голос его, хоть и срывался, был полон такой ледяной, всепоглощающей ненависти, что у Эйприл перехватило дыхание. — Убирайся. Мама лишь взглянула на него, но в её глазах не было ни раскаяния, ни сожаления. Только усталость и какая-то обречённость. Она вышла, бросив на прощание: — Я принесу тебе книг. В следующее мгновение Эйприл ощутила, как её грубо, безжалостно выдёргивают из этого воспоминания. Словно кто-то очень не хотел, чтобы она видела большего, стыдился, боялся, что это увидят чужие глаза. — Эйприл, — его голос раздался совсем рядом, когда свет резко погас, а затем лампы, заморгав, начали мигать с удвоенной, бешеной силой. Перед её взором, озаряемые этими адскими вспышками, замелькали тела. Мёртвые тела сотрудников больницы, разбросанные по коридору, с характерными, уже знакомыми ей по следам. Вывернутые конечности, пустые глазницы. Но ужаснуться ей не дали, девушка услышала чёткие, тяжёлые шаги, приближающиеся к ней. Она медленно повернула голову в сторону звука и замерла. К ней приближалось Нечто. Его образ был неописуем — нечто среднее между частями паука и древней, иссохшей мумией. Невероятно высокое, неестественно худое, с бледной, покрытой глубокими трещинами и уродливыми наростами кожей, которую, словно виноградные лозы, обвивали пульсирующие, движущиеся жилы. Длинные, неестественно вытянутые руки заканчивались острыми, как бритва, когтями. Носа не было, а глаза… глаза были абсолютно белыми, с мутным зрачком, но при этом, казалось, видели её насквозь. Девушка сделала шаг назад, понимая, что попала в ловушку. Впереди только он, а сзади — глухая стена. Это был её кошмар, обретший плоть. Тот, кто мучил Макс. Тот, кто повинен в смерти трёх подростков. — Эйприл, — прошелестел он, и она увидела, как его еле заметный рот шевельнулся, произнося её имя. — Ты видела всё. Он приближался, неумолимо сокращая расстояние. Единственное, что могла себе позволить — вжаться спиной в стену, надеясь, что она исчезнет. — Видела то, с чего всё началось, — продолжал он, подходя всё ближе. — Такая помеха, — и его белые глаза впились в неё. Картер съёжилась, инстинктивно сжимаясь под этим взглядом. — Мне так хотелось, чтобы ты стала первой. Первой, кто откроет мне врата. Он приблизился вплотную, нависая над ней своей чудовищной массой и Эйприл ощутила, как задрожали колени. — Ты как едва слышный фоновый шум, который невозможно поймать чётко, но и нельзя отключить, — прошипело нечто, и она напряглась, когда он медленно, с неестественной плавностью, поднял свою обезображенную руку. Их глаза встретились. Её тёмные, полные ужаса, и его — белые, слепые, но при этом видящие. — Ты мешала, но я не мог убрать тебя, — его когтистая ладонь приблизилась к её лицу, пальцы почти коснулись мокрой, прилипшей ко лбу чёлки. — Потому что твоя травма — не чувство вины, а скорбь и ярость за потерянных любимых. Векна говорил с презрением, с той ледяной, всепоглощающей ненавистью к чувствам, которых не понимал и не мог испытывать сам. — И я понял, что так тебя не сломить. Тогда… может, показать тебе то, что сломит. И снова медленно занёс свою ладонь над её лицом. Эйприл хотела зажмуриться, спрятаться, исчезнуть, но вместо этого из её горла вырвался лишь отчаянный, полный ужаса крик. Он показал ей всё. Она видела, как красные, пульсирующие расщелины, словно гигантская паутина, расползаются по Хоукинсу, поглощая улицу за улицей, дом за домом. Видела это зловещее, багровое свечение. Видела смерти, много смертей, бессчётное количество жертв. А затем — нечто пульсирующее, похожее на гигантский узел, в какой-то безжизненной пустыне. Нечто, что тянуло свои ядовитые лозы по мёртвой поверхности. — Скажи Одиннадцать, что я буду ждать её, — произнёс он, и в его голосе послышалось зловещее предвкушение. Как только он сказал это, видение оборвалось. Девушка вновь почувствовала давящий, тяжёлый воздух Изнанки, сжавший лёгкие. — Не подведи меня. Это было последнее, что она услышала, прежде чем потеряла сознание и упала вперёд. Но чьи-то сильные руки подхватили её, прижали к себе, не давая рухнуть на пол. — Вот так, вот так, всё хорошо, всё хорошо, — твердил голос, пока девушка пыталась восстановить дыхание, сделать хоть один нормальный вдох. Щекой Картер ощущала влажную, холодную ткань джинсовой безрукавки, а перед глазами, наконец, перестало плыть, и они сфокусировались на знакомом предмете одежды. Стив. — Как она? — донёсся взволнованный голос Чарли откуда-то сверху. Эйприл вздрогнула и резко отстранилась от Харрингтона. Тот попытался положить ладонь ей на щёку, чтобы поднять её взгляд на себя и осмотреть, проверить. — Эйп, — начал парень, и она проигнорировала то, как дрожал его голос, как в нём звучала неподдельная паника. Девушка, собрав остатки сил, кое-как поднялась на ноги и, схватившись за канат из простыней, резко начала подтягиваться. Через мгновение она уже лежала на матрасе, поддерживаемая рукой Митчелла. Следом, с помощью Эдди, на матрас выбрался и Стив. — Мне нужно вам много рассказать, — выдохнула Картер, вставая, ощущая на себе обеспокоенные взгляды, полные ужаса. Ребята только пару секунд назад ощутили такой страх, когда Харрингтон начал звать Эйприл, но та не откликалась, что заставило их перебрать коллекцию дисков Эдди с музыкой, в надежде успеть. Чарли, стоявший рядом, перевел на неё обеспокоенный взгляд, отмечая влажные дорожки от слёз на её грязных, перепачканных пылью щеках. Но интонация девушки была твёрдой и стальной, настолько твёрдой, чтобы скрыть подступающую за ней мелкую, неконтролируемую дрожь и тот страх, что всё ещё сжимал её сердце в своих