Глава 52. Победа? Скорее поражение.

Ночь в Хоукинсе наступила быстро, хотя никто из них толком не заметил этого момента перехода от вечерних сумерек к густой темноте. Эйприл сидела на сиденье трейлера, который вёз их к дому Крилов, и в который раз прокручивала в голове детали плана. Она пыталась убедить себя, что у них всё получится, но где-то внутри неприятный холодок сомнения всё равно не давал покоя. Слишком многое могло пойти не так. Слишком многое зависело от того, насколько точно каждый из них выполнит свою часть. И больше всего её беспокоило то, что Макс должна была стать приманкой для Векны. Идея использовать рыжую девчонку как живца казалась ей чудовищной, даже несмотря на то, что сама Мэйфилд согласилась на это с пугающим спокойствием. Но от этого понимания легче не становилось. Картер смотрела на Мэйфилд, сидевшую напротив, и видела, как та сжимает и разжимает пальцы, словно проверяя, слушаются ли они её. Маленький, почти незаметный жест, который говорил о многом. План казался простым. Первая фаза — Нэнси, Стив и Робин, вооружившись коктейлями Молотова и дробовиком в руках Уилер, заходят в дом и атакуют физическое тело твари, пока Макс сознательно привлекает к себе внимание Векны, становясь для него самой яркой целью. Дастин и Эдди должны отвлечь летучих тварей, чтобы расчистить путь к чердаку для троицы. Чарли остаётся наверху, у портала — их единственный путь к отступлению, запасной вариант на случай, если всё пойдёт по худшему сценарию. А она будет внизу, рядом с Дастином и Эдди. На подхвате. На всякий случай. Эта расплывчатая формулировка “на всякий случай” раздражала её больше всего. Девушка чувствовала себя бесполезной, пока остальные будут рисковать своими жизнями. Трейлер резко качнуло, наехав на что-то на дороге. Эйприл вздрогнула и вцепилась пальцами в край столика, чтобы не упасть. Она оглядела остальных, пытаясь оценить их состояние. Дастин сидел впереди, рядом со Стивом, и было видно, что он изо всех сил старается не показывать, как сильно нервничает. Нэнси сидела на диване, поджав под себя ногу, и не отрываясь смотрела в окно. Её лицо было бледным в тусклом свете салона, но взгляд — собранным и холодным, как у человека, который уже всё для себя решил и теперь просто ждёт момента, чтобы действовать. — Приехали, — голос Стива прозвучал неожиданно громко в напряжённой тишине салона. Он заглушил двигатель, и все одновременно повернули головы в сторону дома Крилов, который возвышался впереди на фоне тёмного, почти чёрного неба. Макс сидела неподвижно, и только по тому, как её пальцы сжались в кулаки, можно было понять, что происходит у неё внутри. Она осознавала, что её ждёт, и это осознание читалось в каждой линии её напряжённого тела — в сведённых плечах, в застывшем лице, в том, как девушка смотрела прямо перед собой, не моргая. Лукас, сидевший рядом с ней, осторожно, почти незаметно наклонился ближе. Эйприл видела, как ему хочется дотронуться до неё, обнять, сказать что-то ободряющее. Его рука даже дёрнулась в её сторону, но так и замерла, не коснувшись. Он не решался, боясь, что любое прикосновение сейчас будет лишним и разрушит ту хрупкую концентрацию, в которой Макс черпала силы. Синклер просто был рядом, и это молчаливое присутствие говорило громче любых слов. Эрика, в отличие от остальных, не стала ждать ни секунды. Она решительно поднялась со своего места и первой направилась к выходу. Её движения были резкими, но уверенными — в этой девочке чувствовалась та же стальная хватка, что и у её брата, только помноженная на что-то более жёсткое, более циничное. — Вы идёте или как? — резко бросила Синклер через плечо, уже распахнув дверь трейлера. Лукас молча поднялся следом. Картер смотрела на него и понимала: если бы Макс сейчас передумала, если бы она сказала хоть слово против плана, он бы первым поддержал её, с радостью ухватился бы за любую возможность увести её отсюда подальше. Картер позволила себе едва заметную улыбку — одобрение и, возможно, тихую зависть к этой их юной, но такой прочной связи. Затем её взгляд сам собой скользнул к Стиву. Он, как и Нэнси, старался сохранять хладнокровие, но было видно, как напряжены его плечи, как пальцы с силой сжимают руль, хотя двигатель уже был заглушён. Макс, наконец, поднялась. Движения её были медленными, словно она находилась в каком-то другом измерении. Им раздали маленькие блокноты и фломастеры — единственный способ общаться в тишине. Эрика и Лукас вышли первыми. Синклер, уже ступив на землю, обернулся и бросил короткий, но очень выразительный взгляд на Нэнси. — Не задерживайтесь, — только и сказал он. Короткая фраза, за которой стояло столько всего: и мольба не затягивать спасение Макс, и страх за неё, и вера в то, что у них всё получится. Уилер коротко кивнула, провожая их взглядом, а затем обвела глазами оставшихся в трейлере. Её взгляд был жёстким, деловым, без тени сомнений. — Они точно справятся? — спросил Чарли. Голос его звучал глухо, и было понятно, что вопрос этот — отражение его собственного беспокойства, а не недоверия к способностям ребят. Парень сидел, машинально массируя костяшки пальцев и промежутки между ними. Он делал это уже несколько минут подряд, и кожа на его руках покраснела от таких манипуляций. — А мы? — подал голос Эдди, поправляя съехавшую на лоб бандану. В его вопросе не было страха, скорее риторическое признание всей абсурдности и опасности их положения. Никто из них не был уверен в успехе. Векна был не просто очередным монстром. Тот упырь с раскрывающейся пастью, мерзкие собаки, даже чудовище из плоти в “Старкорте” — всё это было лишь прелюдией. — У меня коленки трясутся, — неожиданно честно призналась Эйприл. Девушка сказала это без тени юмора, просто констатируя своё состояние. Она чувствовала, как мелкая дрожь пробегает по ногам, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Стив снова завёл двигатель, направляясь к трейлерному парку. Старый мотор заурчал с натугой, и машина медленно тронулась с места. — Я бы сказал, что у меня сжимается, но здесь дамы, — вставил Чарли, пытаясь разрядить обстановку привычной нелепой шуткой. Дастин прыснул, прикрывая рот ладонью, а Эдди скосил на него взгляд, в котором смешались одобрение от такой неуместности. — Ты мерзкий, Митчелл, — отозвался Стив, бросив на него быстрый взгляд через плечо. В его голосе не было злобы, только привычная ворчливость, которая, кажется, уже стала неотъемлемой частью их общения. Когда они добрались до трейлера Мансона, все быстро выбрались наружу. Эйприл глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Он был свежим, пахло сырой землёй и близким лесом. Картер знала, что в Изнанке такого воздуха не будет — там пахло пеплом, гнилью и смертью. Её роль была самая безопасная. И именно это не давало ей покоя. Она могла бы быть полезнее внизу. Её связь с Векной… это было рискованно, но вдруг сработало бы? Ведь когда он убивал Патрика, находясь в трансе, она смогла примерно понять, где находится его физическое тело. Если сейчас он будет охотиться за Макс, его сознание снова отделится, и тогда… — Может, мне пойти с вами? — выпалила Картер, не дав себе времени на раздумья. Стив, уже направившийся к трейлеру Эдди, резко остановился и обернулся к ней. На его лице застыло недоумение, брови сошлись к переносице. — Что? — переспросил он, словно не расслышал или не поверил своим ушам. Нэнси тоже нахмурилась, остановившись в паре шагов от них. — Мы уже распределили роли, Эйприл. Менять всё сейчас… — Она махнула рукой в сторону дома, и в этом жесте чувствовалось нетерпение. — Ты только будешь тормозить нас. Эйприл слушала их, но решила всё же высказать свои соображения. Она не могла просто так отступить, не попытавшись. — Я чувствовала его тогда, вы все это знаете, — девушка снова передёрнула плечами, вспоминая то чужеродное присутствие в своей голове, от которого по коже бежали мурашки. — Ощущала, куда он пошёл… Может быть, сейчас я смогу точнее определить… — Нам не нужно точнее, — перебил её Стив, выходя чуть вперёд. В его голосе зазвенела сталь нетерпения. — Мы приходим, находим и убиваем. Всё. План простой и понятный. — А если его нет на чердаке? — не сдавалась Картер, глядя ему прямо в глаза. Она давила на эту брешь в их, казалось бы, идеальном плане. — Он должен быть в доме. Чердак — это, типа, его спавн-точка, — вмешался Дастин, поправляя капюшон своей толстовки, который то и дело сползал на глаза. — Силу Векна черпает оттуда. Это центр, понимаешь? Без этого он не может существовать в нашем мире. — Просто будь рядом с Чарли, — снова заговорил Стив, его голос стал чуть мягче, но всё ещё не терпел возражений. Он поправил лямку рюкзака на плече, проверяя, всё ли на месте. — Вы оба — наши пути к отходу. И сами… если вдруг что-то пойдёт не так… Эйприл поняла, что спорить сейчас бесполезно. Время поджимало, каждая минута промедления могла стоить Макс жизни. Она коротко, резко кивнула и перевела взгляд на Митчелла. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и уставившись на свои ботинки. Он выглядел напряжённым, даже больше, чем обычно. — Тогда идём? — Нэнси, которой это промедление явно было не по душе, дождалась молчаливого подтверждения и решительно направилась к трейлеру. Внутри жилища Эдди их ждала такая же картина. Зияющий портал, проводник в мир кошмаров и летающих чудовищ. Первым через него полез Стив. Переход вышел для него эффектным — парень перевернулся в воздухе, сделал что-то вроде впечатляющего сальто и приземлился на той стороне, после чего с довольным видом развёл руками, смотря на них. — Уууу, он что, аплодисментов ждал? — хмыкнула Робин, косясь на Нэнси. Её голос звучал нервно, но она пыталась шутить, чтобы снять напряжение. — Скорее, выделывался перед кое-кем, — усмехнулся Мансон, многозначительно тыкая большим пальцем в сторону Эйприл. Он прикрыл рот ладонью и громко прошептал это на ухо Дастину, отчего тот глумливо гоготнул, зажимая рот рукой. — Если заняться нечем, может, следующим полезешь? — упомянутая взглянула на Эдди желая дать ему по башке, но продолжить перепалку им не дала Нэнси, решительно полезшая следом за Стивом. Харрингтон тем временем приготовил матрас для остальных, бросив его на пол у портала, чтобы смягчить приземление. Эйприл подобрала с пола рюкзак Уилер и ловко подкинула его наверх, целясь в проём. Рюкзак исчез в мерцающей дыре, и через секунду оттуда донеслось чёткое “есть”. Чарли проделал то же самое с вещами Стива. — Удачи, — тихо сказал Митчелл, когда Эйприл уже взялась руками за простыни. — Но… ты уверена? — он не договорил, но она поняла. Картер только кивнула ему, бросив взгляд на его напряжённое лицо, освещённое тусклым светом из Изнанки. Затем посмотрела наверх, в чёрный проём, где только что скрылись остальные, где скрылся Эдди, о котором Чарли так отчаянно переживал, не признаваясь в этом самому себе. — Если что, не рискуй, слышишь? — сказала девушка ему. — … и с ним всё будет хорошо. Она заметила, как Митчелл чуть вздрогнул, переводя на неё удивлённый взгляд, поджимая губы. — Я переживаю за всех, — ответил он коротко, но в этом коротком ответе было столько всего, что она не стала спорить. — Хорошо, пусть так, — Эйприл чуть заметно улыбнулась. — Скоро всё закончится, вот увидишь. И, не дожидаясь его ответа, Картер подтянулась на руках и нырнула в портал. На секунду её тело пронзило странное ощущение — смесь холода и жара одновременно, а потом она уже летела вниз. Приземление вышло жёстким. Матрас, который постелил Стив, почти не смягчил удар. — О, твою ж… — прошипела девушка, чувствуя, как боль отдаётся в пояснице. Она быстро поднялась, отряхиваясь, и толкнула дверь трейлера, ведущую наружу. Картина, открывшаяся перед ней, была именно такой, какую Эйприл и ожидала увидеть в Изнанке. Мёртвый лес с искорёженными деревьями, безжизненное небо, и странный, гнилостный запах, от которого першило в горле. Ребята стояли чуть поодаль, сгрудившись вокруг Дастина и Эдди. Стив что-то уверенно втолковывал парням. Потом он бросил беглый взгляд им за спины и, заметив её, на секунду замер. Но вместо того, чтобы возмутиться, только пару секунд посмотрел на неё, а затем снова перевёл внимание на Мансона. Парень уже хотел повернул голову, чтобы посмотреть, что так привлекло внимание Харрингтона, но Стив сделал шаг к нему и что-то тихо сказал. Дастин тоже бросил короткий взгляд на Эйприл, потом перевёл его за её спину, в открытую дверь трейлера, из которого она только что вышла, и на мгновение задумался. Эдди просто кивнул, соглашаясь с чем-то. — Как я уже сказал, — голос Стива снова стал громче, — не выделывайтесь и не геройствуйте. Вы просто… — Отвлекаем, — закончил за него Дастин, и Харрингтон утвердительно кивнул. — Не волнуйся, вся слава твоя, — добавил Хендерсон с едва уловимой усмешкой, и Картер, наблюдавшая за этой сценой, усмехнулась, заметив на лице Стива тень лёгкого недовольства. — Верно, — подхватил Эдди, но, видимо, подумав, что его неправильно поймут, тут же пояснил. — В смысле, взгляни на нас. Мы явно не герои. — Он посмотрел на Дастина, а затем повернулся к Эйприл. — Так ведь? — Это точно, — подтвердила Картер, сильнее сжимая пальцами холодную ручку двери. Её голос звучал ровно, но она не врала. Нервная дрожь действительно пробегала по телу, заставляя мышцы мелко подрагивать. Стив, кажется, остался удовлетворён такими ответами. Он коротко кивнул, бросил на Картер последний взгляд и отошёл к Нэнси и Робин, которые уже ждали его, переминаясь с ноги на ногу. Эдди не дал ему уйти просто так, остановив на прощание и бросив: “Задай там жару”. Харрингтон обернулся и кивнул ему с серьёзностью. Эйприл поймала себя на том, что её нога непроизвольно сделала маленький