Глава 13. Маленькие искры

Портал открылся с глухим щелчком, как будто лопнула слишком туго натянутая нить. Завиток золотистого света распустился в воздухе, и первыми из него выступили Экко и Джинкс, держась за руки. На фоне уютных сумерек Бандл Сити, их силуэты на миг как подсветились изнутри, будто от предвкушения. Тристана появилась следом, на ходу поправляя перчатку. — Добро пожаловать, блин. — буркнула она. — До вашей базы я вас обратно не потащу, дел полно, здесь уж как-нибудь найдёте дорогу. Джинкс ничего не ответила. Она уже увидела то, ради чего прибыла сюда. На скамеечке под навесом у маленького домика сидели Лулу и Зиггс. Рядом, на небольшой подушке, мирно спал Рейз. Лулу заметила движение, подняла голову и вспыхнула от радости. — О-о-о, вы пришли! — просияла она. Зиггс вскинулся, почесал щеку и хмыкнул: — Ну чё, подрали змеюку? Или химическая баронесса в трубу смылась? Экко только усмехнулся краем губ. Джинкс быстро и молча шагала к сыну, будто на ватных ногах, чуть дрожа. Экко, шедший за ней следом, чуть задержался на ступеньке, бросив взгляд вокруг. За домиком Лулу, среди склонившихся деревьев, раскинулся вечерний Бандл Сити, будто игрушечный городок, собранный из мерцающих огоньков, крошечных крыш и радужных вывесок. Где-то вдали вспыхивали фейерверки то ли в честь чего-то, то ли просто так. Экко тихо пробормотал: — Ух ты… Это было лишком ярко, слишком нежно для мира, который он знал. Подобно сну, случайно проскочившему в реальность. Джинкс, тем временем, уже опустилась на корточки рядом с малышом, не отрывая взгляда от его личика. Её руки потянулись вниз, осторожно, как будто боясь спугнуть. — Ну, привет, крошка Рей-Рей… — прошептала она. Её голос был будто с другого конца времени: чуть дрожащий, смущённый, и при этом полный звенящей любви. — Соскучился по мамуле? Лулу подошла ближе, на цыпочках, в руках у неё была крохотная кружка с чем-то парящим. — Он отличный малыш. Такой спокойный, такой умненький. — шепнула она, вглядываясь в личико Рейза. Склонилась чуть ниже, и на её плече вдруг вспыхнуло мягкое сияние, едва уловимое, будто солнечный зайчик. Джинкс чуть прищурилась, чувствуя, что воздух вокруг чуть шелохнулся, как от легкого шепота. А Лулу мягко продолжила: — И... такой чудесный. Неожиданный, да? Внезапный. Не должен был прийти, но остался... Её изумрудные глаза встретились с глазами Джинкс, и внезапно показались серьёзными, почти проницательными. Джинкс напряглась. Губы дрогнули, а между бровями прорезалась подозрительная складка. Взгляд стал колючим, как будто Лулу случайно коснулась слишком тонкой струны. — А твой где? — пробормотала Джинкс, глядя на неё исподлобья. — С папой, уже спит. — Лулу чуть повернулась и сдержанно улыбнулась в сторону тени, где стоял Вейгар. Потом хихикнула: — Так что пожалуйста, тише. Я впервые за три дня уложила его спать без магии. Джинкс рассеянно кивнула и, даже не отходя от подушки, устроилась на коленях, осторожно прижимая Рейза к себе. Несколько движений, и малыш уже сам нашёл то, что как будто и ждал всё это время. Лулу чуть отступила, наблюдая за этим с маленькой понимающей улыбкой. — Ах, да. Такое высвобождение, да? — пролепетала она, невольно прижимая лапки к груди. — Один раз я проспала ночное кормление, и думала, что лопну. Вейгар потом три дня не подходил ближе, чем на пять шагов, говорил, аура была «опасно набухшая». И она снова хихикнула, прикрывая рот ладонью. Джинкс скосила на неё взгляд, но ничего не съязвила, действительно, в моменте, просто наслаждаясь. Ребенок насыщался, и постепенное облегчение уже накатывало на нее. — Так-так… — молвила она, поглаживая сына по щечке, — хватит