Глава 58. Боль как компас.

Эйприл подняла глаза к тёмному небу, надув щёки, а затем медленно выдохнула, чувствуя, как те опадают с тихим хлопком. Девушка то и дело шаркала подошвой по земле, ходя туда-сюда пять шагов в одну сторону, пять в другую, положив ладони на талию, сцепив пальцы на пиджаке. Туда обратно, туда обратно, и так некоторое время, пока в голове не установился ритм, заглушающий тревожные мысли. Картер уже чувствовала усталость в ступнях, ныли своды, неприятные ощущения отдавались в икры, поднимались выше, к коленям, но остановиться не получалось, будто тело требовало движения, хоть какого-то выхода скопившемуся напряжению. — Прием, Хоппер, это Дастин, — голос Хендерсона звучал отдалённо, хотя сам парень находился в поле видимости девушки, метрах в пятнадцати от неё, уткнувшись в рацию. Рядом с ним бродил Стив, то и дело останавливаясь, чтобы посветить фонариком на пульсирующую стену, в которой застряла его машина, и Эйприл могла поклясться, что видела в его глазах тоску каждый раз, когда луч выхватывал из темноты помятый капот или разбитую фару. Джонатан и Нэнси ходили неподалёку, и Картер слышала обрывки их приглушённых голосов. Они спорили о том, нужно ли им входить внутрь или остаться снаружи. Девушка подошла к двери поближе, ступая осторожно, чтобы не запнуться о выступающие лианы, пока Уилер решила осмотреть церковь со всех сторон, обогнув её по периметру с фонариком в руке. Эйприл лишь подумала, откуда в семействе Уилеров столько отчаянной храбрости. Нэнси шла туда, куда любой нормальный человек побоялся бы сунуться, и делала это без колебаний, будто страх был ей вовсе не знаком. — Есть идеи, как выбраться отсюда? — спросила Картер, подходя к Джонатану, который осматривал главную дверь, водя фонариком по деревянной поверхности, на которой покоилась толстая, мясистая лоза, оплётшая косяк и уходящая куда-то вверх, во тьму. Парень, видимо, размышлял, можно ли убрать эту дрянь без последствий. — Есть, но они все заканчиваются нашей смертью, — ответил Байерс, поднимая голову вверх и чуть прищурив глаза, правда, непонятно было, что он пытается там разглядеть в этой непроглядной темноте. — А когда было по-другому? — уточнила Эйприл, поёживаясь от липкого чувства, что оседало здесь у каждого, от самого нахождения в этом месте. Джонатан согласно покивал, медленно, будто нехотя соглашаясь с ней, а затем взглянул на девушку, но тут же отвернулся, стоило ей только попытаться поймать его глаза. Картер выгнула бровь, разглядывая его профиль, с напряжённой линией челюсти, сжатыми губами, и морщинкой между бровями, которая появлялась только тогда, когда парень о чём-то напряжённо думал. — И что это было, Джо? — голос Эйприл прозвучал мягче, чем она ожидала, и девушка щёлкнула его по уху указательным пальцем. Парень поморщился, провёл ладонью по уху, чтобы снять неприятное покалывание, и выдохнул, а затем пожал плечами, не говоря ни слова. Прекрасный ответ, ничего не скажешь. — Да, теперь я всё поняла, — начала Картер, последовав чуть за ним, когда он сделал шаг в сторону, к углу здания, словно пытаясь уйти от разговора. — Что стряслось-то? — Эйприл обхватила его локоть, пальцами сжав ткань джинсовки, останавливая от бесцельного брождения туда-сюда, пока Дастин вновь напрягал голос где-то позади, пытаясь связаться с Джимом, и резко дёрнула парня на себя, заставляя повернуться. Байерс только взглянул на неё из-за плеча, хмыкнул, будто усмехнулся, и тогда девушка уставилась на него выжидающе. Джонатан поджал губы, и оба они слышали шаги Нэнси неподалёку, мягкий, почти беззвучный, но различимый в этой тишине. — Ты когда-нибудь сомневалась… — начал он и замолчал, подбирая слова, а Картер засунула руки в карманы пиджака, не торопя его, давая время собраться с мыслями. Байерс взмахнул рукой, будто отбрасывая что-то ненужное, и продолжил. — В целом сомневалась в том, что было у вас с Харрингтоном? Эйприл тут же притихла, опуская взгляд на свои ноги, покрытые слоем лёгкой грязи, и надолго замолчала. Неудобный вопрос повис в воздухе, и она почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не больно, но заметно, будто кто-то тронул старый шрам. Как знакомо. — С чего ты вдруг такие вопросы? — невнятно спросила девушка, двигая плечами в попытке скинуть напряжение, и уже пожалела, что начала этот разговор. Отвечать на его вопрос, по крайней мере именно сейчас, не хотелось. Не потому что она не знала ответа, а потому что слишком много всего накопилось, и любое слово могло вытащить на поверхность то, что она старательно закапывала последний год. Одолевали ли её сомнения в том, что было у неё со Стивом? Нет. Никогда. Это знание сидело где-то глубоко, в самом основании, но описать её сложные чувства к Стиву сейчас, после года молчания, было невозможно даже для неё самой, и, закончив думать об этом, так и не придя ни к какому выводу, она неоднозначно взмахнула рукой. — Я сильно испорчу тебе настрой, если проигнорирую твой вопрос и спрошу: что-то произошло у вас с Нэнси? — Картер смотрела на друга, чуть склонив голову, и на её губах заиграла лёгкая улыбка, которую Байерс научился читать как открытую книгу. Парень скривился, будто от боли в зубах, и ответил. — Испортишь всё процентов на семьдесят, — поделился Джонатан, и засунул руку в карман джинсовки, повторяя её позу, что-то там сжимая, и Эйприл увидела очертания небольшого предмета, скрытого в глубине. — У меня осталось тридцать процентов, — попыталась пошутить девушка, но вышло откровенно вяло, без привычной остроты, и она сама это почувствовала. Картер смотрела на профиль близкого ей человека, если вообще не самого близкого из всех, кто здесь собрался, и видела, как тот нервничал, несмотря на её попытки разрядить атмосферу. Жалкие попытки, стоит признать, неуклюжие и неуместные в этой ситуации. — Так что у вас стряслось? — она подошла чуть ближе, касаясь его плеча своим, и ощутила, как напряглись мышцы под тканью куртки. Байерс сглотнул, а затем достал из кармана кассету. Картер чуть прищурилась, вглядываясь в этикетку, и ей удалось разглядеть название джазового певца на ней, Джона Колтрэйна. — Это от Мюррея? — вспомнила Эйприл, но парень ничего не ответил, а просто протянул кассету ей. Девушка приняла пластиковый футляр, оглядев его со всех сторон, и услышала внутри слабое дребезжание, будто что-то маленькое и твёрдое перекатывалось там при каждом движении. Она вопросительно взглянула на парня, приподняв бровь, но тот продолжал изображать из себя молчаливую статую, смотрел куда-то в сторону, и не произносил ни звука. Поняв, что такое поведение парень исправлять не собирается, Картер раскрыла футляр с характерным щелчоком, вздохнула, готовясь к чему угодно, и тут же замерла. А затем резко подняла голову на Джонатана, который наблюдал за ней с выражением, которое она не могла прочитать, смесь страха, надежды и чего-то тревожного. Тишина и без того тихого места стала ещё более ощутимой между ними, и Эйприл не нашла ничего лучше, кроме как разрядить обстановку так, как умела. Дрянной шуткой. — Мы хоть и знакомы с тобой очень давно, но у меня есть время подумать? — голос девушки звучал почти беззаботно, но пальцы, сжимавшие пластиковый край футляра чуть дрогнули. Байерс раздражённо закатил глаза, пока Картер доставала кольцо, которое явно было не просто украшением. Это было обручальное кольцо. Она покрутила его в пальцах, поднимая чуть выше, чтобы рассмотреть получше. Гладкий металл, с небольши камушком по центру, никаких узоров, только тонкая полоска золота или того, что за него выдавали. Джонатан подорвался к ней, и резко опустил её руку вниз, прижав к бедру. — Совсем больная, — проговорил он, оглядываясь, и Эйприл закатила глаза, но руку больше не поднимала, рассматривая кольцо на ладони. — Это… кольцо, — выдала девушка, не находя других слов. — Браво, Шерлок, — Байерс тут же получил носком её обуви по своей голени и чуть зашипел, поэтому в ответ посветил ей в лицо фонариком, из-за чего она поморщилась и отвела голову. — Ты хочешь сделать Нэнси предложение? — Эйприл, понимая нервозность друга, которую тот пытался скрыть за наигранным спокойствием, понизила голос до мягкого шёпота, и казалось, что даже так их могли услышать те, кто стоял в десятке метров. Однако молчание Джонатана не было ни радостным, ни уверенным. Парень стоял, уставившись на кольцо, которое девушка быстро положила обратно в футляр, захлопнула крышку и защёлкнула клапан. — Я хочу… — начал он и снова замолчал, проведя ладонью по уставшему лицу. Круги под его глазами, казлось стали более отчётливыми. — Но? — этого слова просто не могло не быть сейчас, Картер знала это заранее, ещё до того, как открыла рот. В любой истории, которую рассказывал Джонатан, всегда было это “но”, с какой-то причиной откладывать то, что было ему нужно на самом деле. Байерс ответил не сразу, собираясь с мыслями, перебирая слова в голове, и когда заговорил, голос его звучал устало. — Никаких “но”, я люблю Нэнси, просто не уверен, что нам нужно это именно сейчас. Эйприл сжала кассету, ощущая, как острый край пластика впивается в ладонь, оставляя красную полосу на коже, и сама не зная, почему так нервничает. — Зачем врёшь? Парень только пожал плечами, не видя смысла отпираться, в который раз, отводя взгляд в сторону. — Ты боишься, что она откажет, или сам не уверен, нужно ли это вам вообще, а не сейчас, — Картер потрясла футляром, и кольцо внутри звякнуло. — Я не советчик тебе здесь, серьёзно, мне бы в своей личной жизни разобраться, — девушка кивнула куда-то себе за спину, где приблизительно маячил Стив, пытаясь теперь забрать из рук Дастина рацию, потому что считал, что тот делает что-то не так, и из-за этого они не могли ни с кем связаться. — Я думал, вы расстались, — Джонатан забрал у неё кассету, осторожно вытащив из пальцев, и ощутил, как те мелко дрогнули, едва заметно, но достаточно, чтобы он это заметил. — Так и есть… — кивнула Картер, чувствуя, как горло сдавило спазмом, и слова