шаг вперёд. Ей хотелось окликнуть его, сказать что-то… что-то важное. Но она тут же остановилась, подавив этот импульс. Зачем? Что она могла сказать? Что-то, что снова бы их поссорило? Или то, что всё равно не изменило бы исхода? — Жаль, а я так хотел посмотреть на прощание влюблённых, — раздался ехидный шёпот Эдди, который незаметно подошёл сбоку и, сложив руки перед грудью, изображал застенчивую младшеклассницу. Картер закатила глаза так выразительно, что это движение, кажется, было видно со стороны. — Если хотите остаться здесь, то дело ваше, — отрезала она, с силой распахивая дверь пошире. — Но трейлер сам себя не укрепит. За дело. — Есть, мэм! — в один голос ответили ей Эдди и Дастин, отдав честь, и, переглянувшись, направились к ней, совершенно послушные. Девушка пропустила их внутрь, провожая взглядом, а когда они скрылись в полумраке трейлера, снова посмотрела на открывшийся перед ней мёртвый пейзаж. Пустые глазницы окон соседних трейлеров, покосившиеся стены, пепел, тишина. Она чуть дёрнула плечами, прогоняя неприятный холодок, и захлопнула дверь, отрезая себя от этого зрелища. Впереди их ждали долгие минуты тяжёлой работы по укреплению их хрупкого убежища. Работы, которая, возможно, окажется абсолютно бесполезной. Но выбора у них не было. *** Почему-то сейчас, в этом искажённом мире, путь до особняка Векны казался бесконечно долгим. Каждый шаг давался с трудом, а дорога словно петляла и ускользала, уводя их то в одну сторону, то в другую. И, кажется, не стоило доверять ориентирование на местности Робин. Бакли метала луч фонарика туда-сюда, то и дело подходя к какому-нибудь корявому дереву и подолгу всматриваясь в его искорёженный ствол, словно надеясь найти на нём указатель или знакомую отметину. — Будет отстойно, если мы погибнем из-за того, что заблудились, — не выдержала Нэнси. Бесконечные блуждания и топтания на месте действовали ей на нервы. Она чуть замедлила шаг, бросив красноречивый взгляд на Стива, который шёл рядом. — Мы не заблудились, — донёсся откуда-то спереди уверенный, но какой-то слишком уж бодрый голос Бакли. — Робин, осторожнее с лозами, уже забыла? — крикнула ей вслед Нэнси, заметив, как девушка едва не задела одну из шевелящихся в темноте лиан, которые тянулись к ней. — Спасибо! — донеслось в ответ, и спина Бакли скрылась за очередным деревом. Стив, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую тишину, решил заговорить первым. — Не переживай за неё, это нервы. Ей страшно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще, хотя сам чувствовал, как холодный пот стекает по спине. — Да, да, я знаю, просто… — Нэнси беспомощно махнула рукой в ту сторону, где исчезла Робин, словно говоря: “Тут и без слов всё ясно”. — Она неуклюжая, — заключил Стив, и в его голосе послышалась нотка привычной ворчливости. — Я знаю, что она научилась ходить позднее других, — вдруг сказала Нэнси, и в её голосе послышались нотки воспоминания. — Ммм, да, — отозвался Харрингтон, возвращаясь в здесь и сейчас. — Эйп говорила об этом. Они… начали дружить с Робин намного раньше, чем с Чарли и мной. Иногда я до сих пор удивляюсь, когда узнаю о ней что-то новое. Он замолчал, перешагивая через особенно толстую лозу. — Хотя не мне смеяться. Когда я был ребёнком, я ползал задом наперёд, — добавил он, сам не зная, зачем это говорит. — Задом наперёд? — удивилась Нэнси, поворачиваясь к нему. — Ну, я типа… — Стив поднял руки, изображая, как отталкивался ладонями от пола, двигаясь задом. — Отталкивался руками. Только так и передвигался. Ну, пока не скатился с лестницы и не приложился головой. — Ого. Это объясняет… очень многое, — хмыкнула Нэнси, намекая на его не всегда блестящие умственные способности, и в её глазах мелькнула знакомая насмешка. — Пожалуй, Эйп сказала практически то же самое, только… в своей манере, — улыбнулся Стив, вспоминая её колкость и то, как она закатывала глаза, когда он делал что-то особенно глупое. — Ты улыбаешься, — заметила Нэнси, и парень перевёл на неё взгляд. Она смотрела на него внимательно, подмечая эти едва уловимые изменения в его лице, которые появлялись всякий раз, когда он думал о Картер. — Разве? Просто вспомнил кое-что, — пожал он плечами, стараясь скрыть смущение. — Дай угадаю, Эйприл? — усмехнулась Уилер. — Я так очевиден? — спросил Стив, осторожно переступая через очередную лозу. — Для меня — да, — просто ответила девушка. Харрингтон чуть заметно улыбнулся. Какое-то время они шли молча, и в этой тишине, он наконец решился сказать то, что давно просилось наружу. — На самом деле, я благодарен тебе, — начал он, замедляя шаг и заставляя Нэнси тоже остановиться. — Мне? За что? — удивилась она, поворачиваясь к нему лицом. — За то, что дала мне по голове два года назад, — Стив посмотрел на неё прямо. — Серьёзно. Если бы… чёрт, возможно, это прозвучит жестоко, но я рад, что ты тогда бросила меня. Нэнси молча слушала, и в её глазах не было ни обиды, ни злости — только спокойное понимание. — Потому что то, что я обрёл потом… это… боже, я не умею говорить, как надо. — Он с досадой откинул голову назад, глядя на небо Изнанки. — Ты обрёл нечто большее с ней, чем со мной, — просто и без прикрас подытожила Нэнси и, развернувшись, пошла дальше, оставляя его позади. Стив поспешил за ней, вглядываясь в её профиль, который казался сейчас напряжённым и сосредоточенным, но не враждебным. — Нэнс… — начал он, но девушка вдруг прыснула от смеха и, обернувшись, взглянула на него. — Боже, Стив, это и так было очевидно, — она покачала головой, и в этом жесте не было упрёка. — В смысле… с ней ты совершенно другой. — Другой? — переспросил он, не понимая. — Когда ты был со мной и когда ты с ней — это два совершенно разных человека. Хотя вся твоя придурковатость никуда не делась, — Уилер легонько толкнула его локтем, и он невольно усмехнулся. Но её лицо тут же стало серьёзным. — Мы с тобой, Стив… мне было хорошо с тобой. Правда, хорошо, это были эмоции. Но… — Но я не Джонатан, — закончил за неё Харрингтон. — А я не Эйприл, — тихо ответила она. Между ними снова воцарилась тишина. Но на этот раз она была другой. Тишиной взаимного понимания и принятия, в которой не нужно было больше ничего объяснять. — Эй, народ! — крик Робин, вынырнувшей откуда-то из-за деревьев, разрушил это хрупкое спокойствие. Она бежала к ним, размахивая фонариком, и её лицо было раскрасневшимся от быстрого бега. — Народ, есть новости! Бакли подбежала ближе, пытаясь отдышаться, согнувшись и уперев руки в колени. — Мы всё же пошли не туда, — выпалила она на одном дыхании. — Но я нашла куда нам нужно. Идёмте. Стив и Нэнси переглянулись. Так и знали. Робин, не дожидаясь их, поманила за собой рукой и снова рванула в темноту, в сторону, где, по её мнению, находился нужный путь. — Медленнее! — крикнул ей вслед Стив. — И аккуратнее! Но Бакли уже не слышала. И, как ни странно, она действительно вывела их прямо к мрачному силуэту дома Крилов. Он возвышался перед ними, словно гигантский надгробный камень. — Готовы? — спросила Нэнси, и в её голосе не было вопроса, только решимость. — Нет, — тут же ответила Робин, но, заметив, что Стив открыл рот, чтобы сказать что-то другое, тут же поправилась. — Но выбора нет. Так что… вперёд. Она кивнула сама себе, будто убеждая себя в собственных словах, и, осторожно ступая по скользким камням, начала спускаться вниз, к зловещему особняку. Стив и Нэнси обменялись ещё одним взглядом. И, глядя на этот проклятый дом, они оба почувствовали, как в груди шевельнулась ледяная дрожь. *** — Чуть выше, Мансон… нет, не настолько высоко, ты не видишь, что криво? — Эйприл стояла, уперев руки в бока, и наблюдала за тем, как последний аккорд в защите трейлера выходил из-под корявых рук Эдди. Голос её звучал с привычной раздражённой ноткой, но на самом деле она почти не вникала в то, что говорила. Слова вылетали автоматически, заполняя тишину, потому что молчать сейчас было невыносимо. Мансон, сосредоточенно высунув кончик языка, пытался просверлить последний лист железа, чтобы прикрутить его к окошку. Дрель в его руках ходила ходуном, издавая противный визг, когда сверло соскальзывало с металла. Сначала он чуть не разбил само стекло, неудачно развернувшись и задев раму локтем — звук получился глухим и неприятным, заставив обоих вздрогнуть. А сейчас, судя по тому, как криво шло крепление, видимо, хотел оставить специальную лазейку для их будущих гостей. Или просто не умел пользоваться инструментом. Дастин трудился внутри трейлера, и оттуда то и дело доносились их голоса с Митчеллом, что оставался наверху, у портала. Слышно было плохо, однако по интонациям можно было понять, что они спорили о чём-то, как обычно. Голос Хендерсона то взлетал до почти истеричных ноток, то снова падал до привычного делового тона. Чарли отвечал ему более спокойно, но в его речи чувствовалось напряжение. — Нервничаешь? — Мансон закончил с креплением и отошёл чуть подальше, осматривая свои труды. Он прищурился, оценивая результат, потом удовлетворённо кивнул сам себе, хотя кривизна была видна невооружённым глазом. Пальцы его машинально поглаживали дрель, словно он не знал, куда её теперь деть. Эйприл тоже смотрела на его работу, но думала о другом. Мысли её были далеко. Об их плане, о Макс, о Джейн и Байерсах, о ребятах, что ушли к Векне и теперь пробираются через этот мёртвый лес, где каждый шорох может стать последним. Она рассеянно кивнула, давая понять, что слышала вопрос, но отвечать не спешила — горло перехватило спазмом, и любое слово могло выдать её состояние. — Харрингтон крепкий малый, вернётся, — добавил Эдди, чуть прищурившись, словно пытаясь разглядеть изъян в своей работе. Успокоившись, он повернул голову в её сторону. Взгляд у него был странный, оценивающий, но без обычной насмешки. Так смотрят на человека, когда хотят понять, что у него внутри, но боятся спросить прямо. Картер почувствовала этот взгляд кожей, но ничего не сказала. Только повела плечом, сбрасывая невидимое напряжение. — Всё-таки мне нужно было пойти с ними, — выдохнула девушка, разминая затекшие ноги. Она сделала несколько шагов вперёд, потом обратно, пытаясь хоть как-то снять напряжение, которое копилось в мышцах с самого вечера. Каждый шаг отдавался глухим стуком по земле, и этот звук был единственным, что сейчас её хоть немного отвлекало. — А толку-то? — Мансон пожал плечами, и это движение вышло каким-то слишком уж показным. — Даже если бы ты смогла его как-то… почувствовать. — Парень быстро пошевелил пальцами, вытягивая руки вперёд, изображая какие-то магические силы, и скорчил при этом глупую рожу. — То вряд ли ты бы успела вообще что-то сказать. Скорее вошла бы в тот свой транс и… Эдди не закончил, да ей это было и не нужно. Она сама прекрасно понимала, что он имел в виду. — Вы с Чарли сидите и не высовывайтесь, — сказал Мансон через какое-то время, и в его голосе послышались командирские нотки, которые звучали особенно неестественно в его исполнении. Эйприл усмехнулась, уголки её губ поползли вверх сами собой, помимо воли. — Об этом тебе говорил Стив? Картер заметила, как парень сгримасничал — скривился, словно от зубной боли, и на мгновение прикрыл глаза. — Настоятельно рекомендовал мне присмотреть за тобой, — ответил он, стараясь говорить, как можно небрежнее, но в интонации проскользнула нотка смущения. Но девушка видела больше, чем он хотел показать. Она видела, как Мансон поджал губы и посмотрел на трейлер, задумавшись о чём-то своём. Его взгляд задержался на тёмном прямоугольнике двери, за которой скрывались Дастин и Чарли, и в этом взгляде было что-то… беспокойное. Он явно хотел о чём-то спросить, но не решался, переминаясь с ноги на ногу. — Спрашивать будешь или нет? — Эйприл надоели его ужимки. Если он хотел о чём-то спросить, пусть спрашивает прямо, без этих своих театральных пауз и загадочных взглядов. Парень, понимая, что притворяться дальше смысла нет, выдохнул. Воздух вырвался из его лёгких со свистом, и на мгновение показалось, что он сейчас передумает, скажет “забудь” и уйдёт. Но он остался. — Ты… ты знаешь, что с Чарли? — Мансон опустил взгляд на свою обувь. Звучал он почти виновато. Картер стрельнула на него взглядом, а затем вспомнила, как Эдди подошёл к Митчеллу пару часов назад, как только понял, что что-то стряслось. Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как зубы впиваются в нежную кожу. Она знала. Знала, что происходит с Митчеллом, знала, что он переживает, знала, что Эдди здесь не просто так спрашивает. Но она не имела права рассказывать. Это было не её тайной. — Если он захочет, то расскажет сам… я думаю, тебе достаточно будет только попросить его, — сказала Эйприл после недолгой паузы, смотря за эмоциями на лице Мансона, пытаясь угадать, правильно ли поступила. Тот в немного рваном, быстром жесте поправил свою дурацкую бандану на голове, потом чуть нервно усмехнулся. — Он скорее пошлёт меня, — парень покачал головой, и в этом жесте не было обиды, скорее привычное поведение, с которой он уже смирился. — Но я признателен, что ты так оцениваешь нашу с ним дружбу. Парень чуть хлопнул её по лопаткам. Жест получился неловким, но искренним, каким-то по-братски тёплым. Какое-то время они молчали, и в этой тишине было что-то почти мирное нормальное. Опять же: “почти”. Мансон открыл рот, собираясь что-то сказать, но затем резко захлопнул его, передумав. — Я присмотрю за ним, — тихо произнесла Эйприл, и эти слова вырвались сами собой. Она не знала и не была уверена, что Мансон желал спросить именно об этом. Может быть, он хотел узнать что-то другое. Но попала в точку, потому что Эдди благодарно кивнул. — Я вообще не понимаю, как он стал моим другом, — Мансон упёр ладони в пояс своих потрёпанных штанов и покачал головой, глядя куда-то в сторону. — В смысле, фрик Эдди Мансон, глава сектантской группировки. Он говорил о том, что слышал в школе каждый день, особенно от компании Джейсона и его прихвостней. Эти ярлыки приклеились к нему намертво, и, казалось, ничто не могло их отодрать. “Сатанист”, “псих”, “фрик” — эти слова преследовали его по коридорам всей школы. — И практически золотой ребёнок, серьёзно, — продолжил парень, и в его голосе послышалась горечь, которую он даже не пытался скрыть. — Два успешных родителя, а в будущем не менее успешный сын. — Чарли никогда не считал тебя фриком, — сказала она, когда Эдди замолчал. — И ему было всё равно, что о тебе говорят. Эйприл думала, что столь явные слова, сказанные ей, не будут иметь особого эффекта. Что он отмахнётся, как обычно, пошутит или переведёт всё в свою привычную ироничную плоскость. Но небольшая складка между бровей Мансона разгладилась, а губы расслабились, расплываясь в ленивой, почти довольной улыбке. Не насмешливой, а какой-то… тёплой. — Я знаю, это всё ещё не объясняет почему, — он пожал плечами, но в этом жесте уже не было прежнего напряжения. — Типа с Дастином всё ясно, общие интересы, я как неотразимая фигура ментора. — В его голосе появилась привычная самоирония, и он даже выпятил грудь для пущего эффекта, изображая важную персону. Картер закатила глаза, но промолчала, позволяя ему эту маленькую театральную постановку. — Но Чарли… ему не нравились наши игры, да и со мной у него из интересов совпадает только музыка, — поделившись этим, Эдди сделал вид, что разминает спину, наклоняясь чуть назад и выгибаясь, словно у него затекла поясница. На самом деле ему просто хотелось замаскировать этим свои нервы. Она видела это по тому, как напряглись его плечи, как неестественно двигались руки, как взгляд то и дело ускользал в сторону. — Противоположности притягиваются, — пожала девушка плечами, не ожидая дальнейшего ответа. Это была просто фраза, простой способ заполнить тишину. — Ещё как, — сказал он спокойно, смотря в сторону фургона. Эйприл посмотрела на Мансона, пытаясь понять, что он имеет в виду. В его голосе было что-то… странное. Что-то, что девушка никак не ожидала услышать от этого вечно паясничающего парня. Но обдумать этот ответ ей не дали. Дверь трейлера с грохотом распахнулась, и оттуда показался Дастин, тащивший в руках тяжелую колонку. Его лицо покраснело от натуги, на лбу выступили крупные капли пота, которые стекали по вискам. — Кто поможет? — прохрипел он, с трудом переставляя ноги и явно находясь на грани того, чтобы уронить эту махину себе на пальцы. Эдди тут же поспешил на помощь, подхватывая колонку с другой стороны. Вдвоём им кое-как удалось выгрузить её на крышу трейлера. Возня, ругань, скрежет металла — всё это смешалось в общий шум, пока они наконец не установили колонку на нужное место и не подключили её к переходнику. Дастин что-то кричал про полярность, Эдди отвечал, что ему плевать на полярность, главное, чтобы работало. И как раз в этот момент из рации Хендерсона раздались характерные помехи, а затем голос Робин. — Получилось, третий шаг. — Коротко оповестила она, и Эйприл сжала ладони в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя на ладонях красные полумесяцы. Услышав голос подруги, она почувствовала, как внутри всё расслабляется. С ней всё хорошо. Значит, и с ним всё хорошо. Эта мысль принесла почти физическое облегчение, от которого на секунду ослабли мышцы плеч, и девушка позволила себе сделать глубокий вдох. — Понял, переходим к третьему шагу, — ответил Хендерсон в рацию, уже готовясь к следующему этапу. Голос его звучал деловито, но пальцы, сжимавшие рацию, дрожали. — Чернявка, живо внутрь, — скомандовал Мансон, бережно обхватив свою электрогитару. Он посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. Эйприл кивнула, уже собираясь уйти. — Сыграй, как в последний раз, Мансон, — бросила она не оборачиваясь. — У меня будет лучший слушатель, который оценит это, — донеслось сверху, и Картер подняла голову, посмотрев на него снизу-вверх. Он стоял на крыше, с гитарой в руках, и выглядел почти эпично — если не принимать во внимание его вечно растрёпанные волосы, эту дурацкую бандану и драные джинсы. Картер улыбнулась — коротко, но искренне. — Не разочаруй. И, открыв дверь, вошла внутрь, тут же направляясь к порталу. Подняв голову, она посмотрела на Чарли, который был вверх тормашками. Парень выглядел взволнованным, его глаза пробежали по её лицу, изучая. — Я не готов, — просто сказал Митчелл, проводя рукой по чуть волнистым волосам, которые сейчас торчали в разные стороны, спутанные и влажные от пота. — Я тоже, — ответила девушка. И тут же раздался гул начинающейся музыки. Мощный, раскатистый, он заполнил собой всё пространство вокруг, проникая сквозь стены, сквозь землю, сквозь сам воздух. Басы вибрировали в груди, отдавались в костях, заставляли мелко дрожать стёкла в окнах. Эйприл напрягла слух, хотя слышно было прекрасно даже с такой мощностью. Она просто не знала этой музыки. Ей нравилась Metallica, но слушала лишь пару самых известных песен и включала их в большинстве своём только для того, чтобы посмотреть на сморщенное лицо Стива, который не терпел такой музыки, не принимая орущих во всё горло вокалистов. Как бы Картер ни старалась, узнать мотив ей не удалось. Это было что-то тяжёлое, но с странной, завораживающей мелодией, вплетённой в гитарные риффы. — Это моя любимая, — тихо сказал Чарли. Девушка подняла взгляд на него. Он просто слушал музыку, и сказал это больше самому себе, чем ей. На его лице застыло выражение абсолютного довольства, которое она редко у него видела. Исчезла обычная настороженность, исчезла тревога, осталось только чистое наслаждение звуком. Эйприл, осознавая только сейчас слова Мансона о “лучшем слушателе”, чуть улыбнулась, отвернувшись в сторону. Она не знала, что движет этими двумя. Потому что Мансон был для неё закрытой книгой, в отличие от Чарли, восторг которого так и читался на лице. Но то, что Эдди захотел порадовать Митчелла, замечая его настроение ещё на поляне, согрело что-то внутри неё. И возможно, Чарли чувствовал всё то же самое, только в разы сильнее, если её выводы касательно него были верны. Может быть, для него эта музыка значила больше, чем просто звук. Может быть, в ней было что-то, что связывало его с Мансоном на том уровне, который Картер не могла до конца понять. Она решила, что обязательно поговорит с ним об этом потом. Когда всё закончится. Мягко и аккуратно, насколько вообще могла это сделать. Спросит, что происходит, что он чувствует, почему так смотрит на Эдди, когда думает, что никто не видит. Девушка и парень стояли так, наслаждаясь последними минутами относительного покоя под эту тяжёлую музыку, от которой Стив, будь он здесь, наверняка прикрыл бы уши и скорчил свою гримасу отвращения. Потому что то, что ждало их в дальнейшем, было похоже на настоящий кошмар, который, к сожалению, не окажется просто сном. *** Атаки этих летучих гадов начались яростно и неожиданно, когда Эйприл только успела открыть дверь трейлера, впуская Дастина, а затем и Эдди. Мансон с грохотом захлопнул за собой сетчатый забор, и эти тут же вцепились в проволоку. Их было много, слишком много, они облепили сетку со всех сторон, и от их количества становилось дурно. Они визжали так пронзительно, что закладывало уши, дёргали сетку с такой силой, пытаясь прорваться. Конструкция угрожающе скрипела и шаталась, грозя рухнуть в любую секунду под напором этих обезумевших тварей. Картер смотрела на эту картину и чувствовала, как холодный пот выступает на лбу. — Чувак, вот это металл! — воскликнул Дастин, и в его голосе звучало нечто, что девушка никак не могла понять. Восхищение? Восторг? Он казалось, только находил плюсы от всего этого, совершенно игнорируя питомцев Векны, которые явно не прочь были полакомиться ими. — Вы больные? — вырвалось у неё. Она смотрела на то, как Дастин и Эдди чуть подпрыгивают на месте от переизбытка чувств, сцепившись руками и радостно вереща. Парни выглядели как два идиота, которые только что выиграли в лотерею, а не как люди, едва спасшиеся от стаи голодных монстров. Эйприл только положила руку под чёлку, приподнимая её, оставляя ладонь на лбу. — Кретины, — прошептала Картер, но они её уже не слышали, поглощённые своим странным ликованием. Девушка совершенно не чувствовала себя в безопасности. Совершенно. Каждая клетка её тела кричала об опасности, о том, что эти твари могут прорваться в любую секунду, что проволока не выдержит, что они ворвутся внутрь и тогда… И она совершенно не понимала восторга парней, адреналин которых зашкаливал в этот момент. У неё зашкаливали только раздражение и скепсис. А затем Эйприл чуть не упала, когда Дастин налетел на неё и обнял, подпрыгивая, заставляя её бороться за равновесие. Его объятия были неловкими, порывистыми, но в них чувствовалась такая искренняя, почти детская радость, что девушка на мгновение растерялась, не зная, как на это реагировать. — Чтобы я ещё раз пошла куда-то с вами, — проворчала Картер, но Хендерсона всё же чуть приобняла в ответ. Коротко, на секунду, но этого было достаточно, чтобы он засиял ещё ярче, а его улыбка стала ещё шире, а глаза заблестели. — Как вы там? — раздался голос Чарли, чуть поодаль, и все направились туда, вставая ровно под порталом. Его лицо было бледным, почти белым в тусклом свете, но в глазах горело нетерпение и тревога, смешанные с надеждой. Он смотрел на них сверху вниз, и в этом взгляде читалось столько всего. И страх за них, и облегчение, что они живы, и мягкость, когда его глаза на мгновение задержались на Эдди. Это был всего лишь мимолётный взгляд, но Эйприл, стоявшая рядом, успела его заметить и что-то внутри неё дрогнуло. — Ты слышал, нет, а? Мы взорвали это место! — Дастин всё ещё находился в состоянии эйфории, чуть подпрыгивая и размахивая руками. Голос его срывался от восторга, он был похож на ребёнка, которому только что подарили самый лучший подарок в жизни. Митчелл улыбнулся — широко, искренне, и эта улыбка преобразила его сосредоточенное лицо, сделав его почти беззаботным. — Я всё слышал, поверь… это было охренительно, — сказал парень, и в его голосе звучало неподдельное восхищение. Чарли говорил это, глядя на всех, но Картер заметила, как его взгляд снова скользнул по Мансону и задержался на нём чуть дольше, чем на остальных. Эдди издал удовлетворённый хмык, показывая Митчеллу большие пальцы вверх. Он смотрел на Чарли с такой гордостью, будто только что совершил подвиг специально для него, и этот взгляд был полон особого, только им двоим понятного смысла. В нём читалось что-то большее, чем просто радость от удачной операции. Что-то тёплое, почти интимное, что заставило Эйприл отвести взгляд и на мгновение задуматься о том, что происходит между этими двумя, когда никто не видит. И девушка бы даже сама улыбнулась, глядя на них, на этот короткий момент счастья, если бы её сердцебиение резко не ускорилось, а пульс в висках не застучал сильнее. — Ребят… — голос девушки потонул в грохоте крыши трейлера. Все разом напряглись. Даже воздух, казалось, загустел от внезапно нахлынувшего ужаса. Улыбки сползли с лиц, эйфория исчезла, сменившись холодной, липкой тревогой. Дастин с Эдди, не сговариваясь, забрали стоящие у стен самодельные щиты и копья, оттесняя её ближе к канату. Их лица мгновенно изменились, став сосредоточенными и жёсткими. — Что это было? — спросил Хендерсон, и в его голосе уже не было и следа недавней эйфории. Эдди сглотнул. Его кадык дёрнулся, и он перевёл взгляд наверх, туда, откуда доносился звук. Рука его крепче сжала древко копья. — Эйп… — голос Чарли, донёсшийся сверху, заставил её оторвать взгляд от потолка, покрытого лозами, и перевести его на Митчелла. Она посмотрела на него и увидела то, что заставило её сердце пропустить удар. Его лицо посерело, глаза широко распахнуты, зрачки расширены до предела, а губы дрожали. — Вылезайте отсюда, — сказал Митчелл, и голос его звучал спокойно и вкрадчиво, словно парень пытался сам себя успокоить этими словами. — Сейчас! — чуть повысил он голос, и в этом повышении послышалась настоящая паника, которую уже трудно было сдержать. Эйприл вздрогнула и обернулась в сторону парней. Они чуть отошли вперёд, смотря наверх. Туда, где в потолке была маленькая дырочка для вентиляции, расположенная рядом с устройством для пожаротушения. И прежде чем она вообще успела что-то сказать или сделать, через это отверстие, выбив пластиковый фильтр, показалась маленькая головка существа. Заметив их, тварь издала пронзительный, визгливый крик, от которого заложило уши и по коже побежали мурашки. Картер посмотрела на Чарли, потом перевела взгляд на Эдди и Дастина. Те уже действовали — тыкали в летучую мышь копьями, не давая ей пролезть дальше. Тварь извивалась, щёлкала зубами, пытаясь ухватить остриё, но парни работали слаженно, не подпуская её. Эдди, успев подобрать щит с гвоздями, с размаху пришпорил им отверстие, закрывая проход. Раздался глухой, тяжёлый удар, и визг прекратился. Наступила тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. — Твою мать, — подытожил Мансон, тяжело дыша и смотря на Хендерсона, а потом на девушку. — Спасибо, — только и сказал устало Дастин, давая Эдди лениво пять. Их ладони встретились с вялым хлопком, и они оба на мгновение замерли, переводя дух. Но рык, который раздался вновь, заставил всё внутри похолодеть. Он был громче, ближе, и в нём слышалось не одно существо, а множество. Целая стая. Звук нарастал и приближался. — Есть ещё дыры? — спросил Хендерсон, и Эдди, посмотрев на него, осознал весь ужас этого вопроса. Они тут же бросились вперёд и какое-то время царила тишина. А потом послышался грохот. — Эйп… — Митчелл только и успел произнести это, когда крик в коридоре, заставил её ноги напрячься, готовые к бегу. Крик был таким пронзительным, что, казалось, стены не выдержат и рухнут. — Эйприл, залезай наверх, залезай! — крик Дастина оглушил её, пробился сквозь пелену нарастающей паники. Девушка вцепилась руками в лазейку. — Давай живее! — крик Чарли сверху подстегнул её к действиям. Она обхватила канат ногами, чувствуя, как мышцы ноют от напряжения, и стала подтягиваться на руках, забираясь выше, выше, выше. Эйприл слышала, как внизу нарастает шум. А затем, когда ей удалось добраться до самого верха, перекувырнулась в воздухе и упала на матрас. Удар был жёстким, из лёгких вышибло воздух и в глазах потемнело на секунду. Чарли буквально поднял её за воротник куртки, помогая встать. Его пальцы вцепились в ткань с такой силой, что она услышала, как затрещали швы. — Цела? — спросил парень, быстро оглядывая её. Картер лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она перевела взгляд на портал, ожидая увидеть, как оттуда вылезают ребята. Верёвка вновь колыхнулась, и девушка заметила, как к ним начал лезть Дастин. Парень двигался быстро, но неуклюже, то и дело соскальзывая, хватаясь за верёвку дрожащими руками. Он шлёпнулся на матрас, но тут же вскочил, смотря вверх. — Эдди, давай! — крикнул ему Хендерсон. И Мансон действительно начал лезть. Хендерсон подгонял его, кричал, чтобы тот делал это быстрее, а Митчелл держал верёвку прямее, чтобы та меньше колыхалась, не мешая парню подниматься. Эйприл смотрела на него, и в ней теплилась надежда. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он будет здесь, с ними, в безопасности. А потом Эдди остановился. Он просто замер на полпути, повиснув на верёвке. Тело его обмякло, руки перестали двигаться, чтобы просто посмотреть в сторону. Туда, откуда слышался нарастающий грохот этих тварей, туда, откуда доносился их мерзкий визг. Мансон смотрел туда долго, несколько секунд, которые показались вечностью. Картер видела, как он размышлял. Видела, как на его лице сменялись эмоции — страх, от которого расширялись глаза, решимость, сжимающая челюсти, снова страх, и снова решимость, более твёрдая. Он решал. Принимал решение, от которого у неё самой внутри всё оборвалось, провалилось куда-то в бездну. А затем он посмотрел на них. Дастин продолжал кричать ему, надрывая голос, но Эдди смотрел не на Хендерсона. И не на неё. Он смотрел на Чарли. Эйприл на мгновение замерла: в его взгляде было слишком много всего. Не просто дружеская привязанность — что‑то большее и скрытое. Мансон, похоже, долго это прятал или не осознавал, а сейчас, в последние минуты, не стал сдерживаться. В его глазах читались боль и отчаяние, но одновременно с этим, такая глубокая сердечность, что у Картер защипало в глазах. Митчелл судорожно выдохнул, вцепившись дрожащими руками в верёвку сильнее, будто готовясь лезть к нему прямо сейчас, несмотря на то, что это было чистое самоубийство. Капля пота скатилась по его виску, оставляя на коже влажную дорожку. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. Его лицо побледнело ещё сильнее, если это было вообще возможно. Чарли чуть качнул головой — едва заметное движение. Парень продолжал смотреть на Мансона. Мольба, отчаяние, злость — всё смешалось в этом одном коротком, безнадёжном жесте. А затем он разлепил слипшиеся губы и дрогнувшим голосом сказал: — Не смей. Голос его сорвался и прозвучал так тихо, что Эйприл едва расслышала, но Эдди услышал. По тому, как дёрнулось его лицо, по тому, как глаза его стали влажными, она поняла — услышал. — Эдди, живо вылезай, Эдд… — она не успела крикнуть это, как Мансон резко скатился по верёвке вниз и отошёл от них. — Эдди! — крик Дастина продолжался, срываясь на визг. Митчелл просто замер на мгновение, глядя в пустоту, туда, где только что была голова Мансона. А потом он начал забираться к парню, но не успел. Эдди просто обрубил единственный путь туда копьём. Верёвка оборвалась, и Митчелл, потеряв опору, рухнул на матрас, чуть сморщившись, когда ткань накрыла его сверху. — Что он делает… — прошептал Чарли, скидывая с себя верёвку и садясь. Он смотрел на свои руки, на верёвку, и не мог поверить в то, что только что произошло. — Нет, нет, Эдди, не ходи, — голос Хендерсона начал срываться, когда он наблюдал, как парень убирает матрас с той стороны, отрезая себе путь назад, отрезая последнюю надежду на спасение. — Не надо, стой. Картер сильно закусила внутреннюю сторону щеки, ощущая металлический привкус крови во рту. Ей было сложно слышать надрывающийся, подходящий к истерике голос Дастина, в котором уже отчётливо слышались слёзы. Она не знала, что им делать. Просто не знала. Паника сковывала мысли, не давала соображать здраво. Как и парни рядом, которые от переживания за Мансона, казалось, посходили с ума. Точнее, Дастин. Он метался, кричал, рвался обратно, пытался найти способ вернуться, спуститься, помочь. Чарли кое-как поднялся, смотря на верёвку в своих руках и сжимая её с такой силой, что казалось пальцы вот-вот хрустнут. Он не отрывал взгляда от этого обрывка, будто надеясь, что тот снова станет целым. — Успокойся, слышишь? — Эйприл еле-еле смогла перехватить мечущегося туда-сюда Хендерсона, останавливая его, схватив за плечи. Но тот резко сбросил её руки, крикнув чуть ли не ей в лицо. — Ты совсем не понимаешь, что произошло?! — Его голос срывался, глаза были мокрыми. — Эдди отвлекает их на себя. Он. Один. А мы стоим здесь и ни черта не делаем! Парень отошёл от неё, продолжая лихорадочно осматриваться, ища выход, ища способ вернуться, в отчаянии хватая всё подряд и тут же бросая. Митчелл моргнул, посмотрел на портал, потом снова на верёвку, прикидывая, хватит или нет. Но расстояние было слишком большим, верёвка слишком короткой. Не хватило бы. Чарли зажмурился на секунду, а когда открыл глаза, в них появилась такая пустота, что Картер стало страшно. Девушка подошла к нему, обхватила его лицо руками, заставляя смотреть на себя. Она чувствовала, как под её пальцами дрожит его челюсть. — Я пойду за ним, — сказала Эйприл, надавливая пальцами ему на лицо, чтобы боль хоть как-то привела его в чувства. Парень слышал её, но как сквозь толщу воды. Его взгляд был расфокусированным, отсутствующим, направленным куда-то внутрь себя. Но смысл он уловил. Она собиралась идти. Одна. В это пекло. За Эдди. И что-то в его глазах дрогнуло — может быть, надежда, может быть, страх за неё. Хендерсон тоже замер, смотря на неё. И почему-то в голове всплыло воспоминание, как девушка боялась спускаться в ту пещеру с демопсами. Они оставили её наверху тогда, Картер и не возражала. А сейчас Эйприл сама была готова полезть туда, за чужим человеком, за Эдди Мансоном. Время меняло людей. Обстоятельства меняли людей. И пока Картер пыталась привести в себя Митчелла, Дастин заметил стул рядом. Он посмотрел на портал, прикидывая расстояние. Допрыгнет. Сможет. В его глазах загорелась безумная надежда. — Ты… нет… — Чарли отрицательно покачал головой, понимая, что это самоубийство. — Ты нужен здесь! — Эйприл чуть встряхнула его голову, заставляя смотреть на себя, сфокусироваться. — Потому что если он будет ранен, я не смогу достать его сюда, слышишь? Мне понадобится твоя помощь здесь. Она говорила быстро, жёстко, вдалбливая каждое слово в его затуманенное сознание. — Пока найди ещё какие-нибудь простыни здесь, порви шторы, не важно. Сделай эту верёвку, чтобы, когда я вернусь с ним, ты был готов, понял? Последнее слово девушка произнесла с такой сталью в голосе, что даже сама удивилась. Парень услышал её. Кивнул резко, несколько раз, будто пытаясь убедить себя, что всё правильно. А затем замер, смотря ей за спину. — Дастин… — только и успел сказать Митчелл. Картер резко развернулась и увидела, как Дастин уже бежит, запрыгивая на стул, а оттуда — к порталу. — Хендерсон! — крикнула Эйприл, смотря, как он забирается наверх. Картер пыталась подпрыгнуть, чтобы дотянуться до него и затащить обратно, но тот залез уже наполовину, его ноги болтались в воздухе, ускользая от её хватки. Она подпрыгнула ещё раз, но безуспешно. — Дастин, — прошептала она, ненавидя свою беспомощность в этот момент, ощущая себя никчёмной. Тем временем парень перекувырнулся в воздухе, и девушка вздрогнула, когда услышала хруст и крик. Пронзительный и долгий, полный боли. Этот звук пронзил её насквозь, заставил всё внутри сжаться. — Чёрт, — выдохнула Картер, оглянувшись на стул, потом на Митчелла, который смотрел на провал портала с таким шоком на лице, будто всё происходящее было дурным сном, от которого он никак не мог проснуться. — Нет, ты будешь здесь, ясно?! — крикнула Эйприл ему. — А теперь подсади меня, давай, Чарли! Она смотрела то на провал, где всё ещё корчась от боли пытался встать Хендерсон, то на Митчелла, который боролся с собой, чтобы отпустить их туда. — Он умрёт там, слышишь? — жёстко оповестила девушка, замечая, как парень вздрогнул. — Если будешь дальше так стоять и думать. Подсади меня. Живо. Как только Картер сказала это, Чарли пару раз кивнул, словно очнувшись, и направился к ней. Он подставил ладони, и она, оттолкнувшись, почувствовала, как ноют мышцы, как тело наливается свинцом. Девушка подтянулась, хватаясь за лозы. Боль была резкой, но она не обращала на неё внимания. Давай же. Чуть-чуть. Эйприл вылезла наполовину, почувствовала, как тело теряет равновесие, и затем, успев кое-как сгруппироваться, упала на твёрдый пол по ту сторону. Удар был жёстким, боль от которого распространилась по рёбрам, ощущая металлический привкус во рту. Прикусила язык. Стон боли вырвался сам собой, но Картер не позволила себе задержаться. Вскочила, превозмогая резь в боку, и побежала к двери. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах, а язык пульсировал, но она бежала, потому что знала, что времени мало. — Дастин! — крик прозвучал оглушительно громко, когда она распахнула дверь трейлера и выбежала на общую площадь перед ним. Эйприл лихорадочно оглядывалась, выискивая взглядом знакомую фигуру. Вокруг были только тени, только мрак, только силуэты разрушенных построек. — Дастин! — снова крикнула девушка. И тут увидела. Ковыляющая фигуру чуть вдалеке, что шла по направлению… к вихрю из этих летучих мышей. Огромному, кружащемуся, чёрному смерчу из тел и крыльев, который виднелся впереди, заслоняя собой полнеба. Он вращался с бешеной скоростью, издавая такой визг, что закладывало уши. — Нет, — прошептала Картер и, чуть поморщившись от боли в рёбрах, побежала туда. Догнать Хендерсона не составило труда. Он шёл настолько быстро, насколько мог, прихрамывая, волоча ногу, но упрямо двигаясь вперёд, не обращая внимания на боль. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не останавливался. — Дастин! Но тот не остановился. А вихрь становился всё ближе, всё отчётливее слышался пронзительный визг тварей, всё сильнее чувствовался запах смерти. Уже можно было разглядеть отдельные тела в этом бешеном кружении. — Я не успею, не успею, — бормотал парень, не оборачиваясь. Голос его был полон отчаяния. Как только Эйприл подбежала к нему, она услышала это бормотание, а затем ей резко сунули в руку копьё. Картер расширила глаза, смотря на него. — Пожалуйста, Эйп, я не успею, — слёзы, что текли по лицу Дастина, сделали для неё многое. В них была такая мольба, такое отчаяние и такая беспомощность, что у неё сердце разрывалось на части. Парень смотрел на неё, и в его глазах была только одна мысль — спасти Эдди. Но тогда он останется один. Без оружия. Раненый. В двух шагах от этих тварей. — Пожалуйста! — умолял Хендерсон. И она, не теряя времени, сама всхлипнула и побежала вперёд. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Когда Картер добежала до скопления роя этих существ, то замерла. В проблесках этого бешеного вихря, Картер увидела лежащее там тело. Человеческое тело. Тошнота подступила к горлу, обжигая пищевод. Ноги задрожали так сильно, что ей едва удавалось стоять. Вот и всё? Это на что её хватило? Добежать до сюда и… что? Лицо Чарли само всплыло в голове. Его убитый, когда он смотрел на провал портала. Его дрожащие губы, когда он прошептал “не смей”. И тот взгляд, которым они обменялись с Эдди — взгляд, в котором было столько такого, что уже никогда не будет сказано. Эйприл сжала копьё сильнее. Она выдохнула. Сделала шаг вперёд. Давай же. Громогласный крик существ оглушил, когда одна из тварей, заметив её, отделилась от роя и полетела прямо на неё. Крылья хлопали с противным, влажным звуком, пасть была распахнута, обнажая ряды острых зубов. Давай. Если не хочешь стать их закуской. Давай. Девушка подняла копьё, напрягая руки, готовясь ударить, понимая, что шансов у неё немного, что скорее всего, просто умрёт здесь, но ничего другого не оставалось. Тварь приближалась. Пять метров. Три. Один. И тут резкая головная боль ударила по ней с такой силой, что Эйприл закричала в такт крикам существ. Это было невыносимо. Боль распространялась от головы до кончиков пальцев, заставляя всё тело содрогаться в конвульсиях, сводя мышцы судорогой. Казалось, что череп сейчас расколется на части. Картер зажмурилась, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы, как по лицу потекло что-то тёплое и влажное, окрашивая подбородок. Кровь из носа. Она ждала удара, ждала, когда острые зубы вопьются в её плоть и разорвут кожу. Но атаки не последовало. Ничего не последовало. Только постепенно наступающая тишина. Криков существ не было. Вообще никаких звуков, кроме её собственного прерывистого дыхания и бешеного стука сердца. Девушка, борясь с болью, которая всё ещё пульсировала в висках, приоткрыла глаза и всхлипнула. Та тварь, что летела на неё, лежала перед ней, в считанных метрах. Не шевелясь. Крылья её были неестественно вывернуты, из пасти текла какая-то мерзкая жидкость, смешанная с чёрной кровью. Она была мертва. Эйприл подняла размытый от слёз и боли взгляд вперёд. Туда, где ещё мгновение назад бесновался этот чудовищный вихрь из тел, крыльев и зубов. Но его больше не было. Все твари, лежали мёртвыми, устилая землю сплошным ковром из их тел. Что произошло? Картер заморгала, пытаясь прогнать пелену перед глазами. Головная боль постепенно отступала, но оставляла после себя странное ощущение пустоты в голове, будто кто-то выскреб всё содержимое черепной коробки. Девушка провела рукой по лицу, от чего пальцы стали влажными и липкими от крови, смешанной со слезами. Ребята… у них вышло? Векна мёртв? Мысль эта пришла откуда-то издалека, но тут же завладела всем сознанием. Если Векна мёртв, то все его создания должны погибнуть вместе с ним. Эти твари, эти летучие мыши — они были частью его, его порождением. Значит… Её мысли прервал стон боли. Тихий, сдавленный, но отчётливый. Он донёсся оттуда, где среди груды мёртвых тел лежал человек. Эйприл тут же бросила копьё и побежала вперёд. Ноги её подкашивались, подошвы скользили по скользким от слизи телам, но она не останавливалась, перешагивая через тварей. Головокружение накатило с новой силой, мир закачался перед глазами, и Картер чуть не рухнула, споткнувшись о чьё-то крыло. Удержалась, сделала ещё несколько шагов. А потом всё-таки упала, проскрежетав ладонями по шершавому асфальту. Боль обожгла руки, содранная кожа горела, но она даже не посмотрела на неё. — Так и… знал, что навер…нёшь…ся, — раздался булькающий, тихий гул, заставивший её резко поднять голову. Эдди лежал перед ней. Он был весь в крови. Его рот и подбородок были залиты кровью, которая всё ещё сочилась из уголков губ, стекая по щекам на шею, на куртку, на асфальт под ним. А живот и грудь… боже. Эйприл не хотела смотреть туда, не могла, но глаза сами скользнули по его телу. Раны были ужасны — глубокие, рваные, из некоторых всё ещё текла кровь, пропитывая одежду. Картер подползла к нему на коленях, чувствуя, как острые камни впиваются в кожу, как ссадины на ладонях горят огнём. Но это было неважно. Совсем неважно. Девушка чувствовала, как глаза ужасно режет. Не от головной боли. От слёз, которые уже текли по щекам, оставляя на коже солёные дорожки. — Блять… — только и смогла выдавить она. Голос её сорвался, прозвучал испуганно и безнадёжно. Мансон, несмотря на боль, которая, должно быть, разрывала его изнутри, чуть улыбнулся. Кривой, кровавой улыбкой, которая должна была выглядеть страшно, но почему-то показалась Эйприл самой тёплой улыбкой, которую она когда-либо видела. — Всё плохо, да? — спросил парень, и шёпот его дрогнул на последнем слове. В нём не было страха, только какое-то умиротворённое принятие. Эйприл покачала головой, хотя видела, что всё именно так. Плохо. Хуже некуда. Безнадёжно. — Всё будет хорошо, всё будет… это… — она накрыла одну из его ран ладонью, пытаясь сделать хоть что-то, хоть что-то полезное. Но тут же ощутила под пальцами влажность, но не хотела смотреть туда, не могла оторвать взгляд от его понимающих, уже затуманивающихся глаз. Кровь сочилась между пальцев, тёплая, густая, и это было ужасно. — Я увёл их… я увёл… — прохрипел он. Каждое слово давалось ему с трудом, вырывалось из груди вместе с хрипами и бульканьем. Картер осторожно приподняла его голову и положила себе на колени, чтобы он не захлебнулся кровью. Одна девушка не поднимет его, не сможет. Слишком тяжёлый и слишком далеко до выхода. До портала, до Чарли, который мог помочь хоть как-то, до спасения. — С ним всё хорошо, да? — спросил Мансон, и Эйприл сжала руку на его плече, часто моргая, чтобы слёзы не застилали взгляд. Парень спрашивал не о Дастине. Потому что оба заметили подбегающую, хромающую фигуру Хендерсона, который, несмотря на боль в ноге, ковылял к ним. Парень был относительно цел, жив и мог двигаться. Парень уже был рядом, его крики приближались. Эдди же спрашивал совершенно о другом. О том, кого видеть сейчас не мог. — Остался там, он ждёт тебя, поэтому… — договорить она не смогла. Он закашлялся, и изо рта его выплеснулась новая порция крови. Эйприл опустила голову, ощущая, как слёзы нескончаемым водопадом замыливают взгляд. — Чёрт, Чарли прибьёт меня, когда увидит, — прошептал Мансон, и эти слова, такие нелепые, сказанные с такой интонацией, будто они просто опоздали на автобус или не купили молока в магазине, заставили её плакать ещё сильнее. Её плечи тряслись. Рыдания вырывались наружу, сдавливая горло, мешая дышать. Она не могла их сдержать, не могла остановить этот поток слёз, который лился из глаз. — Эдди! — голос Дастина раздался совсем близко. Хендерсон, обежав их, упал на колени с другой стороны от умирающего раненого. — Всё будет хорошо, но тебе нужно в больницу, — затараторил парень, чуть ощупывая Эдди. Его руки дрожали, но он старался быть осторожным, старался не причинить ещё больше боли. — Ладно, — только и смог выдать Мансон. — Мистер Митчелл подлатает тебя, вот увидишь, — продолжал парень, приподнимая друга. Он говорил быстро, захлёбываясь словами, будто надеясь, что если говорить достаточно быстро, то всё обязательно сбудется. Картер поспешила помочь, чуть придерживая Эдди под спину, но у неё плохо получалось — руки дрожали, сил почти не осталось. Она чувствовала, как её пальцы скользят по мокрой от крови ткани его куртки. — Мне… мне нужно немного отдохнуть, — хрипло сказал Мансон. Эйприл не выдержала. Поднялась с колен и отошла чуть подальше, прикрывая рот ладонью, чтобы она заглушала плачь. Девушка слышала их разговор, каждое слово, каждый хрип Эдди, и это разрывало её на части. — В этот раз я не убежал, — донеслось до неё. Девушке хотелось уйти. Уйти, чтобы не слышать этого прощания, потому что именно это оно и было. Она понимала это. Они все понимали. Они попросту не успеют доставить его в больницу. Это было ясно по тому, как быстро он терял силы и как слабел его голос. — Нет, нет, не убежал, — подтвердил Дастин, и в его голосе слышались слёзы, смешанные с какой-то странной гордостью. — Потому что это мой год, Хендерсон. Он наконец-то наступил, — Эдди издал гортанный, булькающий звук, который мог бы быть смехом, если бы не был таким страшным. — Я люблю тебя. Эйприл сжалась, услышав эти слова. Она знала, что Мансон и Дастин были близки, что эта странная дружба между школьным изгоем и гениальным мальчишкой была чем-то особенным. Но чтобы настолько… — Я тебя тоже, — всхлипнул Хендерсон, и в его голосе было столько боли, что, казалось, воздух вокруг зазвенел. — Чернявка, — позвал Эдди, проглотив вязкую кровь в горле. Картер замерла. Всё её тело напряглось. Слёзы перестали течь на мгновение, и девушка убрала руку от рта, но не развернулась. Не смогла пересилить себя и посмотреть в глаза умирающему человеку. Не смогла бы выдержит то, что там увидит. — Скажи… скажи Чарли, что он самое крутое, что было у меня в жизни. Эти слова, произнесённые дрожащим, угасающим голосом, сделали своё дело. Слёзы полились с новой силой, и Эйприл подняла голову к небу, борясь с подступающей истерикой, сжимая зубы до боли в челюстях. — Эдди? — спросил Дастин через какие-то пару секунд. Тишина в ответ была оглушительной. — Эдди, перестань, — Хендерсон продолжал звать его, не желая верить, что это конец. — Эдди, ну пожалуйста, перестань. Только тогда она позволила себе развернуться. И тут же пожалела об этом. Стеклянные глаза Мансона смотрели в тёмное небо, ничего не видя, ничего не выражая. Они были открыты, но в них не было жизни. Только пустота и отражение лица Дастина, который продолжал звать его и чуть трясти за плечи, будто надеясь, что тот просто притворяется. — Эдди, ну хватит, — бормотал парень. — Вставай, нам пора. Картер сделала шаркающий шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё один. Ноги не слушались, подкашивались, но она шла. И рухнула на колени рядом с Дастином, обнимая его. Парень тут же уткнулся носом ей в плечо, ощутимо дрожа, не выпуская из рук тело Мансона. Его плечи ходили ходуном, рыдания вырывались из груди, но он не отпускал. Она сама дрожала, уткнувшись лицом в висок парня. Они сидели так, обнявшись, над телом человека, который всего несколько минут назад был жив, который улыбался, шутил, играл на гитаре. Они победили? Возможно, так оно и было. Векна мёртв, твари мертвы, всё кончено. Ребята, наверное, уже выбрались, живы и целы. Всё закончилось. Но цена победы неожиданно приобрела облик парня, что лежал мёртвым в их руках. Эдди Мансона, которого некоторые даже не знали толком несколько дней назад, но который стал одним из них. Который отдал свою жизнь, чтобы они могли жить. Который в последние минуты смотрел на Чарли с такими чувствами, что у Эйприл до сих пор щемило сердце. Картер сильнее прижала к себе рыдающего Дастина и позволила себе наконец разрыдаться в голос, не сдерживаясь. Потому что больше не было сил держать это в себе. Потому что это было слишком. Слишком много смертей, слишком много боли, слишком много потерь. Отец, Джим, Эдди. Это было слишком много. Где-то вдалеке, за пределами этого кошмара, их ждал Чарли. Который даже не знал ещё, что случилось. Который ждал и надеялся, резко срывая занавески, чтобы соорудить им новую веревку. И которому Эйприл должна была передать последние слова Мансона. Мысль об этом была невыносима. Но сидеть здесь дальше было нельзя, Картер понимала это. Каждая секунда, проведённая на этом залитом кровью асфальте. Девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный, пропитанный запахом смерти воздух обжигает лёгкие, и чуть отстранилась от Дастина. Движение вышло резким, будто ей хотелось разорвать какую-то невидимую связь, которая всё ещё удерживала её рядом с телом Эдди. Высохшие дорожки от слёз неприятно стягивали кожу на щеках, оставляя после себя солёную корку, которая трескалась при каждом движении лица, при каждой попытке изменить выражение. Глаза щипало и каждое моргание отдавалось болью, заставляя слёзы снова наворачиваться. — Дасти, — позвала его Картер, чуть сжав плечо. Пальцы её нащупали под тканью куртки напряжённые мышцы. Тот отдернул её руку, прекрасно понимая, что она от него хочет. Движение было резким и грубым. — Дасти, надо идти, слышишь? — девушка наклонилась чуть ближе, пытаясь заглянуть ему в лицо. Он мотал головой из стороны в сторону, отрицая саму возможность уйти, оставить Эдди здесь одного. Эйприл прикрыла глаза, собираясь с силами. Глубокий вдох. Медленный выдох. Ещё один вдох. И ещё один. Выдержать такое испытание ей казалось невозможным. Внутри всё кричало, требовало просто лечь здесь и не двигаться, закрыть глаза и ждать, пока этот кошмар закончится сам собой. — Я не брошу его! — выкрикнул Хендерсон. — Ему уже всё равно! — крикнула девушка в ответ, и слова эти прозвучали как пощёчина. Она увидела, что парень вздрагивает всем телом, как по его лицу пробегает судорога, как губы его кривятся в попытке сдержать новый приступ рыданий. — Надо. Идти. Картер сказала это, выделяя слова паузами, пытаясь пробиться сквозь стену боли и отрицания, которую он выстроил вокруг себя. Бросила взгляд на Эдди — на его спокойное, застывшее лицо, на которое уже не вернётся жизнь, на котором застыло выражение почти умиротворения, на руки, которые больше никогда не возьмут гитару, на глаза, которые больше никогда не посмотрят на Митчелла только им двоим понятной смесью чувств. — Там… Чарли ждёт, — тут её голос дрогнул, а вся решимость, которую она с таким трудом собрала по крупицам, в одно мгновение пропала. Она приведёт Эдди. Так она ему сказала. Пообещала. Посмотрела в глаза и пообещала, что вернётся с ним. А теперь должна была вернуться одна. — Мы же не оставим его здесь? — Дастин поднял на неё заплаканные глаза. Он смотрел с надеждой на то, что нет. Что они возьмут его с собой, смогут унести. Вдвоём они смогут, должны, обязаны. Нельзя же просто оставить человека здесь. — Мне жаль, — только смогла выдавить Картер, и голос её прозвучал так безнадёжно, что девушка сама себя не узнала. Эти два слова были самыми трудными, которые она когда-либо произносила. Хендерсон отвёл взгляд, прижимаясь к Эдди ближе. Парень обнимал его так, что пытался передать ему благодарность за то, что он сделал, за то, кем он был. — Ты самый лучший, чувак, — прошептал Дастин, и слова эти прозвучали как обещание помнить вечно. Парень оторвался от него, движение далось ему с невероятным трудом. Казалось, каждый миллиметр расстояния, которое он создавал между собой и телом Эдди, стоил ему неимоверных усилий. Последний раз взглянув ему в глаза, Дастин потянулся дрожащими пальцами к ним и прикрыл веки, подавляя рыдания. Не зная почему, Эйприл вспомнила Билли. Как сама прикрыла ему глаза тогда, в разрушенном “Старкорте”. Помнила, как рыдала Макс, уткнувшись в плечо Джейн, как её худенькие плечи сотрясались от рыданий. И запомнит навсегда, как сейчас рыдал Дастин, прижимая к себе того, кого уже нельзя было спасти, того, кто отдал свою жизнь за них. — Давай, — девушка подхватила его под руку, положив себе на плечи, чтобы ему было легче передвигаться. Вес его тела навалился на неё, но она не жаловалась и пошла вперёд, делая маленькие, осторожные шаги. — Не смотри, — она дёрнула Хендерсона на себя, когда тот попытался посмотреть ещё раз на Эдди. Хотя сама боролась с желанием обернуться. Но нельзя. Если кто-то обернётся, то не сможет уйти. Эйприл не знала, сколько так с Дастином они ковыляли по этому проклятому асфальту. Время словно остановилось. Путь, который в другую сторону занял считанные минуты, теперь