Глава 55. Всё слишком плохо.

— Итак, в общем и целом, ждём очередной успешной вылазки. Голос Нэнси прозвучал в полумраке их импровизированного убежища с наигранной жизнерадостностью, которая появляется у слишком долго несущих на своих плечах груз ответственности и разучившихся радоваться по-настоящему. Эйприл, сидя на диване, откинулась на его жёсткую спинку, и её правая нога, на которую была закинута левая, отбивала чёткий, но нервный ритм, который, должно быть, действовал на нервы всем присутствующим. Этот монотонный, раздражающий стук подошвы о пол. И девушка вновь принялась за старое, машинально поднеся ко рту пальцы и начав грызть ногти, поочерёдно переходя от большого к указательному и обратно, срывая и без того воспалённую кутикулу. Она взглянула на Нэнси из-за своего плеча, и та, стоявшая около лестницы, ведущей в их подвал, где ребята, должно быть, готовились к вылазкам, чуть улыбнулась своей деловой, немного усталой улыбкой. Эта улыбка, казалось, намертво приросла к её лицу, став такой же неотъемлемой его частью, как и её аккуратно уложенные волосы. Уилер, как всегда, взяла на себя роль негласного координатора: она чётко, без лишних слов и эмоций, разъясняла план проникновения Джима в Изнанку, тыкая кончиком импровизированой указки, в перенесённую от проектора карту на стене, распределяя зоны ответственности для всех ребят. Картер же находилась здесь, а не на верху по интересующим её причинам. Ей нужно было узнать, каков прогресс их вылазок, понять, чего они смогли добиться за этот год, и увидеть своими глазами, не зря ли Джим рисковал своей жизнью, спускаясь в эту кишащую монстрами бездну. Но, судя по лицам Робин, которая сидела на краю стула, поджав губы и нервно теребя рукав своего свитшота, и Стива, что встал со стула, громко вздыхая, и Джонатана, который стоял чуть поодаль, явно не зная, куда себя деть, ничего выдающегося они не достигли. Оно и понятно. Векна пропал с радаров. Растворился в тьме, из которой пришёл, оставив после себя только гнетущее чувство неопределённости и тишину. Но он показывал ей картинки своего прошлого, но не те, что она видела раньше. Нет, теперь это было что-то другое, почти… ностальгическое, отчего становилось ещё более жутко и непонятно. Коридоры лаборатории, залитые неестественно ярким, белым светом, который резал глаза даже во сне. Тиканье часов в доме его детства, лица его и её матери, Вирджинии. Но это было не то. Точнее не то, чего она ждала. Если бы Картер хоть как-то разбиралась в этой связи, которая тянулась между ней и этим существом, этим… человеком, то могла бы с уверенностью сказать, что скорее это Генри показывает ей эти сны, нежели Векна. Были ли они одним целым? Или каждый был отдельной личностью, что заперты в одном изуродованном, искажённом теле и вынужденные делить его с другим? — Что-то не так? — заметила переглядывания ребят Нэнси, и её голос, дрогнул, выдавая скрытое под маской напряжение. Она переводила взгляд с одного на другого, начиная закипать, но изо всех сил старалась не показывать этого. Стив сделал вид, что не расслышал вопроса, и с преувеличенным вниманием посмотрел на девушку, словно переспрашивая, что та сказала, и его брови поползли вверх в наигранном недоумении. Робин сидела с приоткрытым ртом, переводя взгляд с одного парня на другого, и её лицо выражало такую гремучую смесь ужаса и любопытства, что Эйприл на мгновение забыла о собственных мыслях. Джонатан, взглянув на Стива и, видимо, поняв по этому лицу, что тот не собирается отвечать, взял слово на себя, и его ответ прозвучал неуверенно, почти виновато. — Нет, ну как бы, всё чётко, — сказал он, и звучало это так, будто Байерс сам ни на грош не верил в то, что говорил. Парень скрестил руки на груди, замолчав. Нэнси прищурилась, в остром взгляде которой, читалось откровенное недоверие. Она не поверила ему. Ни на йоту. — Да, да, — подхватил Стив, уже сидя на краю стола и зеркально повторяя позу Джонатана со скрещёнными руками, словно в насмешку. — Чётко, более чем, просто… ммм… Он замялся, явно не зная, как сформулировать то, что крутилось у него в голове, и Картер, устав от этой затянувшейся паузы, закатила глаза и ответила за них, срезая все углы мягкости. — Они думают, что план — дерьмо, — сказала она, и её голос прозвучал слишком резко. Девушка сжала ладони в замок, положив их на колено, и наклонилась вперёд, чувствуя, как напряглись мышцы спины и заныла поясница. Байерс издал удивлённый звук, чуть скосив глаза на неё. Харрингтон приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но потом, видимо, передумал, поджал губы и произнёс, еле слышно, но с ощутимым сарказмом. — То, что надо, спасибо, Эйп. Картер никак не отреагировала на его колкость, только чуть склонила голову набок, всем своим видом давая понять, что ей глубоко плевать на его тон и на него самого в придачу. Зато это сделала Нэнси. Она резко повернула голову Эйприл, и в её широко раскрытых глазах читалось искреннее удивление, смешанное с лёгкой обидой. — Что? Затем она перевела взгляд на Джонатана и Стива, и оба парня невольно поёжились, словно нашкодившие коты. Робин, видя, что ситуация накаляется до предела и грозит перерасти в полноценную бурю, взяла слово, пытаясь спасти всех от неминуемого скандала. — Что такого в секторе “Г” один? — спросила Бакли, звуча искренне недоумённо. — Откуда там Векна? Хозяйственный, пара домишек и магазин. Она развела руками, изображая крайнюю степень непонимания, и на её веснушчатом лице застыло выражение, которое Эйприл видела у неё много раз, а именно, когда Робин пыталась вписаться в разговор, в котором ровным счётом ничего не смыслила. — А может… — начал Стив, тут же сделав паузу, собираясь с мыслями, и все взгляды устремились на него. — Он помер уже. Эйприл почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. — У тебя классный план, просто… — Харрингтон, заметив тяжёлый взгляд Нэнси, который, казалось, мог прожечь дыру в бетонной стене, поспешил добавить лесть. — Сколько было вылазок? Уже более тридцати. Мы ни одного плохиша не нашли. Оди в ванной его не видит, Уилла после землетрясения не плющит. Джонатан нахмурился на последнее слово. — Плющит? — уточнил тот недоумённо. Эйприл вздохнула, чувствуя, как воздух со свистом выходит из лёгких, забирая с собой последние остатки терпения и сил. — Не одного Уилла, как ты выразился, “плющит” от Векны, — сказала Нэнси, тщательно пытаясь скрыть напряжение, пытаясь ужержать его под контролем. И когда она произнесла эти слова, то посмотрела на Картер. А за ней все остальные тоже перевели взгляды на девушку, но Джонатан чуть подался вперёд, словно желая прикрыть её от этих взглядов. Начинается. Она наивно полагала, что её короткий разговор с Бауманом и немного резкое изменение настроя останутся незамеченными, что все будут настолько поглощены подготовкой к вылазке, что не заметят её состояния. Но куда там, они не идиоты, за который девушка, по-видимому, их принимала. Чего стоила проницательная Уилер, с её острым умом и почти болезненной внимательностью к деталям. Та явно не собиралась давать ей такой возможности и упускать её из виду. — Эйп, — позвал её Джонатан тоном, проверенным годами дружбы. Эйприл сжала пальцы чуть сильнее, и этот жест, незаметный для Нэнси и Джонатана, был достаточно явственным для близко расположенных к ней Робин и Стива. Они, заметив это, быстро переглянулись, но продолжили сохранять молчание. — Я… я не знаю, как объяснить всё это, — начала Картер, но каждое слово давалось ей с огромным трудом, — но пока что могу сказать одно: Векна не умер. Когда девушка сказала это, в комнате повисло напряжение. Робин, сидевшая на стуле, развернулась к ней всем корпусом, положив локоть на спинку, положив подбородок на спинку. — Он… эм… приходил к тебе? — спросила Бакли неуверенно, не зная, как говорить об этой теме. Она понятия не имела, что кошмар для Эйприл похоже и не заканчивался, даже на этот год. И Робин ощущала вину. Вину за то, что использовала так мало попыток узнать, что с ней происходит. Картер задумалась, прикусив щеку изнутри. Она думала о том, как и что нужно рассказать, как преподнести эту информацию так, чтобы не сказать чего-то лишнего и необдуманного. — Генри приходил. — Генри? — уточнила Нэнси, и её брови поползли вверх, почти исчезая под чёлкой. — Да, Генри, — повторила Эйприл, начиная говорить твёрже, обретая стальные нотки. — Потому что это были не видения Векны, которые он обычно показывал мне. Это… было по-другому. Она понимала, как отрывисто и непонятно всё это звучит, как её слова, вырванные из контекста, могут быть