так колотиться, приятель. Ужин только твой, расслабься уже. — К утру я подготовлю вам отличный портал в ваш зловещий Заун, — сказала Лулу весело. — Надёжный, не разваливающийся, без маршмеллоу и побочных галлюцинаций. Наверное. — Без маршмеллоу? Скукотень. — пробурчал Зиггс. — Что, и пузырей не добавишь? — Ты хочешь телепортироваться или просто покататься на сахарной вате? — раздраженно отозвался Вейгар из тени. — А что, если и то и то? — Зиггс расплылся в улыбке. Тристана подошла ближе, скрестила руки на груди. — Можно будет переночевать у меня. Всё равно еще до рассвета у меня выход на задание. Комната с одной кроватью. Но можете лечь на полу, что-нибудь придумаем, найду одеяла. Домик Тристаны был конечно же крошечным. В нём пахло оружейным маслом, засохшими травами и догоревшими искрами. В углу стояла старая железная печка, возле которой сушились носки, на стене висел трофейный плакат «Поджигай с умом», а у окна маленький письменный стол, заваленный патронами, гайками и крошечными болтами. — Простенько, — пробормотала Джинкс, оглядываясь. — Но со вкусом. Тристана фыркнула: — Да, это не особняк. Но у меня, между прочим, даже ванна есть. Кровать одна, и для вас она, конечно, мелковата… но у меня есть запасной матрас, можно кинуть на пол. Будет ещё одно спальное место. Джинкс хмыкнула в ответ: — А я-то думала, ты спишь на пороховых мешках. — Если что, кровать я застолбил. — вставил Зиггс. — Ну, а нам на полу будет… приключенчески, — заметил Экко с лёгкой усмешкой, уже стягивая с плеча сумку. Рейза уложили на импровизированное гнездышко из одеяла. Джинкс смотрела на него, не в силах оторваться. На его макушке уже пробивался лёгкий пушок, и сейчас, в свете фонарей за окном, он переливался то фиолетовым, то синим, то казался и вовсе черничным. Как цвет самих сумерек. Ни от неё, ни от Экко, или от них обоих сразу. Малыш весело лопотал, нацелившись деснами на благосклонно поданный ему палец йордла. Тот делал вид, что ужасно страдает. — Ох! Пощады! Пощады! — причитал Зиггс, театрально отдёргивая лапу. — Он опасен! Вижу в нём потенциал! Настоящий монстр… или, еще хуже, инженер. Вы уже ревнуете, родители? Я ему явно нравлюсь, он уже привязался ко мне. Отличный вкус, парень, отличны-ый! Экко усмехнулся и, наклонившись к Джинкс, прошептал: — Пойдём, на минуту? Джинкс бросила взгляд на него, хмуро, но кивнула. Оставив сына под надзором Зиггса и Тристаны, они вышли на крыльцо, туда, где слабый вечерний свет ещё цеплялся за деревянные перила, окрашивая улицу янтарем. Но темнота уже ложилась на улицы Бандл Сити, фонари кидали мягкий свет, а где-то далеко слышались шаги и смех. Здесь, снаружи, было прохладнее, и тишина вокруг особенно ясно отзывалась внутри неё. Экко постоял немного молча, глядя вперёд, прислушиваясь к её дыханию, прежде чем заговорить: — Слушай… я всё думаю. Этот ключ. Ты ведь не просто его нашла, да? Джинкс замерла. Как тень прошла по её лицу, плечи чуть дрогнули. — Джинкс. — Голос его был мягким, но настойчивым. — Где ты его взяла? Несколько секунд, ни звука. Только ветер чуть колыхал прядь её волос. Экко встал к ней ближе, но не дотрагивался. Джинкс резко выдохнула, как будто пыталась выбросить что-то изнутри. — Давай не сейчас, Экко. — пробормотала Джинкс, глядя куда-то в темноту. И вдруг, как вспышка перед ней. Мелькнула фигура в белом, как будто из самой ткани темноты вырвался хрупкий силуэт с лицом, больше похожим на фарфоровую маску. Серебристые волосы, странные глаза, тонкая, почти кукольная улыбка. Орианна. Она скользнула перед ней, не живая, не мёртвая. Склонила голову, протянула тот самый ключ. На миг, как вновь, Джинкс почувствовала, как