приходится выдавливать из себя по одному. — Но? — теперь, видимо, была очередь Байерса задавать этот вопрос, и он задал его без насмешки. Просто спросил, потому что знал её лучше, чем кто-либо другой. Эйприл всплеснула руками, и те ударились по её бокам с шлепком. Жест отчаяния, когда слова заканчиваются, а понимание того, что происходит, так и не приходит. — Я не знаю, я уже ни в чём не уверена, — проговорила она, поворачивая свою ладонь и быстро взглянув на шрам, что продолжал зудеть и неприятно жечь, но более терпимо, чем раньше. — Когда ты успела? — только и спросил Джонатан, уже своими глазами замечая порез, и его взгляд застыл на нём, изучая. Рассматривал он его долго, слишком долго для случайного взгляда. — Во сне, — ответила Картер, понимая, как это звучит, однако ей не стоило удивляться явному доверию на лице парня. Байерс кивнул, будто услышал нечто совершенно привычное. — Векна? — казалось, это имя не боялся произносить никто, кроме неё. Даже здесь, в Изнанке, даже после всего, что они видели, это имя не стало чем-то запретным. Эйприл кивнула, не говоря ни слова, просто движение головой, короткое и резкое. — Как только выберемся отсюда, найдём Джима, Оди и Холли, ты должна будешь рассказать всем всё. И про шрам, и про мать, — голос Джонатана звучал требовательно, даже жёстко, и Картер чуть сжала плечи, втягивая голову, но кивнула снова, потому что голос парня звучал слишком серьёзно, чтобы с ним спорить, и потому что он был прав. — Ясное дело, — только и успела сказать девушка, когда голос Дастина привлёк к себе внимание всех, кто был рядом. — Так, народ, они живы! Картер резко повернула голову в сторону Хендерсона, смотря, как тот поднимает руку над головой и машет ею, подзывая всех к себе. Эйприл подбежала к нему быстрее остальных, с надеждой смотря то на парня, то на рацию в его руках, ощущая, как Нэнси врезается ей в спину с разбегу, что пришлось выставить руку назад, чтобы придержать Уилер. — Она с ним? — спросила она, подходя ещё ближе к Хендерсону, нависая над ним, и спросила быстро, не скрывая нетерпения. — Оди с тобой? Приём, — только и успел спросить Дастин в рацию, как тут же послышался ответ, от которого у девушки сердце забилось быстрее. — Да, я здесь, приём, — голос Джейн, ровный и спокойный, пробрался сквозь шипение помех, и облегчение от него накрыло Картер с головой, и Эйприл выдохнула, даже не заметив, что задерживала дыхание. — Супер! — начал Дастин. — Не знаю, где вы сейчас, вдруг у вас там что-то важное… — Джонатан и Нэнси начали говорить ему о встрече, перебивая друг друга, раздражаясь от его ненужных сейчас уточнений, и девушка видела, как Хендерсон морщится от каждого слова. — Давайте встретимся у церкви кладбища Роан, — быстро выпалил парень, стараясь перекричать остальных, пока Эйприл смотрела на рацию, ожидая ответа Джима, и пальцы её сжимались в кулаки от напряжения. — Кладбище Роан? Как вы оттуда вышли на связь? Все замерли. — Да, — протянул Дастин, и в его голосе послышались нотки, от которых Картер захотелось его стукнуть. — Вы ж не в курсе… мы сейчас в Изнанке. — Что?! — тут же последовало из рации, и все взглянули на Эйприл, которая уже ощущала в голосе крестного явное недовольство этим фактом. Даже через шипение и помехи можно было различить ту самую интонацию, которую она слышала, когда делала что-то особенно глупое. — Если кратко, мы прицепили трекер к демогоргону и отслеживали его, но немного застряли, в стене на бэхе Стива, — слушая Хендерсона, девушка могла точно сказать, что Джим с Джейн сейчас переглядываются между собой. — Если Оди поможет нам её вытащить, мы продолжим поиски демогоргона, который может привести нас к Холли, — Картер переминала пальцы от волнения, сцепляя и расцепляя их, и не могла заставить себя остановиться. — Вы застряли в стене? Опиши-ка мне эту стену… Все разом взглянули на неё, подходя чуть ближе, и Эйприл ощутила, как шрам вновь пронзила острая, режущая боль, стоило ей сделать шаг вперёд. Девушка зашипела сквозь зубы, останавливаясь на месте, и опустила взгляд на свою ладонь. Да что это такое? — …Эйприл же с вами? — она подняла голову, улавливая голос Джима. Хендерсон взглянул на неё, и когда девушка кивнула, сжав кулак так, что ногти впились в кожу, ответил. — Тут рядом. Как только парень произнёс это, Эйприл стала подходить ближе, игнорируя боль в ладони, которая пульсировала в такт каждому шагу. Но почему, когда она находилась в машине, боль была терпимее? На что вообще этот шрам реагировал? На расстояние до стены, на близость портала, на что-то ещё, что она не могла уловить? Картер протянула здоровую руку к рации, пальцы дрожали. — Дай мне, — попросила девушка, и прибор оказался у неё в руке без вопросов. — Джим… — начала Эйприл, чтобы остановить возможный поток ругательств, которые та уже могла предсказать с точностью до слова, но её резко прервали, однако, на удивление, не так, как она думала. — Ты цела? — спросил Хоппер, и девушка быстро взглянув на остальных, отошла чуть подальше, чтобы никто не слышал. — Да, да, всё хорошо, только… небольшая ссадина на руке, — ответила Картер, сжимая пульсирующую ладонь в кулак, надеясь, что Джим не услышит в её голосе нотку, которая выдавала ложь. — Дай угадаю, она размером во всю руку? — голос мужчины звучал утомлённо, но в нём сквозила отеческая интонация, от которой Эйприл становилось одновременно тепло и тоскливо. Девушка чуть засмеялась, но затем посерьёзнела, прикусив уголок нижней губы, и понизила голос до шёпота, хотя рядом никого не было. — Ты и Джейн, вы сами как? — рука на рации сжалась сильнее. — Мы в порядке, — голос сестры не оставил ей выбора, кроме как слабо, но искренне улыбнуться. Джейн умела говорить так, что ей верили безоговорочно. — Удивительно, — на мгновение повисла тишина, пока Хоппер вновь не взял слово, и голос его стал ниже, серьёзнее. — Эйп, слышишь меня? — Да. — Никуда не ходите, слышишь? Ждите нас, и мы придём за вами, обязательно, только… — начал было Джим, но Картер перебила его, понимая, что Нэнси вряд ли будет сидеть на месте, когда её сестра где-то здесь в опасности, и что уговорить Уилер ждать будет невозможно, даже если сам президент прикажет ей оставаться на месте. — Пап, — произнесла Эйприл, и тишина на том конце стала моментальной. Звук собственного голоса, выговорившего это короткое слово, отозвался теплом где‑то в груди. Она так редко его использовала, словно откладывала на какой‑то особенный случай. И вот теперь поняла: этот случай настал. — Ты же понимаешь, что так долго сидеть мы здесь не сможем, — девушка смягчила голос, и переступила с ноги на ногу. — Я это прекрасно осознаю, — мужчина так же смягчил тон, выдыхая в трубку. Картер услышала этот выдох, и представила, как он, наверняка, проводит рукой по лицу и трёт переносицу. — Но других вариантов нет, это опасно, просто дождитесь нас с Джейн, и мы найдём Холли вместе. Старайся держаться своего Харрингтона… не думай, что я сомневаюсь в тебе, но я не переживу, если с тобой что-то случится. Картер кивнула, поджав губы, и только потом спохватилась. — Хорошо, — это единственное, что она могла обещать ему сейчас, чтобы хоть как-то успокоить, хотя внутри всё кричало, что обещание это пустое, что она не сможет его сдержать, если ребята решат действовать по-своему. — Хорошо, — повторил мужчина, запоминая её слова, и в его голосе послышалось облегчение. — Нам нельзя занимать эфир так долго… — Я поняла, — сказала Эйприл, хотя понимала далеко не всё. — Удачи вам… — девушка уже хотела отключиться, но благо не успела. — Сестра, — голос Джейн, мягкий и тёплый, пробился к ней, и она улыбнулась снова. — Да? — Вы в безопасности? — По сравнению с вами? Думаю, да, — Картер буквально услышала хриплый смешок Джима. — Хорошо, мы придём, — и рация с той стороны отключилась. Девушка выдохнула, и приложила рацию ко лбу, стукнув по нему пластмассой, будто надеялась, что это поможет привести мысли в порядок. Но стоило ей только развернуться и сделать пару шагов к ребятам обратно, как перед ней возникла взвинченная Нэнси. — Что он сказал? — голос Уилер звучал требовательно. Эйприл взглянула на неё, прекрасно осознавая и понимая её чувства. Сама испытывала такое, когда связь с Джимом оборвалась. То же жгучее нетерпение, та же потребность действовать, рвать когтями землю. Но ничем помочь ей сейчас не могла. — Он сказал ждать его вместе с Джейн, я уверенна, они найдут решение и… — Картер сделала шаг в сторону, обходя Нэнси, но её перебили, когда она почти прошла мимо. — Решение? Какое ещё решение? — голос девушки стал намного резче и твёрже, и Эйприл обернулась к ней через плечо, останавливаясь на месте. — Такое, благодаря которому мы сможем найти Холли, не рискуя лишиться головы. Мёртвыми это сделать сложнее, согласись, — парировала Картер, спокойно встречая интенсивный взгляд напротив, хотя внутри у неё всё дрожало от недовольства. Она не хотела ссориться, но и уступать, когда была права, тоже не собиралась. — Так, ладно, — Дастин втиснулся между ними, раздвигая девушек в стороны, и смотрел на обеих по очереди. — Я думаю, нам действительно не стоит так долго оставаться на открытой местности. Рядом есть отличное убежище, — парень кивнул на церковь. — Я только за, — Эйприл направилась к входной двери, не дожидаясь ответа, пока Джонатан и Нэнси сзади начали спорить, их голоса звучали приглушённо, но напряжённо. Девушка же слышала за собой другие шаги. Более тяжёлые, уверенные. Она узнала бы эту походку где угодно. — Ты уверена, что они справятся? — спросил Стив, когда Картер взглянула на него. Парень светил фонариком на дверь, когда она потянулась к ручке, но остановилась, почувствовав металл под пальцами. — Не то чтобы я сомневался в Джиме или Оди, но сколько нам придётся сидеть здесь, прежде чем они явятся сюда? Они находятся на другом конце города. Добраться сюда, обойти возможных военных и… — Закончил? — перебила Эйприл, сжимая ручку сильнее и подавив в себе порыв дёрнуть её со всей