тисках. *** Эйприл рассказала им, что Векна показал ей. Разрушение, смерти, чудовища, этот тот план, которого он желал, чего он хотел. Её звучал ровно, почти безжизненно, но в каждом слове чувствовалось то колоссальное напряжение, которое она испытывала, вновь переживая эти жуткие видения. Она говорила о том, как красные, пульсирующие расщелины расползаются по Хоукинсу, о бесчисленных смертях, о чудовищах, выползающих из теней, о том конце света, который Векна так жаждал устроить. — Я видела Уилла, я видела Джонатана и Джейн и… — Картер замолчала, опуская голову вниз, не желая вспоминать конкретно об этих моментах. Перед глазами снова встали образы, от которых хотелось закричать, но она лишь сильнее сжала пальцы, вцепившись в край стула. — Так погоди, — Стив, сидевший перед ней на диване, прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от дрожащего голоса девушки и заставить свой мозг работать рационально, без эмоций. — Он тебя просто запугивает, Эйп. Понимаешь? Это же нереально. Когда парень закончил говорить, она подняла на него голову и встретилась с ним своим интенсивным, прожигающим взглядом. В её тёмных глазах плескалась такая буря чувств, что Харрингтон на мгновение растерялся, не зная, как реагировать на этот напор. — Издеваешься? — выдохнула Эйприл, и в голосе её зазвенела сталь. — Это всё может быть реальностью. Я видела свою маму совсем молодой девушкой, видела, как… как мальчик убивает свою мать и сестру. — Почему-то произнести имя “Векна” или “Генри” она сейчас просто не могла — язык не поворачивался, словно это могло призвать его снова. — Все эти чёртовы врата, где были убиты ребята, они расползались по городу и… Картер замолкла, быстро стрельнув взглядом на Макс, что стояла рядом с проёмом, прислонившись плечом к косяку. Рыжая выглядела внешне спокойной, но в её глазах читалось то же напряжение, что и у всех остальных. Та же обречённость, тот же страх, смешанный с решимостью. — И? — переспросил Лукас, заметив этот быстрый, многозначительный взгляд Картер на Мэйфилд. — Их было четыре, — тихо, но отчётливо сказала девушка, и в этот момент Макс, словно подхватывая эстафету, продолжила за неё, шагнув вперёд. — Четыре удара. Часы Векны. Они всегда бьют четыре раза, — произнесла Мэйфилд. Она посмотрела прямо в глаза Эйприл, и в этом взгляде читалось полное понимание. Словно они обе знали то, что остальным ещё только предстояло осознать. — Четыре удара, четыре убийства, — медленно, осознавая, проговорил Лукас. — Четверо врат. Конец света, — закончил Синклер, и эти слова повисли в воздухе зловещим грузом. Чарли, сидевший на подлокотнике старого, продавленного дивана, громко, со свистом выдохнул, проводя ладонью по лицу. — Если это правда, осталась последняя жертва, — констатировал Дастин, и все присутствующие, бросили короткие взгляды на Макс. — Господи Боже, Господи Боже, — простонал Эдди, прикрыв лицо ладонями и наклоняясь вперёд, словно пытаясь спрятаться от этой реальности, от этого груза, который только что свалился на них всех. Стив, превозмогая тупую, ноющую боль в боку, сказал Макс попробовать дозвониться до Байерсов ещё раз. Они пытались уже четыре раза, набирая номера, которые дала им Эйприл, их домашний телефон и рабочий номер Джойс, но всё было безрезультатно. И сейчас, когда Мэйфилд снова набрала номер, в динамике раздавались лишь безнадёжные гудки. Эйприл отвела взгляд, не в силах смотреть на это. Ей отчаянно не хотелось думать о том, что и с ними могло что-то случиться. Вдруг то, что показал… он, могло быть уже случившимся настоящим? Вдруг они… Девушка резко поднялась, отгоняя от себя эти мысли. Не сейчас. — Но с нами ничего не случится, если… — начала Картер, и её тут же подхватила Нэнси. — Если мы убьём его, — закончила Уилер. На протяжении всего этого тяжёлого разговора она не отрываясь смотрела на Эйприл, и в её взгляде читалась та же стальная решимость, что и у девушки. — Мы должны вернуться в Изнанку. Предложение Нэнси тут же встретило шквал возражений практически ото всех. Кроме одного человека. — Она права, — твёрдо сказала Эйприл, и тут же на себе ощутила недовольные, осуждающие взгляды. Ей было плевать. Она знала, что это единственный способ остановить кошмар. — Надо всё обдумать, — Стив тоже поднялся с дивана и тут же вступил в жаркий спор с Нэнси, считая эту затею глупейшей и самоубийственной. Дастин, не обращая внимания на их перепалку, активно предлагал идеи, как можно убить Векну, объясняя, что у того такие же сильные и слабые стороны, как у Джейн. А именно то, что в момент, когда он впадает в транс, охотясь на очередную жертву, то покидает своё тело, и оно фактически остаётся беззащитным и уязвимым. Эйприл, прошла мимо Макс, снимая трубку, вновь пытаясь дозвониться до Байерсов. Девушка прижала пластик к уху, и с каждым длинным, бесконечным гудком пальцы её сжимались всё сильнее. Давай же, Джо, Уилл. Ответьте. Пожалуйста. Ничего. Тишина. Только мерное, издевательское гудение. Девушка устало, почти без сил, привалилась спиной к комоду, стоявшему у стены. Голоса спорщиков сливались в общий, неразборчивый гул, который лишь усиливал головную боль. К ней, бесшумно ступая, подошла Макс. Просто встала рядом, плечом к плечу, и этого было достаточно. Желая то ли дать поддержку, то ли получить её — было уже не важно. Картер была не против её компании, потому что сейчас любое тёплое тело рядом было спасением. — Как ты, рыжик? — тихо спросила Эйприл, и Мэйфилд чуть удивлённо приподняла брови на это новое прозвище, но ничего не сказала, только отвела взгляд куда-то в сторону. — Это я должна тебя