касается её руки, принимая его. Образ исчез так же быстро, как появился. Только слабое его эхо осталось в голове, и сдавленное чувство где-то в груди. Экко всё ещё смотрел на неё. Он ничего не сказал. Просто кивнул. Несколько секунд они стояли в тишине. Потом Джинкс чуть прислонилась к нему в ответ. — Я расскажу. — хрипло сказала она. — Может... позже. И тут, рядом раздалось уже знакомое хихиканье и шуршание ткани. Лулу появилась неожиданно, будто не пришла, а материализовалась на крыльце, и с охапкой чего-то цветастого, мягкого и едва ли не сияющего. — А вот и пеленочки! Как обещала. — пропела она с торжеством, вытаскивая из-под плаща крохотный свёрток. — Самые мягкие в Бандл Сити! Она извлекла одну из пелёнок, похожую на небольшой носовой платок с вышитыми на нем грибами, бабочкой и улыбающейся звездой. Джинкс, принимая свёрток, прищурилась: — Спасибо, конечно. А это точно не салфетки из кафе для йордлов? Лулу захихикала: — Ну-у-у, а ты попробуй найди в Бандле что-то побольше. Я заколдовала, чтобы не натирали, не кусались и пахли… лавандой? Или клубникой? Сейчас проверим как получилось! Она поднесла угол ткани к носу, задумчиво вдохнула и кивнула сама себе: — Ммм! Клубника. Да, угадала. Экко, всё это время молча наблюдавший с едва заметной улыбкой, наконец заговорил, обращаясь к йордлке: — Извини… эм…а ты, случаем, не знаешь, где можно найти Хеймердингера? Лулу просияла. — Знаю, конечно! Он обычно в своей любимой лаборатории, что под часами, чуть севернее площади. Там, где пахнет медом и ещё слегка порохом... Экко хмыкнул. — Можешь показать? — Могу! И покажу! Конечно! Хеймер ещё когда-то вёл у нас уроки… ну, типа "техника для начинающих", хотя больше было про ток и всякие провода. Я однажды покрасила доску в розовый, а он даже не сердился! Экко кивнул, собираясь было поблагодарить, но вдруг прищурился: — Подожди… ты же… кто, я забыл? — Да-да, ничего страшного. — мягко подала она, слегка касаясь пальчиком своего носа. — Я Лулу. Не волнуйся, я не кусаюсь. Ну… почти. Она игриво стрельнула в него глазами, отчего Экко чуть заметно смутился, глянул на Джинкс. Та только криво усмехнулась в ответ. — Ага… понял. Лулу, слушай… — он помолчал. — А как ты собираешься построить портал в Заун, если никогда там не была? Лулу покачалась с носочка на носочек и сказала почти как заговор: — Вы все связаны с этим местом. Это как ниточка, тянущаяся через сны и реальности. Я просто пойду по ней. Осторожненько. Чтобы не запутаться. — Звучит… довольно нестабильно, — буркнул Экко. — А ты попробуй построить стабильный портал в город, где воздух наэлектризован страхами, а улицы помнят каждую боль. — Лулу вдруг стала серьёзнее. — Это место живое. Оно откликнется, если идти не головой, а сердцем. Ну… и чуть-чуть магией... Так, что, идем к Хеймердингеру? Я провожу тебя, мне как раз в ту же сторону. Когда они ушли, Джинкс, прижав к себе пеленки, вернулась в домик. В маленьком коридоре, за чуть приоткрытой дверью в спальню Тристаны, она уловила голоса. Сначала, голос Тристаны, чуть хрипловатый, но без привычной жёсткости: — Я тогда говорила всерьёз. Что не хочу детей. Просто… я не готова. Ни сейчас, ни потом. Не только из-за родов, понятно, что это лотерея. А потому что… ребёнок сделает меня уязвимой. Слабой. А слабой я быть не хочу. Если вдруг ты хотел бы, или вообще, мечтал... найди другую для этого. Я пойму. Повисла пауза. Потом, голос Зиггса, тихий, почти неузнаваемый: — Бля... Ты в самом деле переживаешь из-за этого? — он почти смеялся, но без радости. — Я, Трис… я вообще об этом не думал. Мне вообще...