силы. Она прекрасно понимала, что Стив был таким же, как и Нэнси, тот не любил и не мог сидеть на месте, когда считал, что действие сейчас необходимо и было куда более эффективным, чем ожидание. Зачастую это приводило к ещё худшим последствиям, девушка помнила их споры, помнила его горячность, но объяснить это ему сейчас казалось невозможным. Харрингтон всегда был упёртым. — А ты как думаешь? — парень раздражённо выдохнул, когда Картер открыла дверь, что петли жалобно скрипнули. — Я думаю лишь о том, что Джим прав. С помощью Джейн наши шансы найти Холли возрастают многократно. Но если вы с Уилер считаете, что биться головой о невидимую стенку в попытке пробить её будет намного легче, то вперёд, — она зашла внутрь, ступая на скрипучие половицы, и услышала, как Стив резко выдыхает воздух через нос. — Это лучше, чем сидеть здесь и просто ждать, — его голос донёсся до неё уже из темноты, но Картер проигнорировала начинающее зарождаться напряжение. Плевать. Последнее, что её сейчас волновало, это хрупкое эго бывшего, который явно не понимал, что ей и самой не легко осознавать то, что её отец и сестра где-то там, в опасности, что дышит в затылок каждому из них. *** Эйприл оперлась тазом о деревянную скамью церкви, чувствуя, как шершавое дерево впивается в бёдра через тонкую ткань штанов, и скрестила руки на груди. Девушка принялась наблюдать за мельтешившей туда-сюда Нэнси, что ходила с такой скоростью, будто пыталась пройти марафон за несколько минут, и каждый раз, когда её фонарик поворачивался в сторону Картер, слепящий луч ударял прямо в глаза, заставляя её жмуриться и отворачиваться. Стив сидел напротив Эйприл, чуть дальше, наискосок, откинувшись на спинку в расслабленной позе. Парень старался не смотреть в сторону девушки, как и та в его сторону, и это напряжение уже успело достать. Каждый раз, когда они пытались найти решение возникшей проблемы, то натыкались нанепреодолимую стену неприятия и непонимания действий друг друга. Хотя Картер и ощущала его взгляд на себе, она предпочитала смотреть на Джонатана, который задумчиво сидел на небольшом возвышении перед алтарём, уставившись в одну точку на полу. Байерс хранил молчание уже довольно долго, никак не высказываясь в поддержку Нэнси, и Эйприл было почти комфортно от осознания, что хоть кто-то находится на её стороне и понимает всё безрассудство желания Харрингтона и Уилер броситься куда-то в неизвестность, не имея ни плана, ни оружия, ни даже направления. Дастин не высказался на этот счёт никаким образом, запершись в машине, как только они все зашли сюда. Парень пробормотал что-то вроде “я скоро вернусь” и стремительно вышел на улицу. Картер видела, как Стив хотел пойти за ним, привстав со скамьи, но остановил свой порыв, и снова опустился на деревянное сиденье. Хендерсон не дурак, и не стал бы рисковать их положением хоть как-то, если бы не был уверен в том, что это того стоило. У Дастина всегда была эта странная уверенность в своих действиях, которая иногда восхищала, но редко, когда подводила. Эйприл чуть откинула голову назад, насколько позволяли мышцы шеи, и уставилась в потолок церкви. Девушка протяжно выдохнула, и шум выдоха разнёсся по тихому помещению. Ей хотелось, чтобы всё это закончилось — этот бесконечный, день, эта пелена за окнами, этот страх, который сидел внутри, где-то под рёбрами, и грыз её изнутри. Хотелось оказаться у себя дома, в уютной обстановке, в окружении Байерсов и своей семьи, с которыми она чувствовала себя в безопасности. Всё. Больше ей ничего не надо. Однако вместо этого она была вынуждена слушать громкие шаги Нэнси, и этот звук уже начал раздражать. — …Они ищут решения?! Если Хоппер придумает, как прорваться сквозь стену к Холли, он должен рассказать нам. Картер, в который раз поморщилась, когда фонарь вновь ударил ей в лицо, и отвела голову в сторону, чувствуя, как после яркой вспышки перед глазами плывут цветные пятна. — Чего мы вообще его слушаем? — голос Стива раздался по помещению, и Нэнси приостановилась, смотря на него, направив фонарик в пол. Картер подавила порыв желочно усмехнуться, однако желваки заходили ходунами, но она сдержалась, только сжала губы плотнее и опустила взгляд. — Двинем дальше. Поищем дверь или типа того, — закончил Харрингтон. — Потому что мы не можем быть уверены, что Холли за той стеной. Там может быть всё что угодно, и соваться туда без оружия, как и без Джима и Джейн, самоубийство, — Эйприл уже устала объяснять им одно и то же, чувствуя, как голос садится, пока слова натыкаются на глухую стену нежелания слушать. Казалось, Харрингтон и Уилер просто приняли эстафету, кто кого переубедит, потому что и Нэнси, и Стив отчётливо видели, что Джонатан явно не поддерживает их порыв, склоняясь к подмоге Картер, вставая на её сторону. Казалось, большинство напряжения было именно из-за этого, из-за ненужного сейчас раскола, который разделил их на два лагеря. — Оставь его, там без толку что-то объяснять, — Джонатан взял слово, поднимая голову и смотря на Харрингтона, что так же впился в него взглядом, с искрами вызова. — А мне вот чисто интересно, эта твоя “дверь” тоже мягкая, как начинка в батончике? — Есть что сказать, Байерс? Валяй уже, — Харрингтон специально изображал такую интонацию расслабленности и лёгкой надменности, когда откинулся на спинку скамейки, оперевшись на локоть. Он знал, что это выведет Джонатана из себя, знал и давил именно на эту кнопку, и она сработала, как и всегда. — А я и скажу, — тот подорвался с места, указывая рукой в сторону Стива, и его голос стал громче. — Возможно, тебе больше не стоит командовать, — закончил Байерс, когда Картер переводила взгляд с одного на другого. — Это было не только его решение, но и моё. Вообще-то там моя сестра, — вступилась Нэнси, чуть повышая голос, смотря на Байерса в упор. Тот явно стушевался, плечи его опустились, взгляд стал мягче, потерял жёсткость, но старался сохранить лицо, не отводя глаза. — И куда это нас привело? — Эйприл чуть поддалась корпус вперёд, глядя на Уилер, что перевела на неё взгляд с неприкрытым вызовом. — Теперь мы здесь, и неизвестно, когда выберемся отсюда. Машина впечаталась в грёбаную стену, и без силы Джейн её нам не вытащить, а передвижение без неё только усложнит поиски и помощь Холли. Картер уже сама начала заводиться всё больше и больше, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — И если ты забыла, то я напомню. Мой отец и сестра тоже здесь и находятся в неменьшей опасности, чем твоя сестра. Джо взглянул на неё, и подошёл чуть ближе, сокращая расстояние, вставая плечом к плечу. Нэнси выдохнула сквозь нос, что ноздри её раздулись. Эйприл не знала, кто бы смог переубедить Уилер, если та была уверена в своей правоте. Упрямство этой девушки могло соперничать с упрямством Хоппера, и это знание не добавляло оптимизма. — Стив прав, — Нэнси метнула взгляд в сторону Джонатана, что замер, а затем взглянул на Харрингтона.Тот указывал ладонью на Уилер, мол: я же говорил. Байерс отвёл взгляд, пока Картер наблюдала за ним. Что ж, раз так. — Ведь нельзя просто сидеть сложа руки, — Эйприл закатила глаза на эту банальную фразу Нэнси, которой прикрывают любую глупость, когда заканчиваются аргументы. — Но это не значит, что мы должны нестись непонятно куда сломя голову, даже не имея ориентира, лишь бы изобразить попытку поисков. Повторюсь ещё раз, без машины, — девушка быстро взглянула на Байерса и чуть кивнула, когда тот повторил жест, так же признавая довод. И всё это происходило под взглядами Нэнси и Стива, которые явно чувствовали себя исключёнными из этого безмолвного диалога, и это их раздражало. — Если вы общаетесь знаками, просветите нас, — начал было Стив, встречаясь глазами с Картер, но та только показала ему средний палец под его хмык, который выводил её из себя ещё больше. — Дверь там или нет, — вернула Нэнси разговор в нужное русло, и голос её звучал уже ровнее. — Но стена же не бесконечная, её наверняка можно объехать… — Да откуда ты можешь это знать? — Эйприл резко оторвалась от скамьи, распрямив спину, и сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. — Где будет твоя уверенность, если по ту сторону ничего нет, а эта стена просто как… я не знаю, конец этой Изнанки, который та отделяет от этого места? Мы не знаем это место. Может быть, это просто замкнутое пространство с выходами только через порталы. Нэнси открыла рот, чтобы парировать, но дверь церкви распахнулась с громким, протяжным скрипом, эхом, разнёсшимся по пустому залу, и на пороге показался запыхавшийся Дастин. Его появление остановило их препирательство. — Частично Эйприл права, — он отдышался, пока Картер торжествующе взглянула на Уилер. Без злорадства, скорее с облегчением от столь своевременного появления Хендерсона. Не то чтобы девушка была уверена в своих словах, она просто тыкала пальцем в небо, желая удержать всех здесь по просьбе Джима, цепляясь за любой аргумент, который мог бы сработать, даже за те, в которые сама не верила. Но сейчас её это никак не волновало, важен был результат, а не правда. — Эта стена — окружность, которая полностью охватывает Изнанку, — Хендерсон одним движением руки развернул перед ними карту, и Картер увидела чертёж, с геометрическим построением. — Да? — скептически начал Стив, как только Дастин закончил, и в его голосе послышались нотки недоверия. — И откуда такие данные? Эйприл и Джонатан закатили глаза. Харрингтон явно не собирался уступать в своей правоте, даже столкнувшись с расчётами и фактами, когда те были у него перед носом. — В отличие от тебя, я учил геометрию в школе, — парировал Хендерсон, под смешок Картер, который заставил Харрингтона ощутить внутри смесь, на удивление не раздражения, а ностальгии от этого звука. Слишком знакомый и приятный для него до сих пор. — Расскажешь, Дасти? И конечно, Эйприл была в геометрии нисколько не лучше Стива, даже если не хуже. Цифры и формулы всегда наводили на неё скуку, заставляя глаза слипаться уже на пятой минуте объяснений. И