казался бесконечным. Намного дольше, потому что оба выдохлись, а боль в ноге парня была невыносимой и каждый шаг отзывался агонией во всём его теле. Несколько раз они останавливались, чтобы он передохнул. — Я не смогу ему сказать, — голос Хендерсона прозвучал тихо, почти шёпотом, едва различимым на фоне их тяжёлого дыхания. Он взглянул на её профиль, шмыгнув носом, но тут же отвёл взгляд, когда Картер не посмотрела на него. Девушка вздохнула. — Я скажу… — это был не уверенный ответ. Совсем нет. Голос её дрогнул, и ей даже не хотелось этого скрывать. Но свои последние слова, Эдди попросил передать именно ей. Ей. Чернявке. Этому странному прозвищу, которое он использовал, когда она покупала у него наркотики несколько лет назад, и которое теперь, в его последние минуты, прозвучало почти как имя самого близкого человека. И этот груз лежал на её плечах, который грозил раздавить её окончательно. Хендерсон хотел сказать что-то ещё, открыл рот, готовясь произнести какие-то важные слова, но не успел. — Эээээй! — крик раздался сбоку от них, прорезая тишину этого кошмарного места. Оба повернули головы в сторону звука. Робин. Робин, которая шла наперекос им из леса, застыв на месте, и отчаянно махала им рукой. И как только поняла, что её видят, помчалась к ним со всех ног. Сзади неё маячили Стив и Нэнси, которые тоже ускорились, как только заметили Дастина и Эйприл. Лица у всех были бледными и встревоженными, но все были целы. Целы, и это было самым главным. — Вы чего здесь делаете? — голос Бакли становился громче по мере её приближения, в нём слышалось искреннее недоумение, смешанное с облегчением от того, что они живы. — Должны же были сидеть в трейлере! О, вы не представляете, что произошло с нами! Эти лозы словно ожили и… Девушка прервалась на полуслове, когда подошла к ним вплотную и увидела их лица, их глаза, их состояние. Глаза её чуть расширились, улыбка, которая только начала появляться на лице от радости встречи, исчезла мгновенно, сменившись гримасой непонимания. Подошедший Стив тут же поспешил осмотреть обоих, его взгляд скользил по ним, выискивая раны и повреждения. Задержался на ноге Хендерсона, на которую тот старался не опираться. Затем посмотрел на кровавый нос и подбородок Эйприл, на её ободранные ладони. Но одно у них было общее. Красноватые глаза и потерянный вид. — Почему вы снаружи? — Нэнси подошла ближе, и в её голосе слышалось непонимание, смешанное с растущей тревогой, которая с каждой секундой становилась всё сильнее. — У нас ведь был план, — начал Харрингтон, чуть хмуря брови. Голос его звучал твёрдо, но в глазах читался страх, который он пытался скрыть за этой внешней твёрдостью. — Был уговор не покидать трейлер и… — Эти твари прорвались внутрь, — ответила Картер, перебивая Стива. Она аккуратно поправила руку Дастина, стараясь не потревожить его сильнее. — Что? — переспросила Уилер, теперь уже более внимательно осматривая обоих. Взгляд её стал острым, пытаясь понять масштаб катастрофы. — Что произошло? — продолжила она, когда Стив забрал Хендерсона себе, но Картер продолжала поддерживать его тоже. Втроём им было бы легче, но легче не становилось. — Они… пытались прорваться сначала через крышу, а потом… — Дастин замолчал и стал более хмурым, его лицо исказилось, плечи опустились ещё ниже. И Эйприл поняла почему. Трейлер Мансона был всего через пару метров от них. Там, внутри, остался портал в их дом. А позади них остался Эдди. Один. Навсегда. — А потом? — неуверенно переспросила Робин. — Вы убили его? — спросила Картер то, что сейчас интересовало её больше всего. Глаза её горели надеждой. Тут уже настала очередь этих троих переглядываться. — Это как раз то, что мы обсудим, как только поднимемся наверх, — настояла Нэнси, распахивая дверь трейлера. Эйприл напряглась, и это напряжение не укрылось от Стива. Девушка ощутила, как внутри всё буквально скрутило в болезненный узел, который сдавливал внутренности. Чарли. Сейчас она увидит его. И что? Что она ему скажет? Как посмотрит в глаза? Как передаст последние слова человека, которого тот любил, а она не смогла спасти? — Какого черта? — спросила Робин, замечая, что их тканевый канат, который, исчез. На полу валялись только обрывки, перерезанные острым лезвием. Харрингтон посмотрел на Дастина, который, закусив губу, опустил голову вниз, пряча глаза, не в силах встретиться ни с кем взглядом. Что успело произойти, пока их не было? — Чарли! — крикнула Картер, и голос её прозвучал на удивление твёрдо, хотя Стив, уловил, как подрагивали её ресницы и как мелко дрожали её губы. Тут же показалась перевёрнутая голова Митчелла. Он даже не стал оглядывать всех, не стал искать глазами того, кого так ждал. Просто скинул новую лазейку, связанные друг с другом шторы, простыни, наволочки, всё, что смог найти. Харрингтон же вновь взглянул на Дастина и Эйприл, и мурашки пробежал по его спине, когда он заметил, что Мансона нет рядом с Чарли. Парень надеялся, что Эдди просто где-то там, может быть, задерживается, может быть, что-то проверяет. Был где-то там, с Митчеллом. Что ж, он был где-то там. Только не живой. Сложнее всего было поднимать Дастина. Тот не мог отталкиваться ногой, а каждое движение причиняло ему адскую боль, которую он пытался скрывать. Стиву пришлось лезть первым, чтобы помочь ему рухнуть с той стороны, вместе с Чарли, который, несмотря на своё состояние, помог принять тяжелораненого парня, аккуратно помогая ему усесться на стул. Дальше Робин. Потом Нэнси. Эйприл была последней, ведь знала это. Но не знал Митчелл, который смотрел на каждого поднявшегося, поджимая губы всё сильнее, с каждой секундой становясь всё ближе к той грани, за которой начинается отчаяние. Картер залезала медленно. Руки дрожали, ноги не слушались, мышцы горели огнём от перенапряжения. Но портал, этот чёрный проём, казалось, приближался всё быстрее и быстрее, хотя она едва двигалась, сантиметр за сантиметром преодолевая расстояние. И вот Эйприл ощутила, как внутри всё переворачивается, и она падает на матрас. Стив помог ей подняться, когда она вскочила на ноги, избегая встречаться взглядом с Чарли, боясь увидеть в его глазах то, что не сможет вынести. Но тот не смотрел на неё. Он смотрел на портал, ожидая, когда появится Эдди. В глазах его горела надежда, такая неправильная в этой ситуации. — Чарли… — только и смогла выдавить девушка, замечая, как парень дёрнул головой в её сторону, но продолжил смотреть на проём, веря, что вот-вот увидит знакомое лицо. — А где Эдди? — Робин оглядела трейлер, думая, что Мансон где-то поблизости, может быть, в углу, просто прилёг отдохнуть. Но трейлер был пуст. Совершенно пуст, если не считать их самих. Дастин прикрыл глаза, когда Нэнси и Стив замерли, смотря на парня и на Эйприл, что продолжала смотреть на Митчелла, не в силах отвести взгляд. — Где он, Эйп? — голос Чарли был спокойным. Пугающе спокойным. Он продолжал смотреть наверх, но уже менее уверенно, надежда в его глазах начала сменяться чем-то другим, чем-то, что Картер боялась увидеть. — Он… — девушка сделала шаг чуть назад, понимая, что не может этого сказать, не может выговорить эту правду, которая убьёт его. Рука её нащупала самое близкое, что было рядом. Руку Стива. Харрингтон переплёл их пальцы, когда Эйприл прижалась чуть ближе к нему, ощущая его тепло, его поддержку. Он чувствовал, как её рука дрожит, как мелкая, едва уловимая дрожь набирает обороты, превращаясь в крупную и неконтролируемую, сотрясающую всё её тело. Митчелл повернул голову в их сторону. Взгляд его был совершенно опустошённым. Парень смотрел на Картер, и в этом взгляде не было ничего: ни надежды, ни боли, ни жизни. Только пустота. Дастин не выдержал первым. Он подошёл к Чарли и обнял его, желая, как и дать, так и получить поддержку. Хендерсон вновь заплакал, уткнувшись лбом в грудь Митчелла, обнимая его так крепко, будто боялся, что и он исчезнет, как Эдди. Чарли прикрыл глаза на мгновение. Но веки его подрагивали, а челюсть сжалась слишком сильно для человека, что хотел показаться спокойным. Он молчал. Просто молчал, положив руку на голову рыдающего Дастина, и эта рука тоже дрожала. — Придурок, — вырвалось у него, тихо, почти беззвучно, но в этом слове было столько боли, что Эйприл не сдержалась. Она прижалась ближе к Стиву, и тот обнял её, притягивая к себе, подтверждая свои самые страшные опасения. Эдди Мансон мёртв. Этот странный, совершенно нелепый, вечно паясничающий парень, мёртв. Харрингтон смотрел на рыдающих Дастина и Картер, которые не могли остановиться, захлёбываясь слезами. Должно быть, они видели эту смерть своими глазами. И более вероятно, что это было ужасно. И видел Чарли, который старался утешить Хендерсона, но взгляд его медленно становился отсутствующим, направленным куда-то внутрь себя. Глаза его смотрели на макушку Дастина, но словно сквозь неё. Стив думал, что Митчелл потерял лучшего друга. И это было ужасно. Эйприл же знала, что он потерял нечто большее. Нечто, что даже не успело начаться по-настоящему, потому что оба парня осознали всё слишком поздно для себя. Дребезжание рации отвлекло Нэнси от севшей на матрас в полном шоке Робин. Бакли прикрыла лицо ладонями, и её плечи мелко дрогнули. Уилер подобрала рацию, включила её дрожащими пальцами. — Эрика? Лукас? Макс? — начала она, когда на том конце послышался не менее скорбный голос. Голос, который они все знали, но который сейчас звучал совершенно необычно, потерянно и испуганно. — Нэнси? Это… он… я не знаю, — голос Эрики, совершенно не типичный для неё, заставил насторожиться девушку и Стива, который смотрел на рацию. В этом голосе не было привычной дерзости, не было самоуверенности. Был только страх. — Что стряслось? — Нэнси говорила твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя сама чувствовала, как внутри всё обрывается и как сердце проваливается куда-то в бездну. — Это Макс… — был ей короткий ответ, который заставил Эйприл сжаться сильнее, вцепившись в куртку Стива с такой силой, что ногти, казалось, вот-вот порвут ткань. — Векна добрался до неё. На этот раз всхлип Картер усилился, переходя в сдавленное рыдание, которое она пыталась подавить, но не могла. Стив обнял девушку крепче. Рыдания вырывались из груди, сотрясали всё тело, не давали дышать. Нет, победа совершенно не стоила того. Не стоила Эдди. Не стоила Макс. Не стоила всего этого ужаса, через который им пришлось пройти. *** Прошло два дня. Два дня. Два бесконечных, выматывающих дня, которые иначе как кошмаром было не назвать. Они слились в один сплошной ком из усталости, тревоги и чувства полного бессилия перед тем, что случилось. Эйприл потеряла счёт времени, она лишь механически отмечала, когда за окном сменялся день ночью, а ночь очередным безрадостным утром. Резкий, пронзительный писк аппарата жизнеобеспечения, мерно отсчитывающего секунды чужой жизни, заставил девушку вздрогнуть и резко дернуть головой, в тот самый момент, когда она, обессиленная, начала проваливаться в дремоту. Ей пришлось с усилием протереть воспалённые глаза пальцами, сгоняя остатки сна, который не приносил отдыха, и тяжело вздохнула. Эйприл перевела усталый взгляд на койку в центре палаты. Макс лежала неподвижно, опутанная трубками и гипсом, а её лицо казалось безжизненной маской. Девушка сжала кожу на подбородке до лёгкой боли, чтобы не дать глазам закрыться. Всё, чего им удалось добиться, — лишь отсрочка. Векна выполнил свой план: четыре жертвы открыли гигантский портал в сердце Изнанки. Местные власти и телевидение трусливо окрестили случившееся “крупным землетрясением”. Четыре разрыва в пространстве сошлись в центре Хоукинса, разорвав реальность, образовав разлом между мирами. Но страшнее всего было другое. То, что смогла рассказать Нэнси: когда они вышли на улицу, чтобы взглянуть на тело Векны, там никого не было. Тварь исчезла. Эйприл после такого признания лишь побеждённо прикрыла глаза. Хоть Уилер и уверяла, что он мёртв, Картер не верила в это. Но Макс была жива и это уже было облегчением. Она в коме, без сновидений, провалилась туда, пытаясь удержать монстра ценой собственной жизни. Не смерть, но и не победа. Отсрочка. И за эту отсрочку Картер была готова платить бессонными ночами в душной палате. Дверь помещения с тихим шумом отворилась, и она, вынырнув из омута своих тяжёлых мыслей, подняла взгляд. На пороге, чуть сгорбившись, стоял Лукас. — Отдохнул? — спросила Картер, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без той хрипоты, которая появлялась после долгих часов молчания. Синклер в ответ лишь коротко кивнул, его взгляд был прикован к неподвижной фигуре на кровати. — Я могу посидеть с ней ещё, если ты… — начала было Эйприл, но Лукас, не дав ей закончить, отрицательно покачал головой. — Не нужно, — ответил он, и голос его прозвучал глухо. Парень перевел, наконец, взгляд на неё, и в его глазах читалась та же усталость, что терзала и её саму. — Там Стив ждёт тебя, сказал, что вы хотели поехать в школу. Девушка кивнула, медленно вставая. Из-за произошедшей катастрофы, местная школа превратилась в импровизированный центр помощи пострадавшим от “землетрясения”. Люди, потерявшие кров, ютились в большом спортзале и некоторых классах, а волонтёры развозили еду, воду и предметы первой необходимости. — Спасибо, — сказала Лукас, проходя мимо неё к стулу. — Я говорю с ней постоянно. Вслух. Ну, вдруг… вдруг она слышит. — Синклер уже занял её место, бережно сжав безвольную ладонь Макс в своей. — Думаю, ей будет приятно услышать, что ты была здесь. Эйприл чуть улыбнулась, глядя на эту сцену. Она видела, как сильно парень любит эту девчонку. Как эта любовь светится в его усталых глазах, как чувствуется в каждом его осторожном движении. — Не перенапрягайся, — тихо