мне неважно, слышишь? У нас может быть всё, что угодно. Или ничего. Хоть тысяча боёв, и ни одного малыша. Мне достаточно того, что ты со мной, потому что ты это ты. Слова были простыми, но они задели что-то в Джинкс. Она замерла, пальцы машинально сжали край ткани в руке. Уязвимость. Слабость. Да, всё это правда. Да, она это чувствовала. И сердце замирало всякий раз, когда малыш начинал кашлять, или когда сон его казался ей слишком тихим. Рей сделал её уязвимой. Она больше не была прежней. Но, чёрт… он же и сделал её во сто крат сильнее. Сильнее, потому что она знала, за что теперь будет драться до последнего. С кем угодно. И именно это чувство, это почти безумие любви, давало ей силы идти вперёд. На миг, всего лишь на один вдох, её память как покачнулась. Иша. Её ладошка, когда-то сжимавшая её пальцы, доверчиво и с восторгом. Тогда всё было иначе. Тогда Джинкс была почти матерью. Почти. Но это «почти» не спасло. Джинкс нарочно шумно кашлянула, толкая дверь в спальню. А когда вошла, внутри два йордла сидели на краю кровати, даже не прикасаясь друг к другу. Рейз был у Зиггса на коленях, тянул ручки к его защитным очкам. Тристана резко встала: — Мне уже пора. Буркнула себе под нос, будто отрезая что-то: — Постарайтесь тут всё не разбомбить, пока меня не будет. Джинкс уселась рядом с Зиггсом, забрала у него малыша на руки, потом насмешливо хмыкнула: — Серьёзно? Ты говоришь это психопатке и пироманьяку? Тристана на секунду замерла и всё-таки фыркнула. Джинкс лениво вскинула голову, ухмыльнулась и продолжила: — Уфф. Но, так и быть, твой милый маленький домик не пострадает. Обещаю не устраивать фейерверков… пока ты не вернёшься. Ведь, эй, я тебе уже дважды должна. Тристана обернулась через плечо, прищурилась: — Дважды? — Ну, ладно. — пожала плечами Джинкс.— Может трижды. Тристана хмыкнула: — Да иди ты. Помощи, блин, с тебя, как с ёжика молока. И, развернувшись, пошла к двери не оборачиваясь, но уголок её губ всё же дрогнул. — У ёжиков, между прочим, отличные навыки в логистике взрывчатки. — бросил ей вслед Зиггс. — Если хоть одна стена будет в другом месте, чем должно, пощады не жди. — Ой, да расслабься ты, — пробормотала Джинкс себе под нос, и, чуть тише: — Спасибо. Но Тристана уже скрылась за дверью. *** Экко шагал по мощёной дорожке рядом с Хеймердингером, поглядывая на него сбоку, чтобы убедиться, что тот не свернет куда-нибудь. Старый профессор, слегка сутулясь, шёл с видом важным, но задумчивым, как будто мысленно прокручивая формулы и траектории, как будто уже мысленно перестраивал половину города. — И всё-таки, профессор... как вы сюда попали, после всего что...? — снова спросил Экко. Хеймер почесал усы, не торопясь с ответом. — Ах, да… аномалия. Сложно сказать. Я очнулся под лавкой в здешней библиотеке. Голова гудела, кот сидел на груди. Возможно, это была благосклонность Бандлвуда. Или ошибка координатной коррекции. Или просто удача. Всё ещё уточняю. Домик Тристаны уже маячил впереди. На крыльце, подсвеченном лампой, сидела Джинкс с ребёнком на руках. Он зевал, уткнувшись лбом в её грудь, один кулачок лежал на её ключице. Рядом на перилах, скрестив лапы, устроился Зиггс, он, жевал соломинку и что-то тихо напевал себе под нос. Когда Джинкс подняла глаза, увидела их, уголки её губ дёрнулись. Рейз тоже что-то как почуял, завозился, всхлипнул, и Джинкс тихо зашептала ему: — Всё хорошо, Рей-Рей. Просто гости. Они подошли ближе, и Зиггс лениво вскинул глаза, ухмыльнулся: — Йо, профессор. Ну что, экскурсию по лавочкам в городе все продолжаете? Хеймер склонил голову, чуть прищурившись: — Зиггс. Как всегда, сарказм с примесью серы. — Только по большим праздникам. И при встрече с уважаемыми учёными, — ответил Зиггс, спрыгивая с перил и