из объяснений Хендерсона, к которым Харрингтон так же относился не серьёзно, девушка поняла только одно: центр окружности — лаборатория Хоукинса. Дастин проанализировал три точки на карте, где был зафиксирован искажённый сигнал с загадочной стеной; проверка сигнала показала, что каждая из трёх точек действительно лежит на линии круга, что подтвердило почти идеальную круговую форму стены вокруг Изнанки. И теперь получалось, что лаборатория была центральной зоной аномалии, вероятным источником силы стены или местом, где она была наиболее тонкой и нестабильной. Где всё началось и была создана Изнанка. — Джим сказал ждать его здесь, — Картер, увидев решимость в глазах Нэнси и Дастина, что хотели решить этот вопрос, не спешила соглашаться с ними. — Перестань, Эйприл, мы не можем остаться здесь и… — начала Уилер, делая шаг в её сторону, сокращая расстояние, но девушка перебила, не дав договорить, отмахнувшись рукой. — Я могу остаться и дождаться их, — начала было она быстро, но также быстро и закончила, пока Нэнси задумалась. — Абсолютно точно нет, — Стив подошёл ближе, сокращая расстояние, и смотрел на неё сверху вниз. — Ты действительно ударилась головой где-то по пути, — произнёс он, и Эйприл остро взглянула на него, когда эти слова повисли в воздухе. — Оставаться одной здесь — вот что самоубийство, — закончил Харрингтон, и Картер открыла было рот, хотя сама не знала, какие аргументы ещё помогут переубедить их, и заставить остаться. Её попросту не слушали. — Он прав, Эйп, — девушка растерянно взглянула на Джонатана, что произнёс это, и увидела на его лице тоже нежелание соглашаться, но невозможность спорить. Ему не нравилось признавать это так же, как и ей — осознавать. — Но Джим… — Свяжемся с ним и скажем, где мы, — ответил Дастин, сворачивая карту. — Не о чем переживать, — добавил он с уверенностью. Ей бы его оптимизм. Девушка отрицательно покачала головой, а затем отошла чуть дальше. — Как только выясним всё там, вернёмся сюда, — Байерс подошёл ближе к ней, и на это Эйприл промолчала, слабо представляя себе, как они мечутся туда-сюда, лишь бы встретиться с Джимом и Джейн где-то на полпути. — Серьёзно? — спросила она, смотря на него исподлобья, и тот кивнул без тени сомнения. — Джим убьёт нас, — девушка указала на себя и Джонатана, проведя пальцем от одного к другому, и в её голосе послышались нотки отчаяния, смешанные с горькой иронией. — Тебя нет, — просто ответил парень. Что ж, он, похоже, привык к этому, вот только не она. Эйприл поймала себя на мысли, что скучает по тому времени, когда всё было проще, когда самым страшным, что могло случиться, был “неуд” по математике или ссора с Джимом, а не порталы в другие измерения и чудовища, которые охотятся на детей. *** Три тысячи четыреста сорок, три тысячи четыреста сорок один, три тысячи четыреста… Эйприл вздохнула, нарочно сбиваясь со счёта шагов, понимая, какое это бесполезное занятие сейчас, где каждый шаг отдавался глухим эхом, а тишина давила на уши, заставляя слышать собственное сердцебиение слишком громко. Однако это механическое перебирание цифр успокаивало, придавая крошечную каплю уверенности в том, что, пройдя столько, их ещё никто не тронул, ни одно из тех чудовищ, что водились в этом измерении, не выскочило с распахнутой пастью, утыканной рядами острых, как бритва, зубов, и длинными, когтистыми лапами. Но это была лишь малая толика того, что она действительно чувствовала сейчас, когда каждый новый шаг давался всё тяжелее, а тело ныло от усталости и напряжения, копившегося последние часы, превращая мышцы в вату. Резь в ладони становилась с каждым шагом к лаборатории всё сильнее и сильнее. У стены это было неприятное, ноющее ощущение, будто под кожу попала заноза, маленькая и острая, но теперь боль разрасталась, отдаваясь где-то в глубине запястья, заставляя пальцы неметь и терять чувствительность. Девушка подняла взгляд на затылки впереди идущих ребят, и ей стоило немалых усилий не позвать Джонатана… или даже Стива, не окликнуть их и попросить остановиться на минуту. Ей нужен был кто-то, кто мог бы просто встать рядом и заткнуть эту чёртовы ощущения своим присутствием. Боль вновь дала о себе знать, и принялась распространяться на всю ладонь, отдавая в локоть и предплечье, чего раньше Картер не наблюдала. Эйприл подавляла желание вздохнуть глубже и набрать в лёгкие побольше воздуха, когда по телу прокатывался озноб. Неприятная дрожь, от которой волосы на руках вставали дыбом, а лоб покрывался мерзотной испариной, которую приходилось то и дело смахивать тыльной стороной здоровой руки, стирая солёные капли, которые стекали по вискам и щекотали кожу. Картер передёрнула плечами, хотя пронизывающего ветра не было — здесь вообще ничего не было, кроме кружащих в воздухе спор. — Вон она, почти пришли, — голос Дастина привлёк внимание всей группы, и парень вытянул руку вперёд, указывая на виднеющуюся вдалеке лабораторию. Хендерсон ускорил шаг, почти переходя на бег. — Притормози, Хендерсон, — прокричал ему Харрингтон, когда и Нэнси, не отставая от Дастина, прибавила шагу, её фонарик заметался из стороны в сторону ещё быстрее, выхватывая из темноты очертания деревьев без листьев, похожих на скрюченные пальцы. Стив вздохнул, и быстро взглянул на Байерса, который оглянулся на озирающуюся по сторонам Эйприл. Девушка периодически сжимала локоть больной руки, пыталась унять боль, но это не помогало. Джонатан двинулся к ней, сделал шаг, но рука на плече помешала ему. — Вперёд за Нэнси, Байерс, — Стив хлопнул того по плечу, подгоняя вперёд, к уходящей в темноту Уилер. — Мы догоним. Картер взглянула на обоих, покачала головой, и ускорила шаг, проходя мимо них самостоятельно, не дожидаясь их. Она встряхнула головой, пытаясь прогнать туман, который застилал глаза, и сжала ладонь в кулак, оставляя маленькие полумесяцы на ней. — Давайте живее, потом нам нужно будет вернуться обратно, — кинула девушка через плечо, и продолжила идти вперёд, чувствуя, как Стив и Джонатан переглядываются у неё за спиной. Когда они подошли к фасаду здания лаборатории, Эйприл взглянула на него и внутренне содрогнулась всем телом. Не столько от его вида, хотя вид был жуткий, сколько от осознания того, что здесь происходило, с лёгкой руки матери и Бреннера, которого она даже мысленно перестала признавать своим родственником. Как только они зашли в здание, Картер нервно дёрнула рукой, когда резь добралась до шеи, прошлась по позвоночнику колючей волной, заставив её замереть на секунду. Да какого чёрта? — Выглядит многообещающе… — начал Стив, освещая ближайшие стены и лозы фонариком. — Мы в вестибюле, — сказал Дастин, так же освещая пространство вокруг себя, водя фонариком из стороны в сторону методично. — А… куда именно мы идём? — неуверенно начала Нэнси, и Картер бросила на неё говорящий взгляд, но та предпочла его проигнорировать, уставившись на Хендерсона, как на единственного, кто мог дать внятный ответ. — Вот именно. И что мы тут ищем? — взял слово Байерс, смотря на Дастина в упор, пока Эйприл оглядывала пространство. Девушка слабо слушала сравнение Хендерсона с фильмом о звёздных войнах, потому что она не особо любила эти фильмы, нисколько не заинтересованная в тематике космоса, межгалактических путешествий, летающих тарелок и разноцветных лазерных мечей. Эйприл помнила, как на Рождество три года назад Робин подарила ей набор виниловых наклеек с изображениями героев из “Звёздные войны”, и эти наклейки до сих пор пылились у неё в каком-то старом блокноте, который лежал на дне ящика письменного стола, но выбросить рука не поднималась. Робин обожала эту сагу, пересматривала каждую часть по нескольку раз, впрочем, как и Стив, который всё так же находил поводы усомниться в доводах Дастина, как и сейчас. — …Да, класс, спасибо за обзор фильма, который мы все видели, — сказал Харрингтон, и в его голосе звучала ленивая, почти скучающая насмешка, смешанная с лёгким раздражением. — Тут есть прямые параллели, Стив, — сказал Дастин, когда Харрингтон неубеждённо качнул головой, давая понять, что его не переубедили. Однако Хендерсона это мало смутило, тот привык, что к его теориям относятся с недоверием, а идеи часто называют бредовыми, пока они не подтверждаются фактами, и это никогда не останавливало его ни в первый, ни в сотый раз, а только подстрекало искать новые доказательства. — Я думаю, эта замкнутая стена из фарша, своего рода защитное поле Векны. Но мы не в научной фантастике. Оно сверхъестественное. Эйприл прошла чуть дальше в глубь вестибюля, когда её внимание привлекла дверь в конце коридора. Пока Дастин говорил, что им нужно найти генератор, потому что тот равен энергии стены, который, как он считал, удерживал эту пульсирующую преграду вокруг Изнанки, создавая барьер, который нельзя было пробить обычным оружием. Их цель была ясна: уничтожить генератор, чтобы ослабить Векну и найти Холли, пробить эту чёртову стену или хотя бы сделать в ней брешь, достаточно большую, чтобы просочиться сквозь неё. Опять же, если за ней находилось хоть что-то. Картер вновь чуть слышно зашипела сквозь зубы, когда подошла ближе к двери, а дыхание стало частым. Девушка остановилась на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, затаив дыхание, а затем, взглянув на дверь, сделала ещё один шаг вперёд, и с каждым новым шагом резь усиливалась, становясь почти невыносимой. Ей пришлось ненадолго прикрыть глаза, пережидая очередной приступ, чтобы не закричать. Эйприл распахнула дверь, и чуть сощурилась, желая увидеть лестницу, открывшуюся перед ней. — И куда нам? — девушка вздрогнула от голоса Стива, который подошёл сзади, застав её врасплох, и парень осветил лестницы перед ними, водя фонариком по ступеням. — Не знаю, — только и ответила Картер, чувствуя, как Харрингтон стоит слишком близко, и от этого ей становилось одновременно и легче, и тяжелее. — Идите сюда! Когда остальные ребята присоединились к ним, озвучился насущный вопрос. — Вверх или вниз? — спросил Дастин, так