истолкованы неправильно. Но ей нужен был Джим. Нужно было объяснить сначала ему, спросить насчёт матери, посоветоваться с единственным человеком, который точно не осудил бы. Её нет. — Разве Векна и Генри — не один человек? — Стив почесал бровь, и в его жесте, в том, как он нахмурил лоб, было искреннее недоумение. Он тоже мало понимал суть того, о чём она говорила, и это было написано на его лице. — Я объясню всё, когда Джим придёт сюда, — поставила она точку, отрезая любые дальнейшие расспросы. — Когда Джим придёт? — переспросила Нэнси, звуча намного громче. — Ты пропала на целый год. Год! И всё это время мы пытались найти Векну, пока он всё это время приходил к тебе? Хоппер рисковал жизнью каждый раз, когда спускался туда, а мы, пока пытались обойти каждого военного и… Эйприл резко перебила Уилер, чувствуя, как внутри неё закипает злость. Она прекрасно понимала нервозность и злость Нэнси, понимала, откуда они берутся. Но это не значило, что девушка была готова терпеть их, выслушивать обвинения, и принимать на себя роль громоотвода. — Потому что то, что он показал мне, в этом не было буквально ничего, — так же повысила голос Картер. — Для вас и для ваших вылазок — совершенно ничего стоящего. Если бы что-то и было, я бы сказала. Робин и Джонатан, затаили дыхание, боясь пошевелиться, и спровоцировать новый, ещё более мощный взрыв. — Фух, — еле слышно выдохнул Стив, когда две девушки, наконец, успокоились, и напряжение в комнате немного спало, явно кто-то приоткрыл клапан на перегретом котле. Темперамента Эйприл за этот год не потеряла ни на йоту, — подумал он, смотря как та, уже задумалась о чём-то. Картер же понимала, что значительно отдалилась от них всех за это время, и, хотя некоторые пытались показать, что всё, как и прежде, понимала, что это не так. Но девушка оценила, что они пустили её сюда, показали это место, их убежище, их штаб, хотя доверия она заслужила мало. И, возможно, пора было ответить доверием на доверие, сделать шаг навстречу. — Моя мать здесь, в городе, и я не знаю, какой пост она занимает, но то, что мы сейчас не можем выехать за пределы города без специального пропуска, — её работа. Эйприл услышала, как Робин нервно прокашлялась, и этот неестественный звук прозвучал в наступившей тишине очень громко. А затем раздался голос Джонатана. — Твоя мать? — переспросил Байерс. Он подошёл чуть ближе, и его лицо, освещённое тусклым, мерцающим светом прожектора, казалось бледным, а в глазах застыл немой вопрос. Картер замерла, чувствуя, как к горлу подкатывает тугой комок. Она совсем забыла, что Джонатан не был в курсе всего, что они нарыли на её мать год назад в газетных вырезках. Нарыли то, что та являлась не меньшей фигурой в этом безумии, что она и сама Эйприл были родственницами Бреннеру, тому человеку, который послужил спусковым крючком ко всем событиям в их проклятом городке. — Это сложно, — начала девушка, — но моя псевдосвязь с Векной появилась из-за того, что мать работала в лаборатории, пока была беременна мной. Картер прикрыла глаза, лихорадочно сопоставляя историю в уме так, чтобы она была максимально короткой, но при этом понятной, чувствуя на себе взгляды. — И в один из таких дней энергия Генри вышла из-под контроля, — продолжила она, открывая глаза и встречаясь с ними взглядом. — По его воле или нет, я не знаю, но результат налицо. Теперь во мне его небольшая часть, благодаря которой он может меня… в общем, чёрт, сейчас. Эйприл резко поднялась, и её движение было таким быстрым, что Робин, чуть приоткрыла глаза от неожиданности и отпрянула, когда та прошагала мимо. Картер огляделась, её взгляд заметался по комнате, и резко остановился, заметив на столе, заваленном бумагами какой-то смятый листок с набросками. Схватив его, девушка перевернула бумагу на чистую сторону и, найдя валявшийся рядом чёрный фломастер, подошла к столу, с которого тут же слез Стив, освобождая ей место. Она посмотрела на них, чуть щурясь от бьющего в глаза света прожектора, и с характерным щелчком открыла колпачок. — В общем, если коротко о том, что мне рассказала мать, то… — начала Картер, говоря уже более спокойней. Эйприл начала рисовать. Фломастер оставлял на бумаге чёткие линии. — Представьте себе, что сознание Векны — это источник мощного, подавленного излучения. Как радиация. Он находится в Изнанке, и эта его искажённая энергия, просачивается в наш мир через тонкие трещины в реальности. Она нарисовала в центре листа большой, жирный круг, а вокруг него, несколько маленьких, хаотично разбросанных точек, которые тут же начала соединять. — Моя мать работала в лаборатории. Она находилась в эпицентре этого излучения, когда была беременна мной и произошёл, скажем так, бум. Она стала носителем слабого “отпечатка”, — Эйприл соединила одну из точек с кругом почти невидимой линией. — Я развивалась в её утробе, в этом поле. Я не обрела никаких сверхспособностей, как Джейн, — девушка покачала головой, проводя ещё несколько линий от круга к другим точкам, создавая подобие паутины, — но мои нейронные пути, те, что отвечают за восприятие и сновидения, сформировались с… дефектом. Своего рода тонкой щелью, ведущей в его измерение. Девушка подняла глаза, встречаясь с недоумёнными взглядами ребят, и продолжила, чувствуя, как её голос становится всё тише, но от этого только отчётливее. — Я не телепат, я... непреднамеренный ретранслятор? Для Векны, это как едва слышный фоновый шум радиостанции, который невозможно поймать чётко, но и отключить нельзя. Она провела ещё несколько линий, соединяя круги в запутанную паутину, нажимая иногда сильнее нужного. — Мои головные боли, видения — это эхо его мыслей и воспоминаний, — продолжила Картер, и её голос дрогнул. — Когда он активен, когда ищет жертв или вспоминает прошлое, это излучение усиливается, и я страдаю. Кошмары, это не мои страхи, как у Макс или его жертв. Это его воспоминания. Коридоры лаборатории, тиканье часов в доме, красное небо. Эйприл остановила фломастер, только чтобы посмотреть на рисунок получившейся паутины. На запутанную, с множеством узлов и переплетений, и в центре этой паутины, поставила жирную точку. — Я просто сбой в его паутине, — Она замолчала, давая ребятам время переварить услышанное. В комнате было тихо, что слышно было, как потрескивают старые лампы под потолком. Ребята, встав вплотную к столу по бокам от неё, глядели на рисунок, и их лица были сосредоточенными. Эйприл же ждала. Ждала хоть какого-то слова или вердикта, хоть чего-нибудь, что разорвало бы эту гнетущую тишину. Но те продолжали молчать. — Теперь осталось более кратно преподнести всё это Хопперу… — наконец раздался голос Стива, и в его тоне, несмотря на попытку пошутить, слышалось беспокойство. — Тот, явно, не поймёт и половины слов и… прости. Он добавил последнюю фразу, понимая, что мог перегнуть палку, но Картер только покачала головой, соглашаясь. Он был прав. Джим, со всем его практическим, приземлённым умом и стойкой нелюбовью к сложным научным теориям, вряд ли оценит её научно-популярную лекцию с элементами драмы. — Ты сказала, что тебе об этом рассказала мать, — сказала Нэнси, приходя в себя и поднимая глаза от своеобразной схемы, впитывая каждую деталь. — Получается, вы виделись с ней. Эйприл, не видя смысла скрывать, кивнула. — Ну да, — ответила она. — Я говорила об этом в самом начале. Уилер на это вдохнула воздух и сжала зубы, а в глазах читалось едва сдерживаемое раздражение. — Успокойся, Нэнси, — сказала Картер спокойно, почти безразлично, словно она успокаивала расшалившегося ребёнка. — Серьёзно, я не идиотка, чтобы рассказывать ей о вас или ваших ночных прогулках с участием Джима. Две девушки смотрели друг на друга с интенсивностью, не желая уступать друг другу, и в глазах Уилер, помимо раздражения, читался немой, но настойчивый вопрос: “А что насчёт Бреннера?”