спрашивать, — тихо ответила Макс, скрещивая руки на груди в защитном жесте. Эйприл пару раз покивала, соглашаясь с этой неоспоримой истиной. — И то верно, — сказала девушка, прислушиваясь к разговору, который постепенно перерастал из спора в бурное, хотя и хаотичное, обсуждение плана действий. — Вот, зона боевых действий, там армия затаривается, у них есть буквально всё, мы с Чарли были там разок, — говорил Эдди, активно жестикулируя, указывая на какой-то журнал. При этих словах Картер повернула голову в сторону Митчелла. Тот, поймав её взгляд, лишь пожал плечами с таким выражением лица, которое ясно говорило: “Да, было дело, и ничего не поделаешь”. Эйприл только покачала головой, поражаясь беспечности этих двоих. Когда они только успевали и куда, чёрт возьми, смотрели родители парня? Но план, хоть и безумный, был с одной стороны прост — доехать до этого армейского магазина и затариться оружием. Проблема заключалась в том, что Эдди был в розыске, и его физиономия, наверняка, уже красовалась на ориентировках по всему городу. — Слышь, рыжая, — Эдди, наконец, заметил их в отдалении от остальных и обратился к Макс. Та чуть удивлённо посмотрела на него. — У тебя есть лыжная маска? Бандана? Ну, или типа того. Макс на секунду задумалась, перебирая в голове варианты, а затем уверенно кивнула. — Ждите здесь, — коротко бросила она и направилась к выходу. На пороге Мэйфилд задержалась, бросив на Картер быстрый, красноречивый взгляд, в котором читалось немое предложение: “Идёшь?”. Девушка, не раздумывая, последовала за ней. — Я ценю твоё доверие, — начала Эйприл, когда они вышли на улицу и направились в сторону трейлера Макс. — Но у тебя действительно есть что-то для Эдди? — Есть, — коротко ответила рыжая, уверенно шагая вперёд по пыльной дороге. — И, если что, матери будет легче объяснить, где я пропадала, когда со мной будет кто-то взрослый. Это её успокоит. Тебя она знает… хотя, может, она вообще не заметила моего отсутствия. Картер бросила на неё взгляд и вздохнула. — Моя мать вообще детей мучила… я бы предпочла твою своей, — тихо сказала она, слабо улыбнувшись. Макс ничего не ответила, но девушка заметила, как рыжая на мгновение задумалась, проводя это невесёлое, но отрезвляющее сравнение. Они зашли в трейлер тихо, стараясь не шуметь. Обе сразу заметили миссис Мэйфилд, спящую на диване в гостиной. Вокруг женщины, на полу и на журнальном столике, в беспорядке громоздились пустые пивные бутылки, некоторые были опрокинуты, оставляя липкие лужицы на дешёвой столешнице. Макс быстро прошла мимо неё в свою комнату. Эйприл осталась ждать в прихожей, разглядывая убогую обстановку и чувствуя, как к горлу подступает комок. Вскоре рыжая вернулась, держа в руках нечто, от чего у Картер брови полезли вверх. — Серьёзно? — девушка смотрела на маску Майкла Майерса, которую Макс держала в руках. Белая, с длинными, спутанными синтетическими волосами и пустыми, чёрными глазницами, она выглядела зловеще и нелепо одновременно. — Это всё, что у тебя есть? — Пусть и на это спасибо скажет, — пожала плечами Мэйфилд и, не говоря больше ни слова, вышла на улицу. Эйприл, покачав головой, последовала за ней, уже мысленно представляя себе восторг Мансона, когда он увидит этот маскарадный костюм. Эдди и правда оказался в неописуемом восторге. Он тут же нацепил маску на себя и принялся расхаживать перед ними, изображая зловещего маньяка, что вызвало нервные смешки у Дастина и недоумённые взгляды у остальных. Но не в восторге затем оказалась сама Эйприл, когда ей сообщили, что теперь они собираются угнать чей-то дом на колёсах, припаркованный неподалёку. Дальнейшая скрытая беготня на полусогнутых ногах за Эдди, который жестами показывал, когда нужно остановиться, а когда можно двигаться дальше, выматывала больше, чем всё, что они пережили за последние часы. Они пробрались за спиной у пары, которая, уставившись в маленький переносной телевизор, смотрела какой-то спортивный матч, уютно устроившись в складных стульях у своего передвижного домика. Обогнув их, Эдди ловко распахнул незапертое окно и первым влез внутрь. — Нас точно посадят, — прошептала Эйприл себе под нос, когда настала её очередь лезть. Приземление вышло, мягко говоря, неудачным — она плашмя рухнула лицом в продавленный диван, едва не перекувырнувшись через собственную голову и больно ударившись коленом о деревянную раму. — Давно гимнастикой занимаешься? — раздался рядом насмешливый шёпот Чарли, который залез следом за ней с грацией, достойной кошки. — А ты давно мудаком стал? — огрызнулась она таким же шёпотом, пытаясь принять более-менее приличную позу и потирая ушибленную ногу. Эдди тем временем колдовал с проводами приборной панели, пытаясь завести двигатель. Когда ему, наконец, это удалось, радио взорвалось оглушительной музыкой, от которой у всех перехватило дыхание. Картер только напряглась, вцепившись в спинку дивана. — Сколько дают за угон? — спросила она, когда снаружи послышались возмущённые крики очнувшихся хозяев. — Угон группой лиц, по предварительному сговору, — дополнил Чарли, и в его голосе, несмотря на серьёзность момента, проскользнула ироничная нотка. — От этого не легче… — только и успела сказать Эйприл, как голос Стива, который уже сидел за рулём, заглушил её. — Держитесь за что-нибудь! — крикнул им Харрингтон, и в следующую секунду дом на колёсах, взревев двигателем, рванул с места. Дастин и Макс, устроившиеся рядом, вцепились в диван мёртвой хваткой. Эйприл последовала их примеру, но первый же резкий манёвр оказался таким сильным, что она и Хендерсон с глухим стуком столкнулись