же освещая оба пролёта лестницы. — И туда, и туда, — ответила Нэнси. Эйприл сделала шаг в сторону, подходя к лестнице, что вела наверх, и прислушалась к своим ощущениям. Боль стала чуть меньше, чем тогда, когда она стояла напротив лестницы что вела вниз, где пульсация нарастала, становилась намного острее, будто кто-то тянул за невидимую нитку, привязанную к её ладони, заставляя её идти туда. — Предлагаю разделиться, — начала Уилер, и Картер тут же кивнула. — Согласна. Я пойду вниз. Джо, Дасти? — девушка взяла фонарик из рук Дастина, который тот протягивал ей, и посмотрела на обоих по очереди, подходя чуть ближе к нужной лестнице. Хендерсон подошёл к ней без колебаний, вставая рядом. — Стой, вы втроём? — спросил Стив, и в его голосе послышались нотки недовольства и тревоги. Эйприл взглянула на него, пожимая плечами, не понимая, что его снова не устраивает. Хотя она мало удивлялась тому, что тот вновь нашёл что-то, к чему можно придраться. — В чём проблема? Я думала, вы с Нэнси пойдёте наверх, а мы с ребятами — вниз. Или теперь ты против? — девушка ступила на первую ступеньку, ведущую вниз, желая поскорее спуститься. — Я не уверена, что ты горишь желанием пойти с Дастином или Джо, — продолжила она, и Хендерсон сморщил лицо, показывая, как он оценивает такую перспективу развития событий, и его реакция была явно не в пользу такого расклада. — Я с Эйп, — твёрдо бросил тот, и девушка взглянула на Джонатана, задерживая взгляд на его лице, в ожидании подтверждения или какого-то знака. Байерс переглянулся с Нэнси, и та чуть кивнула, давая согласие, хотя на её лице читалось недовольство. — С чего вдруг такое распределение? — спросил Стив, и Картер закатила глаза, вновь смотря на Харрингтона, который явно был недоволен тем, как всё складывалось. — Мне глубоко плевать, кто с кем пойдёт, но у нас не столько много времени, как многие думают, — она с нажимом взглянула на него, и тот кивнул, признавая её правоту, но затем сделал шаг к ним, перешагнув через ступеньку. — Отлично, тогда я тоже вниз, — сказал он, тогда Дастин с Эйприл переглянулись с лёгким раздражением и обречённостью, пока Стив продолжил, обращаясь к оставшимся. — Нэнс и Байерс наверх. Картер взглянула на Нэнси, стоящую с фонариком у лестницы наверх, её фигура была напряжённой, как струна; и Джонатана, который был рад такому повороту, его плечи опустились, и кинула им коротко: — Удачи, — а затем взглянула на Джо, поймав его взгляд, и чуть кивнула ему, и тот только благодарно ответил тем же жестом и поспешил за Уилер вверх по лестнице. “Дурак влюблённый”, — подумала Картер, провожая их взглядом. Однако, чтобы она не говорила, девушка прекрасно понимала, что тем нужно побыть наедине. Их разговор назрел давно, и они должны были обсудить то, что висело между ними, но, оглядывая свою компанию, а именно Стива, стоящего чуть поодаль, и Дастина, который глядел на Харрингтона с недовольством. — Ну что, вперёд, мальчики, и надеюсь, вы будете держать свои рты закрытыми, — Эйприл быстро направилась вниз по лестнице, перескакивая через ступеньку, рискуя споткнуться и упасть, ориентируясь на боль в руке. — Не беги, слышишь, Эйп! — крикнул Стив ей в спину, но она игнорировала его, продолжая спускаться, и слышала, как оба спускаются следом. — Постой, — рука Харрингтона обхватила её локоть, останавливая на середине лестничного пролёта. Хендерсон взглянул на них, но ничего не сказал, а просто продолжил спускаться вниз. Его шаги становились всё тише и тише, оставляя их вдвоём на лестнице, в полумраке, освещаемом только светом фонариков. — Что с тобой? — спросил Стив, не отпуская её локтя, и в его голосе слышалась такая смесь беспокойства и заботы, что у Эйприл на секунду бросило в жар, только она не поняла, от боли или от него. Картер высвободила свой локоть, дёрнув рукой, и сделала шаг назад, восстанавливая дистанцию, которую тот нарушил. — Ничего, просто… хочу побыстрее найти генератор, чтобы вернуться к Джиму, — она смотрела дальше вниз, на уходящую в темноту лестницу, облизав пересохшие губы, ощущая на себе пристальный взгляд парня, понимая, что тот ей не верит. — Насчёт того, что я говорил в церкви, — начал Стив, и девушка взглянула на него, когда тот нервно почесал бровь, не зная, как продолжить дальше. — Я не сомневаюсь в авторитете Хоппера или способностях твоей сестры, не подумай, просто… дело в тебе. Эйприл удивлённо взглянула на него, когда парень обхватил её больную ладонь, и провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, по пульсирующему шраму, вызывая уже совершенно другую дрожь. Не от боли, а от чего-то горячего, такого же пугающего, но более желанного. — Ты… — начала было она, но слова застряли в горле, не желая выходить наружу. — Вы идёте или как?! — крикнул Дастин где-то снизу, и его голос разнёсся по лестнице, разрушая близкую тишину, которая возникла между ними. Картер убрала свою руку из хватки парня, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых отражался свет фонарика, а затем быстро развернулась и пошла вниз, слыша за собой его протяжный, полный горечи вздох. Он не мог заметить, верно же? Да и как? Она старалась не контактировать с ним лишний раз, избегала его взгляда, не подходила близко, не разговаривала дольше, чем требовалось, отводила глаза, когда он смотрел на неё. Единственный, кто заметил шрам, был Джонатан, поскольку тот всегда был наблюдательным. Пока они спускались вниз, по казалось, бесконечной лестнице, девушка продолжала чувствовать взгляд Харрингтона на своём затылке, и прекрасно понимала, что тот не закончил, и ей придётся с ним поговорить, как бы сильно ей этого ни хотелось. Когда они наконец преодолели лестницу, Дастин открыл металлическую дверь, что была чуть дальше по коридору, и шагнул вперёд, освещая путь. — Так, это была длинная лестница, — сказал Стив, отсвечивая фонариком по длинному коридору, заворачивая теперь за угол, где стены были покрыты всё той же лозой. Хендерсон же мотнул головой, поправляя съехавшую кепку привычным движением, и произнёс с чуть наигранной торжественностью. — Сокровища всегда хранятся в самых недрах подземелья. — Так сокровища или генератор волшебного поля? — уточнил Харрингтон скептически приподнимая бровь, но Дастин только отмахнулся, не считая нужным отвечать на такие придирки. Картер, слушая их разговор в пол-уха, так как стала ощущать, как ладонь начинает болеть всё сильнее, так что глаза заслезились от режущей боли, и она моргнула несколько раз, чтобы согнать предательскую влагу, которая застилала взгляд. Пальцы вновь онемели, и перестали слушаться. Эйприл несколько раз с силой сжала и разжала кулак, пытаясь вернуть им чувствительность, ощутить собственные ногти, впивающиеся в кожу. Она была на верном пути? Боль вела её, и девушка надеялась, что этот своеобразный компас приведёт её туда, куда нужно, а не в ловушку. Наверняка это было очень наивно. — Эйп, — Дастин позвал её, когда она хотела пройти дальше по коридору, увлечённая своей болью, не замечая приоткрытых дверей сбоку. Когда парни толкнули двери, те с тихим скрипом поддалась, и их взору предстало просторное помещение, и Картер замерла на пороге, узнавая его с первого взгляда. Игровая комната. Эта комната с радужными стенами, и радугой на полу, с широкой, разноцветной полосой, на которую упал свет фонарика, окрасившись во все цвета спектра, поражала, и не в лучшую сторону. Тем временем парни прошли вперёд, не замечая её состояния, не видя, как она побелела и как расширились её зрачки. Генри не раз показывал ей эту комнату. В основном, это были смазанные образы, на которых нельзя разобрать лиц, но одну деталь, Эйприл помнила очень хорошо. Её мама, в идеально выглаженном белом халате, часто сидела здесь с мальчиком, пока тот хоть как-то развлекал себя игрушками, разбросанными по полу, периодически поглядывая на неё. Он желал, чтобы та присоединилась к его игре. И как бы ни была знакома эта комната Картер по тем образам, которые Генри вкладывал в её голову, шрам на руке чуть успокоился. Пульсация стала слабее, боль утихла до ноющего фона, который можно было игнорировать. Не сюда. Здесь нет того, что ей нужно. Девушка выглянула в коридор, повернув голову, и заметила ещё один поворот дальше, в самом конце. Она сделала небольшой шаг назад, и ощутила вновь знакомую слабость, и ломоту в костях. Ладонь вновь дала о себе знать, заставив её закусить губу до крови. В это время Дастин и Стив вновь препирались, но Картер не вслушивалась в слова, не вникала в суть их очередной перепалки, только улавливала общий тон — раздражённый и колкий. — …Тебе тут самое место, учитывая задержку в развитии, поэтому я пойду вместе с Эйприл в подвал, а ты пока тут гоняй свои шарики, — Дастин кинул Стиву обратно металлический шарик, который тот поймал на лету. — Отлично, наконец-то вот нормальный план, — ответил ему Харрингтон, и в его голосе слышалась усмешка. — Ну, ещё бы… — продолжил Дастин, и это действительно начинало утомлять, потому что их детские перепалки в такой ответственный момент выглядели до нелепого неуместно. — Так хватит! — девушка осветила обоих по очереди, разворачиваясь к ним целиком, и её голос зло разнёсся по игровой комнате, отражаясь от радужных стен, заставив парней замереть и уставиться на неё с одинаковым выражением удивления на лицах. — Поэтому я и предлагала, чтобы с нами пошёл Джонатан, — сказала она, смотря на Харрингтона в упор, но было видно, что тот ничуть не видит своей вины в чём-то. — Но раз мы здесь, в этой компании, значит, стараемся максимально держаться подальше друг от друга. Особенно вы. — О, да? Прекрасно. Что ж, идите и ищите своё сокровище. То есть генератор поля. То есть выдуманную хрень, — говорил им Стив в спины, когда Картер, развернувшись, направилась к выходу из комнаты, увлекая за собой Дастина, который послушно последовал за ней. — Спасибо, — саркастично ответил ему Хендерсон, не оборачиваясь, идя с ней бок о бок по коридору. Эйприл скосила на него взгляд, с лёгким