. Но когда Эйприл взглянула на Джонатана, то поняла, что на сегодня достаточно. Он стоял, опустив плечи, и кусал нижнюю губу, всё ещё глядя на рисунок. Она не знала, как Байерс воспринял новость о её матери, как тот переварил эту информацию, которая рушила всё, что он знал о лаборатории, о происхождении её связи с Векной, в которую того, судя по удивлённое реакции, посвятили. Байерс почесал бровь, а затем, помолчав, просто сказал. — Она, наверное, не изменилась? Картер ощутила, как уголок её губ дрогнул, понимая, о ком тот. — Старая, но неплохо сохранилась, — выдала девушка. — Ну, теперь я понимаю, в кого у тебя такой… темперамент, — сказала Робин, чуть нервно улыбнувшись. — Если твоя мама руководит здешними военными, то она явно, не из робкого десятка, — продолжила Бакли, начиная перекатываться с пятки на носок, в нервном движении, словно она не могла найти себе места. — Впрочем, как и ты Эйпи, да, Стиви? Девушка глумливо перевела взгляд с Эйприл на Стива, который смотрел на Бакли глазами, полными немой просьбы заткнуться. — Ты никуда не спешишь, Робин? — спросил он, звуча предостерегающе. Девушка тут же стёрла улыбку с лица, а глаза округлились. Она открыла рот, и на её губах застыла буква “о”. — Точно, — сказала Бакли нервно. — Я… в общем, в больницу. Анализы, всё дела. В восемь буду здесь же. Да, ха-ха, да. Робин нервно отвечала, пятясь к лестнице очень неуклюже, походя на испуганную цаплю. Она чуть не упала, недостаточно высоко подняв ногу, зацепившись каблуком о лестницу и к ней тут же дёрнулись все. — Всё супер, не переживаем, увидимся, — выпалила та и, махнув рукой на прощание, взбежала по лестнице, её фигура быстро скрылась, оставив после себя лишь эхо шагов. Картер смотрела ей вслед, и в её голове крутилась одна-единственная мысль: “Викки?”. Она надеялась, что поняла правильно, и чуть улыбнулась слабой улыбкой, которая тут же пропала с её лица, когда Нэнси сказала, смотря на Джонатана: — Может, подвезём её, пока не убежала? Байерс взглянул на Уилер и неопределённо пожал плечами, давая понять, что ему всё равно. — Можно. Заодно подберём остальных и обратно сюда. Картер прочистила горло, пытаясь привлечь внимание, но Нэнси и Джонатан только взглянули на них, и Уилер, помедлив, сказала. — Ждите здесь. Вернёмся через пару часов. Если что, Стив… — обратилась она уже к нему. — Рация, — ответил он, кивая. — Я знаю. Байерс и Уилер направились наверх, и их шаги затихали вдалеке, оставляя после себя только тишину. Они остались вдвоём. Двое людей, которые когда-то были близки, которые любил друг друга, но разошлись, и теперь стояли в этой полупустой комнате, не зная, что сказать, и не зная, как начать разговор, который был неизбежен, но которого они оба боялись. И каждый чувствовал своё. Эйприл ощущала только раздражение, которое поднималось откуда-то из самой глубины, застилая глаза красной пеленой и сжимая горло спазмом. Она не хотела оставаться с ним наедине. Не хотела слышать его голос, не хотела видеть его лицо, не хотела чувствовать его запах, который, казалось, пропитал всё вокруг. Этот горьковатый, но одновременно свежий аромат его одеколона, который тот никогда не менял. Всё это причиняло почти физическую боль, вороша старые раны и напоминая о том, что девушка потеряла по своей воле. А жалеть ей об этом не хотелось. Харрингтон же, не видел в этом явной проблемы. Наоборот, он жалел, что все вернутся буквально через пару часов, что у него будет всего лишь несколько коротких часов, чтобы побыть с ней наедине, и попытаться понять, что на самом деле произошло. Потому что именно сейчас, он мог предположить, что сподвигло её на эти решения. — Так как у тебя… — начал парень, делая короткий шаг к ней, но не успел договорить. Эйприл, не глядя на него, прошла мимо, обратно к дивану. Она плюхнулась на него, чувствуя, как старые пружины жалобно скрипнули под её весом, и, подхватив по пути какой-то потрёпанный журнал, принялась листать его, делая вид, что поглощена чтением. Стив только глядел на неё, стоя посреди комнаты, и понимал, что у него есть целых два часа. Два часа, которые теперь не казались ему такими уж быстрыми. Два часа, чтобы попытаться разрушить ту стену, которую она выстроила между ними, или, по крайней мере, понять, из чего она состоит. *** Прошло полтора часа. Ещё полчаса часа, и эта вынужденная близость и мучительное нахождение в четырёх стенах с ним наедине, закончится. По крайней мере, Эйприл на это надеялась, цепляясь за мысль о скором освобождении кажду минуту. Поставив локоть на спинку дивана, она подогнула под себя ноги, устраиваясь поудобнее в дающем иллюзию уюта месте, и упёрлась виском в сжатый от нервов кулак. В другой руке девушка лениво перелистывала страницы какого-то технического журнала. Схемы допотопных радиопередатчиков, подробные статьи о тонкостях пайки контактов и бесконечные советы по починке старых, ещё ламповых приёмников. За эти полтора часа Картер продвинулась едва ли на пятнадцать страниц, застревая на каждой минут по десять, потому что сосредоточиться на чём-либо, было невозможно. Всему виной Харрингтон, который, как запертый в тесной клетке пёс, безостановочно и бесцельно мельтешил по всему помещению. Его шаги, тяжёлые и быстрые, когда он поднимался наверх, то более осторожные, когда спускался обратно, отдавались в голове, действуя на нервы сильнее любого скрежета. Он то вносил тяжёлый ящик с инструментами, с оглушительным грохотом роняя его на пол, то притаскивал ещё какую-то непонятную рухлядь, назначения которой она даже не пыталась понять. Возможно, парень и впрямь готовил всё необходимое к приходу Джима и остальных, желая быть полезным и занять чем-то ноющие от безделья руки. А возможно, и скорее всего, это был лишь предлог. Жалкий и неуклюжий, но оттого не менее очевидный, чтобы снова и снова маячить перед ней, попадаться ей на глаза, не давая забыть о своём существовании. В какой-то момент Стив, видимо, окончательно исчерпав запас реальных или мнимых дел и решив, что имеет полное право на заслуженную передышку, с шумным выдохом плюхнулся на диван. Не вплотную, нет. Между ними оставалось ещё достаточно свободного пространства, чтобы это не выглядело откровенным вторжением в её личное пространство, но достаточно близко, чтобы она уловила лёгкий запах его одеколона, от которого у неё предательски защемило сердце. Он выдохнул, достаточно громко, с нарочитым облегчением, и откинулся на спинку, расслабляя плечи. Эйприл не удостоила его взглядом, продолжая с преувеличенным вниманием изучать схему какого-то конденсатора и принцип его работы. Честно говоря, все её мысли сейчас были заняты одним-единственным вопросом: как, а главное, какими словами рассказать всё Джиму? Крёстному, который стал ей как отец, и потерять которого снова, теперь уже из-за внезапного появления матери, было бы для неё сокрушительным ударом, после которого девушка вряд ли смогла бы оправиться вновь. Но где она сама была весь этот год? Ответ был прост, и оттого ещё более отвратителен: пряталась. Впрочем, в этом не было ровным счётом ничего нового. — Интересно? — Голос Стива, прозвучал неожиданно громко. Он предварительно прочистил горло, издав смущённый звук, и, когда Картер нехотя приподняла на него взгляд, так и не отняв виска от сжатого кулака, поспешил уточнить, кивнув на предмет в её руках. — Журнал. — Пойдёт, — коротко и равнодушно бросила Эйприл, совершенно не заинтересованно, без намёка на желание продолжать разговор. Она снова уткнулась в глянцевые страницы, быстро облизнув кончик большого пальца, чтобы перевернуть очередной лист. И вновь тишина. Стив всегда считал себя человеком, способным завязать разговор о чём угодно и когда угодно, но сейчас эта способность, казалось, напрочь атрофировалась, оставив его беспомощным и косноязычным. Его девушка, ну, бывшая девушка, сидела прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, а он лишь беспомощно мямлил, совершенно не соответствуя тому образу уверенного в себе парня, каким был с ней когда-то. Стив же знал её. И ему нравилось думать, что знал лучше, чем остальные. Понимал, что её злит, что её смешит, что заставляет её тёмные глаза загораться в предвкушении. Поэтому сейчас Харрингтон лихорадочно перебирал в уме возможные темы, пытаясь найти единственную, что не вызовет немедленного раздражения и желания сбежать, но сможет заинтересовать. И одна, как ему показалось, вполне нейтральная и безобидная мысль всё же пришла ему в голову. — Как работа в школе? — Он повернулся к ней боком, зеркально повторяя её расслабленную позу. Расслабишься ты, расслабится и она. Эйприл замерла, не долистав страницу до конца, и её ноготь несколько раз нервно постучал по глянцевой бумаге. Харрингтон же, неотрывно смотрел на неё, на её новую стрижку, которая, надо признать, шла ей невероятно. Тёмные волосы, подстриженные ровно до линии подбородка, мягко обрамляли её лицо волнами, делая черты более нежными, женственными и какими-то… уязвимыми, что создавало обманчивый контраст с её неизменно острым характером. — Дети, тесты, а затем проверка этих самых тестов и недовольные родители из-за поставленной оценки, — неожиданно ответила Картер, и этот ответ, лишённый привычной колкости и сарказма, прозвучал даже менее отстранённо. Стив, честно говоря, вообще не рассчитывал на отклик. Он ожидал очередной порции ядовитой усмешки или, в лучшем случае