головами, одновременно издав полные боли стоны. — У меня сотрясение, — жалобно простонал Хендерсон, обхватывая голову руками. — Наконец-то, — бросила Картер, потирая ушибленный висок. — Перестанешь быть таким дотошным всезнайкой. — Иди к чёрту, — буркнул он, но беззлобно, даже с какой-то обречённой покорностью. Девушка выдохнула и устало облокотилась головой о прохладное стекло. Они сделали это, Господи. Хотя крики хозяев, потерявших и дом, и средство передвижения, всё ещё стояли в ушах. Какое-то время в салоне воцарилась тишина, разбиваемая лишь преувеличенными кряхтениями Хендерсона. Опять же, лишь какое-то время. — Эй, Нэнси, иди сюда, у меня есть парочка вопросов. У Чарли тоже, он в жизни оружие в руки не брал, — голос Робин отвлёк Эйприл от созерцания однообразных пейзажей за окном. Митчелл, который только что о чём-то тихо переговаривался с Лукасом, удивлённо посмотрел на Бакли, явно не понимая, каким боком он тут замешан. Картер перевела взгляд на Нэнси, сидевшую на переднем пассажирском сиденье рядом со Стивом, а затем на Робин — и тут же всё поняла, чего добивалась Бакли. — Закрой рот, — бросила девушка, усаживаясь поудобнее на диване и всем своим видом показывая, что никуда не уйдёт. — Не закрою, — озорно подмигнула Робин. — Нэнси классная, но моя подруга — ты. Нэнсиииии! — завопила Бакли так, что все в фургоне поморщились. Уилер на переднем сиденье развернулась к ним, окинула взглядом весёлую Робин, затем злую Эйприл, а потом быстро глянула на Стива и уголки её губ чуть дрогнули в подобии понимающей улыбки, от которой у Картер дёрнулась щека. Она, не говоря ни слова, поднялась с места и направилась к ним. — Меня укачивает на переднем сиденье, — сказала Нэнси, и это была, судя по всему, первая фраза, что пришла ей в голову. Девушка, бросив злой взгляд на победно улыбающуюся Робин и перехватив вникающий взгляд Нэнси, всё же поднялась и, уступая место. — Так чего тебе, Митчелл? — тут же деловито спросила Уилер, усаживаясь рядом с ним. Эйприл, уже устроившаяся на переднем сиденье, заметила, как растерянно Чарли уставился на Нэнси, а затем перевёл недоумённый взгляд на Робин, которая ловко втянула его в эту игру. Эдди, сидевший рядом, издал короткий смешок, с интересом наблюдая за парнем. Картер попыталась отодвинуть шторку на окне, но та, колыхнувшись, тут же вернулась на место. Она попробовала ещё раз — результат был тот же. Девушка чувствовала, что Стив то и дело бросает на неё короткие, быстрые взгляды, стараясь при этом не отрываться от дороги. — Что?! — рявкнула она так, что Харрингтон от неожиданности чуть дёрнул руль. Эйприл тут же бросила взгляд через плечо и заметила, как все остальные резко сделали вид, что ужасно заняты своими делами. Идиоты. Она вздохнула и скатилась чуть ниже по сиденью, принимаясь машинально чистить ногти, разглядывая мелкие заусенцы. Они ехали в тишине, нарушаемой лишь приглушёнными голосами и смехом, доносящимися сзади. То Дастин что-то оживлённо рассказывал, то Робин что-то бубнила, то Чарли и Эдди начинали шуточно спорить о том, куда они отправятся после того, как всё это закончится. Картер открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем передумала, поджав губы. Неловкость, возникшая между ними после их разговора в Изнанке, никуда не делась. Что ему сказать? Она не знала. И не знала, хочет ли вообще что-то говорить. — Отличается от вождения твоей машины? — спросила Эйприл наконец, и, как только слова слетели с губ, тут же мысленно обругала себя, прикрыв глаза. Тупее вопроса она бы не придумала, даже если бы они просидели в этой тишине ещё час. — Да не особо, особенно учитывая, что это… дом, — Стив, положив обе руки на руль, уверенно вёл огромный фургон, словно делал это всю жизнь. — Ясно, — только и ответила Картер, уставившись на свои руки, массируя пальцы. Слова закончились. Но, видимо, не у Харрингтона. Видел, как ей некомфортно, как зажалась, и решил взять инициативу в свои руки. — А вообще, это, наверное, тупо, но я… я всегда мечтал о такой, реально большой семье, — начал парень, понимая, что тема была опасной, но почему-то ему отчаянно захотелось сказать ей это, чтобы она знала. Эйприл напряглась, плечи её заметно поднялись. Семья? Он хотел в путешествие со своими родителями? Возможно, это было так, хотя и не могла ручаться за правильность этих выводов. За все их месяцы вместе девушка ни разу не видела его родителей. А когда однажды вечером, лёжа в постели, осторожно спросила у него об этом, Стив лишь поджал губы, а затем быстро улыбнулся, чмокнул её в лоб и сказал, чтобы она не переживала, что родители просто очень заняты. Тогда Картер и поняла, что они просто не хотят знакомиться с ней. — Ты знаешь, типа, целая стайка маленьких Харрингтонов, — продолжил он, снова бросив на неё быстрый взгляд, замечая, что её голова чуть повернута в его сторону, значит, слушает. — Пять или шесть детей. Эйприл в шоке расширила глаза и резко повернулась к нему. — Шесть детей? — переспросила она, надеясь, что ослышалась. — Шесть, — невозмутимо подтвердил Стив. — Шесть маленьких наггетсов. Три девочки, три мальчика. Эйприл замерла, когда увидела, как на его лице расплылась лёгкая, мечтательная улыбка. Он явно представлял себе эту картину. Картину идеального мира, где есть место для шумной, большой семьи. Девушка смотрела на его профиль и с щемящей болью в груди осознавала, что никогда не сможет дать ему этого. Просто потому что понимала своё положение. Какая из неё мать? Мать, которая торчала половину своей подростковой жизни? Склонная к агрессии, к срывам, к тёмным мыслям, от которых до сих