протягивая лапу. — Не поверите, я даже пару раз скучал по вашим лекциям. Особенно тем, где вы теряли свой мел. — Это был расчётный эксперимент с когнитивной нагрузкой на студентов, — отозвался Хеймер, пожимая лапу с сухим достоинством. — Конечно, конечно. А я взрываю лаборатории тоже исключительно ради образовательного эффекта. — Это уж точно. Они обменялись многозначительными взглядами, словно эти легкие пикировки были их языком, почти как рукопожатие. Хеймердингер остановился в паре шагов, глядя на Джинкс с ребёнком так, будто перед ним только что открыли доступ в самую редкую библиотеку в мире. — Любопытно, — пробормотал он, — очень любопытно. Человеческий симбиоз в генетике... хотя, постойте... Интересно... какая частота сердцебиения у младенцев с таким генетическим фоном. — Хеймер, — вздохнул Экко. — Да-да, я имел в виду только метафорически. Джинкс хихикнула, покачивая ребёнка. Тот схватился за её волосы, путая их в кулачке. — Он любит смотреть на огонь, — заметила она. — Похоже, это от меня. А вот спокойствие возможно, от Экко. Экко устроился рядом, плечом к плечу с Джинкс. Она передала ему ребёнка почти без слов, осторожно, как будто между ними уже было миллион таких передач. Малыш, зевнув, тут же схватил Экко за дреды. Хеймер молча наблюдал за этим жестом. Потом уселся на краешек ступеньки и, почти шёпотом, произнёс: — Интересно. Искра новой эры. Или просто новая надежда. — Или просто малыш, который любит хватать всё подряд, — отозвался Экко, покачивая его на руках. — Особенно мои волосы. Всё нормально, приятель. Мы с тобой почти дома. Хеймердингер склонился вперёд, заглядывая на младенца с научным благоговением. — Великолепный череп. Пропорции черепной коробки идеальны. Интересно, какая у него будет доминантная рука… и чья механика в моторике проявится первой. — Осторожно, пушистый профессор, — перебила его Джинкс с прищуром. — А то я подумаю, что вы хотите его забрать в какой-нибудь свой музей как "образец гибридной гармонии". Хеймер моргнул. — Я имел в виду в сугубо положительном смысле... — Конечно, — она ухмыльнулась. — Просто влюбились в его череп. Бывает. Зиггс прыснул. Экко тихо усмехнулся, укачивая малыша на руках, а Джинкс, несмотря на эту маленькую колкость, всё же накрыла руку Экко своей, так, будто проверяла, на месте ли все её якоря. *** ~ На следующее утро. Опушка леса в Бандл Сити ~ — Готовы? — Лулу чуть подпрыгивала, вращая посох так, будто тот собирался взлететь. — Портал уже почти смешался! — С чем это он у тебя смешался? — хмуро спросил Вейгар, стоявший рядом, скрестив лапы на груди. — Я говорил, что теневая стабильность, это серьёзно. А не... вот это твое всё. Чуть поодаль, на пледе возле кустов, их малыш-йордл сидел, смешно вертя в руках маленькую палочку с колечком на конце. И почти сосредоточенно пытался вращать ею, подражая маме. Над его плечом едва заметно мерцало лёгкое свечение, Джинкс прищурилась, но уловить форму так и не смогла. А перед ними, тем временем, уже заколыхалась сфера. Полупрозрачная, как мыльный пузырь, с глубиной, где переливались искры фиолетового, зелёного, и даже розового. Из центра доносился легкий звон, будто кто-то невидимый дергал там за струны. — Так-так-так! — Лулу все вертела посох в руках, будто взбивая эфир. — внутри будет… чуть-чуть покалывать. Может. Или щекотать. — Щекотать?... — усмехнулась Джинкс. — Не переживай, я несколько раз телепортировала стаи воробьёв! Почти все даже остались с перьями! — Только пожалуйста, не превращай это в ягодное болото, — пробормотал Зиггс. — У меня до сих пор ботинок прилипает с прошлого раза! Экко держал на руках ребёнка, Джинкс стояла рядом, глаза её