демонстративного игнорирования. Поэтому даже такая скупая реакция показалась ему крошечной, но оттого ещё более ценной победой. — Честно, когда мне сказали, что ты устроилась учителем, я сразу решил, что это литература. Ты же всегда любила читать, — Картер сжала корешок журнала, но Харрингтон, увлечённый собственным монологом, не заметил этого тревожного знака. — Но история — это тоже круто. Я в ней, правда, полный ноль… ну, не такой полный, как в физике или химии… — Стив коротко хмыкнул, надеясь, что самоирония поможет сгладить неловкость. Эйприл перелистнула страницу с такой силой, что та едва не порвалась. Она прекрасно догадывалась, чего он добивается. По крайней мере, ей казалось, что догадывается. Девушка бросила на него быстрый взгляд и увидела, как парень жестикулирует раскрытой ладонью. Этот знакомый жест, который всегда сопровождал его попытки что-то объяснить, убедить или доказать свою правоту. Заметила, как он чуть дёргает носом, когда обдумывает, стоит ли произносить следующую фразу. И ей хотелось забыть всю эту чёртову мимику. Стереть из памяти каждую деталь и каждую привычку, что знала о нём. Если уж она решила, что им нужно расстаться, значит, так было нужно. Это было единственно верное решение, продиктованное если и эмоциями, то явно нужными в тот момент. Потому что девушка не желала больше мучить ни его, ни себя этими бесконечными недосказанностями, недоверием и ссорами, что вспыхивали из ничего. И про свои пропавшие чувства к парню, Эйприл до сих пор помнила. Но почему же сейчас испытывала такую тоску по нему? И было бы всё это сейчас, если бы они до сих пор оставались вместе? Возможно, нет. А возможно, да. — Наверное, это такое нервотрёпство. Дети могут быть действительно невыносимыми… — попытался Харрингтон развить тему дальше, но Картер резко перебила его, захлопывая журнал и полностью разворачиваясь к нему всем корпусом. — Чего ты хочешь? — Он хотел её внимания? Что ж, он его получил. Сполна. Всё её внимание, всё её раздражение были теперь направлены на него. — Просто хотел узнать, как у тебя дела, — ответил Стив, и его тон невольно стал жёстче, перенимая её агрессивную интонацию. Парень тоже выпрямился, расправив плечи, но старался говорить спокойно, контролируя каждое слово, в отличие от неё. — М-м, правда? — Девушка чуть подалась вперёд, и в её тёмных глазах вспыхнул насмешливый огонёк, не предвещавший ничего хорошего. — Но, по-моему, мы с тобой уже не в тех отношениях, чтобы интересоваться подобными вещами. Стив чуть сощурился, а затем отвёл взгляд в сторону, уставившись на стену, напротив. — Вот именно что, по-твоему, — с нажимом произнёс он и начал быстро барабанить пальцами по своему колену, выдавая внутреннее напряжение и бурю эмоций, что он пытался сдержать. Эйприл дёрнула уголком губ в нервном жесте. Вот, значит, как? — Хм, а мне казалось, что ты не был особо против, — промурлыкала она с притворной задумчивостью, и принялась с преувеличенным вниманием изучать обивку дивана, выискивая катышки. Найдя таковые, она с почти садистским удовольствием выдёргивала их и отбивала прочь хлёстким щелчком указательного пальца. Стив снова посмотрел на неё, борясь с целым вихрем раздирающих его на части эмоций, что закручивался у него в груди болезненным узлом. Парень злился на неё. За это показное безразличие, за которым, он точно знал, она прячет правду. Злился на себя за то, что не мог найти нужных слов, чтобы помериться, и что снова и снова позволял втягивать себя в эту бессмысленную игру без концовки. И в то же время Харрингтон скучал. Скучал по той Эйприл, что смеялась над его дурацкими шутками, закатывала глаза на его неуклюжие выходки и прижималась к нему по ночам. — Я думал, тебе нужно время, чтобы остыть, — наконец выдавил он из себя, и слова прозвучали неубедительно даже для него самого. — Не хотел давить или… — Дай угадаю, — еле слышный, полный яда смешок прервал его, заставив замереть на полуслове. — Тебе тоже нужно было остыть, или что-то в этом роде, так? Картер почувствовала, как её губы сами собой растягиваются в наглой ухмылке. Если бы девушка увидела такое выражение лица у другого человека, то ей резко захотелось бы стереть его одним движением или словом. Но Стив молчал, а зря. — Должно быть, Нэнси помогла тебе остыть, да? — Говоря это, она не испытывала и тени той ревности, что терзала её когда-то при одной мысли о них. Но ей хотелось уколоть его, задеть за живое, сделать ему так же больно, как он сделал ей своим недоверием и постоянной, удушающей опекой. Это было чистой правдой, и девушка видела, как её слова достигают цели. Стив мгновенно напрягся. Она поняла это по тому, как застыло его лицо, и как перестали барабанить пальцы, застыв в воздухе. — Угадала? Честно говоря, я не удивлена. Это в твоём стиле. — В моём стиле? Что именно в моём стиле? — Харрингтон резко наклонился к ней, сокращая дистанцию до опасного, интимного минимума. Они оба замерли, впиваясь друг в друга взглядами, находясь слишком близко, чтобы это можно было игнорировать или списать на случайность. — В твоём стиле то, что, несмотря на отношения Джонатана с Нэнси, ты продолжаешь флиртовать с ней. Ты делал это сегодня, причём ничуть не смущаясь Джо, который стоял рядом, — Эйприл понизила тон почти до шёпота, потому что смысла в крике не виедла. Яд, как известно, действует гораздо эффективнее в малых дозах. Харрингтон чуть поджал губы, и его взгляд на долю секунды, почти неосознанно, скользнул вниз, к её губам. Они были так близко. Поддаться чуть вперёд, преодолеть эти жалкие сантиметры, и… Но Картер лишь скривила губы в презрительной гримасе, даже не думая увеличивать дистанцию. Её шёпот стал ещё более ядовито-сладким. — Перестань это делать. Стив не понял, что именно она имела в виду: то, что он, как последний идиот, пялился на её губы, или ту показную близость с Нэнси, которую разыгрывал исключительно для неё, чтобы увидеть хоть какую-то, пусть даже гневную, реакцию. И хотя парень видел, что Эйприл раздражала та двусмысленная ситуация, в которой по его вине оказался её обожаемый Джонатан, ему почему-то казалось, что лёгкая тень ревности всё же промелькнула в её голосе, а странный, лихорадочный блеск в её глазах лишь подтверждал эту догадку. Или же это просто свет от тусклой лампочки под потолком так причудливо падал, играя с ним злую шутку и дразня несбыточной надеждой. — Как там Чарли? В последнее время я редко его вижу, — неожиданно спокойно спросил он, внимательно наблюдая за тем, как от его равнодушного тона, который всегда бесил её в подобные моменты, у неё едва заметно дёргается кончик носа. Она в ярости. Но этот намеренный укол не возымел того разрушительного эффекта, на который рассчитывал Харрингтон. Он думал, что Эйприл, как бывало раньше, взорвётся, выскажет всё, что о нём думает, и это даст ему хоть какую-то зацепку, чтобы понять, как с ней теперь быть. Но Картер, очевидно, изменилась. Не кардинально, но весьма ощутимо. Вместо ожидаемого крика или злой, искажённой гримасы, она лишь спокойно оглядела его лицо и наклонилась ещё чуть ближе. И снова этот чёртов аромат персика. Стив смотрел на неё, на это невозмутимое, почти бесстрастное лицо и на её подчёркнуто равнодушную реакцию, и испытывал сложную смесь из очарования, злости и глубокой обиды. Его девочка стала гораздо сдержаннее. Но хотелось проверить насколько. — Встречаюсь с ним иногда, меняясь с Майей. Он неплох, даже очень, — тихо произнесла Эйприл, и Харрингтон, наконец, встретился с ней глазами. Глаза в глаза. Картер вдруг осознала, что смотрит на него дольше, чем следовало. Непозволительно дольше. И он тоже смотрел, не отрываясь, словно загипнотизированный. Атмосфера вокруг них внезапно сгустилась, стала тягучей и вязкой, словно горячий сироп. Девушка физически ощутила эту перемену на своих плечах, будто на них навалилась невидимая тяжесть, и потому плавно, но решительно отстранилась, давая понять, что разговор окончен. Однако выражение лица Стива не принесло ей привычного вкуса победы от последнего слова, которое, как она считала, осталось за ней. Харрингтон, судя по его непроницаемому виду, думал совершенно иначе. Не найдя лучшего способа выразить своё негодование и разорвать этот гипнотический контакт, Эйприл схватила несчастный журнал и с силой впечатала его Стиву в грудь. Удар вышел хлёстким и неожиданным, но парень даже не шелохнулся, лишь грудная клетка чуть подалась назад. Он не злился. Абсолютно. И это раздражало её больше всего. — Утолил любопытство? — только и смогла выдавить девушка, резко поднимаясь с дивана. Лучше уж посидеть где-нибудь наверху, подальше