пор не могла избавиться? А Стив продолжал, не замечая её терзаний. — И каждое лето все мои Харрингтоны могли бы забираться в кибитку, вроде этой, и ехать… в путешествие по стране. — Он кинул на неё взгляд. — Ну, там Скалистые горы, Большой каньон, может, Йеллоустон. — Стив сделал неопределённый жест рукой на руле. — А моя жена, вместо того чтобы пустить ситуацию на самотёк или оставить всё мне, заботливо бы глядела за детьми, лишь бы те не убились по дороге к этим местам. Картер резко отвела взгляд, наконец-то умудрившись отодвинуть шторку. Пейзаж за окном, впрочем, был так себе — сплошные зелёные ветки деревьев, к которым они ехали очень близко. — Доехали бы до прибрежного городка в Калифорнии, — тихо добавил Харрингтон. Эйприл прикрыла глаза, стараясь, чтобы дыхание оставалось ровным. Пару раз они в шутку обсуждали места, куда можно было бы поехать вдвоём. Письма Уилла и Джонатана с Джейн заставляли её мечтать о Калифорнии чаще, чем ей хотелось признавать. Иногда, лёжа на диване, она листала журналы с красивыми фотографиями, разглядывая Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сан-Диего и Монтерей. Последний привлёк её внимание больше всех, и Стив, как оказалось, запомнил это. Запомнил и кое-что ещё. — Хотя, возможно, отдыхающие там смотрели бы на нас косо, дети наверняка будут беситься и всё такое, — продолжал он, и Картер заметила, как её собственные пальцы сжались на коленке. — Может, размеренный Аннаполис подойдёт лучше. Глаза предательски защипало. Аннаполис — столица штата Мэриленд. Население здесь небольшое: побольше, чем в Хоукинсе, но куда меньше, чем в Чикаго. Атмосфера яхт и парусников, возможности для водных развлечений, приятный климат… а ещё местная кухня, основанная на морепродуктах, — тех самых, что девушка всегда мечтала попробовать. И он знал об этом. Запомнил каждую мелочь из её случайных обмолвок. — Сняли бы уютный коттедж, потому что девочки бы упёрлись, как и их мать, что жить неделю на пляже они не хотят. Любили бы комфорт, как и она, — усмехнулся Стив, и в каждом его слове сквозили прозрачные, прекрасные намёки. — Учились бы сёрфить все вместе. — Звучит прекрасно, — ответила Картер тихо, не желая врать. Звучало действительно идеально. Даже слишком. Такого просто не могло быть. Точно не с ней. — Да? — переспросил Харрингтон, снова поворачивая голову в её сторону. Эйприл медленно повернулась к нему и коротко кивнула, встречаясь взглядом с его тёплыми глазами. — Твоей жене и детям невероятно повезёт, — сказала она, и голос её, наконец, смягчился. Девушка чуть улыбнулась ему, заметив, как его взгляд становится всё теплее и нежнее, хотя, казалось, куда уж нежнее. — А мне кажется, что мне повезёт больше, — тихо ответил он, и лёгкая, счастливая улыбка тронула его губы. Стив заметил, как Картер смущается — её уши всегда предательски краснели, когда она нервничала или смущалась. — Но шесть детей — это ужас, — отвернулась девушка резко, переводя тему, пряча румянец и уставившись на дорогу. — Серьёзно, кто согласится на столько? Это… боже, даже не хочется думать, как родить эту ораву. Она замолчала, понимая, что сказала слишком много. Но они же просто говорили об этом образно. Так ведь? Хотя его намёки были более чем ясны, но её излюбленная тактика, игнорирование, помогала сохранять остатки самообладания. — Тогда трое? — спросил Стив, принимая этот странный, ни к чему не обязывающий спор. — Трое? Нет, максимум двое, — усмехнулась Эйприл, откидывая голову на спинку сиденья. — Мальчик и девочка. Она поделилась этим и тут же её взгляд упал на собственный локоть. На старые, бледные, но всё ещё отчётливо заметные шрамы. Девушка мысленно отдала бы всё, чтобы убрать их навсегда. Но это было её клеймо, её неудача, её грехи, которые просто так не смоешь и не сотрёшь. — Ты была бы прекрасной мамой, — его голос отвлёк в самый нужный момент. Девушка покачала головой, машинально накрывая ладонью то место, которое видеть не хотелось. — Стив… — попыталась она возразить, но парень не дал ей закончить. — Во всяком случае, лучше, чем моя мать. То есть я люблю её и уважаю, правда, но… — Стив чуть пожестикулировал ладонями на руле, замолкая, не зная, как правильно объяснить свою мысль и его отношения с матерью. Но ей и не нужны были объяснения. — Твоя мать не торчала, — тихо сказала Картер, и голос её дрогнул. — И не ощущала ломки от нехватки наркотиков. Она передёрнула плечами и, видя, что Харрингтон снова пытается взять слово, опередила его. Эйприл убрала ладонь с локтя, ощущая, как прохладный воздух обжигает вспотевшую кожу. — Как объяснить это ребёнку, который спросит, что это? — девушка провела пальцами по неровным, бледным шрамам. — И как уберечь его от того же? Она призналась в своём самом сокровенном страхе — не перед монстрами, не перед Векной, а перед будущим, в котором может передать свою боль, свою слабость своим же детям. Стив слушал, запоминал каждое слово, и понимал весь тот страх и боль, что Картер испытывала. Понимал, что никакие его слова и объяснения сейчас не помогут. Поэтому он просто сказал то, в чём был абсолютно, непоколебимо уверен, хоть и повторялся. — Ты была бы чудесной матерью, — спокойно, но не оставляла места для сомнений, произнёс Стив. — Твоя забота, понимание… Эйприл, услышав его интонацию. Интонацию, которую человек использует, когда абсолютно уверен в своём выводе, мнении и решении. Поняла, что он мог бы перечислять и дальше, подбирая всё новые и новые слова, чтобы описать её достоинства. Она взглянула на него искоса, и в её глазах, наконец, мелькнула знакомая, озорная искорка, та