укором, и тот стушевался. Они шли молча, пока Дастин не нарушил тишину спустя время. — Я думал, он пойдёт за тобой. Картер не ответила, не желая говорить сейчас на такие темы, когда голова шла кругом от боли и усталости. Однако Хендерсон продолжил, не дожидаясь реакции: — Хотя он бы пошёл, если бы не я… Девушка решила перевести тему, потому что говорить о ней и Стиве сейчас было выше её способности держать себя в руках. — Что произошло между вами? — спросила она, глядя прямо перед собой, на уходящий в темноту коридор. Какой же он длинный. — А между вами? — съязвил Дастин, тут же получая лёгкий удар по козырьку кепки, и тот возмущенно вскрикнул. — Было… кое-что, — просто ответила она, пожав плечами, когда парень чуть хмыкнул. — Ну, вот и у нас было кое-что, — выдохнул Хендерсон, почесав нос ладонью, отводя взгляд, и в его голосе слышалась горечь, что сердце у Эйприл дрогнуло. Сентиментальность, однако, никогда не шла ей. Картер скосила на него взгляд, помолчала, собираясь с мыслями, а затем тихо спросила. — Эдди? И смотрела, как парень напротив неё раскисает полностью. Плечи его опускаются, становятся узкими, голова поникает, подбородок касается груди, глаза становятся влажными в свете фонарика. Ответ и не нужен был, тот был написан на его лице. Ей было страшно представить, что мог чувствовать Хендерсон после потери столь близкого старшего товарища, человека, который научил его быть собой. Если ей самой снились кошмары, в которых она видела свои кровавые руки, которые пыталась отцепить того от тела Мансона, что тогда испытывал Дасти. Хуже всего было то, что чувствовал и Чарли: он тоже потерял одного из самых важных людей в своей жизни. Парень до сих пор не мог прийти в себя. Ей же не хотелось вспоминать об этом — слишком живо всплывало ощущение собственной трусости. — Этот придурок считает себя столь исключительным, что для него любая дружба, кроме как с ним, воспринимается как личное оскорбление, — с обидой произнёс Дастин, которой тот копил в себе довольно долго. Картер поджала губы, не думая, что скажет следующее, но слова сами сорвались с языка: — Он переживал за тебя, — и Эйприл считала это чистой правдой, поскольку видела, как Харрингтон всегда заботился о Дастине. Стив был ему куда ближе, чем просто друг, с которым можно просто поболтать за пиццей и колой, в какой-нибудь старомодной кафешке. Он был ему почти как старший брат, заботливый, иногда слишком навязчивый и резкий, но всегда искренний, и всегда готовый прийти на помощь. Хендерсон же всё чаще стал действовать импульсивно, как она заметила. Стал рисковать и отвергать помощь, замыкаясь в себе, и Стив пытался достучаться до него, но сталкивался с агрессией и отчуждением. И видеть, как тот разрушает себя столь длительной скорбью, парень не мог. Однако манера Харрингтона выражать это всегда была ужасной — грубой, обидной, и он ранил, сам того не желая, а потом не знал, как загладить вину. — Да пошёл он, — только и ответил Дастин, отворачиваясь, но в его голосе не было злости. Они прошли ещё несколько шагов в тишине, прежде чем парень заговорил снова, уже тише и более доверительнее. — Ты же наверняка не знаешь, но я расстался с Сьюзи. Девушка взглянула на него, ожидая дальнейших слов, и Хендерсон, вздохнув, продолжил. — Честно, мне не хотелось никого видеть. Однако Стиву было всё равно. Он только сказал, что я идиот, и эта скорбь по Эдди чрезмерная. Картер не нашлась, что ответить, потому что слова не желали выходить наружу. Она прекрасно понимала состояние обоих. И Дастина, который потерял друга и девушку и не знал, как жить дальше, и Стива, который пытался его вразумить, но не умел этого делать мягко, как когда-то делал с ней. Но, видя состояние Хендерсона сейчас, она желала только одного: поднять ему настроение, хотя бы немного. Эйприл ловко схватила того за козырёк кепки и натянула ему на глаза, закрывая обзор, как делала это когда-то давно, когда Дастин был ещё маленьким, вечно лохматым и улыбающимся мальчишкой с рюкзаком за спиной и комиксами под мышкой. Тот возмущённо, но беззлобно шлёпнул её по руке, отстраняясь, но уголки его губ дрогнули. Сначала едва заметно, а потом и вовсе растянулись в слабой, но всё же искренней усмешке. — Мне уже не двенадцать, — парировал тот, поправляя кепку, возвращая её на место. — Ты всё так же любишь “Подземелья и драконы”, как и играть в игровые автоматы. Ставлю волосы Стива на это, — заключила она, и в её голосе звучала тёплая насмешка. — Тогда ему придётся побриться налысо, — ответил Дастин, и Эйприл хохотнула, когда Хендерсон тоже вновь усмехнулся. Однако их прервало небольшое препятствие в конце коридора. Когда они дошли хоть до каких-то дверей, то одна из них была с табличкой “Комната для персонала”. Шрам кольнул, как укол иглой. Сюда. — Так, давай ты туда, — Картер указала на противоположную, безымянную дверь, а сама кивнула на другую, ту, что с табличкой. — А я сюда. — Это комната для персонала, навряд ли там есть что-то нужное, — Хендерсон оглядывал дверь, прищурившись, словно действительно мог увидеть, что за ней. — Ну… проверить не помешает, так? — неуверенно начала Картер, чувствуя, как голос дрожит, пока она делала осторожный шаг к заветной двери, и её ладонь запульсировала в нетерпении. — Наверное, — с сомнением согласился Дастин, и она продолжила, не давая ему времени на раздумья: — Встретимся в той игровой, как закончим. И прошу тебя, без ругани, — намекнула девушка, многозначительно подняв бровь, имея в виду его и Стива, которые, оставшись вдвоём в игровой комнате, могли бы устроить очередную бесконечную склоку. Тот неохотно кивнул, и скрылся за дверью, подсвечивая себе пространство фонариком, луч которого на секунду мелькнул в проёме и погас, оставив после себя только темноту и тишину. Эйприл осталась одна в коридоре, перед дверью, куда она не решилась бы зайти по собственной воле, но должна была, потому что другого выхода не было. Картер взглянула на дверь, гипнотизируя взглядом потускневшую, едва читаемую табличку с надписью: “Комната для персонала”, и сама не понимала, почему была так уверена в том, что ей нужно войти именно сюда, а не идти дальше по коридору, не проверять другие двери, не искать генератор вместе с Дастином. Девушка в который раз взглянула на свою “метку”, которая вновь начала дрожать мелкой дрожью и нещадно пульсировать, отдаваясь в запястье и предплечье горячими волнами, что поднимались всё выше, к локтю, к плечу, к шее. Эйприл сжала запястье здоровой рукой, когда кольнуло особенно сильно, так, что на глаза навернулись слёзы, а дыхание перехватило, но, пересилив себя, стиснув зубы и толкнула дверь, шагнув внутрь. Помещение встретило её абсолютной пустотой, никаких генераторов, никаких машин. Лишь несколько старых рассохшихся столов, пара стульев с выцветшими сиденьями, видавшие виды диваны с вылезшими пружинами да непримечательная серая дверь в конце комнаты. Осмотрев все столы, Картер не нашла для себя ничего стоящего, совершенно ничего, что могло бы объяснить, почему боль привела её именно сюда. Ни бумаг, ни ключей, ни странных приборов. Ничего Девушка обратила внимание на дверь в конце комнаты — неприметную, почти сливающуюся со стеной, выкрашенную в тот же выцветший бежевый цвет, с потускневшей металлической ручкой. Потянув за неё, Картер услышала жалобный скрип несмазанных петель, от которого по спине побежали мурашки, и замерла на пороге. Перед ней открылась комната с десятками металлических шкафчиков для личных вещей. На каждом красовалась табличка с фамилией и инициалами — выгравированными или написанными от руки чёрным маркером. Каждый принадлежал кому‑то из тех, кто, когда‑то работал в этой лаборатории. Девушка оглядела помещение: высокие потолки, теряющиеся во тьме, голые бетонные стены с пятнами сырости и тонкими трещинами, и бесконечные ряды шкафчиков. Эйприл подошла к ближайшему и дёрнула за ручку — заперто. Следующий — то же самое. Ещё один — дверца даже не шевельнулась. Десятки попыток, десятки отказов. Но что тогда… Картер замерла, когда легкий звон брелка в кармане пиджка долетел до ее ушей. В.Б. “Твой отец вёл дневник. Так, ничего важного, описывал там всякое... ничего особенного...” “И я уничтожила этот дневник” Картер не была уверена, было ли это настоящим или просто искусно разыгранным спектаклем, потому что мать умела играть роли лучше любой актрисы. “А когда твой отец умер, я не нашла сил вернуться, забрала его дневник и сбежала, переезжала с места на место, боялась осесть где-то надолго” Но если Изнанка застряла во времени, в том самом моменте, когда пропал Уилл, то дневника же быть здесь не может, так? Отец умер в восемьдесят первом, и только два года спустя Уилл пропал, а дневник был уничтожен где-то в промежутке между этими датами, когда мать сбежала из города, если только… если только она не вернулась в Хоукинс позже. “Я отнесла его к себе в шкафчик, в лабораторию. Доктор Оуэн по старой памяти сохранил за мной место, думая, что я пожелаю вернуться” Картер почувствовала, как сердце пропустило удар, пропустило два, пропустило три. И она вернулась, в восемьдесят третьем году, незадолго до исчезновения Уилла, чтобы забрать последнее, что могло, возможно, хоть как-то пролить свет на прошлое, на то, кем был её отец, на то, что происходило в этих стенах, на ту роль, которую играла здесь её мать. Эйприл быстро полезла в карман, доставая ключ, и тут же подняла голову на шкафчики, ища глазами нужное имя. Вирджиния Бреннер. Девушка прошла вдоль дюжины шкафчиков, осматривая каждое имя и фамилию, вглядываясь в потускневшие, местами стёршиеся до полной нечитаемости буквы, ища нужное, и надежда в её груди то разгоралась, то угасала с каждым новым бесполезным именем. Картер понимала, что её размышления и желания могут не совпасть с реальностью, что она может потратить драгоценное время впустую, обыскивая шкафчики, которые ничего не хранят, кроме старых халатов, сменной обуви и забытых бутербродов. Мать могла говорить правду, почти