от него. Всё-таки находиться с ним рядом было невыносимо тяжело. — Опять сбегаешь? — Его голос остановил её у самого подножия лестницы. — Хотя, в принципе, ничего нового, да? Она замерла, чувствуя, как его взгляд прожигает дыру в её спине, между лопаток, заставляя кожу покрыться мурашками. Ладонь сама собой сжалась в кулак, а с губ сорвалась презрительная усмешка, которую он должен был непременно услышать. — Так задевает тебя, Волосаррингтон? — Старое, почти забытое прозвище, произнесённое с особым нажимом, заставило Стива инстинктивно напрячь мышцы ног, готовясь вскочить и подойти к ней. Но девушка уже устремилась вверх по лестнице, явно намереваясь закончить этот разговор, отсавляя его в дураках. Ну уж нет. Харрингтон встал следом за ней, перепрыгивая через ступеньку, и нагнал её на середине пролёта. Его пальцы сомкнулись на её локте, останавливая и чуть дёргая на себя, заставляя развернуться к нему. Картер же застыла, стоя к нему полубоком и нервно облизнув пересохшие губы. Хватка была крепкой, но не грубой, в ней чувствовалась скорее желание привлечь к себе внимание, чем желание причинить боль. — Убери руку, — процедила Эйприл сквозь зубы, пытаясь вырваться, но он лишь повёл руку вслед за её движением, всё-таки разворачивая девушку к себе лицом и заставляя отступить на шаг назад, пока её поясница не упёрлась в обжигающие металлические перила. Ледяной холод мгновенно пронзил тело даже через кожаную куртку, и она рефлекторно подалась вперёд. К нему. Стив наклонил голову, приближая своё лицо к её, и Эйприл инстинктивно выпрямила шею, задирая подбородок, чтобы смотреть на него хотя бы с одной высоты. Её челюсти были напряжены, как и всё лицо в целом. Картер чувствовала, как от гнева и неимоверного волнения раздуваются тонкие крылья её носа, но продолжала смотреть на парня, который, похоже, и не собирался отходить. Она ощутила своими бёдрами его, когда тот сделал ещё один маленький шаг вперёд, но это нисколько не смутило её, а лишь подлило масла огонь. — Так уж невмоготу, да? — Эйприл старалась звучать ожесточённо, но чуть не прекрыла глаза, когла в её голосе проскользнули хриплые нотки. — Извини, ничем не могу помочь. Найди себе какую-нибудь крашеную куколку и зажимай её в своё удовольствие. Девушка снова дёрнулась, пытаясь пройти мимо, но Стив опять удержал её за локоть, преграждая путь. Эти кошки-мышки должны были когда-нибудь закончиться. Просто обязаны. Но почему-то ни он, ни она не спешили этого делать, словно оба были зависимы от этой игры. — Так задевает тебя, Картер? — Его голос прозвучал низко и вкрадчиво, проникая под кожу. Она резко вскинула голову, и их лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга. Девушка рвано выдохнула, и её губы сложились в такой жест, смесь вызова и неосознанного приглашения, который в любой другой ситуации заставил бы Харрингтона немедленно податься вперёд и сделать то, чего ему так, до дрожи в пальцах, хотелось. Даже несмотря на её колкие слова и наглое, вызывающее выражение лица, ему вновь хотелось ощутить её губы на своих. Картер замерла, наблюдая за ним. За тем, как Стив медленно наклоняется к ней. Она сама не заметила, как её губы приоткрылись, а дыхание сбилось. И Эйприл готовала была поклясться, что ощутила едва ощутимое прикосновение к своим губам… Громкий звук сверху, привёл их обоих в чувство. Картер опомнилась первой. Девушка с силой, почти со злобой толкнула его в плечо, а затем ещё раз, уже с большей яростью, вымещая на нём всю желчь и раздражение. За эту двузначную ситуацию, за своё собственное предательское поведение в ответ на его действия. — Подойдёшь ко мне ближе, чем на пару метров, и я… — Эйприл выставила вперёд указательный палец, но так и не смогла придумать достойную угрозу, чтобы передать всё кипевшее в ней возмущение. Слова застряли в горле. — Ты не была против, — как ни в чём не бывало заметил он, и Картер поражённо приоткрыла рот от такой наглости. — Рот закрой, — твёрдо произнесла девушка, стараясь вернуть голосу стальные нотки. Стив лишь неопределённо пожал плечом. — Мы всё равно поговорим, — заявил парень с бесящей её уверенностью, скрещивая руки на груди. — Посмотрим, — отрезала она, приподняв брови, чтобы он даже не смел надеяться. Харрингтон лишь хмыкнул в ответ, и, возможно, их ждал бы второй раунд этой изнурительной словесной дуэли, если бы сверху не донеслись более громкие и отчётливые голоса. Слишком много голосов, а затем быстрые, приближающиеся шаги, которые принадлежали, через пару секунд появившейся на лестнице, встревоженной Робин. Её взгляд мгновенно просканировал их обоих, задержавшись на сбитом дыхании Эйприл и напряжённой позе Стива, и она с явным облегчением выдохнула. — Фух, одетые, — констатировала Бакли, и в её голосе прозвучала смесь облегчения и нервного смешка. — Что? — Эйприл сдержалась чтобы не прикрикнуть, но её тон был не просто злым, а откровенно яростным, заставив Робин слегка отшатнуться. Бакли неуклюже усмехнулась, понимая, что сморозила глупость, и её щёки слегка порозовели. — Эм… а… давайте наверх! Там уже практически все собрались, ждём только Дастина и Джима с Оди. — Она хлопнула в ладоши, пытаясь разрядить сгустившуюся до предела обстановку. Картер молча поднялась по оставшимся ступеням и, поравнявшись Бакли, бросила на неё предупреждающий, полный ледяного холода взгляд. — Не шути так больше, — тихо, но веско произнесла девушка и прошла дальше, не слыша ответа Робин. — Я и не шутила, — пробормотала та себе под нос, но её слова услышал Стив, который тоже поднимался следом. Он лишь тяжело вздохнул, глядя на неё с немым укором. Они точно сведут его с ума, причём сделают это особым удовольствием. Эйприл вышла в общий зал, если это помещение вообще можно было так назвать, и действительно увидела знакомые лица. Пока Нэнси и Джонатан занимались подготовкой боеприпасов к приходу Джима, раскладывая патроны и проверяя оружие с сосредоточенностью, Лукас обернулся на звук её шагов. Его удивлённое, вытянувшееся лицо стоило всех тех моментов, что она пережила на лестнице. — Да ладно? — Его поражённый голос заставил обернуться и Майка, который пару раз удивлённо поморгал, а затем многозначительно переглянулся с Синклером. — Похоже, у меня галлюцинации, — поделился наблюдением Уилер, легонько пихнув Лукаса в бок. — А разве у двух людей может быть одна и та же галлюцинация? — Синклер скрестил руки на груди и нахмурился, всем своим видом показывая, что действительно обдумывает этот вопрос. Картер лишь закатила глаза, но тут же прекратила это занятие, заметив, как из-за спины Майка выходит Уилл. Обойдя друга, он приблизился к ней, и прежде чем девушка успела хоть что-то сказать, крепко обнял её. Эйприл оставалось мягко положить ладонь ему на затылок, приглаживая волосы, и встретиться взглядом с Джонатаном за спиной брата, который замер с какой-то тяжёлой коробкой в руках. В его взгляде читалось красноречивое: “Я же тебе говорил”. Уилл тем временем отстранился, выглядя по-настоящему радостным, его глаза сияли. — Я даже боюсь спрашивать, что заставило тебя согласиться прийти сюда, — сказал он, пока Майк и Лукас подходили ближе, сгорая от любопытства. — Это то, что вам, скорее всего, не понравится, но я думаю, мы справимся, — ответила она, и Уилл понимающе кивнул, не требуя немедленных объяснений. Майк и Лукас же лишь скептически переглянулись. — Кто знает, — только и произнёс Уилер, но тут же вздрогнул, когда сестра неожиданно хлопнула его по плечу. — На, займись делом, — Нэнси вручила брату увесистый рюкзак. Она держала его легко, но, когда Майк принял ношу, его рука едва не рухнула вниз под неожиданной тяжестью. Эйприл переглянулась с Уиллом, и оба, не сговариваясь, спрятали улыбки, опустив головы. — Вновь спелись, а? — Майк нахмурил брови, а его и без того острое лицо сморщилось в комичной гримасе. — Не рад за вас, — буркнул он и, проходя мимо Байерса, чуть пихнул его плечом дружеским жестом. Уилл всё-таки позволил себе лёгкую улыбку и бросил быстрый взгляд через плечо, в сторону, куда ушёл Майк, но почти сразу же вновь повернулся к Эйприл, наблюдавшей за ним с тёплым выражением. Девушка лишь мягко улыбнулась в ответ, не придавая этому короткому взгляду какого-то особого значения. *** Но всё не могло пойти без эксцессов. Солнце уже садилось, знаменуя о начинающихся сумерках, но, честно, на закат смотреть не хотелось. А всё потому, что Дастин не отзывался, как бы с ним ни пытались связаться. Они стояли на улице, и Эйприл скрестила руки на груди, прижимая их ближе к себе, так как пронизывающий осенний ветерок заставлял её ёжиться. Уилл