самая, которую он так любил и по которой так скучал последние дни. — Я теперь должна сказать, что ты был бы замечательным отцом? — язвительно спросила Картер, наблюдая, как его губы медленно растягиваются в довольной, почти мальчишеской улыбке. — Я неплохо справляюсь, — Харрингтон небрежно, но с гордостью показал рукой себе за спину, на возящихся и переговаривающихся ребят, которые, несмотря на всю серьёзность ситуации, находили время и для дурачеств. Эйприл чуть слышно засмеялась. Впервые за последние часы, впервые после того, как она выбралась из лап Векны. Смех вышел тихим, немного нервным, но искренним. — Это правда, — согласилась она, и в её голосе прозвучало тепло, которое последние дни было спрятано где-то очень глубоко. — Я же буду крёстным, — раздался сзади насмешливый, но в то же время какой-то довольный голос Чарли. Оба замерли, а затем, переглянувшись, синхронно покачали головами. Эйприл обернулась назад, чтобы получше разглядеть картину, развернувшуюся там. Митчелл сидел, развалившись, занимая больше места, чем следовало, а Робин, утомлённая бесконечными событиями этого длиннющего дня, мирно дремала, уютно устроившись головой у него на плече. Эдди, пристроившийся рядом, сосредоточено жевал какую-то найденную в фургоне вкусность, периодически поглядывая на парочку с лёгкой, понимающей усмешкой. — Джонатан — вот мой ответ, — улыбнулась Картер, обнажив зубы, и с нескрываемым удовольствием заметила, как на лице Митчелла появилось выражение шуточного предательства. В этот момент Чарли, неловко дёрнувшись, чтобы поправить затекшую ногу, случайно толкнул Бакли. Та сонно проморгалась, пару раз хлопнув ресницами, и уставилась на него абсолютно непонимающим, затуманенным сном взглядом. — Спи, — мягко сказал он и, поправив её голову, устроил поудобнее, чтобы ей было комфортнее. Робин, что-то неразборчиво пробормотав, снова провалилась в сон. А Эдди теперь украдкой кидал быстрые, изучающие взгляды на всех подряд, стараясь не упустить ни единой детали происходящего. Стив искоса поглядывал на повеселевшую, расслабившуюся девушку, и в его голове, помимо планов по спасению мира, крутилась одна простая, но очень важная мысль. Она действительно была бы прекрасной матерью. И женой. И от одной только мысли об этом у него внутри разливалось тепло, заглушающее даже боль в боку. *** Через какое-то время они, наконец, добрались до нужного места — огромного магазина военной экипировки и оружия, одиноко стоящего на самой окраине города. И, конечно, всё не могло пройти гладко. Эдди, как и договаривались, остался в трейлере вместе с Дастином и Лукасом, пока остальные разбрелись по огромному торговому залу в поисках всего, что могло бы пригодиться в битве с Векной. Нэнси, отправилась с Эрикой и Макс, Эйприл с Чарли, а Стив с Робин. Они скидывали в тележки всё, что, по их мнению, могло помочь — от патронов, до ножей и верёвок. Возможно, было глупо им идти вдвоём с Митчеллом, потому что они оба совершенно не разбирались в оружии, но выбирать не приходилось. — Это вообще подойдёт? — с неподдельным сомнением спросил Чарли, разглядывая какой-то небольшой, изогнутый охотничий нож с костяной рукояткой в своей руке. Он повертел его так и эдак, пытаясь понять, для чего именно это орудие предназначено. — Я не думаю, что этим ты убьёшь его, — Эйприл, не глядя на него, сосредоточенно сгружала в тележку несколько тяжёлых коробок с патронами разных калибров, мысленно прикидывая, что Нэнси говорила брать определённые номера. — Тоже верно, — буркнул Митчелл, признавая, что в этом вопросе он полный ноль, и с досадой отложил нож в сторону, когда из-за угла, буквально вылетев на бешеной скорости, выскочила нервная, взвинченная Эрика, толкая перед собой тележку, которая угрожающе накренилась на одном колесе. — Ты можешь так не гонять? — возмутился Чарли, которому тележка девочки на полном ходу наехала на ногу, причинив ощутимую боль, от которой он пытался отвязаться, переминаясь с ноги на ногу. — Здесь Джейсон и его дружки! — выпалила Синклер, даже не извинившись, тяжело дыша после спринтерского забега по магазину. — Я видела его рядом с Нэнси! Митчелл, тут же забыв о боли, напрягся всем телом и уставился на сестру Лукаса широко раскрытыми глазами. — Я же говорила, сиди в фургоне, — шикнула на него Эйприл, шлёпнув ладонью по животу, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но резко присел, увлекая за собой обеих девушек в узкий проход между стеллажами. Мимо них, буквально в паре метров, прошёл Джейсон в сопровождении пары своих приятелей, направляясь к другим стеллажам, заставленным охотничьими ружьями. — Обалденно, — просипела Эрика, гуськом, стараясь не шуметь, забираясь подальше, в самый конец узкого, тёмного ряда. За ней, так же бесшумно, последовали остальные, но чьи-то ноги вдруг остановились прямо перед ними. Все трое, замерев, подняли головы и увидели Стива и Робин, которые смотрели на них сверху вниз с немым вопросом. — Здесь Джейсон, — быстро, почти беззвучно, одними губами прошептала Эйприл. Харрингтон тут же напрягся, оглядывая залитое светом помещение настороженным взглядом. Картер только успела мельком оглядеть его с ног до головы, отметив, что он где-то успел сменить джинсовку Эдди на камуфляжную военную куртку и армейскую майку с коротким рукавом, которая туго обтягивала его торс. Времени спрашивать, когда он успел всё это найти и надеть, не было, но гулять по магазину с голым верхом было бы, мягко говоря, странно. Быстро перехватив Нэнси у прилавка с оружием, они, нагруженные тяжёлыми покупками, вышли из магазина так стремительно, что