невероятная возможность для женщины, которая строила свою жизнь на лжи и полуправде. Но Эйприл надеялась, что так оно и было, что она на этот раз не обманула, чтобы усыпить её подозрения. Однако так же спокойно понимала и всю ничтожность этой надежды. Вирджиния была какой угодно, но только не честной. Девушка прошла мимо одного шкафчика, мазнув по нему невнимательным взглядом, и, пройдя чуть вперёд, замерла, а затем медленно вернулась обратно, чувствуя, как всё внутри замирает в ожидании. Облезлые буквы было легко пропустить, но из-за знакомого имени сделать это было попросту невозможно. Картер выронила ключи, когда рука перестала слушаться, пальцы разжались сами собой, потеряв всякую силу, и она осторожно опустилась на колени, уткнувшись лбом в прохладный, покрытый тонким слоем какой-то склизкой субстанции металлический шкафчик. Соберись. Пальцы Эйприл потянулись за упавшей вещью, и она кое-как подобрала их. Девушка поднялась, опираясь свободной рукой о шкафчик, чувствуя, как дрожат колени, и вставила его в замочную скважину. Один поворот, и второй, и дверца со скрежетом приоткрылась на несколько сантиметров. Картер задержала дыхание, придерживая дверцу дрожащей рукой, не решаясь заглянуть туда. Просто сделай это. И она сделала, одним движением распахнула дверцу на всю ширину, и в тот же самый миг боль в руке, мучившая её последние часы, мгновенно прекратилась. От этого облегчения у неё закружилась голова, а перед глазами поплыли яркие круги, и девушка на секунду потеряла равновесие, ухватившись за край шкафчика, чтобы не упасть. Эйприл, щурясь в темноте, напрягая глаза, заметила внутри шкафчика небольшую сумку, пару сменной обуви, и календарь, прикреплённый к внутренней стороне дверцы, с датой, от которой у неё внутри всё оборвалось. 4 ноября 1983 года. За два дня до того, как исчез Уилл, за два дня до того, как мир Хоукинса изменился навсегда. Картер сглотнула, осознавая. Мать действительно была здесь. Она была здесь, в эти роковые дни, когда что-то пошло не так. Мама участвовала в том, что произошло? Она была частью этого? Знала, что должно было случиться? Девушка помотала головой почти истерично, отгоняя такие мысли. Её бы заметили в городе. Джим точно, шериф, который знал всех и каждого, кто появлялся в Хоукинсе, он бы увидел, узнал, остановил, спросил, зачем она вернулась, что ей нужно. Точно же? Эйприл, пересилив себя, судорожно вздохнула, и полезла в сумку, нащупав там что-то увесистое. Кожаный блокнот оказался в её руках. Очень недальновидно для матери, оставлять такой компромат в шкафчике, который могла открыть любая уборщица или случайный сотрудник с ключом-универсалом. Но Вирджиния явно не могла знать, что её дочь, спустя столько лет, вернётся в застывшую в одном времени Изнанку, и найдёт его. Но как только дневник отца оказался в её руках, ослепительная, как удар ножом, боль пронзила её ладонь, словно Эйприл только что получила новый порез, до самой кости, и кто-то невидимый, безжалостный влил в рану раскалённое масло. Девушка вскрикнула, и ощутила, как что-то тёплое и влажное растекается по её пальцам, заливает их, капает на пол, на дневник, на белую ткань рубашки, оставляя на ней тёмные, расползающиеся пятна. Опустив взгляд вниз, Картер замерла. Кровь. Шрам на её ладони вновь распороло, и ладонь обильно кровоточила, заливая всё вокруг алым потоком, который никак не хотел останавливаться. Что за… Пульсация усилилась, стала невыносимой, всепоглощающей, и Эйприл, не в силах больше держать дневник, разжала пальцы, и тот выпал из её рук, ударившись о пол с гулким стуком. Охренеть, как больно. Она старалась дышать, оперевшись лбом о прохладный, всё ещё хранящий холод металл шкафчика. И это почему-то помогало. Девушка чувствовала, как боль затихает. Тогда Картер опустила взгляд себе под ноги, и увидела раскрывшийся дневник. И горькая, полная безысходности ухмылка появилась на её лице, тогда горячие слёзы потекли по её щекам, оставляя блестящие дорожки на лице. Фиолетовый лепесток фиалки, почти нетронутый временем, лежал между страниц, прямо у корешка, привлекая к себе внимание своим ярким цветом. Её мать и Генри похоже действительно любили этот цветок. Это на него реагировал шрам? Похоже на то. Эйприл нагнулась и бережно подняла дневник, позволяя лепестку выпасть из страниц и упасть на пол. Девушка уже ненавидела этот цветок — этот символ любви, которая никогда не была настоящей, символ надежды, которая не оправдалась, символ семьи, которая распалась, не успев сложиться. Её взгляд быстро пробежал по строчкам, но она не успела прочитать и пары слов, когда в отдалении раздался грохот, и звук этот прошёл по коридорам. Картер вздрогнула всем телом от неожиданности, и, взглянув на дневник, собиралась убрать тот за пояс штанов, чтобы спрятать подальше от чужих глаз, однако взгляд упал на лепесток, всё ещё лежащий на полу. Противореча самой себе, она наклонилась и подняла его, и убрала в нагрудный карман. Затем, подняв рубашку, Эйприл засунула дневник за пояс штанов, чувствуя, как твёрдый предмет давит на живот, напоминая о себе с каждым движением. Она встряхнула головой, чтобы прогнать остатки спутанности сознания, направилась на шум, откуда раздался этот тяжёлый грохот. Но, пройдя всего десять шагов по коридору, девушка чуть вскрикнула от неожиданности, когда на полном ходу, врезалась во что-то твёрдое на повороте, налетев на это нечто всем телом. Она взмахнула фонариком, и зло, уставилась поверх яркого луча. — Ты придурок, Харрингтон, — выдохнула Картер с облегчением и раздражением одновременно, узнав знакомый силуэт, и её голос сорвался на хрип, когда парень отвёл её фонарик от своего лица. — Тоже самое мне хочется сказать о тебе, — резко ответил тот, и Эйприл взглянула на него внимательнее, всматриваясь в его лицо, увидела, что Стив не просто зол или раздражён, он в бешенстве. — Что за грохот был? И где Дастин? — девушка взглянула за спину парня, вглядываясь в темноту, но там не было никого. — Стив, что… — она замолчала, запнувшись на полуслове, когда поняла, что парень её не слушает. Тот смотрел на свои пальцы, и, взглянув на них, Картер сглотнула болезненный комок. Те были в крови. Эйприл взглянула на фонарик в своей руке, только сейчас замечая, насколько тот влажный. Её кровь. — Это… — начала было девушка, не зная, что сказать и как это объяснить, но не успела договорить, потому что Харрингтон резко взял её за руку, отбирая фонарик другой рукой. Он направил луч на рану, и прикрыл глаза, когда та вырвала руку, не желая, чтобы тот видел это. — Где ты была? — требовательно спросил Стив, и девушка отвела взгляд, спрятала лицо в тени, потому что знала, там, в этих изучающих глазах, она слишком многое. — Где Дастин, Стив? — она услышала, как тот резко втянул воздух сквозь зубы, но продолжил с титаническим терпением. — Ты слышишь меня? Где ты была, что вернулась, будто лично пожала руку Фредди Крюгеру? — Харрингтон цедил слова, каждое слово давалось ему усилием. На всё это, Картер только сказала: — Где Дастин, Сти... И тогда, всё-таки не настолько титаническое терпение парня, лопнуло. Стив, бросил фонарик на пол, и его ладони с силой легли на её плечи, сжимая их так, что девушка почувствовала, как пальцы впиваются в кожу, и встряхнули её так, что голова Эйприл мотнулась туда-обратно, как у как у болванчика на пружине. — Прекрати вести себя как… — начал Харрингтон, но замолчал на полуслове, видимо, не желая говорить, как кто. Как идиотка и человек, которому плевать на себя, на свою жизнь, на тех, кто её любит, как и на тех, кто за неё переживает, и кто не спит ночами, думая о ней. Картер только положила свои ладони поверх его, пачкая их в крови, оставляя на его коже следы, и почувствовала, как он вздрогнул от этого прикосновения, а его пальцы на секунду ослабли, но не разжались, Парень остался стоять на месте, глядя на неё немигающим, тяжёлым взглядом. — Сколько ты собиралась молчать об этом? — Стив кивнул на её кровавую ладонь, пока она отводила глаза, рассматривая его оранжевую замшевую куртку, и свитер под ней. Куда угодно, только не на него. Харрингтон выдохнул, желая успокоиться, но не мог этого сделать, потому что слишком долго сдерживался и делал вид, что ничего не замечает. — Ты серьёзно думала, что я не замечу, как ты пялишься на свою ладонь всё это время? Эйприл сжала челюсти, ощущая, как дрожит подбородок. — Я не идиот, и прекрасно слышал, как ты шипела, стоило нам подойти к стене. Всё-таки заметил. — Ты… — попыталась начать девушка, сжимаясь под его ладонями, голос дрогнул, превратившись в беззвучное шевеление губ. — Ты поэтому хотел уйти от стены? — спросила она наконец, и сама не знала, зачем задаёт этот вопрос, зачем мучает себя и его, потому что ответа боялась больше, чем встречи с Векной лицом к лицу. Почему-то Картер хотелось, чтобы Стив ответил отрицательно, чтобы сказал “нет”. Что действительно был согласен с Нэнси, и хотел идти вперёд, потому что не мог сидеть сложа руки, желая сделать хоть что-то. Что его мотивы были не связаны с ней. Но Харрингтон молчал, и это молчание было ещё хуже, поскольку в этой паузе, она читала всё, что он не мог сказать вслух. Стив никогда не любил врать, и сейчас тот просто не мог сделать вид, что его решение не было продиктовано заботой о ней, и страхом потерять её снова. Парень смягчился, пальцы на её плечах расслабились, сжатие стало слабее. — Тебе было плохо там… — сказал он, и Эйприл прикусила губу, чувствуя, как всё внутри сжимается. Харрингтон знал. Всё это время знал и молчал, надеясь, что она сама во всём признается. — Но здесь, похоже, стало ещё хуже, — закончил Стив, и на это Картер только кое-как кивнула и уткнулась лбом в его свитер. Плечи девушки затряслись, но она не плакала, просто дрожала, не в силах остановить эту дрожь. — Я лишь хотела найти Джима и Джейн. Я не думала, что это так важно сейчас, — прошептала Эйприл, уткнувшись в его грудь. Руки Харрингтона переместились с её плеч на спину, и прижали