стоял рядом, чуть ссутулив плечи, а Харрингтон где-то сбоку, делая вид, что всецело поглощён изучением пейзажей. Эйприл и Стив, то и дело пересекались взглядами, но старались отводить их друг от друга с неестественной поспешностью, которая лишь подчёркивала, насколько сильно каждый из них ощущал присутствие другого рядом. Напряжение между ними висело в воздухе, но Байерс продолжал стоять рядом с ней, словно щит. А когда она, не выдержав этой близости с Харрингтоном, отошла чуть подальше, Уилл молча последовал за ней, пока Лукас старался связаться с Дастином, нервно вышагивая туда-сюда, а Майк бесцельно бродил неподалёку, то и дело поглядывая в сторону леса. — Вы не поговорили, — Уилл встал сбоку от Эйприл, когда она, выслушав вопрос, что был скорее утверждением, пожала плечами, без её обычной энергии. — Не вижу смысла, мы решили всё год назад, — Картер прочертила носком кроссовка замысловатый узор на земле, старательно избегая встречаться с ним взглядом. — “Мы”? — Девушка подняла голову, какое-то время смотря перед собой, размышляя, когда же он успел стать таким откровенным и бесстрашным, чтобы задавать ей подобные вопросы, а затем посмотрела на него, и в её глазах промелькнула тень усталости. — Или ты? — Имеет смысл? — спросила она с иронией, надеясь, что Уилл отступит. Но парень на этот вопрос не ответил, потому что сам не знал ответа, и лишь чуть покачал головой, озвучивая очевидное для него, но то, что не хотела слышать Картер. — Стив явно несогласен, — Байерс скосил взгляд в сторону, замечая Харрингтона, который делал вид, что одна темноволосая девушка рядом, нисколько не заботит его. Но всё равно, каждые несколько секунд, бросал быстрые взгляды в их сторону. Получалось у него из рук вон плохо, и Уилл это видел. — Не знаю, что успело произойти между вами здесь, пока нас не было, да и в целом… у тебя со всеми нами, — добавил он, и в его голосе прозвучала нотка искренней печали, от которой Эйприл чуть сжала губы. — Но судя по всему, у тебя были на то причины, и я думаю, что каждый имеет право знать о них, разве нет? — Уилл говорил серьёзно, глядя ей прямо в глаза, и девушка в очередной раз поразилась такой осознанности и глубине в нём, который сам пережил столько, сколько не каждому взрослому под силу. Картер чуть засмеялась, коротким, нервным смешком, а затем, поддавшись внезапному порыву, резко растрепала его волосы, чуть отталкивая его голову в сторону, чтобы сбить с него эту непрошеную серьёзность. — Кто-то стал слишком умным, — сказала Эйприл, но Уилл, вместо того чтобы смутиться, повторил её жест с неожиданной для него смелостью. Его пальцы взъерошили её тёмные пряди, и волосы девушки растрепались, упав на лицо, а она лишь открыла рот, поражённо уставившись на её Хвостика, который теперь смотрел на неё с дерзкой улыбкой. — Ах ты… — Девушка резко схватила его за плечи, пытаясь лишить равновесия и в шутку повалить, но, видимо, тот стал чаще заниматься спортом, потому что Байерс, тихо засмеявшись, осторожно и ловко освободился из-под её захвата. Не сдаваясь, она вновь дотянулась до его волос, дурачась с ним, как раньше. Погрузившись в эту короткую и тёплую перепалку, девушка не замечала, как Стив смотрит на них обоих. Его взгляд, сначала полный напряжения, постепенно смягчался, а губы сами собой сложились в лёгкую улыбку, которую он тут же попытался скрыть, когда подбегающая Робин отвлекла всех от их важных дел. — Я звонила ему домой. Мама тоже не знает. — Бакли остановилась, тяжело дыша. Эйприл и Уилл тут же перестали дурачиться, а Лукас, в отчаянии, прекратил свои безуспешные попытки связаться с Дастином и опустил руку с рацией. — Он придёт, он всегда приходи, — попытался успокоить всех Уилл, подходя чуть ближе вместе с Картер, нисколько не сомневаясь в друге. — Попробуй ещё,— сказал Стив, кивнув Лукасу, указывая на рацию в его руке, и Синклер повиновался, снова поднося устройство к губам. — Ответь, Дастин. Земля вызывает Дастина, — произнёс он в который раз, но в ответ раздавался лишь треск помех. Эйприл подпёрла ладонью локоть и прикусила кончик большого пальца, погружаясь в размышления. Скорее всего, она представляла, куда мог деться Хендерсон. Митчелл рассказывал, как они иногда пересекались с ним на могиле Эдди. Чарли и Дастин просто стояли или садились напротив надгробия, иногда молча, погружённые в свои мысли, иногда тихо переговариваясь. Хотя говорил в основном Дастин, рассказывая Эдди всё, что тот пропустил за это время. И так же Чарли рассказывал, как могилу Мансона не редко оскверняли, а они вдвоём, оттирали оскорбительные надписи или рисунки. Иногда и то, и другое. Это сильно выбивало обоих из колеи, но они продолжали приходить, продолжали говорить. — Я, кажется, знаю, где он, — сказала Эйприл, убирая руку ото рта. Все, кто стоял рядом, посмотрели на неё с одинаковым выражением удивления и надежды. — Знаешь? — Стив то ли не поверил, то ли не совсем понял, откуда она могла знать это. Девушка проигнорировала этот тон, сейчас Дастин был важнее, чем слишком разговорившийся Харрингтон. — Он на кладбище... — Ты уверена? Что ему там делать? — вновь взял слово Харрингтон, перебивая. — Серьёзно? Не догадываешься? — Картер резко развернулась к нему голову, и её взгляд стал колючим. Она смотрела на Харрингтона, ожидая хоть искры понимания, но тот лишь безразлично пожал плечами, и этот жест был настолько подчёркнуто равнодушным, что её передёрнуло. — Должно быть, Мансон, — бросил он, и в его голосе прозвучало такое откровенное пренебрежение, что Эйприл чуть шокировано уставилась на него, испытав острый дискомфорт от столь явного и несправедливого пренебрежения к человеку, которому она сама была обязана жизнью. — Ты… — начала было девушка, чувствуя, как внутри закипает гнев, готовая высказать ему всё, что думает о его чёрствости, но Уилер отвлёк их, сделав пару громких шагов в сторону. И прежде чем Эйприл успела бы проследить за его взглядом, Уилл наклонился к ней так близко, что его дыхание коснулось её уха, и шепнул. — Их отношения испортились. Они давно в ссоре. Пояснения Байерса не внесли никаких пояснений, почему и как это произошло, но, судя по тону Харрингтона, это была чистая правда, да и зачем Уиллу врать. Как же всё изменилось за год. Но Байерс тоже уже смотрел в ту же сторону, куда ушёл Майк, и тогда девушка последовала за его взглядом. Успокоение, тёплой волной, накатило на неё. Джейн махала рукой вдалеке, ускоряя шаг, оставляя позади Джима и Джойс, что шагали рядом с ней. Эйприл было сделала шаг вперёд, но тут же остановила себя, думая, будет ли это уместно. Майк же, не ведая таких сомнений, поспешил навстречу Джейн, тут же заключая ту в крепкие, долгожданные объятия. Девушка заметила, как Уилл, бросив на них короткий взгляд, тут же вернул всё своё внимание к Лукасу и его возобновившимся попыткам вновь связаться с Дастином. Она перевела взгляд с него на пару и заметила, как те, на секунду оторвавшись друг от друга, смотрят в сторону их компании. Затем Картер ощутила на себе взгляд Джейн. Эйприл махнула рукой в приветственном жесте, но движение вышло чуть неловким и неуверенным, однако этого хватило. Сестра взглянула на Майка и, не говоря ни слова, направилась к ней, ускоряя шаг, почти переходя на бег. Девушке оставалось только раскрыть объятия, когда сестра, добежав, крепко обняла её за талию, чуть сжимая. — Эйприл. — тихо сказала Джейн, поведя щекой где-то под её подбородком, и от этого простого прикосновения перехватило дыхание. — Давно не виделись. Честно, я хотела, но не могла и… — договорить ей не дала сестра, которая, чуть отстранившись, но не убирая рук с её талии, покачала головой. — Всё хорошо. Джим… папа был только рад, что ты не лезешь в это, — Картер чуть удивлённо выгнула бровь, не столько на обращение, сколько на другое. — Ты стала больше говорить, надо же, — Эйприл, улыбнувшись, легонько ущипнула её за нос, и когда та шлёпнула её по руке, обе девушки улыбнулись друг другу. — Что ты здесь делаешь? — тяжёлый, басистый голос заставил сестёр перестать смотреть друг на друга, и Картер посмотрела на спину Джейн, замечая Джима и Джойс. Женщина, проходя мимо, мягко улыбнулась ей и на секунду сжала плечо, прежде чем отойти, чтобы не мешать их разговору. — И я рада тебя видеть, — сказала девушка, встречая его взгляд, а затем прищурилась, оглядывая его с головы до ног. — Что ты с собой сделал? — она обеими руками показала объём, изображая его заметно отросшую бороду. — Тебе не идёт, вообще. — Эйприл смотрела на его лицо, замечая, как он чуть приподнял одну бровь в ответ на её дерзость. Последний раз, когда она видела