Глава 7. Искры за стеклом

Комната тонула в полумраке, отсвеченном розовыми и лиловыми бликами ламп, скользившими по чернильным стёклам. Где-то в глубине слышалось мерное биение насосов, которым дышал весь Заун. Рената сидела за широким столом из чёрного стекла, усыпанного бумагами и узорчатыми ампулами. На кончиках пальцев чуть светились крошечные инъекционные кольца, её личные, изящно встроенные в кольца-перстни, они словно пульсировали слабым светом вместе с её сердцем. Напротив нее, чуть поодаль, в тяжёлом кресле разместился Синджед. Неподвижный, точно старый манекен, с длинными пальцами, сцепленными на коленях. На столе перед ней лежал отчет. Рената чуть выгнула бровь, лениво пробежав взглядом по строчкам. — Совсем скоро, — произнесла она тихо, почти беззвучно. Голос был таким ровным, что в нём трудно было угадать эмоцию. Впрочем, едва уловимое сужение глаз всё-таки выдавало раздражение. — М-м-м. Джинкс. — Рената произнесла имя почти с ленцой, растянуто, как что-то приятное на вкус. Она чуть склонила голову, её ногти мягко постучали по стеклянной пробирке. — Вы переделали её, доктор. Я же сделаю так, чтобы она принесла пользу. Или точнее, то, что она носит в себе. Это гораздо ценнее её самой. Синджед не ответил. Его лицо оставалось высохшим, почти скучающим, но глаза на миг дернулись. — Вы же видели эту её агрессию? — Рената произнесла это почти с восхищением, будто говорила о дикой хищнице. — И она даже не осознаёт, что уже дала нам всё. Зародыш сохранит её гены, но без её… недостатков. «Недостатки». Так Рената называла всё, что не могла понять. — Когда родится дитя, оно не будет знать, как бежать. Как сопротивляться. Его можно будет вырастить. Сначала для науки. Потом для Зауна. А может быть... и для нас. Мы могли бы получить из этого… совершенного солдата. Рената чуть откинулась в кресле. — Мы не будем ждать для этого целые десятилетия. Можно развивать быстрее, корректировать химией, ускорять рост. И получить... Чистую силу, скрещённую с безумием и гениальностью. Для будущего. Она провела пальцами по ампуле с кровью, лениво продолжая, как бы смакуя каждое слово: — Контроль, доктор Ревек. Заун слишком долго жил под властью крыс и труб. Подобные Джинкс устраивали хаос, но толком ничего не строили. А я построю. С армией таких…усовершенствованных, я смогу избавиться и от Севики, и от Поджигателей и прочих шавок, что только мешают. Её губы чуть дрогнули в холодной улыбке. — А потом, когда Пилтовер вспомнит, что одна единственная Джинкс чуть не разрушила весь их Совет… им придётся слушать меня. Или платить. Синджед медленно повернул голову, ответил сухо, словно читая заметку из научного журнала: — Кто-то назвал бы это пугающим. Рената чуть склонилась, глаза её блеснули стальным холодом. — Пугающе, значит сильно. А сила это то, что держит нас над пропастью. Без силы нас раздавят. Нас снова заставят ползти. Она замолчала и тонкая улыбка тронула её губы. — А я больше не позволю этому городу ползти. В этот момент в дверях появился один из наемников, слегка запыхавшийся, в плаще, испачканном копотью. Сзади этого человека мягко выступила Орианна, сложив руки перед собой. Синджед поднялся и медленно прошел к двери, собираясь уйти. Проходя мимо Орианны, чуть задержался, касаясь её плеча своими длинными, сухими пальцами. Та подняла на него глаза. На миг уголки её рта чуть дрогнули. Не улыбка, а словно только её эхо, болезненное и почти неуместное на ее лице, что было ровной маской. Её руки чуть сильнее сжались одна в другой, а под ее необычной, словно фарфоровой кожей пробежала едва заметная вибрация. Будто само ее сердце хотело ускориться, но не смогло. — Отец… — тихо прошелестела она, голосом, сбившимся, как у плохо настроенной музыкальной шкатулки, но в нём было столько хрупкой нежности, так, что даже сам воздух, в тот же миг, будто вздрогнул. Синджед задержал на ней взгляд, чуть наклонил голову, почти незаметный, но бесконечно тёплый жест, и кончиками пальцев едва ощутимо сжал её плечо, прежде чем наконец отпустить и уйти прочь, но уже не таким отстранённым. Наёмник, тем временем, оказавшись перед Ренатой, склонил голову, и заговорил торопливо, с явной тревогой: — Госпожа... Нападение на базу Поджигателей сорвано. Мы... не смогли завершить операцию. Цель ушла. Каким-то... светящимся разрывом в воздухе, который устроил один из йордлов. — Разрывом? — лениво подняла бровь Рената, но в её голосе проскользнула угроза. Орианна склонила голову чуть набок, прежде чем в свою очередь пояснить ровным голосом: — Это был портал, госпожа. Я почувствовала искажение поля. Характерная магическая подпись, частично скрывающаяся. Мы не смогли… Рената на секунду закрыла глаза, будто считала до трёх. Когда открыла, в лице её уже ничего не дрогнуло. — Не смогли, — холодно повторила она, растягивая каждую гласную так, будто дегустировала их вкус. — Конечно, Орианна. На секунду повисла какая-то почти ласковая тишина, прежде чем Рената спросила, чуть прищурившись: — А ты уверена, что не можешь отследить этот самый портал? Йордлы ведь не боги. Их тропы куда-то да ведут. Может, через их Бандл Сити, но выход должен быть где-то в нашем мире. Орианна на миг задержала взгляд на Ренате. Её глаза чуть дрогнули, заморгали, словно от сбоя. — Эти порталы... — начала она чуть медленнее, чем обычно. — Они используют ткань Бандл Сити, госпожа. Это… искажает координаты. Как если пытаться найти один луч в реке из света. Всё мерцает, и то, что вы ищете, ускользает. Рената наклонила голову, наблюдая за ней долгим пронзительным взглядом. Потом поднялась, шагнула ближе, почти вплотную. Одной рукой, холодной, ухоженной, коснулась подбородка Орианны и чуть приподняла его, заставляя ту посмотреть ей прямо в глаза. — Ты ведь не умеешь лгать, да? — произнесла она мягко, почти задумчиво. — Не умею, госпожа, — бесстрастно ответила Орианна, но её руки в этот момент чуть сильнее сжались в замок, а где-то в груди что-то тихо клацнуло, будто под ее странной кожей что-то вдруг сместилось. Рената чуть склонила голову, не отнимая пальцев, и едва заметно улыбнулась. — Хорошо. Тогда я не стану тебя разбирать. Не сегодня. Ты всё ещё полезна. Не подводи меня, Орианна. Ты слишком дорога твоему отцу. А твой отец… слишком ценен, чтобы тратить на это твои детали. Орианна кивнула, и этот кивок получился каким-то странно глухим, будто где-то в её полых грудных механизмах слабо стукнулся металл о металл. Она развернулась и плавно вышла, скрывшись в темноте коридора. А Рената обратилась к своему человеку. — Ну, что же. Найдите её. Но не спешите. Пусть думает, что у неё есть эта свобода. Крыса бежит к приманке куда охотнее, чем к силку. Когда дверь за ним закрылась, Рената села, чуть откинувшись на спинку кресла и посмотрела в тёмное стекло. — Ускользает… — тихо повторила она, словно пробуя это слово на язык. — Ну ничего. Всё, что ускользает, в итоге всё равно оказывается в моих руках.