добавила Картер уже от двери. — Если что — звони. Я или Стив приедем сразу, не волнуйся. Он лишь кивнул, и девушка, понимая, что слова больше не нужны, как и она сама, аккуратно прикрыла за собой дверь. Коридор встретил её привычным гулом ламп. Больница была переполнена. Мимо то и дело проносились медсестры с озабоченными лицами, санитары катили каталку с очередным пострадавшим, а в углах, на расставленных наспех стульях, сидели люди с потерянными лицами. Картер, оказавшись в этом хаосе, на мгновение замерла, лихорадочно оглядывая толпу, желая найти одно лицо в белом халате. Лицо Чарли. Его Эйприл не видела все эти два дня. Она понимала, что, скорее всего, парень помогает своему отцу. Сейчас любая помощь была на вес золота, и многие школьники, чьи семьи остались в городе, так же записались в волонтёры. И девушка знала, что Митчелл где-то здесь, и твёрдо решила, что поговорит с ним позже. Если понадобится, поедет к нему домой, вытащит его, заставит выслушать. Но не сейчас. Как только она вышла на улицу, в лицо ударил воздух. Он не приносил облегчения, только еще острее напоминал о том, что их город покалечен. Эйприл глубоко, насколько позволяла боль в груди от ушибленных рёбер, вдохнула эту вонь и перевела взгляд на знакомый силуэт. Стив сидел в своей машине, припаркованной на специальном месте, и нервно барабанил пальцами по раме открытого окна. Увидев её, он перестал барабанить и просто ждал. Картер быстрым шагом направилась к нему, открыла дверь и плюхнулась на пассажирское сиденье, с силой захлопнув её. — Как они? — спросил Харрингтон, не глядя на неё, поворачивая ключ в замке зажигания. Двигатель с тихим урчанием ожил. Девушка устало пожала плечами, откидывая голову на подголовник и прикрывая налитые свинцом веки. Глаза, не спавшие нормально уже двое суток, жгло. — Лукас уставший, но держится. А Макс… Макс просто держится. — Хорошо, навестим их попозже. Сейчас заедем к Уилерам, — сказал парень, плавно выруливая с больничной парковки. Он наконец бросил на неё быстрый взгляд, но, увидев её состояние, не стал ничего добавлять. — Там Робин и Дастин, заберём их и поедем. Картер лишь кивнула, не открывая глаз. Стив понял, что продолжать разговор сейчас было бы ошибкой, которая произвела бы обратный эффект от того, что ему хотелось. Ей нужна была тишина, и он даст ей эту тишину. Машина выехала на дорогу, ведущую в сторону дома Уилеров. — Нэнси тоже не дозвонилась? — нарушил молчание её голос. Эйприл приоткрыла один глаз, глядя, как за окном проплывают разрушенные дома и треснувшие тротуары. Харрингтон покачал головой, его пальцы крепче сжали руль. — Не смогла. Попробуем ещё раз позже, после того, как вернёмся. Эйприл лишь коротко, согласно угукнула, и снова закрыла глаза, погружаясь в свои невесёлые мысли. Байерсы не отвечали на звонки все эти дни. Ни Джейн, ни Джонатан, ни Уилл. А она до сих пор помнила то жуткое видение, которое показал ей Векна. Разрушающийся Хоукинс сбывался на глазах. И если это сбылось, то и всё остальное… — Я уверен, с ними всё в порядке, — голос Стива прозвучал неожиданно твердо, разрезая её мрачные размышления. Парень потянулся к ней и осторожно, но крепко накрыл её холодную ладонь своей, лежавшей на бедре. Эйприл чуть заметно дернула пальцем, но ладонь не убрала. Пусть. И всю оставшуюся дорогу до дома Уилеров Харрингтон так и проехал, не отпуская её руки, и она не противилась. Когда они, наконец, въехали на задний двор, Робин и Дастин уже ждали их, заметив подъезжающую машину через окно. Дальнейшие сборы превратились в настоящий квест. Миссис Уилер, движимая лучшими побуждениями, то и дело появлялась на пороге с очередной коробкой “совершенно необходимых” вещей, старых игрушек и одежды, которую нужно было отвезти. Стив, помогал Картер перетаскивать тяжелые коробки, загружая их в багажник, и периодически перебирал барахло, которое женщина пыталась им спихнуть. — Мило, — выпалил он вдруг, выуживая из очередной коробки чуть ободранного плюшевого мишку. Парень покрутил игрушку в руках и взглянул на Эйприл, желая хоть как-то поднять ей настроение. Харрингтон поставил медведя на край одной из коробок, которую она как раз утрамбовывала в багажнике. Стив начал изображать, что медведь идёт прямо к ней, он сделал свой голос высоким, почти писклявым. — И сейчас, мисс Картер занимается важнейшим делом, только посмотрите, как она старается! — медведь в его руках преодолел последние сантиметры и оказался прямо перед лицом девушки. Та, бросив на него короткий взгляд, покачала головой и продолжила утрамбовывать вещи. — О нет, вы видели этот взгляд?! — продолжал Харрингтон голосом игрушки, прикладывая одну лапку к плюшевой голове в притворном ужасе. — Моя ватная задница сейчас будет гореть огнём! — Прекрати, — беззлобно бросила Эйприл и, потянувшись слишком сильно за очередной коробкой, чуть не потеряла равновесие, еле успев ухватиться за машину. — Ууу, мисс Картер чуть не сломала здесь всё, что только можно, это, ау… — последнее слово Стив выкрикнул уже своим, нормальным голосом, когда девушка, мгновенно среагировав, выхватила из какой-то коробки длинную игрушечную змею и со всей силы хлестнула его по руке, выбивая злополучного мишку. Тот, описав в воздухе короткую дугу, с глухим стуком шлепнулся обратно в коробку. Эйприл, наблюдая за его комично-обиженным выражением лица, не смогла сдержать едва заметной улыбки, тронувшей уголки её губ. Она подняла голову змеи, изобразив шипение, и сказала угрожающим голосом. — Если мишка продолжит валять дурака, то мисс Картер задушит его этой самой змейкой. — Убедившись, что угроза услышана и воспринята правильно, она положила игрушку обратно в коробку. — Даже голос не нужно было изображать, — тихо, но вполне отчётливо пробормотал Стив, намекая на её ядовитый тон. Девушка лишь стрельнула в него острым взглядом, которого оказалось достаточно, чтобы он тут же притих, уткнувшись в коробки, и делая вид, что страшно занят. Где-то сзади раздался глумливый смешок Робин. Картер, наконец, перевела взгляд на Дастина. Он стоял чуть поодаль и помогал Стиву, но она видела, как он осунулся за эти дни. Ей нужно было знать, как он держится, как справляется с этой новой реальностью. Хендерсон, будто почувствовав её взгляд, поднял голову и встретился с ней глазами. Он чуть заметно, одними уголками губ, улыбнулся и коротко кивнул, давая понять: всё в порядке, я держусь. — Эй, Нэнс! На чердаке были ещё вещи! — донесся до них звонкий голос миссис Уилер, и Эйприл мысленно застонала, смотря как Нэнси принимает ещё коробку от матери. Ещё? Куда уж больше, у них и так багажник был забит под завязку четырьмя огромными коробками. — Вы пиццу заказали? — вдруг спросила Карен. Все пятеро переглянулись в полном недоумении. — Пиццу? — переспросил Дастин, первым разворачиваясь в сторону подъездной дорожки, куда смотрела женщина. И действительно, на аккуратной дорожке перед домом остановился ярко-желтый фургончик с логотипом и надписью “Surfer Boy Pizza”. — У нас разве есть такая сеть в городе? — удивилась Эйприл, взглянув на Стива. Тот в ответ лишь пожал плечами, выражая такое же полное непонимание. А потом боковая дверца фургона с характерным звуком отъехала в сторону. И Картер замерла. Это…? Она сделала неуверенный шаг вперёд, не веря своим глазам, думая, что усталость или недосып наконец сыграли с ней злую шутку. Но галлюцинация не исчезало. Они были здесь. Девушка пришла в себя, только когда миссис Уилер, Нэнси и Дастин с радостью на лицах рванули к фургону. Она тоже сделала пару широких шагов, и тут же развела руки для объятий, когда одна из самых родных ей людей с разбегу врезалась в неё, чуть не сбив с ног. — Вы целы, — выдохнула Эйприл, чувствуя, как к горлу подкатывает тугой, горячий комок. Она прижала к себе хрупкую фигурку и, поглаживая рукой бритый затылок, покрытый короткими, мягкими волосками, повторила. — Хорошо… хорошо. Джейн вжалась в неё ещё сильнее, обхватив руками за талию, уткнувшись лицом куда-то в район ключицы. — Сестра, — только и смогла выдохнуть она, и этого одного слова было достаточно, чтобы у Картер защипало в глазах. Девушка положила щеку на макушку сестры и, смотря поверх неё на остальных, чувствовала, как вместе со слезами отступает та ледяная тяжесть, что давила на плечи все эти дни. Миссис Уилер уже обнимала Майка, наконец-то дождавшись своего сына, что тут же принялась его, по-видимому, отчитывать, так как Уилер чуть скривил лицо. Она хотела найти нужных ей людей, но девушки почувствовали, как в их тесный кружок врезалось ещё одно тело, заключая их обеих в такие крепкие объятия, что у Эйприл перехватило дыхание. — Хвостик, — выдавила Картер, когда Джейн, почувствовав напор, чуть отстранилась, давая Уиллу больше пространства. Она обняла его в ответ, чувствуя, как сильно он изменился. — Как ты вырос! Вы что там ели в Калифорнии? — мягко пожурила девушка, замечая, как парень стал шире в плечах и заметно выше. — А ты всё такая же, — сказал Уилл, прижимая её к себе с силой. — Это лучший комплимент, — ответила Эйприл, и когда он, наконец, отпустил её, она, привычным движением, поправила его неизменную стрижку “под горшок”, которая, казалось, была с ним всегда. — Для меня местечко найдётся? — раздался знакомый, чуть насмешливый голос. Эйприл улыбнулась, всё ещё глядя на Уилла, который, сияя, отошёл в сторону, открывая ей обзор. Джонатан стоял, засунув руки в карманы своих джинсов, а за его спиной маячила Нэнси, положившая руку ему на спину в собственническом, но таком естественном жесте, смотря на Байерса с радостью встречи. — В Калифорнии, видимо, своеобразная мода на прически, — хмыкнула Картер, кивая на его заметно отросшие волосы. Джонатан не ответил, только шагнул к ней и, не говоря ни слова, заключил в крепкие, братские объятия, уткнувшись лицом куда-то ей в шею поверх плеча. Девушка положила руки ему на лопатки, притягивая ближе, чувствуя, как знакомое, родное тепло разливается по телу. Они все здесь. Живы. Целы. О большем просить она и не могла. — А где Лукас? — спросил Уилл, оглядываясь по сторонам и не находя друга. Картер, чуть отстранившись от Джо, взглянула на парня. Байерс внимательно смотрел на неё и по выражению её лица понял, что она хочет сказать что-то важное. Но тут его глаза скользнул дальше, за её спину, где стоял Стив. Харрингтон, заметив взгляд на себе, лишь коротко, сдержанно кивнул, скрестив руки на груди. Джонатан ответил тем же и отвернулся. На этом всё. — О, вы же ещё не знаете, — начал Дастин, подходя к ним и оглядывая Джейн и Уилла, заставляя обоих переглянуться. — Макс в коме. Лукас сейчас с ней в больнице. — Мы можем навестить её? — спросила Джейн, и в её глазах загорелась решимость. — Машина у нас есть, — отозвался Джонатан, кивая на ярко-желтый фургончик. Нэнси, стоявшая рядом, шагнула ближе к нему, безмолвно подтверждая, что поедет с ним. Пока ребята грузились обратно в фургон, чтобы ехать к Макс, Эйприл подошла к сестре. Она мягко, почти невесомо, обхватила ладонями её лицо, заглядывая в эти серьёзные, такие взрослые глаза. — Как закончите в больнице, можешь приехать ко мне, то есть… я бы хотела, чтобы ты приехала, — голос Картер звучал тихо, чуть неуверенно от волнения. — У меня есть свободная комната. Ну…, — она запнулась, не зная, как правильно сформулировать, чтобы не спугнуть, — если Стив тебя не смутит и… Джейн, не дав ей договорить, положила свою ладошку поверх руки сестры, чуть сжимая её в жесте, полном спокойной уверенности. На её губах появилась редкая, но искренняя улыбка, от которой у Картер всякий раз теплело на душе. Эйприл, не найдя больше слов, полезла во внутренний карман своей джинсовки, достала связку ключей от своего дома и молча вложила их в ладонь сестры. — Всё хорошо, я приду, — пообещала Джейн, ещё раз обняв её, и, развернувшись, направилась к фургону. В этот момент к ней подошёл Джонатан, а следом за ним, вынырнул какой-то незнакомый парень с длинными распущенными волосами, который всё это время молча наблюдал за трогательной сценой воссоединения со стороны. — Где Джойс, Джо? — спросила Эйприл то, что гложило её сильнее всего. Радость от встречи чуть поутихла, и на её место снова заползла тревога за тех, кого не было рядом. Байерс открыл рот, чтобы ответить, но его бесцеремонно перебили. — Она улетела, но обещала вернуться, — незнакомец ответил наперёд, ничуть не смущаясь, будто они были знакомы сто лет. Его одежда, яркая, с пальмами и аляповатая, резала глаз в серых тонах разрушенного Хоукинса. Картер удивлённо взглянула на Джонатана. Тот лишь тяжело вздохнул и указал ладонью на незнакомца. — Это Аргайл. Я писал тебе о нём… Во многом благодаря ему нам удалось добраться сюда. Как только Джонатан закончил фразу, Аргайл, не теряя ни секунды, двинулся вперёд и прежде, чем Эйприл успела среагировать, заключил её в объятия. Не такие крепкие, как у Уилла, но какие-то… обволакивающие. — Друзья Джонатана — мои друзья! — просто сказал он, отстраняясь и слегка встряхивая её за плечи. — А? — только и смогла выдавить из себя окончательно сбитая с толку девушка. — Чувиха, Джо говорил о тебе так часто, так часто, что я сразу понял, какая ты клёвая. Эйприл, пытаясь переварить этот поток дружелюбия, взглянула поверх плеча Аргайла на Джонатана. Тот стоял, уперев руки в боки, и, поймав её взгляд, тут же опустил голову, безуспешно пытаясь скрыть расплывающуюся по лицу улыбку и рвущийся наружу смех. — И я… я рада новым друзьям, — выдавила Картер, понимая, что спасать её из этого положения никто не собирается. Аргайл, удовлетворённый ответом, ещё раз обнял её, похлопав сильнее нужного ей по спине и, наконец, отступил. — Ладно, не буду вам мешать. Жду в машине! — хлопнув Джо по плечу и