Джима, его растительность была куда скромнее. — Язва, — сказал он с теплотой в голосе, а затем, обхватив её поперёк плеч своей огромной рукой, притянул к себе, крепко прижимая к груди. — Как ты, малыш? — спросил мужчина, тяжело поглаживая её спину, пока она, уткнувшись носом в его куртку, радовалась получаемому вниманию, но одновременно понимала, что тянуть больше нельзя. — Сносно, но… мне нужно кое-что рассказать тебе. Это важно, правда, — добавила Эйприл, когда заметила немой вопрос в глазах Хоппера. — После вылазки. Сейчас не время, но потом я выслушаю тебя, — ответил он, обходя её, показывая, что возражения бесполезны. Картер, несмотря на внутренний протест, заставила себя кивнуть. Сейчас ему явно было не до выяснения отношений между матерью и дочерью, но вдруг это могло хоть как-то помочь и… — Привет, парень, — Джим, проходя мимо Стива, по-свойски хлопнул того по плечу, и от этого дружеского, но увесистого удара Харрингтон чуть сморщился. — Прив… здравствуйте, — поправил он себя, провожая мужчину растерянным взглядом, за которым отправились и остальные ребята. Харрингтон тут же посмотрел на Эйприл с немым вопросом в глазах, и та прикрыла их, когда до неё дошло осознание. Она не рассказала Джиму о них, даже никак не упоминала об этом. Когда мужчина спрашивал у неё в редкие моменты их встречь, как у них со Стивом, девушка лишь отмахивалась короткими “нормально”, не желая грузить его этой информацией и своими проблемами. И Эйприл прекрасно помнила его угрозы. Но, судя по всему, он не замечал разлада между ними. Хотя, как он мог? Джим всё время находился в лесу, с Джейн, зная только то, что рассказывала ему она и Джойс. А женщина либо не видела этого за весь год, либо мудро предпочитала не лезть не в своё дело, что было более вероятно. — Я не рассказала ему о нас, — решила не скрывать Картер, а затем двинулась, проходя мимо, и её плечо почти коснулось его. — Скажу ему позже. — бросила она и пошла в сторону здания, тут же слыша шаги Стива за собой. Благо, тот молчал, никак это не комментируя, однако по его напряжённой спине и тому, как он сжимал и разжимал кулаки, было ясно, что он явно о чём-то глубоко задумался. И прежде чем зайти внутрь, Эйприл увидела, как Майк и Джейн направляются в сторону лестницы, на крышу. Девушка чуть улыбнулась этому, радуясь за них, и, толкнув тяжёлую дверь, зашла внутрь. Дальнейшая подготовка заняла около получаса. Внутри здания радиостанции царила атмосфера сдержанной, но лихорадочной деятельности. Все помогали Джиму собираться и снаряжаться, передавая из рук в руки амуницию, проверяя снаряжение и обмениваясь короткими фразами. Картер же, чувствуя себя явно бесполезной в этом отлаженном механизме, старалась не путаться под ногами, держась рядом с Джимом. Она внимательно следила за их действиями, запоминая, в надежде, что это знание никогда ей не пригодится, но лучше знать, чем оставаться в неведении. И всё было хорошо, пока не возник резонный вопрос: кто заменит Дастина, их связующее звено и голос в наушниках? — Там нет ничего сложного, я справлюсь один, — Стив старался убедить в этом каждого, переводя взгляд с одного лица на другое и активно жестикулируя, но его слова не находили поддержки. — Всё же просто, нужно поддерживать телеметрию и... — Ты знаешь, что такое телеметрия? — Эйприл стояла рядом с Джимом, наблюдая, как тот, сидя на ящике, сосредоточенно перешнуровывает свои тяжёлые ботинки, затягивая узлы с силой. — А ты знаешь? — спросил Майк, оглянувшись на неё через плечо, и в его голосе прозвучал лёгкий вызов. — Ты говоришь с учителем, не важно, что истории, и конечно, я не мистер Кларк, но знаю, что это такое. — Но встретившись с ожидающими взглядами, закатила глаза, понимая, что от неё ждут не просто определения. — Способ получения информации на расстоянии,— Майк чуть скривился от такого упрощённого термина, но кивнул, признавая её правоту. — Может, ты тогда поможешь Стиву? — Уилл взял слово, не поднимая на неё взгляда. Картер сжала край деревянного стола, за которым стояла. — Если я примерно понимаю, что требуется, это не значит, что я могу помочь с этим. — она замолчала, подбирая слова, а затем продолжила. — Тем более, Харрингтон сказал, что ему не нужна… — как только Эйприл произнесла это, Стив решил влезть, перебивая её на полуслове. — Вообще-то, поддержка мне бы не помешала,— тот нервно почесал за ухом, но, когда Картер медленно повернула голову в его сторону, он тут же убрал руку резким движением. — Ты только что говорил, что помощь тебе не нужна, — подала голос Робин, не отрываясь от настройки приборов на столе. Её тон был полон иронии, которая была слышна каждому. — Я поспешил с выводами, — сказал он, глядя куда-то в сторону, на поцарапанный угол стола, и его уши чуть покраснели. Девушка вздохнула, но сама задумалась. Что, если Харрингтона поймают военные? Отмазаться от них будет легче, если она будет с ним и собьёт с них гонора, сказав, что Вирджиния Бреннер — её мать… или она оставила фамилию отца? Девушка энергично помотала головой, отгоняя эту нелепую мысль, когда Джим внезапно сказал. — Справишься? — Картер повернула голову в его сторону, поражённо моргая и не веря своим ушам. — Я… ты мне? А как же твоё: “это опасно, тебе лучше держаться подальше от этого”? — на эту пародию, в которой она постаралась скопировать его ворчливый тон, Джим громче затянул шнурок, с хрустом зафиксировал узел и выпрямился во весь свой внушительный рост, нависая над ней. — Это самое безопасное. Езда по городу не так привлекает внимание, чем остальное. Если и выбирать, то пусть будет так… ты ведь явно не останешься сидеть здесь с Джойс, — Женщина бросила на него быстрый, красноречивый взгляд, который ясно говорил “закрой рот”, и он, чуть смутившись, отвёл глаза, потирая затылок своей огромной ладонью. — Ладно, я попробую, — сказала Эйприл, хотя внутри не ощущала ни капли уверенности, а лишь липкий холодок страха. Она надеялась, что Харрингтон хоть немного разбирается в этом, как и говорил. И оказавшись вместе с ним в фургоне, Эйприл на мгновение действительно поверила, что всё пройдёт гладко. Наивная и глупая надежда, которая, как девушка уже должна была усвоить за свою нелёгкую жизнь, никогда не оправдывалась. Стив, усевшись на водительское сиденье, развернул на коленях карту зон и с самым серьёзным видом принялся изучать нанесённый на неё маршрут с помеченными красным зонами, водя по бумаге пальцем. Выглядело это настолько неубедительно, что Картер, прежде чем отвернуться, не сдержала скептического хмыканья. Пока парень изображал из себя стратега, Эйприл, не желая терять времени даром, принялась осматривать всё, что находилось в задней части фургона. Первым делом её внимание привлёк прибор для поддержки связи, а затем её взгляд зацепился за нечто более примитивное. Что-то вроде ручного маховика на крыше фургона, с ярко-красной ручкой. Она протянула руку и коснулась холодного металла, пытаясь понять, как эта штуковина вообще должна работать, но решила не рисковать. — И как это работает? — спросила Картер, кивая на маховик, и в её голосе прозвучала искренняя заинтересованность, смешанная с изрядной долей сомнения. — О, ну, — Стив оглянулся на неё через плечо, и на его лице отразилась мгновенная растерянность, которую он попытался скрыть за нарочитой задумчивостью. Поджав губы и чуть нахмурив брови, парень мучительно долго подбирал слова, и Эйприл физически ощутила, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки. — Вообще, ты берёшь и настраиваешь… эм, нет, сначала крутишь эту штуку, — Он указал на маховик кончиком ручки, которую до этого держал в руке. — Ты про маховик? — уточнила Картер, уже начиная догадываться, в какую именно авантюру она ввязалась, и её надежда на его компетентность начала таять с пугающей скоростью. — Да, конечно, маховик. Ты его заводишь, — Стив покрутил указательным пальцем по кругу, изображая вращение, и добавил с ничем не подкреплённой бодростью. — И вуаля. Эйприл не поняла ровным счётом ничего, и лицо девушки, должно быть, отразило всю глубину её недоумения, потому что парень тут же осёкся. — И какая частота? — она решила зайти с другой стороны, кивнув на прибор. Стив замолчал, и в повисшей паузе было столько же ответа, сколько в немом крике. Но его, казалось, спасла сама судьба в лице Робин, чей голос, искажённый помехами, раздался из рации. — Харрингтон, Картер, есть сигнал. Трекер включён, — Стив, заимев великолепную возможность не отвечать на вопрос, ответ на который он явно не знал. — Сейчас проверим, — Взяв рацию, парень неуклюже, цепляясь коленями за рычаг переключения