были прикованы к порталу. — Окей, похоже будет весело? — спросила она, прищурившись. — Мы оба очень старались, — ответила Лулу. — Правда-правда! Даже Вейгар не жаловался больше... чем обычно. — Я вообще не жаловался! — Вейгар резко взвизгнул и тут же скривился, будто укусил сам себя. — Проклятье. Я указывал тебе на структурные аномалии. Это не жалоба. — Тебе просто не хочется признать, что ты тоже заботишься, — пропела Лулу. — Ты даже усилил защиту в центральной точке! Аура стабильности, м-м-м? Вейгар фыркнул, сердито ссутулился, но промолчал. Портал замерцал и стал почти живым: в нём появилась сердцевина, тёплая, мягкая, обрамлённая фиолетовыми тенями. — Я не уверена… а вдруг снова перемешаю время с воробьями! — вдруг пролепетала Лулу. Вейгар проворчал: — Уймись, я проконтролирую это. — Вот и славно! В воздухе перед ними заискрилась завитушка энергии, будто раскрывшийся цветок. Лулу взволнованно подскочила на месте. — Ну, все, прыгайте прямо сейчас! Он становится слишком весёлым! Скоро вообще рассыпется в маршмеллоу! Экко шагнул первым, но обернулся, задержав взгляд на ней и Вейгаре: — Спасибо. За всё. Если бы не вы… — он кивнул с тихой уверенностью. — Просто спасибо. Лулу мягко моргнула, чуть покраснела: — Ой. Я бы никогда не отказала в убежище ребеночку... Джинкс задержалась на секунду, оглянулась на Лулу и Вейгара, слабо улыбнулась. — …если вы нас потом ещё пустите обратно, ну типа в гости, будет вообще шик, прихвачу с собой какую-нибудь ракетницу…не будет лишним. Лулу хихикнула: — Только если будет с блёстками! — Подумаю, — усмехнулась Джинкс и, развернувшись, шагнула к Экко. Обняла его спереди, скользнув ладонями на его плечи и на миг уткнувшись в него щекой. Их тела сомкнулись, словно оберегая малыша со всех сторон, как крепость, тёплая и живая. Зиггс окинул портал взглядом. — Да это же лучшая дверь, через которую я когда-либо прыгал! — восхищённо заявил он, раскрыв лапы. — И пахнет как летний фестиваль! Он махнул лапой, сделал широкий шаг, будто ныряя с разбега, и исчез в вихре радужного света, хохоча: — Уиииии! — Идем, — сказал Экко. Он шагнул первым, неся Рейза на груди. Джинкс, не размыкая объятий, вошла вместе с ним. Их тела скользнули внутрь, в мягкий туннель из света и запаха малины. Пространство словно вытянулось, не падая под ногами, а мягко унося вперёд, как поток. Пузырьки лопались в воздухе, оставляя за собой звёздную пыль, и бабочки трепетали на границе портала, будто провожая их. Рейз, вытянув ручку, почти поймал одну и чихнул. Экко усмехнулся. Джинкс встретилась с ним глазами и, впервые за долгое время улыбнулась. Без напряженности, просто улыбка. И вдруг, хлопок воздуха, короткое звяканье металлических цепей, и они как вынырнули… …среди гама, дыма и гудящих голосов. Воздух стоял густой, с запахом пряностей, масла и жареной рыбы. Где-то вдалеке звякал колокольчик, кто-то торговался с криками «Свежие грибы из Серой трещины! Почти не радиоактивные!» и «Вкуснейшая похлёбка, и глаз заживёт!» У Джинкс волосы всё ещё чуть мерцали после портала. Экко вгляделся в плотную толпу и металлические настилы, по которым текла мутная вода с пузырями. — О… — протянул Зиггс, поворачиваясь вокруг своей оси и вдыхая полной грудью. — Это же… Плавучий рынок! Надо срочно найти где-нибудь пончики. Здесь их делают с перцем и крио-сиропом. И йордл молниеносно скрылся в толпе. Малыш Рейз, уютно устроившийся в импровизированной переноске у Экко на груди, вдруг выдал свое довольное «Агг!» и потянулся к голографической свинке в противогазе, та прыгала на вывеске над лавкой специй, посвечиваясь розовым. — Похоже, ему нравится, — усмехнулась Джинкс. — Дом, милый дом.