насвистывая какую-то мелодию, направился обратно к своему яркому фургону. — Не хочу знать, как вы познакомились, — только и смогла сказать Эйприл, проводив взглядом удаляющуюся фигуру в гавайской рубашке. — Возможно, позже. Но не сейчас. Байерс кивнул, всё ещё улыбаясь. — Я расскажу тебе обо всём, как только мы вернёмся. И тебя ждут. — Он кивнул в сторону машины Стива, где Робин и Дастин уже ждали её, чтобы ехать в центр помощи. — Мне купить пива? — только и уточнила она. Байерс усмехнулся. — Боюсь, нам понадобится что-то покрепче. Он положил руку ей на плечо, сжимая его в привычном, ободряющем жесте. Его взгляд, когда парень осматривал её лицо, потеплел, став братским. — Я скучал. Девушка сжала его ладонь, лежащую на её плече, и они, понимая, что слова больше не нужны, разошлись. Каждый своей дорогой. *** — Не смей меня сейчас успокаивать, Харрингтон, — голос Эйприл сорвался на высокие, нервные ноты, и она резко дернула ногой, отбивая на полу лихорадочную дробь. — Мы оба видели это. Чёрт, все вокруг видели это! Её взгляд метался по салону машины, не в силах ни на чём остановиться, а перед глазами всё ещё стояла та жуткая картина — споры, медленно падающие с неба, споры, которые большинство людей в центре помощи приняли за первый снег. Но она знала. Знала это чувство, этот привкус гнили и озона на языке. Это была Изнанка. Она просачивалась в их мир. — Ты думаешь, это оно? — спросил он скорее для того, чтобы заставить её говорить, чтобы её голос, пусть даже срывающийся на крик, заполнял тишину салона и не давал ей уйти в себя, в ту пустоту, из которой её потом будет так трудно вытаскивать. Картер резко повернула к нему голову, и в её расширенных, блестящих от напряжения глазах плескался настоящий страх. Она мрачно, почти с вызовом, кивнула. — Это точно он, — её голос прозвучал глухо. Девушка не произнесла имени, но они оба знали, о ком идёт речь. Векна. Тварь, которую они считали мёртвой, снова давала о себе знать самым страшным из возможных способов. Дорога до центра помощи, организованного в здании старшей школы, заняла всего несколько минут. Как только машина затормозила на парковке, ребята подхватили коробки и вошли внутрь, где их уже распределили по разным обязанностям, когда они согласились помочь. Дастин, ходил между рядами и раздавал воду; Робин, стоя за импровизированной стойкой, с отработанными движениями намазывала арахисовое масло на хлеб для сэндвичей; они со Стивом, молча и сосредоточенно, сортировали горы детской одежды, что им выдала волонтёр. И среди всего этого было, и кое-что хорошее. Близкие, по которым она исходила тоской все эти шесть месяцев, были здесь. Рядом. Джейн, Уилл, Джонатан — они вернулись, они были живы. Стив был здесь, его тёплое плечо постоянно касалось её плеча, когда они склонялись над очередной коробкой. А Робин… Робин и вовсе светилась от счастья, и причиной тому была рыжеволосая девушка, что подошла помочь ей с сэндвичами. Викки. Стив, заметив это первым, пихнул Картер локтем в бок, привлекая внимание. — Гляди, — шепнул он, кивая в сторону Робин и Викки, которые, склонившись над столом, работали рядом, то и дело кидая друг на друга взгляды. Девушка улыбнулась, наблюдая за ними, но улыбка её тут же дрогнула, стоило только вспомнить о другом человеке, чьё лицо она так и не увидела в этой суете. Чарли. Митчелл не был счастлив. Были ли правильно радоваться таким обычным вещам, пока ему было плохо? Скорее да, чем нет. Но она обязательно поговорила бы с ним. Нашла бы время, вытащила бы его, заставила бы выговориться. Если бы только через какое-то время с неба не начал падать этот проклятый снег. Сначала кто-то из волонтёров удивлённо вскрикнул, показывая на окна. Крик подхватили, и вскоре уже десятки людей столпились у стекол, разглядывая медленно кружащиеся в воздухе хлопья. Кто-то умилялся, кто-то удивлялся странному, не по сезону, явлению. Но Эйприл знала, что радоваться тут нечему. Девушка подошла ближе к окну, чувствуя, как по спине пробегает ледяной озноб, и замерла, вглядываясь в эту зловещую картину. Сквозь стекло, сквозь эти хлопья, она чувствовала его присутствие. Изнанка проникала в их город. Медленно, сочась сквозь трещины в реальности, как ядовитый газ. И вместе с ней проникал и Векна. — Джейн, — выдохнула Эйприл одними губами. Она резко обернулась и встретилась взглядом со Стивом, стоящим по правую руку от неё. В её глазах читалась немая, отчаянная мольба, которую не нужно было озвучивать словами. Картер думала, что Векна охотился за Джейн. Он сам сказал ей тогда: “Передай Одиннадцать, что я буду ждать её”. И сейчас, когда пепел Изнанки падал на их город, сестра была в смертельной опасности. Она боялась. Боялась до дрожи в коленях, до противной слабости в руках. Векна мог прийти за кем угодно, но Джейн была его главной целью. Она была в большей опасности, чем все остальные. Когда они, наконец, подъехали к дому Картер, девушка, не дожидаясь, пока Стив заглушит двигатель, резко распахнула дверцу и выскочила на улицу, даже не взглянув на него. Её мысли были только об одном: там ли Джейн? Вернулась ли она от Макс? Или, может быть, побоялась оставаться одна в пустом доме и уехала к Байерсам? Подходя к крыльцу, Эйприл на мгновение замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. В доме было тихо. Слишком тихо. Она положила ладонь на холодную металлическую ручку и, повернув её, толкнула дверь. Та с тихим скрипом поддалась. — Подожди, — тихо, но твёрдо сказал Стив, положив свою ладонь ей на локоть. Даже сейчас, в этой спешке и панике, он находил в себе силы, чтобы поставить её себе за спину. Картер смотрела, как парень, напряжённый, но собранный, входит первым в дом, и ей хотелось просто прикрыть глаза от абсурдности всего этого. Вот до чего они дожили. Вместо того чтобы просто переступить порог своего жилья, нужно было сначала осмотреть его на предмет опасности. Мало ли кто мог там быть. Грабитель, решивший воспользоваться хаосом, или что-то похуже. — Она здесь, — донёсся из гостиной его глухой, но спокойный голос. Эйприл, не мешкая ни секунды, вбежала в прихожую, проскочила через неё и замерла на пороге гостиной. Джейн стояла у кухонного стола, в своих руках она держала пачку вафель “Eggo”, которые нужно было подогреть в тостере. Её любимые. Они с Харрингтоном только и питались ими все эти два дня, не желая готовить. — Господи, — выдохнула Картер, и этот выдох был полон такого облегчения, что у неё подкосились ноги. Девушка рванула к сестре и, прежде чем та успела что-либо сказать, крепко обняла её, прижимая к себе. Джейн, отложив вафли на стол, обняла её в ответ, уткнувшись носом куда-то в плечо. — Сестра… — попыталась сказать она, но Эйприл, всё ещё не веря до конца, что она здесь, в безопасности, заговорила первой, перебивая её. — Байерсы подвезли тебя? — слова вылетали из неё бессвязным потоком, пытаясь ухватиться за что-то, что могло бы успокоить её раздёрганные мысли. — Вы… вы видели это, да? Не могли не видеть! — Картер замолчала на секунду, переводя дыхание, и тут же начинала новую тираду. — Ты голодная? Там есть еда получше, я могу приготовить… — Она уже готова была рвануть к холодильнику, но её перебили. — Сестра, — голос Джейн прозвучал настойчиво, и в нём была такая сила, что Эйприл, наконец, замолчала и посмотрела на сестру. Девушка смотрела на неё со странной смесью эмоций. В её глазах была и жалость, и радость. — Что такое? — осторожно спросила Картер, и вдруг краем глаза заметила, как Стив, стоявший рядом, сделал шаг назад. Не испуганный, а скорее… поражённый. Его лицо выражало такой шок, будто он увидел привидение. Девушка нахмурилась, переводя взгляд на него, чувствуя, как ладонь Джейн крепче сжимает её пальцы в поддерживающем жесте. — Стив, всё хорошо…? Она не договорила. Потому что услышала голос. Низкий, грубый, чуть хриплый. До боли знакомый. — Эйпи… Но мёртвый. Конечно, мёртвый. Мёртвый уже больше девяти месяцев. Мёртв. Эйприл застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица, а в ушах начинает шуметь. Она медленно перевела взгляд на Джейн. Та улыбалась сквозь слёзы, и кивнула. Кивнула, подтверждая то, что казалось абсолютно невозможным. Картер ощутила, как в горле встаёт тугой, колючий комок. Комок, который душил, не давал вздохнуть. Она боялась обернуться. До смерти боялась. Если это какая-то жестокая, изощрённая шутка Векны, если это иллюзия, созданная, чтобы мучить её… — Малыш, — снова раздался тот же голос, и на этот раз он был ближе. Рука Эйприл, зажатая в ладони сестры, мелко, неконтролируемо задрожала. Харрингтон, стоявший в стороне, судорожно выдохнул и несколько раз быстро проморгался, будто пытаясь стряхнуть наваждение. Картер, повинуясь какому-то неведомому импульсу, медленно, очень медленно начала поворачивать голову. Девушка не разворачивалась полностью, боясь увидеть пустоту. Периферическим зрением ей удалось уловить высокий, широкоплечий силуэт. Клетчатая рубашка. Этот голос… это… как? Джейн, чувствуя её состояние, мягко положила свободную ладонь на поясницу сестры и чуть подтолкнула, чтобы та развернулась, помогая ей сделать последний, самый страшный шаг. Мышцы Эйприл одеревенели, отказывались подчиняться, но под ласковым, но настойчивым давлением её тело всё же повернулось. И тогда жалкий, сдавленный и не верящий скулёж сорвался с её губ, превратившись в протяжный, надрывный всхлип. Это была галлюцинация? Так не могло быть. Этого просто не могло быть правдой. Не могло быть правдой. Он был худой. Намного худее, чем в тот день, когда… когда это случилось. Кожа да кости, если так можно было сказать, осунувшееся лицо, запавшие глаза. Но это был он. Картер, не в силах поверить собственным глазам, перевела стеклянный, залитый слезами взгляд на Стива. Она смотрела на него с немой мольбой, спрашивая без слов: ты видишь его? Скажи мне, что ты его видишь! Она действительно считала, что сходит с ума. — Он реален, Эйп, — тихо, но очень твёрдо сказал Харрингтон. Его собственный голос чуть дрожал, срываясь от пережитого шока, но он старался говорить уверенно, чтобы девушка поверила. Но та неверующе замотала головой из стороны в сторону, отрицая эту невозможную правду. — Нет… — её голос был едва слышен. Она сделала шаг назад, всхлипнув, и опустила голову, уставившись в пол. — Не шутите так, — выдавила Эйприл сквозь слёзы. Джейн было подалась к ней, желая поддержать, но Стив, взглянув на неё, аккуратно, почти незаметно покачал головой. Не сейчас. Пусть это сделает тот, кто нужен ей больше всего. Чтобы она убедилась. Джейн послушно осталась на месте, поджимая губы от вида сестры. А затем тот человек, что стоял в тени, сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Его тяжёлые, но такие знакомые шаги гулко отдавались в тишине комнаты. Он подошёл к Эйприл вплотную. Девушка сжалась, увидев перед собой потрёпанные, разношенные ботинки и мятые штаны. А потом его большие, сильные руки, те самые руки, которые когда-то носили её на плечах, которые грубо поглаживали её по волосам, осторожно потянулись к её дрожащим, холодным ладоням и обхватили их. И тогда она поняла. Это не галлюцинация. Не мираж, не злая иллюзия Векны. Это был он. Живой. Настоящий. Картер разрыдалась. Не просто заплакала — она зашлась в истерике, прижимаясь к его всё такому же сильному, хоть и исхудавшему телу, и тут же была заключена в объятия, которые были крепче всех, что девушка получила за этот бесконечно долгий день. Ей было абсолютно плевать, как она выглядит со стороны. Плевать на красные, опухшие глаза, на текущие слёзы и сопли, на судорожные, завывающие всхлипы, которые вырывались из её груди, разрывая тишину комнаты. Эти звуки были такими пронзительными и полными боли, но и неожиданного счастья, что у Стива, наблюдавшего за этой сценой со стороны, дрогнуло сердце, а на глазах выступили предательские слёзы. Джим Хоппер, живой, стоял посреди гостиной и обнимал свою дочь. Мужчина и сам не сдерживал слёз, но его рыдания были более тихими, мужскими. Он уткнулся лицом ей в макушку, вдыхая знакомый запах её волос, и одной рукой гладил её по спине, другой — крепко прижимал к себе за плечи. — Я здесь, — его голос звучал хрипло, срываясь от переполнявших его чувств. — Это я. — Мне… — Эйприл захлёбывалась словами, которые еле прорывались сквозь надрывные всхлипы. — Мне было… так плохо… — выдавила девушка, прижимаясь к нему ещё сильнее, обнимая поперёк живота. — Так плохо… — Прости, — только и мог сказать Хоппер, извиняясь за всё: за свою “смерть”, за свою ложь, за те месяцы ада, через которые она прошла из-за него, хотя ситуация, в которой он оказался, совершенно от него не зависела. Мужчина поднял глаза и встретился взглядом с Джейн. Девочка, которую он удочерил, стояла рядом и, улыбаясь сквозь слёзы, аккуратно, почти невесомо, поглаживала дрожащую спину Эйприл, рыдания которой постепенно переходили в судорожную, мучительную икоту. А затем он перевёл взгляд на Стива, читая его. Харрингтон стоял и смотрел на девушку. В его глазах было столько боли, столько желания, чтобы это был последний раз, когда она так надрывается. Она заслуживала счастья. Заслуживала всего, что заставляло бы её улыбаться и смеяться до слёз. Но только не эти слёзы. Не эти. Хоппер смотрел на парня, и в его взгляде не было ни тени прежней враждебности или недоверия. Там было другое, то, что Стив не рассчитывал получить от этого мужчины. И благодарность за то, что Харрингтон был рядом с ней в эти чудовищные месяцы, и признание того, что этот мальчишка, которого он когда-то на дух не переносил, стал для неё настоящей опорой. И молчаливое принятие того, что будет дальше. А дальше — несомненно будет. У них у всех теперь было это проклятое и бесценное “дальше”.