многочисленные посетители проводили их удивлёнными, недоумёнными взглядами. Добежав до трейлера, припаркованного за зданием, Стив рывком распахнул дверь, заставив всех, кто был внутри, испуганно вздрогнуть. — Что случилось? — Лукас резко повернулся к ним от окна, где он, видимо, наблюдал за обстановкой. — Твои старые друзья здесь, — ответила Эрика, всё ещё тяжело дыша после бега. — Чёрт, — выдохнул Синклер, и в его голосе послышалась горечь пополам с тревогой. — Поехали, поехали, поехали, — засуетился Дастин, заметавшись по салону, и в этой внезапной суматохе Эйприл показалось, что он решил, будто они собрались устроить здесь пикник, а не спасаться бегством от разъярённой толпы. — Я уже еду! — с плохо скрываемым раздражением рявкнул на него Стив, плюхаясь на водительское сиденье. Он резко нажал на педаль газа, и тяжёлый трейлер, взревев двигателем, рванул с места так, что некоторые из пассажиров едва успели вцепиться во что-то, чтобы не упасть и не покатиться кубарем по полу. *** Они нашли огромную поляну далеко за городом, вдали от посторонних глаз и случайных прохожих, и остановили фургон, чтобы начать готовиться к тому, что собирались делать. Каждый вновь разбился по парам, занявшись своим делом. Эйприл сидела на мягкой траве рядом с Чарли, старательно затачивая ножи для импровизированных копий, которые мастерили Эрика и Лукас, устроившиеся неподалёку с грудой деревянных черенков и мотками изоленты. Дастин и Эдди с энтузиазмом вбивали длинные гвозди в тяжёлые пластиковые крышки от мусорных баков, сооружая нечто, отдалённо напоминающее щиты. Макс помогала Нэнси, пока та, сосредоточенно нахмурившись, пилила ножовкой длинное дуло дробовика, укорачивая его для удобства. Стив и Робин, обосновавшись у открытой двери трейлера, колдовали над коктейлями Молотова, аккуратно затыкая горлышки бутылок промасленными тряпками и раскладывая их в стороне. — Мы даже не прихватили с собой ничего из медикаментов, — с досадой в голосе проворчал Митчелл, с силой проводя точильным камнем по лезвию очередного ножа. — Ты теперь наш личный доктор? — Эйприл пихнула его плечом, стараясь хоть немного разрядить обстановку. — Смейся, смейся, — покачал он головой, не поднимая глаз от своего занятия. — Но базовые вещи должны быть, если бы этот Джейсон не помешал нам. — В его голосе слышалась искренняя досада профессионала, которого лишили возможности работать. — Спокойней, большой мальчик, всё будет хорошо, — только и успела ответить она, как на её плечи внезапно опустились чьи-то тяжёлые ладони. — Да, большой мальчик, спокойнее, — Эдди втиснул свою кудрявую голову между их плечами, довольно и совершенно неуместно скалясь. — О чём воркуете? — Мы не воркуем, — резко сказал Чарли, даже не глядя ни на кого. Мансон надул губы в преувеличенно обиженной гримасе. — Злой большой мальчик, — констатировал он и, сказав это, резво, с неожиданной для его долговязой фигуры ловкостью, отскочил, когда Митчелл, не выдержав, едва не заехал ему локтем по носу. — Свали, — буркнул парень, но в его голосе, несмотря на грубость слов, не было ни капли настоящей злости. Эйприл всё это время, краем глаза, наблюдала за ними. То, как Чарли нагрубил Эдди, но уголок его губ при этом дрогнул в едва сдерживаемой, короткой улыбке. А Мансон, мгновенно уловив эту перемену в настроении, понимая, что тот, наконец, немного расслабился, с облегчением похлопал его уже двумя ладонями по плечам, чуть сжав их в ободряющем жесте. — Точите живее, — Эдди, обойдя их, встал прямо перед ними, и, театрально передразнивая, показал, как нужно точить невидимый нож быстрыми, отточенными движениями. — Не то Эрика сожрёт вас. — Он кивнул в сторону упомянутой, которая как раз размахивала готовым копьём, целясь в Лукаса. В этот момент сзади на Мансона с разбегу налетел Хендерсон, и тот, мгновенно включившись в игру, подхватил свой самодельный щит, утыканный гвоздями, и с боевым кличем помчался за ним. — Шею не сверни! — крикнул ему вслед Чарли, возвращаясь к работе, но на мгновение замедлился, заметив, что Картер пристально, изучающе смотрит на него. — Помочь? — он кивнул на её нож, который она держала в руках, не двигаясь, но девушка лишь отрицательно мотнула головой, возвращаясь к своему занятию. Получив короткий кивок от Митчелла, Эйприл снова принялась затачивать лезвие, но взгляд её то и дело, словно магнитом, притягивало к двум фигурам. Сначала к Эдди, который, догнав Дастина, повалил его на мягкую траву, а потом снова к Чарли. С Чарли на Эдди. С Эдди на Чарли. — Чарли… — начала она тихо, не поднимая глаз от ножа, размышляя, как начать интересующую её тему мягче. — Я не пойду с вами, Эйп, — перебил он девушку, и голос его прозвучал на удивление твёрдо, не оставляя места для споров. Тема, о которой Картер хотела заговорить, мгновенно вылетела у неё из головы, заставляя удивлённо, даже растерянно взглянула на него. — Я не боец, — продолжил он, по-прежнему не глядя на неё, сосредоточенно водя камнем по стали. — И, чего уж скрывать, я боюсь. — В этом признании не было стыда, одна лишь правда. — Но дело не в этом. Эйприл, чувствуя, что разговор принимает серьёзный оборот, подсела к нему ближе, почти касаясь плечом. — Это нормально, Чарли, и… — Ты знаешь, — вновь перебил парень её, и в его голосе появилась редко звучащая серьёзность, которую она слышала у него лишь несколько раз за всё время знакомства. — Отец не просто так отправил меня в медицинский колледж. — Он говорил спокойно и размеренно, но девушка заметила, как мелко дрожат его пальцы, сжимающие нож. — Не для этой мишуры, по типу наследства и всего