передач, перелез через передние сидения и оказался рядом с ней, в пространстве кузова. Эйприл тут же инстинктивно потеснилась, вжимаясь спиной в холодную стенку фургона, чтобы избежать любого физического контакта. Харрингтон, казалось, не заметил её манёвра, всё его внимание было приковано к маховику. Он с решительным видом взялся за красную ручку и попытался прокрутить её, чтобы раскрутить антенну на крыше, но та не двинулась с места, издав лишь протестующий скрежет. Парень нахмурился, явно не ожидая такого сопротивления, и взялся за маховик уже двумя руками. Он напряг мышцы, но всё было тщетно, механизм стоял намертво, словно приваренный. Стив, наконец, взглянул на неё, и в его глазах, мелькнула растерянность. Девушка, сидя чуть сбоку и наблюдая за этим цирком, кинула на него говорящий взгляд, полный немого, но очень красноречивого укора. — Ты сказал, что разбираешься и нужна только подстраховка. — произнесла Эйприл нарочито спокойно. Харрингтон ничего не ответил, лишь его кадык дёрнулся. Он снова схватил рацию и, дождавшись сигнала, произнёс в неё, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более буднично. — А как прикрутить приблуду Хендерсона? — Когда он это сказал, Картер чуть слышно застонала, прикрывая глаза и чувствуя, как её и без того невеликая вера стремительно падает в бездну. — Под штурвалом должен быть предохранитель, — голос Робин, прозвучавший в рации достаточно быстро, после тишины, стал для неё не столько подсказкой, сколько подтверждением того, что явно не она должна была сидеть здесь, в этом тесном фургоне, наедине с этим ходячим недоразумением. — Предохранитель, ну куда же без него? — пробормотал Стив себе под нос, отключая рацию. Он начал шарить руками под маховиком, пытаясь нащупать его вслепую, но Картер нашла его быстрее. Её пальцы наткнулись на небольшую металлическую скобу, скрытую в тени. — Ты крути, — скомандовала она, приподнимая и удерживая самодельный предохранитель. Харрингтон, не задавая лишних вопросов, снова взялся за ручку и, наконец, смог прокрутить её. С натужным скрипом и лязгом, антенна на крыше пришла в движение, раскручиваясь. — Видишь? Справились,— выдохнул он с явным облегчением, и на его губах даже мелькнула слабая улыбка. Но она тут же исчезла, стоило ему встретиться взглядом с Эйприл, которая смотрела на него своим не предвещавшим ничего хорошего взглядом. Он поспешно, словно пытаясь спрятаться, надел наушники и начал вслушиваться в сигнал, его лицо вновь стало сосредоточенным. — Так, есть сигнал, — Харрингтон чуть пододвинулся ближе к гудящему прибору, стоявшему сбоку от него. — Довольно слабый. — добавил он через секунду. Картер, перехватив ручку поудобнее, начала медленно и осторожно поворачивать его, следя за прыгающей стрелкой индикатора. Когда она дошла до отметки в девяносто децибел, Стив чуть поднял руку, чтобы остановить её, и его ладонь застыла в воздухе. – Сигнал стабилен на девяноста децибелах. – вновь сказал он в рацию. — Ты уверен, что это нужная частота? — Картер чуть наклонилась вперёд, вглядываясь в показания прибора, пока парень лишь неопределённо пожал плечами. Этот жест вызвал у неё такой прилив скепсиса, что она едва не рассмеялась ему в лицо. Он серьёзно? — Дай угадаю, ты всё это время был водителем, пока следил за сигналом Дастин, — Судя по его застывшему лицу, на котором застыло выражение нашкодившего щенка, девушка оказалась абсолютно права. — Блеск. Дай-ка, — Эйприл резким движением вырвала рацию из его руки, под его недовольное бормотание. — Слушайте, мы вдвоём тут скорее слепые котята. Без подстраховщика я не справлюсь. Это же не шутки, ребят. Она прервала связь, не желая даже думать о том, что произойдёт, если сигнал прервётся и они потеряют Джима. Ничего сложного в этой задаче не казалось, но брать на себя такую ответственность, особенно когда на другом конце провода жизнь её отца, девушка была совершенно не готова. Картер рассчитывала на Стива, но, видимо, зря. Глубоко вздохнув, девушка продолжила, уже спокойнее, но с явными нотками отчаяния в голосе, — Может быть, Джо или Уилл помогут? — Эйприл заметила, как Харрингтон, едва услышав имя Джонатана, демонстративно закатил глаза к потолку фургона. Достал. — Но может, и Нэнси, если она разбирается и в этом, — закончила Картер, с вызовом глядя на Стива. Тот в ответ лишь язвительно улыбнулся ей, и девушка, не удержавшись, повторила его жест, скривив губы в ответной усмешке, полной желчного сарказма. — Джонатан скоро будет, — Голос Робин оповестил их об этом и отключился. Эйприл чуть улыбнулась, ожидая друга, и на душе у неё на мгновение стало немного легче. — Байерс едва ли смыслит в этом, — бросил ей Стив, даже не глядя в её сторону. Видимо, разглядывание стен фургончика, было для него сейчас куда более увлекательным занятием. — Лучше, чем ты или я, — только и ответила она, когда парень саркастично усмехнулся, и этот полный пренебрежения смешок прозвучал для неё как пощёчина. — Конечно, зато Байерс мастер в этом, — Харрингтон полез обратно на переднее сиденье, и его движения были резкими, полными плохо скрываемого раздражения. — Какая муха тебя укусила? — Картер смотрела в его затылок, чувствуя, как внутри неё закипает уже знакомое раздражение, пока парень усаживался на водительское место. — Меня? Мы точно обо мне говорим? “Но может, и Нэнси, если она разбирается и в этом”, — парировал он, не оборачиваясь, и его голос был полон язвительности. Эйприл резким движением зачесала волосы назад, когда одна из прядей снова упала на глаза, мешая видеть и раздражая её ещё больше. — Какой же ты ребёнок, серьёзно. Девятилетки ведут себя лучше, чем ты, — Она уселась у стенки, поджав под себя ноги, и мысленно приказала себе потерпеть. Скоро придёт Джо, и она сможет спокойно передать ему это сомнительное управление и, что самое главное, общение с этим невыносимым придурком. — Естественно, не такой взрослый, как Джонатан, да? Слушай его инструктаж внимательней, не расстраивай его слишком сильно, а то он в последнее время весь на нервах, — желчь в его тоне не оставляли к нему никаких чувств, ничего кроме презрения и острого желания крикнуть ему в лицо, чтобы он просто заткнулся. — Какой ты… — её гневную тираду прервал резкий лязг открывающейся задней двери кузова. Джонатан резво залез в машину, захлопывая дверь за собой, и быстро уселся на небольшое кожаное сиденье, расположенное прямо под маховиком. Эйприл чуть расслабилась, позволяя себе выдохнуть, но, казалось, Стив от его появления только больше напрягся, и его спина стала ещё более прямой. — Наконец-таки, — сказав это с явным облегчением, девушка привстала. — Удачи тут.— И уже было поползла в сторону выхода, к спасительной свободе, как два практически панических оклика остановили её. — Стой. — Ты куда? Она остановилась и, присев на корточки, развернулась к ним. — Я здесь бесполезна. Джонатан справится лучше, а мне следует помочь им там, — девушка кивнула головой в сторону здания. — Тут я полный ноль. — Эйприл пожала плечами, но вновь встретила сопротивление. — Не думай оставлять меня с ним, — начал Джонатан тихо, почти шёпотом, но Харрингтон сказал громче, нагло перебивая его. — Не знаю, о чём ты там шепчешь, Байерс, но впервые буду согласен с тобой, — Стив врал, девушка была уверена, что он всё прекрасно слышал. Картер оглядела обоих, прекрасно понимая, что эти двое явно не горят желанием оставаться наедине друг с другом, и с тяжёлым вздохом закрыла дверь. — Без ваших тестостероновых мерок, у кого больше, поняли? — сказала Эйприл, усаживаясь рядом с Байерсом. Стив и Джонатан переглянулись, и в их взглядах мелькнуло сомнение, на такое временное, вынужденное перемирие. — По рукам, — сказал Байерс, а Харрингтон же лишь кивнул, не проронив ни слова и снова отвернувшись к рулю. Нужно ли говорить, кто нарушил это обещание спустя уже пару секунд, стоило Джонатану только начать натягивать на себя наушники. — Удобно устроился, Байерс? Может, подушечку дать? — Стив развернулся корпусом, глядя на парня, игнорируя острый взгляд одной особы. Ну, Харрингтон. Картер прикрыла глаза, сдерживая рвущийся наружу стон отчаяния, и вжалась спиной в стенку фургона, мечтая провалиться сквозь неё. — Просто следи за дорогой, — ответил Джонатан на выпад, и его голос был спокойным, но напряжённым, и девушка поняла, что тот, так же не будет держаться за перемирие слишком долго. Стив сощурился на него, но всё же отвернулся и, резко завёл машину. И именно в этот момент Эйприл уже всерьёз подумывала, не выпрыгнуть ли ей из этого душного, пропитанного взаимной неприязнью фургона прямо на ходу.