к себе намного ближе и надёжнее. — Мне важно всё, что с тобой происходит. Девушка прикрыла покрасневшие глаза, прижимаясь к нему крепче. Она чувствовала тепло его тела сквозь ткань одежды, слыша биение его сердца. Парень быстро поцеловал её в висок, почти невесомым прикосновением губ, от которого по телу разлилось спокойствие. Картер не сопротивлялась. Сейчас, ей было нужно это тепло, как и эта близость. Человек, который держал её так, словно она была самым дорогим, что у него есть, вот что было важно. — Прости, я погорячился, — извинился Стив, и в его голосе слышалось искреннее сожаление. Он извинялся перед ней. За свои слова или действия, ей было всё равно. Она же стояла и молчала, даже не пытаясь заставить язык пошевелиться в ответ. Эйприл не считала себя виноватой. Не из‑за упрямого принципа доказать, что она не нуждается в защите и может справиться сама. Просто ей было важно докопаться до правды без чьей‑либо помощи: без поддержки Стива и Джонатана, без их тревожных взглядов и бесконечных вопросов, и попыток уберечь её от неизбежного. Однако всё оказалось куда запутаннее, чем ей хотелось бы, и теперь она стояла здесь, в его объятиях, с кровоточащей раной на ладони и дневником отца под рубашкой, и не знала, что делать дальше. — Я нашла дневник отца, — одними губами сказала Картер, поворачивая голову, упираясь щекой в его грудь. Харрингтон наклонил голову чуть ниже к ней, прислушиваясь. — Этот шрам… я не знаю, как, но он был своеобразным радаром. Стоило мне попытаться подойти к стене, как он давал о себе знать, но, когда мы отошли от стены, тот успокоился. А потом, когда мы стали подходить к лаборатории, боль вновь вернулась и стала усиливаться с каждым шагом. Девушка вдохнула глубже, чувствуя, как грудь Стива мирно вздымается под её щекой, и этот ритм успокаивает её. — Я поэтому и пошла вниз, чем ближе я была к этому направлению, тем сильнее становилась боль, и в какой-то момент я поняла, что это не просто реакция на Векну или на Изнанку, а что-то другое. И я пошла, ориентируясь на боль, и… и нашла. Эйприл не хотелось доставать дневник и показывать ему, она просто наконец-то захотела поделиться с ним этим знанием, которую несла в одиночку слишком долго. И Стив, к удивлению, и облегчению, не требовал доказательств, он просто слушал, поглаживая по её спине. — Но откуда взялся шрам? — спросил он. Тут Картер слегка потёрлась щекой о его свитер, меняя положение головы. Его сердцебиение тут же участилось, она почувствовала это, но заставила себя не придавать этому значения. Несмотря на их разрыв, надежда всё равно пыталась пробиться сквозь стену отстранённости. — Во сне, — ответила девушка коротко, и Стив, кажется, понял, что подробностей больше не получит, по крайней мере не сейчас. Они простояли так ещё какое-то время, когда девушка, наконец решившись нарушить тишину, спросила: — Где Дастин? — и Эйприл ощутила, как Харрингтон напрягся всем телом, руки на её спине замерли, перестав успокаивающе водить по позвоночнику. Картер оторвалась от него, восстанавливая дистанцию, и старалась в полумраке коридора, освещаемого только неровным светом фонаря, валяющегося на полу, выцепить выражение его лица. — Стив, — позвала она, и тот сделал шаг назад от неё, смотря в сторону, не желая встречаться с ней взглядом. — Он в игровой. Остался там, — сказал парень, но девушка не поверила. — Харрингтон, — голос Эйприл стал твёрже, и та сделала шаг к нему, сокращая расстояние, ища его взгляд, когда тот продолжал молчать. — Стив, пожалуйста, — попросила она, смягчая голос, вкладывая в это “пожалуйста” всю свою мольбу. Парень качнул головой, будто пытаясь отогнать какое-то воспоминание, но сдался, и сказал. — Просто кто-то никак не может принять очевидное. Эйприл нахмурилась, нахмурилась сильнее, задумчиво смотря на него. — Если он из-за чего-то... — Не из-за чего-то, а из-за кого-то, — перебил её Стив, и тут Картер поняла, что произошло между ними в игровой комнате, пока она искала дневник. — Что ты сказал ему? — остро спросила девушка, когда Харрингтон закатил глаза. — Что я сказал ему? А что он сказал мне, не хочешь спросить? — парировал парень, и в его голосе звучало недовольство. Картер провела здоровой ладонью по лицу, чувствуя, как кожа горит, а висок пульсирует от всего этого. — Ты серьёзно, сказал ему что-то про Эдди? Харрингтон, это даже для тебя низко. Эйприл услышала его возмущённый, почти оскорблённый вздох. — Даже для меня? Замечательно. Вы с ним два сапога пара, тоже считаешь, что он герой, спасший вас тогда? Неужели ты не понимаешь, что это безрассудсво и привело к его смерти. Девушка была удивлена тем, что это вообще нуждалось в объяснениях, что Харрингтон, мог сомневаться в том, что сделал Эдди Мансон в тот день. — Да, он спас нас, Стив. Тот взмахнул рукой, и звук хлопка его ладони о джинсы разнёсся по коридорам. — Если бы он не геройствовал… — начал было парень, но Картер перебила его, не дав высказать то, что могло ухудшить всё ещё глубже: — Тогда бы я здесь не стояла, — оборвала его девушка, чувствуя, как голос звенит от напряжения. — Тебя с нами не было, Харрингтон. Эдди сделал тогда всё, что мог. Картер не стала говорить, что, вероятно, это было не всё. Она не имела на это права. Но в те дни, когда она навещала Чарли, а он, постепенно шёл на поправку, между ними случился разговор, оставивший в душе горький след. Митчелл говорил тогда отчуждённо, глядя в окно. — Мне просто кажется, что он понял: места в городе ему не будет. И это было правдой. Эдди оставался бы главным обвиняемым в убийстве Крисси и остальных ребят. Никто не поверил бы в потустороннего монстра из другого измерения, убивавшего подростков ради открытия врат, сочли бы это бредом или попыткой уйти от ответственности. А вот в свихнувшегося или одержимого фрика, поверили бы запросто. Люди всегда готовы поверить в самое страшное, когда речь идёт о том, кто отличается от них, и носит своеобразную одежду и играет в детскую игру. Ему бы просто не дали жизни. Конечно, была вероятность, что с происходящими сейчас событиями, их словам поверили бы больше, но Мансон не мог знать, что будет происходить через год. Он принял решение в тот момент, основываясь на том, что чувствовал, и заплатил за это самую невосполнимую цену. — Принимаешь ли ты это за глупость или ещё что-то, но факт остаётся фактом: он спас нас ценой собственной жизни, Стив, какие бы мотивы у него ни были. Я… я просто рада, что Чарли не слышал тебя. Эйприл с печалью подумала: как бы Митчелл, потерявший любимого человека, который каждый день просыпался с мыслью о том, что его больше нет, отреагировал на столь грубое пренебрежение со стороны того, кому доверял и считал другом? Картер сделала шаг, обходя Харрингтона, и по пути подобрала фонарик с пола, вытирая его о бедро, но кровь уже въелась в рифлёную поверхность рукоятки. — И ты оставил Дастина одного? Шикарно, Стив, — бросила она через плечо, и быстро, насколько позволяли силы, направилась обратно в игровую комнату, надеясь застать Хендерсона там. Девушка быстро добралась до туда, однако Дастина там не было. — И где он? — только и спросила Картер, как Харрингтон, вошедший следом, поднял руку, призывая к молчанию, замер, и тогда услышала и девушка. Крики, что разносились с лестничного пролёта, едва различимые, но отчётливо улавливаемые, и в них звучала отчётливая паника. Стив быстро, рванул туда, как и Эйприл, стараясь поспевать за его ритмом. Однако, как только им удалось преодолеть около трёх лестничных пролётов, сильный, и неожиданный толчок, заставил их пересмотреть свою способность удерживаться на ногах. Картер только успела почувствовать, как её рёбра, с силой впечатались о холодные перила, и воздух вышибло из лёгких с хрипом. — Блять, — прошипела девушка, хватаясь за рёбра, когда Стив потер ушибленную о стену голову, морщась от боли. — Ты как? — спросил он, подходя к ней. Сфокусировав взгляд на нём, девушка поморщилась, но передала ему фонарик. — Иди за Дастином, я догоню. Но, видя, что парень мнётся на месте, не решаясь оставить её одну, Картер прикрикнула. — Живо, Харрингтон, я за тобой! Стив оглядел её ещё раз внимательным взглядом, забрал фонарик и помчался наверх. Эйприл попыталась выпрямиться, но тут же ругнулась сквозь зубы, прикусив язык, потому что каждое движение отдавалось болью в рёбрах. Она обхватила перила рукой, стараясь опираться на них, переставляя ноги одну за другой, и постепенно, неприятное ощущение немного ушло, что позволило девушке немного ускориться, часто дыша. Пройдя ещё два лестничных пролёта, Картер облегчённо выдохнула, замечая наверху, на следующей площадке, сидящего Дастина, и Стива, который присел напротив него, стараясь заглянуть в лицо, но Хендерсон упорно отводил взгляд. Собрав последние остатки воли, Эйприл подорвалась к ним и устроилась рядом со Стивом, положив здоровую руку ему на плечо. — Ты как? — спросила она, но тут же замолчала, когда Хендерсон взглянул на неё, и в его глазах был такой испуг, что ей мигом стало неуютно. — Нам конец, — сказал тот обречённо. Картер взглянула на Харрингтона, который выглядел не менее встревоженно. — Это не генератор… — Дастин сокрушительно покачал головой, но девушка мало что понимала из того, что он пытался им сказать. — Вы связались с Нэнси и Джонатаном? — выдавила Эйприл из себя, с трудом ворочая языком, но отрицательное мотание головой парня заставило её сердце сжаться в тугой комок и с силой удариться о ушибленные рёбра. Тревога закралась в каждую мышцу, хотя с самого прибытия в это место, она нисколько её не отпускала, и теперь, когда надежда на помощь извне рухнула, а они остались совсем одни, эта тревога превратилась в всепоглощающий ужас. Но не за себя. Страх девушки не касался её собственной жизни. В голове билась лишь одна мысль. Она подняла глаза, губы дрогнули в безмолвной мольбе. — Джо, — прошептала Эйприл и уставилась на лестницу, ведущую наверх, туда, где он сейчас нуждался в ней так же, как она в нём все эти годы.