такого. — Митчелл поджал губы, и на его лице появилось горькое выражение. — Просто… иногда одного врача в семье мало. Эйприл не поняла, к чему он клонит. Чарли, заметив её недоумение, выдохнул, словно собираясь с силами. — У моей матери приступы, Эйп. Картер замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она слышала его слова, но мозг отказывался воспринимать их, связывать этого весёлого, остроумного парня с такой тяжёлой правдой. — То есть, это как припадки. Эпилепсия, — пояснил он обрывисто, и голос его дрогнул. — Это так страшно. Каждый раз, когда я видел это, мне хотелось уйти из дома. Спрятаться, убежать, сделать так, чтобы этого не было. — Митчелл замолчал, переваривая собственные слова. — Что я и делал. Отец всегда был с ней, не я. Потому что я был подростком, так они меня оправдывали. “Неосознанный ребёнок”. — Он горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что у Эйприл защемило сердце. — Но я всё осознавал. Всё. Поэтому и уходил, чтобы… чтобы в случае, если случится что-то…, то я был бы не при чём. Чарли не договорил, но страшное, невысказанное слово “смертельное” повисло в воздухе между ними. — Но сейчас ты учишься, чтобы помочь своей матери, — тихо, почти шёпотом, сказала Эйприл, пытаясь найти хоть какую-то светлую ноту в этой мрачной исповеди. Парень усмехнулся, и в этой усмешке, как и в предыдущей, не было ни капли веселья. — Сейчас ей особенно дерьмово, — глухо произнёс он. — А я сижу здесь, на этой прекрасной поляне, и точу ножички для потустороннего ублюдка. Он посмотрел в сторону Эдди и Хендерсона, которые, совершенно забыв о смертельной опасности, продолжали дурачиться и возиться в траве. Эрика нетерпеливо махала им рукой, требуя принести готовые ножи побыстрее. — Ты, наверное, задаёшься вопросом, что я всё это время делаю здесь, а не сижу дома с матерью? Митчелл наконец взглянул на неё и пожал плечами. — Я сам, честно говоря, был в шоке, когда она начала расспрашивать меня о том, чем я хотел бы заняться на выходных. Я сказал, что хочу потусить с другом, там, знаешь, на день-два-три. — Чарли вяло взмахнул рукой. — Мало того, что она позволила, так и отец не возразил. — Они захотели дать тебе чуть больше свободы, это… — начала Картер, пытаясь подобрать правильные слова, но он снова перебил. — Дело не в этом. — Он покачал головой, и в этом жесте было столько усталой мудрости. — Я боюсь, что её состояние ухудшилось и… — парень замолчал, сглатывая комок в горле. — И они пытаются решить это без меня. Пытаются оградить, как в детстве. — Твои родители пытаются сделать так, чтобы ты не проживал это горе раньше времени, — попыталась объяснить Эйприл, как чувствовала это сама, прекрасно понимая, как неуклюже и шаблонно это звучит. — А я, как идиот, согласился и тут же помчался… — Чарли снова замолчал, прикусив губу почти до крови. — Остался с вами и Эдди, наплевав на мать. Только сейчас начиная осознавать, что завтра её уже может не быть. Голос его окончательно дрогнул, и он резко отвернулся, пряча лицо и, видимо, навернувшиеся на глаза слёзы. Картер ощутила дрожь всем телом. Она не знала любви к матери. Только к отцу, к Трэвису, а потом к Джиму. Но не к той женщине, которая бросила её, которая предала их всех. А Чарли знал. И, несмотря на её властность, строгость, желание контролировать каждый его шаг, любил. Любил по-настоящему, глубоко и больно. — Зачем ты оправдываешься? — девушка, не выдержав, потянула его за руку, заставляя посмотреть на неё. В её глазах сейчас была только мягкость и понимание. — Это твоя мать. Перестань считать, что ты предаёшь кого-то или промениваешь одно на другое. Её или нас, слышишь? — Она чуть сжала его холодные пальцы. — Это… это важнее. Куда важнее сейчас для тебя. Он смотрел на неё долгим, тяжёлым, полным боли взглядом, а затем, поражённый её словами, опустил голову, усмехнувшись. — Я помогу вам убить этого урода из Изнанки, — сказал Митчелл после долгой паузы, и голос его, наконец, обрёл твёрдость. — И поеду к ней. Эйприл кивнула, улыбаясь ему, понимая ту бурю чувств, что парень сейчас испытывал. Сын, который оставил мать и, поздно осознав это, решает всё исправить, но при этом боится предать уже их. Разрываясь между семьёй и друзьями. Чарли поднялся и, протянув руку, помог встать Картер, чуть сжав её ладонь в своей. — Наверное, не наступит такого дня, когда я пожалею о том, что ты мой друг, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза, и она ответила ему благодарной, хоть и печальной, улыбкой. Они направились к Эрике и Лукасу, которые тут же отобрали у них ножи и принялись скотчем, обматывать их вокруг крепких деревянных палок. Но затем внимание Эйприл привлекло кое-что другое. Мансон, заметивший, что Чарли отошёл от них с каким-то странным, отсутствующим выражением лица, мгновенно перестал дурачиться и, по пути шуточно, но бережно отпихивая навязчивого Хендерсона, решительно направился к нему. — Ты чего? — тихо, чтобы никто больше не слышал, спросил Эдди, заметив покрасневшие, влажные глаза Митчелла. — Пыль попала, — хрипло ответил тот, отводя взгляд в сторону, на темнеющий лес. Эдди не стал его допрашивать, как и не стал лезть в душу с расспросами. Только понимающе кивнул и, чуть сжав его плечо, отошёл, оставив в покое. А Картер, наблюдая за этой короткой, но ёмкой сценой, снова перевела взгляд на обоих парней, сделала для себя неожиданное, но очень ясное открытие. То, как Чарли смотрел на Мансона, когда думал, что никто не видит… это был тот самый взгляд, который и Эйприл прекрасно видела и не раз. Так Робин смотрела на Викки. С надеждой и страхом одновременно.